Академия Дивинат, или Светлая для Темного принца

— Ласточка примчалась за весточкой, — шепнула я глупый шифр, который и дурак мог бы разобрать — мне так казалось — и встретилась взглядом с мелкими пронзительными глазенками зрелого трактирщика.

Он придвинулся чуть ближе и сделал вид, что просто наливает мне в деревянную кружку сидра.

— Кладовка. Третья полка слева.

Благодарно кивнув, я отпила сладкий напиток, оставляющий во рту явственный привкус яблок, и осторожно огляделась, проверяя, не подслушал ли какой-нибудь зевака наш с трактирщиком короткий разговор.

К счастью, людей в баре практически не было. А те, что пребывали здесь, к утру оказались в стельку пьяными и сладенько храпели за дальними столиками.

Ночью было бы легче смешаться с толпой и не привлекать внимания, но я добралась до столицы королевства Эрисфейл только сейчас, проведя в пути со своей кобылкой полночи. Хотя могла бы телепортироваться, если бы были силы.

Сложна жизнь для недоразвитого светлого мага: стоит применить одно сильное заклинание и можно распрощаться с магией до утра следующего дня. Мой магический резерв иссяк, когда я затуманила разум двух проверяющих у окраины королевства, ибо они кого попало не пропускают. А я хоть и девушка миловидная, но путешествую одна, на лошади, без каких-либо документов, и вызываю слишком много подозрений. Лишний раз выделяться мне точно не стоит.

Спрыгнув с табурета и прихватив с собой кружку — уж больно приятно сидр грел язык, — я направилась к кладовке под лестницей.

Едва завернула, как в меня врезался некто здоровенный и крайне твердый. Весь сладкий напиток выплеснулся, жирными пятнами оседая на моем чудесном плаще — а я ведь за него пятьдесят золотых отдала! — и на бежевой, распахнутой на груди рубахе незнакомца.

— Смотри, куда прешь, громила! — выдохнула резко и поставила кружку на стол, печально огладив испорченное на плаще место.

— Как ты меня назвала?..

Густой, сильный баритон приятно прошелся по ушам, и я вскинула глаза к смуглому скуластому лицу, сразу же сталкиваясь со взглядом необычных глаз. Они горели фиолетовым сиянием, как драгоценный аметист в лучах солнца.

Какой… любопытный оттенок. Никогда еще не встречала таких глаз…

Так, стоп, подруга! Он испортил твой плащ, очнись!

— Громила, — повторила без тени страха, который незнакомец с легкостью навел бы на кого угодно, и даже на меня, если бы я не знавала подобных ему верзил-завсегдатаев, перед которыми — по их мнению — все должны расступаться, как по команде. — Здоровый как шкаф. Да еще и слепой.

Черты лица мужчины посуровели, но он отчего-то предпочел проглотить мою грубость, хотя любой другой на его месте уже решился бы выбить из меня дурь.

— А ты кто такая, прости?

Вот это манеры… Что за личность, интересно?

— Здешняя работница, — вру и не краснею. — Отойди, ты тратишь мое драгоценное время своим присутствием и кислой физиономией.

Я кивнула на проход под лестницей, намекая, что он его полностью занял собой. Мне оставалось либо дождаться, когда он соизволит уйти, либо прошмыгнуть между его ногами.

— Работница, значит.

Этот тип явно не спешил идти на уступки. Напротив, он даже как-то неопределенно повел широкими плечами, не сдвинувшись ни на дюйм.

Не знаю почему, но он начинал меня раздражать. Вот бывает же такое: взглянешь на человека разочек, и тут же пропитываешься к нему странной неприязнью.

Так вот это мой случай.

По необъяснимой причине я вскипела к незнакомцу отвращением всего за пару минут. И дело ведь не во внешности: признаться честно, он дьявольски хорош собой. Это как будто шло изнутри… Что-то неприятное и хлипкое, что я чувствовала на интуитивном уровне.

— У тебя что, хроническое тугодумство? — выплюнула злобно, ударяя хамством по удивительному спокойствию мужчины. — Работница, да. Ра-бот-ни-ца. Работаю я, а ты мне мешаешь. А ну сдвинься!

Толкнула его в грудь что есть силы. Думала, не шелохнется, но он словно намеренно шагнул назад, и я проскочила, одарив его неприязненным взглядом.

Но не успела приблизиться к двери подсобки: на запястье вдруг сомкнулись до ужаса сильные пальцы, и спустя короткий миг я оказалась в кладовой. Только не в гордом одиночестве, а вместе с незнакомцем. Дверь захлопнулась, спина больно соприкоснулась с полками, и надо мной нависла гора в лице человека, который определенно станет моим врагом номер… эм-м…

Я сбилась со счета, честно говоря.

— Ты чего творишь? — рыкнула и зыркнула на него недобро, но пыл как-то резко утих, и всю смелость как рукой отшибло.

А все потому, что аметистовые глаза блеснули неподдельным гневом.

Светлые боги… Мой дурной нрав, доставшийся мне от деда, никогда до добра не доводит.

— Я знаю каждую работницу в этом заведении. Ты лжешь, мелкая, — цедит мужчина и внезапно хватает за подбородок, вглядываясь в черты моего лица.

Совсем берега попутал!..

— Плохо знаешь, — шикнула в ответ и мотнула головой в попытке избавиться от хватки. Но пальцы лишь грубее впились в кожу. До жжения и наверняка до красноты. — Новенькая я, тупоголовый ты завсегдатай.

— Промыть бы тебе мылом рот, — скривился он, точно проглотил лимон целиком. Или два лимона. Но затем его лицо разгладилось и приняло задумчивое выражение так быстро, что это невольно ввело в замешательство. — Ладно. Допустим, новенькая. В таком случае не думаешь, что нам следует кое-что исправить?

Неожиданно придвинулся ближе и наклонился — настолько, что его губы чуть не коснулись уголка моего рта. Сердце подскочило, перевернулось, пробило в груди дыру и, залетев обратно, забилось страшно сильно.

— Есть одна традиция у прекрасных работниц этого заведения… Ублажать меня каждый вечер пятницы и понедельника. Тебе несказанно повезло: сегодня вторник. Прямо твой день, красавица. Можешь начать здесь, а дальше уже видно будет, перемещаться нам в спальню аль распрощаемся из-за твоей неумелости и нерасторопности.

— Ты…

Шумно втянула в себя воздух, быстро пропитавшийся нотками граната, ароматом пряных благовоний и… огня.

Его запахом.

Необычным, как его глаза, как все его существо, густым и крепким.

Подождите-ка…

Он что, повесил на меня ярлык проститутки? В самом деле издевается или это всего лишь наглый блеф, скрывающий какую-то цель?..

Вроде я не так уж и хороша собой, чтобы оказывать мне столько внимания.

Впрочем, может, он просто заскучавший идиот.

К этому я склоняюсь больше. Кроме того он нахал. Самоуверенный, глупый, редкостный на…

— Ты так долго раздумываешь над моим предложением, — оборвал он ход моих мыслей, довольно заулыбавшись, словно уже затащил меня в кровать. — Это немного страшно, потому что ты хмуришься и оттого похожа на ворчливую бабку. Но с другой стороны, мне нравится, что ты такая правильная… м-м… Как, говоришь, тебя зовут?

— Да пошел ты во Тьму, самодовольный ты индюк. — Вновь толкнула в грудь, но в этот раз со словами, в которые вложила всю темную силу, что смогла наскрести: — Агрена туртун!

— Что ты… — резко отшатнувшись, он округлил глаза и тотчас схватился за живот. — Мелкая дря…

Не договорил: прервали громкое урчание и мгновенная боль, вынудившая его согнуться пополам.

То-то же! Будет знать, как девушек в кладовке зажимать. Извращуга.

Мелкая шалость — малюсенькое заклинание расстройства желудка. Но работает безотказно!

— Удачи, приятель! — бросила напоследок.

Безошибочно уткнувшись взглядом в конверт, спрятанный между стеклянными банками на третьей полке, я схватила его и вылетела из кладовой, пока мужчина не отравил меня дымовой атакой.

