Академия двулапых

- От неё одни проблемы! Вечно одни проблемы! – кричала мать.
- Ты же знаешь, Кира не нарочно, - пытался защитить меня отец. - Просто она…
- Бедовая? Не способна и шагу ступить, чтобы куда-нибудь не вляпаться?!
Я уже успела взяться за ручку двери, но застыла, крепко сжав зубы. Последнее, что мне сегодня было нужно, так это войти в гостиную в разгар ссоры родителей. Ссоры, посвященной мне и очередной неприятности, в которую, как правильно заметила мать, я вляпалась. По самые уши вляпалась.
Я собралась, было, на цыпочках уйти прочь, как случилось нечто совершенно безумное. Безумнее всего остального, с чем доводилось сталкиваться прежде. А уж по части этих самых безумств я могла переплюнуть любого сверстника в городке.
- Как ты можешь говорить так о нашей дочери? – попытался пристыдить отец мать, которая всегда была строга со мной. Гораздо строже, чем со старшими братьями. Эти двое бедокурили не меньше, но их выходки прощались матерью из раза в раз.
- О нашей дочери?! – возмутилась она громче прежнего. – Кира мне – не дочь! Ты заставил ее принять! Я никогда этого не хотела, но ты… Ты! Мне пришлось проститься с родными краями, чтобы скрыть правду!
Я отшатнулась от двери, ощущая себя так, будто получила оплеуху с разворота.
Заставил принять?
Ого…
- Говори потише, - приказал отец, причем, явно сделал это сквозь зубы. – Или хочешь, чтобы все узнали правду сейчас?
Он сказал что-то еще. Мать ответила. Но я едва ли была в состоянии разобрать хоть слово. На глаза навернулись слёзы. Не горя, а скорее обиды. Так вот почему мне вечно доставалось. Но разве я виновата? Я что ли заставила себя принять?
Ноги понесли меня прочь. Куда? Да черти знают. Главное, подальше от дома, где ссорились не совсем родители. Точнее, один родитель и та, кто ненавидела меня за его грех…
…Я шла вдоль двух и трехэтажных добротных каменных домов. Шла так быстро, что то и дело путалась в длинном подоле скромного зеленого платья, цвет которого не слишком подходил к моим рыжим волосам. А впрочем, к ним мало что подходило. Разве что красный, который приличным девушкам использовать не полагалось. Соседи провожали меня хмурыми взглядами. Видно, успели узнать о недавнем скандале. Том самом, из-за которого и разгорелась ссора дома.
- Не стоит расстраиваться. Это же не конец света. Ты – это всё равно ты.
Я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Ибо это сказал рыжий пес, увязавшийся следом. Он жил у нас дома и звался благородным именем Ричард. Так решил мой брат Тэдди. Младший из двух. Но пёс больше ладил со мной. По особой причине. Я ничего не ответила, чтобы не привлекать и без того досадное внимание окружающих. Заговорила с Ричардом, лишь оказавшись в лесу, который начался аккурат за нашей улицей. Благо мы жили на самой окраине городка.
- Сто раз просила не заговаривать со мной у всех на виду! – бросила я сердито и плюхнулась на траву. – Смерти моей хочешь?
- Так никто ж, кроме тебя, моей речи не понимает, - отозвался Ричард. – И я это… просто поддержать тебя хотел.
- Так ты знал?
- Я много чего слышу, - ответил Ричард уклончиво. – Люди свободно болтают при мне всякое.
- Мог бы и сказать.
- Зачем? Тебе мало проблем в жизни?
Я усмехнулась. В чем-то Ричард прав. Иногда лучше ничего не знать.
- К тому же, я подозревал, что ты сама догадывалась.
- А вот и нет…
Это была чистая правда. Следовало что-то заподозрить, пожалуй. Но я всегда считала, что моя мать просто из тех женщин, которые обожают сыновей, а на дочерях регулярно вымещают плохое настроение. Такое ведь не редкость.
