Агентство "Мир на день"

– Добро пожаловать в агентство “Мир на день”, – изящный молодой человек приложил руку к груди и слегка поклонился.

Он был высок, у него были короткие светлые волосы и утончённые черты лица. Одет он был с первого взгляда довольно просто: в обычный синий костюм, отлично сидящий по его стройной фигуре. Так казалось лишь до того момента, как я не пригляделась и не поняла, что вижу лейбл самой дорогой в столице швейной мастерской. Я сглотнула. Такое мог позволить себе лишь очень богатый человек.

Я встретилась со взглядом его золотых глаз, сердце нервно забилось и мне показалось, что я тону. Но не от его странной красоты, а от чего-то скрытого и потустороннего, что окутывало этого мужчину. 

Вытащил меня из пучины ощущений низкий магнетический голос дворецкого:

– Позвольте ваш плащ, – с поклоном протянул он руку в белой перчатке.

Я взглянула на него и обомлела. Он был даже красивее своего господина и… выше. Тёмные средней длины вьющиеся волосы были завязаны чёрной лентой в низкий хвост, гипнотические глаза смотрели на меня с лёгкой насмешкой, хотя идеальной формы губы не показывали и намёка на это. Одет он был в чёрно-белую форму дворецкого, только до этого момента я не представляла, что одежда прислуги может выглядеть настолько потрясающе. А лицо… я никогда не могла вспомнить после того, как ушла из салона, знаю лишь то, что когда смотрела, подумала, что его черты дьявольски прекрасны.

Мелькнула мысль, что я схожу с ума… Но дворецкий, в отличие от своего господина, по крайней мере, не давал мне чувства, что я захлёбываюсь, и я схватилась за эту соломинку, возвращая себя к реальности. 

– Правда то, ч… что вы исполните любое желание? – дрожащим голосом спросила я хозяина салона. Я смяла в руках мокрый плащ, опасаясь, что если мне откажут, позорно разревусь. 

На его губах появилась тень улыбки:

– Разумеется. У нас вы всегда получаете то, за что заплатили.

***
Когда бесследно исчезли мои родители, я знал, что делать. Ведь на такой случай они оставили точные инструкции. В одном из ящиков на чердаке я нашёл шкатулку, в которой лежало письмо. Оно успело пожелтеть от времени, что говорило о том, что ему по меньшей мере столько же лет, сколько мне. Это было странно.

Дрожащими пальцами я пробежался по строчкам, пытаясь почувствовать каждую неровность, оставленную пером на бумаге, глубоко вдохнул и лишь после этого принялся читать. 

Вероятно, после этого у меня случилось помутнение рассудка. Ведь следующее, что я видел – то, как сжигал это самое письмо, не помня ни слова в нём, в камине нового столичного дома. Рядом со мной на покрытом пылью диване лежала стопка бумаг, в которых числилось, что этот ветхий и убогий особняк с сегодняшнего дня принадлежал мне. А любимое поместье в небольшом городке Хэллоуз, где я жил с родителями до их исчезновения, было продано за бесценок некоему Питеру Франку. 

Побродив по дому, я отыскал два чемодана с самыми необходимыми вещами. Только вот у меня лишь одежды было чемоданов на десять! Я не могу себе представить, чтобы я не забрал её всю. Также я нашёл некоторое количество денег, но вряд ли бы мне хватило их надолго. 

Дом, который внезапно стал моим, был грязным, но кажется, это было его единственной стоящей проблемой. Под огромным слоем пыли оказалась крепкая добротная мебель и всё ещё прочный паркет. Втрое меньше моего прежнего, возможно, он был равноценным обменом на мой бывший особняк, ведь новый располагался в столице. Только вот я его не хотел.

Первым делом я пошёл в городскую управу и попытался выменять особняк в Хэллоуз обратно, но Питер Франк, которого я так и не видел лично, не согласился на сумму, которую я смог бы выручить за своё столичное жильё.

Похоже, перед тем, как вернуть дом, мне придётся разбогатеть. Ничего не оставалось, как продолжить бизнес родителей на новом месте. А для этого мне в первую очередь необходим был… охранник.

Так я и оказался в баре, популярном у наёмников всех мастей. 

Когда я с подозрением смотрел на чашку кофе и думал, стоит ли его вообще пить, за мой столик села красивая брюнетка в тёмной кожаной броне, обволакивающей её тело, словно вторая кожа:

– Приве-е-ет… – протянула она, наклоняясь ближе. – Это ты ищешь охранницу?

Охранницу? Почему в женском роде?

Как вообще женщина может защитить мужчину? Кроме того, её… кхм, костюм… отпугнёт всех моих клиенток. Даже если предположить, что её способности находились на должном уровне, и если её переодеть, я всё равно не представлял, чтобы меня могла сопровождать столь вульгарная дама. 

Но проблема была в том, что я здесь уже провёл больше часа: откровенно говоря, моё предложение мало кого заинтересовало. Конечно, дело было в деньгах. Я мог лишь обещать золотые горы, когда мой бизнес начнёт процветать, пока же та зарплата, которую я мог платить, не соответствовала уровню охранника, которого я хотел получить.

Возможно, я обречён её нанять. Моя губа дёрнулась от этой печальной мысли. Конечно, даже в моём безвыходном положении я возьму её только при условии, что она переоденется в подобающую одежду. 

– Вы уже слышали мои условия? – сложил я руки под подбородком. 

– Да… они, – она нарочито медленно провела ярко-красным ногтем по столешнице, – немного невыгодные, – улыбнулась она и замолчала. 

– Тогда что вы здесь делаете? – едва заметно улыбнулся я. Неужели, она думала, что сможет перехватить инициативу в разговоре?

Она удивлённо приподняла брови, но затем обратно вошла в роль коварной искусительницы:

– Думаю, мы могли бы обсудить другие виды оплаты… 

Я чуть не поперхнулся отвратительным кофе, который в этот самый момент отважился попробовать. После глотка моё лицо не могло не показать отвращение. Впрочем, кофе был вовремя, так как иначе мне бы не удалось скрыть, что оно было вовсе не из-за напитка. 

