Академия аномалий. Факультет паранормальной журналистики

- Хилая ты, Краснова, - раздался над ухом мужской голос, полный яда. - Даже удивительно, что дважды выжила в столкновении с волколаками.

Ненавижу! И что я ему сделала?!

- Твоими стараниями, Пожарский, - не осталась в долгу я. - Не спасал бы, и не было бы сейчас проблем со мной, такой хилой.

- Да, возможно, - задумчиво протянул молодой мужчина, обходя меня по кругу. - Надо было так и сделать. Занимался бы сейчас реальными проблемами, а не твоей физподготовкой!

Последнее он почти прорычал в мое ухо, понизив голос и буквально вжавшись со спины всем телом.

Я же учащенно дышала, не в силах дать отпор. То есть дать отпор я бы могла, но не имела права. И дышала вовсе не от смущения, а от злости, которая медленно но верно овладевала мной. Тут уж либо слушаться, либо вылететь из академии со стертой памятью, что грозило проблемами гораздо более серьезными, чем полная амнезия. Не помнить себя — еще ничего. А вот не помнить, как держать вилку или ходить в туалет — это уже край.

Приходилось терпеть вечные придирки куратора, которого я вообще-то себе не назначала. Да я в принципе здесь учиться не собиралась, и до недавнего времени знать не знала о существовании нечисти.

Жила себе спокойно, на журналиста училась…

Кто бы знал, что окажусь в такой близости от паранормального мира и от ненормального парня, который вызывает противоречивые чувства?

Из хаотичных мыслей выдернуло ощутимое прикосновение — Пожарский с силой, почти до боли, сжал мои плечи и резко развернул назад, выправляя осанку.

Кажется, во мне что-то звонко хрустнуло.

- А у тебя и грудь, оказывается, есть, Краснова! - удивленно пробормотал он, вжимая большие пальцы под моими лопатками, тем самым заставляя расправлять грудную клетку еще сильнее.

Тело, привыкшее сутулиться, протестовало. То тут, то там тянуло, напрягалось и болело.

Но я терпела.

Очень не хотелось становиться овощем.

- А теперь вперед — бегом марш! - Скомандовал куратор. - С сохранением осанки и гордо поднятой головой. Буду внимательно следить за отдельными твоими частями тела. Увижу, что грудь уменьшилась — значит, сутулишься. И получаешь дополнительный круг.

Мысленно рыча, все же двинулась, старательно расправляя плечи, держа руки и голову в нужном положении. Два километра — не так уж много, выдержу. Главное, не сутулиться, чтобы не получить еще пятьсот метров.

А дальше…

А дальше меня продолжат терроризировать, но уже другим способом. И выхода никакого не предвидится.

И как я дошла до жизни такой?..

Все события, герои и адреса являются плодом фантазии автора. Кроме географических названий. Любое совпадение случайно.
- Медвежья Гора! - оповестил из тамбура голос проводницы.

Я схватила дорожный рюкзак, на плечо повесила бесформенную сумку-хобо и собралась на выход, когда однокурсник, с которым мы вместе путешествовали снова решил шокировать своими мужскими качествами.

-Насть, давай я возьму. Тяжело же, - шагнул ко мне Тёма и протянул руку.

- Нормально, Тём. Давай лучше поскорее выйдем уже. Я дико устала от этой поездки.

Вся ночь в пути, специфические запахи поезда, мужской храп, мешающий выспаться, и необходимость проснуться в пять утра кого угодно сделают букой. Это хорошо еще, что мы взяли купе. Даже думать не хочу, как бы я выспалась в плацкарте.

Парень угрюмо кивнул и последовал за мной, несколько раздражая своим поведением. Нет, я знала, что он ко мне неровно дышит — подруга рассказала. Самой мне бы и в голову не пришло, что я могу ему понравиться.

Артём — парень симпатичный, все при нем, и ум, и манеры. Хотя, последние даже чересчур, ему бы стоило поумерить эти мужские замашки. Или это я так отношусь? Может, желание позаботиться о девушке, придержать дверь, донести тяжести — это норма жизни, а не утопия?

