Академия драконьих хранителей. Роковой поцелуй

Это была идея Бекки. Только она могла с таким воодушевлением толкнуть меня на подобную авантюру. Безусловно, если бы не моя одержимость Винсентом Муром, я бы никогда не шагнула на эту кривую дорожку. Первой назначить свидание парню, да ещё и в Ночь Разноцветных огней! Немыслимо! В ночь на исходе лета, когда в городе бушует карнавал, а лица скрывают маски. В ночь, которая надежно сохранит в тайне все ваши безумные желания. Если бы моя матушка узнала, что эту самую ночь я провожу не в своей девичьей кровати, ее бы точно хватил удар. И одними нотациями дело бы не ограничилось. Но, к счастью, она сейчас крепко спала, выпив перед сном двойную дозу своей успокоительной настойки, мы же с подругой уверенно шагали к Саду Фрезий, где в беседке, увитой зеленой лозой, меня ждал Винсент.

Толпа сама несла нас вперед, и мы сливались с ней, ничем не выделяясь. Бекки раздобыла для меня маску, расшитую золотыми узорами, и плащ в тон ей — голубая бирюза, такая же яркая, как цвет глаз Винсента. Именно в эти глаза я и влюбилась почти год назад, в первый же учебный день в Академии драконьих хранителей. Между нами с Винсентом сразу пробежала искра, однако парой мы так и не стали, и это заставляло меня чувствовать себя ужасно несчастной.

Но сегодня особая ночь. Есть поверье, что в момент, когда небо раскрасят огни фейерверков, влюбленные должны поцеловаться, и тогда их судьбы и сердца будут соединены навеки.

Так вот. Я собираюсь поцеловать Винсента. Бекки уверена, что у меня все получится, а ее чутье никогда не подводило.

Подруга осталась у главных ворот Сада ждать меня, я же ускорила шаг. Надо успеть очутиться рядом с Винсентом до того, как начнется фейерверк.

— Я буду держать за тебя кулачки, Лив, — все ещё звучали у меня в ушах ободряющие слова Бекки. Ох, что бы я без нее делала?

Дорожка вела меня все дальше от толпы гуляющих, вглубь сада, где на небольшом возвышении стояла нужная мне беседка. Сердце с каждым шагом билось все сильнее и громче.

Наконец я увидела его. Мужской силуэт на фоне тёмного неба. Сердце возликовало: он пришёл! Винсент всё-таки пришёл!

— Винс! — мой голос потонул в грохоте первого выпущенного фейерверка. Все вокруг залил алый свет.

О боги, началось! Я, подхватив полы плаща, в одно мгновение взбежала по ступенькам к беседке и, не давая себе шанса отступить или передумать, подлетела к парню, схватила его за лацканы сюртука и, поднявшись на цыпочки, припала губами к его губам. Зажмурилась, чтобы не сгореть со стыда. Ведь я целовалась впервые.

— М-м-м, — произнес удивлённо Винсент непривычно глубоким голосом.

Я отстранилась и приоткрыла глаза. На небе расцвел новый бутон фейерверка, озаряя нас голубым светом. Мой взгляд вначале уткнулся в жестко очерченный подбородок, покрытый легкой щетиной (неужели Винсент так возмужал за лето?), затем метнулся выше, пропустив маску… Очередная вспышка, на этот раз белая, ясно осветила темную шевелюру. Вот только Винсент всегда был блондином!

— Вы кто? — ужаснулась я. И, движимая порывом, сорвала маску с незнакомца. Шатен с карими глазами и старше Винсента лет на десять. О боги…

— Хотелось бы задать вам тот же вопрос. — И он, усмехнувшись, уверенным движением сдвинул мою маску мне на лоб. — Такая юная и такая дерзкая. — Его оценивающий насмешливый взгляд пробежался по моему лицу и ниже, еще ниже. Непростительно ниже. — Вот только целоваться совсем не умеет.

— Да как вы смеете! — Мои щеки и уши залило жаром.

Я никогда никого не била, считая, что слово может ударить посильнее кулака, и уж тем более не лепила никому пощечину, как манерная барышня. Но тут моя рука сама взметнулась вверх и впечаталась со всей силы в щеку этого наглого мужлана. А вел он себя именно как мужлан, несмотря на весь свой прилизанный вид и небрежно дорогую одежду.

Я не стала ждать его реакции на мою пощечину, развернулась и понеслась прочь, подгоняемая жгучим стыдом и злостью. И злилась я не только на него, но и на себя. Как можно было так опозориться? Поцеловать невесть кого! О боги, надеюсь, я никогда больше его не увижу. Надеюсь, он забудет мое лицо навсегда.

— Оливия!

Окрик подруги заставил меня остановиться. Оказывается, я пролетела мимо, не заметив ее.

— Что случилось? — Она наконец догнала меня. — Как все прошло?

— Ужасно, Бекки, ужасно, — простонала я, хватая ее под руку.

— Он отверг тебя? — Ее глаза распахнулись.

— Хуже, — выдохнула я и потянула ее за собой. — Давай уйдём отсюда поскорее, умоляю. Я все расскажу тебе по дороге.

— И все же это так романтично. — Юна подоткнула кулачком свою кругленькую щечку. — Ночь Разноцветных огней… Прекрасный незнакомец… И поцелуй.

— Молчи, — в который раз взмолилась я. — Хватит уже об этом. И не такой уж прекрасный был тот незнакомец, — добавила ворчливо и отвернулась к окну.

Поезд, давно набрав скорость, мчал вперед, все дальше унося нас от Вартейна. Мимо проносились поля, вдалеке сквозь дымку тумана проглядывали Голубые горы. До Дикой долины, где разместилась наша Академия, оставалось несколько часов езды, а потом  ещё час с небольшим плыть вверх по реке. И это была моя самая нелюбимая часть пути. На то имелась весьма прозаическая причина, но ее я держала в строжайшем секрете от большинства: я не умела плавать. Только близкие подруги знали об этом. Но если моя тайна станет известна кому-то ещё в Академии, меня сразу отчислят. Хранители драконов не могут не уметь плавать.

