Академия Алых песков. Проклятье ректора

Пролог

Моя мама всегда говорила: “Если дело дрянь, улыбнись. Друзья простят, а враги решат, что у тебя есть туз в рукаве. В крайнем случае, кто-то может просто влюбиться в твою улыбку”. Мама — это святое. Маму надо слушаться. Поэтому, вываливаясь из шкафа в покои ректора академии, я улыбалась во все тридцать два зуба.

Попытка незаметно отделаться от парадного камзола, в котором я так некстати запуталась, с треском провалилась. Примерно таким же треском отозвался один из швов. Кто вообще придумал вешать одежду в шкаф?

— Добрый вечер, магистр Эйр Хан. Ой...

Если доводить до белого каления ректора мне не впервой, то вот лежащую под ним женщину я всерьез опасалась. Профессор Шанталь Эйр Фор преподавала магические плетения, была сильна, красива и, по слухам, злопамятна. Пока я мысленно хоронила свой зачет, госпожа Эйр Фор резко оттолкнула мага, вскочила с кушетки и принялась быстрыми движениями застегивать блузку.  

— А я смотрю, Рей, тропа в твои покои все никак не зарастет, — раздражение в голосе профессора морозом скользнуло под кожу. Ох, не видать мне зачета, как своих ушей!

Ректор молчал, испепеляя меня взглядом, только глаз характерно дернулся. Одеться этот мужчина-искушение и не подумал, просто сел ровнее. Смотреть на ректора нашей академии, одного из сильнейших магов мира, Реймонда Эйр Хана, я не хотела, но взгляд сам скользнул по оголенному торсу к точеной линии подбородка и губам, которые только что страстно целовали преподавательницу по Основам магических плетений. 

Ничего объяснять несостоявшейся любовнице маг не стал. Поднялся, медленно подхватил с пола рубашку и накинул на плечи. Не знаю почему, но в моей голове это выглядело как обратный отсчет до применения смертельного проклятия. Магистр Эйр Хан был зол, я чувствовала это кожей и стала медленно отползать к двери. Может, я по-тихому сбегу, а потом свалю всю вину на винторогого засранца-жениха? Скажу, что меня подставили! 

На ходу придумывая отмазки, я отползала все дальше. Преподаватели со снисходительным молчанием наблюдали за моим отступлением, но стоило коснуться двери, как в комнате громыхнуло:

— А ну стоять, студентка Азнавер!

Не знаю, вкладывал ли Реймонда Эйр Хан в свои слова магию, но меня будто прибило к двери и парализовало. Я могла только смотреть на ректора, кусать губы и пытаться не оглохнуть от стучащего в груди сердца. 

— Встать! — еще одна холодная команда. 

В зеленых колдовских глазах тихая ярость, морщинка между темных бровей и сжатые в тонкую линию губы. Удивительно, до этой минуты преподаватели казались мне чем-то бесполым, не обремененным людскими страстями. Но сейчас, в эту самую минуту, когда ректор черной хищной птицей приближался ко мне, я видела в нем мужчину. Того, кто собирался провести горячую ночь с женщиной, а я все испортила. Знаю по опыту, такое они не прощают. 

Словно марионетка поднялась и замерла по стойке смирно, только на губах привычная улыбка, ну не могу я её стереть, хоть бейте. Привычка — вторая натура. 

— Улыбаетесь, студентка Азнавер? Вам весело? 

— Н-нет, — голос почему-то дрогнул. 

Мне страшно, очень страшно и… немножечко смешно. Подумать только, поймала на горячем самого ректора, еще и в компании самой характерной и недоступной преподавательницы академии. На Шанталь Эйр Фор пускали слюни все студенты мужского пола. Разумеется, все они получали от ворот поворот, а вот ректор... Ай да ректор, ай да молодец! Хотя я смутно представляю женщину, которая могла бы ему отказать. 

— В мой кабинет! Быстро! — рявкнул Эйр Хан. 

— Да, мой капитан! — ляпнула на нервах и стукнула дважды по левому плечу, как делали стражники во дворце. 

— Студентка Азнавер! — раздался в спину почти рык, но я уже бежала вперед по коридору к кабинету ректора. Дорогу туда я могла найти из любой точки замка с закрытыми глазами, ведь Реймонд Эйр Хан единственный, рядом с кем ослабевало действие моего родового проклятья.

И сейчас, чем дальше я убегала от ректора, тем сильнее меня тянуло в сторону гостевой комнаты, где вторая часть моего проклятия предавалась разврату. Впервые в жизни мне хотелось, чтобы магия сработала и перенесла меня к засранцу Дитриху, даже если я окажусь в его постели. Но магия, как всегда, решила иначе.

Думала, что мне предстоит разговор один на один с магистром Эйр Ханом, но увы, его несостоявшаяся любовница тоже решила принять участие в порке несносной ученицы и пошла следом за мной. Может, это ролевые игры такие? Добавила людям перца в отношения, надеюсь, они будут мне за это благодарны. 

Мой жених вот не в восторге, когда я мешаю его развлечениям с недалекими барышнями. Дитрих за такие фокусы обещает вернуть святую инквизицию сразу, как взойдет на престол нашего необъятного королевства, и сжечь меня как ведьму. Ха-ха три раза, посмотрим, как непутевый правитель объяснит миру казнь своей добродетельной и прекрасной жены. Да-да, рейтинги у меня были выше, чем у будущего супруга. То ли пожертвования виноваты, то ли моя красивая грудь — с этим наши специалисты еще не определились.

Привычно вскрыла защиту ректорского кабинета и вошла первой. Меня встретил насыщенный запах дерева и сухих трав. Идеальный порядок, как и всегда, даже перья на столе разложены параллельно друг другу, а чернильницы стоят четко на одной линии и в особом порядке. Напротив тяжелого стола из красного дерева два глубоких кожаных кресла, в одно из которых я привычно уселась, ожидая головомойки. Послушно бегут вниз красные песчинки гигантских песочных часов. 

Профессора немного отстали еще в коридоре, видимо, чтобы не ссориться на глазах у студентки. Это и сыграло со всеми нами злую, но прекрасную шутку. Мое проклятье все решило по своему и в тот момент, когда магистр Эйр Хан вошел в кабинет, пропустив вперед свою даму сердца, раздался громкий хлопок.

Я вскочила с кресла и обернулась ко входу в кабинет.

— Охруленный попандос, — выдохнула, глядя на голого взъерошенного парня, прикрывающего самое ценное (я бы сказала, единственное) свое достоинство красными кружевными трусиками, которые впрочем мало что скрывали.

“Знакомьтесь, господа! Будущий правитель нашего великого государства — Дитрих Первый Засранец!” — пронеслось у меня в голове, и я прикусила губу, чтобы не высказать это вслух.

А наш Первый Засранец наградил меня испепеляющий взглядом, не суляющим мне ничего хорошего, и развернулся к профессору Эйр Фор. Его голос звучал мягко и заискивающе:

— Шанталь, дорогая, это не то, о чем ты подумала! 

На лице стоящего за ней ректора отразилось желание приложиться головой об стену и вырубиться до лучших времен. Он сдержался, а я нет. Слабая женщина в моем лице рухнула в кресло и громко рассмеялась. 

Два из двух. За один вечер я обломала ночь любви сразу двоим мужчинам. Ничего страшного, пристроят своих драконов в пещерки в другой раз. Сразу, как только я избавлюсь от родового проклятья и свалю подальше из этой академии. А пока… терпение, господа. Терпение и целибат. Это говорю вам я, леди Эвика де Азнавер!

Глава 1

Месяцем ранее

Я стояла под дверью кабинета его величества, куда король вызвал на серьезную беседу кронпринца. Услышать что-то из их разговора я не могла — не пропускала магическая защита от прослушки. Поэтому все, что мне оставалось, это мерить коридор нервными шагами и бороться с соблазном вскрыть заклинание и подслушать. И вот, когда я уже почти решилась на свое злодеяние, дверь с грохотом открылась и оттуда, кипя от гнева, выскочил мой дорогой венценосный жених.

