❤️Агрессор. Запрещаю любить

Просторный зал ночного клуба до предела забит людьми.

В приглушенном свете яркие вспышки светомузыки ослепительно мигают в такт басам, атмосфера беззаботного веселья заряжает энергией.

Я давно мечтала попасть в это место. Ведь «Эйфория» считается в городе одним из самых крутых клубов, и побывать здесь удаётся не многим.

Мне повезло. Одногруппница каким-то чудесным образом достала пригласительные и позвала меня с собой.

Вот только цели у нас оказались разными. Я пришла сюда танцевать и веселиться, а она…

— Где же он? — Инна вытягивает шею, осматривая вип-зоны. — Уже должен был прийти.

— Твой парень? — тоже начинаю оглядываться по сторонам.

— Если бы, — в её голосе проскальзывает сожаление. — Такие, как он, не заводят отношений. Максимум на что можно рассчитывать — это одна ночь… и то если удастся заинтересовать.

Сначала принимаю сказанное за шутку, но нет. Взглянув в лицо Инны, понимаю, что она настроена серьезно.

— Зачем тебе это?

— Да перестань, Маш, — отмахивается, досадливо поморщившись. — Мы же в современном мире. Это нормально.

— Я так не думаю, — качаю головой.

Не считаю себя ханжой, но слова брюнетки звучат для меня дико.

— Ты просто ещё не знаешь, о ком идёт речь, — возражает Инна. — Демон — ходячий грех. Высокий. Мощный. Горячий. И сегодня я заполучу его. Любой ценой.

— Демон? — меня передергивает. — Что за дурацкое прозвище?

— Ему подходит, — жмёт плечами. — Он богат, избалован, испорчен. Но капец как хорош собой! Ещё и спортсмен. Боец, кажется.

Непонимающе смотрю на Инну. Красивая, умная, яркая. Зачем ей растрачиваться на случайную ночь с каким-то придурком?

— Ты достойна большего, — озвучиваю свои мысли.

— Не нагнетай, — хмурится недовольно. — Знакомство с такими парнями наполняет жизнь яркими красками. Это как усмирить дикого зверя, понимаешь?

Мотаю головой.

— У тебя ещё никого не было, что ли? — Инна пристально смотрит на меня широко открытыми глазами, будто не верит, что такое вообще возможно.

Краснею и отвожу взгляд. Не хочу говорить об этом. Она не поймёт. Никто меня не поймёт.

Ведь это глупо и смешно — будучи маленькой девочкой влюбиться в лучшего друга брата и много лет мечтать о нём. Грезить, как он полюбит в ответ и…

Наивная дура!

Дёма меня уже и не помнит наверняка. Пять лет прошло, как он уехал в столицу, а я никак не могу вытравить из себя эту детскую безответную влюблённость. Не могу смотреть на других парней — они все не такие, как он.

— Ладно, не отвечай, — великодушно позволяет Инна, берёт меня за руку и тащит на танцпол. — Давай лучше веселиться!

Мы присоединяемся к общему сумасшествию, отрываемся под громкие биты музыки.

Я растворяюсь в звуке, не замечая людей вокруг. двигаюсь раскрепощено, пластично. Парни кидают на меня заинтересованные взгляды — вижу, но мне плевать, не обращаю внимания. Я сюда пришла потанцевать, а не заводить сомнительные знакомства, как Инна.

Она неожиданно хватает меня под локоть и вытягивает к бару.

— Он здесь! — взволнованно и даже восторженно шепчет мне на ухо. — Как я выгляжу? Тушь не потекла? Губы не смазались? — тараторит.

— Всё нормально у тебя, — растеряно улыбаюсь, хлопая глазами. — Что за паника-то?

— Он смотрел на танцпол всё время, пока мы там были! — возбужденно частит одногруппница. — Господи! У него тако-ой взгляд! — закатывает глаза, прижимая к щекам пальцы. — У меня аж мурашки под кожей забегали! В общем, план такой… — резко меняет тон на деловой и безоговорочный, усаживает меня за барную стойку и садится рядом, — мне надо удержать его внимание… — бросает куда-то быстрый взгляд и, кажется, начинает дрожать. — Боже! Он снова смотрит в нашу сторону! Не оборачивайся!

Сижу изваянием, наблюдая, как Инна принимает позу роковой соблазнительницы и стреляет взглядом мне за спину, призывно закусив губу и напустив в глаза поволоки. 

И в этот самый момент ощущаю, как вдоль позвоночника прокатывается горячая волна. Руки отчего-то начинают подрагивать, хочется оглянуться, но Инна останавливает меня взглядом.

— Даже не думай! Он идёт сюда! — шипит сквозь фальшивую улыбку. — Черт! Это лучший день в моей жизни!

И самый ужасный в моей, — мелькает в сознании.

Не хочу участвовать во всём этом. Чувствую себя отвратительно. Если бы знала, что всё будет так — ни за что бы не согласилась на эту вылазку.

— Извини, Ин…

Соскальзываю с барного стула и разворачиваюсь, намереваясь уйти. Но застываю на месте, потому что моё лицо утыкается в широченную мужскую грудь, а в ноздри бьет аромат приятного парфюма.

Делаю глубокий вдох, зависая в моменте.

Медленно поднимаю глаза, очерчиваю взглядом  татуировки на бычьей шее, выглядывающие из-под ворота черной футболки. 

Вскинув голову, смотрю в лицо незнакомца… и в лёгких заканчивается кислород.

***

Дорогие, добро пожаловать в новую историю!)❤️

Очень нуждаюсь в вашей поддержке, особенно в первые дни старта) Ставьте звёздочку и добавляйте книгу в библиотеку) Ваш отклик – это огромная мотивация для меня ;) 

Спасибо за интерес!)❤️

Глаза в глаза — и весь мой внутренний мир летит к чертям.

Сердце бьется в груди, словно птица в клетке. В ушах шумит, горло пересыхает.

Звуки клуба исчезают, когда пронзительно-острый взгляд лениво очерчивает моё лицо. Изучает. 

А я не моргаю. Вглядываюсь в суровые черты, не в силах поверить в происходящее. 

Шок. Вот, что испытываю, когда понимаю, кто передо мной. 

С трудом узнаю.

Изменения во внешности колоссальные. Передо мной больше не худосочный мальчик с открытым небесно-голубым взглядом и дерзкой ухмылкой, а сформировавшийся взрослый парень. Высоченный, широкоплечий. А глаза… словно покрыты изморозью. Взгляд серьёзный и холодный. Нечитаемый.

Разглядываю на мускулистых руках татуировки. Агрессивные. Тёмными рисунками забиты даже кисти рук.

Судорожно сглатываю. Пытаюсь сопоставить образ, который бережно хранила в сердце с тем, что вижу сейчас. Не сходится. Абсолютно.

Неужели это мой Дёма?! Не нахожу слов, язык словно к нёбу прирос.

Картинка не складывается. Разве может человек настолько измениться? Из весёлого мальчишки превратиться в пугающего замкнутого типа, от которого веет скрытой агрессией. Опасностью. Пороком…

Снова сталкиваюсь с тяжелым взглядом, и по спине пробегает дрожь. Лишь на секунду кажется, что в черных зрачках вспыхивает какая-то эмоция. Горячая, жаркая, от которой мои щеки заливаются краской. Но это длится всего мгновение, и парень поднимает взгляд, смотрит куда-то поверх моей головы.

— Ты, — бесцеремонно кидает Инне, — иди за мной.

Низкий грубоватый голос цепляет нервы до озноба по коже.

Моя одногруппница с готовностью подскакивает к нам. На её лице благоговение и абсолютная покорность.

