Академия для Пернатых. По дороге в ад

В меня летел унитаз! Самый настоящий золотой унитаз отсвечивал в свете фонарей брюликами.

Время словно застыло. У меня перед глазами за короткий миг пронеслась вся жизнь.

Празднование восьмилетия в родном интернате. Вдохновляющее поступление в институт экономики и финансов. Нервный переезд в общежитие. Удивительное знакомство с моей лучшей подругой. Наша первая ссора… Да и было бы из-за кого ругаться! Однако вот теперь из-за этой ссоры я здесь... А собственно где я?

***

Несколькими часами ранее

...И что только нашла Маруся в Павле Игоревиче?.. Лысый, толстый, нос картошкой. Лишь недавно заступил на должность директора нашей фирмы, а уже заслужил репутацию бабника и приставалы. От его постоянных подмигиваний и попыток ущипнуть пониже спины у меня глаз начинал дергаться. Когда директор проходил мимо, руки сами собой тянулись к ноутбуку. Нет, не для того, чтобы показать, какая я образцово-показательная сотрудница, а от желания заехать ему по физиономии высококачественным продуктом технологий.

Павел Игоревич тот еще засра… нехороший человек, и близкое знакомство с ноутбуком ему не повредило бы. Мало того, что нормально работать не давал, так еще и жутким скрягой был! Экономил на сотрудниках. С его приходом мы вообще забыли, что такое премия. Держались на голом окладе. В поисках лучшей жизни многие уволились.

Я тоже не стала дожидаться развала фирмы и подыскала себе новую работу. Вместо унитазов и биде буду теперь продавать встраиваемую мебель. Ипотека за мое уютное гнездышко выплачена, так что меня ждало то самое замечательное Лучшее Будущее, в котором, как я думала, нет повода для ссоры с подругой. 

А ведь я так тщательно скрывала, что искала работу именно из-за домогательств директора... 

Мысленно вернулась на корпоративную вечеринку в честь заключенной мной сделки. Подумать только — мы продали строительной компании семь тысяч завалявшихся у нас на складе унитазов! Они там пылились непонятно с каких времен, и после долгих уговоров мне удалось заключить выгодную для фирмы сделку. Думаете, меня отблагодарили? Премию выписали? Ничего подобного!

Начальство на радостях организовало в кафе для себя и особых сотрудников вечеринку… А вот меня не пригласили. Зато на правах невесты директора пригласили мою близкую подругу. А Машка притащила меня. Я не хотела идти, но с Марусей спорить — себе дороже. Подруга упряма, как сотни мулов, и если вбила себе что-то в голову — ее не переубедить. Она заметила, что между мной и ее женихом натянутые отношения, и решила, что корпоративная вечеринка нас сблизит. 

Сблизила. 

После бутылки текилы, выжра… выпитой в одно рыло, директор, размахивая руками, потянулся к свету софитов. Одному ему не плясалось, и он вытащил на танцпол Марусю, а та — меня. Держаться подальше не получилось. Марусе приспичило в дамскую комнату, а Павлу Игоревичу захотелось медлячка. А все так скромно начиналось...

Вежливое приглашение на танец. Галантно предложенная рука. Тесные объятия. Перегар в лицо. Ради спокойствия подруги я могла вытерпеть многое, но поцелуи стали перебором и не входили в запланированную программу вечера. Услышав жаркий шепот в ухо и почувствовав на щеке слюнявые губы руководителя, залепила ему пощечину и оттолкнула. Павел Игоревич не удержался на ногах и повалился на пол. Прибежавшая на грохот подруга бросилась к любимому. Под беспокойные причитания Маруси ее жених, еле держащийся на разъезжающихся ногах, вытер со лба выступивший пот и на вопрос: «Что произошло?» поступил как настоящий мужчина — всю вину свалил на женщину. Сказал, что я преследую его на работе, засады устраиваю в кабинете. Ничего, что ключи есть лишь у него? Я, наверное, во сне успела освоить навыки домушника. Вишенкой на торте его фантазий стало приглашение его,невинного, моей развратной персоной на танец.

Павел Игоревич, верный и влюбленный, старался не замечать мои “заигрывания”. Вот же сказочник! Какие игры? Единственное, на чем я умею играть — так это на нервах. Но со слов начальника, я, негодная, пристала к нему с поцелуями, а он отмахивался от меня и оступился... Он не хотел! Не знала, что трясти перед моим лицом бумажником с предложением уединиться в отеле, означает отсутствие интереса.

Что ж... я честно попыталась объяснить подруге, какой изворотливый слизняк ей попался, но Маруся не стала меня слушать. Обозвав «завистницей», она демонстративно развернулась и, извиняясь перед сотрудниками за мое поведение, повела пошатывающегося жениха к столу. От накатившей злости мне хотелось рвать и метать. Как минимум обрушить самые страшные проклятия на голову руководителя, разрушившего нашу с Машкой дружбу. Но именно ради дружбы и не стала этого делать. Мысленно пожелав начальнику гореть в аду, сходила за оставленной на столе сумочкой и покинула ресторан.

Свежий воздух и монотонный шум города успокоили и даже позволили немного прийти в себя.

Омытая дождем листва росших вдоль дороги деревьев сверкала в бесконечном мельтешении фар проезжающих машин. Вдоль обочины весело бежали ручейки. Большие капли, срывались с горящих неоновым огнем вывесок, радостно бились о землю. На стеклах витрин застыли подсыхающие брызги, в лужах отражался свет фонарей. Редкие прохожие спешили укрыться в ближайших дворах или многочисленных ночных заведениях.

Легко перепрыгивая через лужи, хоть и была на высоких каблуках, дошла до конца улицы и свернула во дворы недавно отстроенного района. Я топала мимо окруженных десятиэтажками ярких детских площадок к своему дому. И чего мне не шлось по асфальту? Ах, да! Так было короче, а поворачивать обратно и обходить уже не было сил. Каблуки вязли в сыром песке, но я упрямо брела вперед. Посещение вечеринок в узких туфлях само по себе уже пытка, а за прогулку по влажному песку в них нужно давать ордена и медали. Налетевший со всех сторон ветер осыпал обертками от конфет из ближайших урн. Уставшая, пыльная и замерзшая, я вышла к своему дому и чертыхнулась.

Фонари возле новостройки не горели. Снова перебои с электросетью — и никому нет дела. Придется опять жаловаться в управляющую компанию!

Сквозь завывания ветра откуда-то спереди доносились странные, приглушенные голоса. Сердце заколотилось быстрее. Сжав озябшими пальцами тонкий ремешок сумочки, надеясь поскорее укрыться в подъезде, я пошла быстрее. Воображение сразу нарисовало рыщущих в поисках одиноких дам грабителей, а тут я — и даже без газового баллончика. И чего, спрашивается, я не взяла его с собой? И тёплую кофту. Хотела ведь. Это все Маруся! Мол, пошли скорее... вот я и забыла.

Когда я подошла к подъезду, то узнала голоса соседей, которых поначалу приняла за грабителей, и дышать стало сразу легче.

 — Ты хорошо закрепил веревки? — с угрозой в голосе спросила женщина. 

Такой не каждый рискнет возразить, вот и мужчина не стал спорить.

— Лучше не бывает! Никуда твое сокровище не денется, — раздался раздражительный ответ. В голосе соседа отчетливо слышалось “как ты меня уже достала”. — Тяните!

 У подъезда грудой была свалена мебель, а в квартире на пятом этаже горел свет. На лоджии, перевесившись через перила, стояли два крепких на вид типа в грязных рабочих полукомбинезонах. Знакомая мне супружеская пара топталась у подъезда и светила в их сторону фонариками. Однажды будущие соседи затеяли в полночь ремонт со штробовкой стен и полов, тогда нам и довелось с ними впервые встретиться. Встреча вышла так себе, но вместе с участковым и нарядом полиции удалось уговорить пару перенести строительные работы на дневное время. А в эту прекрасную ночь соседи устроили переезд? И почему меня это не удивляет?..

Я покачала головой и бодрее зашагала к железной двери, Запрокинув головы, новосельцы наблюдали за происходящим наверху. В принципе, там не на что было смотреть. Мужики поднимали на пятый этаж что-то тяжелое, замотанное в тряпку и обвязанное бельевыми веревками. Почему для этого не воспользовались лифтом, оставалось для меня загадкой.

Под отборный мат рабочих я поздоровалась с новыми жильцами, задумчиво осмотрелась и полезла через баррикады вперед, к двери. Перепрыгнула через выступающий угол тумбы, перелезла через торчащие вверх деревянные ножки перевернутого стула, мысленно ругая на чем свет стоит соседей, устроивших мне неожиданную разминку. 

— Думаешь, веревки выдержат? — не ответив на мое приветствие, поинтересовалась женщина в красивом повседневном платье.

— Куда денутся, — успокоил ее супруг, чем заслужил высокомерное «Фи». Надетые на нем треники с вытянутыми коленками и вылинявшая футболка совсем не вязались с шикарным платьем жены. 

Устав спорить с супругой, мужчина беспечно прислонился плечом к платяному шкафу. Тот покачнулся и задел выстроенную из кухонных шкафчиков пирамиду. Шаткая конструкция плавно качнулась… а потом с грохотом повалилась на землю. И, разумеется, мне “повезло” — верхний шкафчик ровнехонько вошел между комодом и боковиной дивана, зажав мою ногу в тиски. Кажется, теперь я буду ненавидеть тетрис еще больше!

Наплевав на грохот, сосед затянулся сигаретой и хмуро посмотрел на темное небо. Смирившись, что с обрушением придется разбираться самой, я попробовала сдвинуть шкафчик… и не смогла. С виду он выглядел небольшим и аккуратным, почти игрушечным, а на деле весил около тонны. Засада. Он был сделан из натурального дерева. Стоило сразу догадаться, когда кухонный гарнитур не развалился от удара об асфальт. Упираясь руками в спинку дивана, я попыталась пошевелить ступней... 

Не знаю, что больше меня ужасало — перспектива вывихнуть лодыжку или просить помощи у непробиваемых соседей? 

Скача на одной ноге, другую повернула немного в сторону, дернула вверх и — вуаля! — моя конечность освободилась, а вот туфля осталась в западне. 

Склонившись над узким отверстием, я только сунула туда руку, как над головой раздался треск. 

— Уходите! — от мужского крика у меня заложило уши.

И оставить дорогущую туфлю?! Нетушки. Пошарив рукой по асфальту, нащупала обувку, схватила ее и рванула в сторону. Прямо под соседскую лоджию, думая, что там я буду точно в безопасности. 

— Не туда, дура! — снова закричал дурниной мужик.

 — Ты говорил, не порвутся! — размахивая фонариком, с другой стороны газона заверещала соседка. 

— Ошибся! Бывает! — нервно рявкнул ее супруг.

Яркий свет от фонарика ослепил меня. Полностью потеряв ориентацию, я вытянула руки, пытаясь нащупать стену. Откуда-то сверху снова донесся треск, и женский вопль заставил меня застыть на месте:

— О Боже!

— Бога здесь нет.

Казалось, вслух этого никто не произнес, но я отчетливо услышала чуточку игривый, насмешливый голос. Таким предложение руки и сердца делают, а не о божественном начале рассуждают.

Я посмотрела наверх. На меня, словно в замедленной съемке, падал усыпанный бриллиантами золотой унитаз. На лоджии мелькнуло бледное лицо рабочего. Мне было плевать на ужас, застывший на лице незнакомца. Я не могла поверить в происходящее. Шутка ли? Мне грозил неотвратимой смертью продукт, который я распространяла! 

В следующий миг я погрузилась во тьму. Боли не почувствовала. Совсем. В первые мгновения я подумала, что летающий унитаз мне привиделся, но первое, что я увидела, открыв глаза — сверкающий золотым боком унитаз, придавивший мою грудь. Дышать становилось всё труднее. Я посмотрела вверх, на беззвездное небо. Громкие голоса спорящих супругов молоточками отдавались в моей голове.

— Чего стоишь! Помоги убрать с нее унитаз! — зло требовал мужчина.

— Ты его покупал — ты и снимай! 

Визгливый голос ввинчивался в уши, причиняя почти физическую боль. 

— Ты сама просила золотой унитаз! Обязательно с бриллиантами!

— Просила! Но ты мог не покупать! — ядовито прошипела соседка. — Напомнить, кто додумался поднимать унитаз через балкон, а сам забыл купить тросы?

— Ну а ты отказалась поднимать его на лифте, — бросил жене в лицо ответные упреки супруг.

— В лифте воры могли устроить нам засаду! Ты хотел, чтобы нас из-за куска золота убили??? 

— Ты знаешь, сколько этот кусок золота весит?! 

Я знала! Судя по тому, что не могла пошевелиться — много. Боль пульсирующими волнами медленно разлилась по телу. Я тихо застонала, и пара замолчала.

Чувствуя, как живительная энергия покидает мое израненное тело, я с сожалением вспомнила о Марусе. Мне многое хотелось ей сказать, но самое главное, что она должна была знать, это то, что я простила ее. 

«Она обязательно поймет», — успокоил меня голос, раздавшийся в моей голове. Он отличался от того, что я слышала раньше. Со мной говорил совершенно другой... м-м-м… глюк?

Галлюцинации перед смертью? Кто я такая, чтобы спорить с собственным рассудком? Странно, но меня не покидало ощущение, что я не одна. Спорящая семейка, разумеется, никуда не делась. В остальных окнах вспыхнул свет. Пиликнул домофон, и я услышала звук открывающейся металлической двери. Раздались озабоченные голоса, видимо, соседи начали собираться у подъезда. 

При этом я слышала и ощущала нечто непонятное. Почему-то хотелось радостно улыбаться, словно в предвкушении подарка от близкого человека.

Надо мной склонился бородач, которого я уже видела. Именно он стоял на соседской лоджии.

— Девчонка жива! Где скорая? — нервно развернулся к собравшимся дядечка.

 — Едет! — неуверенно послышалось откуда-то со стороны подъезда.

«Могут не торопиться. Пусть заедут в кафешку, чайку попьют. Ночка итак будет жаркой. Этой девчонке уже не помочь», — с легкой ноткой грусти проговорил тот самый насмешливый голос. Какие заботливые у меня глюки. Постойте, почему это не помочь?! 

Давление на грудь пропало. Я резко села и осмотрелась. Меня окружала темнота, похожая на вязкий туман с проблесками света. Почему-то подумалось, что я попала в ад.

 Раздался смешок и тот же голос, что я слышала в своей голове, властно спросил: «Чего расселась? Поднимайся! Тебя давно ждут».

— Где? В аду? — выдохнула так испуганно, что почувствовала, как «припекает» пониже спины.

— Признавайся, много ли ты грешила? — вместо ответа игриво поинтересовались у меня.

— Я? Н-не знаю, — ответила с заминкой, не до конца понимая, что от меня хотят услышать.

Темнота передо мной начала собираться в темный огромный шар. В центре него что-то полыхнуло и появился мужчина.

— Скучная ты, — с наигранным огорчением произнес он и пугающе лукаво улыбнулся.

Несмотря на веселую мину, в глазах его зияла пустота и скука. Внешне демон представлял собой воплощение девичьей мечты. Длинные, темные волосы живописно рассыпались по плечам. Черные, как смоль, крылья виднелись за его спиной. Темные синие глаза таинственно сверкали из-под полуопущенных ресниц. Невероятно красивое лицо со слишком уж правильными чертами нисколько не портила усмешка, которая становилась все шире и шире, пока я пристально рассматривала демона.

Его пронзительный взгляд будто требовал: соблазни меня! Но... мы девушки скромные, и сами к мужчинам не пристаем! А жаль! Я бросила на демона кокетливый взгляд из-под ресниц и только потом осознала, что делаю. Докатились! Заигрываю с дьявольским отродьем. Что со мной? В аду для меня, наверное, приготовили самый большой котёл. Смутившись собственной реакции на сексуального демона, с притворным спокойствием одарила его хмурым взглядом. Демон иронично приподнял брови и усмехнулся. Ой, мамочки! Давно я не ездила в отпуск, надо наверстать упущенное. Говорят, в аду сейчас солнечно.

— Прекрати дразнить девушку, Люцифер, — вежливо попросил появившийся рядом ангел. Я чуть не скрипнула зубами от досады: предмет моего обожания переключился на новоприбывшего.

Сияние от ангельских крыльев разогнало окружающую нас тьму и поубавило очарования дьявола в моих глазах. Эх... но Люцифер не стал менее привлекательным. Зато я поняла, кому принадлежал тот заботливый голос, что я слышала перед погружением в темноту.

Длинноволосый блондин в белых одеждах приблизился ко мне и осторожно, даже заботливо, положил руку на плечо. 

— Тебе пора попрощаться с прошлым, дитя. Тебя ждет новая жизнь.

Видимо, старая действительно закончилась. Эх... Я не хотела показаться неблагодарной за возню с успокоением моих расшалившихся нервишек, но очень уж хотела получить ответы на свои вопросы. 

 — Что мне уготовлено? — поинтересовалась я. Я не верила ни светлому, ни темному. Один падший имелся, кто знает, сколько с тех пор к нему присоединилось соратников. Может, они тут мне голову морочат.

— Ты не должна сомневаться в моих благих намерениях, — чопорно просветил меня ангел и посмотрел с обидой.

 — Но я не доверяю никому из вас, — оглянувшись на ухмыляющегося Люцифера, не смогла смолчать я.

— Браво! — широко улыбнулся дьявол и неспешной походкой приблизился к нам. — Что бы ни решил божественный совет, девушка принадлежит аду.

— Тьма не получит ее. В ней есть искра. Божественный совет решит ее судьбу, — возразил ангел.

— Аркон, в ней есть и чертовщинка, — довольно растягивая слова заявил дьявол. Горячая, почти обжигающая рука правителя ада опустилась на мое плечо. Мгновением и меня пронзили невероятные ощущения. Светлые и темные ленты окружили меня. Их сияние коснулось кожи, которая, как губка, впитала обе магии. Ослепительная вспышка разрезала воздух и ударила меня в лоб. В глазах потемнело. Когда же зрение вернулось, я увидела обвивающих мои запястья змеек. Положив голову на хвост, они замерли черным и белым браслетом, а после слились с кожей. Я невольно ощупала запястья. Ничего. Никаких змеиных голов и хвостов. 

Неожиданно снова стало трудно дышать, на меня навалилась такая тяжесть, словно на грудь положили мешок с цементом. Тело охватила слабость. Меня начало знобить. 

Я распахнула глаза и посмотрела на руки. Кожу покрывала огненная сеточка с чернильными просветами. Я сжала руки в кулаки, и запястья полыхнули светом. По венам прокатилась покалывающая прохлада. Разлившийся в груди огонь постепенно погас. Струящаяся по венам светлая магия прогнала боль, а темная наполнила согревающим огнем. 

— Ты прошла перерождение, — окинув меня заинтересованным взглядом, задумчиво сообщил Люцифер.

 — Поторопимся, совет ждет, — Ангел взмахнул крыльями, и перед нами появились двустворчатые бледно-желтые арочные двери. Люцифер подхватил меня на руки и полетел к божественным воротам. Ощущая силу удерживающих меня рук и отмечая ширину плеч, я вынуждена была признать, что сказки о красоте дьявола правдивы.

Дверные створки, украшенные золотой вязью, распахнулись, и мы окунулись в божественный свет.

Двери оказались непростыми, и вели нас в белоснежный зал. Невероятное количество светлых оттенков собралось в одном месте. Молочные стены, бледно-голубой потолок, белоснежные мраморные колонны по углам, палевое возвышение напротив входа. В глянцевом зеркале серого пола отражались светлые языки пламени, парящего высоко под потолком. 

В центре зала зависли над полом две огромные сияющие сферы. В дальнем конце комнаты хлопнули незамеченные мною до этого двери, и в зал с двух сторон вошли фигуры, облаченные в белые и черные мантии. Они прошли к возвышению и, поднявшись на него, разошлись в разные стороны: белые фигуры — направо, черные — налево. Выстроившись в два ряда, пришедшие скинули капюшоны, явив человеческие лица. Различия между ними не ограничивались цветами одеяний. Фигуры в темных мантиях могли похвастаться рогами, хвостами и желтоватым оттенком глаз, встречающимся обычно у хищников. Добавить демонам боевой раскрас — и будет самое то для сражения с ангелами.

Фигуры в белом гордо демонстрировали светящиеся нимбы над головами. Нужно признать, демоны выглядели эффектнее, точно на вечеринку заглянули. Ангелы же усиленно хмурились, будто их позвали в последний момент.

Не за мою ли душу, они все пришли сражаться?

— Люцифер, поставь девушку на пол, — велел высокий статный дедуля с длинной бородой. 

Как отпустить? Зачем отпустить? Меня, можно сказать, впервые в жизни на руках носят! Тот раз, когда инструктор выносил меня на руках из моря, не в счет. Тогда у меня ногу судорогой свело, меня просто спасли. Да и спасатель был так себе. Не подумайте, свои обязанности он выполнял превосходно, но с пивным животиком на мечту девичьих грез он совсем не тянул.

Можно еще немного поэксплуатировать дьявола? С него не убудет. Я вцепилась мертвой хваткой в темную рубашку и покачала головой, отказываясь слезать с рук.

— Не упрямься. Прыгай на ноги — и бегом к дядюшке Нуриэлю! — глаза Люцифера лукаво блеснули. Я помотала головой. Дьявол, конечно, не лучшая компания для девы, но и к “дядюшке” идти не хотелось. От дьявола, вроде, знаешь что ждать, а те и удивить могут. Неприятно.

— Не бойся, мы тебя не обидим, — ласково сказал старец. Именно таким голосом из мультика волк уговаривал Красную Шапочку подойти поближе. Помним — помним. Для бабушки дело кончилось плохо, когда она поверила волчаре.

Ну и дьявол оказался не промах.

— В ад хочешь? — едва сдерживая смех, низким голосом поинтересовался Люцифер.

Убедил! Не дожидаясь, пока меня опустят, я сама спрыгнула на каменный пол и потопала к Нуриэлю. Хотели меня видеть? Вот она я! Обогнув сферы, я подошла к помосту и под недоуменный ропот остановилась.

 — Она похожа на… — с изумлением посмотрел на меня мужчина в белом, чью голову обвивал широкий золотой обруч.

— На кого? — машинально спросила я.

Мужчина походил на правителя ангелов. Длинные золотистые волосы, заплетенные в косу, придавали ему солидность. На другом конце помоста стоял, похоже, правитель демонов. Голову жгучего брюнета венчала увесистая корона. Но правителем чего он был, если адом правит Люцифер? 

Взгляд величественно взирающего на меня ангела стал колючим и подозрительным.

— Неважно, оставим разговоры на потом, — не замечая приступа негодования правителя, спустился с возвышения Нуриэль и степенной походкой направился ко мне.

Полы его мантии разлетались в стороны при ходьбе, а голубые глаза цепко следили за мной. Длинные, до пят, седые волосы, развевались, смазанным серым пятном выделяясь на фоне белоснежного одеяния. Добродушное лицо старца выглядело сосредоточенным. С его приближением сферы за моей спиной загудели, но обернуться и посмотреть, что там происходит, я не посмела. Старец стоял передо мной. Не зная, как принято приветствовать ангелов, я пискнула первое, что пришло в голову:

— Здрасьте.

— Ваше Светлейшество, — мягко подсказал старец. От него исходило почти осязаемое дружелюбие. 

— Ваше Светлейшество, — поправилась я и заслужила еще одну теплую улыбку.

— Пройдем, дитя! — старейшина указал куда-то за мою спину, и я обернулась. 

Вопреки всем законам физики, большие, в человеческий рост сферы парили в воздухе над полом. Источая иссиня-черное и ослепительно-белое свечение, они тихонечко вибрировали. По поверхности сфер змеились электрические разряды.

Нуриэль подошел к ним ближе и взглядом предложил сделать то же самое. Я осторожно приблизилась к странным сферам и остановилась ровно посередине между ними.

— Положи руки на артефакты, дитя, и мы узнаем твое предназначение, — попросил Нуриэль, не обращая внимания на недобро усмехающегося Люцифера.

— Подождите! — вмешался Люций и быстро переместился к нам. Я о таком только в книжках читала. Вот он был у двери — и вот он напротив нас с другой стороны сфер! Весь такой уверенный до чертиков и высокомерный, как и полагается правителю ада. — Предлагаю отложить ритуал Предназначения и дать девушке самой сделать выбор. Она умная, сама справится. Посте того, как решение будет принято, мы соберемся, проведем ритуал и проверим, насколько ее выбор совпадает с выбором судьбы.

В искренность дьявола не особо верилось. Вроде он и заботился обо мне. Да меня не покидало ощущение, что Люцифер задумал провести старейшин.

 — Поддерживаю, — раздалось громко со стороны дьявольской поддержки. Ну, что ж, правитель демонов высказался. Дело за ангелами. А им было что ответить.

 — Конечно, ты поддерживаешь Люцифера! Вы с ним заодно!

Я обернулась, чтобы посмотреть, кого там прорвало. 

Высокий молодой человек с длинными и прямыми, как у всех присутствующих, волосами бесстрашно повернулся к демонам. Его лицо пылало гневом. Не думала, что ангелы способны испытывать низменные человеческие чувства, вроде злости. Ангел заговорил вновь:

— Мы поверим Вам на слово. Оставим девушку без ангельской опеки, а твой сын совратит неразумное дитя!

Из всего его высказывания больше всего меня напрягло известие об ангельской опеке. В интернате опекали. В институте сердобольные преподаватели опекали! После выпуска вышла на работу — там тоже нашлись опекуны в лице начальницы и ее зама. Попала на небеса — и тут опекают. Жить-то я сама когда начну? Правда, про «жить» я погорячилась, но чувствовала себя живее всех живых. Да и Люцифер, помнится, говорил про перерождение.

 — Кто виноват, что ангелочки падки на демонов? Рафалеон никого не принуждает, — издевательски парировал правитель демонов и ехидно продолжил: — Они добровольно переходят на сторону тьмы, предаваясь греху.

— Небрас, возвращайся в город демонов и сей раздоры между своими подданными. Здесь твоему лживому демонскому языку никто не поверит! Вы не заполучите невинную душу этой девушки! Мы не позволим! — вступил в спор правитель ангелов.

— Посмотрим, Габриэль — оставил за собой последнее слово демонский правитель.

Ой, меня собираются совращать. Неужели? А я думала, так и останусь нетронутой девой до скончания времен. 

Мне даже стало интересно, что представляет собой сынуля правителя демонов. Я встречала много мужчин, и красивыми глазками меня не впечатлить. Люцифера в счет не берем, он дьявол и впечатлит даже монашку. Небрас был настолько уверенным в своем сыне, что мне стало обидно за себя любимую.

— Надеюсь, что совратитель Ваш хорош собой. Или Вы действуете на авось Ваше… Темнейшество? — я одарила его своей самой лучезарной улыбкой. Расстаралась на славу. Аж скулы заныли.

Сначала демоны ухмыльнулись, но потом до них дошел мой сарказм и они уставились на меня, свирепо сопя.

 — Ты кому дерзишь, девчонка? — вскинулся правитель демонов.

Обиделся. Не каждый демон, похоже, отважится к ангелу подступиться. И чего я вредничаю? Мне самого лучшего совратителя хотели выделить, а я все дело демонам запорола. Пришлось расщедриться на извинения. 

 — Прошу простить, что не оценила Вашу жертву. Вы мне свою кровинушку жертвуете, а я… — дальше строить из себя жертву не смогла и зашлась в беззвучном смехе. Лица демонов вытянулись, а ангелы удивленно захлопали глазами и посмотрели на меня, как на седьмое чудо света.

Желтые глазища правителя демона вспыхнули ужасающе черным светом. Хвост его нервно дернулся, а затем яростный вопль Его Темнейшества Небраса прокатился по залу:

 — Демоны никому не приносят жертв!

 — Жертвы приносят во благо меня, — с фальшивым сожалением пояснил Люцифер и рассмеялся.

Ангельский задира насупился и пробурчал:

— Предлагаю решить спор голосованием! Я за прохождение девушкой ритуала.

 — Я против, — растягивая слова, ухмыльнулся Люцифер.

— Кто бы сомневался, — гневно бросил задира.

— Баратиэль, — осадил его Нуриэль. Ангел мгновенно покраснел от смущения и виновато опустил голову. — Мы ничего не будем решать голосованием. Есть обычаи, и мы не будем от них отступать.

Никто не стал возражать, как выяснилось, даже дьявол чтит традиции. Мы со старцем повернулись обратно к сферам.

— Положи руки на артефакты жизни и смерти, — приказал Люцифер, и я, пересилив страх быть повторно убитой, но на этот раз электрическими разрядами, бегающими по сферам, подчинилась. 

Мои ладони коснулись холодного стекла, и сферы засияли сильнее. Черная мгла ниточкой протянулась от темной сферы к светлой, а светлая струйка устремилась к темной. Смешавшись в воздухе, магические потоки образовали еще один светящийся шар.
— Гэлеркум вагнум азури, — громко произнес с неким раздражением дьявол и приложил к сфере смерти руку. Старец повторил его слова и приложил ладонь к сфере жизни. Кровавый туман изнутри заполнил шары. Центральная сфера вспыхнула и рассыпалась сверкающим дождем.
В воздухе застыли непонятные символы с точками и закорючками, сотканными из белесого дыма. Нуриэль с Люцифером переглянулись.
— Демонская сущность — сорок семь процентов, — снисходительно огласил увиденное дьявол.
— Ангельская сущность — пятьдесят три процента, — ровным тоном сообщил Нуриэль. В его голосе не было ликования, и объяснение нашлось этому очень быстро: — Зачатки темной магии — тридцать семь процентов. Светлая магия — тридцать восемь процентов. Контроль над стихиями шестьдесят семь процентов.
И пепельные знаки, побледнев, растворились в воздухе.
— Странная комбинация. Девушка и не полноценный ангел, и не полноценный демон... — раздался растерянный голос Баратиэля.
— Погодите. Тогда кто я? — и опасаясь, что небесные жители обнаружат, еще какое-нибудь несоответствие во мне, убрала руки с сияющих шаров.
— Дитя, ты скорее ангел, нежели демон, — ободряюще похлопал меня по плечу Нуриэль.
— На жалкие шесть процентов, — подлил маслица в огонь моего смятения дьявол.
Я обеспокоенно посмотрела на старца. Тот ни жестом, ни взглядом не выдавал тревоги.
— Ты, дитя, отныне зачислена в Ангельскую академию, — заявил Нуриэль.
Демоны зашумели, и их правитель высказал свое недовольство:
— В ней сильна демонская кровь, поэтому девчонка должна учиться в Демонической академии. Перед смертью она специально пошла на вечеринку, чтобы рассорить подругу с ее женихом. Хотела отомстить смертному. Специально заигрывала с ним, чтобы ее начальник выдал себя. Девчонка коварна и бессердечна. Она не думала о том, какую боль причинит подруге.
От обрушившейся на меня клеветы я всерьез разозлилась и, собравшись с духом, развернулась к демону.
— Меня зовут не девчонка, а Вася, — с чувством произнесла я и с некоторым запозданием поняла, что разнервничалась и назвала свое укороченное имя. И это стало сигналом взять себя в руки. Я глубоко вздохнула и, пока не растеряла пыл, бодро внесла ясность: — Ваши домыслы ошибочны от начала и до самого конца. Я никогда, слышите, никогда не причиню вред Машке. Она мне как сестра!
— Молчать! — рявкнул Небрас жутким голосом. Языки пламени, парящие в воздухе, дрогнули. Мои колени тоже задрожали, но не от страха, а от силы окрика. Какие нервные демоны пошли. — Я никогда не ошибаюсь!
Решив, что хуже уже быть не может, я позволила себе снова не согласиться с ним:
— Всегда бывает первый раз.
Неожиданно правитель демонов улыбнулся и высокомерно посмотрел на Нуриэля.
— Дерзкая, бесстрашная и непредсказуемая, — перешел к перечислению то ли моих достоинств, то ли недостатков, демон. — Ангелы осторожные и скучные. Они не вступают в конфликты.
И я поняла, что невольно прошла демонскую проверку на их профпригодность. Вот черт! Тьфу ты… Не хватало еще чертей зря поминать.
Я приготовилась услышать, что меня выгоняют из ангельского сообщества и отправляюсь пополнять ряды демонят, но...
— Мы не можем жертвовать ангелом, пускай и… — замешкался Баратиэль, но после недолгих раздумий выкрутился: — ...неполноценным.
Про недоучек слышала, с недоразвитыми приходилось по долгу службы встречаться, а вот про недоангелов слышу впервые.
Старец неспешной походкой подошел к дверям, через которые мы вошли. Люцифер пристально наблюдал за ним. Поглазев некоторое время на золотые вензеля, украшавшие дверные створки, Нуриэль повернулся к нам. Он провел рукой по длинной бороде и, не повышая голоса, произнес:
— Вася будет учиться в ангельской академии. — Когда один из демонов захотел его прервать, он взмахом руки заставил его замолчать. — Смирению она со временем научится. 
Ангельская братия приняла известие Нуриэля радостным ликованием. Их лица светились горделивым превосходством. Люцифер руками создал светящийся проход и, не прощаясь, исчез. Перед старцем вырос из воздуха Аркон. Я и не заметила, когда он успел уйти.
— Готов служить, повелитель.
— Открой Васе ворота в академию, — распорядился Нуриэль и обратился ко мне: — Аркон не даст тебе заблудиться. Увидимся позже, дитя.
Старец развел руки в стороны, и длинные рукава балахона широкими «крыльями» разошлись в стороны. Хлопок! — и Нуриэль растворился в воздухе. Я же, пожав плечами, шагнула в сияющий дверной проем и очутилась на дороге, выложенной темным и светлым кирпичом в шахматном порядке. 
Дорога петляла и терялась меж деревьев, а вдалеке виднелись высокие своды черно-белых ворот. Странное разделение коснулось не только их. С одной стороны стояли выкрашенные в белый цвет резные скамейки из светлого мрамора, а с другой — из темного металла, витые, с изображением черепов. За скамейками вдоль обочины протянулись белые и черные широкие полосы, а сразу за ними начиналось разделение территорий.
Светлая сторона радовала глаз удивительно красивыми скульптурами ангелов. Высеченные из хрусталя, они поблескивали на солнце. Бесконечная нежность застыла на лицах хрупких фигур. Возле увитой зеленью беседки раскинула свои ветви самая настоящая цветущая вишня. Ее опьяняющий аромат не могли перебить экзотические запахи цветов, окружающие трехъярусный фонтан. Под сенью тенистой аллеи кружили чудные птички с золотистым оперением. 
Все извилистые и кривые дорожки вели к прекрасному светлому замку. Окруженный шикарным садом, он словно сошел с картинки книги. Серебристые шпили, венчающие остроконечные башни, сияли на солнце металлическим блеском. В воздухе над замком развевался широкий белоснежный флаг с изображением нимба. На узких окнах отсутствовали приличествующие замку кованые решетки, придавая чувство защищенности. Если нет решеток, значит есть скрытая защита. Не настолько же ангелы самоуверенны, чтобы пренебрегать элементарными средствами защиты? Огромная дверь с бронзовой ручкой вела внутрь замка и сейчас была закрыта.
Темную сторону окутывала завеса мрачности, даже зеленая трава была более насыщенного, темного цвета. От вида каменных, но кажущихся живыми горгулий и демонов захватывало дух. На чудовищных клыкастых и рогатых мордах темными пугающими пятнами выделялись глаза. Демонические статуи будто следили за мной и выжидали, когда я ступлю на их территорию, чтобы сцапать и утащить в подземное царство. Колючие кусты и сомнительные цветы росли на клумбах. Почему сомнительные? Потому что, похожие на крупные колокольчики насыщенного фиолетового цвета, они шипели и демонстрировали раздвоенные тонкие язычки. 
На небольшом холме возвышался мрачный замок, выложенный из необработанного серого камня. Окруженный туманом, он выглядел опасным и загадочным. Его высокие стены тянулись к небу, где над шпилями ярко сверкали молнии. Широкие окна украшали острые пики. Массивная кованая дверь усиливала ощущение таящейся в замке опасности.
Холодный пот скатился по спине. Зябко передернув плечами, я торопливо отвернулась... и налетела на демона.
 

Серые глаза незнакомца полыхнули сталью, а губы изогнулись в издевательской улыбке.

 — Какая прелесть! В академию пернатых теперь принимают и людишек? — с притворным восхищением промурлыкал демон.

В сюртуке винного цвета и в черных штанах, с застывшей маской смертной скуки на лице, брюнет выглядел таким заносчивым, что мне захотелось щелкнуть его по носу. 

— Какая прелесть! Демонов не обучают банальной вежливости, — в тон ему заметила я.

— Очень хорошо. Тебе удалось меня заинтересовать, — с ленивым цинизмом провозгласил брюнет. — Если наутро не забуду о тебе, сможешь скрасить мой вечер.

Мое самообладание дало трещину. Задохнувшись от ярости, я не могла произнести ни слова. Самодовольное лицо демона осветилось снисходительной ухмылкой. Он не сомневался в моем согласии.

— Думаю, я не могу оставить тебя без поощрения, — брюнет стиснул мою талию и с силой притянул к себе. Сначала я подумала, что он просто играет со мной, но все оказалось гораздо хуже. — В тебе столько ярости, ангелочек. На кого ты злишься?

 Брюнет не выглядел заинтересованным, он просто издевался надо мной, считая мерзким созданием. За его спиной появилась парочка демонов, одним из которых оказалась девушка. Она посмотрела на меня, как на пустое место, и ее лицо осветилось презрением. Видимо, по ее мнению мне надлежало позорно испариться, чтобы не мозолить ей глаза. Невероятно. Наши желания совпадали. И я вернулась к прерванной беседе.

— Представляешь, демон, а ведь именно ты вызываешь у меня желание кого-нибудь прикончить. Жаль, если этим бедолагой станет один из твоих друзей, — охотно поделилась я, догадываясь, что дальше приставаний демон не зайдет. На кой ему сдалась простая человечка, когда кругом полно чистокровных ангелов и демонов? — Убери свои грабли или получишь по рогам.

Предупреждение получилось довольно угрожающим, и его хватило, чтобы брюнет надменно приподнял брови и разжал руки.

— Ну и ну! Ангелочек, если хочешь запугать меня, старайся лучше.

— Больно надо. Я, по крайней мере, свое образование получила не в борделе.

Демон сгреб меня в объятия прежде, чем я успела отойти. Его руки клещами сомкнулись на моих плечах, и с нечеловеческой силой он прижал меня к своей крепкой груди. Я открыла рот, но мой протест утонул в безжалостном властном поцелуе. Упираясь в плечи демона, потрясенно застыла. Моя уверенность, что человечки его не интересуют, таяла с каждым мгновением, проведенным в объятиях брюнета. Его язык дерзко скользнул между моих приоткрытых губ и моё сердце бешено забилось. Не может быть! Запретное удовольствие медленно начало разливаться по венам. Каждый нерв в моем теле мучительно пульсировал. Наше дыхание смешалось. Губы демона стали требовательнее, настойчивее... С легким потрескиванием между нашими телами пробежали электрические разряды. Кровь прилила к лицу. В голове зашумело.. Раздавшееся рядом сдавленное восклицание прозвучало для меня равносильно пушечному выстрелу. Ошеломленная безумным влечением, проснувшимся во мне к демону, и распрощавшись с самообладанием, я извернулась и укусила его за губу. Почувствовав во рту солоноватый привкус крови, с силой оттолкнула его. 

Брюнет прерывисто выдохнул и разжал руки. Зрачки демона поглотило желтое свечение. Он прикрыл веки, а когда открыл — оно пропало.

Я отступила назад. 

Кончиками пальцев брюнет вытер выступившую красную каплю на губе.

— Поздравляю, ангелочек! Ты меня окончательно заинтриговала. Загляни ко мне утром, — небрежно бросил брюнет и достал из нагрудного кармана черный платок. Приложив его к губе, он бросил платок на ангельскую территорию, даже не потрудившись дойти до урны, стоявшей всего в нескольких шагах от нас. 

 — На рассвет будем любоваться? — вяло поинтересовалась я, косясь на ангельскую академию.

— Зачем? По травке босиком бегать, — хищно улыбнулся демон.

— Не дождешься, — уверенно покачала я головой.

 — Неужели? — заинтересовался моим отказом брюнет. — Пожалей мое и свое время, ангелочек. Вопрос времени — когда ты перейдешь на темную сторону.

Нечто такое знакомое было в его словах...

— Рафалеон, оставь ее, — недовольно крикнула демоница. Я узнала тот голос, что помог мне вынырнуть из бушующего урагана, куда своими поцелуями меня заманил демон. — Ты же хотел отвести меня в особое место.

— Рафалеон?.. — кисло переспросила я, глядя в лицо моему несостоявшемуся совратителю.

— Имя мое не нравится или лицом не вышел? — бесстыдно скользнул взглядом по моему телу демон. 

Я сначала хотела сделать ему замечание, но вовремя поняла, что демон лишь посмеется надо мной, и без стеснения принялась в ответ рассматривать его. Рафалеон был невероятно хорош собой, но красота его была вызывающе агрессивной. Благородные черты лица носили печать холодной властности. Начиная от волевого подбородка и заканчивая блеском начищенных ботинок — весь его облик излучал надменную уверенность. Винного цвета сюртук облегал широкие плечи и крепкие руки. Черные брюки плотно обтягивали мускулистые ноги. 

Демон счел мое пристальное разглядывание за проявление интереса, и на его губах появилась ленивая полуулыбка. Он, видимо, даже не допускал мысли, что может мне не нравится. Ничего, исправим. 

 — Ну как сказать… — из вредности не договорила я, давая возможность Рафалеону самому додумать дальнейшее.

— С папой познакомилась? — догадался демон. — Он встречает новоприбывших и любит преувеличивать мои достижения.

— Не скромничай, Раф, Его Темнейшество и о половине твоих подвигов не знает, — горделиво проговорила демоница.

Рафалеон спокойно пожал плечами, и подруга, нетерпеливо подхватив его под руку, потянула в сторону. Наверное, ей не терпелось сказать, какой он коз…отличный целовальщик.

— Уходим, Раф, пока Нигора не нашла нас и не узнала, что мы пропустили последние занятия, — хлопнул его по плечу толстяк с костяными рожками на голове, чудом не пришибив. 

Раф нарочито медленно передернул плечами и совсем нехорошо улыбнулся.

— Рангон, дружище, что я тебе говорил про надоедливость?

— Ты не любишь, когда я тебе надоедаю, — тяжело вздохнув, уныло проговорил толстяк.

Рафалеон напрягся, будто что-то услышал, сощурился и бросил мрачный взгляд на замок демонов.

— Не сегодня, Рангон, — нормальным тоном, без издевок, проговорил брюнет. Видимо, передумал учить уму-разуму друга и вспомнил обо мне. — Можешь пойти с нами.

— Спасибо за великодушное предложение, но я лучше здесь останусь, — отказалась я.

Вот так вот просто позволили демоны мне отделаться от их общества. Мгновенно забыв обо мне, брюнет повернулся и вместе с друзьями пошел вниз по дороге.

Едва демоны исчезли за поворотом, я перебежала на ангельскую сторону, и ноги понесли меня в светлую академию.

Я быстро шла к светлому величественному замку, когда почувствовала на себе тяжелый взгляд и обернулась. На дороге, где недавно я имела несчастье повстречаться с демонами, стояла облаченная в черные кожаные штаны и короткий топ демоница. Она смотрела прямо на меня. От ее колючего взгляда у меня чуть разрыв сердца не случился. Тряхнув волосами, собранными в пышный хвост, демоница погладила кончиками пальцев висящий на боку скрученный хлыст. Ничего себе у демонов учителя! Внутреннее чутье подсказывало, что передо мной та самая Нигора и лучше избегать с ней близкого знакомства. Злость, которую я ощущала на расстоянии, сильно нервировала, и я сосредоточилась на рассматривании откровенного костюма. Ой, там и сапожки до колен красивые имелись!

Двери в академию со стуком распахнулись. Я отвлеклась на ангелов, покидавших академию, а повернувшись обратно, поняла, что демоницы и след простыл. На дороге никого не было. Занятия закончились и у демонов. Рогатые и хвостатые с веселыми криками и гнусным смехом высыпали на улицу. Переговариваясь и подшучивая друг над другом, демоны разошлись — одни обошли демонскую академию и скрылись за ней, другие разбрелись по парку или устроились с ногами на широком бортике фонтана из темного камня. Раскрыв книги, они сосредоточились на их изучении.

Дружелюбно улыбаясь друг другу, ангелы прогуливались по аллеям. Любуясь идеально разбитыми прудами и наслаждаясь ароматов цветов, они громко обсуждали демонов и их дьявольскую натуру. Нелестно выражаясь в адрес рогатых, они умудрялись скромненько сочувствовать им, демонстрируя свое фальшивое благородство. Лучше бы себе посочувствовали, вот честное слово. Я всегда думала, что добро должно быть абсолютным.