Бросив на меня раздраженный взгляд, принц едва не сбил меня с ног и   помчался в наши покои. Мне, увы, пришлось следовать за ним, как привязанной к ноге собачке. Спасибо проклятию рода, приковавшему меня к этому недоумку незримыми путами — мы не могли находиться друг от друга более чем на расстояние десяти шагов. Влетев в гостинную, Дитрих Орманский развернулся ко мне и посмотрел так, словно это я была причиной всех его несчастий! Хотя недалеко от истины. Меня оправдывало одно: этот гад тоже достаточно выпил моей девичьей крови. 

— Как же все остахрулело!

Я изогнула  одну бровь и усмехнулась, догадавшись о “тягостях” его высочества.

— Что, отец опять наседает по поводу учебы? Дитрих, тебе двадцать лет! Возьмись, наконец, за голову, выбери академию по вкусу и начни учиться! Наследнику престола недостаточно домашнего образования, нужно что-то посерьезнее. 

— А чего ты такая дерзкая? Ты же понимаешь, что если пойду учиться я, то со мной пойдешь и ты?

Я пожала плечами и взглянула в окно: солнце заливало раскинувшийся сад, время уже перевалило за полдень. Наша нерушимая связь была еще той головной болью! Пойти учиться? Может, это не так уж и плохо. Буду общаться хоть с кем-то, кроме этого блондинистого недоразумения, которое, как пить дать, вгонит королевство в кризис сразу, как только придет к власти. Разумеется, если никто не прикончит его раньше. Например, я.

— Эви, ну как можно пойти учиться, когда кругом столько привлекательных особ? — уже более мягко спросил принц и плюхнулся на софу, мечтательно глядя в потолок — Блондинки, брюнетки, рыжие! — Тут он осекся, взглянул на меня и добавил: — Хотя нет, рыжих из списка исключим. Но вот остальные, будь то покорные или дерзкие, веселые или ранимые...

— Избавь меня от подобных разговоров, — поморщившись, попросила я. — У меня рассказы о твоих похождениях уже вот где, — провела ребром ладони по шее. — Бесит! 

— Ревнуешь?

— Вот еще! Просто не очень-то приятно находиться в соседней комнате и слушать все эти охи и вздохи.

— А что ж ты слушаешь, а не ставишь защиту от магической прослушки?

— Вот сам и ставь! — рявкнула я. А то он не знает, что мне разрушать удается намного лучше, чем создавать!

— А ты чего вообще такая злая, ненакрашенная, немытая? Кто к балу будет готовиться, по-твоему? Тебе ж загримироваться надо перед выходом в свет, не то что мне: умылся и красавчик. Может, натянешь изысканные тряпки, и я обращу на тебя внимание? Ан нет, это мы уже проходили. 

Наследник престола скинул сапоги, закинул длинные ноги на невысокий чайный столик и пошевелил пальцами. Меня передернуло. Фу, какая гадость. 

— Вот иди и умойся, а то смотреть на тебя не могу, — парировала я и встала с софы. — И убери ноги со стола. Знаешь, есть поговорка, посади свинью за стол, она и ноги положит на стол. Хрю! 

Показала язык и рванула в свою комнату. Как бы мне не хотелось этого признавать, но Дитрих был прав — мне нужно собираться к балу.

Для бала мне выбрали светло-кремовое платье с глубоким декольте, открывающим мужским взорам все достоинства моей фигуры, с рукавами-фонариками, украшенными лентами, и пышной юбкой на кринолине. Ткань была присборена и закреплена бриллиантовыми подвесками. На ногах — белые туфельки с острыми каблучками и аккуратным овальным носом. Такими хорошо будет оттаптывать ноги Дитриху, а уж я не откажу себе в удовольствии хорошенько пройтись по венценосным ластам. Представила этот священный момент и коварно улыбнулась своему отражению в зеркале. Красавица, как есть, красавица. На балах единственный мужчина, который игнорирует мою персону, — это мой несносный жених. Да, за столько лет нашего знакомства у него развилась стойкая аллергия на все, что рыжее и умеет жалить языком, а в особом случае еще придет ночью в комнату и подушкой по голове наваляет. 

Мои огненно-рыжие волосы собрали в высокую прическу, закрепленную шпильками, лишь несколько завитых прядей обрамляли лицо. Макияж — минимальный. Несмотря на колкость его высочества я была весьма привлекательной девушкой: светлокожей, с россыпью веснушек, большими золотисто-карими глазами и пухлыми губами. Служанки шептались, что я похожа на куколку, а Дитрих тихо добавлял: “Ага, на куклу-убийцу!”. 

В двери постучались. Служанка известила, что его высочество ожидает меня. Ну пусть подождет. Я нарочито медленно поправила перстень на пальце, потом удостоверилась, что колье лежит по центру и его подвеска утопает в декольте, надушилась и еще раз взглянула на себя в зеркало. Прошло минут восемь, Дитрих, должно быть, уже бесится. Теперь можно и выходить.

— Ты специально испытываешь мое терпение, — сказал он, встретив меня в гостиной. У нас были одни на двоих покои, лишь спальни разные.

— Как ты мог подобное предположить? — с наигранным изумлением спросила я. — Я бы не осмелилась, ваше высочество. Вы же сами приказали мне нарисовать лицо и приодеться к балу. Моя красота, — провела рукой по краю декольте, — требует достойной огранки. Я же не могу ударить в грязь лицом перед двором и знатью. В нашей с вами семье, ваше высочество, позор — вы.

— Эвика, — угрожающе прошипел он, но глянул на часы, осекся и подал мне руку. — Убью тебя после бала.

Я положила свою руку на сгиб локтя принца. Мы вместе направились в бальную залу.

— Ты вообще радоваться должна! — сообщил мне его высочество. — Я ж от тебя никуда больше чем на десять шагов! Никаких измен без твоего ведома.

— Да, все происходит на моих глазах, — согласилась я. — Дитрих, да такого мужа как ты и вражине не пожелаю!

— На всякий случай напоминаю, что женитьба даже близко не стоит с моими желаниями, — осклабился принц. — Убить тебя — да, но жениться… Эви, ведь дело даже не в тебе! Хотя и в тебе тоже. Семейная жизнь — не для меня. Я бы хотел как дядя Фридрих — быть свободным словно ветер, не обремененным семейными узами, проводить время с таким замечательным племянником как я и при этом иметь высокий статус при дворе. Сказка, а не жизнь!

Я хмыкнула. Вот так, обмениваясь пикировками всю дорогу, мы и дошли до зала. Замолчали только в тот момент, когда церемониймейстер объявил наши имена. Мы быстро натянули на лица улыбки и вошли в зал. Дитрих попытался подставить мне подножку, но я удержалась.

— Это ты зря, — прошептала, продолжая улыбаться. — У нас впереди еще танец, я же отомщу по полной.

— Жду не дождусь, моя дорогая.

Мы подошли к их величествам: королю Вольфгану и королеве Аделинде. Они были прекрасной гармоничной парой и великодушными правителями, которые привели свою страну к процветанию. Правду говорят, на детях гениев природа отдыхает. На Дитрихе она отдохнула по полной, да еще и пирушку закатила с алкоголем и дурман-травой.

— Вы припозднились, — заметил король, его глаза опасно блеснули.

— Эвика слишком долго пудрила свой нос. Она до сих пор не понимает, что её внешность ничем не исправить.

— Дитрих, — укоризненно произнесла её величество, а я состроила оскорбленную мордашку, будто бы меня действительно задевали слова принца. В глазах его родителей я всегда старалась быть невинной жертвой злого жениха. Кажется, получалось. 