— И все же мне просто не верится, что вы на такое решились, — восхищенно вздохнула Юна. — Как вам повезло, что вы живете в столице! Я бы так хотела побывать на карнавале!

— Ничего хорошего в Вартейне нет. Сплошная толкучка, — фыркнула Бекки. — И в карнавале нет ничего особенного. Разве что фейерверки.

— Постойте! — Юна встрепенулась и хлопнула ладонью по столику, который нас разъединял.

Джоанна, сидевшая рядом с ней, глянула на нее осуждающе.

— Можно не так экспрессивно? — спросила она. — Я же пишу, не видишь? Чуть тетрадь не испачкала чернилами.

Юна на это лишь закатила глаза, а после продолжила с прежней «экспрессией»:

— Так что же это получается? Если Лив поцеловала под фейерверком того незнакомца, значит, он и есть ее судьба?

— Сплюнь! И не неси чушь! Это… Это вообще не считается! — Я с раздражением передернула плечами. — Да и примета глупая. Кто в нее верит?

Во всяком случае, именно в этом я убеждала себя все последние дни после ночи моего позора.

— Да? Тогда отчего же ты так рисковала, чтобы поцеловать Мура, если примета глупая?

— Тише! — шикнула я на Юну в ужасе.

Винсент Мур сидел всего через несколько рядов от нас, и перед моими глазами постоянно маячила его блондинистая макушка. Моё сердце екнуло, когда он дёрнул головой, будто собирался обернуться. Неужели услышал?

— Предлагаю действительно сменить тему, — выступила примиритель Бекки. — Лив, конечно, попала в щекотливую ситуацию, но… Лучше нам всем о ней забыть. Ну было и было. Давайте лучше перекусим. — И она достала из сумки красивую коробку, перевязанную маленьким бантиком.

— Кальтийское безе? — простонала восторженно Юна и облизнулась. — Ты моя богиня, Бекки.

— А с собой у меня ещё есть миндаль в шоколаде, клубничное пралине и ванильные бомбочки, — продолжила Ребекка с улыбкой. — Но не все сразу. Оставим на праздничный ужин.

У меня уже тоже побежали слюнки при одном упоминании обо всех этих изысканных сладостях, каждая из которых стоила целого состояния. Ребекка Линдсей и правда была каким-то неземным существом. Ее семья — одна из самых богатых и влиятельных в Иеризейском королевстве. Отец — процветающий банкир, обеспечивший всех своих потомков на поколения вперёд. Бекки, как единственную дочь, баловали с самого рождения, но при этом, удивительное дело, она не выросла ни заносчивой, ни высокомерной, ни избалованной. Такого доброго, отзывчивого, а главное, щедрого человека я не встречала ещё никогда. Вот и это угощение из дорогой кондитерской было для нее лишь стремлением порадовать своих подруг, которые не могли бы сами себе позволить подобное, сделать приятное, а никак ни желанием показать свое превосходство над нами. Чего нельзя было сказать о ее кузине, которая также ехала в этом поезде вместе с нами в Академию. Сара Линдсей — ещё та заноза во всех задницах, вместе взятых. Полная противоположность Бекки во всем. А ещё она имела виды на моего Винсента Мура. Стоит ли говорить, насколько сильно я ее «любила»?

— Мое безешечко, — пропела Юна, запуская пальцы в коробку.

— В одной штуке кальтийского безе содержится ровно восемьдесят три калории, — нравоучительным тоном произнесла Джоанна. — Ты съешь по меньшей мере пять.

— И что? — Юна вспыхнула, кончики ее ушей покраснели.

— А то, что вечером ты опять будешь стенать и рвать на себе волосы из-за того, что их съела. Я просто напоминаю, — спокойно ответила Джоанна.

Юна пыталась похудеть, сколько я ее помню. Ее нельзя было назвать толстой, даже полной, скорее пухленькой, как сдобная булочка. Невысокий рост, аппетитные формы,  милые кудряшки цвета спелой пшеницы и небесно-голубые глаза, восхищенно взирающие на мир, — все это имело свое очарование, вот только Юна все равно была уверена, что станет куда счастливее, сбросив лишние килограммы. И главное — найдет свою любовь. Поскорее выйти замуж у Юны было второй навязчивой идеей. Все бы ничего, но она изводила этими идеями всех нас, а Джоанну, с которой делила спальню в Академии, особенно.

Ну и Юна безумно любила сладкое, в чем, в принципе, я была с ней солидарна.

— Сегодня стенать не буду, — засопела Юна, все-таки хватая два безе и сразу засовывая их в рот. Видимо, чтобы не передумать. — Клянусь.

— Это слишком соблазнительно, согласна, — поддержала ее я тоже с  набитым ртом. — Просто божественно. А на диету — с завтрашнего дня.

— Подруга. — Юна протянула мне руку.

— Навсегда. — Я энергично ее пожала в ответ.

— А что ты все строчишь? — Юна заглянула в тетрадь Джоанны.

— Структурирую информацию по уходу за драконами, которую нам дали в прошлом году, — отозвалась та, не отрываясь от своего занятия. — И добавляю кое-что новое, что успела найти за лето в Вендерской библиотеке.

— Мне кажется, у нас ещё будет время для всего этого, — пожала плечами Бекки. — До того, как доставят драконьи яйца, у нас ещё неделя, а то и две. Расслабься, Джо, успеем ещё переусердствовать в учёбе.

Но Джоанна не могла. Учиться, узнавать новое было главным стремлением в ее жизни. Ее смыслом. Она была действительно умна, правда, от этого ума порой и страдала. Например, плохим зрением. Вот только очки носить категорически не хотела, поэтому постоянно щурилась.