— Осуждаешь? — укоризненно произнес Баратиэль, стоящий у входа в академию. Занятая мыслями, я и не заметила, как добралась до нее. Пригладив длинные волосы, ниспадающие на грудь, ангел свысока посмотрел на меня. Запоздалое чувство вины так и не пришло ко мне. Мне не в чем было себя винить. И я, молча, пожала плечами. Не получив от меня извинений, мужчина нахмурился. — Мои подопечные стараются быть лучше, чем они есть. Они постоянно борются с собой и соблазнами, что сулит им принятие демонской сущности. Отсутствие запретов окрыляет, открывает простор для фантазии. Но не заблуждайся, дитя. Без запретов свобода быстро становится клеткой. Демоны перестают получать удовольствие от самой сути жизни. В их распоряжении все блага небесного и низшего мира. Но когда изо дня в день получаешь то, что хочется, желаний в итоге не остается. 

После краткого экскурса в новую, отягощенную лишениями жизнь, меня провели в святая святых — ангельскую академию. Даже дверь придержали. Пользуясь словоохотливостью провожатого, я поинтересовалась:

 — Почему академии ангелов и демонов находятся на одной территории?

 На мгновение мне показалось, что ангел так и не ответит на мой вопрос, но мужчина совсем по-человечески скрипнул зубами и посетовал: 

— Откуда ты только свалилась на мою голову. — Мы прошли через просторную прихожую, свернули в длинный коридор, и ангел продолжил: — Как добро и зло соседствуют вместе, так ангелы и демоны проходят обучение бок о бок. Грань между добром и злом настолько тонка, что невозможно увидеть между ними границы. Поэтому ангелов и демонов обучают различать любые проявление добра и зла. И лучше, когда образчик изучения постоянно перед глазами.

Дойдя до конца коридора, мы свернули за угол, и вышли к сияющей кабине. Увиденное напоминало старый добрый земной лифт. Баратиэль подтолкнул меня к «лифту», коснулся сияющей поверхности, и двери перед моим носом с глухим стуком разъехались в стороны.

— Проходи, — ангел нетерпеливо постучал пальцами по кабине, сам он входить явно не собирался. Все говорило о том, что он хотел поскорее со мной распрощаться.

Благодаря Баратиэлю чувствуя себя осквернителем святыни, вошла в сияющую кабину. Кто бы мог подумать, что ангелы такие обидчивые.

— С тобой все будет хорошо, дитя, — непонятно к чему произнес ангел.

Возможно, он тактично намекнул, что там, наверху, меня ждут с распростертыми объятиями. Салют в мою честь приготовили, тортик испекли и украсили тремя свечками. Не то чтобы три для меня — счастливое число. Просто раз три часа протянула, значит и вечность как-нибудь осилю. Главное, не перепутать, на чьей я стороне. Кто тут разберет с их правилами... Шаг влево, шаг вправо — и тебя уже записали за свободу мысли в демоны. Капля сочувствия — и ты враг народа демонов.

 По моим ощущениям лифт поднялся на третий этаж. Сияющие створки беззвучно разъехались в стороны. Не успела я выйти из лифта, как была подхвачена под руки двумя громилами. Да чтоб тебя! Похоже, я допрыгалась до отчисления. Я чуть не сделала «пи-пи» от страха. Мне срочно нужно было в туалет! Мои мольбы были услышаны.

Выведя меня из закутка, громилы потащили меня по белоснежному коридору. Повиснув кулем на их руках, я ногами подметала полы в коридоре. После непродолжительной прогулки эти изверги открыли одну из дверей и втолкнули меня в небольшое помещение.

 — Студентка доставлена в свою комнату. Стражам разрешается вернуться на пост, — раздался зычный голос под потолком. Мужчины развернулись и двинулись в обратном направлении.

Я выглянула в коридор. Светлые мантии парусами развевались у них за спинами при ходьбе. Этим двоим вышибалами работать бы в каком-нибудь питейном заведении, а не студенток провожать.

Я закрыла дверь и взвыла в голос. От переизбытка светлых тонов на небесах у меня перед глазами запрыгали мурашки. Белые! 

Одну стену занимал шкаф цвета слоновой кости, сверкая глянцем, возле другой стояли две большие, серо-виноградного оттенка кровати, застеленные светлыми покрывалами. По обе стороны окна стояли книжные стеллажи из белого дуба. Пара комодов из того же светлого дерева пристроилась возле кроватей. На выбеленной стене висело овальное зеркало в тяжелой позолоченной раме. С одной и другой стороны обнаружились приоткрытые двери. Они вели в уборную и ванную. Туда я и направилась.

Не может быть!.. В уборной отыскалось темное-претемное пятно. 

Черный унитаз гордо стоял на небольшом возвышении, как на пьедестале. На фоне белоснежных стен и потолка он буквально бросался в глаза. Ай да ангелы! Ай да затейники! Они что, таким образом тонко намекали демонам, что сра… чхать на них хотели?.. 

В ванной ничего интересного не нашлось. Мраморная ванна утопала в окружающей белизне.

Я вернулась в спальню. В шкафу на дверце с моим укороченным именем «Вася» я нашла… светлую одежду. Преимущественно на вешалках висели бледно-серые платьица, пара брюк с блузками и белоснежные мантии. 

Нижнее белье в ящиках радовало своим наличием. Одно то, что оно хотя бы было, вызывало облегчение. Единственное, бельишко слегка попахивало затхлостью. Перед тем как надевать, не мешало его проветрить. 

На второй створке шкафа висела табличка с именем “Касия”. Раздумывая, кто мне попался в соседки, я услышала звук открываемой двери, повернулась... и столкнулась со своим двойником.

— Стража! Демон-оборотень!!! — заголосила девица, вбегая в комнату. Вытянув перед собой руку и бормоча себе что-то под нос, она настороженно уставилась на меня. 

Что хотите, говорите, но я не такая припадочная, да и голос у меня нормальный, совсем не такой писклявый.

— Уровень опасности “третий”, — наполнил каждый уголок спальни монотонный зычный голос. 

Дальше все происходило очень быстро.

Из воздуха со снопом искр появились бравые молодцы. Громилы, именующие себя ангелами, опять схватили меня под локотки. Уже традиция какая-то получается. Вместе со стуком распахнутой двери в комнату влетели два других стража и с жутко свирепыми лицами наставили на меня сияющие пики.

— Божечки! — завопила я похлеще двойника. От страха не то что голос, напоминающий вой сирены, прорезался — крылья, которых у меня отродясь не было, с громким хлопком раскрылись за спиной.

Пара неосторожных взмахов — и нас с моим конвоем снесло назад к дверям, ведущим в уборную. Больно приложившись плечом о косяк, я громко чертыхнулась, и, подняв глаза, наткнулась на осуждающие взгляды стражей.

— Что? — огрызнулась я. Нечего на меня так смотреть. Это же по их вине мое плечо ныло. 

Я попробовала им пошевелить. Пульсирующая боль снова пронзила плечо, и я оставила попытки определить, насколько серьезно оно повреждено. Авось само заживет. Должны же быть у ангелов свои плюшки в виде быстрых регенераций?.. Крылья сами собой рассеялись, а плечо и впрямь стало болеть меньше.

 — Всплеск ангельской благодати. Уровень угрозы “ложный”, — зычно объявил неведомый голос, и стражи отпустили меня. — Девушка скоро поправится. Лекарь не нужен.

Никто и не подумал передо мной извиниться. Как вошли громилы с постными минами — тем же путем и с тем же выражением лиц и вышли. Одни — через дверь, другие растворились в воздухе.

— Вы куда? — истерично закричал мой двойник и, кажется, моя головная боль на ближайшую вечность. — Гезарий! Тут!..Тут!..

— Познакомьтесь с вашей новой соседкой, — равнодушно сообщил невидимый собеседник голосом, которым в фильмах обычно говорят, что тебе хана.

— Она!..Она!..

— Похожа на Вас, принцесса Касия.

Повезло мне с соседкой. Совсем не разговорчивая. Знай себе бормочет всяко-разное. 

В коридоре белыми призраками шастали студенты и с любопытством заглядывали к нам в комнату. По моим наблюдениям, ангелы устроили целый тур блуждания туда-сюда, чтобы не пропустить подробности происходящего.

Очевидно, демоны здесь частые гости, и их поимка — целое событие для ангельской братии. Вон как слаженно действовали стражи. Точно каждый день гоняются за рогатыми.

Проводив взглядом парочку, с неописуемым ужасом глазеющую на меня, решительно подошла к двери и закрыла ее.

 — Добро пожаловать в ангельскую академию, — проявила чудеса вежливости моя соседка, ни разу не запнувшись.

От неожиданности я не сразу нашлась, что ей ответить. Но кому нужны разговоры?.. Тут что демоны, что ангелы — все помешаны на странном проявлении чувств. Двойняшка схватила меня за руки и, едва не всхлипывая от умиления, сжала их. Я всегда настороженно отношусь к таким спонтанным проявлениям дружелюбия, но в месте, о котором ничего не знаешь, союзник не помешает.

— Мило у вас, — выдавила я и освободила вспотевшие ладони.

 — Посмотрим, что ты скажешь о городе ангелов, — похвасталась принцесса. Интересно, принцесса чего?

— Ты, вроде, из королевской династии? — как бы между прочим полюбопытствовала я, понимая, что запоздала с наведением справок. Сначала нужно было узнать о мире, в который попала, а потом уж думать о друзьях и союзниках.

— Королевские династии в прошлом, — весело рассмеялась моей необразованности соседка и прошла к комоду. Порывшись в верхнем ящике, она достала тонкую книжонку. Открыв ее на первой странице, Касия ткнула в изображение мужчины пальцем. — Королевский магистрат правит небесами. Я — дочь Гавриила, правителя города ангелов.

Девушка перелистнула страницу. На другой стороне было изображение города с чистыми белоснежными улочками, аккуратными светлыми домиками с позолоченными крышами, серыми дорожками и мостовой с выходом на площадь.

— Ангелы и демоны правят вместе? Наверное, и в гости к друг другу ходят?— я старалась особо не удивляться, но куда там! Не моя вина, что на небесах развели бардак.

 — Вовсе нет, — испуганно возразила соседка и, захлопнув брошюрку, кинула на комод. — У ангелов свой правитель, у демонов — свой. Королевский магистрат собирается вместе для решения исключительно важных вопросов.

Моя исключительная важность для магистрата, по идее, должна давать мне какую-нибудь поблажку в виде отдельных апартаментов. На деле же меня поселили к принцессе, как два капли воды похожей на меня. Я могла сколько угодно делать вид, что ничего необычного в нашей похожести нет. Но от объяснения я бы не отказалась. На земле есть двойники, но чтобы и на небесах...

В отличие от меня, темные волосы соседки с одного бока пересекали две седые пряди. В остальном она была моей копией. 

А мы ничего. Не писаные красавицы конечно, но и не дурнушки. Скажем прямо — на любителя. Высокие скулы, аккуратный нос, пухлые губы, темного шоколада волосы. Выразительные, цвета зеленой листвы глаза принцессы с не меньшей скрупулезностью осматривали меня.

— У тебя золотисто-карие глаза, — разочарованно вздохнула моя копия. 

— Сколько себя помню, их цвет никогда не менялся, — не разделила я ее печали, и совсем бестактно указала на еще одно наше отличие: — У тебя седые волосы.

— Пустяки, — спокойно отреагировала принцесса на мое замечание. Похоже, она смирились с нашим различием. — Смерть своей дланью отметила меня с рождения. Прядь волос — малая плата за сохранение души. Я была совсем крохой и не смогла бы выжить в Нигде. В нашем мире младенцы редко умирают, но такое иногда случается. Прядь волос — малая плата за сохранение души. Младенцам не выжить в Нигде. Мой цикл остановился бы, а душа затерялась среди холодных миров Пустоты, кочуя от одного мирка к другому.

Девушка зябко поежилась и подошла к шкафу. Достав шаль, Касия набросила ее на плечи. Она выглядела подозрительно спокойной, но при этом ее продолжало трясти. И это когда на улице стоит жара.

— «Нигде» — это отдельный мир, где живут ангелы? — поинтересовалась участливо. Я пыталась понять, что такого ужасного сулила ей смерть помимо перехода в рай для ангелов, при условии, что он существует.

Принцесса поднесла шаль к лицу и с видимым удовольствием потерлась о нее щекой. Я уже готова была смириться, что о существовании других миров придется узнавать в другом месте, когда Касия неохотно заговорила.

 — Умирая, люди попадают в рай или в ад. Кроме избранных, таких как ты, — принцесса задумчиво провела кончиками пальцев по своему имени, выгравированному на дверце шкафа.

— Почему мы избранные? Кто избирает нас? — заинтересовалась я, пытаясь не упустить ценную информацию

— Я понимаю, у тебя много вопросов, и тебе на них обязательно ответят, — неожиданно горячо заверили меня.

Кассия словно была уверена, что от меня ничего не будут скрывать. Скептик во мне умилялся ее наивности. Наверное, демоническая сущность все же преобладает над ангельской. Я сомневалась, что мне вот так просто возьмут и, ничего не утаивая, все расскажут. 

— Я никого не знаю в этом незнакомом мире и естественно у меня есть вопросы. Зачем мне мучаться в догадках, когда ты сама можешь рассказать мне об избрании? Тем более, что это не секрет, хранимый за семью печатями, — схитрила я, притворившись бедной сироткой, оказавшейся в другом мире. По сути, это была чистая правда. И про сиротку, и про незнакомый мир.

 Принцесса смутилась и поспешила удовлетворить мое любопытство.

— Ангельская и демоническая сферы определяют божественную искру в смертных. Ты никогда не задумывалась, куда попадают после смерти ангелы?

— Зачем? — не задумываясь, спросила я, и поняла, что сказанула лишнее. Принцесса на меня смотрела так, будто я демонов пригласила к нам в гости на чай. За одной откровенностью последовала другая. — Я не особо верила в ваше существование.

Выражение лица Касси было очень красноречивым: лучше бы ты промолчала. Страдальчески посмотрев на меня, соседка сбросила на пол шаль и точно полководец перед битвой решительно перешагнула через нее.

— Кто старое помянет, тому крылья вон, — с энтузиазмом поделилась глубокими наблюдениями Касия, и «где-то я это слышала» застряло у меня в горле. Я сама себе на него наступила. Хотелось уже понять, куда деваются после смерти ангелы, а не обсуждать земные поговорки. ЧЕСТНО сворованные — по ангельским меркам.

— ...жизнь небесных жителей, без разницы ангелов или демонов, поддерживает божественная искра, — меж тем продолжила принцесса. — Рано или поздно, чаще всего поздно, долгий, почти бесконечный цикл божественной искры заканчивается и небесный житель умирает. Ад и рай для нас становятся закрытыми. Божественная душа, подхваченная борейскими ветрами, переносится в ближайшим к нам мир «Нигде». Душа начинает там новый цикл. Бесконечное существование в непроглядной тьме. Возрожденная божественная искра поддерживает уровень жизни и не дает умереть.

— Что происходит с теми, кто вопреки всему не выживает? Их душа возвращается обратно?

В моей голове складывалась странная картинка, и я хотела получить ей подтверждение.

 — После смерти в «Нигде» душа совершает переход, и искра продолжает свой цикл в новом мире Пустоты, — подтвердила мои худшие опасения Касия.

 Мне вспомнилась найденная в библиотеке очень старая книга. На потемневших от времени потрепанных страницах были изображены девять кругов ада. Для меня тогда так и осталось загадкой, что ждет душу в самом центре лабиринта. Освобождение?

В аду? Я сомневалась. Дьявол хитер, и без боя он душу не отдаст. Скорее, заблудшие души ждет новый заход на девять кругов ада… но что тогда с «Нигде»? Я так понимаю, ад построен по подобию Пустоты. Отсюда назревает новый вопрос...

 — Откуда вы знаете про другие миры существующие в Пустоте? — спросила я и сразу же почувствовала себя помешанной на фантастике.

 — Жрицы судьбы оставили писания о них, — без утайки поделилась принцесса.

 — Они ясновидящие?

Не понимая, к чему я клоню, Касия не сводила с меня недоуменного взгляда.

 — Они смотрят в шар и видят будущее? — как смогла, объяснила я суть самой востребованной профессии шарлатанов на земле.

Лицо принцессы озарилось догадкой. В ее глазах прямо-таки прыгали озорные чертики.

 — У них есть… — после недолгой паузы с закусыванием нижней губы Касия поправилась: — ...был шар судьбы. Жрица со Жрецом смотрели в него, и им было подвластно видение будущего. Им приходили видения о других мирах.

— Где сейчас этот шар? — я догадывалась, что он утерян или запрятан, но мне было интересно узнать ее версию.

 — Со дня смерти жрецов его никто не видел, — не особо удивила меня Касия.

Смерть жрецов и исчезновение артефакта показались мне подозрительными. Горы прочитанных детективов давали о себе знать. А возможно, я вижу загадку там, где ее, скорее всего, нет.

— Цикл Жрецов закончился? — с грустью спросила я. Странно было слышать о смерти, когда сама недавно возродилась из мертвых. 

Принцесса неожиданно смутилась и опустила глаза.

 — Они погибли.

Ее голос прозвучал совсем не так, как если бы они погибли в катастрофе. На небесах же не бывают катастрофы?.. Или бывают? Неважно. Голос ее выдал с головой. Здешних жрецов убили. Да здравствует небесная мафия!

 — Душегубов поймали?

— Каких душегубов? — испуганно икнула принцесса.

О-о-о-о, говорить о смерти Жрецов на небесах — проявление плохого тона!.. Лучше бы не о видимости хорошей жизни пеклись, а расследованием убийства занялись. Во мне снова заговорил внутренний Шерлок. Нарушая возникшую неловкую паузу, соседка решительно открыла створки шкафа, оставляя скользкую тему в покое.

— Завтра у тебя начнутся занятия, и тебе лучше подготовиться к ним, — тоном светской львицы произнесла соседка.

Ее половина шкафа была забита до отказа: платья, костюмы, юбки, жакеты и прочая женская слабость. Нижнее белье из нежного кружева... м-м-м... смотрело прямо на меня. А в моем отделе лежал пахнущий затхлостью хлопок.

 — Нравится? Бери! — и соседка с милой улыбкой протянула мне комплект кружевного белья.

Взять я не успела — в комнате раздался монотонный голос Гезария:

 — Вася, пройдите в кабинет к Его Светлейшеству Нуриэлю.

— Вася? — удивилась соседка. Я и забыла, что так и не представилась.

 — Василиса, — озвучила свое полное имя.

Забрав у Касии комплект белья, убрала его в шкаф и шагнула к зияющей в воздухе дыре. Ослепляющий контур портала изрыгал снопы искр, осыпающихся на пол черным пеплом. Пригнув голову, я вошла в портал.

Если так выглядит кабинет декана, тогда на что похожа его гостиная? Мягкий диван с креслами, окруженный стульями на резных ножках. Массивный стол с потертыми углами, заваленный горами свитков. Парочка таких свитков покоилась и на стуле, подпирающем незакрывающийся плотно видавший виды шкаф у входа. Меж приоткрытых створок виднелись потрепанные края скрученной пергаментной бумаги. Валяющийся на полу половик был далеко не первой свежести. Дорожки пыли виднелись и на полках с книгами. На окнах стояли горшки с ухоженными цветами. Собственно, их и поливал старец в белой мантии. Брызги капель из лейки смешивались с пылью, оставляли на подоконнике из светлого дерева темные пятна.

— Вызывали? — обозначила я свое присутствие, когда дальше уже наблюдать исподтишка за старцем стало неловко.

— Проходи, дитя, — Нуриэль отставил в сторону лейку и, обогнув стол, подплыл к невзрачному стеллажу, стоящему возле шкафа.

Куда конкретно мне нужно было идти, не уточнили, так что я заняла один из свободных стульев у стола. Занятый перебиранием книг, старец меня не одернул, и я протянула руку к одному из свитков. Тем более, что он сам упал мне на колени, когда я пододвинула стул ближе. Зачем я стул двигала? Не знаю. Наверное, по привычке. Задерживаться в кабинете я не планировала. Сняв перетягивающую свиток тесемку, с шелестом развернула пергамент и уставилась на разбросанные по бумаге круги. Судя по толщине грифеля, их обводили несколько раз карандашом. В местах пересечений кругов были буквенные пометки. Я всмотрелась в незнакомые закорючки. Буквы дрогнули, а затем бледными тенями увеличились в размерах и выстроились в одну строку: «Твоя судьба ждет тебя». Так мало буковок, а какой развернутый перевод. Безусловно, приятно, что меня хоть где-то ждут. Правда без ориентиров ждать придется долго. Можно было бы узнать о неведомом послании у жрецов судьбы, да от них остались разве что воспоминания. На такой случай подсказки нужно оставлять. Только я про это подумала, как буковки перед глазами перемешались и выстроились в новый ряд.

«Загадка близнецов»

О какой загадке и каких именно близнецах шла речь? Сразу вспомнилась соседка. Но...нет. Кроме нашей похожести нас ничего не связывает.

— Нашел! — радостно воскликнул старец, как если бы потратил добрые полчаса на поиски важной книги и отчаялся ее отыскать. Выглядел он соответствующе. Мантия съехала на одно плечо, а волосы свисали спутанными прядями. Длинная борода выглядела так, словно ей пол подметали. Под стеллажом. Кабинет старца нуждался в уборке, но он так явно не считал и, судя по всему, чувствовал себя превосходно в окружении хаоса.

Пока старец расставлял по местам вытащенные и сложенные на полу стопками книги, я проворно скрутила пергамент в свиток и, перевязав тесемкой, пристроила сбоку на столе. Убедившись, что он не свалится на пол, убрала от него руки.

Нуриэль подлетел ко мне и протянул книгу. Прежде чем взять ее, я заинтересовалась балахоном Нуриэля, скрывающий ноги. Мне не померещилось. Старец парил над полом.

— Вы летаете! — воодушевленно выпалила я, чувствуя, что мне нетерпится приступить к занятиям, чтобы самой научиться всяким магическим штучкам.

— Я не летаю, а передвигаюсь, контролируя воздушные потоки, — низким дребезжащим голосом наставительно произнес Нуриэль, и голос эхом разнесся по кабинету, демонстрируя возможности воздушных потоков.

— И я тоже смогу овладеть воздушной магией? — загорелась я, раскрывая книгу посередине, готовая грызть гранит науки. Вот бы еще зубы об него не сломать. Непонятные формулы и таблицы с расчетами смотрели на меня с пожелтевших страниц врученного мне фолианта.

— У тебя есть хороший потенциал к стихийной магии. Какая из них откликнется — зависит от тебя и твоей готовности к обучению.

У меня превосходная обучаемость. И дабы продемонстрировать свое рвение к учебе, я пролистала пару-тройку страниц. Мой взгляд упал на изображение с крыльями на фоне воронки… портала, и незнакомые иероглифы внизу страницы слились в заковыристые, трудно переносимые слова. Но слова! Которые я могла разобрать и произнести! Окрыленная будущим успехом, вскочила на ноги, чудом не сметя со стола свитки, и прочитала заклинание вслух:

 — Энагул акиш оунем сир олим ковес ог ашин.

— Остановись! Рано! Крылья переломаешь!!! Сгинешь в портале!

Предупреждение старца немного запоздало. Заклинание было произнесено. За моей спиной с хлопком раскрылись крылья. Меня сначала рвануло в одну сторону, потом — в другую.?Крылья махали сами собой. Я их не контролировала.

 Встревоженное лицо старца расплылось перед глазами, а позже и его фигура с кабинетом.

Я почувствовала давление на спину, и меня засосало в воронку. Несколько кошмарных мгновений меня трясло так, что я чувствовала себя бельем, попавшим в стиральную машинку. А потом меня, порядком пожеванную, выплюнуло на пятачке у темных скал.

Ноги? Согнула, разогнула по очереди конечности. Руки? Поднесла их к лицу. Все пальцы были на месте.

«Крылья?» — подхватилась я, не чувствуя трепыхания за спиной. Неужели я лишилась их, родимых?..

Очумевшие после турбулентности, устроенной порталом, крылья подчинились своей хозяйке. Или то очумела я? Не важно. Зато результат — на лицо. Повинуясь моей команде, крылья исправно и слаженно захлопали, осторожно приподнимая меня над землей. Опасаясь подниматься высоко над землей без подстраховки, я перестала трясти крыльями и бомбочкой свалилась вниз. Почему-то вспомнился первый опыт в бассейне. Тогда я, правда, прыгнув с мостков, ушла под воду, а сейчас — неудачно приземлилась на ноги. Ступню пронзила боль, и я, припомнив черта, запрыгала на одной ноге. Нужно поработать над приземлением.

— Ангелы никогда не ругаются! — услышала нравоучительный окрик и дернулась на голос в сторону всезнайки.

 — Недоангелам можно! — огрызнулась я, припомнив квалификацию, присвоенную мне Баратиэлем. 

Голос, сделавший мне замечание, принадлежал демонице, с которой мне свезло ранее познакомиться, но ее саму я не увидела.

Темно-фиолетовые светящиеся сферы, разгоняя наступившие сумерки, освещали кусты. Стоило мне отвернуться, как краем глаза я уловила движение. Это что, кусты на меня зашипели?! Пока я на них смотрела, они молчали в тряпочку, прикидываясь обычной зеленью. Но стоило только отвернуться, как веточки удлинились и шипящими гадюками потянулись ко мне. Я замешкалась, и что-то непонятное, обвив мою здоровую щиколотку, поползло выше по ноге. 

Я взвизгнула и, размахивая руками и крутясь волчком, затопала ногами, скидывая с себя зеленую гадость. Под ногами ломались веточки. Каблуки внезапно вонзились в странную мякоть, увязая по самые лодочки, и обезумевшие ветки тут же перестали дергать меня за подол короткого, до колен, коктейльного платья. Шипение сменилось душераздирающими стонами. В кустах двумя тусклыми фарами горели два оранжевых огонька. На раскрытую пасть в четыре ряда зубов смотреть совсем не хотелось, но глаза продолжали пялиться на чудовищную розовую лилию. Розовое свечение из сердцевины освещало зеленые рожки, виднеющиеся за лепестками бутона. 

— Ты обидела Какошу! — раздвинув кусты, выскочила ко мне растрепанная демоница.

— Извиняться не буду, — уверенно заявила я, откидывая ногой ползущие ко мне ветки. — Воспитывать лучше нужно свою живность.

Глаза демоницы зловеще сузились. Ого, у нее и хвост, похожий на хлыст, имелся. Удобно. Нужно кого придушить — опаньки! — он тут как тут. И душить им похоже собирались меня.

Ну и где мой спаситель? Ему самое время появиться.

Послышался шум шагов. Поправляя небрежно местами помятую одежду, из ущелья к нам присоединился спутник демоницы. Не такого спасителя я ждала.

 — Ангелочек, — протяжно приветствовал меня Афалеон. На его скуле красовался отпечаток ядовито-красной губной помады. — Не стоит ссориться, девочки. Меня на всех хватит.

— Уверен? Я давно хотела сумочку из демонической кожи. Приятно знать, что ты не против исполнения моей мечты, — язвительно заметила я, в глубине души радуясь его появлению. В его присутствии демоница забыла о злости. В ее глазах загорелось обожание.

— Исполнения самых потаенных желаний — мой конек, — улыбнулся мне демон такой улыбкой, которой позавидовал бы сам Люцифер. — Но сумочки тебе не видать. Я, ангелочек, слепо следую заповеди «не навреди».

— Ты даже не ангел, — фыркнула я, мысленно перебирая в уме, что мне вообще известно о демонах. Ответ — «ничего».

— Никогда не поздно вернуться на светлую сторону, — адресовали мне обаятельную улыбку.

— Ты не можешь! — возмутилась я ужасающей перспективе. Демон — в светлой академии! Худший кошмар ангелов!

 — Верно. Но мою кожу себе на сумочку ты не получишь, — потрепал листья Какоши демон.

Он озвучил вслух мою задумку, и я поняла, как чудовищно звучала моя идея с сумочкой. Бр-р-р-р. Никудышный из меня каннибал.

— Она обидела беса! — с обидой в голосе пожаловалась демоница.

 — Беса? — удивилась я. Кокоша совсем не походил на всем известного представителя ада. В моем понимании бесы должны быть лохматые, рогатые и хвостастые.

— Они бывают нескольких видов. Перед тобой — лесной, — почесал между рожками Кокошу демон.

Демоница щелкнула хвостом и, покачивая бедрами, подошла к Рафалеону. 

 — Давай избавимся от нее. Организуем ссылку в ад? — неожиданно предложила она. От перспективы моей поимки она облизнула смачно губы.

— Нельзя, Ламия. Королевский магистрат решает, кого обрекать на вечные муки, — повернувшись к ней лицом, похлопал ее чуть ниже спины демон. В его действиях совсем не чувствовалась заинтересованность. Заигрывания с подругой почти не отличались от поощрения животинки.

— Ты — сын Высшего магистра! Тебе под силу обойти запрет! Ты архидемон!!! — выругалась демоница и, прикусив губу, покосилась на меня. Похоже, я узнала чей-то секрет.

 — Я никому не скажу, — отступила к обрыву. А ведь если крылья не раскроются, мое падение спишут на неосторожность...

— Конечно, не скажешь. Только ангелочек, пожалуйста не делай глупостей, — напряженным голосом позвал меня демон и прямо с прилипшей к нему подругой шагнул ко мне. 

Не стоило ему подходить ближе. На свой страх и риск я сиганула с обрыва. Рафалеон оттолкнул демоницу и метнулся ко мне, раскрывая на ходу чернильные крылья.

Не знаю толком, что было в его взгляде, там было много всего намешано: обещание мук, если я погибну, обещание защитить, и я рискнула - протянула ему руку, передумав падать в бездну. Наши пальцы соприкоснулись, и ветер, обняв меня, понес к выделяющимся в полумраке скалистым острым пикам. Я попробовала раскрыть крылья. Они не послушались меня. Скалистые выступы продолжали проноситься перед глазами. В ушах стоял шум. Сердце забилось, как сумасшедшее.

«Раскройтесь! Раскройтесь!» — мысленно вопила я. Но приказы не помогали. От страха я потеряла связь с крыльями. Острые каменные пики приближались, а я ничего не могла сделать.

— Чертовы демоны! Даже спасти не могут! — к своему стыду в сердцах выругалась я вслух.

 — Ты снова черта вспоминаешь, ангелочек? Обещаю, я никому не скажу о твоей слабости к ним, — раздался рядом нежный и одновременно насмешливый голос. Сильные руки подхватили меня и прижали к крепкой груди.

 Я облегченно выдохнула и посмотрела вниз на такие близкие скалистые выступы. Лучше б не делала этого — мне тут же сделалось дурно.

 — Унеси меня отсюда, — попросила я, вцепившись мертвой хваткой в его плечи. Теперь меня отцепят от него, разве что, разжав тисками пальцы.

С тисками я поторопилась. Демон поднял меня высоко в небо, а затем разжал руки. Соскользнув с него, я полетела к земле. Демон летел рядом и сыпал едкими замечаниями:

— Знаешь, ангелочек, вид из окна на распростертое на скалах тело одного из пернатых, безусловно, скрасит мой день. За ангельские крылья алхимики перегрызутся. Твое бренное тело станет подарком для зеленых бесов. Глаза — любимый деликатес для них. Земля близко! Давай, открывай крылышки!

Афалеон был рядом, и я руками пыталась зацепиться за него. Каждый раз, когда мне это почти удавалось, он спокойно отлетал в сторону.

Над острыми пиками демон сделал рывок и все-таки поймал меня.

Уткнувшись носом в его грудь, вдохнула древесный, слегка горький аромат демона. Чувствуя себя в безопасности, я расслабилась в его объятиях. Раздался хлопок. Крылья мои раскрылись, и я машинально взмахнула ими, ощущая вернувшийся контроль. Руки Рафалеона переместились с талии на запястья, и мы полетели к звездам. Кружась темным и светлым пятном, мы поднимались ввысь. 

Сизыми хлопьями в темном небе висели облака, и мы неслись прямо к ним. Мне было так легко и хорошо с демоном. Закрыв глаза, я подставила лицо ветру. 

Ощущение полета захлестнуло меня с головой. Вместе с оглушающим биением сердца в ушах громко звучала легендарная музыка из Титаника. Казалось, я нахожусь на самом краю вселенной и, поднимаясь высоко в небо, пытаюсь схватить свою счастливую звезду.

Взлетев достаточно высоко, демон остановился, и мы посмотрели вниз. Магические фонари освещали величественные здания и примыкающие к ним аллеи. С одной стороны непроглядный туман окружал каменную стену ограждения возле демонской академии. С другой — лоза плотно затянула стену со стороны ангельской территории. Дивные светящиеся птицы кружили возле раскидистых деревьев. Распустились ночные цветы. От озер поднимался мерцающий туман.

— Налюбовалась? — вкрадчиво поинтересовались у меня.

— Жизни не хватит, чтобы налюбоваться такой красотой , — порывисто призналась я.

— Привыкнешь.

 И мы, расцепив руки, полетели обратно. Сейчас крылья слушались намного лучше. Сделав круг над скалой, мы приземлились на выступ.

 — Где тебя носило, Раф? — голосом ревнивой жены поинтересовалась демоница. Размахивая хвостом, она наступала на демона.

 — Полетал немного. Неужели ты приревновала меня к ангелу? — шагнул тот ей навстречу, с улыбкой шутливо раскрывая свои объятия. 

— Зачем ты возишься с ней? — разразилась возмущением демоница, хлопнув его по руке.

— Люцифер попросил присмотреть за ней, — к нашему с Ламией обоюдному удивлению с иронией в голосе ответил Рафалеон. Демоны что, собирались меня завербовать?

— От него тебе бесы доставили демонограмму? — в голосе демоницы послышалось разочарование, очень быстро сменившееся гневом. — Из-за нее мы ушли с уроков?! Не потому, что ты хотел мне показать ОСОБЕННОЕ место?!

 — Одно другому не мешало, — уголки губ демоницы подозрительно дрогнули, а из-под верхней губы показались кончики удлинившихся клыков. Ламия обиделась. Демон продемонстрировал широкую улыбку и обольстительно проговорил: — Любое место с тобой становится особенным.

И почему я ни в грош не поверила его словам? Демоница видно привыкшая к фортелям своего парня не впечатлилась его словами. И вместо того чтобы злится на него, в улыбке оскалилась на меня.

 — Раф, на свидание ты ее еще не пригласил? — язвительно поинтересовалась она.

Воздух разрезал сверкающий портал, из которого со словами «Я нашел тебя!» вышел Нуриэль. Кивнув Светлейшему, демон повернулся ко мне.

 — Неплохая идея, Ламия. Ангелочек, не хочешь сходить со мной на свое самое ужасное свидание? — с лукавым прищуром спросил Рафалеон, не сводя с меня холодных глаз и игнорируя грозное покашливание ангела.

Мой несостоявшийся спаситель старательно прожигал во мне дыру. Какого ответа ждал демон?.. Он мне и раньше не особо нравился, а после признания, что он заранее подстроил нашу встречу, и вовсе не хотелось с ним иметь ничего общего. Мой ответ был очевиден. 

 — Я боюсь, свидание с тобой станет невыносимой пыткой, которую я не смогу вынести. Я лучше воздержусь от встреч с тобой.

 — Мы обязательно вернемся к этому разговору, — спокойно пообещали мне.

На лице Нуриэля отчетливо читалась гордость за меня. Он открыл портал, и мы вместе вошли в него. В кабинете за наше отсутствие ничего не изменилось.

— Ты умеешь летать?

Сразу по возвращении мои крылья удостоилось тщательного изучения. Их бесцеремонно дергали, раскрывали и складывали обратно. В ходе осмотра мое внимание привлекла валяющаяся на полу книга, некогда врученная мне хозяином кабинета. Воспользовавшись моментом, старец выдернул у меня перо.

— Ай! — вскрикнула я, чувствуя себя подопытным кроликом в логове безумного ученого.

Ощущение усилилось после того, как в руках старца появилась лупа, откопанная из-под пороха свитков на столе. Поднеся на уровень глаз перо и толстую стекляшку, он принялся тщательно изучать его. Осмотрев перо, архангел достал из недр шкафа, находящегося за неприметной дверцей, баночку с белым порошком и посыпал его на перья. Голубое сияние охватило белую перепончатую поверхность.

 — Ты освоила полеты? Как? — заинтересованно глянул на меня ректор. Его удивление объяснилось очень просто: — Получив крылья, ангелы около года обучаются ими управлять.

И ему о моих обретенных способностях рассказало сияние? А больше оно ничего ему не поведало? Вдруг я могу становиться невидимкой. Мечты останутся мечтами, а вот мои крылья готовы были растащить на перья. Науриэль с таким воодушевляющим азартом смотрел на меня, что холодок пробежал по моему позвоночнику.

— С освоением полетов помогли демоны. Страх перед смертью творит чудеса, — поделилась я своим незабываемым опытом. Лучше бы я этого не делала. Ректор побледнел и, держась за спинку стула, тяжело опустился на него.

— Тебя пытали? — собравшись с духом, строго спросили у меня.

 — Ни в коем разе. Демоны — милейшие существа, — приукрасила я истину, тем более, что меня действительно никто не пытал. Сама сиганула в пропасть. — Полеты в бездну были частью обучения. Добровольного обучения, — слегка заикаясь, добавила в конце своей речи, глядя в разгневанное лицо старца. Постепенно в его глазах постепенно появилось вселенское спокойствие.

— Надо подумать. Новая схема обучения многим не понравится, но результат стоит того, чтобы попробовать, — Нуриэль встал на ноги, и снова порывшись на столе в горе свитков, достал прямоугольный блокнот. В кармане его мантии отыскалась перьевая ручка. Сделав в блокноте заметки, старец блуждающим взглядом осмотрел гору свитков и сухо поинтересовался у меня:

 — Ты что-нибудь трогала на столе?

— Н-не помню. Может, п-прикоснулась случайно к п-парочке бумажек, — нервно заикаясь, соврала я. Было совершенно непонятно, как старец смог определил, что я брала в руки один из сотен пергаментов.

— Ты ничего необычного не видела? — въедливо поинтересовались у меня.

— А должна была? — заподозрила я хитро расставленную ловушку и, загоревшись, с энтузиазмом предположила: — В них заключена неведомая сила? Скрыто будущее? Зашифровано послание… — Упс! Чуть не проговорилась. Сделав вид, что веду тяжкий мыслительный процесс, исправилась: — Зашифровано послание инопланетян? Знаю! Вы общаетесь с зелеными человечками.

Меня захлестнула эйфория. А то! Я ведь нашла связь между пришельцами и небесными жителями! Корчить из себя дурочку оказалось просто.

Сложив крылья, я мысленно приказала им развеяться и… И у меня получилось.

Признайся я, что мне пригрезилось в свитках — и не видать мне диплома об окончании ангельской академии. Запрут в подземелье, и поминай, как звали. Нечто важное должно хранится в свитках, чтобы милейший ангел превратился в злобного старикашку с синдромом «Я никому не верю. Под подозрением каждый входящий в кабинет». Одним словом — параноик. С такими не договориться, и “мир, дружба, жвачка на веки-вечные” — не про него. Попридержу-ка пока явившееся мне откровение при себе.

Щека старца нервно дернулась, и он, почти не моргая своими голубыми глазами, посмотрел на меня.

— Пришельцев не существует, — со знанием дела авторитетно просветили меня. И как ему верить? До сегодняшнего дня существование пришельцев у меня вызывало меньше сомнений, нежели существование ангелов. И вот я здесь, и говорю с одним из небесных жителей. Видя мой скептицизм, ангел — или, если уж существуют архидемоны, то правильнее архангел, — с нажимом повторил. — Пришельцев не существует. Свитки — наследие жрецов судьбы. В них зашифрованы послания. Никому не в силах их разгадать, кроме чтеца.

Старейшина заметно расслабился и любовно погладил бороду.

— Кто такие чтецы? — как можно беззаботнее поинтересовалась я, поднимая пособие для ангелов с пола.

— Чтецы — наделенные высшей силой… — водя карандашом по блокноту, заученно произнес архангел, но осекся, и, не договорив, строго посмотрел на меня. — Хватит пустой болтовни. Скоро ужины. Беги. О чтецах и прочих божественных избранниках узнаешь на уроке ангельской мифологии.

И он, как бы намекая, что мне пора уходить, вызвал портал.

Обложившись учебниками, старательно скрипя перьевой ручкой по бумаге, за столом сидела Кассия. Она никуда не ушла, а осталась дожидаться меня. Я вышла из портала, и соседка, бросив ручку на стол, подбежала ко мне.

 — Что хотел от тебя архангел? Он показал тебе академию? Дал расписание? — накинулась она на меня с расспросами.

— Расписание мне не выдали. Знакомство с академией прошло ровно до нашей двери. Ничего интересного со светлейшим Нуриэлем мы не обсуждали, — и я продемонстрировала книгу. Пробежав глазами по названию, принцесса слегка огорчилась. Про демонов у меня не спрашивали, потому о встрече с ними я умолчала.

Куксилась принцесса недолго.

— Этот справочник тебе не поможет, — развила бурную деятельность соседка и, забрав у меня книгу, поставила ее в шкаф к остальным учебникам, появившимся на моей полке. — Завтра сходим к мудрецу, и он подберет тебе подходящую стопку книг.

— Стопку книг? — и я покосилась на средней толщины книжонку, уютно вписавшуюся в ровный ряд книг. 

У-у-у-у… С завтрашнего дня я пополню ряды всезнаек. Держитесь, зубрилы, я иду к вам. Не знаю, кто там должен был испугаться, но дурно стало мне. Я думала, обучение волшебству — веселый процесс, а зубрежка так, по желанию. Я почувствовала себя обманутой.

— Не переживай, мудрец сделает отличную подборку. Пробелов в знаниях не будет, — успокоила меня соседка и, открыв входную дверь, крикнула: — Пойдем! Наши уже собрались на обед в столовой!

Знакомство с НАШИМИ не было смысла откладывать. Рано или поздно свидимся. И я вслед за Касией, вышла в коридор. 

Догнав соседку у светящегося лифта, увидела наши с ней отражения в глянцевой металлической поверхности и вспомнила о близнецах.

— Ты знаешь загадку про близнецов? — спросила я, словно собираясь вместе с ней посмеяться над известной шуткой.

— Что за загадка? Никогда про такую не слышала, — призналась Кассия. — Расскажешь?

— Нечего особо рассказывать, — с сожалением ответила я. — Случайно услышала ее, заинтересовалась и хотела разузнать побольше о ней.

Хитро взглянув на меня, Касия радостно улыбнулась мне.

 — Тебе поможет мудрец. Нет вопросов, на которые он не знает ответы. Если загадка существует, он должен знать, о чем она.

Будем надеяться, что Касия права и я смогу разгадать послание свитка. 

Спустившись на лифте в подземелье, по длинному коридору с другими ангелами мы дошли до арки (конечно же белоснежной), и одновременно с Кассией прошли через матовую завесу, затягивающую вход. Соседка дернула меня за руку, и мы остановились под аркой. Столбы мигнули голубым светом. И приятный женский голос, идентифицировав нашу сущность, четко огласил:

 — Ангелы! Добро пожаловать в столовую! Приятного аппетита! Касия, Вася пройдите к своим столам.

Просочившись через вторую завесу, мы вышли в огромный зал, тоже поделенный на две зоны. На темной стороне, посмеиваясь над ангелами, на стульях вальяжно развалились демоны. Светлую заняли высокомерно взирающие на демонов ангелы. 

Проходы между зонами были выложены черно-белой мозаикой. От вида расписного потолка у меня на затылке волосы зашевелились. 

Над пернатыми виртуозный художник изобразил в черно-белой гамме целую битву. Красавцы в белоснежных одеждах воинственно стояли над поверженными демонами, корчащимися в агонии. Лучи солнца сверкали на круглых пряжках, скрепляющих на плечах концы хламид человекоподобных исполинов. Художник натурально передал сияющие нимбы над головами победителей, их израненные крылья с темными пятнами крови и запачканные грязью подолы длинных, украшенных тесьмой туник.

Над темной зоной с потолка скалилась толпа демонов в человеческих обличиях. Темное зарево заливало небосклон. Низ фрески сплошь был усыпан окровавленными телами ангелов, лежащими у ног демонов. На клыках рогатых виднелись темные капли крови. На их свирепых, беспощадных лицах полыхали огнем глаза маньяков.

По закону подлости наш столик оказался возле полосы, отделяющей одну территорию от другой. Нашими соседями по столику стала демонская компашка во главе с Рафалеоном.

— Вася! — злобно скалясь, поприветствовала меня демоница, прижимаясь к своему парню. Перевесив через него обтянутые кожей ноги, она практически забралась к нему на колени. — У моего беса похожая кличка — Васек!

Демоны за столом противно рассмеялись, кроме одного. Рафалеон небрежно погладил коленки своей девушки и лениво усмехнулся.

— Куда Балбес делался? — с иронией в голосе поинтересовался демон.

— Отправился в ад, — кровожадно посмотрела Ламия на него. Между строк читалось — “продолжи расспрашивать о судьбе питомца — и отправишься следом. Закончив злобствовать, она метнула в меня гневный взгляд. — Сейчас мне прислуживает Вася!

Жуткий хохот раздался в зале. Демоница, злорадно щурясь, вцепилась коготками в плечо Рафалеона.

— Ламия...

— Ничего не говори, Раф! — с жаром выпалила демоница. — Мы пернатых не защищаем!

— Вы их гнобите и унижаете, — скорчив гримасу «очень смешно», я села к демонам лицом и пододвинула поднос с едой к себе.