В любом случае, не подумала бы, что я могу его заинтересовать. У парня были поклонницы в универе, но он упорно оказывал знаки внимания именно мне. С чего бы? Ответа нет.

Занятая такими мыслями, я шагнула из вагона на перрон.

Передо мной расположился, скорее, терем, чем здание вокзала. Приятное глазу деревянное сооружение оптимистичного зеленого цвета с лаконичной вывеской «Станция Медвежья Гора» на фасаде. Перед входом — пара скамеек, расположенных на небольшом пятачке.

Ну что ж, чего ждать от города с населением около двенадцати тысяч? Очень мило вообще-то. И уютно.

- Куда нам? - спросила попутчика, глядя на него сверху вниз.

Я привыкла к такому ракурсу даже в общении с противоположным полом. Дело в том, что мой рост сто восемьдесят два. Для девушки — почти катастрофа. Да, есть мужчины и выше, но мне почему-то они не встречались. Максимум — с меня ростом. Поэтому я всеми силами стремилась сделать себя ниже, нося кроссовки вместо туфель на каблуках, и как можно сильнее ссутуливая плечи.

В случае с Артёмом это было бесполезно — парень ростом оказался на десяток сантиметров ниже. И все равно был влюблен в меня, опять же, со слов подруги.

Мне это было приятно, но непонятно. Я вообще не верила, что могу кому-то понравиться. В школе парни обзывали дылдой, так как многие однокашники вытянулись намного позже меня, а я уже в 13 лет была выше большинства пятнадцатилетних парней, не говоря об одногодках.

Оттого я часто вела себя с парнями, и с Темой в частности, грубее, чем это необходимо. Вот и сейчас стояла, постукивая ногой о потрескавшийся асфальт, и недовольно взирала на провожатого.

С другой стороны он сам предложил поехать на практику вместе.

Но если совсем честно, то мне стоило быть ему обязанной за это. Я понятия не имела, где буду проходить преддипломную практику. У кого-то были связи, у кого-то наглость. А у меня — комплексы.

Я банально боялась идти куда-то в незнакомое место, взаимодействовать с людьми, проявлять себя. Как с таким характером собиралась работать журналистом? Очень просто — после учебы я хотела сосредоточиться на трэвел-журналистике, ездить сперва по России, а потом по другим странам, развивая свой блог. Путешествовать я любила и общаться с людьми, с которыми не придется пересекаться в дальнейшем, - тоже. А вот постоянный коллектив — точно не мое.

Артём, кажется, понял мою проблему и предложил поехать в его родной город в Карелии, где у него в местной газете работал дядя.

В Медвежьегорске я могла получить то, что нужно было для диплома, места в Карелии весьма аутентичные — самое то для всевозможных исследований.

- Пойдем сначала в издательство? - полувопросительно произнес Артём.

- В шесть утра? - я подчеркнула всю нелепость подобного предложения скептически вздернутой бровью, а парень стушевался.

- Да, действительно. Не подумал, - почесал затылок и вздохнул. - Ну, тогда заселимся. Пойдем, тут недалеко от вокзала.

Друг и правда повел меня пешком, а я осматривалась.

Действительно, более чем провинциально, подобное я видела в Ленобласти. Малоэтажная застройка разных годов, не выше пяти этажей, соседствовала в этом городке с деревянными строениями, в которых располагались продуктовые лавчонки и мастерские. На фасадах домов пластиковые окна соседствовали со старыми деревянными с облупленной краской. По пути нам встретился всего один сетевой магазин со знакомым названием.

Ладно, мне недолго тут куковать. Да и атмосфера спокойная, чистая, монотонная, не чета Питеру.

Так, не спеша, мы добрались до очередной пятиэтажки на улице Карла Маркса, зашли в один из подъездов и поднялись на верхний этаж. Лифта, конечно же, не было, но мне не привыкать.

По пути Тёма объяснил, что договорился с дядей, работавшим главредом в местной газете, что тот даст пожить в старой квартире, которой никто не пользуется.

Дверь мы открыли не сразу. Для начала пришлось поползать под ней в поисках ключа. Наконец, я догадалась проверить не только под ковриком и в щелях под порогом, но и над дверью, за наличником, прилично отходившим уже от стены. С моим ростом это оказалось не сложно.