— Ах, ваше величество, я уже привыкла к подобному, — добавила я, драматично возведя глаза к потолку. Теперь взгляд королевы, направленный на сына, стал еще более укоризненным.

— Поговорим позже, — пообещал ему король и повел свою супругу в центр зала.

Их величества по традиции открывали бал. Я стянула с подноса бокал пунша и с удовольствием пригубила напиток. Дитрих смотрел на меня насмешливо.

— Пожаловалась-таки, да?

— Сам напросился. 

Наверное, со стороны мы выглядели как шепчушиеся о глупостях голубки. По крайней мере, именно так о нас писала пресса: “Они всегда вместе. Они неразлучны уже много лет и брак лишь дело времени”. О нашей любви ходили самые невероятные слухи, ведь мы оба были представителями некогда враждующих родов, которые неожиданно для всех стали парой. Не буду греха таить, легенду о большой любви подогревали и наши семьи, ведь наличие неснимаемого проклятия у королевского рода — это повод для смуты. 

 Я оглядела зал. На сегодняшний бал была приглашена не только местная знать, но и гости с других королевств. Подданные государства Орманд все, как на подбор, были высокими со светлой кожей, соломенного цвета волосами и голубыми глазами. У женщин иногда встречался рыжий цвет волос, как у меня. Совсем редко в нашей стране рождались брюнетки, да и то при условии, что их прабабка согрешила с кем-то из соседей. 

Мой взгляд невольно зацепился за единственного в зале брюнета.  Высокий, статный  со смуглой кожей и пронзительными зелеными глазами, которые были столь необычны для жителей всех известных мне королевств, что сразу выделяли его. Длинные волнистые волосы спускались до плеч, ложась на темный расшитый серебряными нитками камзол.

В какой-то момент мужчина будто почувствовал мой взгляд и обернулся, едва успела отвернуться и переключиться на других гостей сегодняшнего вечера: девушки на выданье в светлых платьях так и стреляли взглядами в кронпринца, а он позволял себе удовольствие быть в центре их внимания. Я портила Дитриху малину. Но мне не привыкать, я делаю это с того самого момента, как чудесным образом перенеслась в его колыбель будучи в возрасте шести месяцев. Буду честна, он через неделю ответил мне тем же захватническим явлением, так мы и узнали о чертовом проклятии наших родов, которое за двадцать лет не смог снять ни один маг. Осталось лишь пророчество-ключ, мутное, но такое отвратительно брачное, что меня каждый раз передергивает при его упоминании.

— Что за прекрасная пара радует мои глаза? — к нам подошел его высочество Фридрих, младший брат императора и по совместительству любимый дядя Дитриха.

А еще просто шикарный образчик мужской красоты: высокий, с пронзительным взглядом голубых глаз и вечной усмешкой на губах. Он брал от жизни все и не стеснялся этого. Он был беззаботным и распутным, о его похождениях слагали легенды, которые, каюсь, даже я слушала с открытым ртом и покрасневшими щеками. Разумеется, не из первоисточника, а от фрейлин её величества.

Фридрих был тем, на кого Дитрих равнялся. Вот и сейчас, когда подошел его дядя, он весь приосанился, будто даже стал выше ростом. Он всегда хотел выглядеть перед дядей лучше, чем он есть на самом деле. Я же просто была рада пообщаться с Фридрихом: чего греха таить, по такому мужчине не стыдно повздыхать долгими дворцовыми вечерами.

— Дядя, надеюсь, ты о моих родителях, ибо мы с Эви вряд ли представляем собой прекрасную пару.

— Прекрасную неразлучную пару, — поправил Фридрих. — А это многое значит. Куда бы ты не отправился, Эвика последует за тобой. Она твоя сила и, одновременно, — тут мужчина посмотрел на меня и отсалютовал бокалом, — слабость. Прекрасная слабость.

Я улыбнулась. Да, из его уст даже слово “слабость” звучит приятно. Побуду немного слабостью, я согласна.

— О, леди Маргарет сегодня в красном, — шепнул Фридрих и отсалютовал теперь ей бокалом. — Значит, её супруг не будет ночевать дома. Путь свободен. С вами приятно поболтать, мои дороги, но мне пора на подвиги.

Первый танец закончился, зато начался второй, и в центр зала стали активно стекаться пары. Я ожидала, что сейчас меня пригласит Дитрих, это уже стало традицией, что наш танец шел сразу за королевским, но принц меня удивил, если не сказать шокировал. Он сделал шаг в сторону и словно привороженный глядел куда-то стеклянным взглядом. Я проследила за ним и увидела смуглую эффектную брюнетку, она стояла рядом с тем самым брюнетом, что привлек мое внимание, и смеялась над тем, что ее спутник тихо прошептал на ушко. В этот момент незнакомка была особенно хороша.

— Дитрих? — позвала я жениха.

— Эвика, я пропал! Я ранен в самое сердце! Я сражен! Покорен! 

— Что, опять? — с усмешкой спросила я. — Третий раз за неделю. Ты бьешь рекорды. Нельзя так надрывать свое бедное сердце — скоро оно истечет кровью от многочисленных ран.

Принц будто не слышал меня. Он с упорством горного барана прокладывал сквозь толпу дорогу к брюнетке. От удивления я не сразу сообразила, что самое время бежать следом. Меня дернуло за ним проклятием, едва не вырвав из груди крик боли.

— Дитрих, — пискнула я, но тот меня не услышал.

Пришлось идти следом, надеясь, что со стороны моя погоня за принцем выглядит не слишком странно. Бокал с пуншем поставила на поднос проходящего мимо лакея. Мой ненаглядный (убила бы!) жених уже приглашал брюнетку на танец и та (о боги, дайте мне терпения!) не отказала ему! Дитрих повел девушку в круг танцующих. А я? А мне что делать? Мы же договаривались, если идем танцевать порознь, но приглашаем партнеров вместе, чтобы во время танцев не отходить друг от друга!

Дитрих, я убью тебя! Затопчу каблуками! Придушу ночью подушкой!

Сориентировалась я мгновенно, подхватив первого подвернувшегося под руку мужчину и повела его в круг танцующих, не особо заботясь, кого и при каких обстоятельствах пригласила. Лишь на запястье взглянула, нет ли там брачной татуировки. Татуировки не было, значит, можно.

— Вы слишком стремительны, — прокомментировал мой партнер, положив руку мне на талию.— Не ожидал от невесты принца подобной прыти.

— Я вообще полна сюрпризов, — отозвалась я и отвернулась от созерцания Дитриха и его партнерши, теперь взглянув на… того самого смуглого брюнета. Нет, ну бывают такие совпадения? — Добрый вечер.

— Добрый вечер, — отозвался мужчина. На весьма привлекательном лице промелькнула тень усмешки. — Не привык знакомиться с партнершами во время танца.

А где привыкли, позвольте узнать?

— Так давайте оставим наше знакомство на потом, — предложила я и вновь взглянула на Дитриха.

Он совершенно не замечал меня, полностью увлеченный партнершей! Нет, до них мне нет никакого дела, но как же проклятие? Оно, словно услышав мой внутренний возглас, дало о себе знать: меня дернуло в сторону, ближе к принцу, из-за чего я сбилась с фигуры танца и наступила на ногу незнакомцу. Стоит отметить, он стерпел эту тяготу судьбы с достоинством.

— Право слово, простите, — пробормотала я и вновь вернулась взглядом к Дитриху.

Я ему такую трепку устрою, как только доберусь! Влюбился он! Ранен в самое сердце! Скоро в голову ранен будет! Уж это я обещаю! Выбью из него всю дурь! Хруль сожри его носки!

Меня вновь дернуло в сторону, я поморщилась и задела плечом соседнюю пару. Галантный партнер придержал меня за плечи и извинился вместо меня, после чего вновь вступил вместе со мной в танец. Чувствовала я себя наиглупейшим образом.