А после и вовсе выбежала из бара сверкая пятками.
~~~
Дорогие читатели, рада, что вы присоединились к чтению! Не забудьте добавить книжку в библиотеку♡
Если вы еще не читали мою первую историю про Академию Дивинат, вы можете сделать это, щелкнув по названию -->
Истории самостоятельные, читаются отдельно! В первой книге рассказывается о родителях главного героя.

Главная героиня — Элин

Академия Дивинат.

Эти два слова из всего письма хлестко ударили по сознанию. Я даже зажгла еще парочку свеч — они тут же разогнали полумрак в съемной комнате — и перечитала послание, наивно надеясь, что мне померещилось из-за жуткой усталости.

Но нет…

Мой лорд убеждает меня в том, что я легче добьюсь цели, если окажусь среди адептов королевской академии Эрисфейла.

Это, конечно, понятно… Ведь там обучается принц Дерил-де-Лоя — причина, по которой я вообще нахожусь на чужой для меня земле. И нет места лучше, где я смогла бы подобраться к нему и исполнить то, что мне поручили. Но…

… академия?!

Да я за все свои восемнадцать лет ни разу в школе не побывала! Грамоте меня обучал дедушка, а когда он преставился, опеку над двенадцатилетней сироткой взял Лорд, у которого дедуля был в услужении. Детей у того нет, зато он искусный воин и маг — хоть и давно исчерпавший свой резерв. Потому я росла в его доме без родительской любви и больше как солдат, нежели прислуга.

За шесть лет мой лорд слепил из трусишки и неумехи воительницу, убийцу, нападающую из тени. Он называл меня синоби, хотя я считала себя еще совсем далекой до лазутчиков и наемных убийц, для которых тишина и мрак — лучшие спутники в бою.

Все эти годы я выполняла мелкие поручения хозяина, не раз убивала плохих людей, перешедших ему дорогу. Но лишь с наступлением восемнадцати лет этим летом Лорд поручил мне крайне важное задание — не только для него, но и для всех чернокнижников, долгие годы томящихся в изгнании, пока на троне Дерил-де-Лоя восседают самозванцы.

Я поклялась исполнить распоряжение господина во что бы то ни стало. Даже если впоследствии лишусь жизни…

Самое главное, что, как только я закончу, Лорд освободит мою младшую сестру. В ином случае — если я решу предать его или сбежать — ее убьют.

Мне плевать на грозящий переворот: жизнь Авелин для меня превыше всего.

Потому, в пятый раз перечитав письмо и запомнив важные детали, я сделала то, что делала всю жизнь.

Смирилась.

***

Неделю до события, при мысли о котором у меня отчего-то сердце заходилось в бешеном ритме, я провела за книгами.

Учебная жизнь в академии кипит уже целый месяц. За это время я пропустила, наверное, немного, но все же решила подстраховаться и прозубрила некоторый материал. Благо, по словам Лорда, меня определят на факультет боевой Стихийной магии. Минимум зубрежки, максимум практики.

Правда, на Стихийном направлении акцентируются в основном на магическом резерве, с которым у меня беда с рождения: вечно не хватает сил на долгое применение заклинаний…

Но надеюсь, знаний в боевых искусствах будет достаточно, чтобы продержаться до решающего момента. Все же моя основная задача — подобраться к принцу. Но чтобы не выделяться из толпы, придется какое-то время провести за учебой.

Не знаю, каким образом Лорд сделал это и какими связями он обладает в Эрисфейле, но ему удалось добиться моего зачисления в Академию Дивинат. Первый курс стихийников, как оказалось, еще добирают, поэтому мне несказанно повезло. Вчера вечером я получила письмо от господина — связываемся мы теперь только так, — а сегодня утром уже стояла в кабинете ректора академии Винстана Бертингера.

Одного взгляда огненных глаз хватило, чтобы понять: с этим мужчиной шутки плохи.

Несколько ранее я узнала от трактирщика, что чуть больше двадцати лет назад место ректора занимал нынешний король Дерил-де-Лоя. Он, конечно, и так брат бывшего короля объединенных королевств Эрисфейл и дядя того, кто сейчас сидит на троне, но лишь благодаря принцессе-чернокнижнице возвысился до статуса правителя.

Винстан Бертингер — его лучший друг и преданный соратник. Уже из-за этого факта мне стоит быть такой осторожной, какой я не была за всю свою жизнь. Один неверный шаг, и этот мужчина наверняка заподозрит неладное. А раз уж они с королем Дерил-де-Лоя тесно связаны, весь план Лорда может полететь к чертям.

Осторожность и терпение — вот какое оружие в данный момент для меня превыше остального.

— На этом все, мисс… вернее, адептка Пейн.

Мужчина оторвал взгляд от документов, которые заполнял по меньшей мере двадцать минут в полнейшем молчании, и смуглое лицо с резкими чертами озарила довольно приветливая улыбка. Ректор был весьма хорош собой, красив, статен и выглядел молодо, несмотря на зрелый возраст. Оно и понятно: темный маг ведь, один из сильнейших во всем Эрисфейле, оттого и стареет медленнее обычных людей.

Но его улыбка может стать оскалом, а блеск в глазах обратится в наичистейшее пламя, если я оступлюсь. В этом нет никаких сомнений.

— Я вписал вас в факультет. Вам осталось получить форму, расписание занятий и место в общежитии. С этим вам поможет староста вашего курса — София Прадес. У нее сейчас… эм-м… — он на секундочку отвлекся, ища в горе документов нужный лист, — … кажется, она сейчас во внутреннем дворе на совместной тренировке с пятикурсниками. Можете найти ее там, она проведет для вас небольшую экскурсию.

— Спасибо, ректор Бертингер. — Я вскочила со стула, чувствуя, как филейная часть начинает ныть от долгого сидения. Забрала протянутые документы и поблагодарила его еще раз кивком головы. — Я пойду.

— Удачи, адептка.

Это оказалось легче, чем я себе представляла. Хотя это малая часть моего задания, даже не первый этап, и мне грозит встретиться с магом пострашнее и посильнее ректора.

С сыном короля и королевы Дерил-де-Лоя, темным кронпринцем Рейданом Адиэлем Бекфордом, о котором ходит разная молва. Что правда, а что нет — еще предстоит узнать. Но что я знаю наверняка, так это то, что юный принц обладает невиданной мощью, таким огнем, который может сжечь весь мир дотла. И незаменимым источником его силы являются его… крылья.

Выйдя во двор, я вдруг встала в ступоре: прямо перед глазами, в чрезвычайно опасной близости от лица просвистел кончик перьевого крыла. Дыхание прервалось, и я выдохнула, лишь когда чуть не сбивший меня с ног мужчина бросился на своего оппонента в лице молодого парня.

Сердце мелко задрожало. Я завороженно наблюдала, как мечи дерущихся скрещиваются и отталкиваются друг от друга с звенящим звуком; как крылатый буквально парит над тренировочным полем, избегая удары не одного, а пятерых противников. Он двигался ловко и с поразительной скоростью, невзирая на немыслимую тяжесть за своей спиной. Крылья перемещались по воздуху вслед за движениями своего обладателя, то распахивались почти во всю ширь, пугая врагов, то складывались и скользили кончиками по земле, поднимая ворох пыли.

Людей во дворе собралось немало, и все так же, как и я, затаив дыхание, следили вовсе не за боем, а за ним — высоким, крепким мужчиной с подтянутой, жилистой фигурой, демонстрирующим на радость девушек свой голый торс с развитой мускулатурой. И я очень хорошо понимала, почему дамочки пожирают его стан жадными взглядами.

Это ведь настоящая услада для глаз…

Но меня больше поразило не крепкое телосложение принца, а его крылья.

Боги, они… прекрасны.

Получив от Лорда задание, я готова была встретиться с принцем и воочию увидеть ту мощь, о которой уже слагают легенды, но и подумать не могла, что один вид этих черных крыльев, сияющих синевой в лучах солнца, повергнет меня в такой шок, что я не найду сил сдвинуться с места.

Мужчине хватило пары минут, чтобы обезоружить противников. Он сбил последнего крылом, сделав подсечку, как ногой, и резко развернулся, так, что я наконец-то полностью увидела его лицо. И едва не задохнулась от удивления и… ужаса.

Тьма! Это он!.. Тот извращуга из бара!

Одно лицо. Те же благородные, но грубоватые черты. Темные волосы, слегка ниспадающие на плечи. И глаза — фиолетовые, яркие, как драгоценные камни.

Но у того нахала не было крыльев. Я не успела в полной мере опьянеть и была в своем уме, чтобы заметить такую особенность.

Этого просто не может быть.

Словно почувствовав, что на него смотрят не только с восхищением, но и со страхом и громадным изумлением, принц абсолютно точно столкнулся с моим взглядом. И я…

Я просто забыла, как дышать, вспомнив нашу первую встречу до мелочей.

Великие боги!

Я тогда отравила заклятием самого Темного принца!

Он не может меня узнать. Не может.

Я повторяла это про себя безустанно все то мгновение, что мужчина сверлил меня неоднозначным взглядом. И в самом деле не дышала, застигнутая врасплох тучей страшных мыслей. Но способности дышать и соображать вернулись ко мне, как только к принцу кинулись девушки — стало быть, фанатки, — и ему пришлось увести взор от моей скромной персоны.

С губ сорвался вздох облегчения, и я схватилась за кулончик с белым камнем, лежащий поверх водолазки, — просто чтобы убедиться, что он не исчез. Неприметный на первый взгляд, он обладал силой менять облик своего носителя. Лорд прислал его на днях с письмом, в котором наказал ни при каких обстоятельствах не снимать цепочку. На кулоне лежали мощные чары, настолько, что их не мог почуять ни один чернокнижник и некромант. Ни один из ныне живущих магов.