Ключ лежал именно там.

Наконец, мы оказались внутри обшарпанной хрущевки, в которой от каждого шага надрывно скрипел ветхий паркет, выложенный прямоугольниками. Радовало то, что мы не провалимся в подпол.

- Прости, - пробормотал друг, осматривая временное пристанище. - Я не думал, что тут… так.

- Да ладно, нормально все. Зато бесплатно! Скажу твоему дяде спасибо. - Я отмахнулась от парня и его заморочек. - Главное, чтобы клопов не было.

- Да не должно. Тетя Валя заходит, чтобы сделать уборку. Они с дядей не теряют надежду продать эту халупу. Сами перебрались в более современный дом. Тоже не новый, но не такую развалину.

- Отлично! А тут одна комната, да?

Артём снова смущенно пожал плечами, мол, как есть.

Я прошла в санузел, оценила микрогабариты удобств — для моего-то роста! Унитаз так и вовсе показался детским горшком. Ну и ладно. Действительно, бесплатно ведь.

В целом, жить можно. Точнее, ночевать. Большую часть времени я рассчитывала проводить вне дома.

Комнате оказался диван, а за советским шифоньером, расположилась раскладушка. Последняя оказалась мне больше по росту, чем диванчик. Тёме, правда, тоже пришлось скукожиться на почти доисторическом предмете мебели, но мне бы и вовсе пришлось свешивать лодыжки через подлокотник.

В общем, места для сна мы поделили и разделили шкафом. Потом перекусили оставшимися с дороги бутербродами и водой (включать газовую плиту, чтобы вскипятить чайник, было боязно, если честно).

Время подбиралось к десяти, когда мы, освежившись, вышли из квартиры, чтобы отправиться к месту практики.

Расположение провинциальной газеты соответствовало ее масштабу. Чтобы добраться до нее, пришлось проехаться на такси, пересечь речку. И все же место оказалось недалеко от моего временного пристанища. Такие масштабы были непривычны человеку, выросшему в крупном городе.

Но… это подкупало.

Как и благодушное признание главреда газеты, в которой мне предстояло проходить практику.

- Раньше никто и не интересовался нами, молодежь стремится все больше в Петрозаводск, а то и дальше! - суетливо говорил лысоватый мужичок лет шестидесяти, представившийся Лукой Лукичом.

Именно он и оказался дядей моего однокурсника, по совместительству главным редактором.

Полукруглый по комплекции мужчина двигался весьма активно, несмотря на габариты и возраст, тем самым вызывая уважение. Бодрячком!

Сама редакция оказалась на удивление оборудованной. По крайней мере проблем с компьютерами и интернетом не обнаружилось. Как мне пояснили, газета активно развивает соцсети и свой сайт, поэтому обойтись без достаточного количества техники невозможно.

Из коллег мне представили только симпатичную блондинку — Машу. Именно она занималась развитием соцсетей, поэтому не особо отреагировала на появление новых персонажей в ее жизни, полностью погруженная в работу.

Тёма с интересом покосился на нее, но заметив мой взгляд, отвернулся. Он думает, что я ревную, что ли? Надо бы поднять эту тему, а то боюсь, надумал что-то себе не то.

Еще один местный сотрудник оказался в полях — искал доказательства превышения полномочий и присваивания средств управляющей компанией. С ним познакомимся позже, наверно.

- Так, Лука Лукич! - обратилась я к главреду, когда церемония представления была окончена. - Времени у нас на практику мало. Артём сказал, что вы подготовили для меня подходящее задание.

- А? Задание-то? Подготовил, подготовил, - вновь засуетился мужичок, теперь уже копаясь в столе и на столе в кипе бумаг.

И как он тут ориентируется?

Когда, не найдя искомого, Лука Лукич нырнул под стол, то и я не выдержала — заглянула вслед за ним. Мдаа, там тоже царил кавардак, пытаясь притвориться рабочим беспорядком. Наконец, главред выдернул листок из папки и с кряхтением поднялся.

