Аида. Девочка-беда

Натягиваю подол платья ниже, чтобы не было видно порванных колгот, тихо крадусь в свою же квартиру.

Почему?

Ну, потому что сегодня, а точнее вчера, ко мне въехал замечательный сосед. И замечательный – это сарказм.

У брата в квартире ремонт после потопа, который устроила его очередная крошка.

Фу… как можно называть так девушку? Это же верное доказательство того, что парень тебя ни во что не ставит. Крошка хлеба, которую после трапезы просто смахнут тряпкой.

В принципе он так и делает. Потрахались и разбежались.

Мар это может делать, а я нет.

Потому что моя невинность, как олимпийское знамя, развивается гордостью нашей семьи. Всю жизнь за мной по пятам носятся папы и брат.

От меня парни шарахаются, как чёрт от ладана.

Но сегодня всё!

Я решила эту проблему, наконец-то.

Покусывая губы, вешаю шубку на крючок, снимаю длинные сапоги и мышкой крадусь к себе в комнату.

Озираясь по сторонам, просачиваюсь в маленькую щель, включаю свет.

-Ох, твою мать! – взвизгиваю и двумя руками закрываю глаза.

Боже, как это развидеть-то?

На моей кровати, двое парней имеют какую-то девушку.

Стоп! Ещё раз…

Двое парней…какую-то девушку…а почему на моей кровати?

-Вы кто такие? – одёргиваю руки и тихо охреневаю.

Никто из троицы даже не пытается смутиться и остановится. Так и продолжают…

О-о-оу…

Я хоть и взрослая стала…гм…буквально несколько часов назад, но к такому судьба меня не готовила. Да, чёрт, что там судьба! Меня к такому даже порно не готовило!

Я как-то всё время обходила стороной вкладку МЖМ.

Наверное, это было неосознанно, потому что моя семья – это мжм.

Одна мама и два папы. Никогда сей факт не смущал…Точнее, я просто старалась не думать о них в таком ключе, а теперь…

-Привет, Крошка, - хрипит один.

Тот, который входит в девушку сверху, в анальное отверстие.

Кошмар! У меня травма на всю жизнь.

Психологическая и сексуальная!

И опять эта «крошка»…бесит!

Прикрываю глаза, вдыхая смесь мужского и женского парфюма, пота и мать их, выделений.

Передёргивает знатно всем телом.

-Какого хрена вы на моей кровати? – рявкаю, что есть мочи.

-Дьявол, сказал выбирать любую комнату, - говорит верхний, работая шикарными бёдрами и играя боковыми мышцами.

Задница под его пальцами, от жамканий, стала бардовая, но похоже девушку это не смущает.

-Иди к нам, - выдаёт наглое предложение нижний.

У него такие руки…

Господи, ты Боже мой! Очнись, Ая!

Вылетаю из своей комнаты и натыкаюсь на сонного брата.

-Ты чего? – почёсывает затылок.

-Я? Я чего? Это ты чего?! Что это за порно в моей кровати?! – рявкаю, аж связки скручивает.

-Тише ты, - отодвигает меня, заглядывает и со стоном закрывает дверь. – Пару минут и никого не будет.

Разворачивается, уходит в сторону кухни.

Семеню за ним. Внутри всё горит от возмущения.

-Что значит пару минут?

-Думаю им хватит, - спокойно заканчивает мысль.

-Хватит? Хватит? – смотрю на своего брата и диву даюсь. – Кто ты? И что сделал с моим братом?

Марсель всегда ограждал меня от таких вещей. Его школьные друзья часто приходили в гости, но каждый из них знал, что перед входом, яйца и член надо связать в трубочку. А если хоть косым взглядом зацепят меня, то эта трубочка вылетит в форточку.

В общем! Что, блять, происходит?

-Мы слегка увлеклись, - достаёт из холодильника минералку.

-Ой, а можно и мне водички, - мимо меня проплывает голое нечто, с рыжими волосами.

Мои глаза увеличиваются с каждой секундой всё больше.

Что за бордель?

-Убери эту гадость немедленно! – тычу пальцем в девицу.

-Ты же хозяйка, - упрекает, морщась. – Будь чуть более гостеприимна, что ли.

Ну всё! Хватит!

Пока Марсель вылизывает обсосанные губы девахи, я достаю сковородку…для яичницы.

Маловата…Их кулаки и то больше.

Возвращаю обратно на подставку и беру сотейник.

То, что доктор Аида прописала.

Гордо марширую в комнату к извращенцам, пока мой брат облизывает швабру.

Нет, я, конечно, отбитая на голову, но не настолько, чтобы бить кухонной утварью по голове.

А вот заехать по хребту, милое дело.

Влетаю, и понимаю, что троица даже не собирается останавливаться и покидать моё жилище. Они только поменяли позу и теперь имеют деваху в рот и…ну туда, короче.

Под похотливым взглядом красавчика, с охрененными бёдрами, обхожу их и со всей дури, которая во мне есть, а её много, луплю накаченного придурка по заднице.

Сковорода в точности повторяет изгибы мужской, круглой задницы и припечатывается рельефом.

-Сука! – воет казнённый.

Ох…ты ж…Страйк, не иначе.

От толчка и неожиданности, он подаётся бёдрами вперёд и буквально нанизывает, до самых бронхов, горло девахи.

Та, захлёбываясь в рвотном рефлексе, в панике лупит руками куда попало и попадает прямо по яйцам. Парень сгибается, поскуливая пополам. Второй получает пяткой в грудь и тоже отваливается от дырки.

Стою грозно смотрю на эту картину, похлопывая сковородой по руке. Душу в себе истерику. Ну очень смешная картина.

-Ну? Ещё добавить? Или всё-таки свалите из моего дома? – рычу злобно.

-Бля…Аида! – расстроенно осматривает троицу вошедший брат. – Парни, пардон, она у меня с приветом.

-Я? – округляя глаза, поворачиваюсь к нему. – Неожиданно. Кстати, - смотрю на наручные часы. – Ко мне собиралась зайти тётя Ари на чай…Сейчас. Так что вы бы поторопились свои писюльки зачехлить, а то она у меня знаете какая?! Это я могу ударить, а она без разбору отрывает.

Швабры, переглянувшись, хватают свои шмотки и выбегают их комнаты. А вот с парнями такое не прокатывает.

Сидят на моей кровати, с гордо торчащими членами, и с ненавистью выжигают дыры на моей груди.

Я в своей жизни мужских приборов видела…один, и то в темноте, и то вчера, когда девственности лишалась, но уверена, что размеры у извращенцев не маленькие. Я бы сказала, что они упитанные…толстенькие такие…

Так! Чего это я?

А, ну, глаза подняла!

-Не трогает, - фыркаю, на их попытки казнить меня ментально.

-Мар, ты уверен, что она твоя сестра? Может нет? – говорит один.

-Уверен, - хмуро переводит взгляд от них ко мне. – Одевайтесь. Если тётка вас увидит вот так…пиздец будет.

Выходим в кухню. Делаю кофе.

-Это мой! – рявкаю и бью по наглой лапе, когда Марсель пытается отнять у меня кружку.

-Жадина, - бурчит, усаживаясь за стол.

-Хоть бы майку надел, - пеняю его. – Ари будет в шоке. Ты же у нас образец для подражания.

Ехидно заявляю, потому что так и есть. Марсель в отличие от меня, всегда был покладистым. Ну, если только ситуация не касалась байков. В этом случае без вариантов. В него как будто бес вселялся.

Любовь к спортам мы впитали с молоком матери.

В общем, когда приходит тётя Ари, все трое придурков сидят за столом с побитым видом.

-О! – восклицает, как только они попадают в фокус. – А чего такие угрюмые?

Забираю из её рук малыша Родю. Радион Богданович родился полгода назад, но уже качает свои права. Прямо сейчас, он старательно выказывает своё недовольство тем, что его забрали у мамы.

-Фея не приехала? – впервые подаёт голос брат.

-Нет. У неё сегодня фотосессия в зимнем, - тётя ставит три стакана с водой и кидает в них какую-то шипучую таблетку.

Фея, она же Фрея, приёмная дочь дяди Богдана и тёти Ари. Много лет безуспешных попыток зачать ребенка не увенчались успехом, и они удочерили малышку Фею. А потом Боженька решил, что им нужен Родька и подарил это чудо.

Чмок!

-Спасибо, за заботу, - незнакомый друг Мара встаёт из-за стола. Бросает на меня испепеляющий взгляд. – Нам уже пора.

А я что? Скатертью дорожка!

Тихо переговариваясь, идут на выход. Проводив их расчленяющим взглядом и мысленно перекрестившись, сажусь с Родей в гостиной. Чмокаю в пухлые щёчки, вдыхаю сладкий аромат и…

-Ещё встретимся, ненормальная, - шипит мне на ухо, дёргает за локон волос.

Вздрагиваю и вижу двух придурков уже у входа. Улыбаются многообещающе и у меня неожиданно руки начинают дрожать.

Нет, я их не боюсь. Да и встретиться мы нигде не можем, наши кампании с братом пересекаются лишь на гонках и покатушках, но…

А вдруг они до весны меня не забудут?

Пф…Что за детский сад?

Как только боль от удара, и синяк спадет, забудут, как миленькие.

-Понравились? – плюхается рядом Арина.

-Нет, - фыркаю. – То же скажешь!

-А по-моему, хорошенькие. Маме твоей бы понравились, а папам… - кривится.

А папам, да…Очень вряд ли. При чём не важно кто будет перед ними, хоть сын самого президента.

-Эти извращенцы трахались на моей кровати! – выпаливаю на эмоциях. – С одной девкой! Её теперь только выкидывать!

-Кого девку? – едва сдерживая смех спрашивает Ари.

-Кровать, - рявкаю, чем привлекаю внимание Роди.

Звенящая тишина повисает в квартире. Или у меня в ушах от злости звенит?

Марсель ушел провожать друзей. А я похоже ляпнула что-то не то…

-И? – нарушая напряжение, тянет тётя.

-Что?

-Тебе понравилось? – иронично выгибает бровь.

Вначале, когда она лезла ко мне с откровенными разговорами, я сторонилась. Ну, потому что это тоже самое что с мамой разговаривать…лица у них одинаковые, близнецы же. Разница лишь в характере и в татушках на груди.

-Нет конечно! – слишком запальчиво.

-Кстати, - будто между делом. – А ты помнишь, что у тебя два папы?