Пока он красовался на шее, мои волосы были черными, как беспросветный мрак, а не светло-русыми, кожа бледная, будто и вовсе лишенная здорового оттенка, лицо скуластое с резкими тусклыми чертами. И лишь глаза сохраняли родной серый цвет, но были небольшими с приподнятыми внешними уголками.

Я была другим человеком. Совершенно другим.

Потому принц при всем желании не узнал бы во мне девушку из бара. В тот вечер он видел настоящую меня, Светлую с жалкими магическими способностями, а не Темного мага, стремящегося познать стихийное направление академии во всем его многообразии.

Мне не о чем беспокоиться. Абсолютно.

Возможно…

А сердце, словно в противовес моим мыслям, продолжало дробить ребра, припоминая взгляд мужчины — такой тяжелый, такой внимательный и пронизывающий до самых костей, пробивающий насквозь.

Мне казалось, что ему достаточно просто взглянуть на меня, чтобы понять, кто перед ним стоит. Но если бы это было правдой, думаю, я уже была бы не жилец.

Справившись с волнением, сделав парочку глубоких вдохов и поняв, что крылатому нет до меня никакого дела, я постаралась сконцентрироваться на поисках старосты. Хотя понятия не имела, как она выглядит.

Я ходила по двору, вглядываясь в лица девушек, но отчего-то не спеша поинтересоваться, кто из них София Прадес или не знают ли они, где мне ее найти. Тупое хождение, скорее всего, было вызвано трепетом, начисто избавиться от которого у меня так и не получилось. Взгляд то и дело возвращался к принцу, а мысли — к его крыльям. 

Они — моя цель. Моя миссия.

Но сейчас не время для исполнения приказа Лорда. Рейдан окружен вниманием, которое вряд ли оставляет его надолго.

Что ж, похоже, за его компанию придется яростно бороться. Это будет довольно трудно. Нет никого свирепее толпы фанаток, готовых, как одичалые петухи в бою, забить соперника до смерти.

— Привет. Кого-то ищешь?

Я едва не врезалась в препятствие в виде девушки. Наверное, так и случилось бы, если бы ее голос нагловато не ударил по сознанию.

Наши взгляды встретились, и на мгновение я утратила дар речи, встав перед ней неподвижно, как изваяние в саду. На меня глядели насыщенно-фиалковые глаза — пристально, но скорее в любопытной манере, нежели в злобной.

Знакомый оттенок. До жути. Он уже второй раз сбивает меня с толку.

— Да... Привет, — вымолвила наконец и пробежалась пальцами по толстой черной косе, укладывая ее на плечо. — Я ищу Софию Прадес. Ректор сказал, она поможет мне устроиться.

— А, так ты новенькая. — Черты незнакомки несколько разгладились, избавив ее от суровости и придав странную кротость, которая больше подходила ее юному личику. — Софи вон там, — она кивнула на девушек, облепивших принца, как падальщики труп, — рыженькая. Но на твоем месте я не стала бы ее ждать. Сегодня она тебе точно не поможет. Да и в ближайшие две недели тоже... Пятикурсники будут заниматься с первым курсом, а это значит, что Рейдан часто будет мелькать в ее поле зрения. Рядом с ним Прадес не замечает ничего и никого вокруг. По правде сказать, она набивается к нему в жены. Но… гиблое это дело.

— Почему?

Вспыхнувшее любопытство перекрыло собой все иные эмоции. Даже затмило бесценную осторожность.

— Потому что брат расположен к чистокровным чернокнижницам. А у стихийников с ними мало общего.

Брат. 

Я ни секунды не сомневалась в их родстве, но только когда услышала о нем, в полной мере осознала, как близко нахожусь рядом с важным для принца человеком.

Возможно, она — его слабость. Не стоит игнорировать такую персону...

— Извини, — мотнула головой и слегка поклонилась. — Не подумала... Стоило обратиться к тебе как к Высочеству.

— Не вздумай, — она махнула рукой, будто отгоняя от себя надоедливое насекомое. — На территории академии все адепты равны. Здесь мы забываем о своем статусе. Так что... просто Кэтрин.

Девушка протянула мне руку, одарив приветливой улыбкой, служащей ей значительным отличием от брата. На деле они были очень похожи внешне: черные волосы, слегка вьющиеся на концах, глаза с необычным оттенком и миндалевидным разрезом, резковатые приятные черты. Но хрупкая, невысокая фигурка Кэтрин выдавала в ней некую мягкость, судя по всему, не свойственную ее брату. Улыбка лишь располагала к себе, но я не отбрасывала вариант, что все это может быть обманом или временным отношением. До моей первой ошибки.

Ведь она принцесса Дерил-де-Лоя. Чернокнижница и дочь узурпаторов. Недооценивать ее то же самое, что оказаться в клетке с оборотнем при полной луне и уповать на его человечность. В обоих случаях для меня возможен летальный исход.

— Приятно познакомиться. — Улыбнувшись как можно искреннее, я пожала протянутую руку. — Я Элин. Элин Пейн.

До мурашек непривычно произносить фамилию. До этого дня у меня ее попросту не было. О фамилии моей семьи, да и вообще обо всей родословной, помимо дедушки и Авелин, Лорд вынудил меня забыть. Его помощник стер какую-то часть моей памяти, оставив несколько кусочков, но они мало походили на кусочки пазла: их невозможно было собрать воедино.

А вот имя... Странно, но при поступлении в академию я даже не подумала его сменить. Да и какая разница? Здесь меня все равно никто не знает.

— Давай я проведу тебе экскурсию вместо Прадес? — предложила Кэтрин, бросив неодобрительный взгляд в сторону брата и окруживших его адепток. — Попытаюсь быть максимально полезной.

Хорошее начало. Сблизиться с ней не помешает.

— Буду признательна.

Благодарно кивнув, я еще раз мельком взглянула на принца и последовала за девушкой.

Измененный с помощью кулона облик Элин

Рейдан Адиэль Бекфорд — наследный принц Дерил-де-Лоя

Кэтрин Лаурия Бекфорд — принцесса Дерил-де-Лоя, сестра Рейдана

Принцесса не солгала: действительно постаралась помочь мне по максимуму.

Первым делом она привела меня в Арсенал, где хранятся форма, оружие и артефакты. Старший Смотритель отлучился на обед, но Кэтрин не стала его ждать и самостоятельно достала мне одежду стихийников, отличающуюся от ее формы нашивкой на груди небесно-голубого цвета. Сама девушка была с факультета Черной магии, Хаоса и Некромантии и носила китель и обтягивающие брюки черного цвета, но ее галстук и нашивка имели изумрудный оттенок, намекая на принадлежность к определенному направлению.

Неудивительно. Вряд ли дочь чернокнижницы и некроманта стала бы учиться на стихийника или специалиста в области артефакторики. Хаос и некромантия — ее стезя. Но не моя. На деле мне совершенно незачем торчать пять лет в академии, ведь ни к одному из факультетов меня не тянуло по одной причине: я не приспособлена к магии.

Но… придется как-то крутиться. Как только мое задание подойдет к концу, я покину это место.

Собрав форму, парадный китель красивого лазурного цвета и нужную обувь в небольшой чемоданчик, мы покинули Арсенал, но перед этим Кэтрин расписалась в журнале вместо Смотрителя (за что нам могло прилететь, но, похоже, ей было плевать) и выудила из шкафчика одну из шкатулок. По ее словам, там находился армаг — особый артефакт, созданный специально для учебы. С его помощью можно отслеживать расписание занятий и тренировок, поддерживать связь с магистрами и адептами. 

Удивительно полезная вещь. Ко всему прочему удобная. По желанию студента армаг принимал вид кольца, браслета или другого украшения, а при необходимости трансформировался в прозрачный стеклянный экран любого желаемого размера и формы. На этом-то экране и проводятся все действия по отслеживанию расписания и общению с преподавателями.

Кэтрин помогла мне настроить его под мой факультет, после армаг превратился в простое серебряное колечко, и я надела его на безымянный палец левой руки, с удивлением заметив, что он приятно греет кожу.

По пути в общежитие принцесса любезно провела для меня экскурсию, показав просторную столовую — где мы умудрились умыкнуть с одного из столов парочку пирожных — несколько важных аудиторий, Зал Стихий и библиотеку. В последнем помещении мы задержались, чтобы подобрать для меня комплект необходимых учебников.

Их оказалось немало. И со всем этим добром на руках мы завернули в женскую часть общежития на первом этаже, где в основном проживали адептки первого и второго курсов. Кэтрин тоже новенькая — правда, она начала учебу, как и положено, с начала сентября, а не месяц спустя, потому отлично ориентировалась в академии, подобно рыбке в воде.

— А это моя комната, — сообщила девушка с некой горделивой ноткой, будто дверь, перед которой мы замерли, была покрыта золотом, а не имела такой же простоватый деревянный вид, как и остальные двери в длинном коридоре. — Теперь и твоя тоже.

— Серьезно?

Я выгнула бровь, но Кэтрин не смотрела на меня, пытаясь отпереть дверь свободной от книг рукой.

Откровенно говоря, я сильно удивилась, но скрывать эмоции или хотя бы сбавлять их силу — важное правило синоби. Что бы мне ни сказали, с какой опасностью я бы ни столкнулась, я всегда должна сохранять спокойствие, быть хладнокровной, непоколебимой…

Но…

Жить вместе с принцессой? Что это: удача или дорога к погибели?

— Ага. — Кэтрин толкнула дверь и ввалилась в комнату. — Я живу одна с сентября. Соседки не нашлось. Еще в комнате Прадес есть свободное местечко, остальные места на этажах выше. Но лучше не соваться ни к старосте стихийников, ни к старшекурсникам. Поверь, с некоторыми трудно поладить. Тем более с Прадес.