— У вас был прекрасный учитель танцев, — прокомментировал незнакомец.

— Он любил вино, — отшутилась я. — Иногда прогуливал наши занятия, мне приходилось обучаться самой.

Оп, и еще раз наступила на ногу. Главное не сломать каблуки, иначе Дитриху ничего не достанется, а этого я допустить не могу: просто обязана хотя бы пару раз потоптаться на его ногах. Желательно, чтобы у него остались синяки.

— Еще немного, и я подумаю, что вы мне мстите, — протянул мне незнакомец, наклонившись.

— Не принимайте на свой счет. Проблема была в моем учителе танцев, как мы уже определились.

— Вы думаете, только в нем? Мне кажется, проблема в принце. Вы с него глаз не сводите. Ревнуете?

Ага, щ-щ-щаз!

— Этот танец должен был быть нашим, — увильнула от ответа я.

— Ваша помолвка была заключена родителями? Вижу, принц не стремится к верности. Я впервые при дворе и не ожидал, что слухи о вашей любви так преувеличены. 

Он вообще ни к чему не стремится, кроме постели, в которой его будет ожидать очередная страстная дева. Желательно, чтобы утром она испарилась и освободила место для следующей брюнетки, блондинки и не в коем случае не рыжей. Инициативный у нас принц в общем, но проявляет он свое рвение не тем местом. Хруль его откуси.

Наконец, танец подошел к своему завершению, спасая меня от очередной порции объяснений. Я попыталась сделать книксен, как меня дернуло в сторону. Книксен получился таким себе, но зато не разнился с впечатлениями о танце.

— Благодарю за танец, леди, — донеслось мне вслед, но я уже уверенно направлялась к принцу.

Он как раз беседовал с этой леди, когда подошла я и подхватила его под руку, чтобы утащить подальше и серьезно поговорить. Еще одного такого танца я не переживу.

— Ты что, хруль тебя дери, творишь?! — прошипела я. — Ты понимаешь, в какое неловкое положение меня ставишь?

— Я влюбился, Эвика, влюбился! Шанталь… она… она потрясающая! Такая… такая…

— Я тебя сейчас приложу чем-нибудь, — проговорила я и потянула его за рукав вниз, чтобы наши лица были на одном уровне. Когда он приготовился от меня что-то услышать, я влепила ему щелбан.

И именно этот щелбан освидетельствовали их величества. Я залилась краской, выпрямилась и состроила ангельское выражение лица, даже глазками похлопала, как моя старая фарфоровая кукла, когда Дитрих тряс ее вверх вниз, стремясь вывести меня из себя. На десерт улыбнулась, вспоминая завет мамы о действиях в неловких ситуациях. Королева поджала губы, но никак не прокомментировала мой поступок. Сработало? Вряд ли, но у меня есть шанс отделаться легким выговором и чаепитием в компании потенциальной свекрови.

— Дитрих, мы видели ваши танцы, — начал король. — Как ты мог бросить Эви одну? Этот танец вы должны были провести вместе! 

— Отец, я влюбился! — горячо воскликнул он, но привыкший к легкой придури сына король даже ухом не повел. — Я женюсь!

Я вздрогнула. Э-э! Подождите, мы так не договаривались! У меня есть еще пять лет, чтобы найти другой выход! Таков был уговор. Вот не надо мне такой радости, не надо! Или он не обо мне?

— На леди Шанталь! — добавил принц, и я облегченно выдохнула, прижимая руку к груди.

Король и королева переглянулись, после чего посмотрели на вышеозвученную девушку. Леди Шанталь стояла в нескольких метрах от нас и вновь переговаривалась с моим партнером по неудачному танцу.

— Шанталь Эйр Фор, — задумчиво произнес его величество. — Член делегации от Академии Алых песков. Одна из лучших преподавательниц, хоть и внебрачная дочь лорда. Ты не можешь на ней жениться, сын, — сказал король и, не дав Дитриху возразить, добавил: — Пока не выучишься в академии, чтобы стать достойным такой образованной девушки.

Теперь во взгляде принца, направленного на леди Шанталь, было еще больше восхищения. Удивительно, никогда не замечала за ним тяги к женщинам с интеллектом. Не та у Дитриха весовая категория, ой, не та. 

— Учусь! — выпалил мой горе-жених. 

— Да нужны вы ей, ваше высочество, — едко прокомментировала я и, наклонившись, шепнула. — У неё таких балбесов, как ты, хоть отбавляй. Одним больше одним меньше. Она тебя даже не заметит. 

— Учусь и женюсь! — уперся воображаемыми рогами принц.

И судя по удовлетворенным взглядам их величеств, именно этого они и добивались. Я едва сдержала порыв картинно поаплодировать их коварному политическому решению... Теперь их сын поступит в академию, как они и хотели.

Что ж, мне  надо выяснить, где находится эта академия Алых песков и что вообще там изучают. Никогда раньше о ней не слышала.  Надеюсь, это не слишком далеко от столицы...

Глава 2

Реймонд Эйр Хан

— Шанти, тебя вообще можно выпускать из академии? Только порог переступишь, сразу проблемы. 

— Еще раз так меня назовешь, горло перегрызу, — с улыбкой заявила Шанталь Эйр Фор, моя старая подруга. Мы дружили в постели, на ректорском столе и пару раз в кладовой между сырами и увесистым копченым окороком. Кажется, последнее дало ей повод рассчитывать на большее. 

Она красноречиво покосилась на сопровождающих нас стражников и добавила:

— Я же не виновата, что местного принца кто-то по голове табуреткой стукнул, случайно. Раз пять.

— Осторожнее, Эйр Фор, все-таки о наследнике престола говоришь.

— Этот наследник умудрился наследить у меня на груди, на талии и ягодицах. Будь он статусом пониже, его бы уже по кусочкам собирали. Цени мою сдержанность и политический такт, — фыркнула Шанти и посмотрела на меня так, что я едва не рассмеялся в голос. 

Она ждала. Она всегда этого ждет, заигрывая со студентами и коллегами, давая им ложные надежды. Ждет, что в моих глазах мелькнет ревность, злость. Надеется вывести меня из себя и каждый раз проигрывает. Долгих десять лет мы играем в эту игру, счет восемьсот шестьдесят девять — ноль в мою пользу. Уже восемьсот семьдесят. 

Из коридора в длинную галерею с панорамными окнами по правой стене вышли в молчании. Шанталь морщилась и кусала губы, а я улыбался, думая совсем не о ней. 

Внезапно вспомнился идиотский танец с огненно-рыжей невестой принца. Вот кто умеет ревновать. Схватить первого встречного, оттоптать ему все ноги и это на глазах у кучи народа. Не удивлюсь, если завтра утром мы увидим наследника с расцарапанным лицом. Весь танец она бросала на жениха такие взгляды, ох, я едва не поверил, что в рыжих и правда живет огонь. Именно так говорила моя покойная прабабка, чтоб её кости хруль глодал.

Мы шли по длинному коридору, увешанному портретами предыдущих королей. Кого тут только не было: и Фридрих I Завоеватель, и Экрон Черный Мстительный. Вся история нашей страны в лицах ее правителей. В любой другой день я бы остановился, чтобы взглянуть в лицо каждому, о ком прочел столько книг, но сегодня у нас другие планы. Официальная встреча с ныне здравствующим королем. 

Я не ожидал ничего хорошего от приглашения Вольфган Орманского, но проигнорировать его не мог. Во-первых, королю крупнейшего государства не отказывают. Во-вторых, я не мог упустить возможность выбраться из академии, сменить обстановку и увидеть столицу хотя бы из окон дворца. Последние сто лет мне до зубовного скрежета не хватало путешествий. Шелест алого песка с каждым днем становился все громче, призывнее и временами сводил с ума, заставляя грызть подушку от боли и выть подобно прикованному на цепь псу. Я и был им. Псом, прикованным к выжженным солнцем камням Академии магии Алых песков. 