-Ну естественно.

-И как ты думаешь они трахаются?

-О, Боже! – срываюсь с места, изображая крайнюю степень пренебрежения. – Я о таком стараюсь не думать. Мерзость какая...

-А мне кажется зацепила тебя эта мерзость.

Да она смеётся надо мной! Ничего меня не зацепило!

-Ты ошибаешься.

-Иди сюда, - хлопает по дивану и я, убаюкивая Родьку, сажусь рядом. – Если тебя зацепило…это не страшно. Твоя мама счастливица. У неё два любящих мужчины. И я тебе скажу так, нечего стыдиться своих сексуальных предпочтений. Стыдно должно быть только утром, после бурной ночи…и то, только до тех пор, пока тебя заново не уложили на лопатки.

-Почему же ты тогда выбрала традиционный брак?

-А меня никто не спрашивал. Богдан заставил. Сначала купил на одном очень нехорошем сайте, потом я ему проиграла…А потом, - голос снижается, словно боится, что нас подслушает Родя. – Потом я поняла, что в сексе он Боженька, а от такого уйти, нужно быть набитой дурой.

-Господи, - закатываю глаза. – Что-то очень много с самого утра секса для меня. Может сменим тему?

-Давай, - соглашается сразу. – Только помни…можно любить мужчину. Можно иметь мужчину для денег. Можно трахать мужчину из-за секса. А можно, как показала жизнь, урвать комплект. И если тебе повезёт, обещай не загоняться и хватать, пока судьба к тебе благосклонна!

-Обещаю.

Если мне повезёт, и я встречу такую любовь, как у родителей…Ни за что не отпущу!

-Что между вами произошло, расскажешь? – самая лучшая женщина на свете, гладит мои волосы, пока я, превратившись на пару минут в тряпку, лежу на ее коленях.

-Ничего, мам, всё в норме, - выдаю обычную отговорку, покусывая губы.

И вот, как ей рассказать о съёмке?

-В норме было, когда вы общались по-человечески, а теперь, как кошка с собакой. В чём причина? – ласково выуживает информацию. – Между прочим, не только я заметила напряжённую ситуацию между вами, но и папы.

Для кого-то, наверное, слово «папы» будет звучать дико, но только не для меня. Потому что мне повезло дважды!

Два папы, видали такое?

Понятное дело, биологический только один, но папа Марсель никогда не делит меня и брата. Я всегда их маленькая девочка, которой разрешается и прощается всё.

Всё, что не касается противоположного пола и фотосессии.

-Скажи им, что со мной всё нормально, - переворачиваюсь на второй бок и утыкаюсь носом маме в живот.

Прячусь от всего мира.

-Сказать-то скажу, но они же не слепые, - продолжает мама. – Сами всё увидят.

-Я сейчас…минуточку полежу. Встану. Накрашусь. И никто ничего не заметит.

-А как же я? – ласково перебирает белокурые локоны на моей спине.

Они точно такие же, как у нее. Я вообще практически мамина копия. За исключением одной мелочи – характера. Вот он у меня получился…гм…слегка придурковатый, но я не страдаю от этого. А некоторым даже нравится.

Молчу, обдумывая, что делать дальше. Надо как-то выруливать из сложившейся ситуации, вот только знаю, стоит мне только заикнуться, и мамуля меня с говном сожрет, но не даст осуществить мечту.

Промолчать, правда, тоже не вариант. Поэтому я лежу сейчас у нее на коленях изображая умирающего лебедя. А она думает, что моя главная проблема – это отношения с братом.

С ним тоже какая-то хрень происходит, но я не впечатляюсь. Пока он не в ментовке, не в морге и не в каком-нибудь подвале, значит всё под контролем.

-Мам? – тихо пищу.

-М?

-Я скажу, - бубню в плоский животик, несмотря на возраст, она выглядит сногсшибательно. – Но ты пообещай, прежде чем ругаться, подумать. И еще…Папам не говори, хорошо?

-Та-ак, - гладящая рука замирает в воздухе. – Рассказывай.

-С братом у нас всё нормально. Нет он меня бесит, конечно, изменился очень, но я его всё равно люблю. А без настроения я потому что… - замолкаю, прислушиваясь к бешено бьющемуся в груди сердцу.

-Потому что? – подталкивает к диалогу.

-Меня пригласили на фотосъемку, - зажмуриваюсь и, кажется, даже уменьшаюсь в размерах до изюминки от страха.

-Нет! – категорично.

Ну, начало-ось…

Подскакиваю, садясь рядышком с ней. Заглядываю в глаза очень похожие на мои собственные и вижу в них непоколебимую решимость.

-Послушай…послушай же! Мам, это не фото ню, не обычная съемка, это мотосъемка для столичного журнала. Папы даже не узнают! Обещаю! И я там буду в экипе, или как обычно в джинсах и майке. Всё прилично! В шлеме! Моего лица даже видно не будет!

Я говорила уже да? Что семья очень ревностно оберегает мою девственность. Настолько ревностно, что мне пришлось прощаться с ней в ускоренном темпе, с первым снятым в клубе парнем.

С фотосъёмками та же история. По мнению пап, в мире модельного бизнеса одни ублюдки, мечтающие затащить невинную меня в кровать. Поэтому бесчисленные предложения, которые поступали с шестнадцатилетнего возраста, были отклонены.

Мама молчит, хмуро глядя на меня.

И эта тишина в гостиной пугает. Потому что знаю, ничего хорошего она не сулит. Сейчас будет Армагеддон.

-Аида, этот вопрос уже не раз поднимался, - грозным голосом начинает отчитывать. – Ты знаешь наше мнение на этот счёт и всё равно не перестаёшь пробовать добиться разрешения! Тебе не надоело?

-Надоело! Я уже давно совершеннолетняя. Могу вообще сама принимать решения! Но из-за большой любви к вам, всегда советуюсь!

Пыхчу, сражаясь с мамой глазами. Знаю, что проиграю. Знаю, что сдамся первая и всё равно не отступаю, в надежде быть услышанной.

-Нет, - произносит, чётко вбивая гвоздь в гроб моей мечты.

Подлетаю с дивана и только набираю воздух в лёгкие, как в широком проёме появляются три фигуры.

Одна брата…это не шокирующий факт…А вот две остальные – очень даже.

-Это что за нахрен? – выпаливаю в их сторону.

-Аида! – тут же возмущённо летит мне в бок от мамы.

Но я уже не воспринимаю ее претензию. Мир вокруг сужается до квадратного метра, на котором стоят знакомые лица.

Вот только теперь на них нет маски похоти и возбуждения. Зато легко читается изумление и интерес.

-Что они здесь делают? – по очереди стреляю глазами то в брата, то в свою красавицу мамулю.

-Ты ведешь себя странно, - замечает мама. – Неподобающе.

Закатывая глаза, плюхаюсь в кресло. На автомате достаю телефон, но даже снять блокировку не получается…

Потому что перед глазами стоит секс…Чужой, развратный, страстный мжмчик…В моей, сука, кровати!

Вспомнив последнее, испепеляю глазами в двух широко улыбающихся парней. Они по очереди здороваются с мамой. Та в свою очередь, расплывается в улыбке, предлагает им напитки. Чай, кофе, все дела…

Зачем?

Знала бы ты, мамуля, что они вытворяют! Гнела бы до самого выезда из города стреляя в них солью.

Но мама не знает, а я… я злюсь и кажется горю. Внутри, не снаружи.

Все органы вспыхивают вместе с душой и плавясь, травят меня ядовитой злостью.

Смотрю за тем, как мама исчезает за поворотом вместе с братом и блокирую телефон. Всё равно ничего там не вижу.

-Пришли осквернить и эту обитель, - едко бросаю этим извращенцам.

-Что ты, - поднимает руки тот, кому я заехала сковородой по заднице. – Я до сих пор одну булку не чувствую.

Врёт же…а если и правда, мне не стыдно.

-Так ты у нас теперь однобулочный. Жаль, что обе не отбила, - приторным голосом стебусь, широко улыбаясь. Встаю, намереваясь бросить что-то скабрезное и сбежать. Но обида блокирует мозг и я выдаю то, что кипит на душе. – Из-за вас извращенцев, мне пришлось выкинуть не только любимый комплект постельного белья и подушки, но и кровать. Только попробуйте здесь что-то устроить!

Делаю шаг в сторону выхода, но неожиданно мне преграждает дорогу однобулочный. А спустя пару секунд позади ощущаю еще одно тело.

Ох ёб…

Сглатываю выразительно, потому что дыхание перехватывает, и тут же беру себя в руки.

Ничего они мне сделать не посмеют. Друзья брата, в его доме, при родителях…Не самоубийцы же? Сто процентов слышали от Мара инструкцию о том, что младшая сестрёнка – запретный плод.

-Уже не такая борзая? – стреляет прищуренным взглядом по моему лицу и зависает на глазах.

Они у меня роскошные, я знаю. В целом я бы не хотела в себе ничего менять, но глаза…даже за миллиарды не согласилась бы рихтовать.

-Жду, - бросаю коротко, растягивая соблазнительно пухлые от природы, точнее от мамы, губы.

-И чего же ты ждёшь, вредина? – сзади нагло парень делает шаг и прилипает к моей попке.

А-а-ахре-ел что ли?

В груди поднимается волна протеста.

Завожу руку назад, чуть выдвигая правую ногу вперед, чтобы он ничего не почувствовал и замираю.

-Либо ты делаешь шаг назад, - елейно говорю тому, кто сзади, но при этом смотрю на того, кто стоит спереди. Делаю бросок рукой и ура! Хватаю наливное яблочко. Правда плотная ткань джинсов и острые наращённые коготки не дают в полной мере сжать хозяйство, но это детали, главное он попался. – Либо останешься без своей волшебной палки.

-Аш-ш-ш, - шипит наглец. – Сожми сильнее детка и твой Гарри Поттер кончит.

Врет же… врет!

Пусть полностью сжать у меня и не получилось, но судя по сдавленному чуть кряхтящему голосу, если чуть сожму, то палочка сломается.

-Прости, но ты не дотягиваешь до очкарика. Максимум тупой Волондеморт.

Быстро разжимаю руку и делаю шаг в сторону, сваливая от них. Удивительно, меня не удерживают.

-Хм, - нагло ухмыляюсь, идя к выходу. – Инстинкт самосохранения всё-таки есть, значит.