— Меня зовут Инна, — лепечет, призывно хлопая ресницами. — Я…

Парень её не дослушивает. Отворачивается и идет в вип-зону. Брюнетка послушно семенит за ним, вытянувшись по струнке. А я так и стою в шоке, смотрю в их спины. Прижимаю ладони к щекам — до сих пор горят. Вижу, как татуированная рука охватывает стройную талию одногруппницы, как та млеет и прижимается всем телом к парню.

Могла ли я обознаться?

Исключено.

Это точно Дёма. Демьян Царёв, в которого я безответно влюбилась много лет назад.

Но он сильно изменился. И не узнал меня. Прошёлся безразличным взглядом и позвал с собой Инну.

Не могу спокойно смотреть на это. Меня трясёт.

Унизительно. Больно. Обидно. Обнимаю себя за плечи и кусаю губу, сдерживая зарождающиеся в груди рыдания.

Не верю, что всё это происходит со мной на самом деле. Не верю!

Разворачиваюсь и бегу в туалет, желая от всех спрятаться. Остаться наедине со своими мыслями. Прийти в себя.

Но не успеваю добраться до конца зала, когда кто-то больно хватает меня за локоть и сильно дёргает, заставляя испуганно вскрикнуть.

— Куда торопишься, блондиночка? — поддатый незнакомый парень припечатывает меня к себе. — Не уходи! Потанцуй со мной.

— Отвали! — кричу и толкаю его в грудь.

Но он не слушает. Сдавливает сильнее, прижимаясь ко мне всем телом. 

— Да ты с характером! — мерзко гогочет. — Мне нравится.

Испытываю отвращение от его близости. Уже собираюсь заехать парню между ног, как его вдруг резко отбрасывает от меня. А перед глазами вырастает двухметровая фигура с широким разворотом плеч, обтянутых черной футболкой.

Из головы вылетают все мысли, когда вижу закрывшую меня спину и сжатые кулаки моего спасителя. Становится страшно. 

Если дело дойдёт до драки, то тому парню точно не поздоровится. Бешенство, исходящее от моего защитника ясно даёт понять это. Создаётся впечатление, что передо мной не человек, а дикий безжалостный зверь, надвигающийся на свою жертву. 

Судорожно вдыхаю и делаю несмелый шаг вперёд, намереваясь вмешаться, но неожиданно в поле зрения появляются дружки того парня:

— Андрюха перебрал, — вступается самый рослый из них, — толком не соображает…

— …Надрался до отупения, — подхватывает второй. — Прости его, Демон. Он так-то нормальный пацан.

Кажется проходит вечность, прежде чем в ответ звучит холодный спокойный… приказ:

— Свалили отсюда. Быстро.

Кивая, парни хватают своего друга под локти и ведут его к выходу.

А я прирастаю взглядом к напряжённой мощной спине, боясь шелохнуться.

Парень медлит, не оборачивается. Но когда всё же делает это, я пячусь, пугаясь свирепого взгляда, отливающего металлом.

Дёргающиеся желваки и раздувающиеся ноздри говорят о том, что Царёв в бешенстве. Он сейчас действительно похож на зверя. Хищного. Дикого.

Резко срывается ко мне и нависает тенью. А у меня от шока немеет всё тело. Вздохнуть боюсь.

Вздрагиваю, когда сильные пальцы ложатся на талию. Демьян тянет меня к выходу. Уверенно, но не грубо.

Первые секунды я даже не сопротивляюсь. На не гнущихся ногах следую с ним. Но когда выходим из здания клуба, торможу, пытаясь вырваться.

— Что ты делаешь?! — выкрикиваю. — Отпусти!

— Тебе здесь делать нечего, — раздраженно бросает. — Ты едешь домой.

— С чего ради? Я не хочу!

— Мне плевать, — тащит меня к чёрному гелендвагену и распахивает пассажирскую дверь. — Сядь.

— Сесть в чужую машину?! По-твоему, я совсем дура?

— Ответ тебе не понравится, Мышка.

Резко вскидываю голову, услышав знакомое с детства прозвище. На фоне этого даже оставляю без внимания откровенное хамство парня. Встречаюсь с его изучающим взглядом.

— Думала, ты меня не узнал… — растеряно хлопаю ресницами. — Я ведь…

— Совсем не изменилась, — перебивает. — Осталась такой же мелкой и такой же бесячей.

Хмурюсь, насупившись. Царёв как будто специально грубит и намерено пытается обидеть. Только не понимаю зачем.

— Зато ты сильно изменился, — скрещиваю руки на груди. — Откуда столько агрессии? Я тебе ничего плохого не сделала.

— Сядь. В машину, — чеканит приказом.

— Нет!

Разворачиваюсь, намереваясь вернуться в клуб, но не успеваю сделать и шагу. Огромный ручищи хватают меня за талию, а в следующий момент я оказываюсь прижата спиной к корпусу гелика. Царёв нависает сверху. Давит взглядом.

— Сегодня в мои планы входило провести время с какой-нибудь смазливой девчонкой, — растягивает слова. — С твоей подружкой, например. Но вместо этого приходится нянчиться с тобой. Это бесит. Поэтому ты сейчас молча садишься в машину, и я везу тебя домой. Поняла?

Каждая его фраза отдаётся болью в сердце.

Ничего не изменилось. Демьян не видит во мне девушки. Я для него так и осталась ребёнком. Сестрой друга. Мелкой и бесячей.

Злюсь от этих мыслей. Упираюсь кулаками в мускулистую грудь, вскидываю на парня разъярённый взгляд.

— Знаешь, я тоже планирую сегодня провести время с каким-нибудь горячим парнем. У тебя случайно нет подходящего друга? С удовольствием познакомлюсь…

Не договариваю, потому что огромное тело вжимает меня в металл машины. Глаза Царёва отсвечивают бешеным пламенем. Желваки угрожающе дёргаются, вены на шее пугающе вздуваются.

— Забудь об этом, — цедит сквозь стиснутые зубы.

— Почему? — невинно хлопаю глазами. — Я уже взрослая девочка. Могу делать, что захочу. И сейчас я хочу вернуться в клуб!

— Охрана тебя не пустит.

— Не проблема, — жму плечами. — Поеду в другое место.

Тяжелый немигающий взгляд просверливает во мне дыру. Парень как будто раздумывает — задушить меня или свернуть шею. Но потом вдруг резко отстраняется и хватает за локоть.

— Пошли, — тянет к зданию.

У меня шок.

Почти бегу, стараясь поспевать за широкими шагами Царёва. Не могу понять логику в его действиях: то он хочет увезти меня из клуба, то тащит обратно. Странный человек. Непредсказуемый.

Мы возвращаемся в главный зал и идём в вип-зоны, что окончательно сбивает с толку.

Парень принудительно садит меня на один из диванов и наклоняется так близко, что когда начинает говорить, его дыхание щекочет ухо:

— Не двигайся с места.

Достаёт телефон и отходит в сторону.

Чувствую себя отвратительно. Особенно под пристальным вниманием Инны, которая буравит меня недовольным взглядом.

— И как это понимать? — прищуривается.

Не успеваю ответить ей — ко мне с наглым видом подсаживается какой-то парень.

— Привет, малышка, — широко улыбается и бесцеремонно обнимает. — Я тебя раньше здесь не видел. Первый раз?

Киваю, пытаясь отсесть, но он придвигается снова.

— Ты у нас стесняшка, да? — треплет плечо. — Тебе надо расслабиться. Что будешь пить?

— Ничего, — раздаётся над нами ледяной голос Демьяна. — Её трогать нельзя. Руки убрал.

Хмурюсь, поднимая глаза на Дёму. А он на меня смотрит, и на лице ни единой эмоции. Бесстрастная маска.