Первой моей мыслью было, что ко мне подослали шпиона. Второй, что если бы мои враги и существовали, они бы не успели среагировать столь оперативно – до сегодняшнего дня даже я сам не знал, что окажусь в столице. Третьей мыслью было осознание, что женщина имела в виду только то, что имела… О, Лахесис! Почему произнесла эту чушь она, а стыдно мне?

Наёмница ожидала ответа, внимательно осматривая на мне всё, до чего мог дотянуться её взгляд. 

– Не… – собирался отказать я, но она перебила:

– Например, то, что вы забираете у своих…

Вдруг посреди нашего стола резко опустилась рука в чёрной перчатке. От хлопка столешница подпрыгнула, чашка с кофе перевернулась, и тёмная жидкость потекла к краю, чтобы испортить мои любимые брюки…

Но официант, что прервал наш разговор, не позволил этому случиться. Он мгновенно вытер столешницу и даже поймал уже падающую на пол чашку с какой-то нечеловеческой ловкостью. 

Молодой мужчина с чёрными волосами, перехваченными лентой, одной рукой придерживая чашку с остатками кофе, элегантно поклонился и произнёс:

– Прошу прощения, – и с безоружной улыбкой добавил: – Муха. Терпеть их не могу. Но я испортил ваш напиток, позвольте, я принесу новый… – он исчез так же быстро, как появился, унося с собой мою чашку.

Когда я повернулся к своей собеседнице, обнаружил, что её и след простыл.

Яв

Вскоре передо мной стояла синяя с золотым узором чашка с новым свежесваренным кофе. Я принюхивался к божественному аромату и не мог поверить, что мне его подали в каком-то баре, не дотягивающем даже до среднего уровня. 

– Вы прекрасно готовите кофе, – похвалил я официанта и пригубил напиток. Дьявол! Вкус оказался даже лучше запаха. 

– Я рад, что вам понравилось, – официант легко улыбнулся и вновь изящно поклонился. 

Откуда у него столь отточенные манеры?

Он не ушёл, оставшись стоять рядом, но не мешал. Как и полагалось высококлассному слуге, он совершенно не ощущался. Если бы я специально не следил за ним, забыл бы о его присутствии через секунду. Как же я хотел себе такого слугу… 

Когда кофе закончился, он безмолвно взял чашку и вновь наполнил её. 

– Зачем вы это делаете? – тихо спросил я. Ни у кого, кроме меня, здесь не было личного официанта, что стоял бы за спиной и следил за наполненностью чашки.

Он не ответил сразу, и я уже было подумал, что мне нужно будет повернуться к нему, чтобы он понял, что я не говорил сам с собой, но тут он ответил:

– Хочу, чтобы вы меня наняли.

Он отбросил роль слуги. Беззвучно обойдя меня, сел напротив, поставил кофейник по центру стола и спокойно встретил мой подозрительный взгляд.

– Я могу быть и дворецким, и охранником, – в подтверждение он положил перед собой серебряный жетон наёмника, что говорил о достаточной силе сидящего передо мной.

– Также я обладаю и другими бесчисленными талантами.

– Боюсь, вы слишком хороши для тех денег, что я сейчас имею, – с долей иронии в голосе произнёс я.

Он пожал плечами:

– Я знаю о бизнесе ваших родителей. Как-то мой знакомый пользовался их услугами. Поэтому уверен, что с деньгами в скором времени у вас не будет проблем. 

Хотя я и говорил, что моё агентство называется “Мир на день”, когда только зашёл сюда, слишком удивительно было встретить в столице того, кто о нас слышал. 

– О, так вы готовы получить оглашённую в договоре сумму через три месяца? – спросил я, вытащив бумаги и положив их перед официантом на стол.  

Он, даже не взглянув на них, отрицательно покачал головой.

– Деньги меня не интересуют. Мне нужно то, что ваши родители забирали у своих клиентов, – казалось, его глаза на миг потемнели до полностью чёрных, а затем вновь стали тёмно-карими. Он пристально следил за моей реакцией, будто проверял, насколько я был в курсе того, чем занимались мои родители. Я был.

Это существо хотело того же, что и женщина ранее, которую он спугнул. Но, раз она ушла, сидящий напротив был значительно сильнее. 

– Нити? – по моим губам скользнула тень усмешки. – Сколько? 

Он расплылся в ответной улыбке, а в его тёмных глазах, на этот раз, очевидно мелькнул алый след.

– Одна в месяц.

– Много, – покачал головой я. – Одна в три.

– Мало, – нахмурился он и с проскользнувшей в голосе надеждой спросил: – Одна в два? 

– Моё последнее предложение: одна нить вероятности в три месяца, – слегка нахмурился я, давая понять, что на уступки не пойду.

– Твоя? – приподнял он бровь, неожиданно перейдя на “ты”.

Я кивнул. Чья же ещё. Я не имел права расплачиваться с наёмным рабочим чужим имуществом, насколько бы эфемерным оно ни было.

– Идёт, – он подхватил бумаги и, пробежавшись по тексту глазами, спросил: – Тебя зовут Яв? Тогда мне стоит назваться Нави, – усмехнулся он. 

– Не смешно, – я недовольно дёрнул уголком рта.

Имя у меня было необычное и примечательное. Я ненавидел, когда на этом заостряли внимание.

– Не волнуйся, в договоре я укажу настоящее имя, но не называй меня им при посторонних. Я приду завтра утром, – он поднялся из-за стола и изящно поклонился. – Прекрасной ночи.

– Постой… 

Он замер и вопросительно посмотрел на меня.

– Ты же… не человек? – спросил я. Так тихо, что он не должен был расслышать. 