С брезгливым высокомерием глядя на демонов, Касия устроилась сбоку, и демонов понесло.

— Кис... кис..кис..кис... — как заведенные загалдели они, не поленившись привстать с мест. 

Демоница осталась сидеть. Небрежно откинувшись на спинку стула, она реагировала на происходящее лишь движением бровей, с довольной ухмылкой приподнимая и опуская их.

— Надеюсь, твой кото-бес приучен к лотку и не гадит? — елейным голосом поинтересовалась я, улучив момент, когда демоны выдохлись и потянулись к стаканам с соком, чтобы промочить пересохшее горло. Демоны со стаканами в руках замерли и покосились на меня.

— Куда? — ожидаемо поинтересовались у меня. Любопытство сгубило друга Афаниэля — Рангона, заставив скривиться демоницу.

 — В душу, — и сделав круглые глаза, пояснила: — Я думала, демоны любители нагадить.

Глаза Ламии сузились, и ее ногти удлинились, превратившись в острые когти. Порывисто подавшись вперед, демоница замахнулась и вонзила их в столешницу. Раздался зубосводящий скрежет и на столе появились две широкие борозды.

— Дорогая, поиграли и хватит, — не слишком заботливо, скорее повелительно, произнес Рафалеон.

Демоница вздрогнула и, выдернув из столешницы когти, грациозно спустив ноги на пол, примерной ученицей вышла из-за стола. Послав мне улыбку, от которой мне, как дурочке, захотелось улыбнуться в ответ, Рафалеон вместе с другими демонами присоединился к подружке, энергично шагающей к темнеющей арке. Все-таки паршивцу нужно запретить близко подходить к ангелам, не готовы мы к таким потрясениям. Пора развивать на него иммунитет.

 — Ты не против если я присяду, Вася? — донеслось до меня неуверенное.

Я повернулась. Напротив меня с другой стороны стол стоял белокурый ангел. Настоящий херувим. Волна ностальгии захлестнула меня с головой. 

Я с ним спала в обнимку! 

Мне Машка на последний день рождения подарила классный комплект постельного белья с изображением херувима. И тот ангел, что был изображен на пододеяльнике, нереально походил на того, что стоял прямо передо мной.

 — Садись, — нетерпеливо рявкнула я, пока видение не сбежало, любуясь лицом с пододеяльника. Кассия закашлялась, и я поняла, что умудрилась довести до нервной икоты беднягу. Была-не была, и я сделала вторую попытку произвести неизгладимое впечатление на парня. Изобразив милую улыбку, исключительно вежливо предложила: — Присаживайтесь.

Парень кивнул, словно другого ответа и не ожидал. Выдвинув бесшумно стул, ангел обошел его и сел напротив меня. Сбоку послышался тихий облегченный вздох. Я повернула голову к подруге. Закусив губу, она не сводила глаз с ангела. В ее глазах светился плохо скрываемый испуг.

Присмотрелась еще раз к парню. Что мы имеем…

Почти два метра худосочного, жилистого безобразия. Ангел походил на бывшего танцора балета. Их тут что, голодом морят? Я посмотрела на поднос соседки, заставленный полными тарелками еды. Не похоже. Несмотря на свою худобу, он имел изящное телосложение, отчего создавалось ощущение утонченности. Серо-голубые глаза под тонкой, слишком правильной линией бровей жалобно смотрели на меня. Милый взгляд — а-ля «кот в сапогах из «Шрека». Против такого сложно устоять, но возможно. Длинные ухоженные волосы золотистого цвета рассыпались по плечам и груди. В белоснежном костюме ангел выглядел впечатляюще, однако недостаточно, чтобы тянуть ко мне свои руки. Длинные, тонкие, как у пианиста, пальцы накрыли мою ладонь, лежащую возле подноса. 

— Кастиэль, — представился незнакомец. От его мягкого, с легкой хрипотцой голоса у меня между лопаток побежали мурашки. Бегали они там недолго. Очередной доморощенный альфа-самец посмотрел на меня обворожительным взглядом, от которого мне надлежало тающей мороженкой осесть у его ног. Держите карман шире.

Зачерпнув полную ложку запеченных овощей из тарелки, засунула ее в рот и пробурчала:

— Васи-иса.

Охота знакомиться у парня моментально отпала. Он отдернул руку, и, нервно махнув ею в воздухе, пригладил свои длинные волосы.

— Можно я буду звать тебя Васей? — губы ангелы дернулись в подобии улыбки.

— Нельзя, — пробурчала я. Ммм… какие вкусные овощи. Это что? Я подцепила темный кусочек, похожий на застывшую кляксу. Откусила. Прожевала… На вкус клякса напоминала мясо. Жить будем!

 — Я тебя чем-то обидел? — изображая сожаление, ангел трагично схватился за сердце.

Наверное, ему стало плохо от моего громкого чавканья.

— Не-а, — и я взяла стакан с чаем.

Успокоила, называется. Парень нахмурился и стал не в меру серьезным. Не принимавшая участия в беседе Касия от неожиданности подавилась… компотом. Она с тревогой неотрывно смотрела на ангела. Казалось, что ей было не привычно видеть его таким.

 — Значит нам ничего не мешает стать друзьями, — невозмутимо сообщили мне.

Друзьями?!! Да я его знать не знаю. 

— Э-э-э-э… — протянула я, раздумывая, как лучше послать его и не обидеть. В голове было пусто, мой котелок не хотел варить. — Эм-м-м…

— Она согласна, — быстро поставила стакан на стол Касия. Надеюсь, речь шла только о дружбе. Если всплывут другие обязательства, она их будет выполнять сама. “Навечно” и “до гроба” — не про нас с Кастиэлем. Я лучше на пододеяльник буду вечерами пялиться, чем на его надменную и самоуверенную рожу. В моих глазах он растерял свое очарование.

Схватив меня под руку, Касия стащила меня со стула, не дав допить чай, и через всю столовую потянула к сияющей арке. 

— Ты совсем спятила? — вполголоса вопросила она, ловко лавируя между ангелами, движущимися с нами в одном направлении. — Кастиэль — будущий архангел! С ним нужно дружить!

Произнесено это было таким тоном, словно мне довелось снискать благосклонность самого божества. Наверное, он для учащихся академии таковым и являлся, но для меня он был обычным выпендрежником.

— Ну и дружи с ним, а я не буду, — осталась я при своем мнении.

Подруга испуганно осмотрелась и буквально втолкнула меня в арку.

— Говори тише, — прошипела она и взволнованно заявила: — С Кастиэлем многие хотят дружить. А он выбрал тебя. Поверь, тебе не стоит с ним ссориться. Он не прощает обид.

Под конец ее голос стал совсем грустным. Похоже, в свое время между ними пробежала кошка. Нацепив на лицо улыбку, Касия проскочила через завесу. Я догнала ее уже у лифта.

— Ты же принцесса. Он должен тебя уважать, — проговорила вполголоса, чтобы никто не услышал.

 — В академии для ангелов никого не выделяют. Здесь все равны, — с пафосом ответила Касия.

— Я вижу, как равны, — заметила я, сжимая ее дрожащую руку. 

Добравшись до лифта, соседка нажала квадратный значок с цифрой три, и лифт мягко заскользил наверх.

Вернувшись в спальню, принцесса села за уроки, а я с пособием для пернатых развалилась на кровати.

Оставшаяся часть дня прошла за изучением книги, выданной мне Нуриэлем. Ничего особенного в ней не было. В основном весь текст сводился к восклицательным знакам с различными предупреждениями. «Повстречали демона — зовите стражу! Потерялись в академии — зовите стражу! Застряли в очереди… нет, не в общественный туалет, хотя у них и такие имеются в учебных корпусах… в столовую — зовите стражу! Академия придерживается распорядка дня, и после уроков учащиеся идут в столовую. Вот тогда и происходят накладки — перед аркой появляется очередь из крылатых. Бедняжкам негоже терпеть муки ожиданий. И вот для таких чрезвычайных ситуаций есть патруль, облегчающий жизнь учащихся. Про смирение на небесах не слышали. Во всяком случае, ни одного упоминания я о том не обнаружила. Такое ощущение, что автор сего шедевра рассчитывал на ангельское благородство, но совсем не подумал о бедных стражах. Застряли в лифте — зовите стражей! Приснился плохой сон — зовите стражей! Встали не с той ноги — зовите стражей! И везде значится приписка «Вам обязательно помогут!»

Помогут встать с правильной ноги?!

Так и представила: ангельскую защитную систему нарушает стон с просьбой о помощи. И вместо того, чтобы собираться на занятия, страдалец, свесив на пол ноги, собирает в ладошку слезы, чтобы представить в качестве доказательства стражам. Снося с петель дверь, к страдальцу влетают крылатые амбалы. Лицезреют ладошку со слезами… «Фу», — мысленно скривилась я, но не стражи. Они местные супергерои и няньки в одном лице. Они прошли суровую школу ангельского спецназа. Их ничто не испугает.

Стражи отрывают от простыни кусок ткани и умиленно вытирают мокрые, порозовевшие щечки страдальцу. Укладывают обратно в постельку. И настает самое сложное. Определить какая нога у страдальца та самая — правильная. 

Не мудрено, что они звереют на такой службе и хватают всех без разбора.

Нудное изучение пособия прервал поход в столовую. Касия была категорична. Отговорка «нет аппетита», была жестоко отвергнута, и всему виной — урчание в животе. Идти в столовую не хотелось, но под страшной угрозой вызова стражей пришлось. Эти в погоне за моим хорошим самочувствием и клизму могут поставить.

Ужин прошел на удивление спокойно. Кастиэль не лез со своей дружбой, демоны сидели себе спокойно в другом конце зала. В отличие от ангелов, у них была свобода выбора. Места ангелов были заранее распределены.

Не считая угрюмых взглядов Ламии и полного отсутствия интереса у Рафалеона, ничего особенного не произошло. Демоны поднялись из-за стола раньше нас. Рафалеон положил руку практически на задницу демоницы и что-то шепнул ей на ухо. Ламия игриво рассмеялась и потянулась, чтобы запечатлеть на его губах поцелуй. Видно почувствовав мой пристальный взгляд, демон повернулся и с пониманием посмотрел на меня. Губы девушки скользнули по его скуле и оставили поцелуй на щеке. Ламия разозлилась. Окатив меня негодующим взглядом, она толкнула в грудь своего парня. Судя по тому, как напряглись руки Ламии, она приложила немало сил для удара, но он не сдвинулся с места. Демоница направилась к темнеющей портальной арке, попутно ногой отбросив стоящий перед ней стул в сторону. Демоны одобрительно загудели, нахваливая ее красоту и… жестокость.

 Рафалеон шагнул к демонице и сжал ее запястье. Ламия с силой выдернула руку и пошла дальше. Он не бросился вслед за ней.

— Она сегодня странная, — немного помедлив, заметил Рангон. Толстяк выглядел ошарашенным, точно его приложило булыжником по голове.

Губы Рафалеона сжались в тонкую линию, и он хмуро посмотрел на меня. Не чувствуя за собой вины, я пожала плечами и вернулась к остывающей запеканке. Ощущая на себе тяжелый взгляд демона, старательно делала вид, что ничего не замечаю. Послышались удаляющиеся шаги. Я смогла вздохнуть с облегчением и положить вилку на стол. Запеканка была отвратительной. Губы Касии подозрительно дернулись, и она пристала ко мне с наигранным сочувствием. Сочувствовали в основном Рафалеону. По ее мнению, в моем лице он получил заслуженную кару. Она преувеличивала. Касия придавала слишком большое значение нашей мимолетной встрече. Уже на следующее утро он не вспомнит обо мне.

Вечер прошел за учебой. 

Наступила ночь. Спать совсем не хотелось. И вот, ворочаясь в постели, я вспомнила о чтецах.

— Касия, ты спишь? — негромко спросила я, приподнимаясь на локтях. Светильники зажглись над головой, мягким светом осветив раскинувшуюся на соседней кровати женскую фигуру.

— М-м-м-м?... 

Сонно щурясь, соседка чуть приоткрыла глаза и, зевнув, повернулась ко мне.

— Что тебе известно о чтецах? — затаив дыхание, поинтересовалась я.

— О чтецах? — хрипловатым голосом переспросила Касия и потерла пальцами глаза. На ее щеке забавно розовел след от подушки.

— Да, о тех, кто умеет читать свитки, — коротко пояснила ей, начиная уже думать, что вообще не стоило начинать разговор.

— Чтецы умеют читать свитки, — сонно, почти слово в слово, повторила за мной Касия и замолчала. Ее дыхание стало глубоким и ровным, а веки медленно начали закрываться.

— Касия? — громко позвала ее.

Девушка вздрогнула и неестественно широко распахнула глаза.

— Я не сплю, — преувеличенно бодро произнесла она.

 — Почему чтецы такие особенные? — нетерпеливо спросила я, следя, чтобы Касия не уснула.

Соседка обреченно села на постели и тряхнула головой, прогоняя сонливость.

— Понимаешь, дар чтецов очень редок, взяв с прикроватной тумбы графин с водой, Касия налила в стоящий рядом стакан воды и отпила из него. — Никто не знает толком, каким образом проявляется дар чтецов. Раньше Жрицы судьбы могли предвидеть их появление и предупреждали о чтецах заранее. Со смертью Верховных жрецов... — голос принцессы стал тише, и она смущенно продолжила: — ...их подданные закрыли двери в Поднебесное королевство. Уже две сотни лет с ними нет связи. Сфера судьбы утеряна. Наследников не осталось. В эти тяжкие для жрецов времена они верят в судьбу. Они не теряют надежду и ждут своего нового правителя. Истинный помазанник судьбы сможет взломать печать, наложенную на двери королевства. 

Наверное, я как-то непонятно изъяснялась. Я спрашивала про чтецов, а мне выдали проникновенную речь про жрецов. На кой они мне вообще сдались?

Запертые и забытые всеми, сидят себе в своем королевстве и ждут своего помазанника. Не спорю, со жрецами в свое время считались, а сейчас они ушли в историю. Не похоже, что кому-то есть до них дело. Значит, мы с ними не свидимся. Потому и забивать ими голову незачем.

— Касия… — начала я и запнулась. И вот как выманить у нее подробности о чтецах, чтобы не выдать себя?

Я ненароком уже записала себя в чтецы… но прежде, чем признаваться в своем умении читать древние свитки, стоило разузнать о своем возможном статусе. Быть на побегушках у ангелов я не стремилась. Один малейший намек на замкнутое пространство, где меня круглые сутки будет окружать книжный хлам — и о даре чтеца никто не прознает.

— Вася, ты выглядишь обеспокоенной. Что случилось? — уловила перемену в моем настроении принцесса.

 — У меня, кажется, дар чтеца, — от безысходности призналась я, вспоминая про “один в поле не воин”.

Касия не стала звать стражу. Она села в постели и задумчиво расправила на коленях плотную простынь. Она не спешила делиться моим открытием ни с кем, а наоборот, понизив голос, уточнила:

 — Ты уверена?

 — Не знаю, — призналась растерянно. — Я... случайно прочла свиток, когда была в кабинете Нуриэля.

 Конечно, случайно свиток сложно прочитать, перед этим с него нужно снять шнурок, развернуть…

Глядя на бледное и взволнованное лицо подруги, я начала сомневаться в своем поспешном признании. Проще было объявление повесить: «Кто потерял чтеца? Зайдите в комнату…” Кстати, какой номер у нашей спальни? Триста одиннадцатый? Триста двенадцатый?

— Триста четырнадцатый, — рассеянно посмотрела на дверь Касия. Оказывается, последнее я произнесла вслух. Грациозно откинув назад длинный локон, она покусала губы и осторожно предложила: — Давай пока не будем говорить о твоих способностях? 

— Согласна. Но почему никто не должен знать о них? — я была настроена решительно докопаться до правды.

Кассия замялась, глубоко вздохнула, и нерешительно, словно ей каждое слово давалось с трудом, проговорила:

 — Вася, чтецов давно не было. Накопилось много срочных дел... — Ее голос звучал замогильно, и под «МНОГО» подруга явно подразумевала, что мне не хватит божественной искры, чтобы перебрать хлам, накопленный веками. Я была лучшего мнения об ангелах. Думала, подержат меня годок-другой в каком-нибудь хранилище бумажек — и отпустят по амнистии за трудовые заслуги...

— Ухожу к демонам, — мрачно сообщила я и посмотрела на темнеющий в ночи замок демонов. Будто созданный из одних острых углов, освещенный огоньками и окутанный сизыми клубами тумана, он выглядел зловеще. 

— Не торопись, — и опять этот тон, не предвещающий ничего хорошего. Я начала догадываться, что мое решение было поспешным. — У демонов еще дольше не было чтеца. У них свитков и манускриптов накопилось гораздо больше, чем у ангелов.

— Дайте веревку с мылом, — взвыла я.

— Зачем? — непонимающе посмотрела на меня Касия.

— Чтобы лестницу сплести и с ветерком спуститься на землю. Вжух! — и я там, — поделилась я своим видением побега с небес. 

Глаза Касии загорелись озорными искорками веселья.

— Твой мир находится в другом измерении, как и Рай с Адом, — с улыбкой просветила меня подруга, делая меня чуточку счастливее. В моем плане с побегом имелся маленький пробел — я высоты боюсь. Да и вить веревки не умею. — Не переживай, Вася, мы никому не скажем о твоем даре. Никто не узнает о существовании чтеца.

— По рукам! Зови меня Василисой, — предложила я, устраивая поудобнее голову на подушке.

— Красивое имя — Василиса, — услышала я, уже засыпая.

Утро наступило слишком быстро. Глаза совсем не хотели открываться. Прикидывая, сколько сейчас времени, я уткнулась лицом в подушку. Неудобное положение не помешало мне провалиться в сон, а когда я вновь проснулась, то поняла, что мы проспали!

— Касия! Вася! Вы опаздываете на занятия! — надрывался зычный голос. И он не был невозмутимым, каким я его запомнила по вчерашнему дню. Кажется, за наше опоздание неизвестному смотрители светил нагоняй.

 — Касия, вставай! — спрыгнув с кровати, позвала я подругу и потрясла ее за плечо.

Принцесса открыла глаза. Замерла. Сдула упавшую на лицо прядь. На лице Касии проступила паника. Подскочив, она ураганом слетела с постели и помчалась в ванну. Хлопнула дверь, из ванной донесся ее недоверчивый вопль:

 — Я проспала!

— Если пропустите завтрак — успеете к началу занятий! — вежливо заметил смотритель.

А он дело говорил.

В столовую по совету смотрителя мы не пошли, а сразу направились в учебный корпус. Мы спустились на лифте в подземелье и, пройдясь по унылому лабиринту из узких коридоров, вышли к арке с зеленоватым светом. Там нас встретили два стража. Касия прошла без проблем. Я собралась последовать за ней, но меня, смерив суровыми взглядами стражи, остановили. Крепко схватив за локоть, меня отвели в сторону, к высокой стойке из светлого дерева.

Не пойму, у меня что, на лбу написано “наполовину демон”?

Накачанный “геркулес” в белоснежной мантии, взял со стойки длинную полупрозрачную пластину, которую можно увидеть в аэропорту на посту досмотра, повертел ее в руках, и она засветилась. Он поднес пластину ко мне и не спеша провел ею от макушки к ногам. По мере того, как его руки опускались сначала к пояснице, а потом к ногам, я чувствовала всплески энергии, пронзающие меня. Волосы, собранные в хвост, зашевелились на голове. Стало немного жутковато. 

Действо, происходящее со мной, сильно напоминало пробиваемый на кассе оператором товар. Пик… С вас половина ангельской жизни, пожертвованной во благо процветания Ангельской академии. Как — отказываетесь? Пробитый товар возврату и обмену не подлежит. Вы попали!

Мои опасения не были лишены смысла.

 Пикнув, пластина мигнула и погасла.

— Ваши данные внесены в систему, — сухо произнес страж, возвращая пластину на стойку. — Теперь мы сможем вас отследить и прийти на помощь. Проходите в портальную арку.

Я снова подивилась хитрожопости ангелов. И защиту предоставили, и о тотальном контроле не забыли.

— Ты идешь? — голова Касии вынырнула из завесы и исчезла.

Проводив меня до арки, ангел встал напротив нее возле второго стража, закрывая собой выход. В коридоре появился студент, и стражи, как в море корабли, разошлись в стороны, пропуская очередного опаздывающего. Одетый с иголочки, без видимой спешки он шагал к портальной арке. Мантия идеально сидела на его плечах, а заплетенные на затылке в косу длинные волосы открывали сосредоточенное лицо. Прямо боец, идущий на службу.

Проводив парня взглядом до мерцающей завесы, я прошла через арочный портал. Ощущение переноса длилось всего несколько секунд, а потом я вышла в учебном корпусе. По словам Касии, взбегающей по ступенькам лестницы, спиралью уходящей вверх, учебный корпус располагался в соседнем крыле, и к нему вел дополнительно вход с улицы. Но им редко кто пользовался. Чтобы войти или покинуть академию, сначала нужно зарегистрироваться у стражей — поставить метку, как сделали мы, а находящиеся там стражи часто уходят на вызовы. Иногда их приходится подолгу ждать.

Она произнесла это с видом человека, однажды попавшего в беспощадную очередь ожидающих, где под мерное щелканье часовой стрелки даже ангелы теряют человеческое лицо. В такое нелегкое для них время мимо утомленных ожиданием ангелов не то что мышь не проскочит — и бабуля не проползет. С криком «Не обманешь, костлявая!» обезумевшие ангелы загородят двери своей грудью. И поди разбери, кто им там привиделся.

С трудом осилив лестницу, я сорвалась на бег. Стук каблуков по светлому деревянному настилу глухим эхом разносился по длинному коридору.

Остановившись у кремовой двери, Касия дождалась меня и рванула ее на себя. 

— Утра доброго, Ваше Светлейшество Баратиэль, — с вежливой улыбкой поприветствовала она архангела. Подарив ему еще одну улыбку, соседка направилась к выстроенным в четыре ряда одноместным столам.

— Доброе утро, — пролепетала неловко я и, отыскав глазами свободный стол, двинулась к нему.

Свободное место нашлось аккурат напротив стола, который заняла подруга. 

Присутствующие ангелы с интересом косились на меня, и я уставилась угрюмо на них. Я не картина, чтобы на меня пялиться. Запугать ангелов мне не удалось, но разбудить у них тягу к знаниям получилось. Опустив глаза, ангелы уткнулись в учебники.

— Василиса! — остановил меня звенящий от раздражения голос преподавателя.

Подражая подруге, расплывшись в улыбке, повернулась к его Светлейшеству. Надо было раньше думать головой. На улыбку он больше не велся. Вон принцесса с порога зарядила его положительной энергией, он и не подумал до нее докапываться. Кашпировский, заряжающий воду перед телевизорами был бы у них в почете. Где моя трехлитровая банка с водой?.. Не-е... здесь, что посущественнее нужно. Вон каким замогильным взглядом смотрит на меня архангел. Может, он на полставки подрабатывает у демонов?

— Вы опоздали! — с преувеличенным трагизмом заявил Баратиэль, любовно поглаживая пальцами золотистые вензеля, украшавшие талмуд лежащий на учительском столе. 

— Всего на пару минут, — не понимая, чего он завелся, заметила я.

— Всего? — взвыл преподаватель, и его ладонь тяжело опустилась на книгу.

Ангелы вздрогнули и с большим усердием закопались в конспекты. Сам преподаватель осмотрел фолиант с потрепанными от времени страницами на наличие повреждений и наклонился, чтобы убрать его в боковое отделение стола. Касия, прикрыв лицо учебником, посмотрела поверх него сначала на меня, а потом перевела выразительный взгляд на преподавателя. Что поделать, пришлось прибегнуть к извинениям. Не стоять же до конца урока посреди класса. Изображать учебное пособие я не соглашалась, а выступать в качестве провинившегося ученика не подписывалась.

— Не стоит извиняться за несдержанность, Ваше Светлейшество. Мы понимаем, как тяжела учительская доля.

На мои извинения класс зашелся в возмущенном ропоте. Они всячески демонстрировали свое осуждение. Одноклассники официально открестились от меня. Касия застонала и накрыла учебником голову, совсем забыв об конспирации.

— Что ты сказала? — воскликнул архангел и, резко выпрямившись, ударился об угол стола. Ангелы с похвальным рвением принялись рассматривать стены и потолок. Подруга вздрогнула и, положив на стол учебник, сосредоточилась на его изучении.

Преподаватель мрачно двинулся в мою сторону. Одноклассники зашушукались. А чего им еще делать? Они хорошо устроились — сидят, а мне оставалось лишь мечтать о том, чтобы вытянуть ноги. Главное, с попавшимся мне преподавателем их не протянуть. У него щека дергается? Он в довершение еще и невротик?!

 — Повторить? — поинтересовалась я любезно, подозревая у архангела раннее развитие склероза, и тоскливо посмотрела на свободный стул преподавателя с удобной высокой спинкой.

— Не нужно! Я никогда не выхожу из себя! — сказал тот, кто почти кричал на весь класс.

— Вы, безусловно, само спокойствие, — согласилась с ним я, помня по школе, что преподавателям лучше не перечить.

Сработало. Баратиэль поскреб щеку, постоял в раздумье несколько минут и, видимо, передумав гневаться, осмотрев притихший класс, назидательно произнес:

— Запомните, Василиса, две минуты опоздания для ангела не допустимы. Демоны не будут ждать вас. Пока вы спите, обедаете или гуляете, они будут порабощать, совращать доверенную вам человеческую душу. Вы постоянно должны быть начеку.

Класс утвердительно закивал, внимая его словам. Неужели у меня одной возник вопрос:

— А выходные нам положены?

— Займите свободное место, — хмуро велел преподаватель, разрушив мои мечты на отдых.

— Скажите, какое отношение к небесным жителям имеют Жрецы Судьбы? — проявила любознательность. Я столько о них слышала, не мешало узнать о жрецах больше. 

Братиэль поморщился и, оттолкнувшись от стола, поднялся на ноги.

— Жрецы Судьбы могли менять важные события. В их силах было смещать правителей. Человеческие и небесные правители могли быть свержены по одному их указу. Они обладали безграничной властью, но не смогли предсказать свое безрадостное будущее.

— Я одна считаю это странным?

— В их смерти нет ничего странного. Вами движет человечность, заставляющая видеть загадки там, где их нет, — оборвал меня архангел и продолжил лекцию: — Во времена правления Жрецов судьбы существовало три сферы, взаимодействующие между собой. Третья сфера… затерялась. И с тех пор спорные вопросы решаются, как и обычные — с помощью состязаний.

Подумать над тем, где и в каких условиях проходит борьба за первенство, я не успела — прозвенел звонок.

Следующим в расписании занятий, выданном мне Касией накануне вечером, стоял часовой перерыв. Нам нужно было успеть сбегать в библиотеку и на тренировку. Думается, еще одно мое опоздание — и Баратиэль самолично спровадит меня в Тартар и передаст на поруки Люциферу. На перевоспитание.

Мои переживания оказались не напрасны. Не академия, а самый настоящий Бермудский треугольник! Войдешь через, казалось бы, обычную дверь, а выйдешь черт знает где.

Покинув аудиторию, по винтовой лестнице мы с Касией спустились на нижний этаж. К арке переноса мы не пошли, а направились к неприметной деревянной двери, спрятанной под лестницей. Не знаючи и не найдешь. Я подергала дверь за изогнутую медную ручку, но она оказалась плотно закрыта

— Откройся! — без запинки четко велела Касия, и воздух пошел рябью.

 Налетевший сильный порыв ветра чуть не сбил меня с ног, а когда он стих, мы оказались в окружении стеллажей с книгами.

— Где мы? — спросила я, перешагивая порог и осматривая высоченные шкафы с книгами, доходящие до потолка. Наверное... Я могла лишь предполагать, где в этой комнате потолок. Потому что ничего, кроме книг, насколько хватало взгляда, я не видела.

— Мы в небесной библиотеке, — пояснила Касия на ходу, быстро двигаясь в сторону широкого прохода, виднеющегося между стеллажами.

Я пошла за ней. Подруга свернула за высокую стойку с книгами, и на краткий миг я ее потеряла из вида. Добравшись до развилки, где видела ее в последний раз, осмотрелась... Саму Касию я не смогла отыскать, зато увидела исчезающий между стеллажами белый подол мантии.

— Подожди! — крикнула я и ускорила шаг. Почти добежав до того места, где, как мне показалось, видела подругу, свернула за угол и столкнулась с Кастиэлем.

 — Ты хотела меня видеть? — с томным придыханием протянул ко мне руки гроза ангельских сердец. Намерения Кастиэля не вызывали сомнения. Кому-то гормон ударил в голову, и ему захотелось тесного общения. Стукнув по тянувшимся ко мне шаловливым пальчикам, попятилась в проход и на кого-то налетела. Теплые ладони по-хозяйски легли на мою талию. Я от неожиданности взвизгнула, и тут же услышала над ухом насмешливо-игривое:

— Нам пора заканчивать встречаться таким образом. Не находишь, Василек?

Имя из уст Рафалеона прозвучало сладкой пыткой для моих неискушенных ушей.

Подруга забыла предупредить, что библиотека доступна для обеих небесных рас. И почему я раньше не обратила внимание, что пол выложен полосами из черного и белого мрамора? Ах, точно! Я была занята играми в догонялки с Касией.

 Спереди ко мне тянул руку ангел, представляя собой статую моего спасителя, а сзади меня лапал демон. Рука Рафалеона бессовестно погладила мое бедро. То, что он смог под мешковатой мантией отыскать мою конечность, было сродни волшебству. А может быть, дело было в практике? 

Надо помочь практиканту расширить его горизонты. 

Я неторопливо, напоказ потянулась и поправила крохотную сережку в ухе. С видом “все вы, девушки, одинаковые”, ангел шумно выдохнул и опустил все еще протянутую ко мне руку. Не чувствуя ограничений, рука демона и вовсе отправилась в свободное путешествие по моему телу. 

— М-м-м… здесь. Нет там. Ниже почеши, под коленкой, — попросила я, балдея от массажа.

— Где почесать? — подозрительно ласково поинтересовался демон, и его пальцы мягко сжали мою ногу чуть выше упомянутой части тела. И тут во взгляде Кастиэля появился интерес.

— Уже нигде, — отказалась я от услуг Рафалеона и, заправив за ухо выбившийся локон, заехала ему локтем под ребра.

Точнее, попыталась — нанести удар не получилось. С нечеловеческой скоростью демон перехватил локоть и завел руку мне за спину. Я только подумала повторить попытку, как Рафалеон, опалив дыханием висок, шутливо пожурил:

 — Могла бы сразу предупредить, Василек, что не хочешь предавать огласке наши отношения.

К-к-какие… какие отношения? Он там демонского эля перепил?

Пока я старательно анализировала происходящее, рука демона медленно, очень медленно убралась с моего бедра, почти заняв призовое место в забеге двухсотлетних черепах.

Странная жалость омрачила выражение лица Кастиэля и исчезла, будто ее и не было. Голубые глаза зажглись лютой ненавистью. Ярость ангела была направлена на демона, но я невольно отступила назад и… сильнее уперлась все в ту же широкую грудь. Меня окружал слабый запах мускуса и хвои, напоминая о нашей первой встречи с демоном и его подруге. Кстати, а вот и она.

— Рафалеон, ты где пропадаешь? — сбоку из-за стеллажей вышла демоница. При виде нас с демоном миловидное лицо Ламии вытянулось от недоумения.

Втянув ноздрями воздух, будто ищейка, она всем телом напряглась, а ее глаза полыхнули бешенством.

— Я скоро присоединюсь к тебе, дорогая, — сухо пообещал Рафалеон, не удосужившись посмотреть на нее. — У нас тут с Васильком появились неотложные дела.

Меня легонько хлопнули пониже спины и, отпустив заведенную назад руку, подтолкнули к узкому проходу между книжными полками. Демон был невыносим. Пылая от негодования, обернулась, чтобы послать его в пешее путешествие по аду, но поток слов, готовый вырваться из груди, был жестко остановлен Рафалеоном: 

— Иди, бери, зачем пришла, и возвращайся в академию, — мне на миг, всего на миг показалось, что он переживал за меня, хотя и видимых причин не было. Но когда он заговорил вновь, мне снова захотелось послать его к тем самым… в общем, к чертям. — Тебе понадобится время, чтобы подготовиться к нашему свиданию. Выбери самый вызывающий ангельский наряд, который отыщешь в своем гардеробе.

Гардероб у меня был однотипным, видимо, подготовиться мне надлежало морально.

— Вечером я занята, — поставила я нахала на место, прикидывая, где сейчас может находиться Касия.

Возможно, мне действительно стоило вернуться в академию. И забыть о загадке про близнецов? Я сама смогу найти библиотекаря.

— Кто ходит на самое ужасное свидание вечером? Мы встретимся ночью.

Достойно ответить мне не дал Кастиэль. Он оскалился в жуткой улыбке и с хлопком расправил крылья. Узкое пространство между стеллажами не предусматривало перевоплощений. Задетые ангельским оперением книги с грохотом повалились на пол. Он открыто дал понять демону, что готов.

— Вася, забудь о книгах, ты немедленно возвращаешься в академию, — нарисовался у меня защитничек, готовый до последнего спорить с демоном.

Рафалеону таки удалось вывести Кастиэля из себя.

— Кастиэль, ты же понимаешь, что мне ничего не помешает прикончить тебя прямо здесь? — с легкой иронией в голосе поинтересовался Рафалеон.

 — Постой, ты не можешь его убить! — бросилась я к демону и потянула его за руку, стараясь переключить его внимание на себя.

— Он тебе дорог? — убийственно спокойным голосом спросил демон, не спуская темных глаз с ангела.

 — Мы всего пару дней знакомы! — отчаянно вскричала я и поймала на себе две пары удивленных глаз.

Я что, должна была признаться в трепетной любви к парню, которого знаю без году неделя? Ну да, Кастиэль — будущий архимаг, и он выделил меня среди других ангельских обитательниц. Что ж, я — девушка с земли и мое истинное призвание разбивать мужские ожидания. С этим, кажется, я справилась превосходно.

— Успокойся, Василек, я пошутил. Кастиэлю ничего не угрожает, — неохотно проговорил Рафалеон.

— Подлец! — крикнула демоница и фурией понеслась к нам.

Рафалеон быстро сориентировался.

— Уведи ее отсюда, — коротко приказал он Кастиэлю и подтолкнул меня к нему.

Тот сложил крылья и, схватив меня за запястье, потащил за собой по проходу. Позади раздались нечеловеческий рев и голос Рафа, перекрывающий его.

— Успокойся, Ламия! — приказал он, но в ответ получил еще одно громоподобное рычание. От такого рыка стеллажи покачнулись, а часть книг попадала на пол.

Я не удержалась и оглянулась. Рафалеон, схватив разбушевавшуюся подругу, сжал ее в крепких объятиях. Радуясь возникшей передышке, я остановилась и, глядя на Ламию, подивилась ее силище. Она рычала, брыкалась, размахивала кулаками и всячески пыталась откусить лакомый кусочек от своего жениха. Тот был явно против таких заигрываний — Рафалеон извернулся и заломил-таки ей руки за спину.

— Что на тебя нашло, Ламия?! Успокойся! Давай поговорим!

— Он серьезно надеется успокоить ревнивую девушку, пытаясь придушить ее? — недоверчиво поинтересовалась я.

— Демоны не ревнуют, — авторитетно возразил мне Кастиэль, вставая рядом.

— Неужели? — иронично хмыкнула я, приподняв брови. 

Ламия внезапно замерла, и ее взгляд постепенно стал осмысленным. Жуткое демоническое выражение лица с печатью кровожадности исчезло. К Ламии вернулся человеческий вид знойной красотки, любительницы носить ничего не скрывающую обтягивающую одежду. Демонстрируя раскаяние, обняв жениха за шею, демоница всем телом прижалась к Рафу. Наблюдая трогательную сцену примирения демонов, достойную Оскара, я с ужасом вспомнила, что не захватила с собой платочек. И вот чем теперь вытирать слезы умиления?.. «Не плакать! Только не плакать!» — приказала мысленно себе и, похоже, поторопилась. Игра демоницы не впечатлила меня. А хищный взгляд из-под ресниц заставил вернуться к плану с побегом.

Поглаживая пальцами мягкую ткань темно-синего сюртука на плече Рафалеона, демоница ласково предложила:

— Давай убьем ее?

Демон схватил Ламию за плечи, отстранил от себя и встряхнул.

— Я думал, тебе стало лучше, — с издевкой произнес Раф.

— Мне станет лучше, когда мы ее убьем! — нервно передернув плечами, пообещала ему демоница. — Она права — я ревную тебя. Ревную!!! И мне не нравится!

— Не такая уж большая разница между людьми и небесными жителями, — поделилась я своими наблюдениями. Занятно. После выходки Ламии я перестала ощущать себя изгоем. Но не настолько, чтобы рассчитывать, что меня примут с распростертыми объятиями в небесной тусовке.

— Я медленно… разорву… тебя… на… части, — кровожадно, смакуя каждое слово, пообещала мне демоница и с рычанием бросилась на стоящего прямо перед ней жениха.

— Беги! — прокричал Рафалеон, откидывая к стеллажам невесту.

Пролетев добрых пять метров, Ламия стукнулась о высокую стойку, доверху наполненную книгами. Стойка покачнулась, и многолетние труды чьих-то умов посыпались ей на голову. Раскидав в стороны книги, демоницы утробно зарычала. Схватив тяжелую железную стойку одной рукой, она зашвырнула ее куда-то вглубь библиотеки.

— Демоны! Спасайтесь! — раздались в стороне испуганные крики ангелов.

Ламия пару раз взмахнула крыльями, и воздух подхватил валяющиеся на полу потрепанные от времени фолианты, приподнимая их. Послышался свистящий шепот, и темная дымка черной сеточкой окутала многовековые творения писцов.

Резкое движение рукой — и книги, сродни пушечным ядрам, полетели в нас с Кастиэлем. В поисках укрытия я шмыгнула за ближний стеллаж. С учетом того, что тяжелые громадины были не помехой для Ламии, укрытие было так себе. Заняв наблюдательную позицию за книгами, посмотрела в узкую щелочку между полками.

Воздух перед Рафалеоном завибрировал, и по библиотеке расплылся запах озона. Как если б прошел дождь. Чернильные крылья раскрылись за спиной демона, и стена из огня выросла перед ним. Бумажные снаряды влетели в нее и сгорели дотла. Горки пепла — и той не осталось. 

— Предатель! — в бешенстве закричала демоница и кинулась к демону.

Рафалеон сделал странные жесты руками, после чего огненная стена рассеялась. Сложив крылья, он сотворил из темной дымки черный блестящий клинок, походивший на очень острый осколок камня. С весьма грозным видом в мгновение ока Раф оказался позади невесты. Рывком подтянув ее к себе, он приставил клинок к горлу.

— Мы уходим, — зловеще предупредил ее Раф, и демоница замерла в его руках.

Она выглядела напуганным, попавшим в силок зайцем. Ламия боялась демона, однако желание убить меня оказалось куда сильнее. В ее руке появился темный кинжал — наподобие того, что держал Рафалеон. Размахнувшись, Ламия вонзила черный каменный осколок в его ногу. Ослабив хватку, он потянулся к торчащему в ноге клинку. Воспользовавшись его слабостью, демоница вывернулась из захвата и толкнула Рафа ногой в грудь. Врезавшись в стену, он упал на раненое колено. Каменное крошево посыпалось на пол, а на месте, где спина демона встретилась со стеной осталась приличных размеров выбоина. Сцепив зубы, демон одним резким движением вытащил осколок и бросил мрачный взгляд на удаляющуюся ненормальную подругу. 

— Василек, уходи! — скомандовал Раф и, повернув голову, посмотрел прямо на меня, притаившуюся за книгами. Он мог меня видеть?..

Я уже хотела уйти, но тут демоница, изменив уверенной походке от бедра, понеслась к ангелу. Подбежав к Кастиэлю, она раскрытой ладонью заехала ему в грудь и отправила ангела в полет, собирать книжные стойки. Отлетев на пару метров назад, он ловко вскочил на ноги, натолкнув меня на мысль, что каждый день упражнялся в подобных прыжках. Сделав несколько взмахов руками, Кастиэль достал из воздуха сияющий посох. В нем словно объединились две энергии — телесная и духовная. Сделав шаг вперед, он замахнулся посохом на Ламию. Та действовала быстрее — перехватила светящуюся палку, и, удерживая ее одной рукой, ударила Кастиэля локтем в лицо.

Медлить больше было нельзя. 

Досчитав до трех, выскочила в широкий проход и помчалась, как мне казалось, к двери, через которую мы с Касией пришли в библиотеку. Страшный скрежет металла раздался за спиной. Звуки приближались и становились громче. Обернулась. И вот скажите, кто просил меня это делать? Жуткая картина покореженных стеллажей открылась моим глазам. Силища демоницы пугала и заставляла бежать быстрее. Вывернутые под разными углами железные подпорки пересекались с полками, упирались в стены. Шкурку накинуть — и вот вигвам готов. Фонарики в руки — и все готово для пижамной вечеринки. В это время “фигвам” в обличье демоницы преследовал меня, делая короткие остановки на прореживание ангельского оперения Кастиэля и накручивание демонического хвоста Рафалеона. Мужчины оставались мужчинами и на небесах. Их отборная ругань могла заставить завидовать любого заправского матроса. Ламию костерили на чем свет стоит. Начиная от упоминания святой древней инквизиции, и заканчивая самым мрачным уголком Бездны, где ей предстояло вечность гнить.

Парни быстро могли скрутить демоницу, но предпочли действовать уговорами и угрозами. Видимо, пернатому убеждения не позволяли нанести Ламии серьезные увечья, а демону — дружеская привязанность.

По внутренним ощущениям я уже прилично пробежала, а двери все не было видно. Высматривая ее очертания на фоне черно-белых стен, понадеялась, что услышав грохот, Касия вернулась в академию, а не занялась моими поисками. Убеждая себя, что бегу в правильном направлении, поднажала еще. Вперед! И ни шагу назад!

Невероятно! Небеса надо мной сжалились и послали двух ангелов.

 Они выбежали навстречу из-за поворота. Перепуганные, щуплые, в рваных белых балахонах, парни не стремились к общению.

 — Подскажите, в какой стороне находится дверь, ведущая в академию? — остановившись, стараясь говорить вежливо, спросила я, тяжело дыша.

Ангелы в непонятном испуге дернулись обратно, но услышав приближающийся грохот, ломанулись в разные стороны. С первого раза разбежаться у них не получилось. Стукнувшись лбами так, что мне даже искры из глаз померещились, а затем понеслись в противоположные стороны.

— Стойте! Скажите, сначала, где находится дверь? — крикнула им вдогонку, не зная, куда двигаться дальше. Глядя вслед высокому, нескладному парню, бессильно запустила руки в волосы. Моих оставшихся сил не хватит, чтобы долго скрываться от демоницы. Нужно было знать наверняка, куда бежать.

— Смерть пернатым! — донеслось до меня злобное шипение Ламии. 

Сердце от страха подскочило к горлу. Я обернулась и встретилась лицом к лицу с настоящим исчадием ада. Демоница совсем потеряла человеческий вид. Ее неестественно темное тело представляло собой устрашающее зрелище. Там, где кожу не прикрывала ткань одежды, виднелась серая чешуя размером с ноготь. Желтые глаза с узкими зрачками с омерзительным предвкушением следили за мной. Губы, состоящие из мелких чешуек, раздвинулись в довольной улыбке.

 — Беги, ангелочек, — нагло заявила демоница, заметно подергивая хвостом.

Сезон охоты открыт. На меня! Никогда не участвовала в охоте — бедных зверюшек жалко. Что уж говорить о себе.

Демоница начала наступать, я — пятиться назад.

Опьяненная превосходством, она взмахнула хвостом. Воздух разрезал свист. И хвост плотно обвил мою щиколотку. Рывок! Я почувствовала, что падаю на пол, и за спиной сами собой раскрылись крылья. Взмах! Меня резко отнесло назад. Хватка на щиколотке ослабла, и хвост соскользнул с ноги.

Ламия рыкнула и рванула ко мне. При виде искаженного яростью лица я испытала самый настоящий животный ужас, и, взмахнув руками в попытке закрыться от демоницы, запустила в нее сияющий шар. Вспышка! — и Ламию отбросило назад.

Кубарем прокатившись по полу, демоница осталась неподвижно лежать на черно-белых плитах.

— Ламия!!! — раздался нечеловеческий рык, отдаленно напоминающий голос Рафалеона.

Понятно, кого он выберет. Дожидаться его было самоубийством. Такой не станет разбираться, кто прав, а кто виноват — молча свернет шею.

Я бросилась по проходу, но добежав до поворота, все же оглянулась. Ламия все также лежала на полу, не меняя позы. Рафалеона не было видно поблизости.

Инстинкты вопили удирать и забыть о демонице, но... проклиная на чем свет стоит демонов, я поплелась обратно, готовая при появлении Рафа дать деру.

Останавливаясь на каждом шагу и прислушиваясь, не слышны где шаги демона, я приблизилась к Ламии.