— Тогда зачем привёл? — недовольно спрашивает его приятель, неохотно отсаживаясь от меня.

Мне хочется задать тот же вопрос, но я продолжаю молча наблюдать. Царёв садится рядом с Инной, вальяжно откидывается на диван и кладёт руку на спинку позади нее.

Рассматриваю парня, признаваясь себе, что повзрослевший Дёма выглядит не менее привлекательно, чем Дёма-подросток. Мощный, спортивный, по-мужски симпатичный.

Скольжу взглядом по мускулистым плечам с тугими канатами мыщц, татуированным предплечьям, на которых выступают вены. Останавливаюсь на больших ладонях с сильными пальцами, и неосознанно закусываю губу.

В голову лезут странные, неуместные мысли. Краснею, бросая беглый взгляд на лицо парня. А он смотрит в упор, и мои щеки горят ещё сильнее.

— Часто по клубам шоркаешься? — спрашивает строго.

— Постоянно, — вру, не моргнув глазом.

Он недовольно прищуривается.

— Маша преувеличивает, — влезает в разговор Инна. — Она у нас зубрила. Ей больше нравится сидеть за книжками и занудничать.

— Это не так! — возмущённо смотрю на одногруппницу.

— Да ладно?! — в голосе Инны сарказм. — Вы с Мироновой как два синих чулка, зацикленных на учёбе и работе. Совсем не умеете развлекаться.

 Я не ожидал услышать такое от Инны. Она ведёт себя подло.

— Где работаешь? — тем временем интересуется Царёв.

— Тренирую детей, — отвечаю на автомате. — У нас с подругой секция по художественной гимнастике…

— О, гимнастка?! — слышу заинтересованность в голосе парня, сидящего рядом. — На шпагат садишься?

— Колян, тормози, — резко обрывает его Дёма.

А сам, не стесняясь рассматривает меня. Ухмыляется. Затем обнимает Инну и притягивая её к себе ближе.

Мне противно наблюдать за этим. Соскакиваю с места, хватая Колю за руку.

— Пошли танцевать, — настойчиво тяну парня на танцпол.

Тот не сопротивляется. Идёт следом, но всё время оборачивается на друга, который провожает нас испепеляющим взглядом.

— Играешь с огнём, гимнасточка, — хмыкает парень. — Демон явно в бешенстве.

— Мне плевать.

В этот момент тяжелые ритмы клубных басов сменяются медленной музыкой, и Коля притягивает меня к себе.

Напряжение сковывает всё тело, когда парень тесно прижимается ко мне, сдавливая руками талию. При других обстоятельствах я бы не стала терпеть это. Развернулась бы и ушла.

Но сейчас Демьян неотрывно наблюдает за нами из вип-зоны. И самое главное — он игнорирует Инну, которая всеми силами пытается привлечь его внимание.

— Расслабься, гимнасточка, — слышу шёпот на ухо. — Лучше расскажи, почему Демон с тобой носится? Сначала подумал, что ты родственница, но нет. На родственников так не смотрят.

— Как так? — перевожу недоуменный взгляд на Колю.

— Сама не догадываешься?

— Нет, — отвечаю искренне.

Он смеётся, что заставляет меня нахмуриться.

— Это будет весело, — задумчиво тянет. — Давно вы знакомы?

— Сколько себя помню. Царёвы были нашими соседями, потом уехали. Мы с Дёмой сегодня случайно встретились…

— И сколько не виделись? — прерывает.

— Пять лет. Я на допросе?

— Нет, — усмехается. — Просто пять лет назад он был совсем другим. Удивительно, как ты его узнала.

Снова бросаю взгляд в сторону випок. Царёв так и смотрит на нас. Точнее — на меня. Его взгляд проходится холодным огнём по моему телу. Обдаёт жаром, ускоряя пульс.

Инна в это время, похоже, решает перейти к активным действиям. Тесно прижимается к парню и что-то шепчет ему на ухо. А я злюсь, неосознанно поджимая губы.

— Эта красотка с ним на один раз, — хмыкает Коля, проследив за моим взглядом. — Как и все остальные до неё.

— Мне всё равно, — стараюсь, чтобы голос звучал равнодушно.

Отвожу глаза от випок, но потом снова смотрю туда. Хочу, чтобы Демьян оттолкнул от себя Инну. Не позволял прикасаться к себе. Прогнал. Но этого не происходит.

Их объятия становятся более раскованными. Царёв никого не стесняется. Бесцеремонно лапает девушку, сидящую у него на коленях. Его руки блуждают по её телу. Нетрудно догадаться, чем всё в итоге закончится.

Мерзко. Меня тошнит.

Отстраняюсь от Коли, бормочу что-то невнятное, решая, что больше не могу находиться здесь. Разворачиваюсь и практически сразу натыкаюсь глазами на знакомую крупную фигуру в толпе.

Макс. Мой старший брат, которого сейчас тут быть не должно, проталкивается сквозь танцующую молодёжь. 

Черт!

Судорожно оглядываюсь, ища пути для отступления и беру направление в правую часть зала. При удачном раскладе оттуда я смогу без труда добраться до выхода. 

Главное сейчас не пересечься с Максом. Ведь он категорически против моих вылазок в клубы. Даже несмотря на то, что я нечасто в них бываю. Ему плевать.

И если в других семьях обычно братья и сестры прикрывают друг друга от родителей, то в нашей наоборот. Я прошу родителей не сообщать обо мне Максу. Потому что не хочу слушать нравоучения, которым нет конца.

…Добираюсь до цели достаточно быстро и, обернувшись, с облегчением понимаю, что брат направляется в противоположную сторону. 

Теперь можно выдохнуть. 

Довольная собой, пробираюсь сквозь толпу в сторону выхода. В этот момент меня перехватывают чьи-то руки.

– Попалась, Мышка, – раздаётся шёпот рядом с ухом.

От неожиданности я дёргаюсь в сторону, но сильный захват пресекает попытку побега.

Не успеваю понять, как оказываюсь у стены, а надо мной грозной тенью нависает Царёв. Он упирается ладонями в стену по обе стороны от меня. Перекрывает пути отступления.

— Что ты делаешь?! — выкрикиваю, толкая парня в грудь. — Отойди!

Паникуя, вытягиваю шею, чтобы увидеть, насколько далеко находится брат. Но массивная фигура Демьяна перекрывает весь обзор. И меня бесит, что я ничего не могу с этим поделать!

— Макс меня убьёт, — лихорадочно бормочу себе под нос, вставая на цыпочки и пытаясь выглянуть из-за широкого плеча. — Дай мне уйти! — вскидываю злой взгляд на парня.

А он лишь молча наблюдает. Всматривается в мое лицо, изучая и жутко смущая. Замираю и делаю глубокий вдох. 

Хладнокровие Царёва действует отрезвляюще.

Замечаю, что мои пальцы мёртвой хваткой стискивают футболку на его груди. Быстро убираю руки и сглатываю, встречаясь с пронизывающим взглядом.

— Нравится ходить по краю, да, Мышка? — парень прищуривается, и его взгляд становится хищным.

— Н-нет, — мотаю головой.

Он склоняется ближе, заставляет вжаться в стену. Не касается меня, но я чувствую жар его тела. Между нами миллиметры.

— Тогда какого черта ищешь приключения на задницу? — срывается и бешено рычит в лицо.

Грубость Царёва действует подобно удару. Меня буквально сносит злостью и раздражением. Тону в холодной глубине его взгляда, а у самой глаза наливаются слезами.

— Дём… — жалобно всхлипываю.