- Не горюй, - вновь посоветовал Ричард. - Может, и к лучшему, что эта злыдня тебе не мать.
Я тяжко вздохнула и обняла пса. Что тут скажешь? Хорошо, когда рядом есть хоть одна добрая душа. И неважно, что это просто пёс. Зато пёс, которого я понимаю. Пусть даже это очень плохо. Не только по меркам нашего крохотного второсортного мирка, но и для всех остальных миров. Даже для основного – Артрэйна. Места, в котором мне никогда не побывать. Ибо рожденным в грязи ни за что не взлететь.
- Ты чего тут расселась? Никак прячешься после того, что натворила.
Я вздрогнула в очередной раз за этот насыщенный день. Затем сердито уставилась на тетку Дору, опиравшуюся на кривоватую палку. На самом деле, по возрасту эта жительница нашего городка была гораздо старше, чем просто тётка. Но бабкой ее никто бы назвать не посмел. А госпожой Доротеей не позволяли приличия. Всё-таки она была сослана из верхнего мира, а с такими обычно не церемонились. Вот именно - обычно. Тётка Дора сохранила дар. Он был из тех, что не выводятся, как бы того ни желали маги из судейских. А местные с удовольствием им пользовались, что позволяло обладательнице жить безбедно.
- Что вы тут забыли? – осведомилась я. – Вам же обычно всё приносят. И грибы, и ягоды. Да и всё на свете. Лишь бы совет о будущем дали.
- Поговори у меня, пигалица неблагодарная! – прикрикнула тётка Дора.
Но я знала, что это напускное. Она хорошо ко мне относилась. Даже на работу взяла: пол помыть, мусор вынести, одежду постирать. Я приходила трижды в неделю и получала небольшую плату, позволяющую вносить лепту в семейный котёл. Кстати, именно тётка Дора объяснила мне в раннем детстве, почему опасно открывать мой секрет. Услышала, как я пятилетняя болтаю с кошкой на улице и надавала по губам. А когда я перестала реветь, отвела к себе, напоила чаем с конфетами и велела не делать так больше на людях. Да, родители пока считали, что я просто играю, изображая беседы то с кошками, то с собаками, то с другой домашней живностью. Но рано или поздно кто-нибудь заподозрит неладное, и тогда мне конец. На вопрос «почему», тетка Дора объяснила, что жила раньше в верхнем мире одна злая магичка. Много чего наворотила, прежде чем с ней смогли расправиться. Только она одна за всю историю умела понимать зверьё. Коли кто узнает, что я тоже так могу, решат, что и я злая. Захотят избавиться заранее, а не станут ждать, пока вырасту. С тех пор я тщательно скрывала свой необычный дар.
- Чего ревешь-то? – спросила тетка Дора. – Сожалеешь о собственной глупости? Это ж надо было так опростоволоситься с Матильдой и ее подружками.
Я резким движением вытерла обе мокрые щеки и кивнула. Пусть она думает, что дело в недавнем происшествии. Рассказывать о родительской тайне я не собиралась даже ей. Ни к чему это. Хватит мне рыжих волос, считавшихся в нашем мире проклятием, и загадочного дара с мрачной историей. Коли пойдет слух, что я еще и незаконнорожденная, тогда точно останется в реке топиться.
- А что мне было делать? Подставиться под удар?
- Именно! – тётка Дора стукнула палкой о землю. – Теперь эти девицы передрались, подозревая друг друга в обмане. Им же невдомек, что тебя о гадких планах Матильдина кошка предупредила. А знали о них только они трое. Из людей, в смысле.