— У тебя с ней, похоже, напряженные отношения, — заметила я, проследовав за ней, и водрузила учебники на тумбу.

— Не отрицаю. — Принцесса прошла вглубь небольшой комнаты, отделанной в темных тонах, и положила кучу книг на софу, обитую приятной на вид изумрудной тканью. — Она давно ко мне в подруги набивается. На балах и встречах преследует меня чаще, чем Рейдана. 

— Потому что ты — прямой путь к его благосклонности?

— Глупо, да? — Усмехнувшись, девушка уселась на кровать в нише, заправленную темно-зеленым покрывалом. — Рейдан уважает меня и мое мнение, но никогда к нему не прислушивается. Так что, даже если бы я захотела, не смогла бы помочь Софи добиться его симпатии. Он сам должен обратить на нее внимание. Но он этого не делает, как ты уже поняла.

— Наверное, она просто в отчаянии, — предположила без особого энтузиазма. Поставила чемоданчик и дорожную сумку в угол и, поняв, что мне не собираются отвечать, окинула внимательным взглядом комнату.

Маленькая, но комфортная. Выглядит слегка дороже, чем я себе представляла. Две кровати: одна в алькове у окна и принадлежит, судя по всему, Кэтрин, вторая — у стены, отделенная деревянной ширмой. Стол, стул, большой платяной шкаф и зеркала. Все, что нужно для жизни в академии, и даже немного больше, ведь второе зеркало явно лишнее.

— Я пойду впишу твое имя, чтобы тебе дали допуск к комнате. Пока что ты находишься здесь как гость. С допуском дверь будет открываться, когда ты повернешь ручку. Для остальных она всегда заперта. 

Кэтрин поднялась с кровати, наши взгляды столкнулись, и я осознала, что все это время она наблюдала за мной. Изучала. Присматривалась и пыталась понять мои мотивы. 

Осторожничала, как и я.

— Если ты, конечно, не против жить со мной в одной комнате, — улыбнулась она, кажется, заметив мое замешательство, которое я изо всех сил старалась скрыть.

— Не против.

Молча кивнув, она вышла, а я выждала минуту и только после достала из дорожной сумки лист бумаги и зачарованную перьевую ручку. Благодаря чарам все написанные слова проявятся, лишь когда письмо окажется в руках Лорда.

Я должна коротко изложить обо всем, что сегодня произошло, и в особенности упомянуть принцессу. Я чувствовала, что она сыграет не одну роль в моем задании, — следует держаться к ней как можно ближе. Кто знает, на какие меры придется пойти, чтобы добиться желаемого…

Остаток дня прошел спокойно.

Я разобрала все вещи, разложила учебники, более детально изучила армаг, узнала, какие завтра будут лекции и практики, и, сложив рюкзак, присоединилась к Кэтрин, когда она отправилась на ужин. В столовой она быстро переключилась на друзей, потому я отужинала одна и, не застав принца, вернулась в общежитие.

Ближе к часу ночи, удостоверившись, что соседка крепко спит, я накинула поверх пижамы черный плащ, сменила тапочки на ботинки и покинула комнату. Тишина и пустота в коридоре подействовали на меня благотворно, и я не ощутила ни капельки волнения, пока выбиралась через окно первого этажа.

Лорд предупредил, что я могу оставлять письма в двух местах: в конюшне академии и у знакомого трактирщика. Но сейчас отправляться в бар было бы слишком опрометчиво — я спустилась к конюшне, перед этим убедившись, что поблизости нет лунатиков и прочих любителей побродить по территории академии в ночное время.

Приоткрыв амбарную дверь — она, как назло, жутко скрипнула, разорвав гробовую тишину, — осторожно скользнула внутрь. Я ожидала увидеть обычных лошадей, но вместо них в широких стойлах находились поистине величественные создания, проснувшиеся с моим появлением и высунувшие любопытные морды через отверстия в денниках.

Никогда бы не подумала, что повстречаю пегасов в конюшне академии. Крылатые кони своего рода экзотика в королевстве Эрисфейл — их содержат крайне богатые люди, приближенные к королю. Впрочем, это же королевская академия… Так чему я, собственно, удивляюсь?

Один конь фыркнул — в недовольстве, должно быть, — когда я миновала его, чем вызвал нешуточный трепет в груди. Передернув плечами, я прошла дальше, отсчитав от двери пятую балку под крышей. Остальные пегасы тихо наблюдали за мной, не решаясь ржать и шуметь. За что им бесконечная благодарность…

Итак, оставалась положить письмо на балку, затем посыльный Лорда заберет его в удобное время. Только…

… как, черт возьми, туда забраться?

Не получится ни допрыгнуть, ни магию призвать. Последнее чревато серьезными последствиями: есть вероятность, что пегасы воспримут всплеск моей энергии как угрозу и поднимут на уши всех в округе. А магия у меня в принципе нестабильная, так что нет смысла надеяться на благоприятный исход.

Оценив обстановку, не обнаружив чудо-лестницы и поняв, что придется положиться на собственные силы, я взобралась на денник и, игнорируя зоркий взгляд пегаса, смотрящего на меня, наверное, как на чокнутую, влезла на пересечение брусьев. На коленях продвинулась чуть дальше, стараясь не смотреть вниз — а то от крыши до пола была приличная пугающая высота, — достала из кармашка плаща конверт и зафиксировала его в мелкой щели между балками. Никто не увидит его, пока не окажется в том же положении, в каком нахожусь я, — скрюченным и под потолком.

Из груди вырвался тихий вздох. Могло бы возникнуть облегчение, но где-то под сердцем продолжал биться страх, пуская мурашки по спине и рисуя в воображении картинки, как я срываюсь и падаю вниз.

Боги, и надо же было вам наградить меня боязнью высоты?

— Ты собираешься там спать?

Мужской голос неожиданно ударил по голове незримым молотом, и случилось то, чего я безбожно сильно боялась. Вздрогнула и сорвалась. Рука почти ухватилась за брус, но это было безуспешной попыткой. Ногти лишь царапнули дерево, и я с застрявшим в горле криком полетела вниз.

Свист ветра, ясно ощутимая прохлада в воздухе… и крепкие горячие руки, вмиг избавившие меня от ощущения холода.

Наверняка я переломала бы себе кости, а после еще и быстро восстановиться не смогла бы из-за ничтожной магии, если бы меня не поймали.

Но меня все же поймали. И — о боги! — я знала точно, кто этот нежданный спаситель. Его голос и жар, который касался кожи при такой опасной близости, ни с чем невозможно было спутать.

Я не открывала глаз, жмурилась, прижимая руки к груди. Боялась, хоть и повторяла про себя, что спокойствие — мое оружие. А он не отпускал, делая секунды ожидания невыносимыми.

Горячее дыхание у лица все же вынудило распахнуть веки. Лучше бы я этого не делала и притворилась… м-м… не знаю, может, потерявшей сознание?..

— Ну, здравствуй, летучая мышка.

Рейдан склонил голову набок, сокращая расстояние между нашими лицами, и я так же, как и в ту ночь в баре, почувствовала, что мое сердце стремится разбить ребра.

— Расскажешь, по какой причине нарушаешь комендантский час и шатаешься по конюшням?

Сильный голос немного посуровел, давая понять, что его обладатель устал ждать, когда же я отважусь заговорить.

— А ты?

Бить вопросом на вопрос — не самая лучшая тактика, к тому же быстро вызывает у собеседника раздражение. Но сейчас у меня нет выбора. Я влипла по-крупному. Попалась в первый же день. И кому? Принцу, побери меня Тьма!

Но я выпутаюсь. Обязательно. И не из такого пекла выходила…

— А, точно, — незаметно вернув себе самообладание, натянула на лицо усмешку. — Не сразу приметила твои крылья. Должно быть, среди пегасов ты чувствуешь себя на своем месте.

Боги! Что же я творю?! Хамлю тому, кому, по замыслу Лорда, обязана понравиться.

Не с той ноты началось наше знакомство. Определенно не с той.

Но в данный момент я ничего не могу с собой поделать. Страх выбивает из меня часть осторожности, и я начинаю защищаться, пуская в ход грубость. Удивительно, что острый язык меня еще не погубил.

— По крайней мере, они воспитанные, — сухо выдал Рейдан. — В отличие от некоторых.

И резко отпустил.

Воздух застрял в легких и вылетел, как только я смачно шлепнулась на ягодицы. Не смогла сдержать мычания, тело загудело от боли, мышцы налились тяжестью. Но вся боль стремительно сгустилась в районе поясницы, и, крепко стиснув челюсти, я молча и с хлипким достоинством встретила абсолютно равнодушный взгляд.

Получила я за дело, но…

Тьма, как же я его ненавижу!

Эта неприязнь возникла еще в нашу первую встречу — поразила молниеносно. И уже тогда в баре я должна была понять, что он станет моим самым сложным заданием за все время службы у Лорда. Я не могла объяснить свою ненависть к принцу даже самой себе. Она была, и от нее не представлялось возможным избавиться. Как будто она всегда была во мне, ждала того часа, когда мы встретимся, чтобы вспыхнуть ярче солнца, захватить полностью.

Ненависть к нему для меня так же привычна, как привычна жажда воды для любого человека.

Может, оно и к лучшему. Отвращение не позволит мне отвлечься и пасть перед чарами Темного.

Пронзительный взгляд скользнул вдоль всего моего тела, метнулся к ногам и неожиданно стал крайне серьезным. Весь вид принца начал источать опасность и силу. Глянула туда же, куда и он, и задержала дыхание от мгновенно поразившей волны страха.

У ног лежал конверт. Проклятье. Похоже, вылетел из щели, когда я падала…