– Я владею сверхъестественными способностями, так же как и ты. Считаешь ли ты себя человеком? – едва слышно ответил он, но почему-то его голос звучал в ушах отчётливо. Он задумчиво посмотрел вокруг и улыбнулся, прищурив глаза. – Скажем так, я чуть более не человек, чем ты. 

После чего он ушёл, а я расплатился, вышел из бара и окунулся в прохладную ночь. Дело было сделано. К сожалению, сегодня мне предстояло остановиться в гостинице. Моё нынешнее жильё совершенно не соответствовало моему представлению о комфорте – казалось, если бы я там задержался дольше, то заработал бы себе астму. Я пожалел, что не уточнил у… кхм, Нави, во сколько начинается его утро. Что ж, поскольку он ничего не сказал, встретимся в особняке по времени моего. Надеюсь, он не устанет меня ждать: просыпался я поздно. 

Без приключений добравшись до гостиницы и сняв в ней среднего уровня номер, я с сожалением заключил, что это худшее место, в котором мне когда-либо приходилось ночевать. Но всё же простая деревянная мебель и чистое бельё были куда лучше, чем клубы пыли, летавшие до потолка в моём столичном особняке.

Раздевшись и умывшись, я лёг в кровать. 

Сон не приходил. Через час, рассматривая тонкий серп луны, я осознал, что сегодня мне не заснуть. Вереница мыслей давила и не давала покоя.

Как исчезли родители? Можно ли их вернуть? Для чего они оставили письмо, и каким образом мой разум помутился настолько, что в бреду я продал любимый дом? Было ли в этом странном поведении виновно письмо, содержание которого выветрилось из моей памяти вместе с оставшейся частью дня, а также следующих за ним ночи и утра? 

Столько вопросов, и ни одного ответа. 

Промучавшись целую ночь, так и не заснув, я пошёл к поместью куда раньше, чем планировал, на самом рассвете. Думаю, утро Нави всё же начиналось позже моего сегодняшнего…

– Доброго утра, господин, – галантно поклонился стоящий у дверей особняка Нави.

Куда делось его вчерашнее фамильярное отношение?

Я кивнул ему. Сегодняшнее его поведение мне нравилось гораздо больше.

Одет он был почти так же, как и ранее, только красная рубашка сменилась белой, такими же стали его перчатки. Теперь он действительно походил на дворецкого. Возможно, дело было не в одежде, а в его манерах, сегодня его движения напоминали ещё больше таковые у великолепного слуги. На секунду я даже восхитился своей удаче, ведь я смог заполучить не только охранника, а мастера на все руки. Не говоря уже об оплате…

– Выглядите так, будто не спали всю ночь, – сказал он мне в спину, пока я открывал дверь.

Хм, рано я подумал о нём хорошо. А это я его ещё не нанял, не боится, что передумаю? 

– Нда… – оглядел Нави пыльный пол, когда мы зашли внутрь. – И первым делом вы отправились искать не уборщицу, а охранника? 

– Между прочим, кто-то говорил, что обладает бесчисленными талантами. Разве уборка не входит в этот длинный перечень?

– Разумеется. Но сначала подпишем договор. Надеюсь, чернильницу вы распаковали?

– Ты… же умеешь быть более тактичным?

– Умею. Это будет стоить дороже, господин, – хитро улыбнулся Нави. 

Я вздохнул.

– Уберись везде для начала. Это будет твоим испытанием.

– Вам следовало бы оценивать не на мои навыки уборки, а на мои навыки бойца, – удручённо покачал он головой, будто был разочаровавшимся во мне отцом.

– Насколько дороже? – спросил я.

– М-м? – сначала он не понял, а затем рассмеялся. – Думаю, одной нити в два месяца в качестве итоговой зарплаты будет достаточно.

– В полтора раза? – поразился я. – За вежливость?

– Думаю, вы правы, это должно стоить дороже. Тактичность бесценна, – задумчиво ответил он.

Я указал ему на дверь в подвал: 

– Там всё для уборки. Ты знаешь, что делать. А я… распакую чернильницу, – я поднялся на второй этаж, где в комнате, когда-то бывшей спальней, оставил чемоданы. На середине лестницы я оглянулся. – Ты же не забыл бумаги?

Когда я договорил, бросил взгляд на низкий столик, стоящий рядом с диваном, на котором лежал трудовой договор. Готов поклясться, секунду назад его не было. Более того, сам столик сиял чистотой, теперь стало видно, что он был сделан из красного дерева и покрыт лаком. 

– Разумеется, господин, – голос раздался откуда-то сбоку – сзади. Но когда я повернулся, там никого не оказалось.

– Что-то ещё? – спросили уже со стороны двери в подвал. Я медленно повернулся и увидел Нави в рубашке с закатанными рукавами, на его лице была чёрная ткань, одетая на манер маски, видимо, для защиты от пыли. В руках он держал ведро с тряпкой. 

Я отрицательно помотал головой, быстро спустившись, схватил договор и поспешно ушёл наверх. Заперев дверь спальни, будто за мной гнались, перевёл дух. Как человек может двигаться настолько быстро?

Ах да, он же говорил, что не человек… Вернее, не отрицал этого. Я задумался: а стоит ли мне нанимать его? 

Я перелистнул страницу договора на ту, где аккуратным почерком было выведено его настоящее имя. Ничего особенного, короткое. Почему он просил не использовать его на людях? 

– Тэн, – вслух прочёл я.

В голове зазвучало эхо. А по спине пробежал холод.

В голове послышались десятки голосов, они сливались в одно слово, а вернее, имя: “Тэ-э-эн”.

Я помотал головой и откинул бумаги. Лучше уж легкомысленное “Нави”. 

Стряхнув пыль со стола, я закашлялся. Как же давно здесь никто не жил?

Я пробежался взглядом по дописанным Нави строкам об оплате нитями вероятностей. Кроме дополнительной оплаты ими, он поменял лишь срок договора, увеличив его до пяти лет, вместо двух, при условии, если я не буду иметь претензий к его работе – это звучало скорее выгодным для меня, чем для него. Я поставил подпись. Дважды. Взял один из экземпляров и спустился с ним по лестнице, да так и выронил его из рук.