 Почти у проёма оборачиваюсь, посылая воздушный поцелуй, строю милую мордашку. А получая две улыбающиеся морды…ну почти две, тот с палочкой, улыбается сквозь боль…выкатываю им всё же фак. Так сказать, для профилактики.

Тоже мне друзья-извращенцы!

-Ты уже уходишь? – появляется сзади брат.

- Да.

-Лады, я тогда вечером заскочу. Разговор есть, - чмокает в щеку.

-Хорошо.

-А вы чего подскочили? – смотрит на приятелей.

-Сестра твоя обещала ваш гараж показать, - несёт чушь однобулочный.

Распахиваю глаза. Что он несёт?!

-Слышь, - тут же бычит Марсель. – Я же предупреждал на счет неё.

-Да-а-а, - недоверчиво тянет брат. – Ну, хорошо, если Аида… не против, - поворачивается ко мне. – Покажешь?

Что?

Какого хрена?

-Нет, - встаю в позу. – Вот ещё!

Фыркаю, да. Потому что бесят. И прикрываю, тоже да…потому что жалко дураков.

Брат их в асфальт вкатает, если догадается, что здесь происходит.

-Не будь жадиной, - говорит избитую фразу Марсель, точь-в-точь, как в детстве.

Рядом проходит мама с подносом, заставленным бокалами с лимонадом. Чёрт, даже чаю, как говорится, не попить из-за этих упырей!

- Мам, я заеду вечером обсудим мою просьбу, - оставляю чмок на розовой щеке.

-Хорошо, приезжай, – соглашается с прохладой в голосе. – Но обсуждать нечего! Я уже сказала свой ответ!

Да, блин!

-Вы о чём? – тут же лезет брат.

Психуя, слетаю с винтовой лестницы. Хватаю пульт, поднимаю металлические шторы и сажусь в машину. Пока открываются гаражные ворота, печально смотрю на своего мальчика. Он стоит под чехлом, ждет начала весны и чистых от снега дорог.

-Скоро мой любимый. Потерпи, пожалуйста, - говорю стальному другу.

И только ворота распахиваются, стартую с крутой пробуксовкой. На ступенях боковым зрением выхватываю две застывшие мужские фигуры.

-Извращуги!

 История о родителях Аиды у меня на странице!

-Нет, - бескомпромиссно заявляет с порога Марсель.

Бросает ключи, от своей любимой «детки», в золотого цвета вазу, стоящую при входе и, словно он тут хозяин, идет в кухню.

У-у-у! Мама – предатель!

Нет она, конечно, всегда на моей стороне…только если вопрос не касается фотосессии.

-А я больше не спрашиваю вашего разрешения, - выдавливаю ядовито, переживая внутри внутренний катаклизм.

Впервые иду наперекор семье. И оказывается, это не так-то просто. В душе словно ураган закручивается. Даже дышать становится тяжело. Кажется вот-вот, еще чуть-чуть, и я рвану от переизбытка эмоций, что бурлят во мне.

-Ну-ну, - хмыкает, чем больше раздувает во мне смертоносный водоворот.

 Спокойно достаёт из винного шкафа бутылку, откупоривает и наливает в два бокала.

Сейчас, как никогда, хочется его стукнуть, но…

Встаю с другой стороны стола. Сидеть я сейчас не способна. Прямо-таки чувствую, как вибрирует тело от звенящих нервов. Мне кажется, даже задница накалилась, и если я сяду, то прожгу дыру в красивом стуле.

-Мар, - пытаюсь говорить спокойно. – Эта фотосессия для журнала. Настоящего! Столичного! Понимаешь?

Он лишь вздергивает бровь и продолжает на меня смотреть, как на несмышлёныша.

У-у-у-у, бесит!

-Там не будет обнаженки. Да там и меня-то, собственно, не будет! Экип скроет абсолютно всё! – палю, как из обоймы.

-Ай, ты же понимаешь, что этот вопрос не обсуждается… - нагло подмигивает тиран.

Психуя, отталкиваюсь от стола и вылетаю из кухни.

Несусь в комнату, благо квартира большая, можно разогнаться. Но не настолько, чтобы была возможность сбить агрессию.

Говорил мне папа Марсель, делай Ая себе спортзал. Я же отмахнулась, решив, что лучше ходить в общественный, там и познакомиться с кем-нибудь можно. А теперь вот…с удовольствием бы сейчас что-то потягала, или побила, чтобы утихомирить злость на эту долбанную несправедливость.

-Аш-ш-ш, - шиплю, ударяясь мизинцем ноги о комод.

-Ну и чего ты шипишь, фурия? – насмешливо говорит, стоя в проёме. – Собирайся, поехали, родители ждут.

Каждую пятницу у нас проходят семейные ужины. Сегодня пятница.

-Не поеду, - складываю руки на груди и плюхаюсь на кровать.

Я объявляю забастовку!

-Ну, как хочешь, - пожимает делано равнодушно плечами, и разворачиваясь, бросает. – Хотел тебе помочь со съемкой, но раз ты не хо…

-Что? – подпрыгиваю, не веря своим ушам.

Иду за ним. В груди вибрирует сердце. А руки…они бедные трусятся, словно я неделю в запое была.

-Мар, - зову брата. – Мар!

-Не ори ты, Господи - морщится.

-Ты мне поможешь? – спрашиваю подозрительно прищурившись.

Ну не верю я в такое чудо. Столько лет он топил вместе с папами за мою честь и тут вдруг решил встать на мою сторону? Смешно, ага.

-Уже сомневаюсь, помогать или нет, - снимает пальто с вешалки.

-В чём подвох? – ныряю в берцы цвета хаки.

-Будет условие, - выходит из квартиры, я следом.

Так и знала, что не за красивые глазки эта помощь, но сейчас готова на всё, лишь бы получить официальное разрешение. Всё-таки самостоятельность мне даётся с трудом. Словно камень на сердце кто-то положил.

Нет, я при любом раскладе пойду на съемку, но очень хочется, лететь туда на крыльях, а не ползти побитой собакой, думая, узнают или нет.

Дома, как всегда приятно пахнет. Папуля готовит просто восхитительно.

-Что у нас сегодня на ужин, - подныриваю под руку и заглядываю в сотейник.

-Твой любимый удон с креветками, - чмокает в нос. – Как добрались?

-Нормально, - стаскиваю океанского гада и иду к папе Марселю. – Привет, как дела на работе?

-Хорошо, - уголки губ дёргаются, но грозный вид не пропадает. – Не прокатило, Ая.

Закатываю глаза.

Началась моральная порка…

Теперь каждый из родителей кинет в меня укоризненный, разочарованный взгляд. Ну и за столом мою тушку окончательно распнут.  Лучше свалить пока за стол не позовут.

Спускаюсь туда, где моё сердце бьётся чаще, в обитель эндорфинов и адреналина.

Гараж…

-Привет, мой любимый, - снимаю чехол.

Глажу рукой по плавным линиям защитного корпуса.

Моя мама тащится от Дукати, папы любят больше Кавасаки, а я…Я обожаю БМВ.

Нет в этом мире ничего более совершенного и изящного, чем этот монстр. А о характеристиках я вообще могу часами говорить.

-Скоро, - выдыхаю, втыкая ключ в замок зажигания. – Скоро мы с тобой опять будем гонять по дорогам.

Может для кого-то спорты – это что-то на самоубийственном, может кто-то думает, что мы безголовые…

О-о-о, чего я только не наслушалась, лавируя в пробке между машинами.

Только никто из тех, кто ездит на четырех колесах по-настоящему не знает, что такое свобода. А я знаю! И никогда ни за что не променяю.

Даже когда появятся дети, не сяду в четырёхколёсное корыто. Мама вон, до сих пор гоняет с отцами летом. И я так буду!

-Иногда, - вздрагиваю от неожиданности, но не поворачиваюсь. Я на неё обижена, но не настолько, чтобы хамить. Поэтому молчу. – Мне кажется, что ты его любишь больше, чем всех нас.

Застываю, принимая претензию.

Больше? Нет…

-Это другая любовь, мам, - объясняю тихо, словно посвящаю ее в какое-то таинство. – Тебе ли не знать? Ты свою девочку любишь не меньше.

-Это точно, - мама отточенным годами движением снимает чехол с Дукати Панигале. – Мне страшно, Ай.

Тихо говорит мама глухим голосом.

-Почему? – поворачиваюсь к ней.

Она стоит у своего мотоцикла, и гладит бак с точно такой нежностью и трепетом, как до этого делала я.

-Даже когда тебя папа Марсель садил на твой первый спорт, я так не волновалась… - грустно улыбается.

-Наверное, потому что волноваться не чего было. Мы на байках выросли с братом. Они наш мир, - окидываю полтора десятка спортов, стоящих плотными рядами и три машины.

-Наверное…А сейчас…Мозгами я понимаю, что ты выросла. Взрослая стала совсем, - идет ко мне. В глазах стекло от непролитых слёз. – Боюсь отпустить. Боюсь, что не смогу защитить тебя.

-Мама, - выдыхаю, а у самой в груди сдавливает, глядя на терзания любимого человека и глупая обида тает за секунду.

Мама для меня богиня. Она единственная и неповторимая. Она…сердце нашей большой, пусть и нестандартной, семьи.

-Мам, - обнимаю за узкую талию, носом втыкаюсь в распущенные, белые волосы. – Ты меня хорошо воспитала. Знаю, что такое плохо, и как в него не вляпаться. Честно.

Хотела добавить еще «клянусь», но вовремя прикусила язык. Всё же врать не хорошо, особенно родителям.

-Ох, Ай, ох, - тихо посмеиваясь сквозь слёзы, гладит по спине и кажется не верит в мои слова. – Ты даже сидя на диване дома, сможешь найти неприятности. Уж я-то знаю.

Ну, тут нет смысла отрицать. Да, я такая.

-Я буду стараться, - говорю чистую правду. – Не влипать.

-Обещаешь? – обхватывает ладонями моё лицо, заглядывает в глаза, словно в душу и ждет ответ.

-Обещаю.

Прикусывает губу, оставляя белый след на ней и глубоко вдыхая открывает рот, но сказать не успевает. На лестнице появляется папа.

-Девчонки, - машет. – Идёмте ужинать.

-Да, - быстро смахивает слёзы мама и поворачивается к нему. Дарит тёплую, любящую улыбку, от которой папа в миг становится самым счастливым человеком в мире. – Сейчас идем, чехлы только наденем.