С громко колотящимся сердцем склонилась к ней и трясущейся рукой дотронулась до плеча демоницы, обтянутого тканью кофточки, стараясь избегать прикосновения к неприятной на вид чешуе. Я тряхнула за плечо демоницу, надеясь привести ее в чувство. Она трупиком продолжала лежать неподвижно. Что буду делать потом, когда она очнется, я не думала. Я сомневалась, что после полученного удара ей будет до меня дело. Ей к лекарю надо будет. Тряхнула еще раз, приложив больше сил... и демоница открыла глаза. Совершив кувырок, она оказалась позади меня.

— Поднимайся, ведьма, — проговорили мне в затылок, приставив острие клинка к горлу.

Кем меня только не называли, но чтоб ведьмой... Я и сглазить-то толком не могу — сколько не умилялась везучести свое бывшего начальника, а он всегда мог выкрутиться из любой ситуации. Я начала подозревать, что у него пожизненный абонемент на везучесть. Вот и в день моей смерти выкрутился, подлец.

Мою руку грубо заломили за спину и потянули вверх. Болезненные ощущения пронзили плечо. Опасаясь, что демоница мне руку сломает, я быстро поднялась на ноги.

— Ты околдовала Рафалеона? Приворот использовала? Зелье в еду подмешала? Признавайся! — пристала ко мне со странными вопросами Ламия. Подозреваю, что у нее, от удара головой об пол шарики за ролики заехали. Я думала, демоны более живучие.

 — Не собираюсь я ни в чем признаваться, — возмутилась я, поражаясь, что демоница верит в бредовые россказни местных шарлатанов.

 — Тогда гнить тебе в Пустоте, — зловеще пообещала мне Ламия и замахнулась для удара. Черный камень блеснул в свете магических ламп. Я приготовилась выпустить крылья. Главное, чтобы не подвели.

Неожиданно раздались мягкие, чуть слышные шаги. Я отвлеклась, и нож демоницы снова оказался у моего горла. 

— Уходи! — велела она Рафалеону. О присутствии демона сообщил ее дрожащий голос. Чувствовалось, что она боялась его.

— Умно было с твоей стороны смертельно ранить Кастиэля. Пока я относил его к целителям, ты успела добраться до Василька, — с уничижительной насмешкой проговорил Рафалеон и бесшумно, прямо из воздуха появился перед нами. У его ног уселась псина, сотканная из плотного черного тумана. От ее шерсти исходили языки черного пламени и плавно колебались на воздухе. Глаза адского пса полыхали насыщенным рубиновым светом. Клинок в руке демона выглядел опаснее того, что был прижат к моему горлу. Было в нем нечто такое, что я не могла объяснить. Я просто чувствовала исходящую от него опасность, смертоносность.

— Без нее тебе будет лучше, — убежденно проговорила демоница, размахивая клинком перед моим носом. — Мы отправим ее в Пустоту, а Люциферу скажем, что она сама себя убила. Люди — странные создания. Сферы ошиблись.

 — Сферы никогда не ошибаются, — звенящим от раздражения голосом возразил ей демон. 

 Ламия усмехнулась:

 — Она здесь! С нами! Значит, они впервые ошиблись.

Из сбивчивой речи демоницы я поняла, что для моего убийства у нее должен быть веский мотив, и сейчас она пыталась его навязать своему парню.

— Я запретил тебе трогать Васю! — от того, каким убийственно спокойным взглядом Рафалеон смотрел на Ламию, у меня по спине побежали мурашки, а ей — хоть бы хны. Острое лезвие обожгло нежную кожу шеи, и я, закусив губу, тихонько застонала от боли.

 — Отпусти ее, Ламия, и возвращайся в академию. С моей стороны не будет никаких последствий. Выбор за тобой.

Демон поднял вверх руки, и черный клинок с пронзительным звоном ударился об пол. Великодушный жест Рафалеона позволял Ламии выйти из поединка победительницей. Не ей тягаться с ним. 

Черный лабрадор оскалил пасть на демоницу. Послышалось рычание. Рафалеон поторапливал ее с выбором. Демоница, как вышколенный солдат, подняла обе ладони вверх и отступила. Я обернулась. Клинок выпал из ее пальцев и, не долетев до пола, осыпался темным пеплом.

— Иди, — мрачно глядя на Ламию, отпустил ее демон.

Держась настороженно, она отвернулась от нас и, сделав круговые движения руками, вызвала портал. Демоница шагнула в темную, сыплющую искрами воронку портала. Воздух моментально сжался — сначала до размера теннисного мяча, потом до еле заметной точки, а затем и вовсе ничего не осталось.

Я не слышала, как подошел ко мне демон, и услышав его вкрадчивый голос, вздрогнула:

— Успокойся, Василек. Тебе нечего бояться. Ламия не осмелится на тебя напасть. Иначе пожалеет.

Рафалеон ободряюще улыбнулся мне и обнял за плечи.

— Василиса, потрудитесь объяснить свое опоздание на занятие по профессиональной подготовке ангелов? — появился из портала Баратиэль и подозрительно посмотрел нас с демоном.

Вот вам и заботливые стражи с их поисковыми маячками.

Архангел буравил меня взглядом разочарованного преподавателя. Во его понесло... Не думала, что он успел ко мне прикипеть.

— Я была немного занята, — со всей вежливостью, на какую была способна, ответила я, имея в виду демоницу. 

Поняли меня превратно. Впрочем, о чем я... Каждый думает в меру своей испорченности.

Архангелу хватило одного взгляда на поваленные стеллажи, чтобы у него появились ко мне новые вопросы.

 — Какое отношение Вас-с…— подавился на моем имени архангел и, откашлявшись, голосом строго папы начал свою речь заново: — Какое отношение вы, Василиса, имеете к учиненному в библиотеке погрому?

Архангел был настроен решительно. Весь его вид говорил, что он собирался докопаться до правды, где я сознаюсь во вселившемся в меня бесе и последовавшем за этим вандализме. Баратиэля выдали глаза. Особенно правый. Он сильнее дергался и немного косил в сторону, отчего я начала догадываться, что глаза б преподавателя меня больше не видели. 

Пойду, разыщу демоницу, я страшно соскучилась по ней. На самом деле — страшно. Лежать у целителей с переломами совсем не хочется, а надо. Время, проведенное в больничке, однозначно лучше отповеди Баратиэля. С чего бы ему мне верить? Я с первой нашей встречи ему не понравилась. 

 — Ламия приревновала меня к Рафалеону и напала.

— Не несите ересь, Василиса. Демоны не ревнуют. 

Ну вот. Я же говорила.

— Я думал, Баратиэль, вы умнее, — с высокомерным превосходством произнес демон и моя челюсть чудом не упала на пол. — Ничего, я объясню вам. Нам, демонам, свойственно испытывать человеческие эмоции. И ревность одна из них.

 — Демоны — бесчувственные существа, — с абсурдной упертостью настаивал на своем архангел. Мне не давал покоя его голос. Он звучал взволнованно. Баратиэль гораздо увереннее чувствовал себя с отцом Рафалеона, а тот ведь не абы кто — повелитель города демонов. Для архангела было важно, чтобы в возникшем споре его голос стал последним. Видно, зная о его слабости — быть всегда правым, — демон усмехнулся и с издевкой произнес:

 — Неужели?

— Вы, демоны, ничего не знаете о чистой, не затуманенной лживыми речами любви. Не заблуждайся, мальчишка, ревность вам неведома! — хмуро изрек архангел.

Яркая вспышка искр пробила воздух, и темная воронка разинула свою пасть. Я двумя руками вцепилась в рукав демона.

— Что, во славу Бездны, здесь происходит?! — вышла из портала Нигора. В ожидании ответа она приняла довольно эффектную позу, выпятив черный хлыст на боку, длинный кончик которого, очерчивая идеальную линию бедра, касался высокого сапога, обтягивающего второй кожей стройную ногу.

Не сводя глаз с знойной красотки, архангел кашлянул в кулак.

 — Демоны разгромили библиотеку и запугали ангелов! Снова!

— Она не похожа на перепуганную мышь, — и, покачивая бедрами, точно модель, расхаживающая по подиуму, демоница приблизилась к нам с Рафалеоном. Придирчиво осмотрела нас и, сузив глаза, остановила взгляд на руке демона, властно обнимающего меня за плечи. Думая, что хуже быть не может, я поймала на себе запоздалый осуждающий взор архангела. Похоже, Баратиэль отодвинул прелести демоницы на второй план и вспомнил о своей нелюбви к демонам.

Под его хмурым взглядом я отодвинулась от Рафалеона. Рука демона мимоходом скользнула по моей спине и, вцепившись в запястье, подтянула обратно.

— Я уже соскучился по тебе, Василек, — сообщили мне и мягко обняли за плечи.

— Соскучился? — не поверила ему. Думая, что он шутит, присмотрелась к демону. Рафалеон не сводил взгляд с архангела, а тот, жутко хмурясь, не посмел ему возразить. 

— Затея соседства ангелов с демонами нам всем выйдет боком, — с абсолютным безразличием поделилась своими наблюдениями Нигора. Складывалось впечатление, что ее описанная ситуация нисколько не касалась.

У архангела вспыхнули белым светом глаза и сразу потухли, как вспышка гнева. Демоница задела его за живое.

— Скажи об этом сама знаешь кому, — с надеждой предложил Баратиэль. — Он тебе доверяет и прислушается.

 — Люцифер никому не доверяет, — холодно заметила Нигора, повернув к нему голову. — Добро и зло постоянно соседствуют рядом. Ангелы и демоны — их олицетворения. С этим утверждением Люция не смог поспорить королевский магистрат. И ты всерьез думаешь, что я смогу убедить его? Не после того, как убили единственного, кто мог удержать правителя ада от неосмотрительных поступков. Гадриэль, будучи верховным жрецом и поверенным дьявола, не заслужил, чтобы его вместе с супругой и единственным новорожденным ребенком перебили, как скот. Люцифер не успокоится, пока не извергнет в чертоги Бездны душегубов. За все рано или поздно приходится платить.

Архангел напряженно сжал тонкие губы и нахмурился.

— Ты понимаешь, что обрекаешь нас на постоянное столкновение интересов? — и Братиэль выразительно кивнул на нас.

Рафалеон и не подумал смутиться, за нас обоих покраснела я. Нам приписывали отношения, которых не было и не могло быть.

— Я так понимаю, оправдываться уже бесполезно? — поинтересовалась упавшим голосом.

— За якшание с демонами вас ждет взыскание, — сурово вынес мне вердикт архангел. Зря он открыл рот. Ох, зря...

 — Василек, ты что-нибудь знаешь про нерушимое Вето? — раздался у меня над ухом ленивый голос Рафалеона. 

— Возможно… — перед моим взором пронеслись ритуальные пляски в честь поклонения богу солнца. — Ты про танцы у костра? Когда народ собирается в один и тот же день для жертвоприношения.

— Позор на мою седую голову! — хлопнул себя по лбу Баратиэль и слукавил. Он не выглядел стариком. В крайнем случае, дядечкой лет тридцати, немногим старше меня в мои двадцать с небольшим хвостиком. — Вето — свод правил для ангелов и демонов, за его нарушение следует взыскание. И вам Василиса грозит…

— Жаль, тебя прерывать Баратиэль, но раз Василек ничего не знала о Вето, то и взыскание на нее не распространяется.

— Я сам решу, что распространяется на мою ученицу, а что нет!

— В Вето нигде не сказано о запрете общения ангелов и демонов, — сделав вид, что не слышал выпад архангела, ровным тоном продолжил Рафалеон. — Там было что-то еще про угрозы и злоупотребление полномочиями… Но, думаю, Баратиэль, ты лучше всех знаешь о своде законов, собранных в Вето. Ты следишь за их нерушимостью.

Архангел посмотрел на меня мрачным взглядом. Он был крайне недоволен.

 — Ты! — показал на меня пальцем. — Разыщешь Касию и без опозданий явишься на вторую пару проф-подготовки. А ты... — с недобрым прищуром посмотрел архангел на Рафалеона.

— Я нахожусь не в твоем подчинении, — усмехнулся Рафалеон и подтолкнул меня к широкому проходу, как бы намекая, что мне пора идти, а не уши греть, слушая старших. Я сделала вид, что не поняла его намека, и сама нагло подсунула свою руку под его локоть.

— Разберись с ним, — повысив голос, приказал архангел Нигоре, глядя на мое безобразное поведение. Он совсем не верил в мою изобретательность, и потому винил во всем развращающее влияние демона на меня.

— Зная тебя, Баратиэль, можно подумать, что моему ученику удалось пробиться через твое хваленое самообладание, — язвительно поддела его демоница. Интересно, о каком самообладании архангела она говорила. Разве что он сам расхваливал свое умение держать себя в руках. Нигора обольстительно улыбнулась Рафалеону: — Зачет по моему предмету.

Поведение Баратиэля начало вызывать стойкую ассоциацию с выражением «собака на сене».

Упоминать, что архангел покраснел от гнева, думаю, лишнее. Его худощавое лицо пылало раздражением. Полы мантии раскинул в стороны налетевший порыв ветра. Длинные волосы разметались по плечам и заискрились. Глаза засияли холодным белым светом и стали похожи на два прожектора. На щеках проступили изящные вензеля морозца. Насыщенно алые губы плотно сжались. Посох в студию! Моя заветная детская мечта сбылась. Я встретила настоящего Дедушку Мороза! Не поднебесье, а настоящая сказка!

 — Дедушка Мороз, можно я сяду к вам на колени и расскажу стишок? — мило улыбаясь, попросила я архангела. У меня за двадцать пять лет накопилось много желаний. Я надолго смогу занять Баратиэля. И чего демоница с архангелом на меня смотрят, как на тронувшуюся умом?.. Я тут пытаюсь унять конфликт, а они.. они… В общем, я обиделась на них.

 — Василек, ты себя хорошо чувствуешь? — поинтересовался у меня демон.

— Погладь меня еще раз по голове — и я тебе палец откушу, — кровожадно пообещала ему.

— Узнаю своего ангелочка, — глубоким волнующим баритоном сообщил Рафалеон.

В его глазах горело дьявольское искушение, которым природа, похоже, наградила всех демонов без исключения. Рафалеон откровенно наслаждался моей не в меру активизировавшейся подозрительностью. Иначе с чего его вдруг потянула на нежности? Пальцы демона погладили мой висок, едва касаясь кожи, и я поплыла… М-м-м, как хорошо…

— Халтурщик, подбородок пропустил. Взялся делать массаж — делай его качественно, — возмутилась я и, вытянув шею, подставила подбородок.

Рафалеон рывком наклонился и быстро коснулся своими губами моих.

— Ой, — отшатнулась, стараясь унять разыгравшееся воображение. Мне пригрезилось наяву, что некоторые бесстыжие демоны совращают меня прямо при архангеле.

Беглый взгляд на Баратиэля. Не-а... Не пригрезилось.

У архангела был такой ошарашенный вид, как будто я выщипала у него перья и набила ими подушку, чтобы лучше было спать по ночам. Вроде бы и крылья при нем, а взлететь не может. Вроде бы я и в ангелах числюсь, а в его глазах стала выглядеть не лучше демонов.

— Тебе когда-нибудь придется кому-нибудь довериться, Василек, — с кривой улыбкой, из-за которой ангелы готовы распрощаться со своей незапятнанной душой и перейти на темную сторону, пообещал демон. В его темных глазах плясали дерзкие бесенята. Я поняла, что он так просто не отступится. Моя интуиция подсказывала мне, что лучше прямо здесь и сейчас признать его своим доверенным лицом, авось и отстанет, потеряв интерес. Но нет уж, дудки ему.

 — Когда-нибудь кому-нибудь обязательно доверюсь, но этим кем-то будешь не ты, — мило улыбнувшись, пообещала я демону.

Темные глаза Рафалеона загадочно блеснули, и в воздухе разлился сладковатый запах роз. Где-то в дальнем закутке библиотеке раздались первые звуки волнительной мелодии. Я бы даже сказала — волшебной. Мягкая, соблазнительная и одновременно опьяняющая, она околдовывала. Мое сердце билось и замирало в такт музыке в ожидании чуда... Притягательный взгляд демона удерживал и не отпускал. Хотела бы я сказать, что всему виной была магия, но, к сожалению, себя не обманешь. Я просто не могла заставить себя уйти. Рядом с ним я чувствовала себя живее всех живых — я была самой собой. Легкий ветерок закружился вокруг меня и одним стремительным воздушным потоком взмыл к потолку. Заметив лукавые искорки в глазах Рафалеона, я осторожно посмотрела вверх. Ярко-красные и ослепительно белоснежные лепестки роз, кружась, падали на меня.

Прикрыв глаза, я вдохнула тонкий аромат роз. Прикосновение мягких шелковистых лепестков всколыхнуло в душе волну тепла и нежности. Прямо ароматерапия. Будь на моем месте ангелочек, не видевшая ничего, кроме скупых комплиментов от собратьев, она бы с криком «Забирай меня скорей!» мысленно начала присматривать себе темные наряды.

— По-озерство-о, — пропела я и гордо зашагала по широкому проходу в поисках подруги, бросив на ходу архангелу: — Пойду, найду Касию.

— Не туда! — с нотками веселья в голосе, крикнул мне Рафалеон. 

Сбоку появился светящийся шар, завис на несколько секунд в воздухе, а потом рванул вперед. Я так старалась не потерять его из вида, что чуть не пропустила осветившую поваленные стеллажи яркую вспышку. Пару раз мигнув, она осыпалась фейерверком, оставив после себя надпись:

“Ты разбила мое сердце!”.

— Было бы что разбивать, — ехидно заметила я, стараясь четко следовать за ориентиром.

 — Я тебя слышу, Василек, — прозвучало шутливо в моей голове. Испуганно пискнув, я оглянулась — никого — и зашагала быстрее.

 — Поторопитесь, Василиса. Я не потерплю вашего вторичного опоздания! — раздался совсем рядом голос Баратиэля. Я шарахнулась в сторону. Снова никого. С их магическими штуками я скоро заработаю себе инфаркт. Взяли себя манию лезть ко мне в голову...

Характерный звук хлопков от порталов разнесся эхом по библиотеке. Архангел и демоны отправились восвояси.

Недолго я плутала по библиотеке. Волшебный шар быстро вывел меня в просторный зал, заставленный с одной стороны столами и стульями для чтения. Другая сторона была обустроена под место отдыха: диван, чайный столик, книжный шкаф, заполненный читательскими карточками...

На выкрашенных в черные и белые цвета столах стояли самые обычные настольные лампы для чтения. У металлического стеллажа с книгами высилась передвижная лестница. 

Очереди из читателей я не увидела. Да и не удивительно после устроенного демонами погрома. 

 Из одного широкого окна открывался вид на светлые улочки, залитые солнышком. По окну напротив хлестали косые струи дождя. Разыгравшаяся стихия бросала в стекла сорванные листья, а из-за хмурых туч, затянувших небо, казалось, что в городе Демонов наступила ночь.

Ну теперь понятно, почему в библиотеку невозможно попасть обычным путем — здание стоит на границе между городом Пернатых и городом Рогатых!

Поддавшись сиюминутному порыву, я подошла к двустворчатой двери и толкнула ее, дабы убедиться, что она закрыта на замок, а не прикрыта для вида. Кто знает, какие твари обитают в демонических землях. Убедившись, что двери закрыты, я вернулась к осмотру библиотеки, надеясь отыскать малейший намек на то, где сейчас может находиться Касия.

Подошла к столу библиотекаря и взяла из стопки верхнюю книгу. Учебное пособие вспыхнуло в руках, и сияющие чернила вывели мое сокращенное имя — Вася. Внутреннее чутье мне подсказывало, что Касия совсем недавно была здесь.

Мне захотелось, чтобы один дерзкий и приставучий демон явился сюда и дал горсть сияющих шаров. Тогда я бы смогла разослать их на поиски подруги. Без шаров я была бессильна. Да что там — без посторонней помощи я не могла даже вернуться в академию.

И почему мне не достались силы ясновидящей? Вон и подходящий хрустальный шар имелся. На стенах как раз висели шарообразные бра. Эх, одно заунывное «О-м-м-м…» — и мне бы сразу привиделось, где искать подругу. 

Из воздуха с хлопком на столе библиотекаря появились три чашки из тонкого фарфора с дымящимся чаем, сахарница и блюдо с печенюшками.

Вернув книгу в стопку, я растерянно повернулась на звук приближающихся голосов.

— Вы должны меня отпустить, — взволнованно настаивала Касия, следуя по пятам за упитанным мужичонкой в годах. Пышные усы на улыбчивом лице старичка плавно перетекала в длинную бороду. Вот ей он и подметал пол, передвигаясь вдоль книжных полок. Старец на ходу брал с книжных полок свитки и потрепанные фолианты. Не глядя на Касию, он протягивал их ей, а она машинально возвращала древние рукописи обратно.

Мантия на старце имела странную расцветку: одна половина ее была белой, другая черной. Из широкого рукава мантии старичка выглядывала золотая цепочка. Протянувшись тонкой змейкой по полу, другой ее конец обвивал запястье подруги.

 — Не бухти, как старая бабка, — устало проговорил старец, игнорируя просьбы Касии. — Ты принцесса, а не воин. Там опять ангелы с демонами что-нибудь не поделили. Помашут крыльями и разойдутся.

 — Гезарий, там Вася! Они могут ее ранить, — не вняла его словам Касия. Судя по гримасе, появившейся на лице старца, мое имя он уже не мог слышать.

Поправив книгу на полке, библиотекарь поднял глаза и в упор посмотрел на меня:

 — У нас гости.

Он не выглядел удивленным. И его совсем не поразило наше сходство с принцессой.

Сначала на лице подруги проступило недоверие, а потом ее глаза затопила радость. Золотистая цепочка, связывающая подругу с Гезарием, рассеялась белесой дымкой.

— Василиса! — сорвалась Касия с места и подбежала ко мне: — Тебя не ранили? Скажи, кто там был и я...я...

— Я в порядке, отделалась легким испугом. Там демоны книжку не поделили, — успокоила я подругу и поймала себя на мысли, что на пару с библиотекарем приукрашиваю действительность, чтобы не волновать Касию. Всего за один день она стала мне особенно близка. Она заняла в моем сердце место сестры, которой у меня никогда не было.

— Демоны подрались из-за книги? — переспросила подруга, и ее недоуменный взгляд остановился на моей шее.

Божечки, я совсем забыла о демонице и ее кровожадности! Устыдившись своего обмана, неловко попыталась вытереть пальцами засохшие капли крови, оставленные на шее когтями Ламии.

— Ладно, — сдалась я, чувствуя, что она не поверит в мою новую ложь, и призналась: — Не было никаких демонов. То есть они были, но из-за книги не дрались. И еще там был Кастиэль. В Ламии проснулась ревность, и она напала на Рафалеона с будущим архангелом.

— Ламия приревновала Кастиэля к Рафалеону? — изумленно спросила Касия и посмотрела на хлопочущего у стола старичка. Возле блюда с печеньем появились креманка с вареньем и воздушные ломти белого хлеба.

— Нет же, — возразила я и, смутившись, пояснила: — Ламия приревновала меня к Рафалеону и попыталась убить.

 На удивление подруга не стала истерично причитать, что меня могли покалечить или, того хуже, убить. Вместо этого она подошла к моему признанию с деловым подходом. 

— Ее можно понять, огненным демонам не свойственна ревность. Сорвалась. Ну, а он?

— Кто, Рафалеон? — уточнила я, не понимая, к чему ведет подруга, мимоходом отмечая, что демоны делятся на классы. Надо будет разузнать о них. Лишним не будет.

 — Кастиэль, — с легкой улыбкой поправила она меня.

— А-а-а, этот, — протянула я, когда поняла, о ком говорит Касия, и охотно поделилась с ней имеющейся информацией: — Он был сильно ранен, и Рафалеон отнес его к целителям.

— Он поправится? — расстроенно зажмурилась подруга, а немного успокоившись открыла глаза.

— Что с ним сделается... — проворчал библиотекарь, и широким жестом обвел сервированный к чаепитию стол: — Идемте лучше пить чай. Никуда ваши демоны, — старичок бросил хитрый взгляд на Касию, — и ангелы не денутся.

Я не понимала беспокойства подруги. Судя по ее ранней реакции на Кастиэля, он отравлял ее жизнь. Ей должно быть безразлично, что с ним станется.

Запах свежеиспеченного хлеба витал в воздухе. В животе заурчало. Вот только мы опаздывали на вторую пару ангельской профподготовки. 

— Мы бы с удовольствием остались на чай, но нам пора, — проснулась во мне зануда, заодно решив на потом оставить поиски ответа на загадку.

— Подождут ваши занятия, — настаивал на своем Гезарий. Казалось, время идет для него по-другому. Медленнее, что ли. Оно вроде как потеряло для него изначальный смысл. В библиотеку мало кто заглядывала, а учитывая ее размеры, у Гезария было немного гостей. 

Подруга умоляюще посмотрела на меня.

Да простит меня преподаватель проф.подготовки, но встреча с ним и его предметом снова откладывалась.

— Где моя кружка? — с улыбкой повернулась я к столу, готовая в один присест смести угощение.

За чаепитием у нас завязалась преинтереснейшая беседа. Гезарий оказался превосходным собеседником. Он рассказал мне свою печальную историю со счастливым концом о том, как он стал библиотекарем.

Роман с прекрасной демоницей. Упоительные дни, проведенные вместе с возлюбленной. Обольщение, переросшее в ночь, до краев наполненную страстью. Причем сбили с праведного пути отнюдь не зазнобу Гезария, а его самого. Но, по его словам, он ни о чем не жалел, и считал связь с демоницей лучшим, что с ним происходило за всю жизнь. Гезарий готов был идти за ней даже в темные глубины Бездны. Однако, демоница покинула его, и больше они не виделись. После проведенной с любимой ночи ангельская магия Гезария была осквернена, и он пополнил ряды падших ангелов. Вопреки обычаям, светлые от него не отвернулись. И в благодарность он готов был служить верой и правдой им. 

Великодушное прощение Его Сиятельства Габриэля виделись лично мне в ином свете. 

 Сначала небесный магистрат хитростью и обманом заставил его свернуть с ангельского пути. Потом смилостивился и уболтал новоявленного демона занять почетное место библиотекаря при академиях. 

Безусловно, Гезарий видит произошедшее иначе, но я встречала разных пройдох, и обман с манипуляцией легко распознаю. Королевский магистрат навязал ему свою волю, а тот и рад служить своим правителям. Видите ли, Его Сиятельство Габриэль простил Гезарию слабости, а Его Наитемнейшество Небрас принял с распростертыми объятиями отступника. Бред. Лихо они обвели вокруг пальца бывшего ангела. Чувствую своим мягким местом — они спелись. 

За ароматным чаем и приятной, ничего не значащей болтовней мы с Касией благополучно пропустили последнюю на сегодня пару, и торопиться стало уже некуда. Сделав вид, что заинтересовалась книгой, я подошла к стеллажу.

— Скажите, Гезарий, вы когда-нибудь слышали о загадке близнецов? — бодренько поинтересовалась я, выводя пальцем на пыльных полках цветочки.

Я начинала подозревать, что пыль — особая слабость ангелов. Библиотекарь, следящий за порядком в библиотеке, не использует бесов для уборки? Почему? Он находится на особом положении у обеих сторон, и вправе пользоваться дарованными ему привилегиями в обмен на привязанную к библиотеке душу. Про бесов я узнала случайно, когда Касия поведала, что на балансе Гезария находится помимо библиотеки ангельская академия. Таков был уговор магистрата с ним. И он же передает студентам, преподам и стражам распоряжения верховного смотрителя академии, коим является Нуриэль.

Призадумавшись, библиотекарь поставил на стол чашку с недопитым чаем и поднялся на ноги.

— Помнится, видел мельком, — довольно сообщил Гезарий. Его взгляд стал пустым, а глаза заполнило голубое сияние.

Похожий свет, льющийся из глаз, демонстрировала собака-робот, отвечая на вопросы милой пятилетней девчушки. Малышка жила в соседнем подъезде, и по вечерам с родителями выгуливала своего Дружка…

 Возвращаясь к предсказанию.

Взгляд Гезария прояснился, он приподнялся над полом и по воздуху поплыл к лестнице. Длинная борода колыхалась под его ногами. Приземлившись на лестничную площадку, огороженную с трех сторон перилами, библиотекарь сосредоточенно покрутил кончики своих пышных усов. Назвав странный набор цифр лестнице, старичок ухватился за перила. Деревянная громадина выползла в широкий проход. Крутя колесиками и поскрипывая, лестница потащилась вглубь библиотеки. Ничего себе — чудо чудное!

— Живая лестница? — понизив голос, удивленно спросила я.

— Гезарию нужны помощники, — глубокомысленно заметила подруга, странно поглядывая на меня.

— Твоя идея? — предположила я, сомневаясь, что ее отца волнует житие-бытие библиотекаря. Прореха в кадрах устранена, и об облапошенном мужчине можно забыть.

Касия смутилась, и, пряча глаза, опустила голову.

— Я тут ни при чем. Это все воля отца, — пролепетала она. Так я ей и поверила. — Он заботится о своем народе.

Ну-ну…

— Как часто он бывает в библиотеке? На него, наверное, и читательский билет заведен? 

— У него постоянные совещания. Ему некогда ходить по библиотекам, — тихо проговорила Касия, выдав себя. — Но… он присматривает за теми, кто исправно служит ему.

Подруга говорила с таким пылом... Она взаправду верила в святость отца и его заботу о других, заранее находя для него оправдание. В глазах подруги промелькнуло обожание, и желание спорить с ней отпало. Ее родитель — пусть сама с ним и разбирается. Может, он и впрямь не так уж и плох.

— Нашел! — донеслось победное откуда-то из-за стеллажей, а затем последовало недоуменное: — Предсказание жрецов судьбы?

Мы переглянулись и промолчали, делая вид, что ничего не слышали. 

Гезарий вернулся довольно быстро. Не касаясь ступенек лестницы, он по воздуху слетел вниз и протянул мне скрученный в трубку пергамент, перевязанный бечевкой.

— Чтец? — не столько предположил, сколько озвучил факт мудрец. Он знал наверняка, кто из нас двоих с Кассией сможет его прочитать.

Мои пальцы почти коснулись потрепанных краев пергамента,... но я тут же отдернула руку. Вот блин! Чуть не раскрыла свое умение читать свитки! Захотелось без объяснения причин развернуться и уйти. Но мой уход могли воспринять как признание.

— Ошибаетесь.

— Я никому не скажу о твоем даре, — пообещал Гезарий и вложил в мою ладонь свиток. Черт, да его не обманешь. — Не веришь мне — поверь Касии.

 В его словах мне чудился подвох... или же намек на крупные обстоятельства. Подруга с обидой посмотрела на библиотекаря и напряженно засопела.

 — Не говори мне, что ты — чтец, — шутливо озвучила я абсурдную мысль, пришедшую в голову. Подруга с опаской покосилась на меня.

— Вася, я… я… — растерянно начала Касия и умолкла. Гезарий подошел и обнял ее за плечи.

— Ты — чтец, — радостно улыбнулась я, поражаясь превратностям судьбы. 

— Увы, — не разделила моего восторга Касия. Ей, как и мне, не улыбалась перспектива быть запертой в кладовой метр на метр с горой свитков. Но в обладании нашим даром имелись и плюсы:

— Между прочим, только мы с тобой можем прочесть послание жрецов, — и я отдала свернутый пергамент подруге.

— Теоретически свиток могут прочесть жрецы судьбы, — голосом преподавателя вставил Гезарий.

— Забудьте о них, — посоветовала я. — Судя по найденной в книгах информации, они не скоро объявятся.

Гезарий укоризненно покачал головой и отошел в сторону, давая Касии спокойно развернуть свиток и прочесть послание.

— “Настоящее станет началом конца. В прошлом скрыто будущее. Слияние — путь к освобождению. Помеченная смертью даст вам ответы. Тайна близнецов — ключ к знаниям.”

Подруга закончила читать послание и вернула свиток мне. Я пробежалась по нему еще раз глазами и не нашла ничего нового.

— К каким знаниям ведет тайна близнецов? — начала рассуждать я, скручивая свиток. — Нам подкинут новую часть головоломки?

— Думаю, нужно начать с меня, — упавшим голосом предложила Касия и накрутила на палец седой локон. — Я и есть часть головоломки. 

— Давай не будем делать поспешных выводов.

— Василиса, не нужно меня успокаивать. Мы обе знаем, что в свитке говорится обо мне, — с грустной улыбкой проговорила Касия.

Увы и ах, но я была склонна с ней согласиться.

— Если ты не хочешь поплакать вместе, а потом устроить темную какому-нибудь демону, думаю, нам стоит понять, с чем мы имеем дело. Ты говорила, что чуть не умерла при рождении? — невольно заинтересовалась я.

Подруга задумчиво кивнула и, забрав у меня свиток, вернула Гезарию.

 — Мне мало что об этом известно, — смутилась Касия. — Папа не любит вспоминать о прошлом, а мама, стоит заговорить о моем рождении, заливается слезами. 

Про правительницу города ангелов я не могла ничего сказать. Но вот Его Сиятельство Гадриэль не выглядел сентиментальным. Наверное, дело в том, что я почти его не знала. Решение возникшей проблемы подруга нашла сама: 

— Писарь отца записывает все важные события, происходящие в нашей семье... 

— Считаешь, нужно поговорить с ним? — нахмурилась я, не представляя, как мы будем уговаривать писаря поделиться личными подробностями Сиятельной четы.

— Ни в коем случае, — запротестовала Касия, наверное, подумав о том же, и предложила совершенно фантастическую идею: — Мы проберемся в банк.

— Куда?! — переспросила я, думая, что ослышалась.

 — Королевские свитки хранятся в банке, — пояснила подруга. Чем больше Касия рассказывала, тем больше миссия казалась невыполнимой. — Банк находится на Земле. У меня есть доступ к семейному хранилищу, арендованному с незапамятных времен. Но сначала надо придумать, как пройти мимо Аркона — хранителя врат.

— Знакомое имя, — протянула я, припоминая, где могла его слышать. — Это не он вместе с Люцифером привел меня на небеса?..

— Угу, — откликнулась Касия, явно обдумывая, как нам пройти через небесные врата и не вызвать подозрения у стража.

Ну, лично я об этом и думала.

— Скажи, ангелы и демоны часто посещают землю? Душу там забрать. Наказать кого. 

— Мы никого не наказываем. Право выбора. Забыла? — поправила меня подруга и, немного подумав, добавила: — Душу забирают ангелы смерти, подвластные самой Смерти.

— Эх, могли к ним в попутчики навязаться.

Так и представила, как подхожу к тощей нескладной фигуре в темном балахоне и вежливо прошу: «Уважаемая Смерть, не подкинете нас на землю?».

— Точно! — радостно воскликнула подруга и подскочила ко мне. В ее глазах читалось нетерпение. — Мы выиграем у демонов состязание сфер и спустимся на землю!

 Она вкратце рассказала, о каких состязаниях шла речь. У ангелов и демонов есть свои подопечные. Когда возникает спорная ситуация, и человек должен оказаться на распутье, сферы, что привели меня на небеса, активируются. Королевский магистрат собирает ангелов и демонов в стихийном зале, и с их благословения начинается состязание за право повлиять на душу. 

Нам предстояло много работы. Во-первых, нужно было попасть в группу сражающихся ангелов. Во-вторых, нам нужно было победить демонов. А с учетом, того, что мы пропустили проф.подготовку, шансы наши попасть в активную группу выглядели тоскливенько. Настал тот самый момент, когда впору было податься на поиски лампы Алладина. Нам с Кассией не помешало бы чудо.

И чудо свершилось, представ перед нами в облике Кастиэля.

 — Вы долго тут будете прохлаждаться? — раздался требовательный голос ангела, появившегося из портала. — Вас одних ждут на занятие. Пока вы обе не отсидите свою положенную пару по ангельской подготовке, ваших одногруппников никто не отпустит отдыхать. 

— Как видишь, ничего не сталось с твоим ангелом. Живуч, зараза. 

В голосе Гезария слышалось сожаление?..

Подруга его, не слышала, — была слишком увлечена разглядыванием Каса, а спохватившись, пискнула и бросилась к порталу.

 — Мы не знали, — пролепетала она и, столкнувшись с осуждающим взглядом Кастиэля, юркнула в сияющий проем.

— Тебе особое приглашение нужно? — обратился он ко мне.

Я промолчала и, гордо расправив плечи, вошла в портал.

Под лестницей у двери, через которую мы попали в библиотеку, нас ожидал Баратиэль. Он не стал язвить на тему нашего прогула или пичкать своими наставлениями — архангел приберег свой гнев на потом. Помнится, месть — блюдо, которое подают холодным, и Баратиэль постиг эту науку на «отлично». Как оказалось, “потом” наступило довольно быстро. В зале, где должна была проходить ангельская подготовка, нас встретила мрачная тишина. Наши уставшие и измученные одногруппники, построенные в шеренгу, волком смотрели на нас с Касией. Была она принцессой или нет — в этот момент им было плевать. Не будь я той, на кого они взъелись, возможно, мне бы и стало стыдно за свое опоздание. Немного. У нас с Касией, между прочим, имелась уважительная причина: я бегала от демонов, а подруга не могла бросить меня. Ну ладно. Причина уважительная имелась на один урок, а прогул второго стал моральной компенсацией за нервотрепку на первом. 

— Поприветствуйте наших э-э-э… — не смог сходу подобрать определение для нашего опоздания Братиэль. Судя по его суровому выражению лица, отсутствие учеников на паре было для него в новинку. — Поприветствуйте наших разгильдяев, — и с небольшой заминкой обратившись лично к Касии, с почтением добавил: — Со всем уважением, Ваше Сиятельство.

Очуметь! Архангел и оскорблять умеет уважительно. И после такого вопиющего прокола он будет отнекиваться, что не имеет ничего общего с демонами?

Подруга с класса перевела очумелый взгляд на архангела и сумела даже выдать многоговорящее:

 — М-м-м...

Отличная реакция на хамов. Я была горда ей. Так или иначе, она оставила последнее слово за собой.

— Славненько. Мы пошли в строй? — бодро спросила я, сводя на «нет» показательную порку, и сделала шаг в направлении группы. Типичный качок— физкультурник с отличными спортивными данными, стоящий сбоку от архангела, предупреждающе двинулся ко мне. Я замерла и с восхищенным умилением продолжила: — Знаю, вы освободили нас от занятий!

 И я резво свернула к выходу. А там… там на страже стоял Кастиэль и с хмурым видом взирал на меня. Губы Баратиэля дрогнули в неприятной улыбке, не сулившей мне ничего хорошего. По глазам видела — он готовился ко второму туру выволочки. Мне ничего не оставалось, кроме как…

— Вася — ваша заноза, — подойдя к физруку, представилась я и великодушно разрешила: — Где именно — решите сами.

Мужик оторопело хлопнул глазами.

— Василиса! — рявкнул Баратиэль.

— Уже бегу, — и действительно дернув подругу за руку, бросилась вместе с ней исполнять его приказ.

— Вы что делаете? — вскричал архангел, более не сдерживаясь.

Какой голос! Сколько экспрессии!

— Исполняю ваше указание, — запыхавшись, пояснила я и встала рядом с Касией в самый конец (...или начало?) строя. Я была первый раз на занятии, и не знаю, с какой стороны у них ведется счет.

— Я не давал вам никаких указаний! — раздраженно гаркнул архангел и сам же от своего окрика вздрогнул. Вот она, силища голоса, и ни какой рупор не нужен.

Ученики запуганными мышками притаились, дабы не вызвать гнев архангела на себя. Вон какая выправка сразу появилась, и от усталости не осталось и следа.

 — Ваше Светлейшество, я не бабка-угадка, чтобы по одному имени понять, что вам от меня нужно. Будьте, пожалуйста, более многословны, — со всей вежливостью, на какую была способна, попросила я.

 — О! Я буду многословен, — зловеще улыбаясь, пообещал Баратиэль, с грозным видом направившись ко мне.

 — Вам не стоит сейчас ни с кем разговаривать, — довольно храбро и безрассудно заявил Кастиэль и открыл дверь, предлагая уйти.

Скрип открываемой двери сработал для архангела как переключатель. Он остановился. Просверлил меня взглядом и, оглянувшись на Кастиэля, вслед за ним вышел из зала.

Ангельская подготовка для нас с Касией началась с разминки. Пока остальные ученики отдыхали, сидя на полу у стены, мы наматывали круги и прыгали с сияющими скакалками. Непростое дело, я вам скажу, одновременно удерживать магический поток и прыгать через тугой пучок концентрированной магии. Касия сама создала себе подобие скакалки и лучше моего управлялась с бесконтрольными магическими всплесками. У меня дела обстояли хуже.

 Одно дело — вложить магическую искорку в боевой заряд, который я по неопытности запустила в Ламию, и совершенно другое — управлять, менять форму, подстраивать под себя магические нити, собирая и сплетя их в жгут. К такому я была не готова, и преподаватель сам создал для меня магическую плеть нужной формы. Подобно однополюсным магнитам, магические нити при соприкосновении , отталкивались и норовили рассыпаться. Стоило мне немного отвлечься на какую-нибудь мелочь, как я моментально теряла контроль над ними. Пучок истончался прямо на глазах и распадался в золотистую пыль. Приходилось все начинать заново, причем нам обоим — мне и преподавателю. Хард создавал сияющий поток, который невозможно было потрогать, только удержать. Я перехватывала контроль и подстраивала нити под себя.

Архангел на удивление оказался нормальным, без комплекса бога. В самом начале занятия он был сама строгость — «Спину прямо! Плечи не сутулить!», — а потом оттаял и даже сделал поблажку. Нам обоим. Закончил с разминкой раньше, чем обещал изначально. Меня собирались гонять до седьмого пота, пока не свалюсь без сил. Возможно, нашему взаимопониманию поспособствовало мое нежелание просить передышки, когда уже одноклассники в открытую делали ставки, сколько я еще продержусь и не свалюсь ли без сил. Работа с магическими нитями и правда отнимала много сил. У Харда после манипуляций с магией залегли тени под глазами. О том, как выгляжу сама, старалась не думать. Ноги и руки дрожали от перенапряжения. От преподавателя я случайно и узнала, что попала сразу на третьей курс, хотя до его оговорки была уверена, что учусь на первом. Учебники я получила совсем недавно, и рассмотреть толком их не получилось. Благо, Гезарий пообещал доставить мне их прямо в комнату, чтобы я не таскалась с ними по академии. И Касия не говорила, на каком курсе мы учимся. Наверное, подумала, что мне сообщили, прежде чем зачислить к ним. Как выяснилось позже, есть протокол на случай появления ангелов с земли. Явление, конечно, редкое, но иногда случается. Новоприбывших ангелов сразу зачисляют на третий курс, чтобы в кратчайшие сроки обучить управлению магией и избежать бесконтрольных всплесков.

— Разбились на группы по шесть человек и рассредоточились по залу! — скомандовал преподаватель, не давая мне времени на передышку.

Ни у кого из учеников не возникло вопроса, кто с кем встает в группу. Вышколенные ангелы молча расселись напротив друг друга в кружки. Осматривая сосредоточенные лица одноклассников, сидящих в позе лотоса, я замялась, не зная, к кому примкнуть. Касия стояла рядом и, не сводя взгляда с преподавателя, чего-то ждала.

— Э-э-э… — мельком взглянул на меня Хард, и удрученно поскреб щеку: — Зазнайка! Ябеда! Мармеладка! Лютик! Касия! Вы будете тренироваться вместе с…

Он задумался, чтобы придумать мне прозвище?! Они тут совсем заигрались в богов и забыли про элементарное уважение к своим подопечным?

— Я — Василиса, — отрезала, глядя в глаза архангелу. По его вытянувшемуся лицу я поняла, что он собирается что-то ответить, и сразу предупредила его: — Попробуете придумать мне прозвище — и я стану обращаться к вам не иначе как “Ваше Светлейшество Пернатый”.

Грубо. Не спорю. Но и мне собрались делать совсем не комплименты.

В классе возмущенно зашептались. Волна гнева багровой краской разлилась по лицу преподавателя, но вопреки моим ожиданиям он ровным голосом распорядился:

 — Василиса, присоединитесь к своей группе.

Приняв его слова за сигнал к действию, несколько учеников отделились от своих групп и образовали новый круг в конце зала. Не дожидаясь дальнейших указаний преподавателя, мы с Касией пошли к ним. 

— Хард не хотел тебя обидеть, — заступилась за преподавателя Касия.

 — Но собирался, — горячо возразила я, полностью разочаровавшись в ангелах.

— Нет же, — настаивала на своем подруга, выглядевшая расстроенной. Видимо, приняла близко к сердцу нашу перепалку с преподавателем. — Тебе давно должны были дать второе имя.

Вон у них как называется присвоение прозвищ!..

— И зачем оно мне? — с трудом удержавшись от сарказма, спросила я.

— Чтобы на время обучения оставить позади мирские заботы и сосредоточиться на освоении магии. Развитие и совершенствование магических навыков нуждается в потенциале. Когда ученик достигает минимального магического уровня, с него снимаются ограничения.

Неплохо. Хочешь увидеть папу с мамой — давай, работай над собой.