Первый раз за вечер я обращаюсь к нему по имени, и от этого парень меняется в лице. Чуть отстраняется, переставая давить своей пугающей энергетикой. Его лицо снова приобретает непроницаемое выражение.

— …Пожалуйста, дай мне уйти… — прошу. — Здесь Макс, и если он узнает, что я…

— Он в курсе, что ты здесь, — перебивает равнодушно. — Это я его позвал.

Слёзы моментально высыхают. Из глубины души поднимается волна негодования.

— Зачем ты это сделал?! — взрываюсь, испытывая ярость. — Кто просил тебя лезть?!

— Ты сама напросилась. Вместо того, чтобы спокойно ехать домой, решила показать характер. Как всегда.

— У меня нормальный характер! И не тебе решать, что я должна делать! Иди! — в сердцах выкрикиваю. — Тебя там Инна уже заждалась!

Твёрдая линия рта изгибается в кривой усмешке. В холодных глазах вспыхивает дьявольский огонь, и Царёв припирает меня к стене всем телом.

— Ты права, — лениво тянет, склоняясь ближе, — мне пора. Но сначала… — отрывает одну руку от стены и тянется к моему лицу.

Парализовано застываю, когда шершавые пальцы Демьяна касаются моих губ. Грубая кожа контрастирует с моей нежной, и я с ног до головы покрываюсь мурашками. Меня начинает трясти.

Не сразу понимаю, что он делает. Но потом доходит, что Царёв стирает с моих губ помаду. Медленно и осторожно смазывает с кожи красный оттенок, при этом взгляд у него темнеет. Зрачки расширяются, я вижу в них голодный блеск.

— Тебе не идёт, — сообщает хрипло и смотрит в глаза.

А я в ответ не могу выдавить из себя ни слова. Настолько поражена происходящим.

От недавних прикосновений губы покалывает, и я машинально облизываю их, что не остаётся без внимания парня. Его желваки дёргаются, тело резко напрягается.

Пара секунд и Демьян полностью отстраняется от меня, отступая на шаг. Отворачивается и резко уходит, а я смотрю в его удаляющуюся спину, не в силах двинуться с места.

Наблюдаю, как он добирается до вип-зон, где его радостно встречает Инна.

Больше ничего не успеваю увидеть, потому что передо мной возникает рослая фигура брата и закрывает обзор.

— Макс, я всё объясню… — выдавливаю обречённо.

— Надеюсь на это, — зло рычит. — Быстро в машину.

Хватает меня под локоть, тащит к выходу. Еле перебираю ногами и оглядываюсь назад, убеждаясь, что Демьян даже не смотрит в мою сторону. Он полностью занят Инной. Обнимает её, затем берёт за руку и тянет за собой.

Последнее, что вижу, когда покидаю клуб — это как Дёма и моя одногруппница скрываются за дверью приватной комнаты.

В ту ночь Макс закатил грандиозный скандал, обвиняя родителей в безответственности и наплевательском отношении к собственной дочери.

Особенно сильно они схлестнулись с папой — у этих двоих конфликт длиною в жизнь, а я в этот раз просто была очередным поводом для выяснения отношений.

Всё из-за того, что мы с братом родные только по маме. Папы у нас разные. Это всегда было камнем преткновения между Максом и моим отцом. И причиной, почему брат уже давно живёт отдельно.

Не желая слушать их ругань, я всегда убегаю в свою комнату и запираюсь там. Потому что это невыносимо, когда близкие и любимые тобой люди находятся в постоянном конфликте. Так было и в ту чёртову ночь после клуба. Слушая, как отец ругается с Максом, я лежала на кровати, смотрела в потолок и… злилась на Царёва, который был виновником всего происходящего в моей семье. И не только в семье, но и в моём сердце.

Ведь он разбил его.

До сих пор ныло в груди, стоило вспомнить, как Демьян уходит с Инной в приватную комнату. Понимаю, зачем они пошли туда, и ком в горле встаёт, не давая вздохнуть.

Нет. Мне больше нельзя думать о нём. Иначе сойду с ума. Надо принять реальность, где Демьян Царёв больше не мой Дёма из розовых грёз, а Демон. Жёсткий, агрессивный, испорченный. Нам с ним не суждено быть вместе. Ведь такие, как он, живут только ради своих удовольствий. Используют людей, а потом отшвыривает, как смятый фантик от конфетки.

Сложность в том, что очень трудно вырвать из души привязанность родом из детства. Тем более после того, как я столкнулась с уже повзрослевшим Демьяном, от которого за версту фонит тестостероном. Мужчиной. Взрослым и опытным, несмотря на его молодой возраст.

Тот момент, когда Царёв прижимался ко мне у стены клуба, я запомню на всю жизнь. Воспоминания о его пальцах на моих губах до сих пор вызывают жар под кожей. Всё это так незнакомо, странно и… порочно…

Но это больше никогда не повторится, потому что мы с Дёмой вряд ли ещё увидимся.

Та встреча в клубе была случайностью, вряд ли что-то подобное произойдёт вновь.

Так я думаю в утро понедельника, когда выхожу из квартиры, отправляясь в университет.

Отвернувшись к двери, ковыряюсь ключом в замке, который периодически заклинивает, как вдруг…

— Что у тебя там, Мышка? Помочь?

Застываю от низкого мужского голоса и, зажмурившись, мотаю головой.

Открываю глаза и боюсь обернуться. Кажется, я схожу с ума…

В то же время рядом оказывается массивная фигура, а в нос ударяет запах, который я жадно втягиваю. Тёплые руки касаются моих, вмиг оледеневших, и вытягивают ключи.

— Капец тут система, — слышу недовольное бурчание. — Китайское барахло.

Заставляю себя посмотреть на говорящего и впиваюсь шокированным взглядом в Царёва.

— Что. Ты. Здесь. Делаешь? — с трудом выдавливаю слова.

— Живу, — кидает на меня хмурый взгляд и смотрит так, будто я спрашиваю очевидные вещи.

— В смысле живу?! Где?!

— Мышка, не тупи, — раздражается. — В той же квартире, что и раньше. Напротив вашей.

Напротив нашей?! Это что… шутка такая?

Столичный мажор Демьян Царёв решил окунуться в атмосферу жизни среднего класса? Что за бред?!

— Разве вы не продали квартиру? — стараюсь не выдать свои эмоции.

— Нет.

И никаких пояснений за этим не следует. Парень закрывает замок и протягивает мне ключи.

Смотрю на его руку, осознавая услышанное:

Дёма снова мой сосед! Эта новость переворачивает мой мир с ног на голову.

— Ты вернулся один? — забираю связку. — Или родители то…

— Один, — перебивает.

— А ты…

— Какая разница? — грубит, не давая договорить.

— Что?

— Зачем эти вопросы? — агрессирует. — Какое тебе дело?!

Возмущённо хмурюсь, встречаясь с прищуренным взглядом, наполненным арктическим холодом.

— Я пытаюсь быть вежливой! — сообщаю, воинственно насупившись. — И это, между прочим, после того, как ты сдал меня Максу!

— Не напрягайся, — высокомерно цедит, глядя на меня сверху вниз. — Мне нафиг не сдалась твоя вежливость.

Смотрю в безразличное лицо, и сердце замирает от боли. Своей грубостью Демьян уничтожает меня. Рвёт душу.

— Ясно, — обижено отвожу взгляд. — Дай пройти.

Царёв отходит в сторону и молча наблюдает, как я спускаюсь по лестнице.

— Почему не на лифте, Мышка? — летит мне вслед.

— Не твоё дело, — кидаю зло. — И хватит называть меня мышью!

Вылетаю из подъезда, задыхаясь. Это там возле квартиры я была смелой и дерзкой. А сейчас меня настиг жёсткий откат.