Мы переглянулись и, словно сговорившись, выждав секунду, одновременно дернулись к письму. Едва не столкнулись лбами — но я успела ухватить конверт кончиками пальцев. Сжала его и вскочила на ноги.

Глупо было надеяться, что Рейдана это остановит. Все произошло быстро, слишком быстро для обычного человека, но не для него: пугающий взмах крыльев, режущий слух свист, грубые пальцы на шее…

И вот я прижата к дверце денника. Обездвижена. Хватка оказалась такой сильной, что уже спустя миг я начала задыхаться. Даже и не подумала выпустить письмо, лишь ударила кулаком по его руке и с жалким видом вобрала воздуха — столько, сколько он мне позволил.

— Что в письме? — прорычал вдруг. Преисполненный злобы, недоверия и стали рык выбил из моего существа почти всю смелость. Не сбавляя силы в сжимающих горло пальцах, он попытался схватить меня за запястье, но я спрятала руку с конвертом за спину. — Не вынуждай меня ломать тебе кости.

— Там н-ничего… нет… — выдохнула с трудом.

Хватка чуть ослабла — я смогла глубоко вдохнуть. Но по лишенному мягкости тону и горящим фиолетовым огнем глазам стало ясно, что он не отпустит меня, пока не добьется правды. Пока я все не расскажу. А если этого не случится, он просто сломает мне руку. Он мог бы сделать это изначально — я не сомневалась — но отчего-то помедлил.

— Кому ты оставляешь послания? Кто твой хозяин?

Я ожидала подобных вопросов, но не готова была получить их в свой первый учебный день.

Как он это сделал? Как догадался?

Чересчур подозрительный и для него это вошло в привычку — ловить шпионов? Или я в самом деле где-то оступилась?..

Сердце бешено стучало, посылая дрожь по груди и ногам. Мысли бились в голове, и я лихорадочно придумывала, как выпутаться из этой ситуации. Вступать с ним в бой сейчас — несвоевременно и опасно. Я проиграю.

— Отвечай, — снова рычит и приближается к лицу непозволительно близко. Так, что я начинаю слышать его злое дыхание. — У тебя десять секунд.

— Я не понимаю, о чем ты.

Сглотнула и тотчас мысленно прокляла себя. Ни сглатывать, ни дрожать — не нужно делать ничего из того, что выдаст мою панику. Но уже было поздно. Он наверняка почувствовал, как страх жилкой запульсировал в моей шее.

— Я просто написала своему… — боги, помогите! — … любовнику…

Его взгляд тут же переменился. Брови выгнулись в легком удивлении, но глаза сохранили блеск недоверия.

— Покажи, — выдает холодно и властно. И медленно, капельку нерешительно отстраняется.

Возможность нормально дышать возвращается — я вбираю побольше воздуха, шумно выдыхаю. Грудь перестает жечь, но коленки все еще дрожат, а тело, готовое к новому удару, напряжено.

Мужчина молча протягивает ладонь. Что ж, сегодня я твердо уяснила: принц не отличается терпением…

Отдала ему конверт и мысленно взмолилась всем богам, чтобы они послали мне сил на одну-единственную простую иллюзию. Простую для других магов, но не для меня. Если я сейчас сотворю задуманное, опустошу себя магически дня на три.

Но выбора нет. Он раскроет конверт, увидит, что в письме нет ни слова и сразу же догадается, что оно было написано с помощью чар.

Вытащив изрядно помятый лист, он с каменным выражением вчитался в вызванные иллюзией строки.

Я удерживала их в голове, стараясь больше ни о чем не думать, чтобы слова не погасли раньше времени:

Милый Итан, я думаю о тебе днями и ночами. Наша последняя встреча была такой короткой. Мечтаю поскорее остаться наедине и…

Рейдан внезапно впился в меня взглядом. Протянул письмо, спросив:

— Ты в курсе, что у него есть невеста?

Нет, конечно. Я его даже ни разу не видела…

Но Итаном звали Старшего Смотрителя в Арсенале — его имя я услышала сегодня от Кэтрин.

Было опрометчиво использовать его: нет никаких сомнений, что за годы учебы в академии Рейдан сдружился со многими адептами, включая Смотрителя. Но импровизация требует рисков…

А иногда — жертв.

— В курсе. — Я повела плечами, забрала конверт, натянув на себя стервозно-равнодушный вид, и приложила максимум усилий, чтобы удержать его. — Сказала же, записка предназначена любовнику, а не возлюбленному.

На лице принца мелькнула тень отвращения.

Очевидно, он вписал меня в ряды продажных девок. И как теперь добиться его расположения, если он считает меня легкомысленной дурой?

— Еще раз замечу шастающей по территории академии в неположенное время — вылетишь отсюда без возможности повторного поступления, — произнес сурово и непреклонно, ловко скрыв и гнев, и неприязнь к моей персоне.

А вот мне не удалось подавить негодование столь же шустро. Но я промолчала. Сжала зубы и выбежала из конюшни, игнорируя боль в боку и шее.

Замечательно. Плюс три проблемы в копилку глобальных проблем.

Во-первых, нужно найти иной способ передавать Лорду письма. Нельзя допустить, чтобы наша связь оборвалась.

Во-вторых, теперь мне предстоит обворожить Итана, чтобы Рейдан не заметил неладного. Что-то подсказывало, что он не до конца поверил во всю эту чепуху с любовником. Уверена, он не оставит меня в покое и попробует убедиться в достоверности моих слов.

А в-третьих…

Мне нужно отдохнуть. Эта чертова иллюзия высосала из моего источника всю энергию, которую я копила целую неделю. Я кое-как передвигала ногами и из-за замыленного взора не поняла, как добралась до комнаты.

Шмякнулась на кровать, даже ботинки не сняла. Деревянная ширма была отодвинута, взгляд метнулся к нише, и мне почудилось, что Кэтрин не спит.

Кажется, она что-то сказала. Но… я не разобрала. Последняя ниточка, связывающая сознание с реальностью, оборвалась, и я провалилась в темноту.

Сильнее и быстрее. И еще сильнее… Пока меч в руке не покажется выкованным огнем из сереуна, самого тяжелого металла в мире, а крылья не нальются чудовищным напряжением от основания до самых кончиков. Но и тогда останавливаться недопустимо. Один намек на слабость — и у противника появится шанс на победу.

Но, к моей радости, мой оппонент в лице одногруппника — Уильяма Нериуса, наследника герцогства Хорндарк, лучшего студента Академии Дивинат и чересчур доброго для чернокнижника человека — уже начал выдыхаться. Что было на него совершенно непохоже. Обычно Уилл дрался с поразительной легкостью добрые десять минут и только после сдавал позиции, показывая всем, что не может одолеть меня, и в то же время доказывая, что способен продержаться гораздо дольше, чем многие темные легионеры.

Я знаю его достаточно, чтобы увидеть разницу в его настрое и отношении к тренировке. Мы дружим больше четырнадцати лет, с того самого времени, как его отец стал советником моего отца. Одним днем двое юных приверженцев черной магии положили начало крепкой дружбе. Всего-то и нужно было спасти девятилетнего Уилла от русалки, решившей утащить бедолагу на дно…

Потому сейчас я четко видел по рассеянному взгляду янтарных глаз, по слабым ударам и медленным движениям, что Уилл погрузился в вязкие мысли и не может из них выбраться, делая все бессознательно, как зачарованный влюбленной девчонкой глупец. Уверен, это вижу лишь я, ведь, судя по восторженным возгласам собравшихся во дворе студентов, для всех наш бой протекает как обычно.

Решив больше не мучить ни себя, ни Уильяма, я заканчиваю поединок, выбивая крылом меч из его руки и приставляя к скрытому за воротом горлу кончик жутко острого лезвия, сверкающего в проглядывающих сквозь облака лучах солнца.

— И вновь побежден, — шепчет Уилл, ловко выныривая из своих мыслей или столь же ловко делая вид, что он и не был поглощен никакими проблемами. Убирает меч в ножны, кивком головы выражает благодарность за бой, а я повторяю следом, стараясь держать себя в руках и не позволить любопытству вытрясти из друга причину его беспечности.

Впрочем, я догадывался, какова причина такого поведения. И сразу убедился в этом, как только Уилл нашел в толпе ту, что смогла выбить его из колеи.

Кэтрин.

Моя маленькая хитрая колдунья при желании могла очаровать любого, но Уильям долгие годы противился ее врожденным чарам — красоте и изысканности. В то время как она была от него без ума, будущий герцог оставался непреклонным, относясь к ней как к младшей сестре. Возможно, дело даже не в том, что она ему не симпатизирует как девушка, а в том, что он боится реакции короля Дерил-де-Лоя на ухаживания за его дочерью. Страх вполне оправдан, ведь Кэт с ранних лет обещана принцу из Сандарино, королевства эльфов. Разменная монетка, и от такого статуса не так-то просто избавиться.

Нашим участям нельзя позавидовать. Я тоже должен в скором времени жениться, но загвоздка в том, что жена — правильная, подходящая по одному важному параметру — еще не нашлась.

— Отличный бой, Ваше Высочество.

Передо мной замерла Софи с улыбкой милой, но уже настолько очерствевшей, что при виде нее возникает одна реакция — хочется скривиться и молча уйти. Прадес явно и сильно старается угодить мне, понравиться и набиться в невесты. Если закрыть глаза на скверный характер, который иногда проскальзывает в разговоре не со мной, то она могла бы стать отличной женой и королевой. Красива, изящна, с ярко-рыжими кудрями, своим оттенком указывающими на ее глубокую привязанность к огню. Да и знакомы мы с детства, дружили, пока Прадес не воспылала ко мне вовсе не дружескими чувствами…