Я горько усмехнулась. Легко тётке Доре говорить, а на меня собирались ведро помоев вылить. А всё потому, что дура Матильда решила, что в мою сторону поглядывает юноша, по которому она тайно сохла. Паразитка подговорила двух подружек, чтобы передали мне послание, мол, в Матильдин дом требуется помощница. Я бы пришла в назначенный час и… Результат очевиден, верно? Но вмешалась кошка, которую гадкая девчонка не раз обижала. Предупредила меня о мерзких планах. Я та-ак распалилась, что не сдержалась. Нашла объект Матильдиных страданий и сказала, что хозяин дома хочет с ним поговорить о чем-то крайне важном. Вместо меня к дому явился иной визитер, и именно на него Матильдины ручки выплеснули из окна ведро помоев.
О моем даре понимать зверье не ведал никто. Зато теперь все были в курсе, что парня к дому Матильдиной семьи прислала именно я. Стало быть, гадкий план выдала одна из подружек. Кто? Это девицы пытались выяснить, таская друг друга за волосы перед домом. Скандал получился знатный, и главной виновницей слыла, само собой, я.
- Ладно, хватит слезы лить, - велела тётка Дора. – Лучше травок и цветов мне нарви. Буду настойку делать для спины. А то совсем разболелась.
Я послушалась. Принялась собирать нужную траву и цветы вместе со стеблями, как требовалось. Работала проворно, слушая ворчание тётки Доры в адрес соседей. А мысли то и дело возвращались к разговору родителей. Я старательно сжимала зубы, но сердце кровоточило. Это больно, когда женщина, которую ты звала мамой, ненавидит тебя за то, что ты существуешь. Когда отец оказывается вовсе не порядочным семьянином. Когда ты не нужна женщине, подарившей тебе жизнь. Я понимала причины. Быть матерью незаконнорожденного ребенка – несмываемый позор. И всё же… Всё же мне легче от этой мысли не становилось. Во всей этой безумной ситуации был только один плюс. Отцу я точно была нужна. Иначе бы не заставил жену принять плод измены…
Постепенно голос тетки Доры стал громче моих горьких мыслей. Я сообразила, что нынче она чересчур разбушевалась. Раньше почти не ругала соседей, а тут была готова припомнить окружающим каждый грех.
- Вы в порядке? – спросила я осторожно. – Мне кажется, что-то случилось.
Она сердито свела брови, поправила цветную косынку на голове, под которой прятала седые волосы, и махнула рукой.
- Ничего пока не случилось, - проворчала под нос, немного помолчала и призналась: - Сны мне странные снятся. Сестру вижу. Она всё обряды проводит, знаки некие ищет. И не нравится ей то, что находит. Ой как не нравится. С другой стороны, нам-то что печалиться, верно? Это в верхних и средних мирах важные дела и заботы. В нашем болоте ничего не меняется. А коли конец всем мирам придет, так сгинем вместе. От нас тут уж точно ничего не зависит.
Я поежилась от таких слов. Что значит «сгинем все вместе»? Звучало пугающе.
Но тётка Дора уже думать забыла о сказанном.
- Всё собрала, что я велела? Вот и славно. Потопали ко мне. Поможешь настойку приготовить. А то мне самой не с руки.
…Домой я вернулась поздно, все успели лечь спать. Тихонечко пробралась на кухню, отрезала кусок пирога и на цыпочках прошла к себе в комнату – самую маленькую из всех на нашем этаже кирпичного дома, как брат-близнец, похожего на остальные вокруг. Наверное, дело было в словах тётки Доры. Потому что стоило сомкнуть глаза, как я провалилась в очень странный сон, хотя очень редко их видела.
В том сне явилась тётка Дора. Не такая, как я привыкла видеть – в бесформенных платьях и косынкой на голове, а одетая с иголочки, с идеальной прической. Она сидела за столом и смотрела, как по листу бумаги, будто сами по себе, бегут извилистые линии, складываясь в замысловатые узоры. Хмурилась и негодующе качала головой.
- Что ты видишь? – спросила женщина напротив. Молодая, темноволосая, с глазами светло-синими, как два озера.