Руки трясутся, глаза щиплет от слёз. Происходящее никак не укладывается в голове. Это капец!

Демьян, живущий в нескольких метрах от меня — это самое ужасное, что могло со мной случиться!

Всю дорогу до универа по привычке слушаю плеер, который достался мне ещё от Макса. Для меня эта вещь представляет особую ценность, ведь сборник песен там остался ещё с тех времён, когда Дёма жил через стенку от нас.

Слушаю композиции собранные братом, и моё настроение, каким бы гадким оно ни было, всегда поднимается. Мысли наполняются светлыми воспоминаниями, и я часто глупо улыбаюсь, возвращаясь в прошлое.

— Эй, Мышка, чего ревёшь? — в голове звучит мальчишеский голос.

— Колен-ки раз-била, — отвечаю, заикаясь и размазываю слёзы по щекам. — Больно.

— Дай посмотрю, — темноволосый мальчик склоняется к кровоточащим ссадинам и недовольно цокает языком. — Сильно содрала. Домой идти надо, обработать.

— Нет! — сразу возражаю. — Дома Макс. Он опять меня кривоногой называть будет.

— Как тебя угораздило-то?

Мальчик недоуменно чешет затылок и, нахмурившись, снова рассматривает мои разбитые коленки.

— Пашка из шестого подъезда снова за мной гонялся. В этот раз у него жуки какие-то страшные были. Я от него убегала, и вот…

Показываю на ноги и снова начинаю реветь.

— Из шестого… — задумывается. — Это Мотыга, что ли?

Кивнув, начинаю шипеть от боли. Дую на царапины в надежде уменьшить свои страдания.

— Жди здесь, Мышка, сейчас вернусь, — и он убегает в наш подъезд.

Дёма тогда притащил из дома бутылёк с зелёнкой. Пытался обработать мои коленки самостоятельно. В итоге мы оба сильно испачкались, а когда разошлись по домам, получили нагоняй от родителей за испорченные вещи. Помню, я потом ещё несколько дней ходила вся зелёная. И Дёма был такого же цвета.

А чуть позже у Пашки из шестого появился фингал под глазом. Больше он меня не обижал…

— …Девушка, вы на следующей выходите? — слышу недовольный голос, пробивающийся сквозь музыку.

Вытаскиваю наушник, оглядываясь через плечо. Оттуда на меня с грозным видом смотрит какая-то женщина.

— Выхожу, — бросаю отстранённо.

И когда автобус останавливается, быстро покидаю салон. Убираю плеер в сумку и смотрю по сторонам. Ищу глазами Лену — свою лучшую подругу, с которой мы вместе ещё со школы художественной гимнастики.

Лена у меня серьёзная. Учёба и работа у неё всегда были на первом месте. Почему «были»? Усмехаюсь и качаю головой, найдя взглядом миниатюрную брюнетку возле главного здания института и здоровенного двухметрового качка, нависающего над ней.

Данис Вагнер… Чемпион мира по смешанным единоборствам, гордость нашего города и просто хороший парень по уши втрескался в мою подругу. А она ни в какую не поддаётся. Упрямая.

Между этими двумя искрит так, что глаза слепит, но Лена отказывается это признавать. Держит оборону. Только надолго ли её хватит?

Отвожу глаза от выясняющей отношения парочки. Не хочу мешать им своим появлением. И хотя мне очень хочется поделиться с Леной событиями, которые произошли со мной в выходные, понимаю, что подруге сейчас совсем не до меня.

Поэтому захожу в универ одна, погружаясь в безрадостные мысли о соседстве с Царёвым. С тем Царёвым, который для меня стал совершенно чужим человеком, который грубостью и безразличием уничтожает светлые воспоминания о нем, заменяя их другими. Тёмными, тяжёлыми, агрессивными.

Захожу в аудиторию, полную студентов, и привычно занимаю одну из первых парт, которые всегда свободны.

На автомате готовлюсь к лекции, доставая из сумки всё необходимое. И в этот момент слышу с задних рядов голос Инны:

— …Это было обалденно! — эмоционально тараторит, стараясь говорить тихо, но её всё равно слышно. — Никогда у меня такого ещё не было! Ни с кем!..

Резко оборачиваюсь, врезаясь в брюнетку неприязненным взглядом. А та продолжает воодушевлённо делиться со своими подружками:

— …Теперь я понимаю, почему все по нему сохнут. Он просто бог в… кхм… этом деле.

— Пястолова, — окрикивает её одногруппник с другого конца аудитории. — Если чё, тебя офигенно слышно. Закройся уже. Никому не интересно знать, с кем и в каких позах ты провела выходные.

— Сам закройся, Красницкий! — шипит она в ответ. — Будешь вякать в мою сторону — расскажу всё Демону. Он тебя быстро заткнёт.

От её самоуверенного тона я не сдерживаюсь и презрительно хмыкаю.

— Смешно тебе, Старцева? — Инна переводит на меня прищуренный взгляд. — Мне тоже было смешно наблюдать, как ты пытаешься перетянуть на себя его внимание. Это выглядело жалко. Ведь он всё равно выбрал меня.

Её губы растягиваются в ехидной улыбке, а мне хочется вцепиться ей в волосы и выдрать пару клочков. Вот гадина!

С трудом сдерживаю эмоции. Хочу ответить этой стерве. Сказать что-нибудь обидное, но в горле скапливается тугой ком. Поэтому молча отворачиваюсь, сгребаю с парты вещи и выхожу из аудитории.

Обиды от унижения болезненны. Инна права — Царёв выбрал её. Не меня. И он никогда меня не выберет. Осталось принять это и смириться.

***
Девочки, пожалуйста, ставьте сердечки истории) 

Я никогда не прогуливала пары, но сегодня решаю сделать это. Потому что не намерена весь день выслушивать восхищённые возгласы Инны о проведённой ночи с Царёвым и наблюдать, как она светится от счастья. Мерзко.

Спускаюсь в столовку, беру бутылку воды и сажусь за столик возле панорамного окна. Настроение на нуле, поэтому вытягиваю плеер из сумки, втыкаю наушники.

Плейлист брата в основном состоит из треков исполнителей девяностых годов и частично хитов нулевых. Щёлкаю композиции, которые уже знаю наизусть. Останавливаюсь на песне «Numb» группы Linkin Park, направляю отсутствующий взгляд в окно.

И меня снова относит в прошлое.

Мне тринадцать, а Макс отмечает своё восемнадцатилетие.

— Почему ты не берёшь меня с собой? — конючу, сидя на кровати брата и наблюдая, как он стоит у зеркала, примеряя косуху. — Я тоже хочу на дискотеку!

— Какая дискотека? — слышу сарказм в его голосе. — Туда не пускают мелочь.

— Я не мелочь тебе! — ощетиниваюсь. — Дёма, скажи ему!

Царёв сидит рядом, и я бросаю на него смущённый взгляд из-под ресниц. Парень в ответ улыбается мне и шутливо дёргает за косичку.

— Я согласен с Максом. Нечего тебе там делать, Мышка. Ты ещё маленькая.

— Вот будет мне восемнадцать, каждый день по дискотекам ходить буду! И никто мне ничего не скажет!

— Размечталась, — сурово бросает брат.

— Я тоже хочу танцевать!

Макс раздражённо закатывает глаза, а Дёма смеётся:

— Мы ходим туда не танцевать, Мышка.

— А для чего тогда? — искренне удивляюсь.

— Ну-у-у… — Царёв задумывается. — Мы…

— Дем, ей тринадцать. Заканчивай с подробностями. Пошли.