Выходя из галереи, я задержал взгляд на Вульфрике Строителе, чьи огромные руки в рваных перчатках художник изобразил особенно красочно. Этому человеку я был благодарен всей душой за возможность появиться в замке, ведь именно он подмешал в кирпич, из которого построен этот замок, песок Алой пустыни, а значит, дал мне возможность перенестись сюда. 

— Магистр Эйр Хан, прошу. Правитель вас ждет, — выдернул меня из размышлений скрипучий голос сопровождающего.

— А меня? — с вызовом шагнула вперед Шанталь, которую не приглашали. Я взял ее с собой по привычке.

— О вас ничего не сказано. Если магистр Эйр Хан не против, вы тоже можете войти. Встреча открыта для секретарей.

Шанталь выгнула тонкую черную бровь и выразительно глянула на меня. Секретаршей её еще не называли, но ничего не поделать —  отношение к женщинам в патриархальном Орманском королевстве всегда было снисходительным. Мы оба знали, куда едем. 

Спустя полчаса взаимных расшаркиваний, дегустации тубургского эля и лживых улыбок я сидел и думал, как корректнее послать к хрулям короля и не попасть при этом в темницу. Взять на обучение кронпринца и его невесту? Строгая секретность? Инкогнито? Жить в одних покоях? Я все могу понять, но покои-то зачем?

Выдохнул и переглянулся с Шанталь, та сидела с глупой улыбкой на губах, явно изображая из себя дурочку-секретаршу, за которую ее так неосмотрительно приняли. Разве что блокнот и перо не достала, зато хихикала над шутками императора как заправская кокетка. 

— Вы же понимаете, — начал осторожно, — чтобы учиться в Академии Алых песков нужно быть магически одаренным. 

— С этим нет проблем, — просиял правитель, — мой сын и будущая невестка оба владеют магией на бытовом уровне, так же у них есть незначительные врожденные способности к более глубоким её видам. В нашем королевстве монарх не обязан быть магом, поэтому мы никогда не проводили проверку на потенциал, но если это важно, я готов провести её прямо сейчас. Вы же не откажете мне в помощи?

Отлично. Если хотя бы один из них окажется слабым магом, я забуду этот разговор как страшный сон и вернусь в свой кошмар Алых песков без дополнительного груза в виде склочной парочки.

— Не откажу. Давайте проведем испытание прямо сейчас. Учебный год начинается через два дня, если ваш сын и невестка пройдут испытание, мы как раз успеем добраться до Академии. 

— Превосходно! — хлопнул в ладоши Вольфган. — Чем быстрее, тем лучше. 

Вот мне сейчас кажется или ему самому не терпится избавиться от этих двоих? Делегировать, так сказать, головную боль верноподданному.

***

“Твою мать!”

Если бы мог, то выразился бы крепче и вслух, когда стоящий передо мной Дитрих Орманский играючи создал заклинание второй ступени, призвав столько хаоса, что Шанталь еле успела его нейтрализовать. Вот поэтому начинающим магам запрещено создавать сложные заклинания — они плохо себя контролируют, а хаос этим пользуется, вплетаясь в магию и давая такой откат, что за нарушение правила студент легко может заплатить жизнью. Кажется, я зря дал ему такое сложное задание. Но кто же знал, что наследник Орманского королевства такой сильный маг? В потенциале, разумеется. 

Если захочет, будущий монарх может овладеть пятой, а то и шестой ступенью. Но только если у него будет равный по силе партнер, способный нейтрализовать хаос. Для этого нам и нужны маги-Разрушители, такие как Шанталь. Они могут видеть плетение и убирать из него нити хаоса, спасая мага-Создателя от последствий заклинания. Увы, так устроен наш мир. Без хаоса невозможна магия, без магии — хаос. Они всегда идут рука об руку, и чем сильнее ты творишь заклинание, тем больше хаоса привлекаешь.

Признаюсь честно, я рассчитывал, что Дитрих не справится. Теперь осталась лишь надежда, что не справится его невеста, а без неё он никуда не поедет.

— Поздравляю, вы имеете высокий уровень дара и можете быть приняты в Академию Алых песков!

Стоящий напротив меня наследник просиял, картинно провел руками по светлым волосам и бросил такой взгляд на Шанталь, что будь на моем месте пылкий влюбленный, отношения между Алыми пустынями и Орманским королевством уже перешли бы в состояние войны. А сияющий, как начищенный пятак, блондин собирал бы с пола зубы. 

— Теперь вы, леди Азнавер, — обернулся к рыжей, но её не оказалось на месте. Вот только что стояла за спинкой королевского кресла, а теперь где?

Даже проводя испытание для наследника успел заметить, что это рыжее существо совершенно непоседливо. Она успела постоять рядом с правителем, сбегать в дальнюю часть комнаты и налить себе бокал, через две минуты уже стояла в другой части кабинета и разглядывала стоящие за стеклом книги. И тут ее не хватило надолго, она снова переместилась к императорскому столу. Отвлекся на минуту. И где она?

— Я здесь! — голос сзади заставил обернуться. 

На полных губах хитрая улыбка, глаза цвета янтаря прищурены, как будто ждут муху, способную угодить в них и залипнуть навечно. Только слишком глубокое дыхание и чуть подрагивающие кончики бледных пальцев выдают её волнение. Не смог удержаться:

— Отлично, леди. Надеюсь, колдуете вы лучше, чем танцуете. В противном случае вы оба останетесь здесь. Создатель без Разрушителя мне не нужен. Я могу принять вас только в магической связке и никак иначе.

В одно мгновение её щеки покраснели, Эвика де Азнавер поджала губы и подарила мне острый, полный решимости взгляд. Хочешь что-то мне доказать? Что ж. Будет больно, ведь Разрушителем нужно родиться. Дитриху очень повезет, если девушка подойдет по типу магии. 

— Леди Азнавер, вы с учителями отрабатывали магическое зрение? К сожалению, я не знаю как преподают домашние учителя.

Девушка вздернула острый носик и ответила с вызовом:

— Домашние учителя преподают не хуже обычных. Мы отрабатывали магическое зрение так же, как и элементарные плетения, не затрагивающие большое количество хаоса. 

— Что ж, отлично. В таком случае, сейчас я создам заклинание, а вы, будьте добры, посмотрите на него магическим зрением и скажите, что видите, — обернулся к Шанталь. — Профессор Эйр Фор, прошу вас, нейтрализация заклинания третьей ступени. 

Привычный пасс руками, немного магии в изображенное в воздухе плетение и оно становится видимым. Сознательно замедляю эффект, чтобы девушка успела рассмотреть. Серебристые потоки сплетаются, превращаясь в эфемерный цветок розы. Сам не знаю, почему подумал именно о цветах. Видимо, всему виной упреки Шанталь, что я совершенно забыл о подарках и красивых романтических жестах. Вот он, жест. Хотел нецензурный — получился красивый. 

Взгляд янтарных глаз чуть затуманился. Невеста наследника перешла на магическое зрение. 

— Что вы видите, леди Азнавер?

— Красиво, — улыбнулась Эвика. — Светлая роза, опутанная ярко-красными нитями. 

Я чуть не выругался вслух. Везучий Дитрих Османский, чтоб его!

Восстановил скорость заклинания, и через мгновение в моих пальцах появилась роза цвета алых песков пустыни.

— Это вам, — протянул цветок удивленной девушке. — Собирайте вещи, леди Азнавер. Вы приняты в Академию Алых песков!