— А я все думаю о стражах драконов. — Юна мечтательно задумалась. — Говорят, они все красавцы как на подбор. И они будут жить с нами в Академии, представляете? Вдруг среди них я встречу свою судьбу?

— А я слышала, что большинство из них — заядлые холостяки. — Я подперла рукой щеку и стрельнула глазами в Винсента. Но по-прежнему увидела лишь его затылок.

— Почему же? Я знала одного женатого стража, — возразила Бекки с усмешкой. — Правда, он был уже «бывшим» стражем сорока лет от роду. И женился, когда ушёл со службы. Ты готова ждать столько, Юнни?

— Если он того достоин, то почему бы и нет? — ответила та и уставилась в окно. — Скорей бы они прилетели…

***

На причале нас встречал Тид Лагер, старенький, но очень шустрый для своего почтенного возраста профессор Драконологии. Он бегал по трапу вверх-вниз, размахивал руками и говорил без умолку, пока мы переносили свои вещи с поезда на судно.

Наконец все оказались на палубе, и Лагер вновь пересчитал нас, удовлетворенно заключив:

— Все двадцать на месте. Можем отправляться.

Я сразу переместилась на центральную скамью, подальше от обоих бортов, и собралась не двигаться с этого места до самого конца плавания.

— Что, опять укачивает? — с сочувствием поинтересовался у меня проходивший мимо Рик Тодд, староста нашего курса.

— Как всегда, — усмехнулась я. Лучше пусть думают, что у меня морская болезнь, чем то, что я не умею плавать.

Стать хранителем драконов было моей мечтой с самого детства. Я с замиранием сердца вглядывалась в небо, где время от времени пролетали эти прекрасные создания. Их чешуя блестела на солнце как драгоценный металл, а крылья обладали уникальным рисунком. Я представляла себя на месте их наездника, и в груди щемило от счастья. Мне было все равно, какую роль получить: стража, поисковика, целителя, путешественника или даже бойца, — главное, что рядом с драконом. Его хранителем.

Только эти мечты никак не разделяла моя матушка, ибо в своих грезах она лишь удачно выдавала меня замуж и тем самым закрывала все дыры в нашем семейном бюджете. А они у нас были ого-го-го какие! Спасибо батюшке, который ушёл за Грань, покинув нас с пустыми карманами и долгами. Единственное, что досталось от него хорошего, — это графский титул. Вот только им голодный желудок не наполнить, зимой себя не согреть и слугам, тем немногим, кто остался с нами, жалованье не заплатить. Зато, по мнению матушки, он мог послужить моим приданым, если меня захочет взять в жены какой нувориш, чтобы потешить своё самолюбие и заиметь ко всем прочим своим достижениям титул графа.

Когда я поведала ей о своих планах поступить в Академию хранителей драконов, случился грандиозный скандал. Матушка несколько раз падала в обморок, потом нюхала соли, возвращалась к угрозам — и снова падала в обморок. Но я уже прекрасно изучила все ее уловки, поэтому не велась на них. Тем более что в будущем, став хранителем драконов, могла жить безбедно и без того, чтобы стать бесправной женой  богатенького выскочки.

И прошлым летом я сбежала из дому, чтобы исполнить свою мечту. Вступительные испытания в Академию проходили в два этапа: тест на интеллект из двухсот вопросов на самые разные темы и сдача нормативов на проверку физической формы. Каждый год задания были разными, и если по поводу теста я почти не волновалась, поскольку весь год усиленно готовилась к нему, то с нормативами могла быть беда, если решат проверить навыки в плавании. Нет, я честно пыталась научиться и этому, однако все оказалось тщетно. Лучше меня плавал даже топор.

Наверное, сама судьба решила поцеловать меня в темечко, потому что никаких нормативов, связанных с водой, в тот год не было. И я стала одной из двадцати счастливчиков, которых отобрали для обучения в Академии хранителей.

Что касается матушки, она хоть и приняла это скрепя сердце, но не смирилась. И теперь раз в два-три месяца я получаю от нее письма, где мне нахваливают очередного жениха, не жалея самых витиеватых хвалебных эпитетов. А летние каникулы я и вовсе едва пережила: все время боялась лечь спать и проснуться где-нибудь у алтаря, облаченной в свадебное платье, а напротив — счастливый жених с залысиной или лошадиной челюстью. С моей матушки станется такое провернуть!

Я окинула взглядом палубу. Судно было небольшое, предназначенное для хождения по рекам на малые расстояния. Насколько я знала, здесь даже каюта была только одна, для капитана, и команда состояла всего из пяти человек. Часть палубы занимали сиденья для пассажиров, однако больше половины из них пустовало. Мои одноклассники предпочитали расхаживать туда-сюда по кораблю или смотреть на воду, облокотившись о борт.

Сердце пропустило удар, когда я увидела вот так стоящего у борта Винсента Мура. Он был совсем рядом, устремив задумчивый взгляд вдаль. Я решилась его окликнуть, но меня опередили на долю секунды.

— Винсент! — К нему шла, улыбаясь, Сара Линдсей, кузина Бекки.

Она, как всегда, была безупречна: каштановые волосы завиты в тугие локоны и будто бы небрежно разбросаны по плечам, дорожное платье из гладкого льна идеально сидит по фигуре, а его насыщенный лиловый оттенок  делает ее фиалковые глаза ещё выразительней.

— Сара? — Мур тоже ей улыбнулся, а я мысленно зарычала.

— Как дела? — Сара умела быть милой и кокетливой, когда ей это было нужно.

— Отлично. — Винсент сощурился от яркого солнца. — А ты?

— Прекрасно. Только успела соскучиться по всем. — Она облокотилась одной рукой о бортик, другой поправила волосы. — И по тебе в том числе.

«Р-р-р-р».

— Сара, вот ты где! — Бекки выпорхнула откуда-то, точно добрая фея. — А я тебя искала.