Парни направляются к выходу, а я смотрю им вслед и никак не могу понять, что можно делать на дискотеке, кроме как танцевать?

— Симпатичная девчонка растёт, — говорит Дёма, думая, что я их уже не слышу. — Глаз да глаз за ней нужен. Уродов всяких полно.

— Да капец. Чувствую, мелкая ещё потреплет мне нервы…

Я не слышу дальнейший разговор, но улыбаюсь. Демьян считает меня симпатичной! Я счастлива!

Возвращаюсь в реальность, отвлекаясь на происходящего за окном.

Университетский дворик во время пар почти пуст. Поэтому когда со стороны дороги появляется крутой гоночный мотоцикл, я сразу цепляю его взглядом, замечая, что он направляется к парадному входу института.

Осуждающе качаю головой, не наблюдая на голове байкера защитного шлема, лишь тёмные солнцезащитные очки.

Очередной безмозглый выпендрёжник, живущий одним днём, — успевает пронестись в голове, пока мотоциклист подъезжает ближе, и я узнаю в нём Царёва. К слову, в этот момент я делала щедрый глоток воды, который теперь встаёт поперёк горла.

Пока борюсь с приступом кашля, Демьян тормозит у лестницы и достаёт телефон. Прирастаю взглядом к мощной фигуре парня, не в силах заставить себя отвернуться. Если сейчас к нему выйдет Инна, то у меня случится сердечный приступ. Тахикардия уже началась.

Проходит немного времени, когда на ступеньках появляется человек, и это, к счастью, не девушка.

Данис Вагнер подходит к мотоциклу, парни пожимают руки. Общаются. Мне, естественно, не слышно, о чём разговор, но он недолгий. Буквально несколько минут.

Провожу параллели, вспоминая слова Инны про то, что Дёма занимается спортом, вроде как боец. Интересно, где он тренируется?

Надеюсь, не в том же спорткомплексе, где мы с Леной ведём тренировки. Потому что если да, то это капец. Я ещё не отошла от новости, что мы с Царёвым снова соседи.

Пока размышляю, Вагнер уходит обратно в здание универа, а Демьян снимает очки и проходится скучающим взглядом по окнам. В какой-то момент натыкается на меня, и несколько секунд мы смотрит друг на друга, не мигая.

Какой же он всё-таки… особенный. Притягательный. Красивый. Не могу разорвать зрительный контакт. Не хватает силы воли.

Зато у парня с этим проблем нет. С полным равнодушия лицом он нацепляет солнечные очки, заводит байк и со свистом срывает его с места.

— Ты что-то рано сегодня, — встречает меня мама, когда захожу в квартиру. — Пары отменили?

— Нет, я ушла с них, — бросаю безразлично и скидываю обувь.

Мама принимает мой ответ за шутку. Смеётся. Не верит, что её примерная дочь, умница и отличница, может прогулять занятия.

— А у меня сегодня праздник, — делится с сияющим видом. — Борисыч на время своего отпуска поставил меня замом. Прохоренко и Васичев теперь локти кусают.

— Поздравляю, — выдавливаю из себя улыбку, но она получается неискренней.

Мама у меня врач психиатрического отделения в горбольнице, а ещё она неисправимая карьеристка. Постоянные подработки, дежурства, повышение квалификации… Как специалист она добилась многого, семья же у неё всегда была на втором месте. Как, впрочем, и у моего отца. Поэтому я не люблю обсуждать с родителями их работу. Ревную, наверное. Хотя… уже плевать.

— У меня сегодня ночное, папа укатил на неделю в командировку, — сообщает мама, перед зеркалом поправляя аккуратно уложенные светлые волосы. — Вечером не задерживайся. Сразу домой. И, кстати, про танцульки свои забудь. Не хочу снова выслушивать от Максима, какая я плохая мать.

— Ладно, — соглашаюсь, зная, что этот запрет временный, как и все остальные до него.

— В секции как дела? Всё нормально?

— Дети хорошие, родители адекватные. Мне нравится.

— Довольствуешься малым, да? — снисходительно улыбается. — А могла бы сейчас тренировать в Москве. Под крылом у Ирины Алексеевны…

— Ма-ам… — закатываю глаза, узнавая старую песню.

— …Как она меня тогда просила! — мама входит во вкус. — Лариса, привезите ко мне свою девочку. Я сделаю из неё чемпионку. Потом останется в Москве. Будет девчонок из сборной тренировать…

— Хватит! — психую.

— …А нашей девочке тогда по барабану было. У неё переходный возраст. Ей не до тренировок…

Не могу больше это слушать! Отворачиваюсь и ухожу к себе, громко хлопнув дверью.

Отшвырнув от себя сумку, падаю на кровать, слыша, как мама продолжает причитать:

— …Вроде умный ребёнок, но всё себе перечеркнула. Всё! Избаловали мы тебя, Маша. Упустили…

Накрываю голову подушкой, чтобы ничего не слышать. Я уже не знаю, что сделать, чтобы мама перестала припоминать мне те события. Ведь я не бросила гимнастику, дошла до мастера спорта. Школу закончила с отличием, в универ на бюджет поступила — и ей всё равно мало. Она словно не замечает моих успехов. Да и плевать!

***

С трудом дожидаюсь вечера и ухожу на тренировку. Единственная моя отдушина.

Детки в нашей секции и правда хорошие. Малышки совсем, но стараются. Работают. Поднимают настроение своей детской непосредственностью. Я уже к каждой прикипела душой. Обожаю их. С ними вечер пролетает незаметно.

— Маш, мне надо убежать пораньше, — говорит Лена, быстро накидывая куртку. — Закроешь зал?

— Хорошо, — понимающе улыбаюсь. — Бежишь к своему чемпиону или от него?

— Потом расскажу, — отмахивается, а сама краснеет и смущено отводит глаза.

Провожаю подругу смеющимся взглядом, иду к тренерскому столу и неторопливо собираюсь.

В тишине пустого зала слышу через стенку, что бойцы Пал Палыча всё ещё тренируются.

Дёма, возможно, тоже там. Эта мысль не даёт покоя, но я гоню её от себя. Быстро одеваюсь, выключаю свет и выхожу в коридор.

Я не буду выяснять, где занимается Царёв! Не буду! Не буду! — повторяю, как мантру. Но ноги сами несут меня к соседней двери, а рука тянется к ручке. Чуть приоткрываю створку, заглядывая внутрь.

— …Игнатов! — рычит Пал Палыч. — Решил выставить блок подбородком? С мозгами как дела? Они вообще есть?…

Господи, что я делаю? Веду себя, как какая-то малолетка, честное слово. Надо заканчивать с этим.

Уже собираюсь закрыть дверь, но по залу прокатывается зычный голос тренера:

— Мария! Чего стоишь там, как не родная? Заходи!

Черт! Бойцы синхронно поворачивают головы в мою сторону, приходится распахнуть дверь шире, чтобы не казаться подглядывающей. Ещё чего не хватало!

— Здрасьте, — натягиваю улыбку и судорожно придумываю причину визита.

Пал Палыч сдаёт нам зал для секции, но в этом месяце мы уже отдали деньги. Тогда зачем я здесь? Думай, Маша, думай!

— Не хочу вам мешать, — виновато морщусь. — Я… зайду в другой день.

— Зачем в другой? Молодец, что пришла. Я тебе квитанцию отдам сейчас.

Точно! Квитанция об оплате. Совсем забыла про неё.

— Парни, заканчиваем! — командует мужчина, пока мы с ним идём к тренерской. — Через пятнадцать минут закрываю зал.

После его слов начинается суматоха. Бойцы убирают маты, ставят снаряды на место. Оглядываюсь по сторонам, но Царёва не вижу. Его здесь нет. И почему-то от этого не чувствую облегчения. Наоборот, внутри рождается что-то похожее на разочарование.