— Когда я попала на небеса, свое прошлое мне пришлось оставить на земле. Получается, я перевыполнила условия вступления в академию, — задумчиво ответила, разглядывая отрешенные лица одноклассников. Они сидели в позе лотоса с закрытыми глазами и медитировали. Над ладонями некоторых учеников появились объятые огнем шарики. Рассматривая пылающие сферы, я задумалась над новым вопросом: — В чем выражается тот минимум возможностей, после которого разрешаются встречи с родными?

Лавируя между сидящими в трансе одноклассниками, мы почти добрались до нашей группы, терпеливо дожидающейся нас.

 — Обретя крылья, ангел получает благословение его Светлейшества Нуриэля на свершение добрых дел и официальное разрешение на встречи с родными, — с тревожащей меня убежденностью просветила подруга.

Ее голос звучал пугающе одухотворенно. Она всей душой верила в то, что говорила, и совсем не сомневалась в правильности выбранной тактики обучения. Сначала правящий состав академии обрывает связь своих подопечных с родными, прикрываясь заботой о них, а потом выращивает из них воинов, готовых по одному приказу Его Сиятельства Габриэля сложить голову в борьбе со злом, если понадобится. На неугодных будет указывать правитель, а там, главное, дать нужную мотивацию. 

Прискорбно было видеть подругу, полностью зависящую от чужой воли.

— Сколько обычно ждут появления крыльев? — отогнав мрачные мысли, спросила как бы между прочим. Мне было любопытно узнать, насколько я опередила своих товарищей.

— В среднем на раскрытие крыльев уходит около трех-четырех лет, — коротко пояснила Касия и обогнула попавшуюся нам на пути группу медитирующих.

— Что с именами? Когда отменяются клички? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос не звучал слишком возмущенно.

 — Клички? — обернулась подруга и налетела на сидящего к ней спиной парнишку. — Простите, — с жутко виноватым видом пробормотала она и поспешила отойти. — Тебя интересует возвращение к мирским именам?

 — Вроде того.

 Подруга задумалась и, кивнув своим каким-то мыслям, ответила:

 — Крылья — первый этап, чтобы стать ангелом. Второй этап заключается в овладении боевыми сферами. После него ангелу возвращается данное ему с рождения имя.

Благодаря демонам, у меня экстерном получилось освоить сразу два этапа. Но повторять полученный опыт совсем не хотелось.

— Какой третий этап? И сколько их вообще? — сгорая от любопытства, поинтересовалась я, готовая слушать подругу всю оставшуюся часть пары. Зачем нам медитация, когда можно узнать столько интересного?

— Я так и знала, Вася, что ты спросишь, — с досадой проговорила подруга и быстрее зашагала к нашей группе. — Ты забегаешь вперед. Так нельзя. — И, сделав паузу, подруга напомнила о самом важном: — Начни с азов. Чтобы получить крылья, нужно много медитировать.

 — Или можно разозлить демонов, — поделилась я своими наблюдениями.

 — Ты о чем? — заинтересовалась Касия.

 — Сначала ты. Какой третий этап? — настояла на своем.

— Благословение сфер, — со вздохом призналась Касия, давая понять, что единицы проходят до конца. — Твоя очередь.

 — Я прошла первые два этапа, — сообщила я, и в тишине зала мой голос прозвучал громче, чем ожидала.

Глаза подруги удивленно расширились, а одноклассники, вроде как сосредоточенные на медитации, открыли глаза и с недоверием уставились на меня. Подслушивали.

— Забудьте о том, что слышали, — мило улыбнулась я. — Мало ли кто о чем болтает.

— Садитесь, Вася, — с нажимом в голосе велел преподаватель, и я опустилась рядом с упитанным симпатичным парнишкой.

Девушка, сидевшая по другую сторону от меня на приличном расстоянии, запомнилась недовольным выражением на красивом лице. Прямая спина, королевская осанка… Белоснежные полы мантии окружали ее хрупкую фигуру красивыми складками. Тонкие пальцы, покоившиеся на коленях, чуть заметно отбивали ритм, выдавая ее раздражение.

Вдоволь насмотревшись на нее, повернулась к парню. Глядя на его белую безупречную кожу, я подумала, что он вырос на молоке и сметане. Один всевышний знает, с каким трудом я подавила желание потискать его за розовые щечки и взъерошить копну вьющихся золотистых волос. В белом костюме с бусами из бирюзового камня он казался самым настоящим воплощением купидона. Таким, как его представляла себе я. Для полного образа не хватало лука и одной особенной стрелы. С наконечником в виде сердца. 

Вопль радости застрял у меня в горле. Я сидела рядом с купидоном! Покосилась на соседа и, застигнутая им же за подглядыванием, села ровно.

Касия устроилась между миловидной девушкой и стройным парнем. Подтянув к себе ноги, подруга закрыла глаза и приняла позу лотоса.

Выждав пару мгновений, я снова повернула голову к Купидону и… я была права! 

— Лютик, — с улыбкой протянул мне руку херувим. Парнишка слегка склонился ко мне и шутливо прошептал по секрету: — За то, что не могу устоять перед лютиками.

На радужке его добрых глаз засверкала россыпь серебристых звезд. Таких мелких, что сначала я их приняла за искорки.

— Василиса, — не сдержав ответной улыбки, пожала его теплую ладонь. — Или просто — Вася.

— Приятно познакомиться, Просто Вася, — с совершенно безобидной шутливостью заверил меня херувим.

— Зазнайка, — едва заметно улыбнувшись, представился тот самый парень, восседающий рядом с подругой. Немного помолчав, он с важным видом добавил: — Я вовсе не зазнайка. Я не виноват, что умен, хорош собой и обладаю высоким магическим потенциалом, а преподаватели мне завидуют. 

Что сказать... тот самый случай, когда парень в своем глазу бревна не видит, а в чужом соринку разглядит.

Кто у нас там следующий?

А следующей со мной пожелала познакомиться девушка в скромном костюме. По одну сторону от нее сидела Кассия, по другую — Лютик. Распущенные длинные волосы медового цвета мягкими волнами ниспадали ей на плечи. Большие выразительные глаза испуганно смотрели на меня.

 — Мармеладка, — робко представилась новая знакомая и неловко поправила воротник обычной белой рубашки. Поверх нее была надета светло-бежевая жилетка.

 — Любишь мармелад? — весело поинтересовалась я и подогнула под себя ноги, приняв соответствующую занятию позу. 

— Не я, мои подопечные, — грустными голубыми глазами посмотрела на меня девушка.

— Прежде чем уйти с задания, она всегда оставляет им мармелад, — раздался сбоку пренебрежительный голос моей соседки. Ее ничего не выражающий взгляд остановился на мне.

— Ябеда, так понимаю? — из вежливости поинтересовалась я.

 — Она самая, — нахально улыбнулась девица, судя по реакции гордясь своим прозвищем.

— Приступайте к медитации, — велел преподаватель, незаметно подошедший к нам.

Мы с товарищами переглянулись и закрыли глаза. Точно закрыли. Я подсмотрела.

Плотно сомкнув веки, встряхнула плечами, прогоняя усталость, и постаралась расслабиться. Представила себя листком, кружащим в воздухе, и полетела навстречу свету. И откуда у меня вообще взялись такие странные ассоциации с умиротворением?.. Должна признаться — помогло. Я на интуитивном уровне чувствовала, что делать дальше. Непонятно откуда взявшееся теплое дуновение ветерка ласково коснулось моей кожи. Головокружительная легкость наполнила тело, и я почувствовала себя листком, купающимся в лучах заходящего солнца. Подхваченная ветром, качаясь на воздушных волнах, я уносилась прочь из академии. Туда, где горизонт тревожно пылал. Туда, где над холмами и деревьями сизым маревом расплывались облака. Туда, где пугливо застыл у самой кромки горизонта кроваво-оранжевый диск.

Резко похолодало. Очарование зеленых бескрайних полей коврами устилающих округу, поблекло. Я потянулась к заходящим лучам солнца, боясь потеряться в надвигающейся ночи. Неестественно темные сумерки наступали и давили на меня.

Я начала нервничать. Заставила себя проснуться. И у меня, как ни странно, получилось. Открыла глаза… и очутилась в центре разыгравшейся грозы.

Как такое возможно? Я должна была выйти из транса! Неведомая сила потянула меня к скоплению темных зыбких облаков. Они меня совсем не пугали... это и было самым страшным. Я должна была быть в ужасе, но Тьма воспринималась мной как недостающая часть меня. Солнце меж тем почти скрылось за горизонтом. Испугавшись собственной темной стороны, всем своим существом потянулась к яркому зареву заходящего огненного диска. Одно дело — знать о своей тьме, и совершенно другое — видеть ее.

Балансируя на узкой полоске света, коснулась последнего луча заходящего солнца, и мир взорвался сверхновой. Слепящая волна прошла сквозь меня, наполнив каждую частичку в моем теле светом. Странное чувство. Никакого дискомфорта, а ощущение нереальности присутствует. Руки мерцали, и в них ощущалась немалая сила. Для той, кто отродясь не владел магией, сила, текущая по венам, и взаправду казалось безграничной. 

Глядя на свою пронизанную светом ладонь, представила огненный шар, и сияющие нити, подхваченные воздухом, сплелись в огненную сферу. Забавы ради приказала мысленно ей увеличиться, и над моей рукой появился шар размером с футбольный мяч. Испуганно пискнув, я велела ему уменьшиться. И вот уже на руке светящаяся сфера не больше мячика для игры в теннис.

— Закончили с медитацией — переходите к практике! — донеся до меня ровный голос преподавателя.

Сжав пальцы в кулак, погасила огненный шар. Никто не говорил мне, как магия работает. Я просто знала, что делать. На удивление, обретенная магия быстро осваивалась. Впрочем, что я знаю о ней?.. Может, у меня самая обычная реакция. Как подсказывал опыт, у меня все слишком быстро происходит. Вот вам и влияние демонов. Ведь это их вина?..

Я открыла глаза и снова очутилась в кругу товарищей по медитации.

— С возвращением, — приятным мягким голосом поприветствовал меня Лютик. — Готова к тренировке?

Ответить «Всегда готова» было для меня слишком самонадеянно. 

По команде Харда мы начали по кругу перебрасывать друг другу светящуюся сферу. Я честно старалась удержать магические потоки, но перекидывание заряженной магией сферы превратилось в пытку. Светящийся шар самым подлым образом взрывался в моих руках. Если другие команды более или менее справлялись с поставленной задачей, то у нас дела из-за меня обстояли не очень. Ябеда бросала мне сферу и — БУМ! — та взрывалась, оглашая зал грохотом. Не было обожженных рук или других увечий, всего лишь грохот, сравнимый со звуком разорвавшейся бомбы или вроде того. Стены и потолок, затянутые полупрозрачной паутиной, мгновенно поглощали звуки, но частые взрывы все равно заставляли одноклассников изрядно нервничать. Они постоянно вздрагивали, и их сферы бесшумно рассеивались. На нашу группу начали с опаской коситься, но мы под бдительным оком преподавателя продолжили тренировку.

Почему я не могла удержать сферу, осталось загадкой даже для преподавателя. Веря, что со мной не все так уж и безнадежно, он попробовал решить проблему самостоятельно. Да толку было ноль. Усиленные тренировки по два часа в день без перерыва на перемену не принесли результатов. От навалившейся на меня усталости стенки сфер, попавших мне в руки, истончались, и те невесомыми пузырями поднимались к потолку, чтобы там взорваться. 

Через пару дней к нам на занятие пожаловал Баратиэль. Сдается мне, не без приглашения физрука. От его едких замечаний взрывов стало только больше. Перекочевав в мои руки, сфера взрывалась в два этапа. Сначала раздавался обычный грохот, как если бы на пол упал шкаф, а потом стены тренировочного зала сотрясались от звука, напоминающего взрыв. Преподаватели посовещались, и пришли к выводу, что я эмоционально влияю на сферу. К стану умников на третьем занятии примкнул Нуриэль. В его присутствии я чувствовала себя гораздо спокойнее, и сферы в моих руках перестали взрываться двойным залпом, ограничиваясь одним. Спустя неделю за тренировками нашей группы следил уже целый ангельский консилиум из преподавателей. Они наблюдали за моими товарищами из группы по отдельности и в связке с другими учениками. Исключением стала я. Моим партнером в перекидывании сфер всегда был кто-нибудь из преподавательского состава. Как пояснил однажды декан стенающему в отчаянии коллеге, “Наша святая обязанность — помочь Василисе справится с нелегким освоением магии. Она ведь с земли”. Прозвучало это так, будто я заявилась к ним из самой преисподней. 

Прослышав о моей проблеме, Кастиэль вызвался помочь, и по возможности подстраховать, но ожидаемо получил отказ. Не стоило рассчитывать на иной ответ. Никто не станет в здравом уме жертвовать ценным кадром. А Кас — без пяти минут архангел. 

Зато время, что преподаватели провели со мной на тренировках, они стали какими-то дергаными. На уроках вздрагивали от малейшего шума, а на переменах пытались скорее сбежать… то есть улизнуть из аудитории. Занятно, что такие странности преимущественно происходили в нашем классе.

Убедившись, что кроме взрывов никаких других последствий от моей магии нет, спустя несколько дней слежку за мной отменили. Нуриэлю, похоже, надоело смотреть на трясущихся коллег. Нестабильность и взрывоопасность моих магических способностей объяснили тем, что я лишь наполовину ангел, а на другую половину — человек. Душа у меня человеческая, считай, искусственно выведенный ангел. Хорошо, что существом не обозвали, и на том спасибо.

 Взрывоопасность моей магии не пропала и через неделю, а вот отсутствие стоящих над душой преподавателей позволило гораздо спокойнее относиться к моему провалу. Кассия с Лютиком и Мармеладкой постоянно поддерживали и подбадривали меня, в то время как Ябеда с Зазнайкой постоянно жаловались, что я мешаю их магическому росту, и просили меня убрать из группы. Хард оставался глух к их мольбам и, напомниная о волшебном слове «Надо», посылал их помогать мне осваивать обретенные силы.

— Прислушайся к себе! — как заведенные повторяли Ябеда и Зазнайка по очереди. — Всегда прислушивайся к себе.

Они забыли уточнить, чем слушать. Голова говорила одно, а мягкое место — совсем другое.

Вот та самая филейная часть тела чуяла, что трындец с участием преподавателей закончился, и подкрался полный писец в лице этих двоих. Пока я слушала Ябеду с Зазнайкой, мой здравый смысл нашептывал запустить в них по паре сфер — чтоб отстали. А совесть, зараза, грызла и постоянно останавливала. И мои мучения с освоением магии продолжились под подбадривание друзей и нудные наставления Ябеды с Зазнайкой.

За прошедшее время из выданных мне Гезарием книг я смогла узнать, что разделение на ангелов и демонов внешним видом не ограничивалось. 

В городе демонов можно встретить высших и низших небесных представителей. К низшим относятся темные демоны, они живут на окраине города. Если верить источникам, их крытые жилища напоминают непроходимые лабиринты. Из-за боязни света они ведут ночной образ жизни. Темные демоны питаются ангельской энергией, в ее отсутствие готовы пустить кровь и собратьям. Постоянным источником их пищи является пойманное зверье.

Служебными демонами называют тех, что прислуживают своему господину и дают клятву верности, а нарушив ее, умирают в тяжелых муках. Примечательно, что низшим демоном может стать и высший, дав клятву верности прислужника. 

А еще есть подземные демоны, они живут под землей в катакомбах и совершенно не интересуются деяниями Королевского магистрата.

В общем, жизненный устрой в городе демонов не замысловат. Кто обладает рангом архидемона или имеет родство с правителем города демонов, — относится к высшим, остальные считаются низшими. При правильном подходе низший демон может попробовать развить в себе силы архидемона. Думаете круто? Ничего крутого. Демонская трансформация таит в себе много опасностей. Одного желания недостаточно. Божественная искра должна быть заполнена чистейшей тьмой, способной к изменениям, иначе демона может постичь участь хуже смерти — в случае неудачи демон каменеет и превращается в статую. Дальше как повезет. Успел принять красивую позу перед смертью — двери во дворец открыты. Не успел... ну что ж, стоять тебе в парке. 

Помимо классовых отличий демоны, как и ангелы, делятся на несколько категорий по умению управлять одной из стихий — огнем, водой, воздухом. Разница в том, что ангелы у себя не делают различий — они едины. Занятно, что некоторые из них могут подчинить себе две стихии. Да и архангелом стать не сложно. Нужно всего лишь достигнуть десятого светлейшего уровня. Типа старайся — и воздастся тебе по делам твоим. И к добрым делам это не имеет никакого отношения. Развитие искры — вот залог успеха и получение статуса архангела.

После памятной встречи с Рафалеоном мы с ним не виделись ни в столовой, ни в библиотеке, где мы с Касией пытались отыскать любые упоминания о «Загадке близнецов». В силу своей занятости Гезарий мог что-нибудь и упустить. Даже ему,магически одаренному библиотекарю, не под силу упомнить содержание сотен тысяч книг и свитков. Несмотря на наши старания, мы с Касией далеко не продвинулись. Еще и сферы не сигналили, зараза. Приходилось успокаивать себя тем, что к началу состязаний успею взять свою магию под контроль.

Примечательно, что в отсутствии Рафалеона Кастиэль не надоедал своим присутствием, а вот с Ламией мы исправно встречались по три раза на дню. Утром, когда мы приходили с Касией завтракать. В обед,между парами, и вечером — во время ужина. Она прислуживала мне. «Вы шутите?» — было моей реакцией, когда я узнала о наказании демоницы, назначенном Нигорой. Странное у нее чувство юмора, скажу я вам. Повинную мы отбывали вместе с Ламией. Где такое видано, чтобы демоны прислуживали ангелам? И не просто ангелам, а недоангелам. Догадываюсь, что для Ламии было вдвойне унизительно носить мне подносы с едой и ожидать моего прихода у раздачи. Уйти или отказаться она не могла — наказание было с магической привязкой. “Откажется выполнять — и адская боль пронзит ее”, просветила меня Касия. 

Однажды я засиделась в библиотеке дольше обычного, так Кастиэль сам разыскал меня и потребовал пойти с ним в столовую, чтобы Ламия отдала причитающийся мне ужин. Выглядел он непривычно угрюмым. Зуб даю — он жаждал кого-нибудь прихлопнуть, и то была не муха. В столовой нас ожидала уморительная картина. Демоны, вооружившись половниками и крышками от кастрюль (судя по ошалевшим взглядам поварих — отобранных у них), наступали на ангелов. Вооруженные вилками, ложками и десертными ножами пернатые грозным отрядом шли на демонов. Ага, магию небесные бойцы применять побоялись. Вдруг назначат еще прислуживать кому попало. Виновницей переполоха была Ламия, а обвинили меня. Дескать, мне прислуживает демоница, — мне и отвечать за ее выкрутасы. Ламия не пускала ангелов к раздаче, переживая, что они сожрут всю еду, и мне ничего не оставят. Как мило. Она переживала за меня. Не будь вокруг столько разъяренных и голодных ангелов — я слезу бы пустила.

Демоница нашла способ насолить мне и воспользовалась им, а заодно развлеклась.

Поварихи, вооружившись ложками, накидали мне в тарелки всего понемногу и отдали поднос Ламии, а она передала его мне. С ритуалом было покончено, и я под мрачное молчание присутствующих прошла к своему столу. Чуть позже ко мне присоединились Лютик с Мармеладкой. Кассия была на индивидуальной тренировке по магической профподготовке.

Накануне вечером срок нашей с Ламией повинной истек, и демоны встречали ее за завтраком как народную героиню — аплодисментами. В мою честь ангелы ничего подобного не делали. Они всячески демонстрировали осуждение. Ангелы отворачивались и делали вид, что я не с ними. Мол, сама виновата — и нас еще втянула. А я уж думала, будут дружеские объятия и громкие обещания в духе «один за всех — и все за одного!». Нет? Ну и ладушки.

Было у меня подозрение, что Рафалеон приложил руку к наказанию Ламии, слишком странно вели себя демоны. В их взглядах, направленных на меня, отчетливо читалась ненависть, ведь по моей вине унизили их подругу. Но они не нападали на меня и не пытались отомстить. Такое бывает, когда вожак отдает приказ, и стая подчиняется независимо от желаний.

Миновав магическую защиту, в зал ворвался пронзительный звон, оторвав меня от мыслей и медитации. Мы две пары подряд без перерыва на перемену мариновались в зале для тренировок, и звонок одноклассниками был встречен как сигнал к обретению долгожданной свободы.Ученики разом погасили магические сферы и повернули голову к преподавателю.

— Занятие окончено, — объявил архангел и напомнил Касии: — Не забудьте, Ваше Светлейшество, про вечернюю тренировку.

 — Я помню, — отозвалась она, поднимаясь с колен.

Входная дверь протяжно скрипнула, и в образовавшийся проем неловко просочился юноша. Гладко зачесанные волосы заканчивающиеся на уровне плеч, начищенные до блеска стерильно белые туфли, кремовые брюки, на тон светлее пиджака — все это выдавало в нем посыльного. Потрогав на груди круглую золотую эмблему с изображением двух распахнутых крыльев, парень взволнованно объявил:

 — У меня послание для Ее Светлейшества Касии Светлоликой!

С плохо скрываемой завистью одноклассники уставились на нее. Посланник напомнил присутствующим о ее привилегиях дочери правителя. Слова Касии о равенстве, сказанные мне в первую нашу встречу, не более чем красивая ложь, в которую она вместе с другими учениками верит, дабы оправдать неприглядную правду.

С самого момента обучения ангелов приучали, что представитель правящего рода выше их по положению. Умно. И попахивает расчетом. Принцип “ударили по одной щеке — подставь другую” за годы обучения становится для выходцев из академии нормой. И ведь никто не помышляет о бунте. Из академии выходят готовые служить королевскому магистрату безвольные солдаты.

— Дождись меня, — шепнула мне Касия и направилась к ожидавшему ее в коридоре посланнику. Его приход скорее всего был связан с нашей затеей посетить землю. Мы порядком заждались новостей от него.

— Простите, что потревожил, — придерживая для нее дверь, приглушенно проговорил парень и поклонился.

— Надеюсь, у тебя была веская причина, чтобы прийти сюда, — донесся до меня из коридора встревоженный голос подруги, и дверь за ними закрылась.

Одноклассники с преподавателем не стали задерживаться, и к возвращению Касии в зале я осталась одна. Подруга застала меня за тренировкой. Создавая сферы, я метала их в противоположную стену. Чаще всего магический заряд был настолько низок, что светящийся шар гас на полпути до цели.

Прикрыв за собой дверь, подруга начертила на ней мелом круг и внутри него вывела непонятные символы. Круг вспыхнул, и на двери появился зеркальный отпечаток символов.

— У нас возникла небольшая проблема. Кажется, мы влипли, — с отчаянием в голосе проговорила Касия, повернувшись ко мне. Она произнесла это с такой убежденностью, что я насторожилась, ожидая худшего.

— Нас лишат сладкого?

— Мне не до шуток, Вася, — оскорбленно возмутилась подруга.

Глядя в ее пылающие гневом глаза, я чуть не задохнулась от умиления. С покрасневшими щеками и поджатыми губами она выглядела такой трогательной и беззащитной. 

 — Во имя ангелов, что случилось? — поинтересовалась я, пряча улыбку. И с треском провалилась. Мой маневр не удался.

 — Сферы призывают к сражению. Завтра демоны и ангелы сойдутся в поединке за право спуститься на землю. Завтра состоится битва за души, — с обидой проговорила Касия и многозначительно заметила: — А мы не готовы.

Вот именно, мы не готовы! Нам срочно нужен тренер, который за ночь поможет нам освоить премудрости ангельской магии. И у меня один был на примете...

— Кастиэль?! — недоверчиво воскликнул Его Светлейшество Нуриэль и закашлялся. Он подошел к графину, налил себе воды, махом осушил стакан а после вернулся к нам. Архангел слишком бурно отреагировал на мою невинную просьбу одолжить нам Касса для тренировок, будто я собиралась ставить на парнишке смертельные опыты. — Вы хотите, чтобы он подготовил вас к завтрашнему состязанию?

Архангел недоверчиво посмотрел на нас с Касией, видимо надеясь, что мы пошутили. Но куда там. Нам было не до шуток. Ощущение, что нам не рады, нарастало. На беду архангела уходить мы не торопились. Не приди я с Касией, меня бы еще полчаса назад выпроводили из кабинета, куда мы с ней ввались, игнорируя предупреждение: «Я занят! Приходите позже!». А так как принцессам обычно не отказывают и не ограничивают в визитах декану пришлось нас принять. За то время, что мы провели в кабинете Нуриэля, он явно не раз пожалел, что смалодушничал и не отослал нас восвояси. 

На протяжении всего нашего визита, всякий раз, когда взгляд архангела останавливался на мне, на его лице читалась “За что?!”. Нуриэль явно не мог понять, как нам удалось узнать об активации сфер едва ли не раньше него самого. Второй вопрос, который его мучил не меньше — на кой нам сдались соревнования? Тем более, когда злобные демоны там будут. От него веяло такой убежденностью, что я решила этим воспользоваться. Вот мы и снова вернулись к тому, с чего начали.

 — Нам нужен Кастиэль. Без него нам не победить, — повторила я, чувствуя, что даже под угрозой лишения крыльев Нуриэль не даст нам в помощь Касса.

Если ангела нам было не видать, как своих ушей, то шанс попасть в передовую команду с нашим приходом значительно увеличился. По хмурому лицу архангела было видно, что еще немного — и нас внесут в список участников состязаний. Дабы проучить. Мы бы с треском проиграли демонам и перестали бы ему надоедать... вот только грядет не простое состязание, а борьба за душу. И воспитательные меры могли дорого обойтись ангелам.

Архангел тряхнул длинными седыми волосами и дрожащими пальцами взял со стола книжонку с потрепанными углами напоминающую ежедневник. К слову, свитки, захламлявшие стол, старец убрал. Пойти, осмотреться что ли? Тогда Нуриэль еще и пол подметет, паутину по углам соберет, да пыль протрет. Пролистав книжонку, не столько для сверки, сколько для того, чтобы мы от него отстали, Нуриэль с прискорбием сообщил:

— Мест не осталось. Команда в полном сборе.

И когда он, интересно, успел ее собрать?

— Ваше Светлейшество вы нарочно ищете причины, чтобы отказать нам? — поинтересовалась я, не сводя глаз с архангела.

— Вы нас обманываете? — с изумлением выдохнула Касия, и в ее небесно-голубых глазах промелькнуло разочарование.

 — Вы очень… проницательны, Касия, — показушно покаялся архангел. — Вы сами не знаете, о чем меня просите.

— А вы забыли, с кем разговариваете! — негодующие произнесла Касия, удачно вспомнив о своем титуле. Голос подруги был подобен стали. Сначала он звучал мягко, вкрадчиво, но теперь звенел и жалил, как раскаленный клинок: — Вы внесете нас в список и скажете Кастиэлю, чтобы он помог Василисе с тренировкой.

Нуриэль не отважился ей отказать. Пока. Прежде чем напомнить Касии, что она всего лишь одна из учениц, ему нужно было заручится поддержкой ее отца. О чем архангел нас сразу и предупредил.

 — Его Сиятельство Габриэль будет извещен о вашем неподобающем поведении. — Театрально возведя глаза к потолку, Нуриэль шумно вздохнул и опустил свои очи в раскрытый «ежедневник». Руку архангела окутало сияние, а когда оно пропало, его пальцы уже сжимали перо. Немного поколебавшись, Нуриэль сделал несколько размашистых росчерков и коротко проговорил: — Вы в команде. Обе.

Кассия кивнула и вышла в коридор. Я помедлила у открытой двери и решила напоследок уточнить:

 — А Кастиэля вы нам дадите?

— Вася!.. — разнесся по коридору зычный голос архангела. А с виду таким добряком казался.

— Простите ее, Ваше Светлейшество, — заглянув в кабинет, скороговоркой проговорила Касия и, приподняв брови, взглядом указала на дверь. 

Оставив Нуриэля строчить послание отцу Касии, мы подумали, а не перекусить ли нам? Тем более, что время обеда приблизилось. А на сытый желудок и думается лучше.

С нашим появлением в столовой установилась гробовая тишина. Ну, правда, не совсем гробовая. Стук поварешек о тарелки, бульканье готовящихся супов и компотов, бряканье крышек о кастрюли — все это нарушало давящую, почти осязаемую тишину. Воздух готов был вот-вот заискриться от напряжения.

— Думаешь, они знают? — шепотом спросила меня Касия, топчась на пороге столовой и не решаясь войти. Она намекала на наше участие в соревнованиях.

— Откуда? — подмигнула я ей, и мы потопали к нашему столику, за которым уже ждали Мармеладка с Лютиком.

Нас провожали горящими любопытством взглядами. Некоторые ангелы не стесняясь хмуро пялились на нас и кривили губы.

 — И вам приятно подавиться, — с улыбкой пожелала я, когда Огариэль, друг Кастиэля улучив момент, схватил меня за руку и вынудил остановиться. Самого Каса за столом не было. Попыталась выдернуть руку. Меня не отпустили, и мне пришлось печально констатировать: — Гора мускулов — и полное отсутствие мозгов.

 — Ты бессмертна, девчонка? — грозно поинтересовались у меня, сильнее сжав запястье.

Я поморщилась и схватила тарелку с кашей, собираясь заехать ею в рожу слабоумного.

— Постойте! Постойте! — подскочила к нам подруга и выставила руки, мешая мне совершить задуманное. Огариэль впечатлился моей мстительностью и, округлив глаза, уставился на тарелку у своего лица. По столовой разнеслось тревожное шушуканье. Подруга не выдержала и, обводя зал взглядом, в гневе вскричала: — Да что на вас нашло?!

Подруга нервно икнула, но потраченные ею нервы стоили того — ангел разжал пальцы. Я удовлетворенно выдохнула и решила отложить месть на потом. Но мы предполагаем, а судьба располагает.

— Скучала по мне, Василек? — неожиданно услышала совсем рядом немного насмешливый голос.

 — Рафалеон? — недоверчиво выдохнула я. Рука с тарелкой дрогнула, и ее содержимое приземлилось на колени Огариэлю. Ангел хмуро посмотрел на меня, и уперся руками в стол. Свирепо сопя, он начал подниматься.

— Ой! — я отшатнулась назад и угодила прямиком в объятия демона.

При попытке освободится поняла, что отпускать меня не собирались. Сильные руки легли на мои бедра и притянули к крепкой груди. Волосы у виска пощекотало легкое дыхание, и моего уха коснулся тягучий бархатистый голос:

 — Иди к друзьям, — голос демона резко изменился, и он с убийственной хладнокровностью добавил: — Нам тут с Огариэлем поговорить надо.

К слову сказать, желание было взаимным. С каменным лицом ангел стоял и ждал, когда я уйду. Испугавшись за дуралея, повернулась в объятиях Рафалеона. Посмотрела ему в лицо и дыхание перехватило. Он был невероятно хорош собой. И что с того? Мне давно не 18, чтобы быть падкой на красавчиков. Лицо Рафалеона оставалось спокойным, и в нем не было ни капли сочувствия или сострадания. Что бы у них там ни назревало, Огариэлю придется несладко. Губы демона изогнулись в улыбке, а от его потеплевшего взгляда по рукам побежали мурашки. И я поняла, что соскучилась. Совсем немного… Совсем чуть-чуть. Рафалеон склонился ко мне, и его лицо оказалось рядом с моим. Так близко, что я почувствовала, как наше дыхание смешалось. Я боялась пошевелиться, иначе поцелуя было не избежать.

— Не бойся, я не стану его убивать, — шепнул мне прямо в губы Рафалеон, правильно истолковав мое волнение, и отстранился. Его дерзкий, пронзительный взгляд притягивал. Я не сразу поняла, что он убрал руки с моей талии, а я продолжала цепляться за его плечи. Именно невыносимо дерзкая и манящая усмешка вынудила меня отыскать в себе силы опустить руки и резко отступить.

— Идем, Касия? — предложила я, старательно игнорируя Рафалеона.

С интересом наблюдавшая за нами подруга вздрогнула и, бросив жалостливый взгляд на Огариэля, двинулась к Мармеладке и Лютику. Я последовала за ней.

— Огариэль сам нарывался, — успокоил меня Лютик, когда мы расположились за столом. У ребят были другие места в столовой, но нам удалось уговорить Гезария пересадить их к нам.

— Зачем оно ему? — пододвинула к себе поднос с остывшей едой.

— Из-за Рафа естественно, — приподнял брови Лютик, тревожно глядя мне за спину. — Сложно не заметить его особое отношение к тебе. 

— Ты ошибаешься, — ответила ему с улыбкой, ковыряя ложкой малоаппетитную кашу.

Лютик пожал плечами и провел пальцем по ободку кружки. Звездочки в его глазах вспыхнули расплавленным золотом. С ним я не ошиблась — ангел совсем недавно мне признался, что он и правда принадлежит купидон к древнейшей династии купидонов.

— Думаешь?

Мне совсем не понравился напряженный и сосредоточенный голос друга. Внутри меня шевельнулось нехорошее предчувствие. Посмотрев мне за спину, Мармеладка пискнула и сжалась на стуле. Переглянувшись, мы с Касией оглянулись, а там… Там тьма Рафалеона черным жгутом опоясывала грудь ангела и сдавливала ее.

 — Никто из преподавателей не придет ему на помощь? — недоверчиво поинтересовалась я, обращаясь к друзьям. — Возможно, они не знают. И их надо предупредить! 

Я взволнованно сжала спинку стула, думая о том, где сейчас находится декан и как его разыскать. 

— Архангелы слишком заняты, чтобы бегать и разнимать задир вроде Огариэля. Демоны сами могут за себя постоять. Ну а если нет — слобак получает по заслугам. Будет стимул лучше трудиться над защитой, — остановил мой порыв Лютик.

Движение в дверях привлекло мое внимание. В столовую вошел Кастиэль. В этот момент Огариэль, протягивая руки к Рафалеону, сломанным солдатиком рухнул перед демоном на одно колено. Жилы на шее страдальца натянулись, лицо покраснело. Глядя на него с холодным высокомерием, демон неторопливо затягивал удавку.

Губы Огариэля беззвучно задвигались. Воздух разорвала светящаяся воронка, и в его руке появился пульсирующий светом изогнутый клинок. Глаза ангела заволокло серебристое сияние, а уже в следующую секунду он с леденящим кровь рыком поднялся на ноги. Выпад! — и клинок впустую рассек воздух. Проявив чудеса скорости, демон успел увернуться в сторону, потеряв контроль над удавкой, и она развеялась дымкой. 

Тьма в углах столовой заворочалась и потянулась к Рафалеону. Раздались испуганные и сдавленные вскрики. Огариэль занес руку для нового удара, и два черных кинжала молниеносно вонзились в его ноги чуть выше колен. Опустив руки, Рафалеон с хладнокровием взирал на упавшего перед ним на колени ангела. Светящийся клинок выпал из руки Огариэля и, ударившись об пол, рассыпался на сверкающие осколки. 

Несколько ангелов, призвав свои мечи, бросились к Рафалеону, однако добежать до него не успели. Споткнулись. Не без помощи Рафалеона. Тьма, подвластная ему, подхватила стулья и запустила их в парней. Перепрыгнуть или перелететь через них ангелы не успели, и теперь потирали ушибленные конечности. На пути вооруженного двумя саблями Кастиэля из пола вырос черный куб. Он не успел ничего сообразить, как увяз в нем по самые колени. 

— Рафалеон! Небеса свидетели, я доберусь до тебя! — опрометчиво сыпал угрозами будущий архангел.

На его счастье демон не обратил внимания на его слова. Едва заметно кивнув ему, Рафалеон обратился к Огариэлю:

— Что тебе нужно было от Васи?

— Я ничего тебе не скажу, демонское отродье! — выкрикнул тот, опираясь руками о пол. Белые брюки пропитались кровью. Парню нужно было к лекарю, пока он не истек кровью, но, кажется, Рафу было плевать. 

— Уверен? — мрачно приподнял брови он.

— Я… — лицо демона зловеще потемнело. Ангел осекся и дрожащим голосом произнес: — Я… я хотел предупредить Васю, чтобы она не верила тебе и была осторожна.

Вон оно что. Меня хотели предупредить. А я, глупая, решила, что покалечить. И почему мне его было, совсем не жаль?.. Наверное, потому, что я ощущала себя такой же беспомощной, как когда Огариэль удерживал меня против воли.

— Не стоило тебе лезть к ней, — совсем нехорошо усмехнулся Рафалеон. У него был такой устрашающий вид, что еще немного — и парню никакие целители не понадобятся. Искра ангела разорвется вместе с его сердцем от страха.

Демон щелкнул пальцами. Адские клинки дрогнули и вырвались из плоти Огариэля. Взмыв пулей в воздух, они темными осколками опустились на раскрытую ладонь Рафалеона.

 Кровь хлынула из ран ангела, и он зарычал от боли. Я не выдержала и, цепляясь за спинку стула, поднялась.

 — Ты обещал не убивать его! — громко напомнила демону, и поразилась тому, как мой голос звенел от напряжения. Я не была уверена, что моя просьба будет услышана, и все же вмешалась. Оно мне надо?.. Меня за дерзость могла постигнуть участь куда хуже. Нрав Рафалеона был слишком непредсказуем, и что у него на уме предугадать было сложно.

Как ни странно, его губы расплылись в неотразимой улыбке. 

— Я не думал убивать Пернатого, — вежливо ответил он.

И почему брошеный мрачный взгляд на Огариэля говорил другое?..

— Отведите его к лекарю, — распорядился Рафалеон.

Ангелы подняли под руки своего товарища и поволокли к порталу, созданному Кастиэлем, оставляя кровавые полосы на полу. Затащив Огариэля в брызжущий искрами портал, парни растворились вместе со своей ношей в ярком сиянии. Касс не смог оставить друга одного, и вместе с ним отправился к целителям, предварительно бросив хмурый взгляд на Рафалеона. Их взаимная неприязнь набирала обороты.

Никто из ангелов не осмелился подойти к демону и не вступился за покалеченного Огариэля. О-о-о-о, ярость, горечь и обида светились на лицах многих, сидящих на светлой стороне. Но они определенно понимали, что Раф не станет их слушать, и, скорее всего, ангелы обзаведутся новыми увечьями. 

Под нервный возбужденный ропот Рафалеон, едва заметно улыбаясь, подошел ко мне.

— Хвала Бездне, что я смог вовремя вернуться. Успел к самому веселью, — вполголоса доверительно сообщили мне. При звуках этого низкого бархатистого голоса выговаривать ему за покалеченного ангела перехотелось. Но я должна была. Мы, вроде как, на одной стороне с Огариэлем.

— Но тебе не стоило…

— Он получил по заслугам, — заверили меня без намека на сожаление. Но следующие слова демона меня вконец потрясли: — Я из хороших парней, Василек.

Ощущая на себе десятки глаз ангелов и демонов, подслушивающих нас, я поняла, что ОЧЕНЬ хочу пить. О-о-о-очень. Рафалеон вынуждал принять его сторону. Сторону демонов. Напомнив, что он — мой единственный друг. Ангелы… А ангелы иногда неприятно напоминали о себе, как в случае с Огариэлем. В остальное время меня чаще всего сторонились. 

Правда была в том, что для ангелов и демонов я была чужой. Мой дом остался на земле, вместе с горюющей по мне Машкой. И новый я не нашла.

Я потянулась к стакану. Раздался едва уловимый хлопок. Обернулась. Не дождавшись ответа, Рафалеон присоединился к товарищам.

Облегченно выдохнув, рухнула на стул и схватилась за ложку. Пить перехотелось, а вот в животе урчало. Дико хотелось есть.

— Вася, не доверяй демонам, — предупредил Лютик, укоризненно поглядывая на меня. 

— Но я не уверена, что могу доверять ангелам, — заметила без обиняков.

Напряжение в столовой вскоре спало. Закончив с обедом, мы уже собрались расходиться, как ни с того ни с сего мне почудился нежный запах жасмина. Ожидая подвоха, я отыскала взглядом Рафалеона. Он мило беседовал с друзьями, потешаясь над рукожопостью ангелов и их заносчивостью. Мда… ну что еще от демонов ожидать. Говорили в основном его друзья, а он со смертной скукой на лице их слушал. Конечно же демон сразу почувствовал на себе мой взгляд. Обернулся и лениво расплылся в бесконечно волнующей улыбке. Я поняла, что так нравилось в нем девушкам — Рафалеон готов был бросать вызов опасности, а не бежал от нее. Он наслаждался схваткой. И, конечно, девушки не могли устоять перед его чертовски притягательным обаянием. Как ответ на его улыбку по телу пробежал приятный озноб. В который раз убеждаюсь: таких демонов, как Рафалеон, нельзя и близко подпускать к ангелам, он плохо на нас влияет. Я подозрительно всмотрелась в его темные глаза и мое сердце радостно забилось. Наши переглядывания не остались не замеченными. Тоскливый разочарованный вздох прокатился по столовой.

Рафалеон сдвинул брови, и его лицо приобрело бесстрастное выражение. Его невозмутимый взгляд был направлен мне за спину. Я крутанулась на стуле и узрела перед собой Кастиэля. Я и не заметила, как он вернулся.

Кас в одиночестве сидел за своим столом и не сводил с меня чуть прищуренных глаз.

— Смотрите! — послышались восторженные девичьи голоса.

Касия дернула меня за руку, а когда я перевела на нее взгляд, показала рукой вниз. Я опустила глаза и лишилась дара речи.

У моих ног клубился белесый мерцающий туман. Запах жасмина стал сильнее. Туман расступился, и прямо из пола появился белый полупрозрачный росток. Он начал нереально быстро расти, превращаясь в деревце. На стволе и ветках набухли и распустились почки, а следом за ними раскрыли свои лепестки нежные, источающие тонкий аромат цветы жасмина. Одна ветка удлинилась и потянулась ко мне. Поднявшийся с пола туман окутал ее мягким мерцающим облаком. Когда веточка перестала расти, а туман схлынул, я увидела на ней невероятной красоты полупрозрачную бабочку. 

Чудо природы встрепенулось и мягко захлопало бледно серыми крыльями. Бабочка вспорхнула и подлетела ко мне. Залюбовавшись, я подставила раскрытую ладонь, и она доверчиво опустилась на нее.

Раздался шорох, и со стороны демонской половины до меня донесся настороженный шепот:

— Надвигается гроза. Надо валить. 

Понять, кому принадлежали слова, не представлялось возможным — говорившие почти сразу умолкли.

Бабочка изящно сложила крылышки и невесомым перышком замерла на моей ладони.

 — Что у нас здесь? — насмешливо поинтересовался Рафалеон, бесшумно приблизившись ко мне. Иронично приподняв брови, он небрежно присел на столешницу и вроде как потянулся к моему сокровищу. Накрыв бабочку второй рукой, прижала ее к себе. Послышался скрежет отодвигаемого стула, и Кастиэль грозовой тучей поднялся. Ну вот что за нечистая вселилась в Рафалеона?

Бабочка ему была не нужна. Он слегка наклонился и сломал веточку жасмина, ту самую, на которой я впервые увидела бабочку. Демону хватило одного взгляда, чтобы она вспыхнула в его пальцах и осыпалась пеплом. Мои пальцы пронзили яркие лучи света, и я ощутила в руках холодящее кожу покалывание. Я раскрыла ладонь... и вместо прелестной бабочки обнаружила в горстке пепла конверт с восковой печатью. Он испепелил мою бабочку! Я однозначно соскучилась по Рафалеону сильнее, чем думала. Иначе никак не объяснить, почему я не испепелила его самого на месте. Пускай и одним взглядом. 

— Хм? Послание? — коварно улыбнулся демон и забрал у меня конверт.

Я, было, открыла рот, чтобы возмутиться его вольностью, но опоздала. Рафалеон сломал восковую печать, пробежался по посланию и, усмехнувшись, бросил листок мне на колени.

 — Илинесса, не хочешь прогуляться вечером под звездами? Со мной? — с дьявольской улыбкой предложил Рафалеон белокурой красавице, сидевшей за соседним с Кастиэлем столом.

— Моя сестра никуда не пойдет! — предупредил Кастиэль. 

— Я согласна! — порывисто выкрикнула девушка, приподнявшись на стуле. Ее глаза радостно блестели, как два голубых аквамарина. Кастиэль подошел к ней, и его рука легла ей на плечо, заставив сесть на место. Девушка опустила глаза, но на ее губах продолжала блуждать мечтательная улыбка.

— Доволен?! — мрачно хмурясь, взорвался Кастиэль. Кажется, ему придется постараться, чтобы сестра не пошла на свидание с демоном.

— Не сейчас. Позже, — с полной уверенностью проговорил Раф. Что именно он имел в виду, подсказал недвусмысленный взгляд, который он бросил на Илинессу. Не знаю, какое чудо удержала от того, чтобы не броситься на развалившегося вольготно на моем столе демона.

А с виду Рафалеон казался таким приличным человеком. Какая же я дура. Он никогда не скрывал, кто он такой, просто мне хотелось верить, как и сотне, других девушек, что я особенная для него. Рафалеон слишком опасен и непредсказуем, не то что Касс — настоящий рыцарь в доспехах. Будем надеяться, что он не один такой среди ангелов.

— Еще увидимся, — заверили меня с ослепительной улыбкой, и Рафалеон удалился, оставив меня разбираться с наведенным им переполохом.

Подруга выглядела расстроенной, и чтобы не смотреть в ее несчастные глаза, я взяла с колен записку.