-Жду вас, - чмокает воздух, отправляя маме воздушный поцелуйчик.

Смешные такие…как подростки, но в тоже время…я тоже так хочу. Чтобы любовь сквозь года и трепет, и желание, и прикосновения, и взгляды, и защита, и улыбки…

-Слушай внимательно, - как только папа уходит, мама поворачивается ко мне и с самым серьезным видом говорит. – Если хочешь на свою фотосессию, соглашайся со всем что они предложат, иначе тебе ее не видать. Поверь, они найдут как тебя на неё не пустить.

-Поняла, - радостно взвизгиваю и крепко с благодарностью обнимаю маму.

За стол рассаживаемся по отработанной годами схеме. Так как у нас две главы семьи, а «шея» всего одна, было принято решение покупать только круглые столы. Поэтому мама всегда сидит между папами, а мы с братом садимся по правую руку от них.

Родители, переговариваясь и подшучивая друг над другом, уплетают ужин, а я сижу, словно на иголках…Жду, когда же наступит тот самый момент.

Я согласна на любые предложения, если честно.

-Я могу подсобить вам на первых порах, - долетает до меня голос папы, и я включаюсь в разговор.

-Чем? Документы мы уже оформили. Место арендовали, подъёмник купили. В принципе всё готово к открытию.

-А рабочие? – спрашивает папа Марсель.

-Это у вас рабочие, - хмыкает брат. – У вас уже всё раскручено, а у нас пока что только мы сами.

-Да? – удивлённо. – И кто же из вас рисует?

-Макс, - говорит Мар, закидывая креветку в рот. – У него художка и курсы аэрографии.

-Очень хорошо, - хвалит папа.

-Просто восхитительно, - выдавливаю из себя чуточку яда, вспоминая того самого Макса, гребанного волшебника.

Брат ехидно стреляет в меня косым взглядом, но молчит.

-А тюнинг? – не сдаются отцы.

-Кир. Он когда с мамой в Америке жил, многому научился.

-Всё продумали черти, - смеётся папа Марсель. – А кто документацию вести будет?

-Я, - задирая высоко нос, говорит брат. – С вашей помощью, да?

-А куда ж вас денешь, - смеются все.

Всё, кроме меня. Когда уже там моя очередь, м?

Марселя расхвалили, еду всю съели…ну давайте…давайте уже своё согласие.

-Всё, хватит, - прерывает их мама и смотрит на пап с неким укором. – Вы посмотрите на неё, - стреляет в меня взглядом, а потом в мою тарелку. – Она даже не ест, ждет. Хватит издеваться над ребенком, говорите что хотели.

Сердце останавливается, когда понимаю, что пришла моя очередь…Но это фигня…потому что, когда они все откладывают столовые приборы и впиваются глазами в меня, сердце разрывая все соединения, летит прямо в желудок и, кажется, умирает.

Сглатываю от страха, но взгляд не отвожу.

-А что тут говорить, - берет слово папа. – Нас, собственно, никто и не спрашивал.

-Но, - влезает папа Марсель. Слава Богу, потому что он всегда смягчает надвигающийся пиздец. – Как говорится, девочка уже большая и вроде не дура выросла, поэтому…

-Мы разрешаем тебе поработать на съёмке, - продолжает мама, комкая салфетку в руках.

-Но при одном условии, - возвращает себе слово папа.

Ну вот…момент истины. Жгите!

-На фотосъемке ты будешь не одна. Тебя будет сопровождать Марсель.

-Что? – сердце в желудке разрывается, словно граната, и ошметки раскидывает по всему телу.

Смотрю на брата-гадёныша. Он всё знал! Знал еще тогда, когда приехал за мной! И ничего не сказал!

-Как маленькую девочку будете за ручку водить? Это не смешно! – возмущенно повышаю голос и даже привстаю со стула.

Папа одним взглядом приземляет меня на место.

У-у-у! Капец!

Мир начинает размываться, но я упорно стараюсь не заплакать. Взрослые же не плачут!

-Либо так, либо никак, - сочувственно говорит мама.

-И ты не думай, что у тебя получится провернуть что-то втихаря, - многозначительно смотрит на меня папа Марсель, - Ты же знаешь, что мои ребята за вами присматривают?

А-а-а! Чёртово охранное агентство! Чёртовы надзиратели!

-Я согласна, -цежу ядовито.

-Когда съёмка? – спрашивает мой нянь.

-Завтра.

-Завтра?! – оторопело переспрашивает.

-Да, - я боюсь показывать эмоции, все силы уходят на то, чтобы их сдерживать.

-Чёрт, я завтра не могу, - виновато смотрит на меня брат. – У меня встреча по закупкам.

-Класс, - едва не плача фыркаю, откидываюсь на кресле. – Пусть эти твои…съездят.

-Не получится, там должна быть моя подпись, потому что зона ответственности моя.

-Ну спасибо, - бросаю в сердцах и вылетаю из-за стола.

Бегу к себе в комнату.

Вот и повзрослела, вот и приняла решение, вот и…

-Да подожди ты, - дергает меня за руку Мар, останавливая на лестнице. – Я что-нибудь придумаю.

-Обещаешь? – надежда опять рождается в груди чем-то тёплым.

-Ага, - задумчиво смотрит словно сквозь меня. – Только тебе это вряд ли понравится.

С самого утра навожу лоск.

Марсель сказал, что нашел того, кто за мной присмотрит.

Да. Я почти смирилась с нянькой. Ну, а что? Какая разница, одной парой глаз больше, одной меньше? На площадке всё равно будут посторонние люди. Главное ведь не это, а то, что я наконец-то осуществлю свою мечту!

Множество софитов, камер, лоска…и глянцевых фотографий!

В девять я уже готовая сижу на диване, в ожидании личного телохранителя. Он заедет за мной и мы вместе отправимся на съемочную площадку.

Может кофе попить? Ой, нет, нельзя! Я минут семь драила свои зубы не для того, чтобы сейчас опять закрасить их коричневой жидкостью.

Кушать тоже не рекомендуется. Но желудку всё равно, он урчит так, словно его год не кормили. Достаю телефон и скролю бездумно ленту.

Пишу Ирке сообщение, что сегодня вечером жду её у себя, будем праздновать. В ответ получаю веселый смайлик и два бокала с шампанским.

Отлично! Сегодня будет самый замечательный день!

Звонок в дверь заставляет подпрыгнуть на месте. Поворачиваю голову в сторону двери.

Это мой телохранитель?

Как он вошел в подъезд интересно?

Спохватываясь, несусь к двери и не глядя, распахиваю настежь.

-Да ладно, - выдыхаю шокировано.

-Привет, Фурия, - подмигивает однобулочный Макс и столько пошлости в этом, казалось бы невинном жесте, что меня выразительно передергивает.

-Готова? – как ни в чём не бывало спрашивает его напарник по постельным подвигам.

Почему это подвигам? Пфф…велика честь. Скорее уж напарник по извращениям.

-Серьёзно? Вы? – никак не получается принять ситуацию.

Вот же чёрт!

Я на этих похотливых волшебников спокойно смотреть не могу.

Всё время перед глазами стоит…ну… просто стоит…

Несмотря на шоковое состояние во время нашего первого знакомства, всё, что нужно и что, не нужно рассмотреть успела. И…как я буду работать в их присутствии.

Они вон, как смотрят…обжигающий мороз по коже, честное слово.

Особенно этот…Максим, который.

Глаза у него, конечно, цепкие, чёрные, а белок неестественно белый, вообще жуть наводит. Хотя стоит признать выглядит завораживающе. И в сочетании со смазливой мордахой…Стоп! Не туда, Ай!

-Я-а…да, готова, - прихожу в себя.

Хватаю сумочку, пальто и поворачиваюсь к ним.

Стоят, не двигаются.

-Мы идем, или так и будем стоять?

Губы парней расползаются на симпатичных лицах и я, совершенно не желая, отмечаю, что у Кирилла они кошачьи. Уголки совсем тонкие, приподнимаются вверх…Как у чеширского кота.

Вау…

О, Боги, Аида! Сосредоточься!

-Ну, идём, - отступают одновременно.

Зависаю, на этом действии, почему-то вспоминая, как они также синхронно трахались на моей кровати и…вскипаю за секунду.

Правду говорят про женщин, от зайки до мегеры разгон в щелчок пальцев.

-А вы я смотрю, всё делаете вместе, синхронисты прямо, - елейным голоском извергаю яд. Бесят. – И трахаетесь, и охраняете. Какие молодцы, пёсики.

-Я смотрю тебе наш секс покоя не даёт, - ехидно отражает Кирилл.

-Завидуешь? – роняет Макс. – Слышал, Кир, она так внимательно за нами подглядывала, что отметила даже синхронность.

-Чего? – у меня аж ключ из рук выпадает. – Вот еще!

-Ну да, - скептично хмыкают в унисон.

Решаю смолчать, до тех пор, пока не сядем в машину.

Но едва мы выруливаем в сторону кольца, сажусь посередине заднего сидения, обхватываю подголовники руками и наклоняюсь вперед к парням.

-А вот скажите, что прикольного в сексе втроём?

-Много чего, - подмигивает Макс в зеркало заднего вида. – Такое не описать словами, но мы всегда можем ввести тебя в курс дела. Так сказать, покажем на практике.

-Я за безопасный секс, - фыркнув отваливаюсь назад.

-А что небезопасного в сексе втроём? – спрашивает Кирилл, повернувшись ко мне лицом.

И на мужском лице столько удивления, что я теряюсь слегка и не сразу нахожусь с ответом.

-Травмы, - в одно слово вкладываю и злорадство, и ехидство.

Чтобы кое-кто вспомнил сразу, как выхватил сковородой по заднице.

И он вспоминает, бросает гневный взгляд в зеркало. А что я? Невинно хлопаю ресницами и улыбаюсь.

-Если в постель не брать ненормальных дур, то всё будет в ажуре, - говорит Макс.

Вот сука!

-Это я дура? – не выдерживаю и опять подаюсь вперед. Его шпилька уколола больно. – Моё поведение следствие вашего вызывающего, я бы даже сказала неподобающего поведения в чужом доме!

-Ну да, - летит спереди.

-А ты значит решила моделькой стать, - не спрашивает, утверждает, переводя тему разговора..

-Не твое дело, - огрызаюсь и отворачиваюсь к окну.