Вот глупая!

Злюсь на себя и, забрав бумажку, спешу поскорее уйти из зала. На выходе меня догоняют два здоровяка.

— Мария Михална, проводить вас до дома? — игриво интересуется первый.

Игнорирую его, закатив глаза.

— Прошу вас, — второй открывает передо мной дверь, склоняясь в шуточном поклоне.

Такие дураки. Еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться.

Но когда оказываюсь в коридоре, всё моё веселье разом испаряется. Потому что прямо напротив выхода замечаю рослую фигуру Царёва.  

Поза парня выглядит расслабленной, но взгляд… От него мурашки по коже бегут. Острый. Вспарывающий. Вынимающий душу.

Демьян медленно, даже лениво, проходится им по сопровождающим меня парням, и я не успеваю заметить, как бойцы исчезают. Их словно ветром сдувает.

Смотрю по сторонам, понимая, что в пустом коридоре, кроме нас двоих, больше никого нет.

Рассматриваю парня, подмечая детали.

Спортивная одежда, кроссовки, сумка через плечо. Волосы немного влажные.

Царёв все-таки тренируется у Пал Палыча. Такой делаю вывод и не могу сдвинуться с места или сказать что-то. Потому что скучающий взгляд проходится по мне, а я при этом ещё больше впадаю в ступор, не в силах пошевелиться.

— Пошли, — парень неожиданно нарушает тишину, отталкиваясь от стены.

Не смотрит на меня больше, ленивой походкой идёт по коридору.

— Куда? — отмираю, глядя в широкую спину.

— Домой, — в голосе раздражение.

Сглатываю, продолжая стоять в нерешительности. С чего это Царёв решил позвать меня с собой? Я же его бешу, разве нет?

Закусив губу, сомневаюсь ещё пару секунд, потом всё же срываюсь с места и нагоняю парня. Но поравняться с ним не решаюсь, шагаю чуть позади.

Демьян молчит до выхода из спорткомплекса, я тоже. И это дико напрягает. Не могу представить, что мы будем вот так молча идти до самого дома. Какой-то бред вообще.

— Ты теперь единоборствами занимаешься? — пытаюсь завязать разговор. — Давно?

В восемнадцать Дёма не был спортсменом. Макс, помню, занимался тайским боксом, а у Царёва мама была категорически против этого. Её в тот момент волновало образование сына и поступление его в универ.

— Опять начинается допрос? — слышу недовольный голос.

Парень резко останавливается, и от неожиданности я влетаю в его спину. Ощущения, будто в стену врезалась. Бетонную.

— Это не допрос, — делаю шаг назад. — Просто…

Он поворачивается. Смотрит с таким пренебрежением, что от обиды у меня начинает першить в горле.

Так смотрят на что-то надоедливое. На то, что приходится вынужденно терпеть.

— Мы будем молчать всю дорогу? — хмуро интересуюсь.

Но ответа не получаю. Царёв достаёт из кармана наушники и демонстративно втыкает их в уши, тем самым давая понять, что разговора не будет.

Я же мгновенно вскипаю, видя это. Срываюсь с места и беру направление в сторону дома, до которого всего-то около десять минут пешком. И мне не нужны сопровождающие. Одна прекрасно дойду.

Краем глаза замечаю, что Демьян идёт следом за мной на расстоянии. Не отдаляется и не приближается, сохраняя дистанцию.

Затылок печёт от его взгляда. Не могу расслабиться, запинаюсь на ровном месте. И когда мы доходим до сквера, я ускоряю шаг, стремясь побыстрее закончить эту нервотрепку.

В вечернее время сквер обычно пуст. В такое поздний час людей здесь редко встретишь. Но сейчас я слышу впереди голоса, а спустя пару секунд вижу, кому они принадлежат.

Компания парней из четырёх человек движется навстречу. Они громко гогочат и матерятся, переговариваясь между собой.

Инстинктивно замедляюсь, но мою руку подхватывает тёплая ладонь, и я вскидываю голову, глядя на суровый профиль Царёва.

Парень двигается расслабленно, у него скучающий вид. Появление на горизонте шумной компании нисколько его не тревожит. Зато это тревожит меня. Потому что чем ближе мы к ним подходим, тем отчётливее я понимаю, что эти парни из разряда гопников. Такие в лучшем случае будут словесно цепляться. В худшем… даже представлять не хочу.

Паника пробегает вдоль позвоночника, и когда мы ровняемся, я сжимаю крупную ладонь Демьяна, но даже не замечаю этого.

Хулиганы резко замолкают, наблюдая за нами, а я молюсь, чтобы никто из них не решил докопаться до нас. Их четверо. Царёв один. От меня толку ноль. Максимум между ног могу зарядить или лицо расцарапать, но это вряд ли поможет в данном случае.

Пока проходим мимо, я практически не дышу. Но вдруг чувствую, как пальцы Демьяна проходятся по внутренней части моей ладони. Это ощущается как поглаживание. Даже как… ласка?!

Нет! Обрываю себя. Быть такого не может! Скорее всего, стресс так сказывается. На нервах принимаю желаемое за действительное. Вообще ничего не соображаю.

Тем временем гоп-компания остаётся позади, и я выталкиваю из себя вздох облегчения. Уже собираюсь вытянуть ладонь из руки Царева, как вдруг…

— Эй, поц, — в спину летит короткий свист, а за ним слышны приближающиеся шаги. — Нам твоя соска приглянулась. Иди-ка, погуляй пока.

Меня словно кипятком окатывает от того, что слышу. Вытягиваюсь струной, соображая, что делать. Будь я одна, рванула бы уже отсюда, сверкая пятками. Но со мной Демьян. И что самое ужасное — он резко останавливается. Из этого делаю вывод, что убегать в его планы точно не входит.

— Дём, пожалуйста, пойдём… — шепчу одними губами.

Судорожно оглядываюсь, испытывая ужас от надвигающейся толпы.

— Иди сюда, краля, — перехватывает мой взгляд тот, который шагает впереди всех. — Будем знакомиться. Задницу я твою заценил, остальное хочу посмотреть…

Царёв разжимает пальцы, выпуская мою ладонь. Перевожу на него полные страха глаза.

— Дёмочка, давай, просто уйдём… — жалобно пищу.

Вижу, как дёргаются желваки на его лице. В остальном он выглядит пугающе спокойным. Никаких эмоций. Абсолютное безразличие к происходящему.

— Не понял, ты ещё здесь, поц? — гопник подходит совсем близко и хлопает Демьяна по плечу. — Ты вообще, что ли, тупо…

Дальше всё происходит настолько стремительно, что я не успеваю даже вскрикнуть. Резкий разворот Царева на сто восемьдесят градусов, чёткий удар, и наглый гопник складывается пополам, хватаясь за горло и хрипя.

Его дружки быстро наступают на нас, выкрикивая маты. Дёма откидывает свою сумку в сторону и твёрдым шагом двигается им навстречу.

Всё, что идёт за этим, повергает меня в шок. Выпучив глаза, я зажимаю рот ладонью, наблюдая, как технично и жестко Царёв наносит удары.

Парни крупные и нападают толпой, но их движения смазаны и хаотичны. Демьян же действует без суеты. Молниеносно. Чётко. Жестоко. Он будто упивается тем, что делает. Ему мало раскидать гопников, он добивает — вырубает, не обращая внимания на их стоны. И у него даже дыхание не сбивается. А у меня…

Я дышу часто и рвано, как после быстрого бега. Между лопаток скользит холодный пот. Меня начинает лихорадить. К горлу подкатывает тошнота.