«Как сядет солнце, приходи в парк на тренировку», — было выведено размашистым почерком. Кастиэль собирался мне помочь с освоением сил! Неужели поэтому Рафалеон заинтересовался его сестрой? Хотел отомстить за помощь мне? Он всерьез думает, что я для демонов могу стать угрозой? Не верю. Но червячок сомнения забрался в душу. Я протянула Касии записку — чего таится, о ней все уже знали. Прочитав послание, подруга успокоилась, однако пришла к тем же выводам, что и я.

— Демоны не хотят, чтобы ты участвовала в состязаниях?

— Даже не знаю, — покачала я головой.

— В каких состязаниях? — заинтересовался Лютик.

— В состязании сфер, — поделилась с ним Касия. — Наша команда участвует.

Простившись с друзьями, мы вернулись к себе в комнату зубрить магические плетения. 

Ближе к вечеру от нудных занятий нас отвлек громкий стук в дверь. Это пожаловала стража. Видать, после нашего ухода декан все-таки наябедничал его Светлейшеству Габриэлю на Касию, и тот изволил ее видеть. Дело было настолько срочным, что по приказу отца ей открыли портал для перемещения во дворец, дабы она не тратила время на прогулку по городу. Расстроенная подруга хотела взять меня с собой, так сказать, для моральной поддержки, но ее просьбу стражи жестко отклонили. У них был четкий приказ — один переход, один ангел. Проводив Касию до сыплющего серебристыми искрами темного мерцающего круга размером с человеческий рост, я отошла в сторону. 

Мои тихие шаги гулким эхом разносились по огромному пустому портальному залу, отражаясь от стен из белого мрамора. Мы стояли у одного тридцати порталов, зависших в воздухе. В центре каждого светилась золотистая печать в виде ромба, внутри которого раскинула листья оливковая ветвь.

Страж, стоявший по другую сторону брызжущего искрами портала, закончил выводить в воздухе символы, и мерцающий круг пошел рябью. Темное полотно портала сменилось видом на прекрасный белокаменный дворец. Моему взгляду открылись устремленные в небо шпили, круглые башни, парапеты, опоясывающие великолепное строение, высокие стрельчатые окна, балконы с ажурными перилами. На широкой лестнице, ведущей к парадному входу, стоял мужчина в белоснежной мантии и с выправкой военного. Длинные светлые волосы, забранные в косу, золотили косые лучи заходящего солнца. В центре широкого обруча, венчавшего голову мужчины, сверкал гранями прозрачный камень. По бокам от мужчины, парой ступеней выше, стояли стражи, облаченные в белую форму.

— Папа? — голос Касии звучал удивленно. Не сводя глаз с повелителя ангелов, подруга шагнула в портал, и картинка тут же рассеялась. Портал снова транслировал черное пятно.

Касию ждал тяжелый разговор с родителем, коли он явился сам, что, судя по реакции подруги, бывает крайне редко. Мысленно пожелав ей удачи, я взглянула на сгущающиеся сумерки за окном и вспомнила о Кастиэле. И как была, в брючном костюме, поспешила в парк. За время обучения в академии сделала для себя приятное открытие — магия чистоты существует. И она исправно работала в пределах академии. Вещи не пачкались. Совсем. Поэтому медитация на природе меня не пугала. Зеленых пятен от травы и грязных разводов от земли не останется — магия чистоты позаботится. Забрав на ходу волосы на затылке в пучок, закрепила его освоенным в первые дни занятий простейшим заклинанием, и вышла под вечернюю прохладу.

Багровые лучи заходящего солнца пронзали хрустальные статуи. Ощутив пьянящий аромат цветов, я с наслаждением вдохнула воздух. Подставив лицо долгожданной прохладе, прислушалась к веселому стрекоту сверчков. В сгустившихся сумерках, в свете вспыхнувших магических фонарей, ажурные беседки манили залегшими по углам таинственными тенями. 

В одной из беседок на скамье уютно устроилась пара. Парень приятной наружности бережно обнимал за плечи миловидную девушку. Оставив голубком наслаждаться обществом, друг друга, обогнула по дорожке беседку и ступила в вишневую аллею, ведущую к изумрудному озеру и статуе плачущей девы. 

Она была одна такая в своем роде. У нее у единственной в парке, не было крыльев. Статуя олицетворяла падшего ангела. Своеобразное наглядное пособия, для тех, кто рискнет перейти на темную сторону. Для правдивости образа, недоставало черных крыльев.

 Когда огненный диск скрылся за горизонтом, на темном небесном полотне проклюнулись первые звезды. Я вышла к пруду. Блики от магических фонарей лунными дорожками отражались на его водной глади. От поверхности легкой дымкой поднимался сизый туман, а в его невесомой дымке блуждали таинственные огоньки.

У кромки пруда спиной ко мне стоял Кастиэль. 

Свет от фонарей серебряными переливами сверкал на длинных пшеничных волосах. В белоснежном элегантном костюме и кремовых ботинках он выглядел так, как и полагалось образцовому ангелу. Почувствовав мое присутствие, он повернулся и, окинув меня бесстрастным взглядом, приветливо улыбнулся мне.

— Опаздываешь, Василиса, — мягко пожурил Кастиэль и с не свойственной ему учтивостью перешел к комплиментам: — Выглядишь прелестно. — Что он нашел прелестного в обычных брюках и легкой блузке с длинными воздушными рукавами, осталось выше моего понимания. Закончив меня разглядывать, ангел прошел в центр поляны залитой лунным светом: — Пойдем медитировать.

Ежась от вечерней прохлады, усилившейся близ озера, я подошла к нему и встала напротив.

— Ты пожалеешь, что выбрала меня своим тренером, — предупредил меня Кастиэль и широко улыбнулся, испортив тем самым впечатление от угрозы, а затем уже серьезным тоном добавил: — Пока не возьмешь под контроль магические потоки — отсюда не уйдешь.

Тут я прониклась. И правда не отпустит, слишком уж решительно он выглядел. Но он переоценил себя. Потому что его планам не суждено было сбыться.

 — Ты уверен? — из тени деревьев, росших неподалеку, раздался низкий насмешливый голос.

— Рафалеон, — угрюмо признал ангел в говорившем демона.

Короткая вспышка резанула вечерний сумрак, и из портала вышел Рафалеон под руку с Илинесой. Кастиэль развернулся, посмотрел на сестру и нахмурился.

— Я запретил тебе выходить из комнаты, — холодно проговорил Кастиэль.

 — Ты мне не указ! — гордо заявила красавица и преданным щенячьим взглядом уставилась на демона.

— Ты возвращаешься в академию, — строго произнес Кастиэль, и в два шага приблизившись к сестре, схватил ее за руку и рванул к себе. Не удерживаемая Рафалеоном, девушка легко перекочевала от демона к ангелу.

— Я не пойду с тобой, — капризно заявила Илинеса и отчаянно задергала рукой, пытаясь освободиться из стальной хватки брата. Поняв, что их силы не равны, обратила умоляющий взгляд на демона: — Рафалеон! 

Демон равнодушно пожал плечами, мол, “ничем не могу помочь”, спокойно наблюдая, как Кастиэль насильно тащит девушку в академию. Пообещав сбежать от брата и вернуться, Илинеса потащилась за Кастиэлем. Где-то посередине аллеи ангел остановился и крикнул:

— Вася! Никуда не уходи!

Неужели обо мне вспомнили! Но думали обо мне совсем чуть-чуть. Илинесса зашлась в криках, и с призывами о помощи они не имели ничего общего. «Я люблю тебя, Рафалеон!», «Ты — моя жизнь!», «Я вернусь к тебе, любимый!». Устав от ее воплей, Кастиэль вызвал портал и запихнул вопящую сестру в него.

— Будешь ждать или пойдешь со мной? — самоуверенно поинтересовался у меня Рафалеон, мигом забыв о спутнице.

— Боюсь, мне не до прогулок, — лучезарно улыбнулась я, отказываясь играть по правилам, установленным демоном. 

— А я тебя не гулять зову, — весело хмыкнул демона. — Ты еще хочешь подчинить свой источник силы?

— Спрашиваешь! — не стала скрывать я. 

Рафалеон сделал пару взмахом напряженными руками, и перед нами появилась сыплющая искрами воронка портала. 

— Прошу, — в шутливом поклоне он любезно отступил в сторону.

Я подозрительно всмотрелась в мерцающую завесу портала и решила проявить ответную вежливость:

 — После тебя.

— Идем вместе, — усмехнувшись, предложили мне согнутую в локте руку.

Взяв под руку демона, вошла с ним в портал.

Сначала меня ослепила темнота, наверное, из-за слишком ярких всполохов портала, а когда он погас, и глаза привыкли к полумраку, я смогла разглядеть прогулочные дорожки, вычурные скамейки и цветущие деревья.

Мы находилось в незнакомом мне месте. Отпустив демона, я осмотрелась и встала к нему лицом.

— Где мы? — с любопытством поинтересовалась я, рассматривая темно-зеленую траву под ногами.

— В парке позади Туманной академии, — охотно пояснили мне.

 Я с трудом сдержалась, чтобы не вопросить «это там, где демоны учатся?». Хороши у нас учителя. Даже не сказали, как называется академия по соседству. В принципе, название закономерное. Туманная академия окружена плотным кольцом тумана. К черту академии, пора переходить к тренировкам.

— Почему ты мне помогаешь? — всмотревшись в глаза Рафалеона, с подозрением поинтересовалась я, перебирая в уме возможные причины. В них однозначно не было той, которую озвучил демон.

 — Из-за твоих прекрасных глаз? — запредельно нежным голосом предположил Рафалеон. Пальцы демона осторожно, едва касаясь, погладили мое запястье, а затем очень медленно заскользили по рубашке к плечу. Передо мной как будто стоял не заядлый сердцеед, а юнец, явившийся на свое первое в жизни свидание.

Щебечущие птицы порхали с ветки на ветку, завораживая своим пением. Вокруг магических фонарей порхали черные мерцающие мотыльки. Запах жимолости витал в воздухе и приятно кружил голову.

Сквозь тонкую ткань я ощущала тепло пальцев Рафалеона. Они совсем некстати наталкивали на далекие от тренировки мысли.

— На что ты готов ради моих... гм… прекрасных глаз? — я, кокетливо взмахнула ресницами и опустила взгляд.

— На многое, — мягким, бархатистым голосом заверил Рафалеон. Обхватив мой подбородок, он приподнял мое лицо, и наши взгляды встретились. Его — с пляшущими искорками, и мой, как я надеялась, кроткий, похожий на взгляд невинной овечки, которую старательно изображала.

— Демоны должны проиграть ангелам, — озвучила я свое желание, и, надеясь разжалобить демона, состроила самую умильную моську, на которую только была способна. С возможностями Рафалеона к магии его обязательно включат в состязание. Он — архидемон, и ангелам нечего ему противопоставить. 

Чтобы победить в состязании, неплохо было бы перетянуть противника на свою сторону. Уголки губ демона раздвинулись в ленивой улыбке, а в насмешливом взгляде появился вызов.

— При условии, Василек, что ты пойдешь со мной на самое ужасное свидание.

— Идет! — радостно ответила я, ощущая себя на седьмом небе от счастья. Знай я заранее, что дальше произойдет, десять раз бы подумала, прежде чем соглашаться. А впрочем...

Рафалеон кончиками пальцев погладил мой подбородок, провел по щеке, и положил ладонь мне на затылок. Демон неторопливо склонился к моему лицу, и прерывистый вздох помимо воли вырвался из моей груди. Внезапно пересохшие от волнения губы почти коснулись его губ. Еще чуть-чуть... Голова волнующе закружилась. Веселые искорки в глазах демона сменились вожделением. На меня смотрели, как на лакомое угощение, которое собирались съесть… смакуя каждый кусочек. 

По телу пробежала будоражащая волна. Мои руки скользнули по груди демона и сомкнулись на его шее. Я приподнялась… и нерешительно прикоснулась к горячим губам демона. В ответ на такую невинную ласку острое наслаждение пронзило каждый нерв в моем теле. Рафалеон подушечками пальцев погладил чувствительную кожу шеи, рождая на ней тысячи приятных иголочек. Его руки нежно спустились по спине и легли на поясницу. Рывок! — и я уткнулась в мускулистую грудь демона. Сердце, кажется, пропустило удар, а когда наши губы слились в восхитительно пьянящем неторопливом поцелуе, неровно забилось. Безумно потрясающие ощущения нахлынули на меня, заставляя прижиматься к его сильному телу. Его обжигающие руки очертили мои плечи, скользнули по груди и сосредоточились на пуговицах, расстегивая их. Прикосновение горячих пальцев к коже и вечерняя прохлада мигом отрезвили одурманенный разум.

Дернувшись из рук Рафалеона, ошеломленно воззрилась на него. Мне ответили странно напряженным взглядом.

 — Зачем ты, Василек, меня поцеловала? — с упреком спросили у меня.

Я? Я его поцеловала?.. Хорош демонюка! Сам меня соблазнил, а теперь объяснений требует. И мой затуманенный мозг не выдал ничего лучше, чем:

— Тебе полагалась моральная компенсация за проигрыш, — я все еще подрагивающими пальцами застегнула пуговицы рубашки на груди, куда был направлен пылающий взгляд демона.

Протянув ко мне руку, Рафалеон поймал мою ладонь и прижал к своим губам. А когда отнял, мурашки стайкой вновь пронеслись по моему позвоночнику, и невыносимо захотелось вернуться в объятия демона.

 — Тебе не нужно врать мне или себе. Только попроси — и мы переместимся ко мне. Там нам не помешают... — вкрадчивым голосом предложили мне.

 — Предпочитаю тренироваться на улице, — нашла в себе силы отказать демону.

Губы Рафалеона дернулись в понимающей полуулыбке. Он небрежно провел рукой по волосам и проговорил:

 — Ты вроде хотела узнать, почему я тебе помогаю.

Ну вот, дело совсем не в моих глазах. Эх, а я уже навоображала себе.

— В чем подвох? Что я буду должна тебе за информацию? — поинтересовалась я деловито. Предпочитаю заранее знать, чем мне грозит сделка с дьяволом. Рафалеон был лучшим его порождением. — Кровь младенцев и девственниц не предлагать.

И призадумалась, куда меня в итоге приведет кривая дорожка, на которую я собиралась ступить.

— В мои объятия, — склонившись к моему уху, с предвкушением проговорил демон.

В груди сладко заныло. Вот почему, когда я нервничаю, всегда говорю вслух?!

— И забудь про расплату натурой, — не глядя ему в глаза, пробормотала я.

— Ладно. Уговорила. Сегодня я добрый. И в знак моего хорошего отношения к тебе, расскажу сказку, — с притворным сожалением проговорил Рафалеон.

— Сказку? — в замешательстве переспросила я.

Вместо ответа на меня бросили насмешливый взгляд. Демон сделал несколько взмахов руками, и сотни тысячи светлячков отделились от кустов, травы, деревьев, чтобы собраться в один светящийся на фоне звездного неба шар.

— Жили-были король с королевой, — ровным голосом традиционно начал рассказчик. Повинуясь магическому воздействию, огоньки разделились и собрались в преинтереснейшую картинку. Красивый влюбленный мужчина смотрел необыкновенно лучистыми глазами на прекрасную девушку. Ее длинные волнистые волосы были распущены, а лицо мужчины украшала пышная короткая бородка. Неожиданно для себя я прониклась к ним симпатией и заинтересовалась сказкой. Выдержав паузу, Рафалеон продолжил: — Правили они мудро и справедливо. Народ любил их.

Взмах руками — и огоньки собрались в шар, а затем разлетелись в стороны… Они изобразили явление монархов народу. Король с королевой стояли высоко на балюстраде, а с площади, обратив к ним лица, аплодировал народ. Чувствовалось, что люди собрались не просто отдать дань королевской чете. Подданные их действительно любили и боготворили. Огоньки плавно задвигались, и видение поменялось. Прежде, чем Рафалеон заговорил вновь, я увидела в руках мужчины сверток. Сердце тревожно забилось. Пригляделась. Зрение меня не обмануло. Король бережно прижимал к груди ребенка.

— У них родилась чудесная дочь, — с нежностью посмотрел на меня демон. Сердце, словно чувствуя печальную развязку, забилось тяжело и тоскливо. На глаза навернулись слезы. Я с трудом подавила порыв закрыть уши, и, смирившись с неизбежным, приготовилась дослушать сказку. — Ничто не предрекало несчастья. Король с королевой души не чаяли в малютке. Народ воспевал красоту будущей жрицы. Ей обещали жизнь, усыпанную лепестками роз и наполненную радостью. И почему же никто из прорицателей не увидел надвигающуюся грозу? 

Я отступила. Я переоценила себя. Я слабая, безвольная трусиха и не готова услышать правду. Не сейчас.

Рафалеон обвил рукой мою талию и притянул к себе. Сил сопротивляться не было, и я положила голову ему на грудь. Его руки нежно обняли меня и погладили по спине, даря ощущение надежности и защищенности.

— Так почему сфера судьбы не предупредила прорицателей об опасности? — услышала я мягкий голос Рафалеона. — Сфера не могла. Есть непреложные законы, которые и ей приходится соблюдать. Знание собственной судьбы, ее изменение несут необратимые разрушительные последствия. Гибель короля и королевы изменила жизнь всех жителей поднебесного королевства. Без исключения. Жрицы судьбы и прорицатели ничего не могли изменить. А вот сама сфера судьбы... Она нашла лазейку. Спасти жизнь принцессы ей оказалось не по силам, но душу малютки ей удалось вырвать из когтистых лап смерти. Где сфера судьбы укрывала хрупкую искру, доподлинно неизвестно. Я знаю только, что спустя долгие столетия душа последней жрицы была возвращена, и она возродилась. Так как небеса для жрицы таили опасность, ее душа была помещена в мир без магии, где ее никто не мог отыскать и навредить. Чтобы облегчить переход на небеса и чтобы принцессу не тянуло назад, она росла сиротой, обреченная на постоянное одиночество: без семьи, друзей, привязанностей. Ей предстояло возродиться через смерть и вернуться к своему народу. Уготованная ей судьба была важнее всего — даже ее желаний.

Голос демона затих, а я продолжала глотать беззвучно льющиеся слезы.

— Грустная сказка, — всхлипнула я.

— Она о тебе, Василек, — поцеловали меня в макушку. Я повернулась в объятиях демона и принялась воодушевленно поливать горючими слезами тунику демона. — Не обманывай себя. Ты должна была чувствовать, что принадлежишь к обоим небесным мирам.

Вдоволь наплакавшись, громко шмыгнула носом. Вытерев платком, предложенным мне демоном, слезы, я подняла на него заплаканное лицо..

— Откуда тебе столько известно о… жрецах? — я не смогла назвать королевскую пару родителями.

 — От владыки тьмы, — раздраженно поморщился Рафалеон. — Взамен пришлось согласиться выполнить для него одну услугу.

Готовый сорваться с губ возглас «Бог тьмы существует?!» был благополучно подавлен, сменившись более насущным вопросом.

 — Что он от тебя хотел? — полюбопытствовала я.

 — Свергнуть отца, — с мрачным спокойствием сообщил Рафалеон.

Шок и неверие нахлынули на меня. Ему придется нарушить сделку с темным божеством, и без последствий это не останется. Он ведь не пойдет против отца?..

— Оно стоило того? — я, сколько ни пыталась, так и не смогла избавиться от сочувствия в голосе, за что была беспощадно наказана.

— Ты стоишь любых жертв, — обольстительно улыбнулись мне, отбив любое желание жалеть демона.

— Кто кроме тебя еще знает? — сухо поинтересовалась я, не поддавшись его чертовски притягательному обаянию. Освободившись из объятий демона, отступила на несколько шагов назад.

— Люцифер и, как я сказал, Владыка тьмы. Люций почти сразу догадался, как ты прошла обряд сфер. Тебе нужна была защита, и он попросил меня присмотреть за тобой. — Рафалеон немного помолчал, а потом мрачно, почти угрожающе предупредил: — Василиса, никто не должен знать, кто ты на самом деле. И про твое родство со жрецами — тоже.

Я робко кивнула. Но демону этого было недостаточно, и он повторил:

 — Ты поняла меня? Никто!

— Я поняла, — поежившись под его пытливым взглядом, пробормотала я.

Демон одобрительно хмыкнул и предложил:

 — Приступим к тренировке?

— Позже.

Рафалеон удивленно приподнял брови. Знаю, знаю, я сама хотела до конца овладеть магией и нате — передумала. У меня на то была веская причина. 

— Рафалеон, почему мы с Касией так похожи?

Демон на мгновение нахмурился.

 — Тени многое видят, и многое слышат, но и они не всевидящие, — с ироничной усмешкой подвел он итог.

— Значит, ты не знаешь, — вздохнула я, понимая, что пока так и не нашлось объяснения нашей с Касией похожести. Теперь, зная что тени живые, буду всматриваться в каждую щель и каждый угол. Вдруг кто за мной будет подсматривать. Вот она какая, мания преследования. От всех этих волнений во мне снова проснулся Шерлок, и я подозрительно поинтересовалась: — А тебе какое дело до того, кто я? Ты же демон, вы никому не помогаете, если в том нет вашей личной выгоды.

— За кого ты нас принимаешь? — с лукавством в голосе поинтересовался Рафалеон. — Мы избирательно помогаем всем страждущим. Жрецам нужна их королева, и для небес будет лучше, когда она вернется на свое законное место. Жрицы судьбы соблюдали баланс между ангелами и демонами. Без них миром людей и небес правит королевский магистрат, руководствуясь однобокими соображениями, выгодными для сторон. Не знаю, заметила ли ты, но на небесах царит закостенелая монархия.

У меня перед глазами сразу встал Гезарий, обреченный на пожизненное заключение в стенах библиотеки.

— Тебя долго не было, — негромко заметила я. — Навещал жрецов?

— Ворота стража не открыла, — проговорил Рафалеон с таким видом, словно хотели встряхнуть меня за плечи. — Они ждут свою жрицу. Ты нужна им. Ты нужна небесам, Василек.

— Я не хочу сидеть в замке затворницей. Я не знаю этикета, — попробовала отговориться я.

 — И не надо, — немного успокоили меня. — Придешь, покажешься — и иди, учись дальше в своей академии.

— Меня не станут удерживать? — засомневалась я.

 — Ты их правительница, и не обязана отчитываться перед своим народом, — привел новые доводы Рафалеон. — Они вернутся к своим обязанностям. Свяжутся с богиней судьбы и, возможно даже, отыщут сферу. Будешь иногда появляться на совете королевского магистрата.

— Что мне там вообще делать?! — я так разволновалась, что невольно повысила голос.

 — Тише, тише… — успокоили меня. — Не хочешь — не ходи. Твое место в королевском магистрате никто не сможет оспорить. Присоединишься к действующим правителям, когда сама будешь к этому готова. Но не раньше, чем заручишься поддержкой народа.

Я немного подумала, а затем, наплевав на тренировку предложила:

— Я готова. Пошли. Где твое поднебесное королевство?

Хотелось поскорее разобраться со свалившимися на меня обязательствами и вернутся к нормальной жизни. Хотя, о какой нормальности можно мечтать, когда рядом Рафалеон.

 — Рано, — одним словом развеял он в прах мои планы, — Сначала нужно, чтобы ты обрела силы проницательности. В том, что у тебя сейчас есть, никто не разглядит посланницу судьбы. Даже я, прощупав твою ауру с трудом верю, что ты — это она.

— Вдруг ты ошибся? — с надеждой проговорила я. — На счет моего прошлого.

 — Нет, — твердо заявил демон и взмахом руки разогнал застывших в воздухе светлячков. — Небеса ждут свою прорицательницу. Приступим?

В академию я вернулась далеко за полночь. Времени на сон осталось мало. Встав раньше Касии, я тихонько улизнула из комнаты. Столовая открывалась с первыми лучами солнца, так что оттуда уже доносились умопомрачительные запахи горячей еды. Позавтракав, я отправилась в библиотеку. 

Гезарий помог мне с выбором книг о слабостях демонов. Устроившись за одним из читательских столов, углубилась в чтение. Через пару часов я готова была начать биться головой о стену. Растянутые на три тома рассуждения о силе и коварстве демонов сводились к одному — у демонов абсолютно нет слабостей. Их невозможно победить. В раздражении захлопнула книгу, и мой взгляд задержался на имени автора: «Игрдарус Грозный». Я взяла другую книгу, на обложке которой было выведено готическим шрифтом другое имя — Ольнус Кровожадный. Меня охватило волнующее предвкушение. Кажется я начала понимать, в чем дело. Дыша через раз, вытащила наугад из стопки другую книгу.

— Ульгельм Бессердечный, — прочла я вслух, и была услышана Гезарием, расставлявшим на полки книги.

— Неприятный демон, — подтвердил он мою догадку. Вот же ж!.. Вместо того, чтобы заняться более полезным делом, я угробила столько времени на хвалебные оды демонам! Фу-фу-фу! И словно книга мне начала жечь руки, я отбросила ее на стол. Да, я не смогла узнать ничего нового о демонах, но у меня осталась надежда, что у них, как у любого живого существа, есть слабости. Держа в руках небольшую стопку книг, Гезарий повернулся ко мне: — Хвала Бездне, Его Темнейшество отправил Ульгельма гнить в Тартар после попытки свержения королевского магистрата.

— В королевский магистрат входит его Сиятельство Габриэль, неужели и его хотели?..

— Хотели, — с сожалением произнес старик. — К восставшим демонам примкнули ангелы.

Делиться подробностями о провальном свержении старый друг не стал, а я не стала расспрашивать, настроение было не то. Не до страшилок. Да и пора было возвращаться в академию. Состязания состязаниями, а уроки шли по расписанию. Извольте появиться.

Сколько я ни избегала Касию, ей таки удалось меня изловить и настоять на разговоре. После торжественной речи в начале первой пары нас отпустили с уроков на состязания, и подруга, не теряя времени даром, пристала ко мне с расспросами:

— Ты вчера поздно пришла? — с укором спросила она, точно ждала моего возвращения, не смыкая глаз. Хм-м… Возможно и ждала. Для нее я прошлый вечер провела с Кастиэлем. Даже представить страшно, что она там себе надумала.

Ответить сразу помешала шумная толпа ангелов. Оттеснив нас в сторону, они направились к высоким трибунам, возвышающимся вдоль белоснежной стены просторного зала. От основного зала места для зрителей отделяла прозрачная, мерцающая пурпуром защитная перегородка. Напротив зрительских мест на высоком возвышении стояли два трона из темного и светлого хрусталя. Позади них в стене виднелись очертания закрытой двустворчатой двери. Через них, кажется, и предстояло появиться королевскому магистрату. Сбоку от трибун были ступени, которые вели вниз, на арену, устланную плитами из черного гранита с белыми прожилками.

Мне не хотелось говорить о тренировке с Рафалеоном, но после недолгих раздумий я, сжалившись над подругой, ответила:

— Я была с Рафалеоном.

— С кем?! — воскликнула Касия. Обернувшись, я закрыла ей рот рукой.

— Ты чего кричишь? — шикнула на нее и осмотрелась по сторонам. Ангелы беззастенчиво пялились на нас с Касией. Чтобы не повышать их интерес еще больше, убрала руку от ее лица.

— Ты провела ночь с Рафалеоном? — понизив голос и недоверчиво округлив глаза, поинтересовалась Касия.

— О чем ты говоришь?! — Подруга недоверчиво вскинула брови, и я поняла, что мое возмущение не убедило ее. Она продолжала с удивлением смотреть на меня. Горестно простонав, я призналась: — Мы тренировались. И только.

Судя по серьезному выражению лица Касии, она поверила. Или… у меня за спиной стоял кое-кто из моей команды. В этот момент за спиной раздался пронзительный голос Ябеды:

 — Ты тренировалась? — растолкав локтями ангелов, она решительно встала перед нами, вынудив нас с Касией остановиться. — Вы знали, и ничего нам не сказали?!

И выразительно посмотрела поверх моего плеча.

 — Привет, — раздались сзади голоса, принадлежащие Лютику, Мармеладке и Зазнайке.

— Здрасьте, — обернувшись, бросила я и свернула к ступеням, ведущим вниз на арену, мечтая, чтобы состязание скорее началось. Там будет не до разговоров.

 — Почему? Почему вы нам ничего не сказали? — рассерженно цокая каблуками, увязалась за мной Ябеда. Вот кто в здравом уме наденет каблуки на состязание? Разве что ей победа не важна, и она идет покрасоваться. 

— Мы с Лютиком знали, — неожиданно для всех призналась Мармеладка, явно надеясь успокоить одноклассницу. Но лучше уж она бы промолчала.

— Они! Они знали?! — и я затылком ощутила злобное сопение Ябеды не желающей отстать от меня.

— Кто-нибудь взял с собой платочек? — вяло спросила я, даже не собираясь оправдываться.— Дайте Ябеде.

Будь она добрее, возможно мы бы с Касией и прислали ей весточку.

— У меня есть, — послышался ехидный голос Зазнайки, нисколько не расстроившейся , что он оказался в числе не осведомленных.

 И как мою скромную персону после этого с лестницы не спустили, — ума не приложу. Я готова была и в случае нападения собиралась взлететь. Меня грубо оттолкнули в сторону и Ябеда резво сбежала вниз. Чуть позже мы присоединились к ней.

На арену вели двухстворчатые посеребренные двери, украшенные замысловатым орнаментом

— Вместе до конца? — на автомате спросила я, глядя перед собой.

Я переглянулась с товарищами. Ребята были настроены решительно, и даже Ябида забыла про обиды и ответила мне кивком. 

Гомон и голоса на трибунах разом стихли. Редкие опоздавшие на цыпочках пробирались к свободным местам. Ощущая на своих плечах напряжение, воцарившееся на трибунах, я вслушивалась в волнующее напряженное молчание, окутавшее зал.

— Его Сиятельство Габриэль, синдик королевского магистрата, — разрезал тишину громкий голос Гезария. 

Когда я услышала незнакомое слово «синдик», в моей голове вмиг возникло его значение — — “защитник”, будто включился невидимый переводчик. Сходится. Его Сиятельство защищает интересы ангелов, тогда как Небрас ратует за демонов. А вот и он сам явился... 

— Его Темнейшество Небрас, синдик королевского магистрата!

 Гезарий предупреждал нас с Касией заранее, что не сможет присутствовать на состязании, потому что не может покинуть библиотеку, не разорвав связывающих с ней уз. В крытое помещение, где предстояло выяснить, кто из небесных представителей спустится на землю, переносили порталом, и о его местоположении оставалось лишь догадываться. Мы могли находиться в Раю, Аду, на земле, даже под водой. Магические ресурсы небес бесконечны. 

Чтобы Гезарий мог вести состязание, ему, наверное, помогли настроить удаленную магию, тем более, что ходить за помощью далеко не надо. Архангелы с их силищей — отличные магические батарейки, не уступающие всяким там “дюраселлам” с их вечно бегающими зайцами. Разницы почти никакой.

На радость зрителям опустив долгие предисловия, Гезарий зычным голосом объявил:

— На арену приглашаются ангелы и демоны! Пусть священная искра определит сильнейших и достойнейших спуститься в мир людей! Исход состязания в руках судьбы!

Я очень надеялась, что Гезарий ошибается, и Рафалеон сдержит свое слово, отдаст победу нам.

Молочного цвета двери вспыхнули золотом и открылись, явив нам полуразрушенные здания. Окутанные дымом, со следами копоти на стенах, они представляли собой удручающее и пугающее зрелище. Зеленоватый туман стелился по широкой улице и, заполняя переулки, неторопливо подбирался к нам. Складывалось впечатление, что на другой стороне Ада рыгнула здоровенная жаба, а зловонние от ее дыхания дошло сюда. Кое-где вспыхивал огонь, а неприятный запах серы вызывал тошнотворные спазмы. 

Место битвы изменилось до неузнаваемости.

— Как думаете, туман для нас опасен? — настороженно спросила Мармеладка, не решаясь шагнуть вперед.

Под предводительством Рафалеона демоны, посмеиваясь, вышли на арену, тогда как их вожак остался невозмутим. Ламии среди них не было. То ли Раф исключил ее из команды, то ли она сама не захотела составить ему компанию.

— Вот видишь, Василек, мы победили до начала битвы, — раздался в голове раздражающе самодовольный голос Рафа, и я поняла, что демоны над нами издеваются. Его вызывающий взгляд встретился с моим. Даже по голосу было слышно — он меня подначивал. Мне предлагали сдаться или начать бой прямо сейчас. Тогда я без колебаний шагнула к демонам.

Запах серы усилился, и я отчетливо различила шуршание. Доносилось оно с земли. Разогнав ногой туман, обнаружила у своих ног шипящий клубок змей. 

«Жуть! Жуть! Жуть!» — мысленно ругалась я, пытаясь проглотить вставший ком в горле.

Демоны подошли ближе, и на лице одного из них я увидела ухмылку, в то время как его глаза светились омерзительным предвкушением.

— Ненавижу змей, — пробурчала я и, призвав ветер, принялась их разгонять.

Змейки подняли головы и, раздувая капюшоны, зашипели на меня. Направив на них сильные потоки ветра, раскидала гадюк по сторонам. Во время тренировки Рафалеон первым делом научил меня основам стихийной магии. Пока что я смогла подчинить себе только две стихии — воздух и воду. Воздух успел мне пригодиться. Усилия были потрачены не зря. 

Я всего на минуточку расслабилась, как одна из гадюк тут же подобралась ко мне. Она зашипела и показала свои источающие яд клыки. Испугавшись до чертиков, я с размаху пнула ее. Говорят, что змеи не летают. Эта полетела. Хорошо, скажу вам, полетела. Да так удачно, что приземлилась прямехонько в руки восседающему на черном троне Небрасу. Стоящие позади него два устрашающего вида воина не успели среагировать, и адский властелин обзавелся подарочком в виде шипящей змеи. Надо было ставить защиту, а не надеяться на авось. Вот умные люди живут на земле. Они издавна знают, что “на друзей надейся, а сам не плошай”. А тут и не друзья вовсе, так — охрана. Считай, наемные работники. День прошел — и слава Бездне.

Небрас бросил хмурый взгляд через плечо на воинов, и стало понятно, этим двоим по окончанию состязаний не поздоровится. Правильно. Нечего халтурщиков плодить.

— Зепар, впредь держи своих питомцев при себе, — сухо обратился к злобному демону из команды Рафалеона правитель города демонов, а затем змея в его руках развеялась в пыль.

Парень сердито зыркнул на меня, видимо стремясь запугать. Серьезно? После моего общения с Рафалеоном его старания выглядели смехотворно. Одна тренировка чего стоила! Мне сначала льстили, расхваливая мои успехи, а когда я выбилась из сил, перешли к наглому соблазнению, обещая отпустить, если я освою последнее заклинание. И я поверила! От усталости совсем разума лишилась. Ведь знала, с кем имею дело. После того, как я смогла повторить плетение того самого последнего заклинания, настала очередь самого-самого последнего, а за ним самого-самого-самого… ну вы поняли. Вот тут и пришел конец моему терпению. Усевшись на землю, я наотрез отказалась заниматься, и Рафалеон перешел к запугиванию. Он обещал принести мне завтрак в постель! В мою постель. Я как представила разгуливающего по белоснежным коридорам демона с подносом в руках, так у меня сразу появилось второе дыхание. Потом фиг кому докажешь, что между нами ничего нет, и демон мне банально мстил. 

И вообще у Рафа прирожденный талант раскрывать в людях самое темное, самое глубинное. Ох, и наслушался он от меня прошлой ночью! Куда я его только не посылала, с кем только не сравнивала!.. Геенна огненная была самым уютным местом, где я предлагала ему провести вечность. Про сравнение с дьяволом и вспоминать не хотелось.

 — Шутка была отвратительна, — заметила Касия, встав рядом и вырвав меня из неприятных воспоминаний.

— Они постоянно что-нибудь выкидывают на состязаниях, — негромко пожаловалась Мармеладка, присоединяясь к нам.

— Крысы, пауки, летучие мыши, — с омерзением в голосе перечислил Лютик, ободряюще похлопав по плечу Мармеладку. Я не слышала, как он подошел, но была рада, что Лютик тоже с нами. 

— Пора показать демонам, что мы их не боимся! — самодовольно прокричала Ябеда, вставая прямо перед нами и закрывая собой обзор. Ее слова были встречены бурными аплодисментами. Аплодировали ангелы, демоны отмалчивались.

— Сначала надо победить, дорогая, а потом речи толкать, — вполголоса проговорил Зазнайка. Обняв обидевшуюся девушку за плечи, он отвел ее в сторону.

— Вы сюда болтать пришли или состязаться? — раздался лишенный любых эмоций голос Люцифера, и обе команды вместе со мной посмотрели на возвышение, где восседал королевский магистрат. Дьявол стоял между тронами и возвышался над правителями, отчего те неприятно хмурились и морщились. Лицо Люцифера вдруг смягчилось и сделалось добрым -предобрым. Я бы сказала, дьявол не на шутку развеселился, и с лукавой улыбкой обратился ко мне: — Ставлю на тебя, малышка.

Заподозрив, что дьяволу известно об уговоре, я посмотрела на Рафалеона. Он не изменил небрежной позы, и его единственной реакцией на слова Люцифера стала насмешливая улыбка, появившаяся на лице. 

— Добро пожаловать в нижний мир! — взял инициативу в свои руки Небрас, и перед королевским магистратом с их свитой выросла защитная стена.

— Чтобы победить, вам нужно избавиться от участников другой команды! — провозгласил Гезарий. 

Он еще договаривал фразу, а Зепар уже метнул в меня темный шар.

Прежде, чем он успел меня коснуться, я машинально выставила защитный щит, и опасный снаряд разлетелся на мелкие острые кристаллы. Меня что, собирались нашпиговать осколками, как рождественскую утку? Почувствовав поток светлой магии, текущий по венам, я, недолго думая, швырнула в обидчика сгусток энергии. Зепар увернулся, а вот стоящий позади него пухлый демон оказался медленнее и принял удар на себя.

— В укрытие, Рангон! — крикнул Рафалеон и толкнул его к каменным выступам.

Я почувствовала сзади движение, и светящиеся сферы пролетели мимо меня и понеслись к Рангону. За спиной Рафалеона плотным туманом шевельнулась тьма, и темный щит с острыми шипами возник в его руке. Не отходя от друга, демон с невероятной скоростью обратил в пыль летящие в них сферы. Рангон странно напрягся. Не будь битва в самом разгаре, я бы решила, что ему приспичило в отхожую комнату.

— Рангон, не надо! — прокричал сердито коренастый демон, выглядывая из-за покрытого черной смолой сухого дерева и, зажав нос, спрятался обратно.

Пальцы толстяка окутал зеленоватый туман, очень похожий на тот, что устилал пол арены, и сильный запах серы ударил в нос. Я невольно подумала, что угодила на склад с протухшими яйцами. 

— Токсичный газ! — закричала Ябеда, выпучив слезящиеся глаза, и ударила себя два раза по правому плечу. — Сдаюсь! Я не собираюсь подыхать.

Очертания ее фигуры размылись, и Ябеду с хлопком затянуло в искрящую воронку портала.

Лютик с Касией и Зазнайкой, объединив силы, создали защитный купол. Мармеладки с ними рядом я не увидела.

— Мар… ме… ладка! — задыхаясь и кашляя, позвала ее.

— Вася? — донеслось удивленное сбоку, и я побрела на ее голос.

Глаза слезились, и я не сразу смогла рассмотреть ее скорчившуюся за валуном фигуру. 

— Ты отвратителен, Рангон, — небрежно бросил Рафалеон. Тьма в углах разрушенных построек зашевелилась, и запах серы стал ослабевать. Тьма просто-напросто впитывала ее в себя.

Рангон довольно ухмыльнулся, и после одобрительного кивка Рафалеона ударил себя два раза по плечу и ушел порталом. Чего там. Порезвился — и хватит.

Над головой громыхнуло, и рядом с Мармеладкой ударила молния, высекая из валуна искры. Девушка испуганно взвизгнула и, закрыв руками голову, откатилась в сторону. Касия с Лютиком и Зазнайкой, убрав щит, поспешили к ней.

Я отыскала глазами виновника. Зепар с неприятным прищуром смотрел на меня.

— Не волнуйся, крошка, мы быстро с тобой закончим! — самодовольно пообещали мне. Под ногами вдруг раздался странный треск и в следующую секунду земля ушла у меня из-под ног.

Прежде чем провалиться в разлом, я успела увидеть стоящего у дерева коренастого демона. Демонстративно сложив на груди руки, он прислонился к широкому стволу.

— Вася! — услышала я вопль Касии. В следующую секунду в демона полетел яркий сияющий шар.

Болтая в воздухе ногами и руками, я старалась раскрыть крылья. Но играющий в крови адреналин мешал мне сосредоточиться. Чем глубже я падала, тем сильнее меня обступала темнота.

— И куда этот чертов демон меня отправил? — выругалась я, отказываясь расписываться в своем бессилии.

 — В Бездну, — услышала я в голове низкий, чуть насмешливый голос Рафалеона. Высшие демоны легко могут вторгаться в чужое сознание, а я пока так и не научилась ставить ментальный блок. Сейчас это и к лучшему. Буду знать, где проведу остаток своей нереально долгой жизни. — Василек, ты и дальше будешь отдыхать, или покажешь, на что способна?

— Да я тебя!.. Да я тебе!.. — разозлившись, прокричала я и поняла, что перестала падать. Невероятно! Мои крылья раскрылись. У меня получилось! «У него получилось», — вынуждена была признать я. Если бы не Рафалеон — гнить мне на дне Бездны.

 С удовольствием сделав несколько взмахов, я понеслась к друзьям. Просвет маячил перед глазами, до поверхности было рукой подать. Еще один взмах — и я вырвалась из каменной ловушки.

Мое появление было встречено зрителями удивленными и недоуменными возгласами:

— Она умеет летать? У нее крылья?

Я помахала рукой трибунам. Однако радоваться было, как оказалось, рано. Я сложила крылья и нагнулась отряхнуться, а когда выпрямилась … зрители были позабыты. Своими маленькими глазками на меня смотрел лиловый огнедышащий дракон с костяными рожками. Он не пытался меня сожрать или спалить дотла. Хлопая бирюзовыми крыльями и размахивая длинным хвостом с бирюзовой же кисточкой на конце, он смотрел на меня с отрешенным выражением морды. Взлетев под самый потолок, я покрутила головой, пытаясь отыскать друзей. У самого края разлома лежал без сознания коренастый демон, отправивший меня в Бездну. Черная туника на его груди наполовину выгорела и сквозь прорехи в ткани на боку демона виднелся сильный ожог. Очертания демона расплылись, и его, так и не пришедшего в сознание, затянуло в портал.

Я сделала круг под потолком и почти сразу заметила Зазнайку с Лютиком. Скрываясь за деревьями, они подбирались со спины к Зепару. Рафалеон темной тенью следовал за ними. Он незаметно для ангелов скользил от дерева к дереву, от одного разрушенного здания к другому, в точности повторяя их путь, будто подстраховывал.

— Ты ранила моего друга! — обвиняющее выкрикнул Зепар, прячущийся за развалами.

— Он чуть не убил мою подругу! — в тон ему ответила Касия.

Зрители напряженно следили за происходящим, а я, почувствовав на плече теплое дыхание дракона, поняла, что дело было во мне. Я стремительно отлетела в сторону. Из меня собирались сделать шашлык! Похоже, дракону я пришлась не по нраву. Мои ноги опалил жар от струи огня, и я ускорилась. Пронесясь над обвалившейся крышей здания, я оглянулась и увидела, что дракон перестал меня преследовать и направился к зданию, за которым пряталась Касия. Испугавшись за подругу, я развернулась и полетела за ним. Огибая полуразваленные постройки, я почти догнала дракона, как в голове вновь раздался голос Рафалеона:

 — Улетай, Василиса. Я разберусь.

— Сбежать и оставить подругу? Ни за что! — отказалась я, думая, чем бы отвлечь дракона. Но тварь не стала медлить и ударила огнем по зданию.

Часть стены разлетелась в стороны каменным крошевом, а разбитые стекла осколками брызнули на землю. Пыль немного осела, и от покрытого черной копотью здания отделилась фигура — Касия вышла на широкую дорогу. Дракон открыл пасть, и подруга запустила в нее пару сияющих шаров. Он даже не дернулся. Эта всеядная зараза просто проглотила их. В груди лиловой твари заклокотало, и залп огня вырвался из ее пасти. Вместо того, чтобы выбыть из соревнований, подруга выставила магический щит. Глупышка понадеялась на свои силы.

Отливающая пурпуром струя огня с силой ударила по мерцающей преграде, но она выдержала. Выдержала! От сильного удара щит рассыпался на кристаллы, и Касию взрывной волной отбросило к почти разрушенному зданию. Тряхнув головой, она с видимым усилием поднялась на ноги. В это время дракон низко пролетел над Касией, брюхом осыпая на нее камни со стоящих поблизости домов. Создав еле мерцающий щит, подруга укрылась под ним от камнепада. Тварь собиралась погрести ее под завалами. Что же делать? Я так и не придумала, как остановить дракона.

— Я позабочусь о Касии, — мысленно пообещал мне Рафалеон.

Выбор был совсем не прост, пришлось смирится с неизбежным:

— Ты не успеешь. Я ближе, — мысленно ответила ему.