– Это мой договор? – подхватил его Нави, мгновенно оказавшись рядом.

Он уже был вновь в костюме, что сиял чистотой так же, как и всё вокруг. 

– Это невозможно, – вымолвил я, осматривая своё жильё и силясь поверить в то, что это то же самое место. Легче бы мне поверилось в то, что мы сдвинулись в пространстве и оказались в совершенно другом мире, или в те времена, когда особняк только был построен.

Я даже посмотрел наверх, сравнивая. На втором этаже всё ещё было пыльно, по углам лестницы колыхалась паутина… Поскольку я только что пришёл оттуда, я определённо испачкал пол.

Гостиная была в кремово-золотой палитре, с бордовыми акцентами, придающими обстановке вид дорогого изысканного салона. Те вещи, которые я ранее посчитал уродливыми вешалками, оказались позолоченными статуями вытянутой формы. Каждая из них изображала нечто своё, но я вполне отчётливо различил среди них: дерево, посох мага, стилизацию под уличный фонарь, часы на высокой ножке, а также вертикально поднявшуюся змею. 

– Господин, вы подобрали отличную приёмную для вашего агентства, – незаслуженно похвалил меня Нави, убирая сложенный экземпляр договора в карман.

Я лишь кивнул, дар речи ко мне ещё не вернулся. После чего указал ему наверх. Он улыбнулся и неспешно поднялся по лестнице, держа в руках инвентарь для уборки. 

Пройдя по всему первому этажу, я поразился, как здесь, оказывается, было красиво. Паркет тёплого коричнево-рыжего оттенка, обои цвета слоновой кости с благородным золотым узором. От комнаты к комнате стили немного менялись, так же как и цвета, но в целом преобладали тёплые оттенки, дерево и позолота. Картины изображали пейзажи закатов и рассветов, а небольшие статуэтки, которых хватало в каждой комнате, различных животных, как мифических, так и реальных. Мелькнула мысль, что если их продать, можно выручить неплохую сумму. С трудом верилось, что предыдущий хозяин дома мог их “забыть”. Зато его внезапная и мистическая кончина представлялась очень легко.

Пока я гулял по первому этажу, Нави умудрился закончить с уборкой второго. Оказалось, что некоторых вещей для комфортного быта нам всё же не хватало, и дворецкий ушёл за покупками. Уж на такие мелочи денег пока хватало. 

На втором этаже всё казалось похожим на то, что я уже увидел на первом. Единственным различием было, что вместо статуэток зверей здесь были статуэтки людей. Вернее, гуманоидов: различных фей, пикси, эльфов и демонов среди них хватало. Мне захотелось от них избавиться, но в то же время казалось, что я не должен был их трогать. 

Я решил не делать ничего. Это всегда было проще. Может быть, даже привыкну к странному ощущению, будто они за мной наблюдают. 

Сделав главное на сегодня дело, я почувствовал облегчение, нервы расслабились, и меня одолела дремота. Постельное бельё ещё не было готово, поэтому я прилёг на бордово-золотом диване в гостиной. Сон не заставил себя ждать.

Проснулся я от умопомрачительного аромата. Желудок заурчал. Когда я пришёл на кухню, подумал, что ещё сплю. 

Нави готовил еду. Делал он это, видимо, так же, как и убирался… Слишком быстро. Мне казалось, что я даже видел остаточные образы его движений. Я протёр глаза.

– Господин, – обернулся он и улыбнулся. – Скоро будет подано. Буквально пять минут… – он посмотрел в сторону печи. – Надеюсь, вы любите утку в черносливе. 

– Похоже, ты действительно обладаешь множеством талантов, – я собирался уйти.

– Я взял на себя смелость заказать вывеску для агентства и рекламу в газете. Кроме того, распространил информацию по своим знакомым…

– Хм… – я нахмурился и с подозрением на него посмотрел. – Зачем?

– Разумеется, в качестве вознаграждения я бы хотел получить ни…

– Я не просил тебя. 

– Простите, господин, – он положил руку в белой перчатке на левую сторону груди, прижав к сердцу, и поклонился. – Я был небрежен.

– Не делай того, что не входит в твои обязанности.

– Как пожелаете, господин, – ещё ниже поклонился он.

Я ушёл. Зачем он это сделал? Я был раздражён. Хочет более высокую оплату?

Нити вероятностей были у каждого существа. Их количество постоянно менялось, я не знал из-за чего, иногда их становилось больше, иногда меньше. Когда их оставалось мало, человеку нездоровилось. Когда они исчезали вовсе – человек умирал. 

Но поскольку их количество обычно исчислялось сотнями тысяч, оплата одной нитью в три месяца, на что мы договорились с Нави, казалась просто смехотворной. 

Моя родовая Сила проявлялась, сжигая нити вероятностей. Во всяком случае, так мне объясняли родители. Я не был уверен, что у меня вообще получится использовать её. Раньше я не мог. Положа руку на сердце, я бы предпочёл никогда её не использовать.

Ведь унаследовать её можно лишь тогда, когда не оставалось прежнего хозяина. Другими словами, если у меня получится её активировать, это бы означало, что моих родителей… уже нет в этом мире. 

Я всё ещё не был готов.

Но теперь Нави позвал клиентов. Если они явятся, а я не смогу их обслужить…  

Со вздохом я опустился на диван.

Я положил левую руку на колено ладонью вверх. Минуту я глубоко дышал, уговаривая себя, что это неотвратимая необходимость. В конце концов, я сглотнул, сжал свободную руку в кулак и, вспомнив уроки отца, нырнул в тонкие ощущения. Я пытался призвать Силу.

Где-то в глубине души я знал, что во мне что-то изменилось, ещё до странного происшествия с письмом. До конца не верил и не признавался себе, но чувствовал, что Сила с того самого дня, когда исчезли родители, уже была со мной. 