-И слава Богу! – выдаёт со смешком Кирилл, а Макс улыбкой поддерживает это хамло.

Несносные гады! Ещё и хамят!

Фотосессия назначена за городом и ехать туда около часа, но мы добираемся за полчаса. Потому что крутая тачка плюс психованный водитель, равно беспредел на дороге.

-Наконец-то приехала, - недовольно говорит Илья. – Ты еще не звезда, а уже позволяешь себе опаздывать. Будешь так относится к работе, никогда ею и не станешь.

-Но съемка же в десять. Ты сам сказал! – за спиной чувствую две пары глаз.

Их взгляды то исчезают с моей спины и задницы, то полосуют огнём.

У-у-у, гады! И как тут работать?

-Съёмка-да, но тебя еще надо подготовить, а это занимает время, которого у нас нет.

-Если бы ты сказал… - начинаю оправдываться, но тут же торможу себя.

Смысла нет. И если я сейчас встану в позу, он может вообще отказаться меня снимать.

Ну, уж нет!

-Извини. Куда мне идти?

-Вон, вагончик стоит. Там Лейла, она поможет тебе одеться и накрасится, - машет рукой дальше по дороге.

-Не понял, - рядом появляется фигура Кирилла. – Она же в шлеме должна фотографироваться.

Застываю столбом…

-А ты кто такой? – Илья фокусируется на парнях.

-Её телохранитель, - спокойно отвечает, и в подтверждение его слов, Макс встаёт с другой стороны от меня.

Да, Боже!

-Прекратите, - шиплю на них. – Это не ваше дело.

-Не шипи, фурия. У нас чёткие указания, - шепчет на ухо Макс.

Закусываю губу, от странного ощущения, когда тёплое дыхание парня касается кожи.

-Она будет в шлеме, но визор будет открыт. Грех прятать такие глазки, да и взяли мы ее именно из-за них. Но если вы против, - кивает на дорогу в обратную сторону.

Посыл ясен, и он меня не устраивает.

Поворачиваюсь к парням.

-Не лезьте не в своё дело, - рычу со злостью. – Вас приставили, охранять? Вот и охраняйте! Слейтесь с асфальтом, так, чтобы я вас не видела.

-Тц, - закатывает глаза Макс. – Ты мне еще тут…

-Ладно, иди, - толкает плечом друга и тот затыкается.

А чёрт с ними!

Разворачиваюсь и иду к вагончику, чувствуя жжение на заднице.

О-о-о, это будет долгий день…

-А я в этом не замёрзну? – рассматриваю тонкие кожаные штаны и топ, больше похожий на лоскуты.

-Будем надеяться, что съёмка закончится быстро, - лепечет девушка, добавляя румян на мои щеки. – По крайней мере, первая часть. Дальше вы уж как-то без меня справитесь.

Не поняла?

-Какая первая часть? – снимаю джинсы, и под стук собственных зубов от холода, натягиваю одежду, которую мне вручили.

-Первая, та, что для журнала, - быстро собирает в замысловатый передник с тонкими карманами кисти и баночки с косметикой. – Вторая уже, для сайта Ильи.

-Какого сайта? – опускаю руки с верёвочками и бесстыже стою с голой грудью.

О сайте речи не было. Фото исключительно для официального журнала. Я помню, что подписывала…Точнее…

Сердце, останавливается, понимая какую ошибку совершила, толком не прочитав договор, но надежда продолжает трепыхаться в груди.

-Слушай, ты вообще Илью давно знаешь? - поворачивается ко мне.

-Нет. Он мне сам написал в соцсети, предложил… - растеряно бубню, не понимая, что теперь делать.

Дверь вагончика резко распахивается и в проёме появляется сам Илья.

-Ну что? Готова?

-Готова, - отвечает за меня девушка.

-Отлично, тогда погнали, пока свет не ушел, - разворачивается и не ожидая меня, уходит на дорогу.

Хватаю кожаную куртку и бегу за ним.

-Илья! – зову его. – Илья, постой!

Он идет, не обращая внимания на мои крики. Тормозит каких-то парней, таскающих туда-сюда оборудование и что-то им говорит.

Останавливается уже у спорта.

-Твоя задача, вести себя естественно. Когда надо будет именно попозировать, Лерчик тебе скажет. Сейчас просто ты и байк. Поняла?

-Да, но…

-Ну куда ты прёшь! – кричит на парня, задевшего штативом его брюки. – Так, - хлопает в ладони. – Погнали! Солнце ждать не станет.

И вокруг все засуетились.

Сам Лерчик возник, как чёрт из табакерки прямо передо мной.

Щёлк!

Моргаю, и фокусируюсь на парне. Обычный…в джинсах и безрукавке. Он, не замечая мою растерянность, настраивается, отщёлкивая меня на фоне пейзажа.

Дурное предчувствие распирает грудь и мотивирует сердце биться сильнее.

Тяжело тяну прохладный воздух, скачу взглядом по толпе, ищу…ищу своих телохранителей.

И нахожу их весело болтающих с какой-то курицей.

Закатываю глаза и поджимаю губы.

-Не делай так! – тут же получаю от Лерчика. – Ещё раз покажи мне ту эмоцию, которая сейчас была.

-Какую? – глаза сами косятся на парней, стоящих у столика с кофе.

Вот только не кофе они там соблазняют, а доверчивую дурочку. Испортить им что ли заезд? Подойти сказать ей куда она вляпывается? Что мальчики предпочитают жарить курочку в две руки, точнее в два члена.

Обламывать я умею. Прям-таки спец в этом деле.

-Ещё разок! – говорит громко фотограф и я возвращаюсь к нему. Делает пару снимков и убирает камеру от лица. – Куда смотрела?

-Никуда, - выпаливаю быстро, как школьница застуканная за чем-то крайне неприличным.

-Вот не надо мне тут, - цокает и сам сканирует толпу.

Натыкаясь на телохранителей, осматривает с ног до головы.

-Твои? – кивает в их сторону.

-Телохранители, - зачем-то даю определение вместе с положительным кивком головы.

-Отлично! – странно выпячивает узкие губы, опять вставая в позу для фотографирования. – Ревность – вкусная эмоция, а в тандеме с твоими глазами, вообще огонь!

-Чего? – стекленею взглядом, впиваясь в объектив камеры. – Никакая это не ревность.

Шиплю в ответ, вымучивая из себя улыбку, потому что он уже приступил к работе.

-Смени позу, - даёт указание. – Ногу на байк, - ставлю какого хрена правую ногу на байк и тут же… - Ты чо!? Ты вообще мот хоть в жизни видела, девочка?

Спохватываюсь, виновато глядя на ноги.

Идиотка! Прониклась представлением что ли?

Пусть себе соблазняют, если девчонка дура набитая, то ляжет с ними, если умная – просто потрындит и сбежит.

Господи, тебе то что, Ай! Тут твоя мечта воплощается, а ты…заглядываешься на каких-то извращуг.

Да, не заглядываюсь я! Просто…

Сердито зыркаю на своё отражение в зеркало заднего вида.

Дура!

-Слушай, - подходит ко мне. – Внешность у тебя, конечно, зачётная, но Илья говорил, что тебя учить не надо, как обращаться со спортивным байком. Если это не так, то надо было предупредить. Мы бы выехали пораньше, и я бы тебе показал позы.

-Да всё я умею, - психуя, перекидываю ногу.

Сажусь на монстра…Ласково глажу бак, улыбаюсь.

Родной…Я с детства ездила с мамой на Дукати Панигале…Этот правда, поновее будет.

Втыкаю ключ в замок зажигания и по всему корпусу зажигается неоновая подсветка.

-Красавица, - обращаюсь к спорту по привычке в женском роде.

Мама свою девочку до сих пор любит.

-Выключи от греха подальше, - рычит Лерчик.

Но я его уже не слушаю.

Вибрация между ног запускает сладкую дрожь по позвоночнику.

-Ох, как же я соскучилась, - говорю очень тихо. – Дукати Панигале С. чуткая девочка… - рассказываю вроде бы как Лерчику, но по факту говорю со спортом. – Объём двигателя 1198, мощь 198, крутящий момент 113, стоит такая детка чуть больше двух с половиной миллионов.

-Впечатлила, - вздрагиваю от голоса Кирилла позади, но удерживаюсь и не поворачиваюсь. – Только мощи в ней 195.

-Так ты всё-таки гоняешь, - восхищённо говорит Лерчик. – А что ж тупишь так?

Оскорблённо стреляю в него взглядом и наклоняюсь чуть вперед.

-Давай, детка! – почти криком, призывает меня. – Покажи огонь! Ты же любишь езду, любишь сталь!

-Люблю, - хищно улыбнувшись, и срываюсь с места. Позади оставляю крики и свист мужчин. – О, да, детка…Юху!

Забыла добавить, эта крошка разгоняется до сотни за три секунды.

Проношусь мимо охреневшего Ильи и всей съёмочной команды, в зеркале заднего вида замечаю, как слетают салфетки со стола, от созданного мною порыва.

Меньше чем за минуту долетаю до закрытого тоннеля в конце дороги.

Разворачиваюсь и торможу…

Если Лерчик не дурак, то сейчас сделает самые классные фотки. Езда на спорте всегда возбуждает и радует.

И сейчас это именно то, что мне надо, чтобы успокоиться, настроиться и хорошо отработать.

Выжимаю сцепление, несусь обратно. Холодный воздух бьёт в лицо, насквозь пронизывая до костей.

Трасса относительно сухая, но попадаются влажные участки. Совсем скоро наступит весна и…

-Да-а-а! – ору во всю глотку, кайфуя.

Сбрасываю скорость метров за пятьдесят и медленно останавливаюсь на том же месте, откуда пару минут назад стартовала.

Лерчик молодец, не теряя ни секунды, кружит вокруг меня, делая кадр за кадром.

А я лишь сильнее расплываюсь в улыбке…в такой самодовольной, блаженной, или даже придурковатой, потому что за его спиной маячат злые лица моих телохранителей.

-Ты что творишь, дура, - рычит Макс. – Без шлема попёрлась!

-Ты посмотри на неё, - пыхтит его друг. – У неё мозги выдуло, улыбается сидит.

Демонстративно прицеливаюсь глазами в две наглые мужские морды…облизываю пересохшие губы, прикусываю соблазнительно нижнюю и выкатываю им своё выразительное мнение одним единственным пальцем.