- Вот, - протянул мне находку. - Пойдешь в архив, покопаешься там. Напишешь статью про вепсов. Ты же исследованиями хочешь заниматься, Тёмыч сказал?

- Дааа. А что за вепсы? - я пробежалась взглядом по листку, но там было всего лишь редакционное задание, открывавшее мне доступ в архив. Никаких тебе пояснений.

- Вепсы — это малочисленный народ, большая часть которого проживает в Карелии и немного в соседних регионах. Соберешь информацию, какую найдешь. В общем, вот. Иди!

- А…

- Потом, все потом. Тёмыч проводит до архива, - и к нам потеряли интерес.

Артём пожал плечами и повел меня на выход.

- Я думала, мы вместе будем, - растерянно произнесла, не зная, радоваться или огорчаться.

С одной стороны, мне было бы удобнее с Артёмом, ведь он все тут знает. С другой — я всегда комфортно себя чувствовала в одиночестве, а уж от романтических поползновений однокурсника и вовсе устала.

Что ж, ладно! Сама так сама.

Тёма действительно проводил до архива, который оказался в нескольких минутах быстрой ходьбы от редакции. Парень объяснил, что и до квартиры будет не больше двадцати минут, забил мне в мобильник адрес и ушел, кинув, что я могу звонить, если что-то потребуется.

В самом архиве оказалось... ну, как в архиве. Собственно, чего-то подобного я и ожидала. Оцифрованных документов практически не было, все больше бумажные, некоторые в весьма ветхом состоянии.

Сотрудницу архива мой листок с редакционным заданием не особо заинтересовал, она сунула его в какую-то папку, не читая.

- От Лукича — и так все понятно. Опять поди своих вепсов разыскивает, - пояснила женщина средних лет с легкой сединой в волосах, заметив мое удивление.

- Опять? А что, уже кто-то приходил с этим вопросом?

- Да сам Лукич и приходил, а потом перестал, времени у него нет. Теперь тебя вот, практикантку, послал. Идем, все покажу.

«Да уж, послал так послал», - подумалось мне при виде бесконечных полок.

Или это у страха глаза велики?

Мне дали напутствия, где что искать, а я надеялась, что не окажусь погребенной под кипой важной макулатуры.

До вечера искала, выписывала и фотографировала найденную информацию. Пока ничего необычного.

Народ как народ. У нас вообще многонациональная страна, есть тут и совсем маленькие народности. Оказалось, что вепсы относятся к финно-угорской языковой группе, проживают не только в Карелии, но и в Вологодской, Ленинградской областях. Ничем особым не выделяются, потому что внешность у них европеоидная.

Ничего интересного, такое можно и в интернет-справочнике найти, чем я, кстати, и занялась. Не поняла, с чего такой интерес к вепсам у Лукича? Информацию-то я соберу, и статью напишу, конечно. Но неужели это кому-то будет интересно?

Очнулась от работы уже вечером, и то лишь потому, что сотрудница архива напомнила, что он закрывается.

Ого, пять часов! А я голодная.

Быстро попрощалась, пообещав еще прийти, и сбежала по ступеням, не глядя по сторонам.

Собственно, и под ноги тоже не глядя, иначе заметила бы развязавшийся шнурок. Но я не видела опасности, поэтому на последней ступеньке наступила на тонкую веревочку, неловко дернулась и полетела навстречу обшарпанному асфальту.

Когда уже готова была попрощаться со своим ровным носом и чистой кожей без единого изъяна, меняя подхватили мужские руки, уверенно вернув вертикальное положение.

Я подняла глаза, ожидая встретиться взглядом с незнакомым спасителем, но встретилась только с металлическими пуговицами на кожаном жилете.

Хм, а он высок.

По мере путешествия выше взгляд цеплялся за несущественные детали. Хотя нет, существенные, весьма существенные, если оценивать ширину развитой грудной клетки, уверенный разворот плеч, выделяющийся на шее кадык, гладко выбритый подбородок, сжатые в тонкую линию губы, прямой нос, высокие скулы. И — о, наконец-то! - карие глаза, с интересом всматривающиеся в мое лицо.