Над ладонью замерцала едва различимая, тонкая, словно шёлк, белая нить. Сила откликнулась. 

Мне стало плохо. Ведь до этого у меня оставалась хотя бы капля надежды на то, что родителей ещё можно спасти. Теперь её не осталось. Отец разделил Силу между им и мамой. Если Сила откликнулась на мой призыв, ни одного из них больше нет. 

На меня навалилось отчаяние… голова закружилась от осознания, и подкатила тошнота. 

– Господин? – позвал Нави. От его голоса нить в моих руках завибрировала, давая странное ощущение, что она была живой, и это привело меня в себя.

Я поднял на него взгляд. Он смотрел на нить не моргая. 

Кем бы он ни был, он явно нуждался в той оплате, которую запросил. Для меня же она ничего не значила. 

– Хочешь? – шевельнул я пальцами, и нить медленно закрутилась по часовой стрелке. 

Он с явной неохотой перевёл взгляд на моё лицо. Его глаза светились алым. 

– Разумеется. Когда я увидел её собственными глазами, мне сложно удержаться…

Я приподнял брови. Он даже не скрывает, насколько зависим от такого рода вещей? Не боится, что я этим воспользуюсь?

– Тогда возьми её, – пожал я плечами и отпустил нить, подтолкнув в сторону Нави. Всё равно я не представлял, как забрать её себе обратно. – В договоре не стоит срока оплаты, так что будем считать, что я заплатил вперёд. 

Нави исчез с того места, где стоял, и появился перед нитью. Он подставил руку, и нить, словно перо, опустилась в протянутую ладонь. Мне было очень интересно, что он сделает с ней дальше, может быть, так я пойму, как можно впитывать проявленные нити обратно… 

– Благодарю, – поклонился он, после чего быстро ушёл.

Дьявол! Я так и не понял, что он с ней сделал! 

Через несколько секунд он опять появился передо мной, а на его лице была широкая улыбка: 

– Ужин подан.

Я была в ужасе. Герцог был младшим братом короля, никто не смел его тронуть, а репутацию он имел столь идеальную, что впору поверить в сказочного принца. Но сказка в очередной раз разбилась о реальность.

Оливеру Адрианскому было около сорока, седина только появилась в его светлых волосах, он был статен, широк в плечах, и всё ещё довольно хорош собой. Поэтому, по его словам, я должна была принять его ухаживания с благосклонностью и радостью от того, что он оказал мне честь заметить среди всех молоденьких аристократок столицы, по достоинству оценив мою красоту. 

Я не приняла, у меня был жених.

Артура я любила без памяти, никто бы не смог сравниться с ним, ни по отзывчивому и доброму характеру, ни по внешнему виду. Он был для меня всем. Хотя, конечно, его статус уступал герцогскому. Он был лишь мелким дворянином из рода Граб, что прославились своей торговлей, едва ли дотягивая даже до моего положения. Я хоть и была рождена вне брака, всё же являлась дочерью семьи Колин. Но сейчас моя семья стала испытывать некоторые финансовые трудности, поэтому мне посчастливилось оказаться разменной монетой между аристократической семьёй с хорошей историей и молодым дворянским родом, что имел много денег, но пока ещё мало доверия. Представители рода Граб пока ещё не считались среди столичного общества достойными даже улыбки. Но всё изменится, как только их старший сын вступит в брак со мной, одной из самых красивых невест столицы и дочерью Стивена Колина.

Я не смогла отказаться от приглашения герцога Адрианского на бал в честь его дня рождения, так же как не смогла не выпить с ним бокал шампанского за его здоровье. А после того как пригубила напиток, всё перед глазами начало расплываться, дальше я практически ничего не помнила. Наверное, это было для меня благом, ведь сквозь туман порой отчётливо проступали шокирующие видения голого мужского тела, что нависало надо мной, глаза герцога, что были слишком близко, и губы, что касались моей шеи, скользя вниз… 

Проснулась я на следующее утро в его постели. Алое пятно на простыни подтверждало мой позор и то, что обрывки ужасного кошмара оказались явью. 

Я надела своё роскошное малиновое платье, что вчера носила на балу, и сбежала из его особняка. Боялась, что мне начнут чинить препятствия, но никто меня не удерживал, словно вовсе забыли о моём существовании. 

А потом начались настоящие проблемы. Ведь ещё до того, как я смогла оправдаться, герцог Адрианский объявил всем, что я долго пыталась его соблазнить, а затем сама прыгнула ему в постель. В темноте он якобы не узнал меня, подумав, что это служанка, что хотела согреть его израненную после смерти жены душу, поэтому действовал, как подобает мужчине, оказавшимся с желавшей его голой женщиной! 

От злости я была готова крушить всё и вся, но как только я ступила на порог дома, мне сказали выметаться, ведь я опозорила род Колин. 

Никакие мои оправдания просто не слушали, а в ответ на вопрос, как же помолвка, ответили, что никто не возьмёт замуж падшую женщину. 

Добрая служанка успела собрать некоторые мои вещи, поэтому отправилась на улицу я не совсем нищенкой. 

Но всё равно, даже если меня выгнали из дома, у меня всё ещё оставался Артур. Я не верила в то, что моя помолвка будет действительно разорвана. Кроме мнения семей, в этом деле огромную роль играло ещё и желание жениха с невестой. Если мы захотим пожениться, никто не сможет разорвать помолвку без нашей воли. А в своего суженного я верила, как в себя. Я наняла повозку и приехала в дом Граб, чтобы увидеть Артура.

Передав ему весточку через его доверенную служанку, что часто помогала нам с ним общаться письмами, я, затая сердце, стала ждать ответа. Артур, мой добрый Артур, как я и думала, он согласился со мной встретиться, в нашем тайном месте, в розовом саду. 

Я всё ему объясню, он такой понимающий, он обязательно встанет на мою сторону и разрешит эту ужасную ситуацию, отстояв перед обществом мою честь. К тому же он меня любил не меньше моего, поэтому я знала, что он от меня никогда не откажется.