Эвика де Азнавер

Вещи пришлось собирать долго и основательно. Назло всем, особенно Дитриху, который хотел поскорее отправиться в Академию Алых песков со своей обожаемой Шанталь, я готовилась медленно, тщательно, складывая всё в тяжелые сундуки. Иногда, когда отвлекалась, мой взгляд притягивал стоящий на тумбочке цветок розы. Он медленно ронял алые лепестки. Увы, магические цветы гибнут в разы быстрее, чем обычные. Когда я закончу сборы, с цветка упадет последний лепесток.

Этот загадочный маг такой галантный или это новая форма издевки, которую я не поняла? Легкая обида кольнула грудь. Мог бы и промолчать про наш нелепый танец, проявить благородство и забыть. Но нет же! 

Путь до академии был неблизкий, она находилась в самом центре Алой пустыни. Сначала мы перешагнули стационарным порталом на границу пустыни, а отсюда придется пересесть на верблюдов и за пару часов преодолеть оставшееся расстояние.

Если слуги отреагировали на размеры моего багажа обыденно, то верблюды расширили от удивления глаза и стали переминаться с ноги на ногу, пытаясь спрятаться за спинами друг друга. Я же осматривала их и думала, кому достанется ноша потяжелее? Как раз с книгами.

“Всего лишь пара часов!” — подумала я и приободряюще взглянула на жавшихся к стене загона верблюдов.

“Целых пара часов с таким увесистым багажом!” — должно быть, подумали они.

Нет, животных мне все же жалко. Я посмотрела на Дитриха, прикидывая, можно ли использовать его в качестве верблюда? А что, из-за него мы тащимся в такую даль, вот пусть и справляется с моими вещами! Там, между прочим, драгоценные книги! Намного драгоценнее самого жениха.

Пока я размышляла об этом, принц наклонился ко мне и произнес:

— Эви, этим верблюдам не нравится твой багаж. Они предлагают нести все это мне.

Совсем забыла о том, что Дитрих у нас — особенный! Он настолько козел, что другие животные его понимают. Он их, стало быть, тоже понимает.

И вот удивительно, даже у верблюдов те же мысли! Ну точно — это единственно верное решение! Я усмехнулась и невинно взглянула на своего жениха. 

— Эви, мне не нравится твой взгляд.

— Ди, ты меня весь не особо впечатляешь. Не хочешь блеснуть перед Шанталь своей мужской силой и показать мускулы в действии? — спросила я и после непонимающего взгляда принца пояснила: — Багаж, говорю, понести не хочешь?

Вот зря я об этом спросила. Нужно было сжать железной рукой и поставить перед фактом: “Дитрих, потеряй в себе козла, найди верблюда и отнеси сундук драгоценной невесты в академию!”.

— Эви, с ума сошла? Какой багаж? А верблюды на что?

— Да-а-а, — протянула Шанталь Эйр Фор, подходя к нам, и сложила руки на груди. — Вот детки и попали в большую песочницу. Вам лопатки и формочки выдать?

— Мы не дети, — задрав голову, произнес принц и неожиданно улыбнулся. — Готов доказать это прямо сейчас, прекрасная леди.

— Быть мужчиной — это не только палочкой махать, — отбрила Эйр Фор и любезно помогла завязать куфию на голове мне и, с явным неудовольствием, Дитриху. Последний особенно наслаждался процессом, на что я смотрела насмешливо. Однако стоит признать, что куфия очень шла моему жениху: чем меньше его лица видно, тем приятнее на него смотреть.

Когда к нам подошел магистр Эйр Хан, я задержала дыхание. Вот кому действительно шел этот платок: загадочные зеленые глаза эффектно контрастировали с темной тканью и казались еще более притягательными. Я едва не потеряла дыхание, окунувшись в их глубине. Нет, на балу в камзоле он тоже был невероятно хорош, но сейчас он был… загадочным? Волшебным? Завораживающим?

Мне показалось или ректор особенно долго задержал взгляд на мне? Наверное, недоволен из-за багажа. Но всегда ведь есть запасной вариант — использовать Дитриха.  Я тихонечко выдохнула и взглянула на жаркие пески пустыни: алые холмы выглядели не менее загадочно, чем магистр Эйр Хан.  

Тем временем бедуин подвел к нам верблюдов, держа тех за поводья. Не сказать, что животные были рады, скорее они противились, но выбора у них нет.

По крайней мере, я на это надеялась, пока все мои мечты и надежды не разбил ректор академии.

— Леди Азнавер, предлагаю вам еще раз тщательно взвесить, какую часть багажа взять с собой, а какую отправить обратно во дворец, — обратился ко мне ректор. — У вас есть пять минут на пересмотр всего, что вы так тщательно укладывали в эти сундуки.

Я едва рот не приоткрыла от удивления. Это что сейчас было? Вот прям здесь и сейчас пересматривать свой багаж?А если у меня откровенное кружевное белье? Пусть все смотрят? Уверена, верблюды, в том числе Дитрих, будут в восторге.

Зло посмотрела на Эйр Хана. Он не мог раньше сказать, когда всю эту поклажу несли слуги до портала, а после перетаскивали сюда? К чему такие сложности?

И вдруг я поняла: этот...магистр хочет избавиться от меня таким вот странным образом. Хочет вывести меня на эмоции, вызвать мою истерику, в результате которой я вовсе откажусь ехать в академию. Вариант, кстати, был неплохой и даже в какой-то мере устраивал меня, но ведь король и королева не простят, если их изящный план сплавить и обучить любимого сыночка провалится из-за вредной невестки. Которую и невесткой-то никто называть не желал, не будь проклятья, жила бы свободной. 

Что ж, если уважаемый магистр решил, что таким пустяком может испугать меня и вывести из равновесия, то его ждет огромный сюрприз! Не собираюсь я так просто сдаваться. Отполовинить вещи? Почти сделано!

— Уже три минуты, леди Азнавер, — поторопил меня ректор, и я бросилась к своему багажу под насмешливым взглядом принца.

Ничего! Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Я быстро оценила свои вещи: книги оставляем, от платьев избавляемся по максимуму. Хотя и половину книг тоже можно не брать с собой: там любовные романы, за которыми я провожу долгие вечера, пока Дитрих развлекается. По итогу я оставила три сундука, два из которых были с полезной и необходимой мне литературой, а третий — с нарядами.

С легким сердцем я отправилась обратно, пока бедуины складывали наш багаж. Ректор смотрел на меня с легким удивлением. Мне очень хотелось спросить у него, чем вызваны его эмоции, но он начал разговор первым:

— Книги, леди Азнавер? Вы меня приятно удивили. Хотя должен вас заверить, что в библиотеке Академии Алых песков есть все необходимое и даже несколько уникальных экземпляров, необязательно было оставлять столицу без полезной литературы.

— Вы просили отсортировать багаж, что я и сделала, — немного резче, чем следовало, сказала я. — Теперь мы можем ехать дальше?

— Разумеется, леди Азнавер, — откликнулся ректор и отвернулся к своему верблюду, погладив того по вытянутой морде. По-моему, с животным он обращается лучше, чем с людьми.

Бедуины придерживали верблюдов за поводья, ожидая, пока мы оседлаем их. Дитрих забрался на своего без особого труда, даже не подумав обо мне. Я начала просчитывать варианты, как бы мне это сделать без особого ущерба для моей репутации, когда сильные мужские руки легли мне на талию и сердце испуганно дрогнуло в груди, когда я взлетела вверх. Прикосновения оказались неожиданно приятными, но я поспешила тут же выбросить их из головы, только скользящий по коже ветерок напоминал пробежавшую по телу дрожь. Быстро сориентировавшись, перекинула одну ногу через седло и разместилась поудобнее. Когда я оглянулась, чтобы поблагодарить, магистр Эйр Хан уже направился к своему верблюду, на ходу поправляя длинный светлый плащ.