- Ничего хорошего, - проворчала преобразившаяся тётка Дора. – Тучи сгущаются и грозят бедами всем. А ты… Ты окажешься в эпицентре. И чтобы победить, придется объединиться с тем, кого ты ненавидишь.
По лицу брюнетки прошла судорога, и я осознала, что она старше, чем кажется. Ей не двадцать и даже не тридцать лет. Нет, лицо, по-прежнему, оставалось молодым, без намека на морщинки, но глаза… В них отражался опыт прожитых лет. Довольно непростых лет.
- Скоро кто-то умрет. Здесь. В нашем замке, - продолжила нагнетать предсказательница. - И это запустит цепь событий. Остановить невозможно. Только бороться с последствиями.
Она замолчала, с губ сорвался судорожный вздох.
- Что еще ты видишь? – спросила брюнетка. – Ну же, не молчи.
- Не пойму, что именно мне показывают, - брови тётки Доры сошлись на переносице. – Некое событие, способное повлиять на всю картину, но оно… оно ускользает. Это странно. Будто тень ложится на лист. С подобным я прежде не сталкивалась.
- Проклятье! – брюнетка ударила ладонью по столу. – От тебя никакого толку!
- Правда? – взгляд выцветших глаз стал пронзительным и ледяным. – Помнится, я давала тебе советы, которые ты проигнорировала. За что и поплатилась.
- Помню, - на молодом лице не дрогнул ни единый мускул. – Но это дела прошлые. Сейчас меня интересует настоящее и будущее. А тут ты определенно не помощник. Только нагнетаешь.
Тётка Дора сердито фыркнула, назвала брюнетку злой девчонкой, сказала что-то еще, но я не разобрала слов. Сон рассеялся, возвращая меня в реальность. В темную спальню, где слегка колыхались шторы. Ложась спать, я забыла закрыть створку. Пришлось подняться и подойти к окну. Прохладный ночной воздух в спальне – не лучший друг. Но едва взялась за защелку, как вздрогнула. Почудилось, что с темного неба на меня кто-то смотрит. Я могла покляться, что целое мгновение видела там два желтых глаза. Но когда зажмурилась, а потом посмотрела на небо снова, ничего не обнаружила. Только стареющий месяц и россыпь звезд…
…Утром за столом никто не вспоминал о вчерашнем происшествии. Хотя кое-кому хотелось. Нижняя часть лица матери шевелилась, будто эта раздраженная женщина жевала собственный язык. Но, видно, отец победил во вчерашней ссоре и запретил заводить непростой разговор. Да, я продолжала мысленно звать ее матерью. Семнадцать лет жизни так просто не перечеркнешь. Братья тоже помалкивали, хотя то и дело поглядывали в мою сторону. Я вздохнула с облегчением, решив, что история с помоями осталась в прошлом, и ошиблась.
- Завтра важный день, - проговорил отец, когда тарелки опустели, а мы с матерью разлили чай и поставили на стол пирог с творогом. – Священное купание. Пойдем, как водится, все вместе. Поприветствуем избранников.
Купание проводилось каждый год и считалось одним из главных местных событий. В огромную емкость заливалась вода, в которую добавляли особые настойки из целебных трав. Затем всю эту жидкость благословляли старцы из храма. Купаться разрешалось десяти избранным – тем, кто за год особенно отличился во благо нашего городка. Поприветствовать их приходили почти все местные жители. За исключением больных.
- Все вместе… - пробормотала я, когда дошло, что именно сказал отец. – Но я в этом году предпочла бы…
- Отсидеться и не показываться людям на глаза, пока всё не утихнет? – закончил он, глядя на меня строго. – Нет, Кира, так не пойдет. Ты явишься к купальне, дабы поприветствовать избранников, и будешь стоять с опущенной головой и демонстрировать покаяние и раскаяние.
Я сжала зубы, а потом проговорила:
- Хорошо, отец.
С ним я не спорила. Никогда. Он – глава семьи. Ему решать, как каждому из нас жить.