 Артур был статным высоким шатеном. Его волосы слегка вились, а серые глаза смотрели на меня со странным выражением.

Увидев его, я было кинулась в его объятия, только вот он не дал мне его обнять:

– Миранда, что ты делаешь? – холодно спросил он. – Хоть ты и ненастоящая аристократка, неужели годы, проведённые в доме Колин, прошли для тебя совсем бесплодно, что ты даже манерам не выучилась. Мало того что ты заявляешься в мой дом после такого позора, ты ещё и хочешь ко мне прикоснуться? – он презрительно скривился.

Впервые я видела, чтобы он так себя вёл. Как он может быть таким жестоким?

– Зачем ты пришла? Просить денег?

Я задохнулась от возмущения. Что значит, пришла за деньгами? Я что, нищенка по его мнению? Ну, может быть, теперь это было и недалеко от истины, но… как же наши чувства к друг другу? Почему он себя вёл, будто нас ничего не связывало.

– Артур… – я прошептала, и взяв себя в руки, сжала кулаки и заговорила в полный голос. – Если ты поверил этой лживой истории, то это неправда! Я не сделала ничего плохого!

– Ты не спала с герцогом? Он соврал? – отстранённо спросил любимый, что смотрел на меня как на мерзкую гусеницу под его ногами.

– Я… – замолчав, я не знала, как ответить на его вопрос, – не хотела, он взял меня силой! – на глазах навернулись слёзы.

– Ах вот оно что… – тихо ответил Артур и неожиданно приблизился близко-близко ко мне, после чего наклонился к моему уху и прошептал: – Так значит, ты пришла не просто просить деньги, но готова за это… заплатить собой? 

Я отшатнулась от него, посмотрев словно на монстра. Он усмехнулся:

– Прости, но шлюхи меня не интересуют. Я предпочитаю чистых, изысканных, невинных юных аристократок, каковой ты больше не являешься. Так что убирайся, пока я добрый. И никогда больше не появляйся передо мной, если не хочешь, чтобы я отдал тебя охранникам, поразвлечься, – он мерзко улыбнулся и ушёл, оставив со мной служанку, что раньше передавала наши любовные письма, проконтролировать мой уход.

В этот момент внутри меня что-то умерло.

Я покинула поместье Артура, и жить мне больше не хотелось. Он предал меня, мою любовь, всё, что, как думала я, соединяло в нечто большее, чем мы были по отдельности. Всё оказалось ложью, иллюзией, в которую верила лишь я. И всё же я упорно цеплялась за эту ложь. Постоянно мелькала мысль, что это не может быть правдой. Как бы мне хотелось, чтобы всего, что со мной произошло за последние сутки, не было! Чтобы всё это оказалось кошмарным сном. 

Может быть, я сплю? Ну… пожалуйста!

Накрапывал мелкий дождь, словно отвечая на мою мольбу отрицательно, приговаривая меня к унылой реальности. Я долго шла, особо не различая дорогу. Наконец, оказалась в парке, присела на скамейку и невидяще посмотрела в хмурое безучастное небо. Ему было всё равно: на мою грусть, на мою боль, на мою рассыпающуюся в прах жизнь. Так же, как и всем остальным в этом мире…

Вот герцог жил себе дальше, возможно, как раз в это мгновение соблазняя новую девчонку, которая вскоре согреет его постель, и её жизнь тоже рухнет. И на неё тоже всем будет плевать. Ведь даже Артур спокойно жил дальше, вычеркнув меня, как ошибку в прописи. 

Я заплакала. Было холодно, но в грудной клетке уже не болело, там зудела пустота. С каждой вытекающей из глаз каплей словно остатки всего светлого и тёплого покидали душу.

Вскоре мне тоже стало всё равно. На себя. Так же, как и всем остальным в этом несправедливом мире. 

Пока я думала, как бы прервать мои дальнейшие мучения, завершив эту глупую, никчёмную и никому не нужную, теперь уже даже мне самой, жизнь, взгляд наткнулся на оставленную кем-то на скамье газету и зацепился за слово “МИР”, о несправедливости которого я как раз размышляла, оно было написано заглавными буквами, за ними значилось “НА ДЕНЬ”, а после уже помельче: “Агентство, в котором мы исполним любое ваше желание”. Адрес был указан не такой уж и далёкий, я бы могла дойти пешком. 

Желание? Любое… Да кто в своём уме вам поверит? 

Я встала и пошла. Когда терять нечего, когда на тебя никто уже не смотрит, можно совершать сколь угодно глупые и безумные поступки. Можно даже стать наивной, веря во всё, что подвернутся под руку. 

Через час, вымокнув даже в плаще, натерев ноги неподходящими для прогулок туфлями, я, вздрагивая от холода, стучала в дверь непримечательного здания. Которое скорее бы приняла за обычный жилой дом среднего дворянчика, нежели за “агентство”, но табличка на углу здания указывала тот же адрес, что и в газете. 

Когда я уже отчаялась услышать ответ, развернулась от порога и рассуждала о том, что повелась на очередного обманщика, дверь открылась.

*****

Приглашаю вас почитать мою юмористическую соавторскую новинку: 

Мелодичный звон, разнёсшийся по особняку, прервал мой десерт. 

– Полагаю, пожаловал первый клиент, – улыбнулся Нави, оказавшийся возле двери в трапезную, слегка поклонился и ушёл открывать.

Какой ещё первый клиент? Не рано ли.

Я встал и двинулся за дворецким. Неужели, и правда? Тогда надо как следует поприветствовать гостя. 

Нави открыл и отошёл в сторону, пропуская девушку. 

Ей было около двадцати, одета она была в роскошное малиновое платье, которое не мог скрыть даже промокший плащ, дорогие украшения, светлые волосы в беспорядке, в руке ручка от чемодана на колёсиках, девушка стояла под дождём и не спешила заходить внутрь. 