Но в ней нет главного: способности стать сосудом. В адептке плещется мощное пламя, не утихает и может дать моему огню достойный отпор. Его нельзя подчинить в отличие от огня других стихийников. В ее источнике нет места для моей магии, а это все, что мне нужно от будущей жены — чтобы она забрала часть моих сил, пока те не разорвали меня изнутри.

Такого исключительного экземпляра я еще не встречал. Хаос меня побери… Почему в Эрисфейле нет ни одной слабой чернокнижницы?

— И это вы называете отличным боем?

На громкий, пропитанный вызовом и легким пренебрежением голос тут же отреагировали многие из собравшихся. В том числе и я.

Но я не ожидал услышать ее столь скоро.

Девушка из конюшни. Нахалка, притворившаяся любовницей Смотрителя Арсенала. Она хоть в курсе, что Итан до жути верен своей невесте и души в ней не чает?

Похоже, что нет. Хотя вполне возможно, что она имела в виду другого Итана: есть еще парочка в академии. Но один из них женат, второй свободный первокурсник. И лишь у одного Итана есть невеста.

Она не удивилась, когда я сказал о наличии у Смотрителя нареченной. Значит, либо была готова к подобной информации, заранее зная об этом, либо искусно притворялась. К последнему я склоняюсь больше, потому что…

… есть в этой девице что-то, что сильно напрягает и настораживает. Не дерзость во взгляде и тоне, не холодность облика и даже не острое внимание. Это нечто внутри, прямо у ее источника магии. То, чего не видно. То, чего я не чувствую.

В самом деле не чувствую — ни малейшего всплеска энергии. В отличие от остальных магов я острее улавливаю магию, а потому могу предугадать ход противника или определить, обессилен ли он. Но эта девушка словно пуста.

Пустой сосуд.

Нет. Абсурд. Даже и думать об этом не хочу. Кто угодно, но только не она. Конечно, я мог бы представить ее в роли своей жены, если бы наше знакомство случилось иным образом, отличным от того, что произошло ночью.

Вероятнее всего, нахалка меня ненавидит. И вчера, и прямо в эту секунду я вижу неприязнь в ее холодных серых глазах.

— Чем же тебе не понравился поединок? — вступилась Прадес. Ожидаемая реакция, но не к месту. — Его Высочество и Уилл всегда показывают высший класс в бою. Но когда они борются друг против друга — это захватывающее зрелище.

Медленно сбросив с плеча убранные в высокий хвост мглисто-черные волосы, девушка хмыкнула и намеренно выступила вперед, выбиваясь из толпы и оказываясь в кругу.

— Может, это и выглядит захватывающе… — начала она, скользнув по мне изучающим взглядом, — ... но лишь из-за крыльев. Они твое преимущество, Высочество. Огромное преимущество. За твоей спиной колышется оружие, способное уложить на лопатки всех во дворе. Поэтому ваш поединок лишен честности. А такие поединки — скука смертная. У них один исход: принц в любом случае выйдет победителем.

Она слегка перегнула палку. Всех победить я не смогу. По крайней мере, не сразу… Но, наверное, кое в чем она права.

Мои крылья действительно ценность и сила. Хотя в детстве они были подобны огромным мешкам с булыжниками, водруженным на спину. Было тяжело, крайне тяжело. Я был медленным, неуклюжим, легкой мишенью. Но со временем приловчился справляться с этой тяжестью, обратил ее в свое оружие и научился использовать в бою.

Крылья не мое бремя. Они величие и дар — наперекор всем слухам — но не главное оружие, а всего лишь часть меня.

От которой можно на время избавиться.

Я сделал шаг к девушке, оказываясь ближе, но недостаточно, чтобы уловить ее дыхание.

— Жизнь сурова, девочка. С какой стати она должна преподносить тебе слабых или равных по силе противников? Встречи с сильными неизбежны, и неважно, сколько мощи в них заключено: можно победить любого. Достаточно проявить смекалку. 

Я посмотрел на нее в упор, но не уловил ни тени страха. Ничего, кроме выраженного отвращения. Любопытно, чем оно вызвано?

— Но раз уж мои крылья столь сильно мозолят глаза, я тебе уступлю. В этот раз.

— Рей… — начал было Уилл, но я остановил его жестом руки.

Напряг мышцы спины до боли в лопатках и, почувствовав, как крылья вздрогнули, резко расслабился, позволяя им расправиться и начать… опадать. 

Я проделываю это уже не первый раз, но каждый приносит такие же боль и облегчение, какие возникли, когда я впервые сбросил со спины крылья. Перья закружились вокруг смерчем и, стремительно обратившись в воронов, дернулись вверх. Громадная черная стая сомкнулась высоко над нашими головами, закрыв путь солнечным лучам, а после, следуя мановению моей руки, вороны разлетелись в стороны. Кто-то скрылся в кронах деревьев, другие устроились на каменных навесах, выступах в окнах и на черепице крыш. На нас воззрилось множество горящих фиолетовым огнем мелких глазенок.

Живые. Мои крылья всегда были живыми. Всю жизнь помогали и одновременно губили.

— Теперь я стал для тебя равным противником? — спросил, заметив, как удивление все же промелькнуло на светлом лице. Всеми силами подавляемое удивление. — Сразимся?

— Бросьте, Ваше Высочество, — вдруг усмехнулась Прадес, не глядя на меня, почти все это время сверля взглядом нахалку. — Она и минуты не продержится.

Та скосила на нее глаза, выражающие неподдельную жестокость — говорящую, едва ли не кричащую жестокость, — но быстро вернула взгляд ко мне.

— Не посмею отказать тебе. Но при условии, — произнесла с натянутой улыбкой. Когда я кивнул, она продолжила: — Если я продержусь с тобой в бою минуту, ты исполнишь одно мое желание.

Какой интересный ход…

Что она задумала? Желает обогатиться, выведать тайны? Каким будет желание, если она победит?

Если.

Справится ли?

— Что получу взамен? — отбросив сомнения и терзающие вопросы, я сосредоточил все свое внимание на ней.

В ответ она повела плечами.

— Что захочешь. Твой выигрыш, как и мой, — желание.

Впечатляющее хладнокровие. Ночью она была довольно взволнована, хоть и пыталась это скрыть. Но сейчас ее спокойствию можно позавидовать. Это говорило о том, что она умелый воин и умеет держать эмоции под контролем. Ее не стоит недооценивать.

Будет не совсем просто, но это даже интересно.

— Я согласен.

Протянул руку, и она смело ее пожала. В серых глазах при этом появилось нечто похожее на победный блеск.

— Мое имя Элин. Запомни его, ведь я буду первой в этой академии, кто справится с тобой за двадцать секунд. Ровно двадцать. Даже не минута…

Ее слова вызвали у адептов усмешки. Уильям скромно заулыбался, Прадес громко фыркнула, закатив глаза, а я предпочел промолчать.

Хлесткая самоуверенность. Но, быть может, она не безосновательна? Вдруг эта девчонка почти богиня? Чему я приятнейшим образом удивлюсь, ибо за прожитые годы я не встречал никого сильнее. Бабушка с моего рождения уверовала, что я единственный крылатый чернокнижник во всем Эрисфейле и за его пределами, оттого и самый сильный. И одинокий. Дар и проклятие — две стороны одной медали. Но я с детства стараюсь не обращать внимания на ее вторую сторону.

Софи и Уильям молча присоединились к зрителям, те в свою очередь сделали круг немного больше. Перед тем как встать напротив девушки в стойку, я успел словить на себе взгляд Кэт. В ярких глазах — совсем как у нашей бабушки — читалось явное неодобрение.

Неудивительно. Кэтрин никогда не воспринимала мою тягу к поединкам, в которые я увлекал отца и наставников, а после знакомства с Уиллом еще и его. Она и сама была не против потренироваться с настоящим оружием, а не на выкованных из дерева мечах, но я это делал настолько часто, что большую часть времени сестра видела меня на тренировочной площадке, нежели в родных стенах дворца.

Но я ничего не мог поделать с этой тягой. Постоянное движение, бьющий в венах адреналин, сердце, разрывающее грудную клетку, — все это помогало справляться с мощью крыльев и забывать, что мой огонь рано или поздно уничтожит меня.

Элин — иначе сияющая или светлая, что ей совершенно не подходит, — отошла на несколько шагов и, чуть расставив ноги, перенеся вес на правую, вынула из ножен меч. Такого я еще не видел. Узкий, тонкий, с длинной черной рукоятью, серебряной гардой и нанесенными на лезвие непонятными символами. Я бы назвал его изящным. Самым изящным из всех. Скорее всего, это ее собственный меч, а не взятый из Арсенала. 

И он ей чертовски подходит.

Это ее оружие. Во всех смыслах. Часть ее, как крылья — часть меня. С черной душой и таким же безбожным холодом, какой таится в ее глазах.

И она показала это и невольно доказала, что отлично обращается с ним, когда задержала обе руки на уровне глаз и, склонив голову набок, решительно положила меч на плечо, так, что кончик начал смотреть на землю.

Любопытный выбор боевой стойки. Грудь закрыта руками, но открыт живот и ноги. Нужно быть невероятно быстрым, чтобы успеть выйти из этой позиции и нанести удар прежде, чем кто-то нанесет его первым. 

Как ни погляди, она уязвима. Но… так уверена, сосредоточена и надменна, что не остается ни капли сомнения в ее победе. Странно, но я редко ощущаю жгучее волнение перед началом поединка. Некий трепет, что холодными пальцами сжимает шею. Тяжелые, крупные мурашки, незримые для остальных, но ясно ощущаемые для меня.

Такое бывает, когда я дерусь с отцом. Но то волнение отличается от того, которое сейчас холодом сковывает сердце и одновременно омывает жаром грудь. Не будь на мне одежды, можно было бы с легкостью убедиться, что моя кожа горит.

Проклятье. Это нормально — чувствовать подобное лишь при одном взгляде на принявшую боевое положение девушку? Она не пугает меня. Ничуть не страшит и уж тем более не симпатизирует.