Кузины были мало похожи друг на друга: Сара высокая, фигуристая, темноволосая, а Бекки ниже ее на целую голову, худощавая, волосы светло-русые, чаще всего уложенные в гладкую причёску. Единственное, что выдавало в них родню, — глаза цвета фиалки.

— А ну-ка, пойдём, у меня к тебе кое-какое дело. — И Бекки решительно подхватила кузину под руку, не дав той опомниться. На Винсента она даже не посмотрела.

Сара вяло пыталась упираться, но хрупкая на вид Бекки была посильнее кузины и упрямо тащила ту прочь от Мура и меня. На миг она посмотрела на меня через плечо и подмигнула.

Я тихонько кашлянула, будто невзначай. И Винсент услышал, обернулся. Сработало!

— Оливия? А я тебя сразу не заметил. Спряталась тут между сидений и сидишь тихо, как мышка. — Он с улыбкой направился ко мне, а мое сердце заплясало от счастья.

— Ты же знаешь, что меня укачивает, — ответила я, смущенно опуская глаза.

— Забыл, каюсь. — Винсент присел рядом. Его бедро коснулось моего, и меня бросило в жар. — Надень шляпу, а то получишь солнечный удар. И волосы твои красивые выгорят.

Я, тая от его заботы, позволила ему надеть на себя мою шляпу, которая лежала рядом. Да и он прав: мы плыли на юг, солнце припекало все сильнее, и голову нужно было беречь, как и волосы.

Винсент сказал, что они красивые. Я украдкой посмотрела на прядь своих волос, спадающую мне на грудь. Бекки называет их цвет «горький шоколад» и убеждает меня, что он «очень модный» последние несколько сезонов. Возможно, Мур думает так же. Что ж, хоть в этом у меня фора перед Сарой. Жаль, что глаза у меня самого обычного зеленого цвета, а не фиалкового… Или бирюзового, как у самого Винсента. Представляю, какой бы мы тогда были шикарной парой!

— Как провел последние дни каникул? — поинтересовалась я будто между прочим. — На Ночь Разноцветных огней не ходил?

В тот вечер мы с Бекки решили, что Мур просто не получил моей записки, поэтому и не пришёл, и не прислал никаких извинений. Но мне нужно было убедиться в этом самой.

— Нет, я ездил с братом на ночную охоту, — он усмехнулся и почесал щеку. — Ловил последние деньки свободы.

Вот оно что! Я ещё больше воспряла духом.

— И никаких писем, приглашений не получал? — уже само вырвалось у меня.

— Каких приглашений? — Мур недоуменно моргнул.

— Никаких, забудь, — делано засмеявшись, отмахнулась я.

— А ты ходила на маскарад? — задал он встречный вопрос, но без особого любопытства. Похоже, Ночь Разноцветных огней его интересовала мало.

— Нет, ты что! — Я всплеснула руками. — Меня бы матушка не отпустила…

О боги, какое счастье! Кажется, мой позор останется только в моих воспоминаниях. И Винсент Мур никогда не узнает о том, какой сумасбродный поступок я чуть не совершила ради него.

Все, со спокойной душой переворачиваю эту страницу. И начинаю все с чистого листа!

— Волнуешься перед прилетом стражей? — спросила я, продолжая разговор.

— Сгораю от нетерпения. — Винсент улыбнулся. — Мне интересно, какой будет у меня дракон.

— Да, я тоже мечтаю поскорее это узнать, — отозвалась я, мечтательно глянув на небо. И усмехнулась: — Только придётся ещё подождать, когда он вылупится из яйца, а потом вырастет.

— Я готов ждать этого сколько потребуется! — с горячностью ответил Винсент.

Его чувства были мне понятны. Уверена, их разделяли и все мои однокурсники. Иначе нас бы здесь всех не было.

— Винс! — позвал кто-то Мура. — Иди сюда!

Ну конечно, Декс Фирс! Кому ещё неймется без своего приятеля? Во все дырки затычка!

— Сейчас! — крикнул ему Винсент, подскакивая на ноги, и улыбнулся уже мне. — Извини, пойду. Увидимся скоро!

— Да, давай. Конечно, — бодро ответила я. И проводила его взглядом.

Его место было свободным недолго. Вскоре на него плюхнулась Юна.

— Ну как, поговорили? — шепотом спросила она.

— Немного. — Пусть Винсент и быстро ушёл, я все равно была довольна. — Он сказал, что у меня красивые волосы. И что его вообще не было в городе в Ночь Разноцветных огней. Он уехал на охоту.

— Значит, я была права. — С другой стороны села уже Бекки с коробкой печенья. — Он и знать не знал о нашей затее.

— Спасибо, что избавила его от Сары. — Я обняла подругу.

— Обращайтесь, я в этом мастер, — хмыкнула Бекки, откусывая от печенья.

— Вы с Муром так мило смотритесь, — подлила бальзама на сердце Юна и выхватила из коробки печенье. Хихикнула, вгрызаясь в него: — Пока Джо не видит.

— А где, кстати, Джоанна? — спросила я, глазами ища третью подругу.

— Где-то спряталась со своим Люком, — ответила Бекки. — Я видела, как он тащил какую-то огромную энциклопедию, а Джо подпрыгивала от нетерпения. Так что они явно хорошо проводят время.

— Счастливые, — со вздохом протянула Юна.

Я тоже подавила вздох. Джоанна — единственная среди нас, у кого был парень.

Мы еще топтались у трапа в очереди на спуск, а Джоанна уже складывала свой багаж в тележку, которую подогнал ей Люк. В объемности чемоданов Джо могла посоревноваться только с Сарой, зато в тяжести точно заняла бы первенство: ее книги, без сомнений, весили куда больше, чем платья и юбки Линдсей.

Рыжая макушка подруги вспыхивала на солнце как медная монетка, рядом крутился чернявый Люк, то и дело поправляя свои очки. Несмотря на всю суетливость, действовали они слаженно, предугадывая последующий порыв друг друга.