Но по телу прошел холодок, будто предчувствие, что поход в купальни мне аукнется. Да так, что перевернется вся жизнь.
 
****
Я ненавидела такую одежду! Тесную, с тугим воротом. В ней не то, что ходить, но и дышать тяжело. Еще и серый цвет меня удручал. Не говоря уже о платке, под которым мне было велено спрятать «рыжие патлы». Братья тоже морщились. Пиджаки их стесняли, превращали в тех, кем они никогда не являлись: в степенных юношей, на вид невероятно занудных и скучных.
К купальне отправились все вместе. Я шла, глядя под ноги. Пусть все верят, что мне стыдно. Раз так лучше для отца. Я не видела лиц, но чувствовала взгляды. Оценивающие взгляды. Наверняка, все эти люди считали, что мне сильно досталось от родителей. Вот и славно. Хотя, признаться, я пока не понимала, почему отец не назначил наказание. Может, решил повременить? Может, позже выберет наиболее «подходящий», по его мнению, момент, чтобы я лучше прочувствовала кару? Ведь я, действительно, перегнула палку, разозлившись на Матильду. И это мне плевать на косые взгляды и пересуды, я давно поняла, что ждать милости от судьбы и окружающих не придется. Зато для отцовской мастерской скандалы – вещь совершенно не нужная. Так можно и клиентов растерять.
- О! Вот вы-то мне и поможете! – возле входа в купальню нас перехватила тётка Мирта, которая неизменно помогала в организации важного праздника. – Одна из девочек-бабочек заболела. Ваша дочь ее заменит.
- Что-о-о? – я невольно отшатнулась. Этого только не хватало! – Я… я не хочу.
Вот только кто бы еще спросил моё мнение.
- Благодарю! Это огромная честь для нас! – воскликнула мать и подтолкнула меня вперед. Отец не шелохнулся. Он явно не собирался возражать.
- Девочка ведь подходит по возрасту? – на всякий случай уточнила тётка Мирта.
- Да-да, - заверила мать. - Кире недавно исполнилось семнадцать. Самое время считаться невестой.
- Замечательно, - кивнула тетка Мирта удовлетворенно и махнула рукой мне. – Идем. Надо спешить. А то я набегалась на месяц вперед. Обращалась к десятку семей, но у всех дочери нужного нам возраста помолвлены.
Мои зубы непроизвольно заскрежетали. Но я не посмела возразить. Да и кто бы посмел? Коли назначают бабочкой на особом купании – следует подчиняться. Во всеобщем понимании – это великое благо. Если начну артачиться, точно подставлю всю семью под та-акой удар, что вовеки не оправиться.
Это была еще одна традиция праздника. Заранее отбирались полтора десятка девушек семнадцати лет и столько же парней девятнадцати лет. Их наряжали в белые одежды с пришитыми крыльями, как у бабочек. Сажали у краев купальни. Считалось, что и они получали благословение. А сразу после праздника женихам и невестам полагалось определиться с парой. Юноши заранее устраивали состязание и получали номера – от одного до пятнадцати. Затем, в зависимости от своего номера выбирали невесту из представленных кандидаток. Последнему доставалась та, которую не взял никто. Я не сомневалась, кто в нынешнем году окажется этой последней…
- Почему ты смеешься? – спросила тётка Мирта, ведя меня к комнатам для переодевания.
- Я радуюсь, - пришлось поспешно соврать мне. – В прошлом году мой старший брат Робби был бабочкой и нашел хорошую невесту. Их свадьба в следующем году.
- Надейся, что и тебе повезет с женихом, - бросила она.
Я подавила тяжкий вздох. Повезет, ага-ага. Да меня все местные парни сторонились из-за проклятого цвета волос. Впрочем, я на этих снобов и не думала заглядываться. Считала, что они слишком много о себе мнят. А на деле – ничтожества, которые будут командовать разве что женами и детьми. Признаться, я сама не понимала, откуда во мне эта непокорность и тяга к свободе. Я давно считала, что женой мне не стать, и это меня устраивало. Пусть буду драить полы в чужих домах, зато жить в мире с собой. И вот, поди ж ты. Я – бабочка! А через считанные часы стану невестой!