— Попробуй сунуться к дракону — и я сам отправлю тебя в Бездну.

Мысленно озвученная демоном угроза выглядела реалистично. Но чем черт не шутит! Ради подруги я должна была рискнуть.

Приземлившись на полуобваленную крышу одного из домов, мысленно потянулась к магическому источнику. Вспомнив, чему меня накануне учил демон, сосредоточилась на внутренних ощущениях.

— У меня не получится, — противилась тогда я, отказываясь поверить, что могу управлять светом и тьмой. По словам демона, отказавшись от тьмы, я лишила себя части силы, и поэтому не могла нормально магичить.

— Ты сильнее, чем думаешь, — не внял моим страхам тогда Раф, и я доверилась ему.

Слушая его наставления, я с головой погрузилась в прохладные глубины светлой магии. На дне озера, которое олицетворяло мой источник, клубилась тьма. Я протянула к ней руку, и темные щупальца послушно обвили мое запястье, черным браслетом повиснув на нем. По тем украшению расплавленным серебром с шипением разлились витиеватые вензеля, и неведомая сила вытолкнула меня из воды на поверхность.

Я ощутила прилив сил, и в этот же миг, как и советовал Рафалеон, выставила защиту. Совсем несложная, она скрыла темную магию. Скользнув пристальным взглядом по полю боя, заметила залегшие в углах каменных руин особенно темные тени. Повинуясь моей силе, они заворочались и, стелясь по земле, потянулись к Касии. 

 Не понимая, в чем дело, подруга принялась отмахиваться, не позволяя тьме приблизится к ней, но очень скоро силы ее оставили. Щит развеялся, превратившись в белую пыль, и подвластные мне тени окружили ее, образовав защитный купол. Поняв, что на нее не собираются нападать, а наоборот защищают, Касия успокоилась. Вернувшийся дракон яростно налетел на нее и ударил огнем. Я напряглась и усилила защитный контур, подпитав его светлой магией. Защита выдержала и полыхнула отдачей. В дракона полетели светлые каменные осколки. Один из них угодил твари прямо в грудь. 

Зепар внезапно взвыл и, ухватившись за плечо, скрылся за развалинами. Разделяя его боль, дракон зарычал и взмыл в небо. Так они связаны!!! Зар-раза! У демонов регенерация, поди, не хуже ангельской, а значит, они оба быстро оправятся.

Рядом с Касией из воздуха появился Рафалеон и взмахом руки развеял мою защиту.

— Выходи из состязания, — бесконечно терпеливым голосом громко велел он, точно собираясь ждать ее вечность, а потом мысленно обратился ко мне: — Тебя могли раскрыть.

Демоны на трибунах недовольно загудели. Они решили, что это ему Касия обязана своим спасением. Рафалеон поднял на них глаза, и представители Ада проявили чудеса сдержанности. Они притихли и, вжавшись в сиденья, разве что не слились со стеной позади себя, сделавшись бледными. С возрастанием сил у меня слух и зрение улучшились. Жаль, что после применения магии на меня все так же накатывала усталость.

— Я не оставлю команду, — непреклонно заявила Касия, отступая назад под хмурым взглядом Рафалеона.

 Взмахнув крыльями, я спустилась с крыши и приземлилась возле нее.

— Ты уверена? — не могла не спросить я.

— Я нужна вам, — прозвучало тихо. Она выглядела бледной и измотанной.

Сбоку я заметила непонятное движение — из-за деревьев вышли Лютик с Зазнайкой.

— Вася, возьми на себя большого ящера, а мы втроем займемся демоном, — предельно серьезным тоном предложил подошедший Лютик. Зазнайка и не подумал возражать.

— Надо же… — весело, почти беззаботно протянул Рафалеон, и издевательская улыбка медленно расцвела на его лице.

— В-в-вы не… о том демоне подумали, — заикаясь, пробормотала Лютик. — М-мы… идем за Зепаром.

— Не буду вам мешать, — раздражающе-ехидно заметил демон и, повернувшись, направился к разваленной часовне. Через пару мгновений он растворился в воздухе.

Пожелав мне удачи, Касия побежала с парнями к развалинам на поиски Зепара, а я, оттолкнувшись от земли, полетела на встречу с драконом.

Мой чешуйчатый друг отыскал меня первым. Надо заметить, он сильно по мне соскучился и устроил зверски теплый прием. Интересно, метание в меня огнем — это своеобразное проявление дружбы?..

— Здорово! Я с самого начала знала, что понравилась тебе, — пробормотала я и отлетела в сторону, избегая встречи с обжигающей струей огня. — Осталось поработать над твоим поведением. Магия природы, не подведи меня.

Сейчас представилась отличная возможность понять, как она работает.            Воздев руки к потолку, я обратилась к источнику внутри себя и призвала магию воды. Прохладная энергия заструилась по венам, и прямо из ниоткуда появились дождевые тучи. На дракона хлынул проливной дождь. Я усилила магический поток, и по крылатому ящеру ударили сверкающие молнии. Запахло паленым. Выпучив глаза, дракон завертелся и кулем полетел к земле. Его тушка ударилась о землю, и он обратился в пыль. Среди руин показались фигуры друзей. Вооруженные сияющими сферами, они наступали на Зепара. Тот, еле держась на ногах, спотыкался и пятился назад.

— Трое против одного? — давил демон на их чувство справедливости. — Нечестно!

— Ты ищешь у нас справедливости? — вежливо поинтересовался Лютик.

— Ты ее не найдешь, — отрезал Зазнайка.

— Без своего дракона ты не так крут, да, Зепар? — прозвучал устало голос подруги.

Не мешало их подстраховать. Я плавно опустилась вниз и убрала крылья.

— Сдавайся! — Услышав мой голос, демон вздрогнул и обернулся.

В глубине его глаз появилось недоверие, смешанное с замешательством.

— Ты вымотала моего хранителя. — Судя по напряженному взгляду демона, немногим удавалось сладить с драконом.

 — В таких случаях на земле говорят — новичкам везет, — недружелюбно заметила я, стараясь не спускать глаз с длинного клинка катаны в руке демона.

— Что взять с глупцов?.. Есть и другие способы от тебя избавиться, — в голосе Зепара звучала бездна снисходительности.

Молниеносное движение — и кончик клинка обжег мое плечо. Как я успела увернуться — сама не знаю. Видимо, с принятием источника магия подстраивалась под меня, изменяя тело едва ли не на клеточном уровне. Моя скорость возросла в разы!

Окутанный темными клубами тумана, прямо из воздуха появился Рафалеон. Он поднял вверх будто высеченный из черного мрамора меч, и ударилась сталь, высекая искры из лезвий. Зепар вскрикнул и отскочил, схватившись за окровавленный бок, смиренно склонил голову.

— Простите меня, мой повелитель, — демон исподлобья бросил на меня тревожный взгляд.

— Увы, мой друг, твоя судьба в руках Василисы, — в клинке, приставленном к голове демона, не было ничего дружеского.

У меня спрашивают разрешения казнить или помиловать? Неожиданно. И очень волнительно. Рука почти сразу перестала болеть. Хвала небесам — мгновенно зажила. Я — девушка не злопамятная, но очень обидчивая. Надо… надо потрепать нервишки Зепару.

 Забавы ради изобразила на лице глубокую задумчивость. Повздыхала чуток, а затем, войдя в образ королевишны, небрежно взмахнула рукой и объявила:

 — Дозволяю помиловать.

— Мило, — с наигранной восторженностью произнес Рафалеон. — Ты всех своих несостоявшихся убийц прощаешь?

Н-да… вот и делай после этого добрые дела.

— Давай простим его на первый раз? — как можно более равнодушно спросила я.

 — Василек-Василек... — Рафалеон покачал головой и, убрав меч, заехал Зепару кулаком по лицу, разбив тому нос. 

— Благодарю, господин, — зажимая нос, благодарно прогундосил Зепар и хлопнул себя два раза по плечу.

Контуры его фигуры размылись, и он выбыл из состязания. Остался один Рафалеон.

Друзья переглянулись и погасили сферы — он им был не по зубам.

Демон шагнул ко мне, и я тут же погрузилась в мягкое, тягучее и непреодолимо чарующее облако его обаяния. Сердце екнуло, когда сильные пальцы сжали мое плечо, и забилось в тревожном ожидании. Прижав меня к сильной груди, демон лениво улыбнулся, и я не смогла оторвать взгляда от его губ, пока он наклонялся. У меня не осталось сил беспокоиться, что веду себя неприлично, потому что едва Рафалеон накрыл мой рот жгучим, огненным поцелуем, как мир перестал существовать. Я забыла, где стою... и что на нас смотрят... Не в силах сопротивляться неописуемому наслаждению, бурлившему в крови, я сладко нежилась в объятиях демона.

— Тебе не кажется, что мы с тобой в последнее время чересчур много целуемся? — рассматривая хмурые лица друзей, смущенно спросила я, когда Рафалеон выпустил меня из объятий.

Он негромко рассмеялся мне на ухо и, нежно погладив пальцами шею, отступил. Демон смотрел на меня с такой дьявольски обаятельной улыбкой, что самой захотелось заявить о своей капитуляции. Притом, что мне нужна была победа. О божечки, мне совсем не нравился его взгляд. Совсем. На меня смотрели с таким неприкрытым обожанием, что даже я невольно поверила в несуществующие чувства демона. А зрители и подавно. Громкие рыдания, жалобные всхлипы и вскакивания с мест немного разрядили обстановку.

К ангелам в своем недоумении присоединились и демоны. Судя по удивленному гулу толпы, они не понимали, что творит их предводитель. К слову сказать, и я была не прочь узнать, что задумал Рафалеон.

— Чтобы проиграть, у меня должна быть веская причина, — довольно усмехнувшись, он бросил мне под ноги черный меч и, глядя в глаза, громко выкрикнул: — Победа твоя, о несравненная Василиса!

Невероятно. Даже проиграв, Рафалеон вышел победителем.

Зал взорвался аплодисментами, криками и свистом. Горестный плач слышался отовсюду. Столько сердец было разбито. Демоны аплодировали стоя, отдавая дань уважения Рафалеону за смекалку и храбрый по их мнению поступок — не каждый отдаст победу вот так просто. От какофонии обрушившихся на меня звуков я чуть не оглохла. Рука демона обняла меня и вернула в его объятия.

— Довольна? — лениво спросили у меня.

— Ангелы меня ненавидят, — упавшим голосом признала я.

 — Невозможно получить все, что желаешь, — с улыбкой в голосе сообщил Раф и поставил перед фактом: — Жду тебя сегодня вечером на твоем самом ужасном свидании.

 — Угу, — отозвалась я и только тут осознала, что поцелуи с демоном на глазах у королевского магистрата — не лучшее средство произвести на них хорошее впечатление. Вон как они на меня смотрят. Его Сиятельство хмурился, а Наитемнейшество злорадно усмехался. А нам с ними в совете заседать. Мда... 

Ну их. Лучше подумаю о том, какому бедолаге нам придется помогать на земле.

Заморачиваться с поздравлением королевский магистрат не стал: под бурные аплодисменты голосом Гезария было велено пройти на ангельский инструктаж. Появившаяся из воздуха стража сопроводила нас лабиринтами коридоров в комнатенку, разделенную перегородкой на две секции. Там даже буковки имелись жирненькие, как в общественном туалете — “М” и “Ж”. Мальчики — отдельно, девочки — где придется, так как женщин среди нас технически не было. Ангелы не вступают в интимные отношения до окончания академии. Ну а я сама по себе невезучая. До смены места жительства не успела встретить “того самого”. В общем, с кабинками ангелы не додумали, однозначно.

Мысленно отбросив шутки про тотальный ангельский контроль, я подошла к лавочке и поискала среди бумажных свертков участиниц тот единственный, что предназначался мне. Развернув бумагу со своим именем, невольно ахнула. Любуясь элегантным легким платьем благородного кремового оттенка с тоненьким пояском и светло-бежевой сумочкой, вздохнула. Я бы оценила старание ангельских стилистов, не будь у девчонок платья один в один похожи на мое.

Тяжко повздыхав, девушки приступили к переодеванию. Я тоже не стала тянуть с переодеванием. Сбросив одежду, скоренько обрядилась в выданное мне платье и вместе с девчонками присоединилась к ребятам, ожидающим нас у двери. В идентичных светло-бежевых костюмах Зазнайка и Лютик выглядели под стать нам — собратьями по несчастью.

Не спасательный отряд, а ангельская секта, блин.

Молчаливый конвой проводил нас по коридору в просторный зал со сводчатым потолком. Незнакомые мне символы золотистыми росчерками вспыхивали на стенах, а в центре помещения над полом зависли две огромные сферы: одна — идеально белая, а вторая темнее самой ночи.

Зал не то чтобы хорошо, но был мне знаком.

— Вон через те двери с позолотой я впервые попала на небеса, — поделилась с Касией, махнув рукой в самый конец помещения.

Дверные створки бесшумно распахнулись, и нашим очам предстали Его Сиятельство Габриэль в сопровождении стражи и архангел Нуриэль. С небольшой заминкой последним вошел Аркон — архангел, заведующий небесными вратами. Прикрыв дверь, он остался стоять возле нее.

— Подойдите, юные воины, — зычным голосом обратился к нам Габриэль. — Ваша битва еще не закончена. Вам предстоит спуститься на землю и помочь заблудшей душе сделать верный выбор. Ад не должен праздновать очередную победу. Вы должны приложить усилия и перетянуть душу на нашу, светлую сторону. Делайте то, что потребуется, находитесь на земле столько, сколько понадобится.

И на таком эпичном моменте он замолчал? А где “без победы не возвращайтесь домой”? Где “не отстоите заблудшую душу — и кара небесная обрушится на ваши бедные головы”?..

Стараясь ступать бесшумно, дабы ненароком не прервать Его Сиятельство, мы приблизились к нему, встав на почтительном расстоянии. Ребята с глубоким благоговением взирали на своего предводителя. Все кроме нас с Касией. Для подруги он отец, а для меня очередной представитель ангельской расы со скверным характером. Я обязана проявлять к нему уважение, но любить меня его никто не заставит. Не нравится мне архангел Габриэль и все тут.

Довольный произведенным впечатлением, Его Сиятельство удовлетворительно кивнул и предупредил:

— Закончите с миссией — позовите Аркона. Он вас услышит, где бы вы ни находились, и откроет врата на небеса. И еще: на той, кому нужна ваша помощь, будет стоять небесная печать.

Ход мыслей Его сиятельства мне нравился.

Времени на ограбление банка — вагон. Заберут, откуда скажем. Чудесно.

— Сиятельный вам в помощь, — напутствовал архангел Нуриэль. Он, наверное, имел в виду Бога Света, управляющего светлой сферой.

Мазнув по дочери тяжелым взором, Габриэль присоединился к пожелания архангела:

— Да не оставит вас Сиятельный.

Между Касией и ее родителем явственно ощущалась напряженность.

Получив короткий приказ от ангельского владыки, Аркон повернулся к двери и провел по ней ладонью. В щель между дверными створками ворвался яркий свет, и, будто под сильным порывом ветра, они резко распахнулись, глухо ударившись о стены.

Дверная арка мерцала, объятая полупрозрачным светом. .

— Проходите, вам нечего бояться, — услышала я успокаивающий, чуть дребезжащий голос Нуриэля, который по мере нашего с товарищами продвижения стик.

Кому там было страшно — непонятно. Мы дружной компании двигались к сияющей арке. Лица товарищей светились предвкушением. Постоянно осторожной Незабудке — и той не терпелось спуститься на землю.

Нас вынесло между зданиями, в проулке, заканчивающемся тупиком.

Скудные лучи солнца освещали переполненный мусорный бак у забора, стены заляпанные засохшей грязью и разрисованные граффити, и облезлую кошку, вылизывающуюся на ступеньках у железной двери.

— Что за нафиг? — не стал скупится на ругательства Зазнайка.

— Куда нам теперь идти? — с легкой грустью в голосе поинтересовалась Незабудка и немного нервозно поправила ремешок сумочки.

Особо размышлять на эту тему не было смысла. С одной стороны проулка виднелся тупик, а с другой, далеко впереди, мелькали прохожие. Очевидно, нужно было идти туда. Не через забор же нам, в конце концов, лезть.

— Думаю, сначала нужно выбраться из проулка, а там будем думать, где искать заблудшую душу, — предложила я.

Все согласно кивнули, и, больше не теряя времени даром, мы направились к выходу из тупика.

— Как прошла встреча с родителями? — начала я издалека, понизив голос и на ходу отмечая смутно знакомые рисунки на стенах.

— Не очень. Родители считают, что я изменилась, — подруга произнесла это с таким подавленным видом, что спрашивать в «Какую сторону?» не имело смысла. — Возможно, они правы. Я в последнее время совсем пренебрегла обязанностями светлейшей. Перестала посещать благотворительные балы, давно не навещала малообеспеченные семьи, не оказывала поддержку ангелам, лишенным дара…

— Ты помогала мне, — прервала я ее излияния.

— Тебе?

— Конечно, мне. Ты забыла, что я не из местных?

— Но…

Договорить я ей не дала.

— От тебя я многое узнала о небесах и ваших порядках, — и чтобы избежать дальнейших споров, подвела жирную черту: — Без тебя мне было бы тяжко.

— Думаешь, узнав меня лучше, ты и через пять лет будешь так считать? — в глазах подруги вспыхнули веселые искорки.

— Да, — с облегчением выдохнула я.

— И через десять? — рассмеялась моей уверенности подруга.

— Да! — с улыбкой проговорила я. — И через двадцать! И через тридцать! И через пятьдесят!

— Ничего себе! — удивленно моргнула подруга.

Мы почти вышли из проулка, когда я увидела на другой стороне дороги огромный магазин с вывеской «Гипермаркет», очень похожий на тот, где я работала до… того времени, как попала на небеса. Открывшийся вид на магазин навел меня на занятные мысли.

— Я много времени провожу в академии и ни разу не покидала ее пределов. Но когда-нибудь ее покину, поэтому хотелось бы узнать, в городе Ангелов действует хм… товарно-денежный оборот?

— Ты о глури?

— Наверное… — задумчиво протянула я.

— Без глури небесная экономика рухнула бы. — И на этом я зависла. До меня с трудом доходило, что на небесах в ходу денежные эквиваленты. Мой задумчивый и немного растерянный вид, вызвал у подруги опасение: — Василиса, ты меня пугаешь. Что случилось? Почему ты на меня так странно смотришь?

— Ничего. Тебе показалось, — тут же открестилась я. Касия выросла в небесном городе, и не сможет понять моего недоумения. 

Для меня небеса были идеальными, где нет места коррупции, а сейчас… даже и не знаю, что думать. В городе Ангелов сплошь фанатики — ни одного продажного чиновника! Пернатые знают:тот, кто нарушит закон, получит наистрашнейшую кару — станет падшим. Для них нет ничего хуже этого.

— Не волнуйся, выходцы из академии всегда нарасхват. С жильем я тебе помогу. Поживешь некоторое время у нас во дворце.

Я довольно живо представила холодное, лишенное эмоций властное лицо Его Сиятельства и поняла, что лучше заранее подыскать себе жилье. 

— Премного благодарна, но не будем пока забегать вперед,— решила я не давать пока отказа, но и не соглашаться. Мало ли что? . К тому времени, когда я закончу академию, многое может измениться.

Судя по обеспокоенному лицу подруги, мой ответ ей не понравился. Но факт оставался фактом, я не горела желанием останавливаться в замке Его Сиятельства. Думаю, и родитель Касии был бы не в восторге от такого соседства.

— Постой! — от изумленного возгласа подруги я чуть не споткнулась и тоже остановилась. — Почему вон то здание светится?

Касия указала рукой на гипермаркет. Я растерянно моргнула и присмотрелась. Ничего необычного не узрела. Обычный, ничем не примечательный двухэтажный торговый центр, сверкающий белой глянцевой плиткой и заканчивающийся, будто огромный мухомор, красной крышей. Все это великолепие завлекательно подмигивало неоновыми огнями.

— Ты уверена? — вспомнив о ее даре чтеца, оживляясь, уточнила я. Возможно, поэтому ей доступно видеть то, что не видят другие.

— Оно же полностью объято светом. Вы что, не видите? — с досадой посмотрела на товарищей подруга. Их лица выражали глубокую степень недоумения, и она повернулась ко мне: — Василиса, скажи, что видишь то же, что и я.

— Увы, — честно призналась я. — Если только тебя не избрали в проводники. Вспомните, что нам говорил Его Светлейшество.

Касия недоверчиво мотнула головой и сосредоточенно проговорила:

— На той, кому нужна наша помощь, будет стоять небесная печать.

— Печать фонит, рассеивая божественный свет, вот ты его и видишь, — выдвинул свою версию Зазнайка.

Другого объяснения не нашлось, и мы, дождавшись, когда машины встанут на светофоре, перешли через дорогу.

В обеденное время парковка перед магазином мест на 200 была забита до отказа, и будь мы на машине, припарковаться было бы проблематично. Вокруг заасфальтированной площадки росли в основном хвойные деревья — карликовые ели да елки.

Между машинами прохаживались люди в темно-синей форме с бейджиками на груди. Увидев знакомое лицо охранника, я машинально поздоровалась с ним:

— Здравствуйте, дядь Петь.

И только обронив эти слова, я окончательно и бесповоротно поняла, что нас перенесли к моему последнему месту работы.

— Какой я вам, барышня, дядя, и тем более — Петя? — огрызнулся давний знакомый и пошел дальше осматривать территорию.

Я смущенно потупилась и проводила его ничего не понимающим взглядом.

— Не расстраивайся, Вася. Он тебя просто не узнал. На тебе магическая личина. Для твоих знакомых ты умерла и должна для них таковой оставаться, — успокоила меня подруга.

У входа нас встретили рекламные щиты. Как назло ребята заинтересовались тем, что принадлежал моему бывшему работодателю и по совместительству парню Машки — на нем размашистыми буквами было написано «Сантехника для самых дорогих». 

Едва я вспомнила о подруге, как в душе загорелся лучик призрачной, но все же надежды. Подруга иногда заходила к жениху на работу, возможно, и сегодня заглянет.

Забыв на время о нашей миссии, посмеиваясь, ребята с азартом обсуждали лозунг, выведенный на плакате чуть ниже: «Ваши булочки будут рады нашему унитазу». И внося дополнительный хаос в умы покупателей, здесь же был изображен мужик в брюках и рубашке, восседающий на белоснежном толчке с двумя французскими багетами в руках. Он не делал ничего неприличного или предосудительного. Просто сидел, скрестив ноги, в эффектной позе, и широко улыбался. Что он забыл на унитазе, не смог объяснить и сам менеджер по маркетингу, кому принадлежала сия “гениальная” идея. Но, как ни странно, его задумка имела определенный успех — купившись на рекламу, покупатели мчались в наш отдел, чтобы обзавестись — внимание! — унитазом-хлебопечкой. Не найдя того, что искали, расстроенный народ уходил восвояси. А дорогущие итальянские писсуары, сделанные в нашей матушке-России, так и не находили своих хозяев.

— Мы здесь не затем, чтобы развлекаться, — бросив последний взгляд на рекламный щит, напомнила ребятам Касия и направилась в торговый центр.

Мы последовали за ней.

Обходя товары со скидками, сложенные пирамидами прямо на центральном проходе, мы направились вглубь гипермаркета. Позади остался закуток с цветами, за ним — отдел с межкомнатными дверями, потом — стеллажи с обоями, бытовой химией и прочей ерундой... Ни на что не отвлекаясь, мы шли вперед.

Вот показалась вывеска отдела сантехники, и я начала нервничать. Моя нервозность усилилась еще больше, когда навстречу нам вышла Машка. Выглядела она расстроенной. До этого момента я, конечно, подозревала, что, возможно, мы встретимся, но чтобы вот так внезапно взять и столкнуться лицом к лицу — к такому я оказалась не готова.

— Она, — негромко бросила Касия и кивком указала на Машку.

А ее тем временем на выходе поймала наш бухгалтер Ирина, незамужняя сорокалетняя дева с вредным характером, влюбленная в босса и постоянно прикрывающая его.

— Простите, нам очень жаль, но в отсутствие Павла Игоревича мы никого не имеем права впускать в его кабинет, — огорченно вздохнула бухгалтерша. — Нам жаль за это возникшее недопонимание.

Грусть во взгляде подруги сменилась тревогой..

— Когда Паша приедет, просто передайте, что я к нему заходила, — не стала развивать тему босса и подчиненных Машка.

Ирина удовлетворенно усмехнулась, а перед моим мысленным взором пронеслась неприятная картина: Павел в своем кабинете, на столе, срывающий одежду с секретарши Анечки.

Короткая вспышка — и видение исчезло. Поморщившись, я посмотрела на ребят. Они выглядели определенно скверно. Парни держались молодцом, старательно подавляя отвращение, а вот на лицах девушек светилась брезгливость, которую Ирина почему-то приняла на свой счет.

— Что вам нужно? — вежливо, свысока поинтересовалась она.

В моей голове уже сформировалось некое подобие плана: разоблачить, утешить. И касался он напрямую Машки.

— Вы потакаете низменным инстинктам своего начальника, — передернула плечами Ябеда.

— Вы прикрываете изменника, — в унисон ей выпалила Мармеладка.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — нервно оглянулась на Машку бухгалтер и попятилась назад.

Машка в растерянности повернулась к нам, но меня не узнала.

— Какого черта?.. — нахмурилась она.

— Не поминайте его, пожалуйста, при нас, — попросила Мармеладка. Они с Ябедой, перебивая друг друга, принялись рассказывать о видении.

— Изменник заперся в кабинете и не собирается в ближайшее время оттуда выходить, — с горящими глазами выкрикнула Ябеда, а Мармеладка чуть не плача жалобно добавила:

 — Он занимается непотребством.

— Паша никогда бы мне не изменил, — естественно не поверила первым встречным Маруся. — Мы должны поженится.

Судя по всему, свое решение она пока не приняла, и жениху не озвучила — это явно читалось на лице подруги. Видимо, она несколько дней оттягивала момент, чтобы ответить заветным «да» на предложение жениха, и когда решилась — жениха на месте не оказалось. А тут еще мы. Судя по задумчивому лицу, сомнения вновь начали одолевать подругу.

— Мне жаль тебя расстраивать, Маша, но девочки говорят правду. По отношению к тебе Павел совершает ужасные вещи. Он давно обманывает тебя и не собирается раскаиваться.

— Мы с вами знакомы?— прищурилась Машка. 

 — Эм-м-м… я, наверное, лучше принесу вам воды, — мотнула я головой, понимая, что Машка не должна ни о чем догадаться. И зачем, зачем я заговорила?! Лучше бы молчала. Она и раньше меня не слушала, почему сейчас должно что-нибудь измениться?..

— Прошу, не уходите, — внезапно попросила она и в ее глазах блеснули слезы. — Вы напоминаете мне мою знакомую.

— Вы были очень близки? — с искренним сочувствием поинтересовалась Касия.

— Василиса была для меня почти как сестра, которой у меня никогда не было, — с грустной улыбкой призналась Маруся и смахнула с щеки слезу. Ребята с изумлением покосились на меня, и я нерешительно кивнула, подтверждая, что речь идет обо мне. Наши переглядывания не укрылись от Машки. Она нахмурилась и обратилась непосредственно ко мне: — Вы тоже были с ней знакомы?

В ее взгляде было столько надежды, что я поняла: промолчать не получится. 

— Нет, мне не повезло с ней познакомиться, — не стала я давать ей повода для новых встреч. Сомневаюсь, что после нашего с Касией набега на банк меня вообще отпустят на землю. Свершиться чудо, если никто не узнает, что мы там были. 

Для Машки я умерла, будет лучше, если так и останется. 

Несмотря на поразительную схожесть, в отличии от жизни на земле жизнь на небесах течет иначе. Там совершенно другие ценности. Душа — вот самая ходовая валюта на небесах. После замужества с Павлом Машке светит прямая дорога в ад. Он сломает, поработит ее. И чтобы подруга избежала знакомства с Люцифером, мне нужно было указать ей правильное направление, а не предаваться с ней воспоминаниям, сидя в кафе за чашечкой чая.

— Ты потеряла близкого человека и тебе одиноко, но ты не там ищешь поддержку и сочувствие, — взглядом умоляя ее прислушаться, пробормотала я. — Наверняка твоя подруга хотела бы, чтобы ты оставила печаль позади и жила дальше. Чтобы встретила достойного парня, родила детей, завела внуков и состарилась с ним. 

— Я и с Павлом могу быть счастлива, — нахмурила Маруся.

 — Ты ошибаешься, — с возрастающим отчаянием не согласилась я. — Там, где есть обман, нет места любви. — И я рискнула пойти на крайние меры: — Пойдем, отыщем твоего жениха и узнаем, чем он занимается на самом деле.

Лютик протянул Машке руку, и она неуверенно вложила в его ладонь свою. Пройдя вдоль выстроенной рядами фарфоровой и фаянсовой продукции, мы свернули в небольшой коридор, закончившийся вместительным помещением, где за столами сидели сотрудники бухгалтерии и менеджмента. Сбоку от входа имелась неприметная серая дверь. Где собственно и обнаружилась сбежавшая от нас и стоящая сейчас на страже секретарь Ирина. Игнорируя вытянувшиеся лица сотрудников, мы подошли к кабинету Павла, и Зазнайка, отделившись от нас, выступил вперед. Обхватив за плечи онемевшую от его дерзости секретаршу, он оттеснил ее в сторону, освобождая Лютику и Машке проход.

— Не хотите позвонить? — отпустив руку девушки, подал ей идею Лютик. 

Машка послушно достала телефон из сумки. Ее пальцы скользнули по темному экрану, пробуждая его, и она тут же набрала номер жениха. Протяжный, отчетливо слышный даже на расстоянии гудок — и в трубке раздался раздраженный голос моего бывшего работодателя.

 — Слушаю!

— Паша? Ты где? — глядя перед собой, холодно спросила она.

— Я знаю, что мы договорились встретиться. Но объявился крупный заказчик, и мне пришлось уехать. Я тебе это уже объяснял, — плохо сдерживая ярость, практически накричал на нее Павел. — Буду не раньше вечера.

И на этом отключился.

Подруга убрала от лица дрожащую руку и недоверчиво уставилась на потемневший экран телефона.

— Он никогда со мной так не разговаривал, — опустив глаза, расстроенно пролепетала она.

— И больше не заговорит. Обещаю, — Лютик прикрыл глаза, дотронулся до замка, и тот под его пальцами чуть слышно щелкнул. Как показали тренировки, в отличии от нас всех он в совершенстве овладел управлением материей, а нам оставалось лишь завидовать ангелу.

— Мы из охранной компании, — врала я на ходу, объясняя чудеса, случившиеся на глазах посторонних. — Нам пришло сообщение, что в кабинете вашего директора утечка газа. Отмычки подобрали заранее.

Несмотря на нелогичность моих доводов, на лицах сотрудников отразилось понимание.

Лютик любезно открыл перед Машкой дверь и вслед за ней вошел в кабинет моего бывшего директора.

 — Маша? Что ты здесь делаешь? — донесся его голос, в котором отчетливо слышалась паника.

Мы хоть и остались дожидаться Марусю с Лютиком в общем офисе, но то видение, где Павел обжимается с крашеной блондинкой, боюсь, я при всем желании не скоро смогу развидеть. За подругу слишком обидно.

Из кабинета раздался хлесткий звук пощечины, а чуть позже на пороге кабинета появилась Машка. Она выглядела неприступной и отчужденной. Внутреннее ангельское чутье мне подсказывало: предательство жениха не сломило ее, а сделало сильнее. Ей было больно, но мы с ребятами знали, что это самый счастливый день в ее жизни. С этого момента у нее все будет хорошо.

 — Постой, — застегивая на ходу пуговицы рубашки, выбежал за ней Павел. На его щеке еще алел след от пощечины.

Машка не стала замедляться и, не слушая жениха, прошла к выходу из офиса, напоследок хлопнув перед ним дверью.

Стукнув кулаком по дверному косяку, Павел обернулся к сотрудникам и рявкнул:

— Чего уставились? Бегом работать или всех нафиг уволю! — и тут его взгляд остановился на нас: — А вы что тут делаете?

            — Ничего, — пошла в несознанку Ябеда и, быстро сориентировавшись, нагло соврала: — Мы заблудились.

Убрав руки от секретарши, Зазнайка первым бросился к выходу, словно застигнутый на месте преступления вор, мы гуськом потянулись за ним.

— Держите их, Павел Игоревич! — заверещала отошедшая от шока секретарша и полностью сдала нас: — Это они надоумили вашу невесту без разрешения войти к вам в кабинет.

 — Стоять где стоите! — прогремел на весь офис взбешенный голос моего бывшего директора. Но, естественно, слушать его никто не собирался.

Зазнайка рванул на себя дверь, и мы выбежали в общий зал. Гнаться за нами на глазах покупателей Павел не решился. Его усилиями дверь снова закрылась, с силой ударившись о дверной косяк. 

Мы без лишних проволочек покинули торговый центр.

Обойдя с торца здание, мы отыскали безлюдное укромное место для переноса на небеса. Оно оказалось на задней площадке между стеной торгового центра и фурой. Парковка использовалась для транспортировки товаров. Из-за нехватки народа меня часто присылали на склад принимать продукцию партнеров, и потому я знала, что в этот час на парковке почти никого не будет.

Водителя, к нашему облегчению, в кабине и по близости не было. Небеса, похоже, нам благоволили. Долее не задерживаясь, ребята мысленно отправили призыв защитнику врат забрать их. Мы же с Касией под предлогом того, что нам нужно убедиться в успешности спасательной миссии, остались присмотреть за Машкой на Земле. Доверчивые по своей природе ангелы ничего не заподозрили. Они, наоборот, восхитились нашей самоотверженностью. Не скрывая облегчения от того, что покидали Землю, ребята шагнули в яркий поток света. Мир людей им был чужд. Неудивительно, что им не терпелось вернуться домой. Силуэты ангелов растворились в воздухе, и мы с Касией приступили к плану «Б» — собственно, к тому, из-за чего вообще ввязались в состязание.

Чтобы успеть добраться до банка раньше, чем нас хватятся, мы с Касией давно выпросили у Гезария одноразовый портал, представляющий собой тусклый стеклянный осколок. У старого пройдохи много всяких штучек спрятано в хранилище, и он совсем не горел желанием с кем-нибудь делиться ими. Портал Гезарий отдал нам по одной-единственной причине — переживал за свою любимицу. Ему и без того сложно было отпустить Касию одну на поиски банка местонахождение которого доподлинно не известно. Так хоть какой-то ориентир. Я была не в счет.

«Что взять с необученной девчонки?» — рассуждал он.

Дабы нас обезопасить, Газарий, надо сказать, расстарался. Воспользовавшись давними связями, он раздобыл примерный адрес ангельского схрона на Земле. Одноразовый портал, что он дал, должен был вынести нас к банку или недалеко от него.

Касия достала из сумочки гладкую плоскую стекляшку и с силой бросила ее на землю. Раздался глухой стук, и осколок с яркой вспышкой разлетелся на мелкие кусочки, а перед нами вытянулся сияющий проход с человеческий рост.

— Вы чего здесь безобразничаете? — раздался сверху удивленный мужской голос.

Из кабины фуры, со стороны водителя, в окне показалась коротко стриженная голова мужчины лет за сорок. Рассерженно сопя, он молча ждал наших объяснений.

Увы, на то чтобы успокоить его, времени не было, и, тронув подругу за руку, я нарушила затянувшееся молчание:

 — Портал закрывается.

Сияние в проходе значительно померкло. Медлить и дальше было опасно. Еще немного промедления, и на небеса придется возвращаться ни с чем.

Касия поспешно кивнула и юркнула в портал. Не реагируя на грозные требования мужчины остановиться, я прошмыгнула следом за ней.

Вышли мы на площади у небольшого фонтана. Покрутились на месте, рассматривая незнакомый город.

Куда бы ни упал взгляд, повсюду стояли современные многоэтажные высотки. В одном из узких проемов между зданиями виднелись нежно-голубые очертания куполов и золотистые шпили храма. По широким дорогам проезжало множество машин. По ровным тротуарам не спеша ходили люди, а сбоку, в тенистом сквере, на лавочках, скрываясь от летнего зноя, сидели парочки. Чуть выше по дороге, сразу за тротуаром, располагалась остановка, куда потихоньку сплывался народ. Красиво изогнутые фонарные столбы украшали аллеи. Широкая лестница, разделенная колоннами, уверенно вела к серому от пыли, некогда белоснежному зданию, куда и понесла нас нелегкая. Мы не единственные туда направлялись. Старик с внучкой, женщина среднего возраста в строгом костюме, парень не многим старше нас с Касией — они целенаправленно двигались к двери, ведущей в здание.

Если уж совсем быть честной, за неимением других ориентиров, на мое решение повлиял необычный для этих мест вид постройки. Строение будто сошло с красочной открытки: массивная выбеленная дверь органично вписывалась в главный фасад, изогнутые арки украшали высокие окна, у основания лестницы на пьедесталах сидели статуи львов.

Мы с Касией взбежали по лестнице, подошли к тяжелой на вид двери и в нерешительности остановились. Пока ничего не намекало на то, что перед нами банк. Внешне здание походило на чей-нибудь особняк.

— Привет, Василек! — донесся от колонны настойчивый, определенно знакомый голос.

Сосредоточенная на деле, я машинально бросила:

— Привет!

Я запоздало осознала, с кем поздоровалась, и на место сосредоточенности пришло недоумение.

— Рафалеон? Что ты тут делаешь?

— Чего непонятного — отец подослал шпионить, — скривилась Касия.

 — Немного не угадала, — расплылся в обаятельной улыбке демон. — Я сам предложил за вами присмотреть. Хотел увидеть, зачем Василиса рвалась на Землю.

— Как ты нас нашел? — обескураженно выпалила я, слишком взволнованная, чтобы контролировать эмоции.

— Аркон мне прилично задолжал и в качестве ответной услуги открыл проход прямо к тебе, — с ослепительной улыбкой пояснил Рафалеон, бросив равнодушный взгляд на дверь.

Демон открыто давал понять, что уходить никуда не собирается.

— Ты не говорил, что будешь следить за мной. — Едва не топнув ногой от досады, я потянулась к кованой дверной ручке.

— Я не слежу, а присматриваю за тобой, — небрежно отмахнулся демон. Немного оттеснив меня в сторону, он учтиво распахнул дверь. — Главное — делай что тебе говорят, и никто не узнает о вашей с Касией прогулке.

«Он вздумал мной манипулировать?! Ну и наглец. Заявился без приглашения да еще указания раздает. И особо не поспоришь», — безуспешно пыталась я воспылать праведным гневом, но вынуждена была признать: демонюга дальновидный попался — далеко пойдет.

 — Разве тебе не нужно спешить, Василек? — нахально подсказал Рафалеон. Под его испытующим взглядом пришло понимание: выхода нет.

Гневно зыркнув на демона, я переступила порог предполагаемого банка.

Темно-серые стены, застекленные банковские стойки с небольшими окошками, рассчитанные на одного посетителя, дали нам понять, что мы пришли по адресу. Табличка на двери с обратной стороны гласила, что это национальный банк Венгельского государства. Причем ощущение было, что пределы матушки России мы не покидали.

 — Откуда вы узнали о неподконтрольном никому государстве на границе миров? — смерил меня заинтересованным взглядом демон.

— Мы не знали, случайно наткнулись, — немедленно выдала я и почти не соврала. Где-то на половине моего признания брови демона недовольно изогнулись, ну а я продолжала невинно хлопать ресницами. — Не веришь мне — спроси у… — Я повертела головой, но, конечно, никого не увидела. В зале было пусто и тихо, как в Мавзолее, за исключением парочки сотрудниц банка, бесстрастно взирающих на нас. И куда, интересно, делись люди, входившие в здание до нас? В итоге пришлось прибегнуть к помощи подруги. — Спроси у Касии.

— У меня? — удивленно воскликнула она, но после несильного тычка локтем в бок в ней проснулась сообразительность. — Чего пристал, Рафалеон? Я даже не знала о существовании этого банка, пока не попала сюда. Вася и подавно о нем не слышала. Она недавно узнала о существовании небесного города, откуда ей знать про границы миров?

— Вернемся на небеса, и я сам поговорю с Гезарием, чтобы не давал порталы несмышленым девчонкам. За несоблюдение правил его ждет строгое взыскание, — с притворным вздохом сожаления проговорил демон и жестким снисходительным тоном поинтересовался: — Итак, все еще будете настаивать, что ничего не знали?

— Будем. Нам нечего скрывать, — порывисто выдала очередную порцию лжи Касия.

— Похвально, — ласково проговорил демон и совершенно другим, властным голосом велел заскучавшим сотрудницам: — Эй, вы обе, бегом за директором! Вскрывать ячейку будем.

Да-да, он сказал именно «вскрывать» вместо «открывать», будто мы воры. Рафалеон, конечно, был не особо далек от истины, но тем не менее было обидно. Старательно держа спину прямо, одна из девушек шустро скрылась за дверью, другая осталась за нами наблюдать. Недолго она куковала в одиночестве. Через приоткрытую дверь безликой тенью к ней присоединился мужчина в сером костюме. Ничего запоминающегося в нем не было — обычный сотрудник, наверное, охранник, но мне внезапно стало не до него.

Рафалеон положил руки на мои плечи и повернул лицом к себе.

— Пока злой дядечка с охраной идет к нам, тебе, Василек, пора переходить к признаниям. Не стесняйся. Давай, соберись с духом, и вперед. Я жду объяснений, — настоятельно советовал демон.

Судя по его дерзкой, самодовольной ухмылке, он догадывался или даже знал, зачем мы с Касией пришли в банк. Юлить и изворачиваться было бесполезно. Рафалеон, поторапливая меня, демонстративно посмотрел на дверь, из-за которой в любой момент могла появиться умчавшаяся сотрудница, и я не выдержала:

— Мы хотим узнать, что между нами с Касией общего, почему мы похожи. Послание жрецов судьбы привело нас к ее родословной. — Лицо демона помрачнело, и, опасаясь, что он не даст нам закончить начатое, я пообещала: — Мы ничего с собой брать не будем, взглянем одним глазком на летописи и уйдем.

— И оставь Гезария в покое, — потребовала подруга с хмурым и одновременно решительным выражением лица, с каким обычно объявляют войну. В кино так точно.

 — Вы две маленькие интриганки, — глядя на нас, ледяным голосом проговорил демон. — Не волнуйся, малышка, не собираюсь я сдавать твоего библиотекаря. И лучше поверьте мне, вам не стоит заглядывать в хранилище. Там вас ждет одно разочарование.

— Ты говорил, что ничего не знаешь о нашем с Касией сходстве, — ежась под его пронзительным взглядом, припомнила я.

Неужели он мне соврал? Не верю. Он не мог. Я думала, мы стали друзьями.

— Информация попала ко мне недавно, — невозмутимо сообщил демон.

 — Ночью, что ли? — не поверила я.

 — К твоему сведению, Василек, Венгельский банк работает круглосуточно. — В голосе демона прозвучали нотки раздражения.

— Рафалеон, тебе нас не остановить, мы попадем в хранилище, — предупредила я его.

Похоже, поверив моему решительному настрою, демон взял меня под локоть и повел к операционной стойке. Подруга не задумываясь последовала за нами.

Когда до сотрудницы оставалось несколько шагов, я уловила непонятное мерцание. Обдумать увиденное не получилось — демон, и я вместе с ним, не сбавляя шаг, просочился через невидимую обычному глазу преграду. Касия догнала нас чуть позже. Видно, с непривычки растерялась.

Демон держался свободно, отчего стало понятно: в этом банке он частый гость. Вдоль стоек стояло несколько человек, они разговаривали с сотрудниками, скрытыми ранее завесой. Девушка, к которой мы направлялись, была не одна. Вместе с ней клиентами занимались три симпатичных парня.

— Защита от людей, — удовлетворил мое любопытство демон.

— Добро пожаловать в Венгельский банк. Рады видеть вас, Ваше Темнейшество, — вежливо поприветствовала Рафалеона миловидная сотрудница.

 Глаза девушки радостно заблестели, и она расплылась в счастливой улыбке. Что-то мне подсказывало, демон не просто часто тут бывал, но и не без своего удовольствия скрашивал рабочие будни сотрудниц. Во рту появился неприятный привкус горечи, и я убрала руку с локтя доморощенного ловеласа. В следующую секунду над ухом раздался совершенно невозмутимый голос:

— Успокойся, Василек, прекрасная Тути осталась в прошлом. Тогда я не был знаком с тобой. — Уверенность, с которой прозвучали слова, успокоили меня, и я позволила обнять себя за плечи. Словно булыжник с груди упал, дышать стало гораздо легче. А вот улыбка девушки дрогнула и заметно поблекла, а тон стал исключительно деловым.

— Лорд Артей подойдет с минуты на минуту. Вы можете пройти в общий зал и подождать его там. — Подкрепляя слова, она указала рукой в сторону. Действительно, в конце стоек для обслуживания посетителей имелся небольшой проем, ведущий в светлое помещение. Демон выразительно посмотрел в указанном направлении и, хищно улыбнувшись, поинтересовался:

 — Вы думаете, лорд Артей заставит меня ждать?