Их роману предшествовали бурные научные споры почти на каждом занятии. Первые полгода они ненавидели друг друга, каждый считал другого выскочкой и зазнайкой. Перелом случился после зимних каникул, когда Люк привез из дома некий ценный и очень редкий трактат о древних морских драконах. Джо несколько дней сходила с ума оттого, что хотела взглянуть на него хоть глазком. Бекки с присущим ей авантюризмом предлагала Джоанне  тайком проникнуть в комнату Люка в его отсутствие и удовлетворить свое любопытство. Юна считала, что Джо нужно изменить тактику и проявить кокетство, чтобы Люк оттаял и поплыл. У меня же вовсе не было в тот момент никаких толковых идей, поскольку я тогда страдала по Винсенту и видела все в депрессивном свете. Джоанна выбрала свой вариант. Она решила укротить свою гордость и прямо попросить Люка показать ей трактат. Неожиданно это возымело должный эффект, и вскоре они уже на пару изучали древние записи, делясь друг с другом своими мыслями. С того дня они не расставались, разве что на каникулы. А однажды, в конце прошлого курса, Джоанна проговорилась, что после выпуска они собираются пожениться.

— Боги, как жарко. — Юна стала обмахиваться перчаткой.

— И влажно, — добавила Бекки, расстегивая плащ.

Я уже тоже успела подзабыть, насколько здесь отличается климат от той же столицы. А ведь Дикая долина находится всего в пяти часах езды от нее. Однако именно здесь были искусственно созданы условия для вылупления и взросления драконов: тёплые осень и весна, зима без снега. Такая погода поддерживалась магическими кристаллами, установленными по периметру всей долины. Кроме того, они имели и защитные функции, чтобы никто извне не смог побеспокоить или навредить драконам в столь важный для них период.

Я заметила, как Винсент бросил на меня взгляд, полный готовности предложить мне помощь с багажом, однако снова влезла Сара.

— Винс, не мог бы ты помочь? — пропела она. — Вот с этим чемоданом. У меня рук совсем не хватает!

— Конечно. — Мур был слишком хорошо воспитан, чтобы отказать девушке.

Я с досадой поджала губы.

— Давайте ваши вещи, девчонки. — К нам подоспели Рик и его друзья Чез с Барни, подхватили наши чемоданы и понесли вниз.

— Пусто место свято не бывает, — хмыкнула Бекки и почти налегке, с одним лишь саквояжем, последовала за ними.

У меня тоже в руках осталась лишь небольшая дорожная сумка со всякой мелочовкой.

От причала сразу начиналась дорожка к воротам Академии, и мы пошли по ней. Я постоянно сверлила взглядом спину Винсента, который шагал далеко впереди, явно надрываясь с чемоданищем Сары. Он, конечно, не показывал вида, двигался легко, но я же понимала, что чемодан у этой манерной грымзы почти неподъемный.

Ворота были приветливо распахнуты, и на меня нахлынуло приятное чувство, будто я вернулась домой. Губы сами растянулись в улыбке, я даже на время позабыла о Винсенте и Саре. Как же тут все-таки хорошо! Я завертела головой, благостно оглядываясь по сторонам.

Вдоль главной аллеи росли высокие тисы, а ниже ярусом, плотно друг к другу — кустовые розы. Их разноцветные бутоны были миниатюрные, но источали такой сладкий аромат, что кружилась голова. Я не удержалась и сорвала одну розочку, а потом вставила ее в волосы.

Впереди показался белый особняк — главный корпус Академии хранителей. Наше учебное заведение многим отличалось от прочих академий и университетов. Здесь не было монументальных зданий в несколько этажей, десятков корпусов и большого общежития для студентов. Вместо всего этого — один учебный корпус, совмещенный с деканатом, в нем же находились библиотека и лаборатория. Да и зачем что-то большее, когда набор в Академию драконьих хранителей проходит всего раз в три года и только по двадцать человек? У нас и общежития как такового не было, только пять одноэтажных домиков в саду, на четыре студента каждый. Зато имелся большой стадион для тренировок с драконами, и озеро для их купания, и ещё множество необходимых для жизни и роста крылатых созданий местечек. В Дикой долине драконы были в приоритете.

— Как я рада всех вас видеть, дорогие мои! — прокричала с крыльца Виола Туффо, она вела у нас курс «География проживания драконов». Эта милая женщина, похожая на взъерошенного воробушка, была все время на позитиве, ее могло привести в восторг все что угодно.

— Мы тоже рады вас видеть, миз Туффо, — крикнул ей в ответ староста Рик, и все его поддержали довольным гулом.

— Идите же отдыхайте с дороги! — всплеснула та руками. — Ужин по расписанию! Бобо готовит для вас ваш любимый вишневый пирог!

И вновь одобрительный гул в ответ.

— И зачем я съела столько безе? — простонала Юна. — Нельзя же отказываться от вишневого пирога…

— А я говорила! — вынырнула откуда-то Джоанна и тут же исчезла среди тех, кто шел впереди.

— Зануда. — Юна расстроенно нахмурилась.

— Ничего, — приободрила ее я. — Скоро начнутся интенсивные тренировки, и все лишнее с боков испарится, как и не было. А вишневый пирог Бобо — это святое!

Вскоре показались студенческие домики, и мы все радостно прибавили шагу. Наш стоял ближе всех к дорожке, поэтому мы первые оказались на месте. Поблагодарили парней за помощь и наконец вошли внутрь. Нас встретила маленькая прихожая, а за распахнутыми двустворчатыми дверями — уютная гостиная. По обе стороны от нее располагались две спальни.

— Как же я скучала! — воскликнула я, забегая в гостиную и начиная кружить по ней. — Мне кажется, здесь стало ещё лучше, чем в прошлом году!

— Тебе только кажется. Субъективное восприятие, помноженное на дальность временного промежутка, который ты отсутствовала. — Джоанна последняя втянула свой чемодан и захлопнула входную дверь.