И за что мне такая напасть?..
- Переоденьте ее! – дала распоряжение тетка Мирта портнихам, когда мы вошли в комнату, где собрались другие бабочки. – И подгоните платье. Заболевшая девочка была определенно пошире в бедрах.
Не успела я оглянуться, как оказалось в белом платье, которое ушили прямо на мне. Волосы собрали в строгий низкий узел и накинули на голову кружевной платок.
- Не повезло тебе с цветом волос, - посочувствовала одна из портних. – Но не переживай, теперь точно без мужа не останешься.
Я предпочла промолчать, ибо на душе и так царило уныние. Да еще и остальные бабочки смотрели негодующе. Каждая считала, что заслужила свое место здесь примерным поведением и добродетелью. И вдруг я – ходячее рыжее недоразумение.
- Все готовы? – в комнату вернулась тетка Мирта. – Идемте! Купание вот-вот начнется!
И вот, десять минут спустя, я вместе с другими четырнадцатью бабочками стояла на коленях у купальни. У другого края собрались женишки. Мне полагалось смотреть вниз. Это я и делала. Но все же успела оглядеть парней, пусть и мельком. Многих я видела раньше. Городок-то не большой. Но все они не имели значения. Все, кроме одного. Того, у кого на руке значилось число пятнадцать, выведенное чернилами.
Проклятье! Я чуть кулаками не затрясла.
Я хорошо знала этого кандидата. Его звали Питер. В детстве мы дружили. Хорошо дружили. Я считала, что он тот, кто будет рядом всю жизнь. Никакой романтики, нет. Просто я думала, что Питер всегда подставит дружеское плечо. А потом мы подросли и… Я никогда не забуду его слов: «Прости, но дружба с тобой вредит моему будущему». Вот и всё. Так просто…
И теперь ему досталось число пятнадцать. А значит, невеста, которую никто не выберет.
У судьбы странное чувство юмора, да?
Раздался гром аплодисментов. Гости приветствовали подошедших к купальне избранников. И вдруг позади раздался голос. Одного из парней, игравших нынче охранников бабочек.
- Думаешь, можно без последствий позорить приличных людей, рыжая?
Я вздрогнула, узнав голос. Это был Тим. Парень, на которого Матильда выплеснула помои.
В чем-то он был прав. Я подставила его под удар. Но, если честно, угрызений совести не испытывала. Тим сам не отличался добротой и не раз высмеивал девушек, которые, по его мнению, не соответствовали стандартам красоты. Называл прилюдно толстухами и уродинами.
Разумеется, я ничего не ответила. Не время. И не место.
Застыла в ожидании купания избранных. Вот только прежде… искупалась сама. В буквальном смысле. Я недооценила желание Тима поквитаться. Он был готов к решительным действиям. И плевать, что самому придется заплатить за безумную месть.
Миг и меня со всей силы толкнули в спину. От неожиданности я не удержалась, не успела схватиться хоть за что-то и… позорно плюхнулась в священную воду, наполнявшую купальню для избранных.
Я умела плавать. Научилась еще ребёнком. Назло матери, которая твердила, что это развлечение не для девочек. И всё же успела нахлебаться воды, прежде чем взмахнула руками и вынырнула на поверхность. Шум стоял невообразимый. Всем было плевать, что виноват Тим. Или же народ не успел разобраться в причинах моего купания. Сейчас весь гнев окружающих был обращен на меня. Все кричали, требовали меня покарать за святотатство. А я… я выбралась из купальни (самостоятельно, разумеется, ведь никто не потрудился помочь), а в висках стучало от страха. Ибо все мои прежние грехи в глазах горожан меркли по сравнению с сегодняшним происшествием.