Небольшая процессия тронулась. Магистры ехали впереди, а мы с Дитрихом телепались сзади. Его высочество вел диалог со своим верблюдом, видимо, они спорили на тему того, насколько Дитрих привлекательный. Верблюд не признавал привлекательность наследника престола ввиду отсутствия горбов. 

Подъехала поближе, чтобы послушать.

— Ты думаешь, у меня ничего не получится, Эюро? — оскорбленно спросил его высочество. — Ну и что, что эти двое давно в связке — Создатель и Разрушительница? Это ничего не значит! — Через некоторую паузу: — Что значит, что я хуже? Это кто тебе такое сказал?! Я — наследный принц!

Еще немного, и я искренне полюблю этого Эюро. Мы с ним прям на одной волне!

— Что значит, это единственное моё достоинство? — закипая, спросил принц. Надо же, не только я умею выводить его из равновесия. — Вот ты еще посмотришь — она будет моей!

— Дитрих, закрой рот, — прошипела я, заметив, как преподаватели оглянулись на нас. — Они могут услышать. Еще подумают, что ты со мной разговариваешь, а не с верблюдом. Прости, Эюро, не в обиду тебе, но разговаривать с его высочеством — значит деградировать до его уровня.

Верблюд издал непонятный, но явно одобрительный звук. Я наградила Дитриха взглядом победителя, мол, даже верблюды со мной соглашаются, хоть вы знакомы от силы пятнадцать минут, а я тебя всю жизнь терплю. Боги, да мне памятник прижизненный ставить надо за такое терпение!

— Дитрих, — серьезно обратилась я к принцу спустя где-то час езды и бросила осторожный взгляд на преподавателей, — я хотела обсудить с тобой один животрепещущий вопрос до того, как мы приедем в академию.

— Что опять взбрело тебе в голову, Эви?

На этих словах Эюро стукнул задними ногами, из-за чего принц едва не вывалился из седла.

И прежде, чем я продолжила, преподаватели остановились. Я затихла, а магистр Эйр Хан, спрыгнув с верблюда, присел на корточки и дотронулся ладонями до песка. Он что-то негромко сказал своей Разрушительнице, та кивнула и развернулась к нам.

— Надвигается песчаная буря, — сообщила она. — Нужно остановиться и переждать. Бури в Алых песках опасны.

Пришлось спешиваться и разбивать лагерь. Разумеется, это не значило, что наш разговор с Дитрихом окончен, я планировала его продолжить при удобном случае. Мы разбили две палатки, в одной из которых разместились мы с наследным принцем и наши верблюды, а в другой — преподаватели. Пока магистр Эйр Хан создавал вокруг обеих палаток защитные куполы, леди Эйр Фор убирала частицы хаоса. Я с каким-то затаенным восхищением следила за их работой, не в силах отвести взгляд: они показывали настоящий профессионализм действий, их движения были выверенными, казалось, они чувствуют друг друга как никто иной. Сложные пассы руками ректора, Эйр Фор легко подхватывает и делает странное движение, как будто тянет, а потом вырывает с корнем нить из старой кофты. Новый пасс, что-то невероятное с пальцами Шанталь и все готово. Я вглядывалась, думая о том, что скоро научусь делать так же. Неужели у меня получится? 

— Почему они стоят так близко друг к другу? — поджав губы, спросил у меня его высочество. Разумеется, его красота магии не интересовала — исключительно красота магистра Эйр Фор.

Я ничего не ответила, лишь усмехнулась. Может, мои страхи по поводу того, что Дитрих будет вести разгульный образ жизни, не оправдаются? Ведь теперь он влюблен. Надолго ли? Та еще задачка. Но даже если его любовь пройдет, его величество заставит сына доучиться в академии, раз уж он нас обоих туда заманил. Репутация правящей семьи — святое, наследник не сможет бросить учебу. По фрейлинам гулять может, а вот все остальное...

Ветер поднялся сильный. Я прищурилась, боясь маленьких песчинок. Из-за гула едва ли можно было услышать друг друга на расстоянии пяти метров. Магистр Эйр Хан махнул нам рукой, требуя укрыться в палатке, куда уже завел наших верблюдов и уложил их. Мы с Дитрихом прошли внутрь и плотно закрыли ткань, усевшись на ковер. Благодаря защитному куполу, здесь не было слышно даже шума ветра.

— О чем ты хотела поговорить? — устало спросил Дитрих, завалившись на спину. — Ты говорила, это важно.

— Твои романы, Ди, — отозвалась я и серьезно посмотрела на принца, присев на колени. — Ты их собираешься продолжать? Мы едем в академию в статусе жениха и невесты, даже проживать будем в одних покоях, словно уже муж и жена. Если в пределах дворца твои похождения воспринимаются с пониманием, в академии меня могут высмеять за твою несдержанность.

— Знаешь, сейчас я все больше думаю о том, чтобы хорошенько развлечься в академии, — едко протянул этот гад, за что Эюро ткнул его мордой в плечо и опасно фыркнул, явно собираясь плюнуть. Дитрих поморщился и отодвинулся дальше от верблюда. Ты ж моя двугорбая лапочка!

— Ты сейчас всерьез? — скептически спросила я. — Что ж, в Академии Алых песков, насколько я успела узнать, царят свободные нравы. Если ты не собираешься держать лицо, то я тоже: развлекусь по полной.

— С кем это ты там развлекаться собралась? — ревниво спросил Дитрих.

— Да хоть с ректором, — ляпнула я. Слава богам, он меня не слышал!

— Ха-ха! Да он даже не посмотрит в твою сторону! Кому ты вообще нужна, рыжая?

Ну знаете ли… Я поджала губы и отвернулась. Подобного выпада от Дитриха я не ожидала, потому действительно оскорбилась.  Раз так — пусть сам решает свои проблемы! А я? Да он не знает, скольких ухажеров я отшила во дворце, стремясь защитить честь королевской семьи и невесты! Одно моё желание и половина двора бы лежала у моих ног, а самые слабенькие приползали бы каждое утро с цветами к дверям моих покоев и пели серенады перед сном. 

Не нужна? К горлу подкатила обида. Я всю жизнь не нужна собственному жениху, вечно сталкиваюсь с пренебрежением при дворе из-за нашего мезальянса, ведь я не принцесса. Невозможно сосчитать сколько всего пришлось “проглотить”, живя во дворце. Рано или поздно чаша должна была переполниться и это произошло сейчас. Гнев и обида сплелись, ударяя в виски.

Видеть жениха стало откровенно противно. Да как он вообще мог? Неужели ему нравится делать меня посмешищем?! Я выскочила из палатки. Песок за защитным куполом закручивался в вихри, но даже это меня не испугало. Какая разница, если через десять шагов вернусь опять к Дитриху? Или он ко мне, но в этом случае будет знать, как обижать меня!

В общем, действовала на эмоциях, вызванных обидой. Ректор стоял рядом со своей палаткой и смотрел вдаль, пристально изучая взглядом алый горизонт. Он заметил меня и, кажется, окликнул, но из-за шума ветра я его не услышала, и, поддаваясь эмоциям, бросилась вперед. Неожиданно буйство стихии подхватило меня, я почувствовала безграничную связь с природой и её дикой силой. Она была как никогда созвучна моему гневу.
Раньше я часто так убегала после ссор с Дитрихом. Какая разница куда, если через несколько минут магия все равно телепортирует меня обратно к нему? 

В хаосе из беснующегося песка и завывания ветра я не сразу заметила, что магистр Эйр Хан бросился следом за мной.

***

Я бежала вперед. Мягкая обувь из верблюжьей шерсти утопала в алом песке.