Так как находились мы очень близко, пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

Это сколько в нем роста? Под два метра, что ли? Точно не меньше метра девяноста.

- Спасибо, - я передернула плечами, за которые меня удерживал молодой мужчина. Я бы дала ему лет двадцать пять, плюс-минус год. Нет, скорее плюс.

Тот в ответ на мой жест отпустил руки и шагнул назад.

- Учитесь летать? - поинтересовался спаситель убийственно серьезным тоном.

- Нет, я… О! - посмотрела на ногу и наконец увидела причину происшествия, чуть не стоившего мне лица, а может, и здоровых конечностей.

Покраснела, потому что незнакомец все также пристально меня рассматривал. Чтобы хоть как-то сбежать от этого взгляда, присела и начала завязывать шнурок на кроссовке.

- Я вас раньше не встречал, - прозвучало сверху.

- А вы всех знаете?

- Ну, городок, прямо скажем, не стремится стать мегаполисом.

Наконец, я поднялась, не сидеть же вечно. Попутно оценила непривычный внешний вид собеседника.

Массивные ботинки на высокой шнуровке, кожаные штаны, обтягивающие неплохой рельеф ног, выше косуха, надетая поверх такого же кожаного жилета, из ворота которого выглядывала белая футболка. Разве так вообще кто-то носит?

Интересный индивид для провинциального городка. Вот в Питере я бы на подобную одежду и внимания не обратила, а тут он явно слишком выделялся.

- Я приехала на практику, - решила пояснить. - В газету.

- Ага. Чем будете заниматься?

- Практиковаться, - я пожала плечами на столь странный вопрос. - Вот сейчас мне дали задание порыскать в архиве, найти информацию о вепсах.

Я ожидала, что мужчина спросит, кто таки вепсы, но тот лишь покивал, задумчиво окинул меня взглядом — в который раз — и засунул руки в карманы, поворачиваясь, чтобы уйти.

- Будьте осторожны, Анастасия. На лестницах и вообще…

С этим напутствием он ретировался, оставив меня в недоумении.

Я не помню, чтобы называла свое имя.

Следующие несколько дней прошли однообразно. Мы с Артёмом просыпались, следовали на место практики, а оттуда расходились по своим делам. Какое задание Лукич — а именно так его называли все за глаза — дал Артёму, я не знала и не интересовалась. Просто моим вниманием безраздельно завладели вепсы.

Казалось бы, ничего сверхординарного в народности не было. Подумаешь, историки до сих пор не пришли к выводу о том, откуда взялись вепсы. Подумаешь, они именовались то весь, то чудь… Да о многих народностях можно так сказать, все давно перемешалось.

Но я умудрилась откопать в архивах ветхие рукописные тексты. Это оказалась перепись 1897 года, и в ней фигурировали имена тех, кто отнес себя к веси. К ветхим листкам сверху был прикреплен список, напечатанный на машинке, явно позднего происхождения, может, времен СССР. Благодаря ему удалось разобрать имена людей с указанием сословия, вероисповедания, возраста и рода деятельности.

Следующие сведения о переписи я нашла датированные 1959 годом. Копаться в пожелтевших бумажках с наполовину выцветшими строками было скучно. Но я всегда отличалась усидчивостью.

И… обнаружила, что несколько имен вепсов повторялись, а возраст не сильно отличался от ранее указанного. То есть, если в конце девятнадцатого века человеку было условно тридцать лет (смотрели наверняка по внешним признакам, вряд ли человек сам мог назвать свой возраст с точностью), то через полвека снова написана примерно та же цифра.

Это как?

Ну, представим, что человеку тридцать на вид, у него появляется ребенок, и через пятьдесят с гаком лет этому ребенку стукнут те самые пятьдесят с гаком, а сам родитель уже будет почивать с миром. Ему никак не могут написать возраст тридцать. Ну, в середине двадцатого уже и удостоверения личности имелись какие никакие. А внуки?