- Покарать ее! – неслось со всех сторон.
Ко мне уже неслись тётка Мирта и лично мэр с перекошенным лицом. А я… Я понимала, что бежать некуда, и просто застыла на месте. Правда, ненадолго.
Что-то случилось. Со мной.
Я, вскрикнув, повалилась на колени, а вдоль позвоночника прошла боль. Такая, что затмевает всё на свете, и остается чернота.
Не знаю, сколько прошло времени. Наверное, всё же несколько секунд. Но когда я вновь смогла видеть, вокруг стало очень тихо. Все молчали и едва смели дышать, а передо мной стояла… странная зверушка. Не то хорек, не то лиса с неправильными ушами, смахивающие на заячьи, только широкие. Стояла и внимательно меня рассматривала.
- Ты еще кто? – спросила я сердито, больше ничего не понимая.
- Твой второй лик… - ответила зверушка, добив меня окончательно.

- Что я могла?! Разве можно не подчиниться желанию мужа?! – причитала моя фальшивая матушка. – Он принес домой это отродье, а я… Мне пришлось смириться и терпеть унижение семнадцать лет.
- Не смей называть так Киру! – крикнул отец, яростно сжав кулаки.
- Как хочу, так и буду называть! Зато тебя, наконец, покарают! Отправят в темницу!
- И как ты будешь справляться без меня, интересно?
- Справлюсь. Робби и Тэдди уже взрослые. Сами будут работать в мастерской! А ты! Ты!
- А ну тихо! – приказал мэр. – Семейные ссоры будете устраивать дома. Нам надо сначала разобраться с этой… с этой…. – он никак не мог придумать, каким словом меня назвать.
- Я вообще-то здесь. И всё слышу.
Наверное, стоило помолчать. Но я считала, что терять уже нечего. Так что какая разница?
- Я тоже слышу, - объявила зверушка, взобравшаяся на стул. Притом, что я стояла. – И могу наказать за непочтение.
Мэр поежился и даже вытер вспотевшую лысину.
Но я не впечатлилась.
- Исчезни, а… - велела зверьку.
- Не смогу. Даже если захочу, - отозвался тот. – И вообще, я и так слишком долго находился взаперти.
 - Тогда замолкни.
Зверек погрозил мне кулачком. Мол, не наглей, девочка.
А я заскрежетала зубами от злости, ненавидя всех вокруг, включая это ушастое недоразумение, вырвавшееся, как выяснилось, прямиком из моей груди. Хорошо еще, что его речи слышали все, а не я одна.
- Итак, нужно понять, что делать с… - завел мэр всю ту же песнь.
А я обняла себя руками. Мне разрешили переодеться в прежнее платье, в то, в котором я пришла к купальням. Но волосы были мокрыми и с них время от времени по шее и лбу стекали холодные струйки.
- Наверное, надо ее запереть, - предложил мэр. – Вместе со зверем. Или… хм… всё же казнить. Правда, она еще юная. Может, тогда запереть, а казнить через пару лет?
- Серьезно? – спросил вдруг кто-то. – Вы хотите казнить двуликую? Вы – человек из низшего мира?
Мэр испуганно икнул, попятился и… сел мимо кресла. А мне стало, по-настоящему холодно. В дверях стоял холеный седой мужчина в костюме, не похожем на те, что носили в нашем мире. Отличались и фасон, и длина, и ткань. Я и на расстоянии могла сказать, что ткань очень качественная. Даже мэру такая не снилась. Но гораздо больше внимания привлекал стоящий рядом с мужчиной… лев. Лев с хвостом, как у скорпиона!
- Ой-ой-ой! – заголосила фальшивая матушка, но незнакомец приложил палец к губам, и она затихла.