– Леди, прошу… – мягко напомнил о своём присутствии Нави, жестом указывая ей пройти.

Всё это время она на нас даже не взглянула, слишком погружённая в свои мысли и в свою печаль, которая отчётливо проявлялась на её лице.

Кажется, действительно клиент. К родителям такие потерянные души приходили довольно часто. 

– Добро пожаловать в агентство “Мир на день”, – поприветствовал я.

А Нави забрал у девушки плащ и чемодан, после чего проводил в гостиную, которую я решил сделать своей приёмной.

Она села на диван и опять замерла, смотря на кофейный столик перед собой. Расположившись в кресле напротив неё, я не спешил начинать разговор, девушка замёрзла, для начала нужно привести её в нормальное состояние. 

Через минуту перед ней появилась горячая чашка чая и черничные пирожные. Нави спросил:

– Нужно ли что-нибудь ещё?

– Принеси плед, – распорядился я.

После моих слов девушка подняла на меня взгляд, да не отводила его так долго, что мне стало не по себе. Между нами повисло неловкое молчание. Или неуютно было лишь мне? Я не имел навыков общения с клиентами, поэтому лишь догадывался, что мне следовало делать. 

Что касается посетительницы, она была очень красива, но только вот растёкшаяся косметика, спутанные волосы и помятое платье её портили, хоть и не слишком сильно. Платье было скорее бальным, в таком обычно не ходили просто так по улице, да и туфли были совсем тонкие.

– Как вас зовут? – наконец, спросил я. 

– Миранда, – хрипловатым низким голосом ответила она.

– Яв, – кратко представился я. 

– Я прочла в газете, что вы исполняете любые желания. Это так? 

Что мы делаем? Ох уж этот Нави, чего он там наплёл?

– Это… – я задумался над формулировкой, – не правда, и не ложь.

Она нахмурилась. В этот момент пришёл Нави и профессиональным движением фокусника накрыл бордовым пледом Миранду, после чего незаметно ушёл.

Девушка благодарно кивнула и укуталась: 

– Тогда что вы делаете?

– Создаём мир на день по любым вашим желаниям. Всё, что вы только придумаете, может осуществиться в нём. Но через день он исчезнет, а вы вернётесь в реальность. Кроме того, помимо обычных денег я беру в оплату нити вероятности. От одной до трёх, в зависимости от сложности мира. Обычно люди этого не замечают, но я обязан об этом предупредить… это можно сравнить с часом, вычтенным из нескольких тысяч дней вашей будущей жизни. 

Конечно, с нитями было всё несколько сложнее. Но это сравнение было довольно близко к реальности, и его было гораздо проще понять, чем “вероятность, которая ещё не свершилась, и которая никогда не свершится, после того как нить будет забрана”. Честно говоря, даже мне самому такое объяснение было не очень то ясно, что уж говорить о молодой аристократке в растрёпанных чувствах. 

– Деньги… – задумчиво прошептала она и нахмурилась.

После чего начала снимать свои дорогие украшения. Серьги, колье, браслет… Кажется, они были с драгоценными камнями. 

– Погодите… вы хотите заплатить им? – удивился я.

Это было несколько странно и весьма неудобно. 

– Они мои, и стоят наверняка больше, чем вы бы осмелились попросить. Разве это не так? – с каким-то надрывом спросила она.

Тогда я понял, что девушка не уйдёт, даже если я ей скажу, что принимаю только бумажные деньги. 

– Так. Хватит и одних серёг, – решил я, рассматривая одну из них.

Золото, с крупными и многочисленными рубинами. Я ещё даже не придумал, сколько буду брать, но этого определённо достаточно. 

– Нить…

– Берите, что хотите. Я даже не почувствую, так зачем об этом говорить, – она скептически посмотрела на меня, и я догадался, что она думала, я шарлатан, который использует “нить вероятности” для того, чтобы придать происходящему больше мистического антуража.

– Тогда какой мир вы бы хотели? – спросил я, переворачивая левую руку ладонью вверх и активируя Силу.

– В тот, в котором меня все любят. И Артур, мой жених, и моя семья… Где все мной восхищаются, как и прежде, – договаривала она уже закрыв глаза, падая на диван.

Я подошёл к Миранде. Над её лбом проявилась белёсая нить. Взяв её в руку, я позволил Силе проникнуть внутрь и растворить её, превращая в мир на день…

– Как это работает? – с любопытством спросил возникший словно из воздуха Нави. 

Он подложил под голову Миранды подушку и подоткнул плед. Девушка не реагировала, словно спала крепким сном.

– Ты бы поосторожнее со своей сверхъестественной силой на людях, – указал я ему на его ошибку.

– О чём вы? – он выпрямился и провокационно улыбнулся: – Мы же здесь с вами одни. Однако, я полагал, что вы тоже исчезнете. Но вы на месте. И словно бы с вами ничего не произошло. 

– Почему это тебя так интересует? Неужели дело в том, что для тебя нити настолько аппетитны, что ты чуешь их аромат с другого конца дома? – с сарказмом спросил я.

Лицо Нави стало немного недоумённым и чуточку обиженным, затем сменилось на его обычное выражение, вроде как вежливо-учтивое, но если присмотреться, глаза смотрели насмешливо, будто он стоял выше всех его окружающих, в том числе и меня. При том что он сам напросился мне в прислуги, это было… довольно странно.

Он поставил передо мной чашку потрясающе пахнущего кофе, дождался, пока я сделаю глоток – пока великолепный вкус заполнит мои мысли, а затем протянул:

– Поня-я-ятно. Вы сами не знаете.

Я поперхнулся кофе. Он на это рассчитывал? Вот же, чёртов дворецкий, как можно так не уважать свой собственный труд?

На самом деле он был прав. Я не знал. Даже когда отец рассказывал мне об использовании Силы, его объяснение было настолько коротким, простым и в то же время абсолютно непонятным, что в те годы, когда я был ребёнком, от этого хотелось плакать. Так манила возможность узнать что-то о таинственном и мистическом, магическом и потустороннем, а вместо объяснений – лишь обёртка от конфеты.