Но она меня волнует.

Я отвел руки с мечом слегка назад. Все замерли в ожидании, наверняка мысленно отсчитывая пять секунд — то время, что требуется для начала тренировочного боя. Затем первый шаг делает самый смелый из сражающихся. Либо оба.

Обычно я всегда нападаю первым. Но в этот раз первый шаг оказался у меня нагло сворован.

Пять секунд миновали, и девушка рванула вперед с потрясающей скоростью. Вышла из стойки быстро и точно и выбросила меч так, что если бы я не крутанулся, он бы больно прошелся вдоль груди.

Секунда. Ей буквально потребовалась секунда, чтобы сделать такой маневр. Возможно, смертельный.

Толпа тут же загудела, разом поднялось женское аханье, но я не придал этому значения и обернулся. Вовремя. Короткий миг раздумья — и мне бы вспороли горло.

Еще один удар — я уклоняюсь. И снова. Я не успевал наносить ответные, только защищался и избегал лезвия, блестящего в опасной близости от лица и груди.

Это самая интересная схватка за всю мою жизнь. Однако меня не покидает чувство, что меня хотят убить. Стало быть, этот бой медленно, но неотвратимо теряет черты тренировочного…

Конечно, я могу предотвратить это в любой момент. Наблюдать за восхитительными подготовкой и навыками воительницы, несомненно, приятно. Правда, со стороны, а не тогда, когда ты начинаешь играть роль ее избегающего ударов манекена.

Только я размахнулся, чтобы задеть ее плечо — легко заживляемое магией место — и тем самым закончить сражение, как она отбила мой меч с такой силой, что слух неприятно резанул яростный звон.

Сколько прошло секунд?

Наверное, уже неважно. Потому что ей хватило одной, чтобы порывисто ухватить за ворот и рвануть меня на себя. Приблизилась вплотную, даже встала на носочки и обожгла дыханием лицо.

То, что она меня обескуражила, мягко сказано.

— Десять секунд, Высочество.

Улыбка тронула ее припухлые губы, а мне вдруг стало катастрофически не хватать воздуха. И не скажу, что из-за дикой схватки.

— Но ты не победила.

— Пока что, — выдыхает чуть слышно.

Еле держусь, чтобы окончательно не растеряться. Но нити терпения страшно хлипкие.

— Я разогревалась. И отвлекала. Не спеши радоваться, для тебя у меня есть особый прием.

Еще ближе. Скользящий по лицу взгляд. И резко — слишком резко для затуманенного неожиданностями разума — она припадает губами к моим губам.

В нос тотчас ударяет мягкий аромат персиков и запах какао. Это… безумно вкусно. И нечестно.

Элин.

Хаос, сожги меня, но кажется, эта девушка добилась своего: я запомню ее. Надолго, если не навсегда.

Уильям Нериус — наследник герцогства Хорндарк, сын советника короля (отца Рея), лучший друг Рейдана

София Прадес — староста первого курса факультета стихийников, бывшая подруга Рейдана

Что я творю?

Этот вопрос бился в голове со скоростью разрушительного смерча, пока принц — побери его всемогущий Хаос! — с пылом целовал меня. Он оторопел лишь на секунду, но за две другие успел ответить с жадностью, словно желая показать: его ничуть не сбил с толку мой ход. Словно он ожидал нечто подобного.

Но я знала, что это не так.

Слишком сладок был поцелуй, чтобы оказаться показушным. Слишком горячим. Лишающим дыхания.

Он просто не мог противиться, не мог оттолкнуть из-за крошечных чар соблазнения, которые я применила без зазрения совести. Бесчестно и низко? Возможно. Но мои слова о честности были приманкой, и Рейдан шустро ее заглотил. Вспоминать о честности и совести в бою с сильным противником непозволительно. Он был прав, сказав, что победить возможно кого угодно. Достаточно проявить смекалку.

Что я и сделала.

Но… пусть этот поцелуй и был хитрым приемом, впервые испробованным мною на оппоненте, в какой-то момент мне начало это… нравиться.

Да. Мне это нравится. Определенно.

Его теплые губы, ненасытно сжимающие мои. Запахи огня и горьковатого жасмина — безумно вкусное сочетание, как оказалось. Горячий язык, рука, как-то совершенно незаметно обхватившая за талию…

Сладкий, искушающий, головокружительный поцелуй.

И страшно неуместный.

Не знаю, как долго продлилась бы эта пытка, но на краю сознания забилась мысль, что мое время на исходе. Прошли ли заявленные двадцать секунд? Я уже не понимала. И хотела прекратить это немедленно, повалить его и одержать победу. Как и планировала. Но сил почти не осталось.

Он сам вдруг оторвался, поселив внутри противное чувство пустоты, и я успела словить усмешку на горящих после нашей неподвластной страсти губах, прежде чем меня сбили с ног, мгновенно выбив из руки меч. Удар о землю мог быть сокрушительным. Но Рейдан отчего-то дернулся следом за мной, навалился, придержав за голову. Улыбка пропала с его лица, вместо нее мелькнуло удивление, будто он сам от себя не ожидал, что спасет меня от болезненного соприкосновения с землей.

Может, в самом деле не ожидал. Ведь это действие выходило за рамки всякого понимания.

— Кажется, я победил, — отрешенно шепнул принц, по-прежнему придерживая за голову. Он держался на одной руке и коленях. Вернее, уберегал нас обоих от волнующей близости тел… — Сбился со счета, но двадцать секунд определенно минули.

Нет, он не может отобрать у меня право потребовать с него желание. Ради этого я и ввязалась в поединок. Одно желание — а как много власти я над ним обрету.

— Но земли коснулись мы оба, — отпарировала в ответ. Резко заехала ногой по животу и повалила его на траву, бесцеремонно усаживаясь на него сверху.

Округлившиеся глаза и вытянувшееся в изумлении лицо — о, ради такого зрелища злополучный поцелуй можно было претерпеть еще разок. Или два раза. Несколько.

При мысли об этом сердце забилось остервенело, в каком-то жгучем нетерпении, подталкивая сотворить задуманное незамедлительно. Кожа загорелась огнем, и я была абсолютно уверена, что жар залил щеки вовсе не из-за усталости и боя, а… — Тьма, как трудно произнести это даже мысленно — … из-за смущения.

Все усугубил дернувшийся кадык, когда Рейдан сглотнул, скользнув взглядом по лицу и шее. Немного ниже, по спрятанным за воротом водолазки ключицам, тяжело вздымающейся груди…

Жадный, преисполненный желания взгляд. Или мне чудится? Уж лучше так, чем думать, что принц нашел меня… эм-м… привлекательной. Хотя мне это не помешало бы.

— Что за отвратительно развратные бои вы здесь устроили?

Звонкий, намеренно повышенный на несколько тонов голос, как близко зазвучавший колокол, сдавил голову шипастым обручем. Я вскинула глаза к обладательнице приятного, хоть и резковатого, тембра, перед этим заметив, как оторопело нас разглядывают адепты, в особенности София Прадес. Она меня возненавидела, нет никаких сомнений.

Первый недруг в стенах академии, как же без таких…

— Ну? — незнакомка — высокая и стройная, облаченная в узкие изумрудные штаны и такого же цвета пиджак с острыми золотистыми лацканами — замерла рядышком, прямо напротив нас, и уперла руки в бока. — Долго ждать, когда ты сползешь с него?

Ее тон был суров и холоден, но из него без какого-либо намека на утаивание сочились мурлычущие нотки.

— Простите…

Я спешно поднялась, не совсем понимая, почему вдруг растратила всю свою уверенность. И не такие личности заставали меня врасплох, так отчего же я трушу перед ней? Она мила, изящна, и… она женщина!.. Вовсе не гигант, которого стоило бы опасаться. Но казалось, что за приятной наружностью скрывается что-то поистине животное. Жестокость, сила.

Сила, перед которой я пустое место.

Женщина смерила нас грозным взглядом и оглядела остальных, когда Рейдан поднялся на ноги, удерживая на лице маску равнодушия. Видно, его тоже задело появление неизвестной особы, потому что казаться непоколебимым ему удавалось с трудом.

— И чего вы все стоите истуканами? — взвилась она, всплеснув руками. Огненно-красные кудри, мерцающие, как рубин на солнце, дернулись в такт ее движениям. — Давайте-давайте, пошевеливайтесь. Это вам не арена. Вы бы еще ставки делали, бездельники.

Студенты не осмелились ослушаться ее — начали разбредаться. Толпа редела, даже Прадес, с остервенением защищающая принца, мигом скрылась внутри здания. Кэтрин тоже поспешила ретироваться — чересчур быстро, как будто боялась, что ей перепадет все внимание женщины.

Не имею ни малейшего представления, на что рассчитывал Рейдан, начав медленно отходить назад, но стоило ему развернуться — должно быть, с намерением сбежать следом за сестрой, — как незнакомка дернулась к нему и ухватила его… за ухо.

Великие темные боги! Она ухватила его за ухо! Как малолетнего негодника.

От шока я приросла ступнями к земле, не зная, как вернуть способность двигаться.

— Ты чего тут выступления устраиваешь, паршивец? — шикнула она, потянув его на себя. Не думаю, что она была сильнее самого принца и причиняла ему достаточно боли, чтобы он беспрекословно подчинялся. Однако он, к моему удивлению, послушно терпел ее хватку. — Снова своих воронов распустил… Живо собрал обратно. Сейчас все крыши обгадят. Сам чистить будешь, и магия не поможет.

Мой кумир — а она им точно становится с этой минуты — отпустила его, но продолжила пронзать хмуростью, явно ожидая, когда Рейдан исполнит приказ. Он медлить не стал, махнул рукой, зазывая воронов к себе. Те молниеносно собрались в кучу, черным маревом растелившись над нашими головами. Внезапно вспыхнули огнем, истлели за пару секунд и обратились в крупную темно-серую пыль.