Если человек родился в 1900-ом или около того, то в переписи 1959-го года могли фигурировать его дети, то есть внуки того самого первого переписанного лица. Нууу, с учетом реалий, им вполне могло быть около тридцати лет. Но то же самое имя? Интуиция подсказывала, что речь идет не о внуках. То же имя, чуть видоизмененное, отсутствие информации о детях в первой переписи…

Что это?

Ошибка переписи?

Просто повторяющиеся имена? Ну, бывает же, что детей называют так же, как отцов?

Я спешно выписала имена из первой переписи и из второй — те, которые показались мне похожими. Все же разница между переписями составила более полувека, так и различия в произношении могло образоваться.

По моему мнению, из переписанных имен вызывали интерес несколько.

Онька Курки из ранней переписи мог превратиться в Ондрия Куркина. Кена Орава — в Ксению Оравову.

Были еще отдельные имена, без фамилий, которые в конце XIX века в отдаленных губерниях могли и не повсеместно применяться. Ну, живет какой-нибудь Колька плотник, так и записали его Николаем Плотниковым.

Среди подобных имен внимание привлек Вихтор Длинный и Виктор Коргин уже позже. Я покопалась в интернет-справочнике и легко выяснила, что у вепсов имя Коргей означало «высокий». Тоже сопоставила.

Может, все это высосано из пальца, но... мне показалось странным.

Учитывая отсутствие паспортов и наличие только каких-нибудь справок, поменять имя было реально, особенно если оно не сильно отличалось от первоначального.

Всю эту информацию я нарыла уже в четвертый день практики.

Вышла из архива с опухшим мозгом, плохо соображая. Решила прогуляться через речку до временного пристанища.

Шла неспешно, погруженная в свои думы. Вдруг зазвонил телефон, заставив подпрыгнуть от неожиданности. Так как я держала гаджет в руке, он выскользнул и шлепнулся в траву. Почему-то активировалась громкая связь.

- Насть, ты где? - спросил телефон голосом друга, а я поспешила его поднять.

- Я прогуляюсь, Тём! Но у меня та-а-акое!

- Что? - в голосе Артёма звучал энтузиазм, будто я уже сообщила об открытии национального масштаба как минимум.

- Ну, есть интересная информация про моих вепсов. Может, это просто ерунда…

- Да-да. Что за инфа?!

Ажиотаж друга передался и мне, поэтому я озвучила нелепое предположение, возникшее в процессе разбора архивов:

- Похоже, они живут более сотни лет.

На том конце условного провода образовалась тишина.

- Хм… Кхе-кхе…

- Ты подавился, что ли?

- Эмм… кхе… Насть, ты очень много времени провела в архиве. Устала, наверно. Давай, ты приедешь, я пиццу закажу. Впереди два выходных. Отдохнешь, да? И расскажешь мне все про… кхе… карельских супер-долгожителей.

Я осознала, насколько нелепо звучали мои слова. Буркнув «Хорошо», отключилась.

Ну почему мои слова нелепы? В мире немало людей, живущих по сто лет и больше. В Карелии с этой чудесной экологией все должно быть реально. А вдруг вепсы — этакий народ-долгожитель?

Да мне за такое наблюдение и статью о малочисленном народе диплом должны автоматом зачесть!

От размышлений отвлек странный шорох, словно кто-то шел по гравию.

О, и правда, тут обустраивают пешеходную зону, и уже насыпали мелкого щебня!

Проследив взглядом далее, остолбенела — на меня, прищурившись и опустив морду низко к земле, странным умным взглядом уставился волк.

От ужаса меня парализовало, а в голову не приходило ни одной мысли, ни клочка воспоминаний о том, как действовать при встрече с диким животным. Надо медленно отходить, сохраняя зрительный контакт? Или наоборот, прямой взгляд животные воспринимают как угрозу?

Я точно помнила, что ни в коем случае нельзя совершать резких движений. Наверно, и бежать не стоило.

Интересно, он сытый? Поэтому не нападает на меня? Или тоже боится?

Да ну, не может такого быть! Дикий зверь выглядел раза в два больше, чем волки, виденные мной в зоопарке. Да и те были какими-то облезлыми, а этот шерстистый, матерый, со вздыбленной холкой, поджарым животом, тонкими, но сильными, лапами.