От его издевательского, небрежного тона девушка растеряла всякую улыбчивость. Лицо ее посерело и сравнялось цветом со стенами.

 — Он, скорее всего, не извещен о вашем приходе, — пролепетала сотрудница и, взяв со стола фирменную ручку, покрутила в руках.

— Уверяю тебя, Тути, твой начальник давно извещен о моем приходе, — любезно сообщил ей демон, не скрывая сарказма.

Впрочем, он не ошибся. Как всегда.

 Дверь за спиной девушки стремительно распахнулась, и в помещение вошел мужчина в сером костюме. Его статная подтянутая фигура внушала страх. Он словно днями и ночами напролет работал на рудниках и махал мотыгой.

— Какого черта ты снова приперся, Рафалеон? — нахмурился начальник.

— Мне нужно в хранилище, — с такой непоколебимой уверенностью отрезал демон, что даже я невольно задумалась, а не принадлежит ли этот банк ему вместе со всем его содержимым, включая рабочий персонал.

 Лорд Артей поморщился и коротко велел пришедшей с ним девушке:

— Вернись на рабочее место.

Мне показалось, или он совсем не знал ее имени? По совершенно равнодушному взгляду ясно — не знал.

Без лишних пререканий хорошо вышколенная сотрудница прошла за операционную стойку, а нас с тяжелым вздохом пригласили внутрь. Начальник сам открыл нам дверцу между стойками.

— Не отставайте, — велел он, и когда мы вошли, лорд Артей развернулся и вышел в коридор, а мы последовали за ним.

Рафалеон не отпускал меня, мягко удерживая за плечи, что было предусмотрительно и заботливо с его стороны. В случае нападения на нас охраны будет за кем спрятаться. И такой исход вполне возможен — слишком много неизвестных переменных в нашем уравнении, в любой момент может всплыть новая. Мы вот с Касией не ожидали появления Рафалеона, а он взял и заявился. Как ни крути, но нужно быть готовыми ко всему.

Коридор закончился двустворчатыми дверями лифта.

При нашем приближении они разъехались, и мы с Рафалеоном первыми вошли в просторную кабину, рассчитанную на пять-шесть человек.

— Куда вы нас ведете? — напряженно спросила Касия, вслед за Артеем входя в лифт.

 — Туда, куда вы жаждали попасть, — с важным видом ответил тот и приложил палец к единственному символу на панели управления — кругу. Панель мигнула, и мужской голос четко произнес:

— Личность подтверждена. Назовите этаж.

— Минус четвертый, — откликнулся наш проводник.

Лифт тронулся, и очень скоро створки кабины открылись, представив нашим взглядам металлическую дверь со штурвалом посередине. Плотное мерцание отделяло лифт от двери.

— Без шуток, — предупредил Артея демон, и директор банка, мрачный, как тысяча чертей, покинул нас, пройдя через магическую преграду. Он несколько раз покрутил колесо штурвала туда-обратно, а когда внутри замка что-то щелкнуло, с чувством удовлетворения читающимся на лице, приложил к центру штурвала руку. Проход в хранилище с приглушенным скрежетом открылся, и магическое мерцание перед нами пропало.

— Проходите, — чуть повысив голос, сухо произнес лорд Артей и сразу предупредил демона: — Ты знаешь, Рафалеон, без кода от ячейки вам ее не получить.

— Знаю, — усмехнулся демон, и мы не спеша двинулись к хранилищу.

Сразу за дверью начиналось длинное помещение, вдоль стен заставленное сверху до низу стеллажами с выдвижными металлическими ящичками. На каждой маленькой дверце имелся шестизначный номер, а в проходе стояли узкие продолговатые столы.

— На чье имя оформлена ячейка? — деловым тоном уточнил провожатый и целеустремленно зашагал к виднеющемуся повороту.

— Его Сиятельства Габриэля Белославного, — с сомнением проговорила Касия, не отставая от него.

Неужели передумала?

— Касия, еще не поздно. Если хочешь, мы можем уйти, — предложила я. Подруга шла против воли отца, лгала ему, своим друзьям, и ее сомнения были понятны. Ей сложно было перебороть свою сущность. Ради ее блага я готова была уйти, придумать новый план и после вернуться одна.

— Мне нужны ответы, — к моему облегчению, отказалась она.

Мы резко свернули и остановились. Лорд Артей подошел к стеллажу, стоявшему возле поворота, открыв дверцу, медленно вынул металлическую коробку и осторожно перенес ее на стол. Высвободившись из объятий демона, я склонилась над коробкой. На ее поверхности были выгравированы ангельские символы.

— Печать крови, — машинально перевела я.

К нашему с Касией удивлению, лорд Артей достал из внутреннего кармана маленький кинжал и протянул его ей.

— Надрежь руку и окропи кровью ячейку, — властно велел Рафалеон, и подруга беспрекословно ему подчинилась.

«Ему бы не в академии прохлаждаться, а править страной», — отчетливо осознала я. Казалось, меня коснулись отголоски чужой воли. Между мной и богиней впрямь существовала связь, хотя и мне совсем не сложно было представить демона на троне.

 Закусив губу, подруга поднесла слегка надрезанную ладонь к металлическому ящику. Она сжала пальцы, и две крупные капли упали на металлическую поверхность. Символы вспыхнули и погасли.

 — Можете открывать, — безразлично разрешил провожатый и отошел в сторону.

Рафалеон, пристально взглянув на меня, встал напротив него.

Касия откинула металлическую крышку, достала один из пожелтевших от времени скрученных свитков и, взломав восковую печать, показала мне совершенно чистый лист.

— У тебя случайно нет с собой волшебной пыльцы? — со смешком спросила я, даже не догадываясь, как проявить чернила.

— Кровь. Капли хватит, — снова пришел на выручку Рафалеон, но моя бдительность не дремала.

 — Как тебе удалось вскрыть тайник до нас? — подозрительно спросила я.

— Флакончик с королевской кровью помог. Она у меня с незапамятных времен хранится. В магическом тайнике она не теряет свойств, — улыбнулся обаятельный гад. Откуда он раздобыл королевскую кровь, я предпочла не знать.

— Надеюсь, обошлось без жертвоприношения, — язвительно заметила Касия, последовав его совету. Капля крови упала на пергамент, и на нем проявились золотистые письмена.

— Твой прадед нацедил. В студенческие годы он проиграл мне в споре, — поделился неблаговидной историей демон. Он был гораздо старше, чем я думала.

— Никто не без изъяна,— откликнулась подруга, пробегая взглядом по написанному.

Закончив читать, она с силой сжала края пергамента, сминая, и медленно, комком, положила его в коробку. Я посмотрела в лицо расстроенной подруги и почувствовала, как ноги слабеют от неприятного предчувствия.

 — Что там, Касия? — не утерпев, спросила я.

— Прости, тебе лучше не знать, — стеклянными глазами посмотрела она на демона и захлопнула ячейку, не глядя на нее.

Я рванула коробку на себя, но та была уже закрыта. Магические символы мерцали на ее корпусе.

— Говори, что было в свитке! — потребовала я, отталкивая от себя коробку.

— Не могу, — мотнув головой, убежденно проговорила Касия. В ее голосе звучала непонятная безвыходность. Казалось, она хотела что-то сказать, но не решалась.

— Ты напугана, Касия, я чувствую, и боишься ты не за себя. Верно?

— Я думала, мы подруги и я должна тебя защищать, — негромко отозвалась она.

— Так и есть, — закусила я губу, чтобы не расплакаться. Я видела, что отношение Касии ко мне непонятным образом изменилось. Она отдалилась. — Но с тобой или без тебя, я докопаюсь до сути.

— Без моей крови? — горько усмехнулась подруга. Она окончательно отгородилась от меня.

Ладно, не хочет говорить — не надо.

— Рафалеон, у тебя остался флакон с королевской кровью? — решительно повернулась я к нему.

— Пара капель найдется. — Демон тут же достал из нагрудного кармана сюртука малюсенький стеклянный флакончик.

Я поразилась тому, сколько всего у мужчин спрятано за пазухой. У одного кинжал, у другого флаконы. А еще говорят, что у девушек в сумочке творится полный кавардак.

— Расскажи ей, Касия, или она сама узнает. — Демон повертел в пальцах флакончик с багровой жидкостью.

Касия глубоко вздохнула, распрямила плечи и подняла на меня грустные глаза.

— Представляешь, Василиса, от меня скрывали, что у меня была сестра-близняшка. И она мертва, — с сожалением в голосе произнесла она, и мое сердце сжалось от жалости, но о том, чтобы обнять и утешить ее, не стоило и помышлять — она и говорить-то со мной не особо хотела. Какое отношение к произошедшему имею я, было пока не понятно. — Убийство жрецов судьбы совпало с нашим с сестрой рождением. Она появилась на свет первая, и ей не посчастливилось встретиться с богиней судьбы. В отместку за то, что небеса отобрали ее последователей, богиня забрала душу новорожденной девочки. Собиралась забрать и мою и почти сделала это, но, упав перед ней на колени, отец вымолил для меня пощаду. — Касия задумчиво потрогала серебристый локон. — Сестру не вернуть. Ее душа стерта из мироздания. Она не переродится ни в одном из миров.

«Известных ей миров», — снова ощутила я связь с моей покровительницей. Вмиг пришло понимание: искра души той девочки не погасла и еле-еле тлеет где-то. Но Касия не должна об этом знать. И я не могла ослушаться воли богини.

— У тебя ее лицо, — с убийственной прямотой закончила она и с обидой добавила: — Ты жрица судьбы. Возродившаяся посланница.

 — Я сама недавно узнала, — призналась я и подписала в глазах подруги себе приговор. Она смотрела на меня так, как если бы я была убийцей ее сестры.

— Если вы закончили с ячейкой дамы, прошу на выход, — помешал мне убедить Касию в моей невиновности бездушный голос директора банка. Однако я рано забила тревогу — подруга меня удивила.

— Я понимаю, ты ни в чем не виновата, Василиса. — Голос Касии звучал искреннее, а сама она смотрела мне прямо в глаза. — Твоих родных убили, а тебя, спасая от фанатиков, сослали на Землю. Никто из нас не выбирал такую судьбу, вина за случившееся полностью лежит на плечах убийц, решивших, что они смогут обмануть судьбу. Без своих посланников и последователей богиня теряет силы и становится беспомощной. Ей нужна была сильная божественная искра для подпитки твоей души, потому что со смертью твоих родителей она ослабла, и не в ее силах было тебя спасти. Со временем она бы восстановилась, но безвозвратная утрата жрецов ослабила бы ее навсегда. А в ее случае — на веки вечные. Ты нужна была ей. Мы не в силах ничего изменить и не стоит пытаться. Никто и ничто не заставит меня отвернуться от тебя и забыть о нашей дружбе. Да, ты внешне похожа на мою сестру, но мы те, кто мы есть.

Я была поражена мудростью и самоотверженностью Касии и не нашла что ответить, кроме короткого:

— Спасибо.

Подруга тепло улыбнулась, и у меня слезы навернулись на глаза. Заметив мой плаксивый настрой, Рафалеон молча подошел ко мне и, обняв за плечи, привлек к себе. Рядом с ним мне было легко и спокойно. Более не сдерживаясь, я обняла демона за талию и спрятала лицо на его груди.

— Ничего, Василек, вернешься в академию — поплачешь, — утешал меня демон, ласково поглаживая по спине. — У вас будет время еще раз все обсудить.

— Помирились? Вот и умницы. А теперь настоятельно советую всем уйти, пока я не активировал защиту, — раздраженно повторил лорд Артей и без промедления, взяв со стола ячейку, вставил ее на место.

Двинуться на выход мы не успели — в проходе раздались шаги, и вскоре из-за поворота явился Его Сиятельство Габриэль.

— Касия, объяснись! — От грозного окрика родителя подруга вздрогнула и с изумлением уставилась на него.

Из-за плеча правителя ангелов выглядывал тот самый невзрачный мужичонка в сером костюме, который вышел в зал за нами присматривать. Его тонкие губы были поджаты, а на лице пролегла печать глубокого осуждения.

— Папа? — в замешательстве спросила Касия.

Наш план раскрыли, и нам оставалось пожинать плоды своих творений.

— Ты что забыла в семейном хранилище? — гневался родитель, приближаясь к нам, умышленно игнорируя меня.

— Одно твое слово, и я перенесу нас на небеса, — услышала я глубокий голос Рафалеона. А он, как правило, не бросает слов на ветер. Вот и ладушки. Потом он трижды подумает, прежде чем кому-то что-то предлагать.

Зная, что демон поможет нам с Касией выбраться, едва запахнет жареным, я, конечно, бросилась на передовую. Давненько я не огребала по полной, пора было тряхнуть стариной.

— Нам нужны были ответы, Ваше Сиятельство, и мы их получили, — бесстрашно заявила я. Ощущая поддержку демона, легко быть смелой.

— Вы открыли тайник? — понизив голос, процедил правитель ангелов, буравя меня тяжелым взглядом. В несколько шагов он подошел к металлическому столу и, схватившись за его край, смял, точно картон, раскурочив столешницу.

— Э-м-м… Ваше Сиятельство, — не вынес издевательства над собственностью банка лорд Артей, но договорить ему не дали.

— Выпишите счет, мой поверенный оплатит. — Габриэль многозначительно посмотрел на спутника в сером костюме, и тот без промедления принялся оценивать нанесенный ущерб.

— Будет сделано, Ваше Сиятельство, — закончив с осмотром, почтительно заверил его поверенный.

Разжав пальцы, повелитель отступил назад, и, не упустив момент, Касия набросилась на него с вопросами.

— Почему ты не рассказывал мне о сестре? Что вы с мамой еще от меня скрываете?! — всплеснула она руками.

— Ты знаешь то, что должна знать, Касия, — отрезал родитель. — Знание о сестре принесло бы тебе одну боль, а я должен думать не только о тебе, но и о всеобщем благе. Узнай ангелы и демоны, что богиня судьбы отвернулась от нас, небеса бы перевернулись. Приказы стали бы подвергать сомнению, судьбы людей оказались бы в опасности, их некому было бы защитить от влияния демонов, власть, скорее всего, захватили бы фанатики, организовавшие убийство жрецов судьбы. А самое отвратительное — ангелы спелись бы с демонами. — И, приподняв брови, правитель бросил на меня многозначительный взгляд.

— Похоже, вы опоздали со своими опасениями, — заметил с издевкой Рафалеон.

До демона Его Светлейшеству было не добраться, и он решил отыграться на мне. Очень по-ангельски.

— Угнеталиэль, создай распоряжение о переводе Василисы в академию для демонов на неопределенный срок.

— Будет сделано в кратчайшие сроки, — пылко пообещал поверенный, будто наконец свершилась его личная вендетта.

И когда он успел меня невзлюбить?

— Папа, за что ты отсылаешь Василису? — раздался возмущенный голос подруги.

 Во взгляде ее родителя читалось раздражение. Определенно, снисходить до объяснений с ней не собирались.

— Никто не имеет права оспаривать приказы Его Сиятельства, — нравоучительно заметил поверенный. — После доклада повелителю о вашем прибытии, Ваше Светлейшество, у меня было время понаблюдать за вами. Подруга плохо влияет на вас и к тому же крутит шашни с демоном.

Какое, однако, богатое воображение у поверенного.

— Ничего мы не крутим! — возмутилась я.

 — Между нами кипит настоящая страсть, — насмешливо поделился с ним Рафалеон, лишая меня последнего шанса на возвращение в академию.

В качестве маленькой мести, намекая на вечернее свидание, я елейно, с улыбкой пропела:

 — Сладкого сегодня не будет.

Мне терять было нечего — считай, меня уже исключили из ангельской академии.

— Не сопротивляйся падению, Василек. Обещаю, будет приятно, — склонившись к моему лицу, низким, дьявольски обольстительным голосом произнес демон. Его дыхание опалило мой висок, и сердце, до этого томительно сжавшееся в груди, застучало, как сумасшедшее.

Правитель ангелов и поверенный с осуждением взирали на меня, а вот в глазах подруги сверкали веселые искорки. Мое смущение ее забавляло.

— Мы возвращаемся, Аркон, — четко проговорил родитель Касии, и нас всех, включая демона, вмиг окутало сияние.

 — Двери Венгельского банка всегда для вас открыты, — будто издалека донесся голос директора.

Ослепительно вспыхнул свет, и мы перенеслись в зал сфер.

Прямо перед нами стояла массивная фигура Аркона.

— Рад служить, Ваше Сиятельство, — пробасил он и растворился в воздухе.

— Забирай Василису в академию демонов, где ей самое место, — сухо бросил Габриэль и, взяв дочь за руку, двинулся к выходу в конце зала.

— Мы обязательно увидимся, — прежде чем последовать за отцом, пообещала Касия.

Они отошли от нас на несколько метров, и боковые двери неожиданно отворились.

С одной стороны по полу застелились клубы тьмы. Навстречу ей вырвался поток света. В зал вышли фигуры в темных и светлых балахонах. Демоны в боевой ипостаси ужасали — их красные зрачки, изогнутые рога, елозящие по каменной плитке хвосты жутко нервировали. Нимбы над головами «белых балахонов» совсем не успокоили. В воздухе витало напряжение, ядовитой ртутью разливаясь по залу. Кто-то активировал сферы, и по ним зазмеились электрические разряды.

— Простите меня, Ваше Сиятельство, но она должна умереть, — выйдя вперед, громко проговорил Баратиэль.

— О ком ты говоришь? — потребовал объяснений правитель ангелов.

— О возрожденной посланнице судьбы, — трагичным голосом произнес архангел, и магические мерцающие нити от сферы света потянулись к нему.

 Белые фигуры позади него сплотились, и яркий свет ударил в грудь Габриэля. Родитель Касии вскрикнул и без сознания упал на пол. Баратиэль, сверкая, аки заряженная лампочка, размашистым шагом приблизился к потерявшей дар речи подруге и погладил ее по щеке.

— Не бойся, Касия, Его Сиятельство скоро придет в сознание — он спит. Мы позаботимся о тебе и нашем правителе. Никто и близко не подойдет к вам.

Утешил, называется. Сначала вырубил магическим ударом, а потом вспомнил о долге.

— Вы предатель. Отойдите от нас, — дрожащим от злости голосом велела Касия.

Ее пальцы окутало сияние, формируя в руках боевые сферы. Закончить ей не дали.

 — Отдых пойдет тебе на пользу, — с отеческой заботой произнес архангел и двумя пальцами коснулся лба подруги. Ее глаза закрылись, и она потеряла сознание. Поймав Касию за талию, он бережно уложил ее возле родителя, пристроив голову на его плече, а после выпрямился и повернулся к нам.

— Тебе не справиться с нами, — без всякого превосходства, просто констатируя факт, заявил архангел.

Руки Рафалеона соскользнули с моей талии и натуральным образом задвинули меня назад, за спину.

— Оставь ее нам и уходи, — разнесся по залу уверенный голос правителя демонов, отца Рафалеона. Совершенно не сомневаясь в том, что сын выполнит его приказ, он обратился к фигуре, стоящей подле него. Остальные демоны держались на шаг позади. — Убей девчонку, Ламия. Своей преданностью мне ты заслужила эту честь.

В рогатом чудовище, стоявшем возле Небраса, я совершенно не узнавала бывшую Рафалеона. Куда делась та знойная красотка? Серое, обезличенное демоническое лицо испещряли золотистые символы. Непонятное чутье подсказало, что они подпитывали ее, усиливая способности. В общем, демоницу прокачали, дав доступ к ее врожденному потенциалу.

Ламия зарычала и, сорвавшись на бег, бросилась к нам. Рафалеон сделал одно неуловимое движение рукой, и тьма, протянувшаяся от чернильной сферы, жгутом обвилась вокруг ее горла. Еще один взмах рукой, и Ламия по воле демона рывком отлетела в сторону. Встречи с громоздкой тушей стена не выдержала, и в воздух брызнули каменные крошки. Демоница сползла на пол, оставив после себя приличных размеров вмятину.

 — Я! Велел! Тебе! Уйти-и-и!!! — огласил зал нечеловеческим ревом Небрас, да так, что стекла в светильниках задрожали.

— Повтори, я не расслышал, — насмешливо протянул Рафалеон, и тьма из сферы сплошным потоком хлынула к нему. Огибая и не трогая меня, она дымчатой броней окутала его.

 — Девчонку убить! Изувеченное тело сына притащить мне! — голосил правитель демонов. — Никакой пощады!

Демоны шагнули к нам, но их остановил крик Баратиэля:

 — Стойте! Василиса имеет право узнать, почему должна умереть.

Вот мы и подошли к моим правам.

 — Я не помню, чтобы отказывалась от права жить. — Я вышла из-за спины защитника.

— Не ерничай, — устало проговорил архангел, будто ему было не наплевать на меня. Выглядел он подтянутым, полным сил и энергии. Кажется, закончив с ангельской подзарядкой, он одним взглядом оборвал нити, тянувшиеся к нему от светлой сферы, и с легкой ноткой разочарования произнес: — Зря ты колдовала на состязании. Магия, бурлящая в тебе, как и магия твоих родителей, фонит тьмой. Я узнаю ее где угодно. В тот день, когда погибли твои родители, я был там, среди тех, кто наблюдал за их смертью, стоял и ничего не делал. Ангелам и демонам, добру и злу не нужны проводники, нас есть кому направлять. Темнейший и Светлоликий не оставят нас. Мы вернули себе право следовать своему предназначению, которого лишила нас богиня судьбы. С твоей смертью, Василиса, она уйдет в никуда. Ее ничто не будет держать в этом мире. Вскоре о ней забудут, а небеса вернутся к своим истокам.

— Выполнять безоговорочно приказы высших сил? Быть их марионетками? — с омерзением спросил демон. — Богиня судьбы давала возможность выбирать, искать лучший путь. Ангелы и демоны во времена правления жрецов судьбы прекрасно сосуществовали. Неужели ты, Баратиэль, не видишь, что состязания вредят светлым? Ад переполнен. Вам не сравниться в силе с демонами. Не тот уровень подготовки.

— Не оскверняй волю Светлоликого. Ему виднее, что лучше для нас и для людей, — вызверился архангел и, не оборачиваясь, бросил: — Выполняйте свое черное дело!

Вот до чего доводят преподавателей ученики — до ручки. Архангел совсем свихнулся.

Демоны с криками помчались на нас и замерли в неестественных позах. От Рафалеона к ним тянулся темный пучок нитей. Ангелов с Небрасом тоже привлекли в игру «Море волнуется раз». Лучше бы я об этом не думала. Стоило мне мысленно проговорить «море волнуется два», и конечности недругов начали покрываться темной рыхлой коркой снизу вверх — от ступней к коленям, поясу, груди, и вот уже вместо них стояли мумии. Корчась от боли, пленники мычали и вращали глазами не в силах пошевелиться. Искра забегали по фигуре Небраса и быстро впиталась в клубившуюся вокруг него тьму. Рафалеон не оставил отцу ни единого шанса. Он полностью контролировал поток его силы.

«Море волнуется три», — и поглощенные тьмой пленники осыпались пеплом.

— Пощадите меня, мой повелитель, — донесся от стены умоляющий голос демоницы, принявшей человеческий вид.

С королевской невозмутимостью Рафалеон повернулся к ней. Стоя перед нами на коленях, она обратила милое заплаканное личико к Рафалеону. По ее щекам градом текли слезы, и мое сердце дрогнуло. Я готова была отпустить ее восвояси, только бы глаза ее мои не видели. И желание исполнилось.

На демоницу хлынула тьма, а когда она отступила, от девушки осталась лишь еще одна горстка пепла.

— Зачем ты убил Ламию? — в панике вскричала я, всматриваясь в его совершенно бесстрастное лицо.

 — Она собиралась навредить тебе.

— И передумала, — бессильно простонала я.

 — Демоны от своего не отступаются и всегда получают то, чего желают. Она бы нашла способ убить тебя, — медленно произнес Рафалеон, точно разъясняя прописные истины.

Раздался хлопок, и из сияющего портала вышел Люцифер с ослепительной Нигорой.

Оба жутко хмурились и старались не смотреть друг на друга. Кажется, они успели поругаться. Зато, увидев нас, они подозрительно переглянулись.

 — Я ведь говорила вам, что Рафалеон справится! А вы мне — не доглядела, не доглядела, — нацепив на лицо улыбку, бодро проговорила помощница Люцифера.

Но повелитель ада не поверил ни единому ее слову, впрочем, как и я.

 — Штраф за невыполнение приказа. Этот и следующий век ты проведешь в академии, демонята нуждаются в твоем присмотре.

 — Горите в аду, — пожелала Нигора и небрежным взмахом руки вызвала портал, а после исчезла в нем.

— Добро пожаловать в семью, детка, — поприветствовал меня Люций и с лукавой улыбкой обратился к Рафалеону. — Ты выполнил договор и избавился от отца. Не ожидал от тебя. Мои поздравления, Ваше Темнейшество. Не переживай, старику самое место в бездне.

— Ты же знаешь, никому не удавалось обойти договор с Темнейшим, — холодно ответил Рафалеон. — Ему помогает сама богиня судьбы.

— В ее положении сложно выбирать, она нуждается в союзниках, — равнодушно бросил Люцифер. — Не шалите, голубки.

И следом за своей протеже исчез порталом.

«Подойди. Дотронься до них. Прими свой дар», — вдруг раздался в голове ласковый, мелодичный женский голос.

Сферы засветились, и, не особо понимая, что делаю, я потянулась к ним. Меня никто не тащил на аркане, я шла по своей воле. Тьма и свет плескались в громадных сферах, угрожая вырваться наружу. Совсем немного не дойдя до них, я остановилась и постаралась унять предательскую дрожь в коленях. Авось мое жертвоприношение было не на руку богине, а значит, мне ничего не угрожало — успокоила сама себя. Спасовать перед неизвестностью не дал демон.

— Сферы не навредят тебе, Василек, — подошел ко мне Рафалеон, догадавшись, что они меня призвали. От него ничего не утаишь.

— Хотелось бы надеяться, — тяжко вздохнула я.

Рука демона мягко легла мне на поясницу и слегка подтолкнула вперед. Рядом с ним я всегда чувствовала себя сильнее, чем была на самом деле. Сделав над собой усилие, приблизилась к сферам. Прежде чем отдать себя во власть богини, мне захотелось, посмотреть в темные чарующие глаза демона — возможно, в последний раз. Я обернулась. Он никуда не ушел, не оставил меня. Рафалеон стоял и без всякого выражения смотрел на меня. Невозмутимый и хладнокровный. Неожиданно его лицо смягчилось, он улыбнулся, и невообразимая радость наполнила меня.

— Пожалуйста, никогда не оставляй меня, — дождавшись, когда сердце в груди перестанет биться, как сумасшедшее, попросила я.

Демон на мгновение напрягся и застыл. Некоторое время он просто стоял и смотрел на меня, будто внутри него шла борьба.

— Не оставлю, — с легкой хрипотой пообещали мне.

Вместе с его ответом пришло понимание: я победила. На душе сразу стало легче.

Сферы угрожающе загудели, и я повернулась к ним.

Приложив к прохладной стеклянной поверхности ладони, почувствовала исходящую от них вибрацию и отступила. Вовремя. По стеклянному корпусу пошли трещины, сферы лопнули, и дождь из осколков обрушился на меня. Рафалеон смазанным пятном переместился ко мне, прижал к себе и закрыл нас щитом.

Неужели я опоздала? Что теперь будет?

— Не трясись и смотри, — слегка отстранившись, спокойно велел демон.

Зрелище, развернувшееся на наших глазах, действительно стоило внимания. Клубы света, перетекая из одного воздушного витка в другой, разделились. Осколки, замершие в воздухе, засветились и стали собираться воедино. Тьма и свет просочились в заново собранные стеклянные сферы, наполнив их собой. И вот три целехоньких светящихся шара зависли над полом, заняв прежние места. В размерах сферы не изменились, но между сферами ангелов и демонов гордо мерцала сфера судьбы, сочетая в себе тьму и свет.

— Сферы никому не под силу разрушить. — Рафалеон убрал щит и, отпустив меня, отступил назад. — Со смертью жрецов богиня лишилась сил, и сферу некому было подпитывать. Тьма и свет вернулись в первоначальные источники. Войдя в полную силу, ты пробудила источник силы, активировав артефакт. Пора тебе навестить свой народ.

— Прямо сейчас? — вырвалось у меня.

— После того, как отдохнешь и наберешься сил, — не стал зверствовать демон. — Пойдем, провожу тебя в академию.

Не пытаясь меня больше обнять, Рафалеон направился к боковой двери, откуда недавно появились черные балахоны.

Он, казалось, нарочно держался от меня на расстоянии, точно я будила в нем неприятные воспоминания. Из-за меня он убил отца и погубил много другого народа. Я, наверное, эгоистка, но мне было плевать на погибших. Если бы Рафалеон не убил их, они убили бы меня.

Стараясь друг друга не касаться, мы с Рафом шли к двери, ведущей в коридор, из которого веяло тьмой. Прислушиваясь к еле слышимым шагам демона, я могла думать только об одном — как же мне хотелось обнять его и раствориться в нем. Неважно, увидимся мы с ним снова или нет, он навсегда останется в моем сердце — подумала я и поняла, что давно и безнадежно влюблена в него. Наверное, с первой нашей встречи в парке. С первого поцелуя.

— К-к-какой ужас! Они мертвы! — заставил нас остановиться и обернуться взволнованный полукрик-полустон, принадлежавший Нуриэлю.

 Он ходил, пошатываясь, от одной кучки пепла к другой, приближаясь к находящимся в забытьи Его Сиятельству и Касии. Мне не хотелось оставлять подругу, но я знала, что ей больше ничто не угрожает, а мое нахождение в зале, полном испепеленных трупов, вызовет много лишних вопросов. В политике я не сильна, так что пускай Рафалеон думает, о чем говорить, о чем умолчать, дабы не развязать войну на небесах.

— Исключительно ради твоего спокойствия заверю тебя, Нуриэль — среди убитых нет невиновных, — холодно проговорил Рафалеон и, проследив за обеспокоенным взглядом моего бывшего наставника, добавил: — Жив ваш Габриэль. Очнется — сам все расскажет. Позаботьтесь о девушке.

Мужчина внезапно насторожился и повел носом. Подобрав длинные полы балахона, архангел повернулся к трем артефактам, источающим сияние в центре зала.

— Сфера судьбы! Она нашлась! — обезумев от радости, прокричал Нуриэль. Буквально махнув рукой на правителя, архангел, кряхтя и проклиная свою старость, помчался к драгоценным артефактам.

Улыбающееся лицо старца мне казалось чужим и далеким. Прошло всего несколько часов с нашей последней встречи на арене, а казалось, словно полжизни пролетело. День выдался безумно длинный. Но я даже смогла дожить до вечера.

Чувство усталости внезапно нахлынуло на меня, лишая сил. Наверное, у меня был до того жалкий вид, что демон без лишних слов подхватил на руки и бережно прижал к себе. Боже, как долго я этого ждала. Чувствуя дыхание демона в своих волосах, я прижалась щекой к его груди.

Дорогу до академии демонов помню плохо — уютно устроившись на руках любимого, я попросту задремала. Проснулась в своей новой комнате, на кровати. Никого, кроме меня, в спальне не было. Поднявшись, я огляделась — новое жилище ничего особенного не представляло. Кровать из темного дерева, туалетный столик, шкаф, уютный на вид диванчик у окна и письменный стол напротив входа в ванную.

Туда я и отправилась, пока тоска окончательно не одолела меня, но прежде заглянула в шкаф — удивительно, мою одежду уже доставили — и, прихватив все необходимое, отправилась приводить себя в порядок. У меня вроде самое ужасное свидание в жизни намечалось.

Упругие струи душа сделали свое дело. Бодрая и посвежевшая, я вернулась в комнату, чтобы обнаружить на кровати картонную коробку с запиской сверху.

Сильнее стянув на груди края полотенца, прошлепала босыми ногами по деревянному полу, взяла сложенный вдвое листок и, развернув подрагивающими пальцами, прочла:

«Ты доставишь мне удовольствие, если наденешь это платье. Рафалеон».

Бросив записку на постель, открыла крышку и в ворохе бумаги увидела воздушное, глубокого синего цвета, платье.

Сцапав коробку, я с гулко бьющимся сердцем убежала в ванную, где, сбросив полотенце, облачилась в вечернее платье, идеально севшее по фигуре. Молния на спине затянулась сама, без посторонней помощи. Длинный струящийся подол приятно льнул к ногам, украшенный мелкими камушками лиф подчеркивал приоткрытые плечи. На дне коробки нашлись и туфли на высокой шпильке. Примерив их, я прошлась по ванной и только тогда обнаружила разрез на юбке, сбоку, до самого бедра, однако отказываться от обновки не стала. Сбегав в комнату за косметикой, великодушно подаренной Касией, я слегка подкрасила лицо. Расчесав подсушенные волосы, улыбнулась своему отражению и покинула ванную комнату.

— Красивое платье, — прикрыв дверь, услышала я глубокий бархатистый голос Рафалеона и остановилась в нерешительности.

На диванчике, упираясь локтями в колени, сидел демон. Он не спеша перебирал тонкую цепочку с темно-бордовым, почти черным рубином. С кривой улыбкой и налетом задумчивости и сожаления на лице он смотрел на меня.

— Ты сам его выбирал, Рафалеон, — стиснув пальцы и потупив взгляд, проговорила я. Взволнованное дыхание громко вырвалось из легких — изучающий взгляд демона, медленно скользивший по моему телу, заставлял нервничать.

Спрашивать, как он вошел, когда я прекрасно помнила, что закрывала дверь, было бессмысленно. С его магическими возможностями он легко мог взломать любую защиту. В его присутствии полумрак комнаты непонятным образом давил на меня. Защитная завеса, заглушающая посторонние звуки, которые могли бы доноситься из коридора, только усиливала ощущение оторванности от реальности.

— В этом платье ты похожа на настоящую принцессу, которой должны и будут поклоняться, — раздвинул губы в безрадостной улыбке демон. Поднявшись с дивана, он в два шага приблизился ко мне.

 Одетый в темный, глубокого бордового цвета костюм он выглядел так как и полагалось правителю демонов опасным и могущественным. Казалось он был самим воплощением тьмы. Черная сорочка, идеально завязанный галстук, сюртук, застегнутый на серебряные пуговицы в виде черепов, чьи глазницы сверкали инкрустированными турмалинами, узкие брюки и темные лакированные ботинки. Собственно, плохим вкусом Рафалеон не страдал.

От размышлений меня отвлек его вкрадчивый голос:

— Я хочу, чтобы ты взяла вот это.

 С протянутой ко мне руки на тонкой белой цепочке в круглой ажурной огранке свисал красивый кулон. Потревоженные магические светильники под потолком усилили игру света в рубине, и вблизи он оказался еще более потрясающим.

— Он, наверное, безумно дорогой. — Коснувшись холодного камня подушечками пальцев, я с сожалением посмотрела на демона и проговорила неуверенно: — Я не могу его принять.

Иронично прищурившись, Рафалеон мотнул головой.

 — Колье твое. Оно даст тебе мою защиту.

Глаза демона пленили и не отпускали. Но я совсем не чувствовала себя узницей. Под его оценивающим взглядом я ощущала себя скорее невольной соблазнительницей. Щеки пылали румянцем под ласкающим взглядом демона, и мои пальцы сами собой сжали камень.

— Спасибо, — выдохнула я, но Рафалеон неожиданно отдернул цепочку, и рубин выскользнул из моей руки. Всмотревшись в его спокойное лицо, я растерянно уточнила: — Ты передумал?

Держа передо мной кулон, демон шагнул ближе.

 — Прежде чем я отдам его тебе, хочу, чтобы ты узнала кое-что, — волнующе низким голосом проговорил он.

Дыхание перехватило, и я испуганно отступила. Вопреки всему, он меня пугал. Однако дело было не в Рафалеоне — до коликов в животе меня пугало то, что я могла услышать. Подарок демона наталкивал на определенные мысли. Казалось, он со мной прощался, а я не готова была его отпустить. Только не его.

Сметание и паника охватили меня.

— Давай ты отдашь мне колье, и сразу после этого мы отправимся на вечеринку? — негромко проговорила я, чувствуя, как от волнения подгибаются колени.

— Вечеринка?.. В бездну ее. — Невесело усмехнувшись, демон шагнул ко мне, и я поняла, что отступать больше некуда. Моя спина упиралась в закрытую дверь. — Я хочу быть честным с тобой.

— Рафалеон, не надо. Давай лучше продолжим в другой раз, — сделала я последнюю попытку оттянуть тяжелый разговор.

— Просто выслушай меня, Василиса. Я хочу совершить, наверное, самый эгоистичный поступок в своей жизни, — признался демон и костяшками пальцев нежно провел по моей щеке, вдоль скулы. — Я люблю тебя, Василек. Люблю тебя так сильно, что не могу быть с тобой эгоистом. Я должен отпустить тебя. Не спорь, — не дал мне вставить и слова Рафалеон. — Узнав меня ближе, ты сама уйдешь, потому что я воплощение тьмы. И меня не изменить. Я не подхожу тебе. Ты заслуживаешь кого-нибудь лучше.

Он подошел вплотную ко мне, и терпкий аромат мужского парфюма окутал меня. Его руки скользнули мне на шею, и кожи коснулся прохладный металл. Застегнув застежку на колье, Рафалеон нагнулся и поцеловал меня в макушку.

— Разрази меня бездна, как же мне не хочется отпускать тебя, — обнял меня демон, прижимая к себе.

Насладившись несколько мгновений его объятиями, я отстранилась и, запрокинув голову, заглянула ему в глаза.

 — Так не отпускай, — попросила с обидой в голосе. — До и после смерти ты единственный, с кем я чувствовала и чувствую себя живее всех живых. Ты совершал отвратительные поступки. Ты бывал жесток, но не ко мне. Ты защищал меня, когда другие отвернулись. Пусть меня сошлют в бездну, но мне совсем не жаль, что я люблю тебя. Я люблю тебя, Рафалеон. И мне не жаль.

Демон обхватил мое лицо, и мое очередное «я люблю тебя» потонуло в восхитительно настойчивом поцелуе. Меня снова и снова целовали, терзали, соблазняли, пока я совсем не потеряла связь с реальностью.

Сквозь пелену нахлынувшего желания я ощущала руки демона, скользящие по спине и бесстыдно ласкающие меня. Платье с мягким шуршанием упало к ногам, и время будто остановилось, разделившись на «до» и «после». Мы оба понимали, что пути назад нет, как и не было места смущению. Важны лишь остались наши чувства и биение сердец в унисон. Рафалеон подхватил меня на руки и понес, кажется, к постели. Я не могла оторваться от его губ, наслаждаясь каждой подаренной лаской. Рафалеон положил меня на холодящее кожу покрывало и, оторвавшись на миг, чтобы сбросить с себя пиджак и рубашку, продолжал ласкать меня взглядом.

От разлившегося в комнате напряжения погасли светильники и мерцал воздух. Или это у меня от желания в глазах потемнело?

Нереально красивое тело любимого вызывало желание немедленно присвоить его, оставить печати поцелуями, заклеймить, нежно прикусывая. Что я, потянув демона на себя, и сделала. Рафалеон почти зарычал от нетерпения, и этот звук был для моих ушей слаще всех признаний в любви.

Я растворилась в напоре демона, бросилась в бездну страсти и взлетела с ним на небеса. Казалось, вокруг нас взрывались магические светильники, качались стены, и кровать ходила ходуном. Наша магия, переплетаясь, усиливала ощущения, обрушивая на оголенные нервы новые и новые потоки удовольствия, доводя до потери сознания, почти до бесконечного умирания.

Когда, едва дыша, я уткнулась в грудь любимого, то ощущала себя возродившимся фениксом.

— Значит, самого ужасного свидания в моей жизни не будет? — опьяненная произошедшим, сонно спросила я.

 — Обязательно будет. Мы в другой раз сходим на демонскую вечеринку. Думаю, тебе там понравится, — глухо пробормотал Рафалеон, поглаживая кончиками пальцев мое плечо.

— Почему тогда свидание называется ужасным? — стараясь держать открытыми глаза, заинтересовалась я.

— Сама подумай — ангел и среди демонов. Что может быть хуже? — улыбнувшись, пояснил Рафалеон.

Представив Кастиэля в белоснежном костюме, танцующего на пару с демонами, я рассмеялась.

— В таком случае мне повезло, — заявила весело, обводя кончиком пальца его губы. — Я на половину демон, на половину ангел и прекрасно впишусь в любую компанию.

— Я запрещаю тебе даже думать о вечеринках у пернатых, — шутливо бросил Рафалеон.

От моей невинной ласки его глаза потемнели, и демон снова захватил мои губы в жарком, исступленном поцелуе, даря дьявольское наслаждение.

*****

Утром после устроенного Рафалеоном завтрака в постель мы порталом перенеслись в поднебесное королевство. Оно граничило с одной стороны, где стояли врата, с демонскими землями, а с другой, по словам Люцифера, — ангельскими. Повелитель ада изъявил желание самолично меня проводить до Поднебесного королевства, опасаясь засады. И не прогадал — небольшая группа фанатиков встретила нас огненным дождем из боевых сфер. Люциферу и вмешиваться не пришлось, Рафалеон сам с ними расправился. Он не стал себе изменять, и нападавшие закончили не лучше, чем их товарищи.

Перешагнув через горсти пепла, мы подошли к высоченным дверям, по бокам от которых протянулись высокие, выложенные из камня, стены. Присмотревшись, я и на дверях, и на каменных выступах стены различила сложную магическую паутину защиты.

Переступив с ноги на ногу, взволнованно посмотрела на вместе стоящих мужчин.

— Давай, девочка, у тебя получится, — похлопал меня по плечу Люцифер.

Рафалеон взял мою руку в свою и положил на широкую дверную створку. Дерево под моей ладонью нагрелось, и на дверной поверхности один за другим вспыхнули символы. Пару раз мигнув, они погасли. Я толкнула двери, и те легко поддались, отворившись.

Народ, занимавшийся повседневными делами, в немом изумлении уставился на нас. Взрослые поглядывали с благоговением, дети — с любопытством.

— Преклоните колени перед своей Жрицей, — приказал Рафалеон, и они ему подчинились.

И тут настал тот самый неудобный момент, которого я, честно сказать, опасалась. Благодаря богиню за ее великодушие, люди со слезами на глазах падали ниц. Что поделать, не привыкла я, чтобы передо мной стояли на коленях.

— Привыкнешь, — угадав ход моих мыслей, заключил Рафалеон и, предложив мне локоть, повел по чистым улочкам к виднеющемуся вдалеке замку. Прям как я люблю, со шпилями и башенками.

Таким я всегда представляла себе рай — вот на что в поднебесном королевстве была похожа моя жизнь.

Народ неизменно встречал меня радостными и искренними улыбками. Со мной советовались по любым вопросам. Меня слушали и ко мне прислушивались. Придворные и замковая прислуга окружили меня заботой, хотя, возможно, тут заслуга Рафалеона. Они, если честно, его побаивались, но ничего против не говорили. Ночи напролет мы проводили с ним вместе, а утром он возвращался к себе. Если в моем королевстве царили мир и покой, то в городе демонов со смертью Небраса поднялся бунт. Нашлись активисты, отказавшиеся признать права Рафалеона на трон, и он прибегнул к жестким мерам. Теперь устроиться на работу или снять жилье в городе демонов стало не проблемой — демонское население значительно порядело. В результате цены на недвижимость упали, что сыграло на руку нынешнему правителю. Ему теперь принадлежит полгорода.

Богиня иногда разговаривала со мной, но никаких видений больше не было. Что, может, и к лучшему. Жизнь налаживалась.

С Касией мы вели активную переписку. Связным у нас выступал Гезарий, он под разными предлогами навещал меня и передавал от нее весточки, а ей — мои письма.

Неслышно подошедший сзади Рафалеон одной рукой обнял меня за талию и притянул к груди. Поцеловав меня в висок, он лицом зарылся в мои распущенные волосы. После купания они пахли луговыми цветами, и этот аромат очень нравился демону. Я только закончила их расчесывать и поднялась из-за туалетного столика, намериваясь забраться с книгой в кресло и скоротать пару часов, пока Рафалеон будет возиться с бумагами. После свержения отца дел у него было невпроворот — тот не особо интересовался делами страны, отчего с его попустительства высшие демоны казну разворовали, а с народа тянули последнее.

— Василек, ты станешь моей королевой? — негромко спросил Рафалеон и двумя пальцами подцепил подаренный им кулон, который я носила не снимая.

Боясь пошевелиться и спугнуть прекрасное наваждение, я прошептала:

— Прямо сейчас?

— Чего тянуть? — неистово выдохнул он, покрывая мою шею поцелуями.

— Согласна, — тихо ответила я, тая под его ласками.

Прежде чем я успела понять, что происходит, на моем запястье щелкнул браслет, другой, чуть шире, сверкал платиной на руке демона. Свой выбор он сделал раньше. Безграничное счастье и радость затопили меня. Повернувшись в его объятиях, я встретилась с наполненным теплом и нежностью взглядом любимого.

— Где мы будем жить? — немного поколебавшись, спросила я.

— Там разберемся, — сияющими от любви глазами посмотрел на меня Рафалеон.

А я отчетливо осознала, что мой дом там, где он.

Конец