— Джо как всегда, —  фыркнула Юна. — Я почти ничего не поняла. Это что-то на умном, да?

— Это элементарная психология, — спокойно ответила Джо. — Если хочешь ознакомиться, у меня есть неплохой учебник. Он, кстати, лежит где-то сверху в чемодане.

— Давай как-нибудь в другой раз, — Юна испугалась, что подруга сейчас действительно начнёт искать учебник.

— Кстати, заметили, как у нас чисто? — перевела тему Бекки. — Ни пылинки. — Она провела пальцем по кофейному столику.

— Рахули! — встрепенулась Джоанна. — Где мои рахули?

Словно в ответ на ее слова, раздался приглушенный топот крошечных ножек. Только почему-то не со стороны спальни Джо и Юны, а нашей с Бекки.

Бекки первая проскользнула в дверь и охнула:

— Святые провидцы! Девочки, идите посмотрите!

За мной в комнату устремились и Джо с Юной.

В центре спальни перед нами предстал целый выводок рахулей. Но при виде нас они тотчас все юркнули под мою кровать.

— Они размножились за лето! — На лице Джоанны редко можно было увидеть счастливую восторженную улыбку, как сейчас. И чаще всего она предназначалась очередному научному открытию. — Вот это да!

— Это все замечательно, но почему они под моей кроватью? — Я опустилась на пол и отодвинула вверх покрывало.

На меня, прижимаясь друг к другу, смотрели шесть зеленых малышей. В дальнем же углу высилась груда из сухой листвы и веток, в которой угадывалось некое жилище.

— Кажется, они выбрали это место для своего дома, — отозвалась Джоанна, заглядывая под кровать следом за мной.

Рахули — существа, получившие некогда телесную форму от духов леса. До приезда в Академию я, как городской житель, никогда их не встречала: рахули обитают чаще всего в лесах, реже — у водоёмов. Да и здесь я узнала о них только от Джоанны, которая как-то притащила к нам в дом что-то похожее на семечко. Посадила его в горшок у себя на подоконнике, а потом долго и усердно поливала. В конце концов вырос цветок. Когда он распустился, внутри обнаружилось существо, похожее на зеленый боб с ручками и ножками.

— Я его приручу, и он будет помогать нам по хозяйству, — объявила Джоанна. — Назовём его Тим. В честь моего кролика, который был у меня в детстве.

За несколько недель Тим подрос, став размером почти с мою ладонь. Говорить он не умел, точнее, лепетал что-то на своём рахульском. Зато действительно исправно помогал нам по хозяйству: стирал пыль, подбирал мелкий мусор.

— Главное, его не злить, — предупреждала нас Джо. — Иначе рахуля начнёт мстить. Можете недосчитаться пуговицы на платье или обнаружить чернильное пятно на странице конспекта.

Однако Тим оказался очень добродушным рахулей и никогда нам не пакостил, вот только весной он вдруг загрустил.

— Брачный период, — констатировала Джоанна и вскоре вернулась с ещё одним семечком.

В назначенный срок из него выросла рахуля женского пола. У нее даже формы оказались изящнее, а ещё пушок на голове, похожий на волосы. Джо дала ей имя Фиона.

— В память о моей ручной крысе, — пояснила подруга.

О том, вздорный или дружелюбный характер у Фионы, мы узнать не успели: она достигла зрелости только к нашему отъезду на летние каникулы. Так, мы оставляли наших рахуль в момент расцвета их влюбленности, сейчас же наблюдали плоды их большой любви. В количестве шести штук. Под моей кроватью.

Вскоре появились и гордые родители.  Все обменялись приветствиями – они на своём рахульском, мы на своём, — после чего на время разошлись. Мы — разбирать чемоданы и переодеваться к ужину, они — заниматься домашними делами.

Вот только мой взгляд время от времени устремлялся под кровать, где то и дело раздавалась приглушенная возня. Мне оставалось надеяться, что ночью отпрыски рахуль будут сладко спать.

— И все же, почему именно моя кровать? — все ещё недоумевала я, пока мы шли к главному корпусу, где располагалась в том числе и столовая. — Они же раньше жили рядом с Джо!

— Кто знает? — пожимала та плечами. — Возможно, южная сторона вашей комнаты благоприятнее для роста детей.

— Воспринимай это как хорошую примету. — Бекки со смехом взяла меня под руку. — Может, соседство с рахулями — к любви?

— Точно! — воскликнула Юна, подпрыгивая. — Джо, например, как раз начала официально встречаться с Люком, когда у нас появилась Фелиса.

— Это, конечно, все предрассудки, — снисходительно хмыкнула Джоанна, — но если вам нравится так думать, то пожалуйста.

А дальше мы перешагнули порог столовой и очутились в облаке божественных ароматов еды. Рахули тотчас были забыты, к тому же за нами зашел Винсент Мур со своими приятелями, выбив все остальные мысли из моей головы.

— Ребята! Ребята! — привлекла наше внимание миз Туффо. — Пока вы не сели ужинать и не отдались полностью блюдам, которые для вас приготовил наш несравненный Бобо, я хочу сообщить вам нечто важное! Сразу же после ужина отправляемся в зал собраний, где наш ректор сделает еще более важное объявление.

Во время ужина я постоянно поглядывала на Винсента, сидевшего за соседним столиком. За лето он загорел, и от этого его бирюзовые глаза казались ещё ярче. Мое сердце не могло остаться к этому равнодушным и сбивалось с ритма каждый раз, когда мы случайно встречались с ним взглядом.

— Каков твой дальнейший план? — спросила заговорщицки Юна и тоже покосилась на парня. — Относительно него.

В этот момент мимо Винсента проплыла Сара и будто невзначай задела его бедром.

— Ох, прости! — кокетливо извинилась она.

— Ничего страшного, — улыбнулся Мур ей в ответ.

— Как же она меня бесит, — процедила я, вгрызаясь в кусок пирога.