Я не то, чтобы испытываю жалость к нарвавшимся уродам, но вид их окровавленных лиц и болезненные стоны заставляют меня пошатнуться. Одичало наблюдаю за тем, как Демьян возвращается к своей сумке, неторопливо перекидывает ремень через плечо, затем направляется в мою сторону. В его глазах плещется ледяное безразличие, а мне хочется зареветь. Нервы скручиваются до предела.

— Пошли, — цедит, подхватывая мой локоть, и тянет за собой.

Шагаю на автомате. Смотрю под ноги расфокусированным взглядом. В горле саднит от пережитого ужаса.

Вырываю локоть из крепкого захвата и обнимаю себя за плечи. Сейчас Демьян пугает меня больше, чем гопники.

Ёжусь от мыслей о жестокости Царёва. Раньше Дёма таким не был… Или я просто его не знала?..

— У тебя будут проблемы, — хриплю севшим голосом.

— Тебе-то что? — безразлично кидает.

— Я… волнуюсь за тебя…

— Не надо, — чеканит. — Мы друг другу никто.

Никто…

Равнодушное слово врезается в мозг острыми иглами. Заставляет чувствовать горечь во рту. Жмурюсь.

Голова раскалывается от противоречивых чувств. Не помню, как добираемся до дома, заходим в подъезд. Слышу противный и до боли знакомый скрежет железа, испугано дёргаюсь.

Лифт? Мы в лифте?!

Обвожу безумным взглядом кабину метр на метр, и меня мгновенно накрывает паническая атака. Лоб покрывается испариной. В ушах шумит.

— Хочу… выйти… — хватаюсь за горло, понимая, что задыхаюсь.

Стены сужаются, я чётко вижу это. Кровь приливает к голове, бьет по вискам. Начинается необратимый приступ удушья. Судорожно жму кнопки на панели, чтобы остановить тесную клетку и побыстрее выбраться из неё.

— Какого черта? — сквозь туман паники слышу недовольный голос.

На плечи ложатся тяжёлые ладони, разворачивают. Цепляюсь уплывающим взглядом за хмурое лицо.

— Я… не могу… дышать… — выталкиваю из себя сдавленный шёпот вместе с остатками кислорода и, кажется, отключаюсь.

Резко распахиваю глаза и делаю жадный вдох, как будто вынырнула из воды.

Понимаю, что нахожусь в горизонтальном положении и, дёрнувшись, сажусь.

— Спокойно, — руки Царёва ловят меня за плечи, голос звучит у самого уха. — Дыши.

Судорожно киваю и, не отдавая отчёта своим действиям, обнимаю парня, вжимаясь в него всем телом. Утыкаюсь носом в твёрдую грудь.

Втягиваю воздух в лёгкие, наполняя себя запахом Демьяна, и становится легче — паника отступает. Царёв не отталкивает меня, но его мышцы резко напрягаются, грудь вздымается от тяжёлого вздоха.

— Что было в лифте? — слышу вопрос.

— Это… паническая атака. Я…

— Нет, — прерывает. — Я спрашиваю не про сегодня.

Вздрагиваю и покрываюсь мурашками, потому что Демьян задевает тему, которую трогать нельзя.

Не вспоминай. Не вспоминай. Не вспоминай!

Резко отстраняюсь и встаю. Мне надо переключиться. Точечный переброс внимания на что-то другое всегда помогает.

Взглядом шарю по окружающей обстановке.

Я в квартире Царёвых. Здесь сейчас всё по-другому. Современный ремонт, новая мебель. Цепляю взглядом боксёрскую грушу, которая не вписывается в интерьер. Гантели, турник для подтягиваний…

— Клаустрофобия, — выдаю с равнодушным видом. — У меня боязнь замкнутых пространств.

Смотрю на парня, пока он медленно поднимается на ноги. Подходит ближе и нависает надо мной.

— По-твоему, я совсем идиот? — недобро прищуривается. — У тебя не было такого раньше.

— А теперь есть, — упрямо складываю руки на груди. — С возрастом само появилось.

— Чушь собачья, — раздражается. — Бред.

— Не хочешь — не верь, — жму плечами и опускаю глаза, не в силах выдержать подозрительный взгляд Демьяна.

В поле зрения попадают его руки со сбитыми костяшками. Нахмурившись, тянусь к ним.

— Надо обработать. У тебя есть аптечка?

На пару секунд повисает напряжённая пауза, что заставляет меня выпустить ладони парня из своих. 

Зачем я лезу к нему со своей заботой? Ему это не нужно!

— Зеленка точно есть, — слышу неожиданный ответ и вскидываю голову.

Он смотрит на меня без раздражения и злобы. Ухмыляется, и я не сдерживаюсь – улыбаюсь в ответ.

Удивительно, как улыбка меняет Царёва. Сейчас он похож на того Дёму, к которому я привыкла. И в глазах у него мелькает что-то тёплое. Родное. Словно толстая корка льда треснула, и наружу пробивается свет.

Задумчиво кусаю губу, глядя, как парень скрывается в кухне.

Может, не так уж сильно он изменился? Что если образ грубияна и плохиша — лишь маска? Защитная реакция? Но от чего?

Вздыхаю, обводя задумчивым взглядом комнату. В ней мало личных вещей. Поэтому сразу замечаю на журнальном столике фотографию.

Она без рамки. Протёртая. И размер у неё странный. Квадратный.

Подхожу ближе, беру в руки изображение. Там маленький Дёма с отцом. Оба улыбаются.

Фото милое и вроде должно вызвать светлые эмоции, но вместо этого я напряжено сглатываю. Одна деталь сразу бросается в глаза и вызывает множество вопросов. Тётя Аня — мама Демьяна — тоже здесь. Я вижу её руку на плече у сына, но самой женщины нет. Она отрезана от семейной фотографии.

— Тебе пора домой, — раздаётся рядом ледяной голос.

Царёв вытягивает из моих рук фото и кидает её обратно на стол. Затем подхватывает меня под локоть и тащит к выходу.

— Дём, я…

— Обувайся.

На автомате запрыгиваю в кроссовки, но уходить просто так не собираюсь.

— Что случилось с тетей Аней? Почему она…

— Это не твоё дело! — злобно рычит и припирает меня к двери.

Задираю голову, видя, что парень в бешенстве. Глаза опасно сверкают, ноздри раздуваются, губы агрессивно сжаты.

Мне стоит сейчас уйти, чтобы не злить его ещё больше. Но инстинкт самосохранения не срабатывает. Я не боюсь.

Демьян тянется к замку, чтобы открыть дверь, но внезапно останавливается, словно беря свои эмоции под контроль. А я чувствую, как он меняется, становится собранным. Холодным. Отстранённым.

Склоняется к моему лицу, давит тяжелым взглядом.

— Ты понимаешь, в чьи руки хочешь попасть, Мышка? — низкий голос проходит вибрацией по телу, вызывая дрожь.

Шокировано смотрю на него, поражаясь резкой смене настроения. И то, что Демьян говорит сейчас, выбивает из колеи. Заставляет смутиться и покраснеть от макушки до пят.

Как догадался о моих чувствах? Я ведь не давала поводов. Откуда он знает?!

Это уже неважно. Вижу, как уголок рта изгибается в насмешке, и гордо вскидываю подбородок.

— У тебя мания величия, Царёв, — пытаюсь сохранить лицо. — С чего ты взял, что интересен мне?

— Такие вещи я сразу просекаю, — цедит ледяным тоном. — Держись от меня подальше. Иначе всё закончится плохо. Для тебя.

Ответить не успеваю. Потому что парень открывает дверь, и я оказываюсь на лестничной площадке.