-Обалдеть! – кричит Лерчик. – Замри…смотри на них!

Я и смотрю…смотрю, и вижу все адские муки, которым они хотят меня подвергнуть, как только доберутся до моей тушки.

Но зато…надо же, отлипли от своей курицы.

Чёрные глаза Макса беспрестанно транслируют негодование. А Кирилл раздраженно зыркает на причитающего Лерчика.

Вся эта картина неожиданно поднимает мне настроение. Изгибаюсь сексуально, игриво смотрю в объектив камеры, а когда выдаётся свободная секунда, пялюсь на телохранителей.

Парни трутся у машины, облокотившись о капот, и игнорируя периодически подходящих к ним девушек, пялятся на меня.

Коршуны млин…

Прикусываю губу, и пряча довольную улыбку, укладываюсь грудью на бак спорта.

Холодный металл тут же вытесняет ненужные мысли. Ёжусь от холода, забивая к чёрту на потребность держать лицо.

Жесть, холодина.

-Так! – громогласно кричит Кирилл, и все поворачиваются к нему. Даже я и Лерчик. – Перерыв!

-Какого хрена?! – встаёт Илья со своего раскладного кресла. – Ты кто такой, чтобы здесь командовать?

-Она замёрзла в ваших кожаных шмотках. Сам бы попробовал в такой дубарь сидеть на байке неподвижно практически, - говорит не обращая внимания на недовольное лицо Ильи. Открывает багажник своей машины и достаёт оттуда плед.

Под пристальными взглядами команды, направляется ко мне, попутно разворачивая тёплую ткань и безразлично стаскивает меня со спорта.

Тихо охреневая вместе с остальными участниками, хлопаю молча ресницами, но что-либо возразить не получается.

Странное поведение вызывает во мне приступ благодарности. Вот только озвучивать ее не спешу.

-Идиотка, - шипит, закутывая меня в плед. – Додуматься в такую холодину согласиться сниматься в коже. Ты б еще в трусах и в лифчике снялась.

-А лучше без них, - подмигивает подошедший Макс и протягивает мне кружку-термос с горячим чаем.

Заглядываю внутрь…там плавает пакетик и множество разноцветных ягод.

Я приятно удивлена…и слегка взбешена несправедливым обвинением.

-С чего ты взял, - испепеляю Кирилла взглядом. – Что я нуждаюсь в твоей заботе? И какого хрена ты меня обзываешь?!

За нами наблюдают по меньшей мере человек семь, но с любопытством подслушивает только Лерчик. Стоит в метре от нас, натирает камеру и ехидно улыбается на каждую реплику.

Приходится снижать голос почти до минуса…но ругаться шепотом крайне…неудобно.

-Вхожу в образ брата, - дёргает края пледа выше, так, чтобы закрыть заледенелую шею.

От тепла кожу буквально начинает покалывать.

Приятно-о-о…

И если бы он сделал всё тоже самое, только с улыбкой, с добродушием, то…

О-о-о! Ай, ну ты даёшь! Влипни еще давай!

Может он прав, и я реально идиотка? Не ну а что? Чего растеклась в фантазиях? Словно заботу никогда не ощущала.

Да, меня до сих пор папы на руках носят!

-У меня есть брат и, слава Богу, это не ты, - фыркаю, откидывая прядь волос.

-Это уж точно, - выдаёт со смешком. – Была бы ты моя сестра...придушил бы, - на последних словах агрессивно дергает верхней губой, обнажая ряд белоснежных зубов.

Р-р-р…бесит!

И как ни в чём небывало, уходит к машине.

-Он дурак? – спрашиваю у Макса, провожая взглядом крепкую мужскую фигуру.

Какой он…

Этот парень состоит наполовину из секса и наполовину из дерьма.  

-Согрелась? – вместо ответа, спрашивает Макс.

А этот с прикидом на нормальность, вообще пугает. Потому что нормальных, сексуальных и умных мужчин не бывает.

-Мхм, - допиваю вкусный чай и отдаю телохранителю плед с кружкой.

Небольшой перерыв для согрева позволяет отработать еще полтора часа и не заледенеть.

Вся команда уже зубами отстукивает, но никто не скулит. Все продолжают заниматься своим делом…

И когда Илья радостно объявляет о финальном этапе, я тихонечко выдыхаю. Оказывается, быть фотомоделью тяжёлый труд.

Едва встаю с байка, на плечи ложится плед, а в руках появляется кружка и странный бутерброд. Тонкий кусок хлеба смазан майонезом, а поверх наложен лист салата, колбаса, сыр и сосиска.

Смотрю на это чудо кулинарии и не знаю с какой стороны его укусить. Если и поместится в рот, то только сосиска.

-Жуй давай, - пренебрежительно.

Ну, коз-зел! Закатываю глаза, тихо бешусь.

Неужели нельзя быть чуточку повежливее? Как мой брат общается с такими хамами?

-Не буду, - принципиально отказываюсь и сую бутерброд Кириллу.

-Жуй, иначе запихаю насильно, - угрожая, делает шаг ближе.

Пф-ф…Какие мы нервные…Говорю же – хам!

Надкусываю и долго жую.

-Так, смотри, - подходит Илья. – Тебе сейчас помогут их надеть. Расставим свет и отснимем тебя на закате.

В руках у парня огромные черные крылья.

-М-м-м, - мычу, активно прожёвывая. – Красивые!

-Ага, - отворачивается и кричит уже не мне. – Меняем спорт!

Из небольшой газельки двое выкатывают…Кавасаки Ниндзя чёрного цвета.

-Прямо, как дома, - смеюсь, глядя на хищную знакомую морду.

 Пока из меня делают падшего ангела, мот устанавливают напротив уходящего солнца. И снова кипит работа.

С крыльями балансировать на заведенном байке намного труднее. Они тяжёлые и то и дело норовят соскочить с плеч. И даже то, что я в шлеме не спасает. Визор открыт, глаза всегда в камере, поэтому приходится контролироваться эмоции.

-Ещё минутку, девочка, - говорит Лерчик видя мои мучения. – Ты великолепна!

Отвлекаюсь на голоса.

Рядом с креслом Ильи, стоят мои телохранители и что-то бурно обсуждают с парнем. В руках каждого белые листы, в которые периодически тычет Илья.

Макс с Кириллом отвечают на повышенных тонах и сжимают кулаки.

Да что там происходит?

-Ещё долго? – спрашиваю у фотографа.

Хреновое предчувствие, которое я успела заглушить радостью от фотосессии, возвращается и накатывает в троекратном размере.

-Нет. Минутку, - продолжая фотографировать. – Одну…минутку…всё!

Опускает камеру и удовлетворенно смотрит на меня.

-Это было круто! Ты молодец, - хвалит и спешит на помощь.

Перелезть самостоятельно с крыльями невозможно. Пользуюсь подмогой и жду, когда с меня снимут громоздкие оковы.

И только их отцепляют, спешу к телохранителям.

Что они опять пристали к Илье? Какого хрена вообще вмешиваются?

-Нихрена, - цедит Макс, не соглашаясь на что-то. Машет отрицательно головой. – Уверен она даже не в теме.

-Договор подписан, - самодовольно говорит Илья. – Подпись её.

-Что происходит? – подхожу к троице.

-Ты когда подписывала, читала договор? – тут же прилетает вопрос от Кирилла.

-Читала, - отвечаю не очень уверено.

Первую страницу точно, а потом Илья сказал, что дальше идет стандартная форма договора и я не стала вчитываться…Просто подписала.

И сейчас чувствую меня накроют последствия.

-Ну тогда одно из двух. Либо ты хреново читала, либо ты согласна сниматься топлес, - злобно выплёвывает Макс.

-Чего?! – округляю в ужасе глаза, выхватываю договор и глазами ищу убийственные строчки. И нахожу же! – Боже!

-Нет…нет…нет, - шепчу, как безумная.

Это невозможно! Я не могла так набокапорить, едва мне дали шанс стать взрослой.

Но чёрные строчки говорят обо обратном, чёрт возьми.

Могла…и влипла по самые помидоры.

Твою ж!

-Она не будет раздеваться, - безапелляционно заявляет Макс, и я впервые со дня знакомства смотрю на него с благодарностью.

Парень ловит мой перепуганный взгляд, но не спешит успокаивать. Он вообще всем своим видом показывает, насколько ему пофиг на меня…просто выполняет просьбу друга.

-Будет, - лицо Ильи меняется.

Теперь он не строит из себя начальника, сейчас передо мной алчный, уверенный в своей правоте мужчина, который с интересом поглядывает на меня, как на мясо.

Бр-р-р…Как могут люди быть такими лицемерами? На пару минут превратился в кусок дерьма.

-Можешь удалить фото, которые отсняли, - говорит Кирилл. – Она разрывает договор.

-Если бы было так всё просто, - ехидно ухмыляясь отвечает. – То модельный бизнес просуществовал бы от силы сутки. Мне никто не компенсирует расходы, потраченные на локацию, группу, аренду байков и так далее. Всё это возмещается с фотографий, выложенных на сайте. Поэтому у неё нет шансов.

Сердце ухает прямо в пятки.

Боже…папы меня убьют.

Но первым прикопает Марсель, конечно же…потом воскресит, и отдаст на растерзание отцам.

А мама…прикрываю глаза и прямо-таки наяву вижу ее разочарованное лицо.

-Давай как-то договоримся, - вклиниваюсь в диалог парней на повышенных тонах. – Я могу поработать еще где-нибудь.

-Конечно можешь, прямо сейчас меняем локацию, и ты позируешь в том, что прописано в договоре.

То есть ни в чём…

-Нет я не об этом…

-Без вариантов, - Кирилл, делая шаг вперед, загораживает меня собой.

Точнее одним плечом, но, по сути, получается, что меня совсем не видно. Здоровенный такой в сравнении со мной, кошмар.

-Иди забери свои вещи, - поворачивается ко мне Макс. – Мы уезжаем.

-Куда это вы собрались увозить мою модель? – тут же всполошился Илья. – У нее еще четыре рабочих часа. И я возьму по полной.

-Кыш, - шикает Кирилл, повернув ко мне голову.

Выполняю беспрекословно. Несусь к вагончику. Едва не сношу по дороге парня с аппаратурой, влетаю внутрь и не разбирая, сгребаю всё в рюкзак.

Переодеваться времени нет, крики снаружи становятся всё громче.