— Не тебя одну, поверь, — хмыкнула Бекки.

— Значит, первым делом надо придумать, как от нее избавиться. — Юна задумчиво постучала пальцами по столешнице.

Я не могла ей ответить, поскольку пыталась прожевать пирог, от которого со злости откусила слишком много.

— От нее и ещё пары-тройки воздыхательниц, — отозвалась Бекки. — Мур у нас пользуется особым успехом у девушек. Например, Сесиль вон тоже не сводит с него глаз.

— Могу предложить настойку вертихвоста, — подала голос Джо. — Выпив ее, Мур три дня не сможет выйти из ватерклозета. Можно ещё подсыпать в кровать порошок перекрасавки — прыщи на полгода гарантированы. По всему телу.

—Эй, вообще-то я хочу избавиться от назойливых соперниц, а не от Винсента. — Я бросила на подругу возмущенный взгляд.

— А, — коротко ответила Джоанна. — Просто мне казалось, что проще устранить сам источник проблемы. В данном случае это Мур. А девицы — всего лишь производные. И ты тоже, кстати.

— Я не производная! — вспыхнула я. — Я… Это я. Это другое. Главная величина, если на твоём языке, ясно? А все остальные — переменные.

— Думай, как пожелаешь, — Джоанна пожала плечами и продолжила есть.

— Нет, Винсент все-таки молодец, — Бекки понизила голос. — Если учесть его невысокое происхождение, он многого добился сам. И продолжает добиваться. Он умный, пробивной, трудяга. И обаятельный красавчик — этого у него тоже не отнять. И всеми этими достоинствами он умеет пользоваться в достижении своих целей, будем честны. Уверена, он далеко пойдёт. Винсент — парень перспективный. Так что Лив не зря его выбрала.

— Все так. — Мне было приятно, что подруга заступилась за объект моего воздыхания. Я бы даже обняла ее, если бы мы не сидели сейчас в столовой.

Но было в ее словах и то, что чуть омрачило мой восторг. Правда про происхождение Мура. Он был из семьи обычного охотника и действительно пробивал свой путь в жизни сам. В этом мы были похожи. Но для моей матушки это стало бы серьёзным препятствием, чтобы благословить нас. Такого жениха она бы точно не потерпела рядом со мной. Безусловно, ее неприятие подобного выбора не сильно повлияло бы на мое решение быть с Винсентом, но изрядно потрепало бы нервы.

После ужина мы отправились в зал собраний. И тут мне наконец удалось занять место рядом с Винсентом! Отдельное удовольствие доставило мне перекошенное лицо Сары, которая вынуждена была сесть где-то позади.

— Как обосновались? — спросил у меня Винсент.

— Прекрасно, — ответила я. — У нас пополнение рахуль. Теперь их восемь.

— Вот это да! — засмеялся Мур. — Может, поделитесь? А то у нас пылищи за лето набралось с палец, а убирать никто не хочет.

— Я бы с радостью поделилась, но они ещё маленькие. И потом, надо спрашивать у Джо. Это ее подопечные, — ответила я, тоже смеясь.

«Правда, живут у меня под кроватью», — вспомнила я на мгновение и почти сразу снова забыла.

Я хотела спросить у Винсента что-нибудь ещё, но тут на сцену стали выходить преподаватели. Миз Туффо, за ней профессор Лагер, Гарольд Дик, наставник по физической подготовке, Шарлотта Грин, которая преподавала у нас в прошлом году «Драконий этикет» (да-да, такой тоже существует!), профессор Нэйтон Тайм, заведующий дисциплиной «Физиология драконов», и, наконец, всеми любимый ректор — Дерек Форест, наш драконий целитель. Все наставники были уже в годах, поскольку каждый некогда являлся хранителем драконов, теперь же, оставив службу, они делились своими знаниями с нами. Где-то у каждого из них был свой дракон, которого они навещали время от времени на Рассветном острове и на своих занятиях часто рассказывали нам о них. Пожалуй, это были самые любимые минуты у всех студентов.

Дерек Форест вышел вперёд и сердечно приветствовал всех нас, мы же ответили ему громкими аплодисментами и счастливыми улыбками. В такие мгновения все ощущали себя одной семьёй.

— Мне кажется или тренер Дик стал ещё больше? — шепнула мне Юна.

— Только если в ширину, — хихикнула я.

Гарольд Дик, в прошлом хранитель-боец, был мужчиной внушительных размеров, что ввысь, что вширь — настоящий великан. А шрамы, испещряющие лицо, придавали ему совершенно зловещий вид. Первые недели учёбы мы страшно боялись его, а через месяц уже вовсю хохотали над его шутками, которыми он сыпал по любому поводу.

— Я очень рад всех вас видеть, адепты, — продолжил ректор, поглаживая свою седую бородку, которую всегда заплетал в косичку. — И надеюсь, вы готовы к тому важному этапу, который ждет вас совсем скоро. Намного скорее, чем вы могли предположить. Я вынужден вам сообщить, что у нас несколько изменились сроки доставки драконьих яиц в Долину. Стражи вынуждены привезти их нам раньше. И это случится уже завтра.

Все были потрясены, услышав эту новость.

— Обалдеть, — присвистнул Винсент.

— Стражи будут здесь уже завтра?! — Юну это привело в полный восторг. — О боги, не могу поверить!

— Как уже завтра? — раздался обеспокоенный голос Джоанны сзади. — Я же не успела повторить всю теорию!

— Разберешься по ходу, — бросила ей Юна через плечо. — Главное, что они прилетают!

— А я-то думаю, почему окна и двери  дома стражей весь день нараспашку, — протянула Бекки. — Там, видимо, убирают все и проветривают в ускоренном режиме.

— Когда ты успела это увидеть? — удивилась я.

— Пока мы шли в столовую, — пожала та плечами.