Хаос мыслей проносился в голове круговертью, мешая соображать.

- Тихо, стой и не шевелись, - вкрадчиво прозвучало со спины.

От нервного подпрыгивания меня спасло только парализованное страхом тело, деревянные мышцы которого, кажется, как в миг сократились, так и не расслаблялись. Как и голосовые связки, потому что из горла в ответ вырвался только хрип.

Мимо меня в направлении волка медленно прошел… тот самый незнакомец, на днях спасший мой нос от участи быть расквашенным. Только на этот раз на нем красовался кожаный плащ.

- И что же, Вэл, ты забыл в городе? - начал мужчина, обращаясь к животному, все еще неспешно приближаясь. - Мы же договаривались, что ты спокойно ждешь в лечебнице. А ты ходишь тут, девушек пугаешь.

Животное заворчало.

Неужели я ошиблась, и это просто пёс? Такой большой, похожий на хищника, но домашний. И кличка у него есть.

Однако в ответ на слова незнакомца, животное вовсе не завиляло хвостом и не улеглось на землю с требованием чесать живот. Даже не село.

Вместо этого оно направило морду вверх и дико завыло.

Нет, собаки так не воют, подумалось мне. А после все мысли буквально вымело из головы, потому что волк кинулся прямо на парня, стоявшего в относительной близости.

Все произошедшее далее почти слилось в одно невнятное пятно — настолько быстро действовали животное и человек. Полы плаща взметнулись, когда незнакомец резко повернулся, уворачиваясь от открытой пасти. При этом он чуть присел и второй рукой выхватил из голенища складной нож.

Щелкнул механизм, превращая рукоять в полноценное оружие. Волк, чуть потерявший ориентацию, проскользил по гравию, цепляясь когтями за более крупные камни, и тут же снова ринулся в атаку.

У парня не оставалось вариантов, он выставил вперед защищенную кожаным рукавом свободную руку, в которую и вцепился хищник. Зато маневр дал возможность нанести удар.

Но не в грудь или в шею, как я предполагала, а по сухожилиям на лапах.

Визг, вой — и волк оторвался от парня, падая на землю. Парень долго не раздумывал — вытащил откуда-то металлический ошейник и защелкнул на шее зверя. По крупному телу прошла дрожь, и он затих.

Почему я не убежала, не знаю. Наверно, потому что времени вся потасовка заняла считанные минуты, а я так и не пришла в себя.

Теперь же, глядя на поверженного волка, запоздало начала осознавать, что могло со мной произойти.

- Спасибо, - повернулась к спасителю и обомлела. - О боже, у вас вся рука разодрана! Надо срочно в больницу!

Я спешно стянула легкий шарф с шеи и кинулась к незнакомцу, чтобы замотать руку выше раны. Рукав плаща оказался разорванным в клочья, как и рубашка под ним. По коже стекали струйки крови, капая на землю. Не зная, как еще остановить кровь, я просто рванула полу мужской рубашки, виднеющуюся под плащом, кое как оторвала кусок ткани и с силой прижала к ране.

- Мне надо в другое место, - прокряхтел мужчина, шипя от боли и не сопротивляясь моим возмутительным действиям.

Может, у него шок? Как там учили на курсах первой помощи? Надо установить контакт и не давать раненому скатиться в панику.

Хотя, из нас двоих в панику сейчас готова была удариться именно я.

- Как вас зовут? - спросила, чтобы хоть как-то обращаться к парню.

- Демид. И мне не надо в больницу…

- Послушайте, Демид! Очень даже надо! Может быть заражение крови, бешенство в конце концов.

- Настя! Мне не нужно в больницу, мне надо в другое место. Там помогут.

Так, значит, мне не показалось. Он откуда-то знает мое имя! Но спрашивать в текущих обстоятельствах было неуместно.

- Водить умеешь? - спросил он.

- Нууу, права есть, но…

– Отлично! - парень нащупал в кармане ключи, протянул мне и указал подбородком куда-то налево. - Там моя машина! Отвезешь.

Ладно, не буду говорить, что водила я только на практике во время обучения, а потом не довелось. Придется вспомнить навыки.