Бросаю телефон в маленький кармашек и поворачиваюсь к двери…

-Ох ты ж… - застываю в проёме, глядя на то, как дерутся Макс и Илья.

Кирилл же спокойно идет в мою сторону. Его словно не волнует тот факт, что сейчас его друг может отхватить люлей.

-Капуша, - упрекнув, забирает рюкзак из рук. – Погнали.

-А-а-а, - тычу пальцем в машущих кулаками бойцов.

-Сейчас Макс печать поставит на лице этого урода, и тоже присоединится к нам, - как ни в чём небывало, марширует к машине.

Сгружает всё лишнее и придерживая водительскую дверь, смотрит на друга.

-Эй, ты там долго? Мы уже готовы ехать! – кричит Максу.

А тот будто этого и ждал, совершает пару резких ударов, роняя в грязь лощенного придурка, и стирая с губы кровь, идет к нам.

Пакуемся неспеша в машину. Нет, я-то уже минуты две сижу в салоне, а вот телохранители особо не спешат.

Мои нервы, как тонкие звенящие жгутики, то ли поют за здравие, то ли отпевают меня за упокой, не пойму.

Но всё что я слышу это их, и чёткие, быстрые удары сердца.

Сейчас я готова сама расцеловать этих извращенцев за помощь. Если бы не они…

Передергиваю плечами, оборачиваюсь назад.

Пара человек из съёмочной команды подбегают к лежащему на дороге Илье. Помогают подняться, но тот психуя, шлёпает парня по бедру и поднимается сам, с ненавистью провожает нашу удаляющуюся машину.

-Как ты могла подписать документ и не прочитать? – рявкает Кирилл так громко и неожиданно, что я подпрыгиваю на сидении.

Стыкуемся глазами в боковом зеркале. И я даже через тонированное стекло вижу, как играют желваки на лице парня.

-Я читала, - огрызаюсь больше по привычке.

-Тогда может нам вернуться? Если читала, значит согласна?

-Нет! Просто…

Ну давай по-честному…провтыкала. Да. Но им такое сказать, и полностью признать свою вину, почему-то язык не поворачивается.

Стреляю глазами сначала в одного, потом во второго. Сидят набычившись, смотрят на дорогу. Кожей ощущаю их недовольство. Тоже самое происходит, когда на меня злятся родители.

Бля. Родители…

Сокрушенно бью ладонью себе по лбу.

Вот это я попала…Хотя…

-Ребят, - просачиваюсь между сидениями, привлекаю внимание. – У меня к вам будет ма-а-аленькая просьба.

Смотрю на них с надеждой и за секунду до того, как они открывают рот, моя надежда дохнет, словно муха в банке. Медленно, мучительно больно, трепыхаясь в предсмертной агонии.

-Нет, - бескомпромиссное с двух сторон.

--Вы же…вы же еще не знаете, что я хотела попросить!

-Ты хотела попросить, чтобы мы не рассказывали Демону о твоём косяке, - спокойно излагает Макс, не отрываясь от дороги. – И наш ответ нет.

-Да почему? – взвиваюсь, впиваясь ногтями в гладкую кожу сидения.

-Потому, - буркнув Кирилл, достаёт вейп и приоткрыв окно, шумно затягивается.

-Это не ответ. Я, между прочим, вас по нормальному прошу. Что вам стоит просто не упоминать этот небольшой инцидент? Забудем и всё, - в конце голос на эмоциях срывается на писк.

-И всё?! – рявкает Кирилл.

-Смотри-ка, царица снизошла попросить по нормальному, - колко бросает, игнорируя мой многоговорящий взгляд в зеркале.

В душе всё обрывается. Дохнет не только надежда, но и та взрослая девочка, которой дали крылья. Они не смолчат, даже если я предложу им что-то ценное взамен. Да и из ценного у меня только квартира и спорт.

Ни первую, ни второго отдавать им я не намеренна.

-Ты думаешь, уехала с нами и всё забылось? – смотрит на меня в упор Кирилл. Мятное дыхание, смешанное с одеколоном и мужским телом влетает в моё лицо. М-м-м, какой вкусненький. – Проблема в том, Аида, что такие как твой Илья, так просто не сдаются.

-Да ладно, - отмахиваюсь. – Не будет же он бегать за мной, чтобы сфотографировать.

-Бегать не будет, - говорит Макс. – Просто подловит в подворотне, наденет на голову мешок, вывезет на какую-нибудь стремную квартиру и так тебя отфотографирует, что ты в лучшем случае, только ноги не соберешь, в худшем…

О-о-о дальше можно не продолжать. Мне и лучший вариант не вариант.

Закусывая до боли губу, пытаюсь сдержать слёзы и придумать хоть какой-то выход из ситуации. Если родители узнают о моём фиаско, то я до пенсии буду у них под наблюдением…при чём не до их пенсии.

Что делать-то, а?

-Может всё не так страшно, - предпринимаю следующую попытку отмахаться от страшных картин воображения.

Парни переглядываются и Макс закатывает глаза. Может Кирилл тоже самое делает, но его глазюки я не вижу в зеркале заднего вида.

Кусая губу и заламывая пальцы, доезжаю домой. В голове полный ноль. Ни идей, ни оправданий. Меня, словно выпили, опустошили.

-Идём, несчастье, проведу тебя домой. Вдруг, ты пока будешь подниматься в квартиру, еще куда-нибудь встрянешь, - мило улыбаясь говорит гадости Макс.

Ненавижу…

Игнорируя протянутую руку, выхожу из машины, но не успеваю и шагу сделать, как телефон парня оживает моим личным кошмаром.

На заставке светится фотография брата верхом на спорте. Кривая улыбка, от которой «писаются» все девушки в городе, наводит на меня ужас.

Всё…я труп.

Под моим пристальным взглядом, Макс проводит пальцем по экрану, но не с целью принять вызов, а будто стереть с экрана пылинку.

-Ну и что делать будем? – смотрит на меня пытливо. – Какие будут предложения?

-Не говори, - пищу задушено.

Взглядом выдаю такую порцию мольбы, что сам Господь-Бог проникся бы. Но Макс лишь ехидно улыбается и нажимает «принять вызов».

А-а-а, да, что б тебя!

-Да, Демон? – отвечает, не сводя с меня чёрного, как мрак взгляда.

-Макс, вы где? Закончили? – динамики у этого паскудного гада шикарные, и я слышу каждую интонацию в словах брата.

Сердце тарабанит в груди, пытается проломить грудную клетку.

Ну же! Ая! Думай!

Останови его прямо сейчас, иначе твои родные всё узнают и ты больше никогда не станешь взрослой в их глазах.

-Ага, - выдаёт со смешком. – Закончили.

-Всё прошло хорошо? – переспрашивает, словно подозревает что-то.

Марсель мог похвастаться хорошей интуицией…и сейчас она его тоже не подводит.

Макс вздёргивает вопросительно бровь, ожидая мой ответ. Ну что ты хочешь? М? Я на всё согласна! С перепугу складываю руки в умоляющем жесте и киваю, шепча одними губами.

-Я на всё согласна…на всё…только не говори ему ничего.

Оказывается, расстроить близких для меня высшая кара. Ну не смогу я пережить, если увижу разочарование на лицах семьи.

-Всё хорошо. Уже домой привезли.

-Отлично. Не забудь, что в семь у нас встреча с механиком, - напоминает брат.

И я выдыхаю…Возвожу к небу глаза, благодарю, естественно.

Еще пару минут болтовни ни о чём, и они прощаются. Я же напрягаюсь в ожидании часа расплаты. Уверена эти извращенцы попросят что-нибудь эдакое…фантастичное...невыполнимое.

Одно знаю точно, спать я с ними не буду!

-Спасибо, - всё же выдавливаю из себя.

-Спасибо, - передразнивает, постукивая телефоном о ладонь. – Будешь должна.

-Что? Что именно? – нервно закусываю губу.

Макс замечает моё неосознанное движение и не стесняясь, проводит пальцем по закушенной губе, вытаскивая ее из захвата зубов, и пошленько оттягивает.

-Даже не думай, - делаю шаг назад от него. – Трахаться с вами я не стаду даже под страхом смерти.

Минутная тишина и суровость взгляда парня вводят меня в ступор. Может я всё неправильно истолковала? Может он просто…

-Трахать? Тебя? – лицо приобретает надменные и саркастичные заломы. – Даже в голодный год не станем.

Ах! Задохнувшись от оскорбления, поджимаю губы.

Больно надо было!

-Вот и отлично, - открываю дверь и захожу в подъезд.

Он не идет за мной, но и не спешит закрывать дверь парадной. Стоит ждет пока я поднимусь в квартиру. Я же, позабыв о лифте, поднимаюсь пешком на свой этаж. С одной стороны это хорошо, хоть мозги проветрятся. С другой, я настолько устала, что рухну сейчас прямо здесь на ступеньках.

Поднимаюсь на чистом упрямстве.

Прислонившись к входной двери, отсчитываю гулкие удары сердца.

-Трахать? Тебя? – ёрничая, передразниваю гавнюка. – Даже в голодный год не станем…Пф-ф-ф, можно подумать, я из трусов выпрыгиваю от желания. У меня с головой всё в порядке, в отличии от некоторых.

Чтобы успокоиться и собраться с мыслями, собираю вещи в стирку, готовлю весенний салат и делаю покупки онлайн, потому что холодильник мой девственно пуст.

Заодно отмечаю на календаре еще один прожитый день до мотосезона. По факту, сезон можно открыть и раньше, как только сходит снег и устанавливается стабильная хорошая погода, но грязь и туманы до сих пор портят дороги.

Прогноз погоды обещает, что через неделю можно будет уже впервые прокатиться. Жду этого момента с нетерпением.

Два дня не нахожу себе места. Всё время прокручиваю в голове слова Макса, сказанные по дороге домой. Не думаю, что Илья настолько отбитый отморозок, чтобы преследовать меня.

Но в душе неспокойно. Неясная тревога поселилась в груди, и не дает расслабиться.

Каждый день хожу оглядываясь.

Складываю в сумку тетрадь и ручки. Слава Богу этот бесконечный, насыщенный знаниями день закончился.

-Игнатьев изверг, - Ирка устало потирает правое плечо. – Нас заездил, а сам и не взмок ни капли. Как так-то?

-Он этот навык отрабатывал семь лет в универе, Тихонова, - поддерживает беседу одногруппник.

-Думаешь там прям учат, как издеваться над студентами? – надув губки, застёгивает пальто.