Активация Силы происходила мысленным намерением, то есть этого было достаточно пожелать, и она начинала работать. С помощью неё я мог проявить нить и по, согласию живого существа, забрать и использовать для создания мира на день. 

После того как я это делал, моё сознание раздваивалось: я продолжал видеть всё, что меня окружало, как я видел обычно; и я мог наблюдать за клиентом, со стороны, за тем, что с ним происходило в созданном мире. Но я не мог вмешиваться. Мир должен был просуществовать ровно двадцать четыре часа, после чего клиент бы вернулся или, быть может, просто проснулся. Я достоверно не знал, где находилось настоящее тело клиента во время пребывания сознания в созданном мире. Но даже если это и был всего лишь сон, плотность воспоминаний и ощущений, полученная в нём, нисколько не уступала таковым в реальности. 

Хоть я и был готов к тому, что моё сознание должно как бы разделиться, но испытывал такое на себе впервые. Это немного напрягало. Разуму надо было привыкнуть к новому для него режиму работы. Общаться с Нави при этом было довольно трудно, для этого приходилось насильно “отодвигать” вторую картинку, концентрируясь на реальности. 

– Вы выглядите не очень. Может, вам стоит поспать? 

Я почувствовал, как бисеринки пота выступили на моём лбу, а чашка кофе в моей руке задрожала. Я поставил её на стол и решил больше не тратить силы на разговоры с Нави. 

– Не отвлекай, – сказал я и откинулся на спинку кресла, стараясь расслабиться. 

Сейчас шёл этап формирования мира. Отец говорил, что во время него ничего делать не надо, можно заниматься своими делами, как собственно и на остальных этапах работы Силы. Но, уж не знаю, с чем это связано, в моём случае это не было так просто, как он рассказывал. Нет, безусловно, я не вмешивался в процесс, да и не мог бы, Сила работала сама по себе. Но вот судя по резко накатившему утомлению, мою энергию она при этом поглощала с лихвой. Неужели, я сделал что-то не так?

В это мгновение мельтешение в мире на день, больше всего напоминающее калейдоскоп, который создал сумасшедший – картинки в нём менялись так быстро, что я даже при всём желании не успел бы понять, что на них изображено, – наконец, прекратилось.

Одновременно с этим в реальности вокруг Миранды появилось белое свечение, которое мягко отбросило плед, и вскоре окутало всё её тело. Оно становилось всё плотнее и непрозрачнее. Через пару секунд вместо Миранды на диване лежал большой белый кокон.

– Госпожа, проснитесь! Госпожа… 

По закрытым векам ударил свет, и я, зажмурившись, подтянула одеяло на голову.

– Госпожа, у вас сегодня важный день. Вы никак не можете проспать собственную свадьбу! – со смехом сказала моя служанка Жанна, стягивая с меня одеяло. 

– Что ты сказала? – села я на кровати, ошарашенно смотря на светловолосую девушку в костюме горничной. – Свадьба?

– Ну конечно! – Жанна повела рукой и указала на стоящий позади неё манекен с роскошным белоснежным платьем, расшитым сиреневыми розами и стразами вдоль подола: так, как я мечтала. 

Я соскользнула с шёлковых простыней, подошла и прикоснулась к изысканной ткани моего свадебного платья.

– Оно настоящее? 

– Госпожа, вы так перенервничали, что плохо спали? – спросила Жанна. – Пойду попрошу у бабы Марьи успокаивающих трав, и… для работы ума.

– Не надо никаких трав, – скривилась я.

Столь горькую гадость, как готовила знахарка семейства Колин, с днём с огнём было не сыскать. А я помнила, что находиться долго здесь не смогу. Так зачем мне всякие неприятные гадости пить?

На удивление, созданный мир, был потрясающе реален. Настолько, что спустя час, завтракая с членами своей семьи, которые смотрели на меня, как на единственную и любимую дочь, я уже почти забыла, что меня изгнали из семьи. 

А ещё через два часа, когда я кружилась перед зеркалом в воздушном платье цвета белых лилий, а служанки вздыхали от восторга, наперебой меня хваля, забыла вовсе.

Мои светлые волосы украшали изящные заколки с жемчугом, а шею – золотое колье с крупными бриллиантами. На безымянном пальце пока ещё было только одно кольцо со стилизованным вьюном, символизирующим семью Граб и огромным алым рубином, который был атрибутом их торговой марки. Сегодня я переходила в их семью. 

– Вы восхитительны, госпожа! 

– Ах, я тоже хочу такое платье… 

– Мечтай, такое может быть только у нашей госпожи!

– Какие красивые бриллианты. Они так блестят в лучах солнца, что я боюсь ослепнуть! 

Улыбнувшись своему отражению, я подумала, что красивее никогда не была. Именно в таком виде, совершенном, словно спустилась с картины, я должна выйти замуж. Чтобы сделать Артура самым счастливым женихом на свете.

В комнату постучались. Жанна открыла.

На пороге стоял мужчина в чёрном костюме прислуги.

– Госпожа, – поклонился он. – Всё готово к вашему выходу. Гости и жених ожидают только вас.

Я вышла из комнаты. На выходе мне улыбнулись две милых девочки лет пяти. Они подхватили шлейф моего платья. Я улыбнулась им и стала спускаться по лестнице вниз. Надеюсь, эти малышки не запутаются в моём платье… Вот это был бы конфуз.

Девчушки с внешностью ангелочков пока справлялись со своей задачей на отлично. Умудрившись не только не запутаться, но и даже помочь мне с длинным шлейфом. 

И вот раздалась знакомая всем мелодия свадебного марша. Моё сердце замерло в груди, а затем затрепетало, словно птица, впервые покинувшая землю, чтобы взлететь. 

Двери передо мной открылись, и у меня перехватило дух от представшей передо мной картины.