— И все же, что будет с занятиями, господин ректор? — поднялась Джоанна. За ней подскочил Люк. — Мы рассчитывали, что у нас в запасе будет ещё неделя, а то и две!

— Не волнуйтесь, — ректор поднял руки в успокоительном жесте, — занятия будут проходить в прежнем режиме. Драконы начнут вылупляться в ожидаемый срок, просто они прибудут раньше, и все. Зато и распределение пройдёт раньше, и вы быстрее узнаете, какой дракон станет вашим. Кроме этого, раньше начнутся тренировки по обращению с драконами и, главное, полеты на них. Преподавать будет капитан отряда стражей. Очень значительная персона, с которым вас завтра ждёт знакомство. Он впервые будет тренировать молодых хранителей, и для вас это — настоящий подарок. Так что, миз Джей, ваши волнения беспочвенны. Все будет проходить по плану!

Но Джоанну, похоже, эти заверения успокоили не до конца, поскольку озабоченность на ее лице так и не исчезла, даже когда она опустилась на свое место.

— Ты же и без того все лето училась, — повернулась к ней Юна. — Ты знаешь, наверное, больше, чем все наши студенты, вместе взятые.

— Чем больше я знаю, тем сильнее понимаю, что знаю почти ничего! — с горечью изрек Лукас некую древнюю мудрость.

— Вот уж точно: горе от ума, — с усмешкой шепнул мне на ухо Винсент.

От его близости по телу побежали мурашки. Я даже едва вникла в смысл сказанной фразы, просто улыбнулась в ответ.

По возвращении в дом Джоанна сразу ринулась к своим книгам, а Юна — к платяному шкафу. Первая собралась читать ночь напролёт, вторая — выбирать наряды для завтрашней встречи со стражами. Формы в нашей Академии как таковой не было, так что разрешено было носить все, что находится в рамках приличия.

Меня тоже переполняло волнение. Не верилось, что уже завтра я смогу увидеть драконов. Нам рассказывали, что один страж перевозит два яйца, значит, их всего будет десять. Десять стражей и десять драконов. И все в нашей Долине, совсем рядом! Восторг мой был обращен в первую очередь к драконам, сходить с ума по стражам я оставила Юне.

— Как думаешь, когда будет распределение? — спросила Бекки.

Мы уже лежали в постели и витали в своих мыслях.

— Ректор сказал, что скоро. Может, тоже завтра? — отозвалась я.

— Нет, не думаю. Яйцам нужно адаптироваться к новым условиям после перелёта, стражам расселиться и обосноваться… Мне кажется, дня через три-четыре… Хотя хотелось бы поскорее.

— И мне. Я просто сгораю от нетерпения увидеть своего дракона.

— Ну, пока ты сможешь увидеть только его яйцо, — усмехнулась Бекки.

— Но я непременно хочу присутствовать в момент, когда он начнет вылупляться, — мечтательно сказала я.

— Думаю, мы не пропустим это, — ответила Бекки.

Мы поболтали ещё немного и решили, что пора спать. День был тяжёлым, и меня отчаянно клонило в сон. Я начала провалиться в него, стоило только поудобнее устроиться на подушке. И даже тихая возня под кроватью не могла этому помешать.

За завтраком все студенты были возбуждены и взволнованы. Разговоры велись только о скором прилете стражей. Преподаватели пытались сохранять спокойствие, но по их взглядам и отрывистым фразам нетрудно было догадаться, что и они взвинчены перед стремительно приближающимся событием.

К полудню уже все не находили себе места и постоянно поглядывали на небо.

— Летят! — наконец крикнул кто-то особенно зоркий, и мы всей оравой побежали к полю для посадки драконов.

— Я вижу, вижу! — Юна аж подпрыгивала на месте и пальцем тыкала в точки на небе, которые с каждой секундой становились все больше и больше.

Джоанна с Люком в ожидании спрятались в тени под навесом, мы же с Юной и Бекки стояли в первых рядах и не давали никому даже шанса сместить нас с этих позиций.

Вскоре точки стали превращаться в очертания драконов. Можно было разглядеть даже их цвет: огненно-красные, лазурные, изумрудные. Возглавлял процессию черный дракон, крупнее остальных сородичей. Он приблизился, и его чешуя на солнце стала отливать синим.

— Их одиннадцать, — быстро посчитала Юна.

Действительно, за иссиня-черным летели ещё десять драконов. Прежде чем отправиться на посадку, они закружили прямо над нами, совершая приветственный ритуал. Я затаила дыхание, разглядывая их. Они были необыкновенные! Несмотря на близкие цвета, их окрас не повторялся, был индивидуален, как и рисунок крыльев и гребня. Кроме чёрного больше всего привлекал взгляд золотой дракон с бронзовыми крыльями.

Он и стал приземляться первым. За ним потянулся темно-зелёный, затем рубиново-красный, следом голубой, почти сливающийся на фоне ясного неба… Они садились один за другим на удивление плавно и бесшумно, словно не весили как полсотни лошадей каждый. На их спинах в специальных седлах восседали наездники-стражи в графитно-серой униформе. Впереди и позади каждого крепились контейнеры из небьющегося стекла. Нам рассказали, что в их создании используются специальные кристаллы из недр Ледяных гор. Сквозь толстые стены контейнеров можно было различить очертания драконьих яиц.

Чёрный дракон приземлился последним. На нем не было никаких контейнеров с яйцами, и его наездник первым оказался на земле. Он стянул с лица повязку, которую все хранители надевали во время перелетов, чтобы защитить себя от порывов ветра, и мне показалось, что земля уходит у меня из-под ног.

Это был он. Тот самый незнакомец из Сада Фрезий, которому я по глупости подарила свой первый поцелуй.

— Святые провидцы, — я отмерла и в ужасе юркнула Бекки за спину. — Не двигайся, умоляю.

— Что случилось? — спросила подруга, предусмотрительно не оборачиваясь.

— Это он, Бекки, — прошептала я. — Он…