-Уверен! – отвечает Рэм, прокручивая ключи от машины на пальце. – Может в кафешку заскочим?

-Я пас, - тут же откалываюсь от компании. – Устала, хочу в ванную и спать-спать-спать.

-Могу спинку потереть, - моментально меняет тактику парень.

Я же закатывая глаза, тихо угорая, посылаю ему воздушный поцелуй и выхожу из универа вместе с девчонками.

На улице уже темно. На часах половина седьмого. Я хотела зайти в магазин за продуктами, но думаю ограничусь обычной доставкой.

Попрощавшись с одногруппниками, еду домой. Глаза слипаются прямо на ходу.

Пока поднимаюсь в лифте, захожу на сайт и закидываю в корзину маленький сет «сушиков» на ужин. Раздумывая, чтобы еще такое слопать, роюсь в сумочке, ищу ключи и…

Замираю, глядя на приоткрытую входную дверь.

Я её закрывала. Точно помню. Амнезией не страдаю.

Может быть Марсель пришел и забыл дверь закрыть? Или папы…Нет, точно не родители. Они уехали в соседний город на какую-то мега крутую конференцию. И маму с собой утянули…

Тогда остаётся только брат…Но сердце подсказывает, что это не он.

Сжимая в руке телефон, открываю дверь. В квартире темно…и это лишний раз подтверждает мою догадку, ко мне проник кто-то чужой.

Стоя в полоске света, листаю справочник в поиске номера Марселя. Пусть приедет и разберется кто это решил ко мне влезть…

Стоп! А если этот кто-то – Илья?

Рука замирает как раз над номером брата.

Чёрт… Нет, я не могу так подставится. Тогда что же делать? Звонить в полицию?

Тоже не вариант. Родители узнают о вызове быстрее, чем доблестный офицер составит протокол.

Уу-у-у…ну за что?

Закусив губу до боли, захожу к брату в соцсеть. Первой попадается страничка Кирилла. В принципе всё равно. Макс и Кир неразлучники.

И пишу кратко «SOS».

Главное чтобы понял…и отреагировал.

Моментально под аватаркой появляется значок онлайн. Пишет-пишет-пишет…и в ответ прилетает номер телефона.

Тут же копирую номер, но не нажимаю на вызов.

Может я глупая перепуганная девочка? Ну сколько я тут стою? Если бы там кто-то был он бы уже как-то себя обозначил.

Ладно…я так и буду стоять, испуганно заглядывая в темноту? А надо лишь решиться и сделать шаг.

Я взрослая! Ответственная! Сильная! Независимая!

Господи, как же стрёмно…

Захожу в квартиру, и останавливаюсь в прихожей. Судорожно нащупываю выключатель и вскрикиваю, едва яркий свет заливает пространство.

-Ну привет, красавица, - говорит незнакомый мужской голос.

По телу прокатывает удушающая волна страха и осознания, что я совершила ошибку так и не позвонив Кириллу.

Дура! Дура! Дура!

Дверь за спиной захлопывается и из темноты выходит Илья в сопровождении двух здоровенных мужчин, которые похожи на горы мышц. Жуткие на лицо телохранители, нагоняют ужас своим оскалом.

-Ты же не думала, что можешь меня безнаказанно опрокинуть на бабки?

-Илья… - голос дрожит, а тело леденеет  от страха, не пошевелиться.

Язык прилип к нёбу.

Да и что тут сказать? Сама виновата, стоило прочитать договор, а не надеяться на порядочность незнакомого человека. Но всё было так…просто…сказочно.

Фотосессия со спортом, возможность себя проявить и в заключении – мои фотографии в столичном журнале!

Кто в здравом уме откажется от такого предложения?

-Ты меня обманул, - выдавливаю из себя.

-А ты думала, что за пару часов работы неизвестной девчонке кто-то может заплатить такую сумму? И плюсом разместит фото в журнале? – в голосе столько пренебрежения и сарказма, что мне становится плохо.

Нет, плохо мне становится отнюдь не из-за этого…А из-за стоящих позади меня амбалов и того, что они могут со мной сделать.

-Ты сбежала со своими борзыми охранниками, и я…по твоей вине, не залил на сайт свежие, востребованные фотографии. Знаешь, что это значит? – обходит меня по кругу, словно гиена, заприметившая маленького львёнка без защиты.

Сглатываю и не теряя его из вида, наблюдаю за каждым шагом.

Сейчас он выдаст что-нибудь похабное, непотребное…В стиле – раздевайся я сказал! Мы будем тебя трахать!

О, Боже…Я этого не переживу-у…промо тут и кончусь, честное слово.

-Это значит, что ты мне должна десять тысяч за сорванную фотосессию, две тысячи неустойка и пусть будет три тысячи моральной компенсации, или… - останавливается лицом к лицу.

Тянет вниз замочек молнии на кофте и выразительно жрёт глазами открывающиеся участки кожи.

О, нет-нет-нет!

Останавливаю, перекрывая рукой.

Пятнадцать тысяч, серьёзно? Мелочный гад!

-Я отдам тебе прямо сейчас пятнадцать тысяч, - достаю телефон, снимаю блокировку. – Куда тебе перевести?

-У меня нет валютного счёта, предпочитаю наличным, - усмехаясь, говорит надменно.

И до меня медленно, но неотвратимо доходит…

-Валютного?  - не веря переспрашиваю.

-А ты думала в рублях? – закатывается смехом. – В долларах, дурочка.

Это точно…дурочка, как есть.

По нынешнему курсу сколько же это будет?

Подсчитываю в уме…И…о-о-о…

-Да ты с ума сошел?! – выпаливаю, подсчитав всю сумму.

Почти миллион триста!

-В общем, - подхватывает свою куртку и направляется к выходу. – У тебя есть день, чтобы раздобыть нужную сумму, потом…я приду снова, и если её не будет, то разговор построим по-другому.

Тихий хлопок двери, как спусковой крючок. Простреливает по всему организму.

Расслабляюсь моментально, только сейчас понимаю, что стояла примороженная всё это время и почти не дышала.

Держу в руках телефон, который звонит уже второй раз и не могу пошевелиться.

Почти полтора ляма за один день? Он что думает, я миллионерша?

Нет, у родителей конечно же есть такие деньги, но я не могу у них попросить! Если я заявлюсь с такой внушительной просьбой, то придется исповедоваться, как на духу. Да и рано мне еще перед Богом отсвечивать…а то, что после того, как папы узнают правду, я встречусь с создателем – это однозначно!

Лучше сразу застрелиться.

Можно было бы попросить у Мара, но он…открывает своё дело с извращенцами и весь финансовый поток пошел туда.

От бессилия ноги подкашиваются в тот же момент, когда входная дверь буквально врезается в стену с громким стуком. Дергаюсь в ужасе, думая, что вернулись они и не сразу понимаю, что надо мной стоит Кирилл.

-Что случилось? – подхватывает меня подмышки и поднимает с пола. – Что с тобой? Чего тут расселась? Тебе плохо?

Хлопая глазами, перевариваю грубые претензии.

Стоит ли ему говорить? Денег он мне всё равно не даст…А брату рассказать может. И что тогда? Ничего хорошего.

-Где хочу там и сижу! – вырываюсь из захвата. – Это мой дом между прочим! А ты какого чёрта приперся?

-Ты написала «SOS», и не отвечала на звонки, я подумал у тебя что-то случилось, - с каждым последующим словом в голосе парня всё отчетливее слышна злость. – Но вижу помощь тебе не нужна. Ты что нажралась?

Наклонившись ко мне, обнюхивает.

-Что? – отталкиваю. – Уймись дурак! Я трезвая.

-Тогда какого хрена? – взвивается моментально.

-А что такое? – прищурившись включаю внутреннего Шерлока и сучку в одном флаконе. – Я тебя сняла с очередной тёлочки?

-А хоть бы и так, - хищно оскалившись, наступает на меня.

-Ну так можешь быть свободен. И поторопись, а то твоя пассия заскучает с Максом наедине.

-Идиотка, - фыркнув, отходит от меня.

Но глазами…чёрт, надо же иметь такой выразительный взгляд. Он меня буквально расчленил, вычленил, разложил по кусочкам прямо здесь на коврике в гостиной.

До мурашек пробирает.

Собрав остатки сил, смещаю фокус ниже и только сейчас замечаю на нём классический тёмно-синий костюм тройку, который ему идеально…м-м-м нет, просто шикарно подходит. Обтягивает мускулистые плечи, скрывая пару обалденных татуировок на руках. И белая накрахмаленная рубашка с приподнятым небрежно воротником делают его…гламурным подонком.

Но шокирует меня даже не это…а кожаные перчатки на руках. И не просто перчатки, а байкерские! Спецом прошиты определенным образом. Они часть экипа, с достойным качественным уплотнением на костяшках и фалангах.

-Ты…ты что, сюда на байке приехал?

-Да, - сбрасывает их и идет в кухню.

Поднимаю одну и заглядываю внутрь, пытаясь понять марку экипировки. Но не нахожу ярлычок. Швы ровные, кожа идеальная…каждая деталь перчатки продумана и воплощена с уважением к мотоциклисту. Видно, вещь дорогая.

-И как дорога? – оставляю перчатку и иду к парню, который пьёт воду прямо из-под крана. – Уже можно открывать мотосезон?

-Не думал, что ты трусиха, - вытирая искривлённые в ухмылке губы тыльной стороной руки, говорит очередную гадость. – Я уже давно гоняю. Как снег сошел. А ты боишься, да?

Подмигивает снисходительно, словно уверен в своей правоте.

-Ничего я не боюсь, - задираю подбородок.

«Ничего» - это, конечно, громко сказано. Еще минут пятнадцать назад тряслась, как осиновый лист на ветру, а сейчас храбрая, ты посмотри!

-Прости, - нарочито небрежно говорит. – Я ж забыл, ты у нас папина дочка. Будешь ждать официального разрешения на покатушки.

Задохнувшись от оскорбления, приоткрываю рот.

Вот козел!

-Но если что, - проходит мимо меня, забирает перчатки. – Папам можешь сказать, что завтра официальное открытие мотосезона. Вдруг тебе разрешат сесть на спорт. Всё, счастливо оставаться!

Салютует и выходит из моей квартиры, а я зависаю еще похлеще чем после ухода Ильи.

 Завтра официальное открытие мотосезона!

Ура!