— Лу, ты неисправима, — со вздохом выдал чернокнижник. А пыль тем временем спустилась к нему и живенько заползла под ворот кителя.

Что… что это было?

Как такое вообще возможно? Где крылья, и почему, черт возьми, вороны самоуничтожились?

Женщина неожиданно вынула из рукава пиджака ручку и ударила ею принца по лбу. После этого все вопросы вылетели из головы, и я во второй раз чуть не подавилась от недоумения.

Хаос, какой властью обладает эта наипрекраснейшая Лу, раз смеет лупить наследника королевства?..

— Я тебе не Лу, Бекфорд, — зашипела, подобно кошке. — Не здесь.

— Как скажешь, мадам Ангальт.

Губы мужчины растянулись в кривоватой улыбке, образуя над одним уголком ямочку. Махонькую впадинку, за которую зацепился мой взгляд. И как назло, он двинулся дальше, застыл на четко очерченных, изогнутых губах, миг назад жадно целующих мои губы.

Подняла глаза выше и встретилась с ярко-пурпурными глазами, отражающими игривое настроение принца. Он смотрел на меня неотрывно, уже ухмыляясь мне, а не мадам Ангальт. Вспоминая наш поединок. Наш поцелуй.

И не нужно уметь читать мысли, чтобы понять, о чем он думает… и что представляет.

Гад!

— А ты кто? — вопросила женщина, кажется, проследив за взглядом Рейдана.

Услышав прямое обращение, я тут же осознала, почему принц ей повинуется. Да эта дамочка настоящий командир! Она здесь что, заведует армией Его Величества? Такая выдержка, холодные глаза, безупречная осанка и сталь в мелодичном голосе создают впечатление, что она либо предводительница войск, либо истинная королева.

Я королев, конечно, еще не встречала, но казалось, что именно такими они и должны быть. Жесткими и властными.

Интересно, правительница Дерил-де-Лоя такая же?

— Я Элин Пейн, мадам.

— Элин, — повторила она, сузив глаза, отчего холод ее кристально-голубых глаз стал в разы ощутимее. Меня словно обдало порывом ледяного ветра — кожа покрылась мурашками. — Прекрасно, Элин. — Женщина сложила руки на груди. — Раз уж тебе посчастливилось оказаться последним противником Бекфорда, поможешь ему перетащить все новое оружие со склада в Арсенал. Он должен был давно это сделать, но может, с лишней парой рук наконец-то удосужится понести наказание как положено.

— Но я…

— Не обсуждается, — сухо оборвала она. И я смиренно захлопнула рот. — Не управитесь до отбоя — завтра наказание адепта Бекфорда ужесточится, и отбывать его вы будете так же вместе.

Напоследок свирепо блеснув глазами, названная Лу торопливо, но с неподражаемой грацией покинула ристалище.

Замечательно.

И недели в академии не провела, а уже вляпалась по полной. Надеюсь, все было не зря.

— Не забудь, с тебя желание, — сказала сдержанным тоном, подняв с земли меч и убрав его в ножны.

— Разве я не первым уложил тебя?

Через все тело вдруг змеями пролетели разряды молний. И всего-то из-за одной двусмысленной фразы!

Наверное, я крайне сильно вздрогнула, и реакции принца на это неподвластное мне действие долго ждать не пришлось: он улыбнулся, так же, как улыбался мгновение назад, до ухода командирши — немного лукаво, беззлобно, но тая какую-то тайну. Такую, какая могла стать для меня губительной.

Почудилось даже, что меня раскрыли. Вот так просто и быстро прониклись моими секретами. Но это невозможно: кулон все еще на мне, я прячусь за чужим обликом, и он не может узнать во мне девушку из бара. Не может прочитать мысли. Не может прознать о моей цели и догадаться, кому я служу.

Нервно сглотнув, я кое-как заставила себя не трогать кулон.

— И что с того? — бросила раздраженно, чем смогла лишить его улыбки. — Бой прервался, когда я была… была…

Все подходящие и не кажущиеся пошлыми слова вылетели из головы, а то, что хотелось сказать, застыло на губах.

— Когда ты была на мне?

— Да, — ответила сразу, из последних сил не позволяя смущению побороть мое самообладание, которое начинало легко рваться, как льняная ткань, всякий раз, когда я оказывалась рядом с Рейданом. — Я выиграла, Высочество. Имей мужество признать свое поражение.

Третий раз наедине, а я до сих пор не могу призвать на помощь стойкость, какая спасала меня в стане врага. С чернокнижником выработанное годами спокойствие улетучивалось и ему на смену приходило волнение. Неосознанно я начинала грубить, хотя обычно не позволяла себе этого даже с противными, неотесанными пошляками, завсегдатаями баров и кабаков, для которых любая дамочка, любых форм и внешности, мила и желанна.

— Я бы признал его, будь ты честна в бою. — Рейдан сделал решительный шаг ко мне. Глаза его потемнели из-за спрятавшегося за тучами солнца или же злости, умело сдерживаемой им, но все же заметной наметанному на эмоции чутью. — Хочешь поучаствовать в резне без правил? Тогда отправляйся в Мглистые Леса и сразись с нечистью, что там бродит и которой незнакомо такое слово, как честность. Но не смей называть меня бесчестным, а после применять чары соблазнения в бою на мечах. Либо магия, либо оружие — усвой эти правила. Они действуют на арене и в академии, и только с истинным врагом можно забыть обо всех принципах.

Ты и есть мой истинный враг.

Я обязана об этом помнить. Всегда.

Но я поспешила. Снова проявила неосторожность. И если об этом узнает Лорд, первой под горячую руку попадет Авелин. Это будет предупреждением. Не первым и не последним. Я не могу допустить, чтобы сестра страдала. Она еще совсем ребенок…

Больше спешить нельзя. Гневить Рейдана тоже нельзя. Колдовать по отношению к нему недопустимо. Каким-то образом чернокнижник остро чувствует чары и поразительно легко определяет их вид, что недоступно другим магам.

— Тебя устроит ничья, Элли? — поинтересовался мужчина, так и не дождавшись от меня ответа.

Элли? Богиня?

Издевается, что ли?

— Я Элин.

— Одно и то же, — отмахнулся он, сделав еще один шаг вперед. Незначительный, но он приблизил его ко мне практически впритык. Задрала голову, чтобы видеть его глаза, и не смогла сдержать дрожи, тотчас возникшей оттого, что принц с жадным интересом изучает мое лицо. — У нас была ничья. Придется нам разделить наше желание.

— И что это значит?

Он хмыкнул, как бы показывая свою безграничную осведомленность, и наклонился, еще больше сокращая между нами расстояние. Осталось преодолеть какие-то незначительные крохи — и губы вновь сольются в поцелуе.

Смогла бы я сделать это еще раз? Просто чтобы позлить его…

— Это значит, что желания должны быть одинаковыми. Дай знать, когда решишь, чего ты хочешь. Совпадет с моим желанием — исполним. — Резко выпрямился, прошел мимо, бросив на ходу: — Склад в подвале, у восточной стороны академии. Поторопись, скоро стемнеет, а оружия там немало. Не забудь про комендантский час, Элли.

Он что, ушел? Сбросил на мои плечи свою обязанность, свое наказание, и ушел?

Я обернулась, посмотрела на его широченную спину — все еще непривычно было видеть ее без крыльев. Когда он скрылся внутри академии, я окончательно убедилась, что он бросил меня с выговором, изначально принадлежащим ему одному.

Подлейшее из самых подлых существ!

Почему я вынуждена расплачиваться за нашу дуэль в жалком одиночестве? Да еще и выполнять его работенку?

Невыносимый червяк. Когда-нибудь ему обязательно прилетит ответ. А сейчас…

Сейчас мне, похоже, не остается ничего, кроме как понести наказание. И сделать это нужно как можно быстрее, желательно сегодня, чтобы не нарваться на гнев мадам Ангальт, особы занятной, но безжалостно-строгой по отношению к адептам.

Я без труда отыскала склад. Он находился под землей, достаточно глубоко, потому сюда не проникали солнечные лучи. Ни намека на электричество — на стене у лестницы я не нащупала выключателя. Пришлось призвать маленькую огненную сферу и пустить ее блуждать над бессчетным количеством ящиков, которые, по всей видимости, предстояло разобрать.

После применения магии по телу растеклась густая усталость. Мышцы затвердели и почти сразу расслабились, налившись слабостью. Жуткой слабостью, возникшей ночью из-за использованных чар, затихшей под утро, а теперь ударившей по сознанию с невообразимой мощью.

Боги, за что вы наделили меня слабым магическим резервом?

Я по-настоящему слаба. Едва ли не пустышка…

Сопротивляться тяжести, разбухшей в голове и растекшейся по плечам и груди, не было сил. Я прислонилась спиной к стене и медленно съехала на каменный пол, пытаясь держать глаза открытыми и смотреть на ящики, освещенные оранжевым светом сферы. Но слабость продолжала утягивать в холодную туманную бездну.

— Решила отдохнуть?

Красивый мужской голос коснулся сознания как-то небрежно, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы разобрать, кому он принадлежит. А когда наконец поняла… Хаос, я готова была взвыть от отчаяния!

Быть может, мне мерещится?..

— Зачем пришел? — шепнула вяло и повернула голову к лестнице, выискивая затуманенным взглядом силуэт Рейдана.

Но его не было. Вероятно, это игра воображения.

— Я ходил за нашим пропитанием. Отвлекаться на ужин — лишняя трата времени, поэтому поедим в процессе.

Такие слова подействовали отрезвляюще, как хлесткая пощечина. На мгновение показалось, что я смогла победить усталость.

Но это тоже было иллюзией.

Я протянула руку в ту сторону, где, как думала, стоял чернокнижник, но нащупала лишь пустоту.