  Во мне кипело всё, что копилось годами. Злость, обида и бесконечная усталость от человека, с которым меня так зло связала судьба, но за столько лет я не смогла заслужить даже элементарного уважения и дружбы. К черту любовь! Хотя бы уважение ко мне и моим чувствам, но Дитрих, кажется, уважает в этом мире только одного человека — своего ловеласа дядю Фридриха. Такого же как и он сам!  Избалованный придурок! Я всегда старалась не унывать, воспринимала это с юмором и легкой иронией. Надеялась, что рано или поздно Дитрих вырастет, поймет и станет достойным мужчиной. Но сегодня чаша переполнилась.  

Ветер. Он трепал ткань куфии и завывал так, что я не слышала ничего вокруг, а из-за летящего в глаза песка приходилось жмуриться. Но буря в душе была сильнее, чем этот несчастный ветерок. Да у нас в столице сильнее бывает! Неужели вот из-за этого мы остановились?

Я карабкалась на бархан, все выше и выше. И чем выше поднималась, тем злее становилась. Хотелось кричать. Громко! А почему бы и нет?

— И это все? — крикнула во все горло, поднимаясь к вершине песчаной дюны. — Это все, что ты можешь, Алая пустыня? — Ума не приложу, почему злилась еще и на нее. — Это вся твоя буря?! Слабачка… Ааа!

Я достигла вершины и не сдержала громкий крик. На меня надвигалась алая стена, не сразу сообразила, что это песок, поднятый ветром. Вот она, настоящая песчаная буря. Оглянулась на лагерь. Добежать не успею. Где эта чертова магия, когда она так нужна? Я отошла больше, чем на десять метров! 

— Идиотка! — рявкнули рядом. 

В следующую секунду я катилась вниз по песку вместе со злым, как тысяча бешеных драконов, магистром Эйр Ханом. 

— Никогда, повторяю, никогда не оскорбляй Алую пустыню, девчонка! — рыкнул он, накрывая нас плащом за мгновение до жуткого гула и накрывшей нас тяжелой волны песка. 

Мужчина лежал сверху, вжимая меня в песок всем своим телом. В зеленых глазах гнев. Я смотрела в них и не могла сказать ни слова. Впервые в жизни мои губы парализовало и даже колкость не могла с них сорваться. Я и правда, идиотка. Идиотка, на которую впервые в жизни не подействовало проклятие. 

— Молчишь? Правильно! Последние минуты жизни лучше провести в тишине. 

— Что? — я дернулась, забывая по смущении. 

Все-таки впервые в жизни настолько близко с мужчиной. Чувствую его напряженное тело, вжимающее в раскаленный песок, и сильные руки. Видела я много, кое-кого даже голым, а вот близость, физический контакт — такое впервые. 

— Буря только начинается и мой плащ не защитит нас надолго. Нужна магия, сильная магия, но у меня нет Разрушителя, — на секунду магистр призадумался. — Хотя…

Тут до меня, как говорится, дошло. У него есть Разрушитель, но я нихруля не умею. Совсем нихруля. Страх проникает под кожу. А если я не справлюсь? С другой стороны, мы погибнем либо просто так, либо попытаемся хоть что-то сделать. Второй вариант меня устраивал в разы больше, ведь там есть хоть маленький, но шанс выжить. А для меня еще и разобраться, какого хруля произошло с проклятием! 

— Я попробую. Это лучше, чем ничего. 

Наши лица так близко, что не будь мы разделены двумя слоями ткани, это был бы почти поцелуй. Сердце от осознания глупо дергается, как будто его укололи тонкой иглой для плетения из бусин. Стараюсь смотреть вбок и не встречаться с зелеными глазами. 

— Тоже верно. Делаем так: я творю заклинание, ты переходишь на магическое зрение. Твое дело — красные нити, которые ты видела на испытании. Всё, что тебе нужно, это вытащить их. Представь, что у тебя нитка торчит из платья и ты хочешь ее выдернуть. 

— Нельзя выдирать нитки из… 

— Ты вот сейчас хочешь об этом поговорить? — рыкнул магистр, напрягаясь всем телом из-за очередного порыва ветра. 

— Простите. Я готова!

Одна рука ректора была под моей спиной, а другая где-то над головой удерживала край плаща. Не знаю какие пассы он делал, какое заклинание использовал, но через мгновение шум бури стал тише, а плащ над нами будто превратился во что-то твердое. 

— О боги… — прошептала я, глядя на плетение.

Хаос был повсюду. Белых нитей почти столько же, сколько алых. Значит, это заклинание высокого уровня? Как же я справлюсь? Но испугаться не успела. Параллельно с магическим зрением я все еще видела физически. Невольно снова изучала глаза своего спасителя, зелень с мелкими золотистыми крапинками. Они вдруг стали ярче, как оазис среди пустыни. Не сразу сообразила, что это не они ярче, а кожа вокруг них побледнела. Откат. 

Нужно торопиться. Нитка, говорите?

Сжала пальцы прижатой к песку руки, не знаю нужно ли это, но мне так проще. Чуть повела кистью, пытаясь хотя бы имитировать процесс выдергивания. Не получилось. Черт! 

— Давай же, хоть немного, — шипел Эйр Хан. — Ты сможешь. 

— Нет, я не знаю.

— Я верю в тебя! Давай, все получится! 

Меня пронзило от макушки до пят. Впервые в жизни кто-то в меня поверил, сказал это открыто и с такой надеждой, что мурашки прошли по коже. Впервые в жизни я не просто приложение к наследнику престола, я могу сделать что-то важное сама под взглядом, полным надежды. 

— Я смогу, — прохрипела себе под нос, собирая все силы. Я повторяла движения снова и снова. Глупые. Бесполезные. 

Получилось! Одна из алых нитей дернулась, вылетела из плетения и погасла. За ней еще одна, еще. Я ловила их взглядом, дергала кончиками пальцев, наплевав на попытки освободить руку, а они послушно гасли одна за одной. 

Не знаю, сколько времени провела так. Магический взгляд переплетался с физическим постоянно. Магия — зеленый взгляд — магия — снова эти глаза. Алых нитей слишком много, я будто боролась с гидрой. Отрубаю одну голову и тут же отрастает три. Выдергиваю одну нить и тут же появляется еще несколько. В груди жгло, если бы мы не лежали в песках, я бы точно уже рухнула на колени. Но я не сдамся! Сделаю все, что в моих силах, даже если это будет последнее в жизни. 

Умереть вот так, что ж, лучше, чем провести жизнь рядом с Дитрихом. Здесь в меня хотя бы верят, я нужна.

— Молодец, — зеленые глаза чуть прищурились. Ректор что, улыбается? — Ты молодец, леди Азнавер. Если чувствуешь себя плохо, прекращай, я выдержу откат сколько смогу. Все поняла?

— Ни за что, — шиплю сквозь зубы и чувствую острую боль в груди. 

— Прекращай! — командует Эйр Хан. — Прекращай сейчас же, это приказ!

Но он не может прервать мой контакт с магией, поскольку сам сосредоточен на окружающем нас щите. 

— Нет, — смотрю ему в глаза и думаю почему-то о парке рядом с королевским дворцом. В конце весны его листья такие же зеленые, как эти глаза. Сколько раз я смотрела на них, глотая слезы обиды или злости? Сотни, тысячи. 

Я гашу нити все медленнее, перед глазами то и дело встает мутная пелена. Руки мага слабеют, мы оба выдыхаемся, а буря не спешит заканчиваться. Мы обречены. 

Внезапно магия меняется, вышвыривая меня из магического зрения, как котенка. Так же нельзя! Но ректору все равно. Он вжимает меня в песок еще сильнее. Его тело тяжелеет. Еще немного и сознание в этих глазах померкнет. 

Магическое зрение. Плетение стало проще, не сразу понимаю, что оно направлено теперь только на меня. Хватаю алую нить и гашу, но боль слишком сильна, она разрывает грудь и сознание меркнет. 

За секунду до слышу  злой шепот:

— Я не отдам её тебе, Алая пустыня. Не отдам!