- К делу, - объявил он. – Мы в Академии ощутили появление второго лика в нижнем мире, очень удивились, и я отправился сюда – узнать подробности. На улицах только и болтают о происшествии в купальне, так что основные подробности я знаю. Осталось выяснить дополнительные детали, - он глянул на меня, прищурившись, затем обратился к отцу. – Имя?
- Э-э-э…. Мартин. Мартин Монтрэй.
Он смотрел на льва. А тот просто вальяжно растянулся на полу и делал вид, что его происходящее не касается.
- Как необычно, - протянул мужчина. Нет, это относилось не к имени моего отца, а к нему самому. Незнакомец успел оглядеть его с головы до ног. – Как так получилось, интересно, что у самого обычного человека родилась двуликая дочь.
- Что? Я… я не понимаю, что значит…
- Здесь я задаю вопросы, - осадил его незнакомец, так и не потрудившийся представиться. Впрочем, все уже догадались, что он не отсюда. – Кто мать девочки?
Отец побледнел, как мел. Ни кровинки не осталось на лице.
- Я точно не знаю, - он старался не смотреть ни на меня, ни на жену. – Я провел с ней одну ночь. Не смог устоять. Не верилось, что такая, как она, обратила на меня внимание. Она… была очень красива. Не местная. Даже имени своего не назвала. А утром растворилась, будто померещилась. Думал, что больше ее не увижу. Но через девять месяцев она вернулась. С младенцем. Велела позаботиться о девочке, сказала, не может оставить у себя. А коли откажусь, мне не жить. Впрочем, я бы и без угроз согласился. Это же моя дочь. Всегда хотел растить девочку, а у меня было двое мальчишек. Жена сильно болела после рождения младшего сына, лекари сказали, что вряд ли у нас будут еще дети. А тут будто сами духи послали мне дочь.
- Она совсем не похожа на тебя, - заметил визитер, запуская пальцы в густую гриву льва, а тот даже не шелохнулся.
- Кира похожа на мать, - заверил отец. - Такая же голубоглазая и рыжеволосая.
- Ясно, - протянул тот. И обратился ко мне. – Теперь ты. Даю время до утра. Попрощайся со всеми, кто тебе дорог. Завтра ты покинешь этот мир навсегда. Второй лик тоже.
Сказал и… растворился вместе со львом в языках синего пламени, взявшегося из ниоткуда.
 
****
- Что значит, двуликая? Что со мной будет? Можно избавиться от этого? – я ткнула пальцем в сторону чудо-зверушки.
- Ох, сколько вопросов сразу, - проворчала тетка Дора. – И как громко.
Я сделала глубокий вдох, чтобы и вовсе не перейти на крик.
- А кого еще мне спрашивать? Вы тут единственная разбираетесь в других мирах. По-настоящему разбираетесь, а не по верхам, как все остальные.
Так и было. В школе нам рассказывали, что в других мирах есть маги, в том числе, очень сильные. А наш удел жить скромно и не вызывать их гнев. Девочек больше учили вести хозяйство, а мальчиков – будущим профессиям: столярному делу, кузнечному и так далее. Отец мой делал мебель на заказ. Как и братья, которые освоили его ремесло. А тетка Дора жила до изгнания в одном из верхних миров. Так что после исчезновения визитера со львом я прямиком кинулась к ней.
- От меня невозможно избавиться, - заявила зверушка прежде, чем тетка Дора успела ответить хотя бы на один вопрос. – Я - часть тебя. И всегда был. Только почему-то не мог выбраться. Меня будто заперли внутри. А водичка ваша с травками поспособствовала открытию замков.
- Ух!
Я не знала, чего мне хочется больше: бесноваться, кричать и топать или же закрыть лицо ладонями, чтобы не видеть ничего и никого.
- А ну цыц! Оба! – велела тётка Дора и усталым движением вытерла лоб. – Ладно, расскажу, что да как. Ты всё равно узнаешь. Но лучше отправляться к двулапым подготовленной.
- К двулапым? – переспросила я и нервно облизнула губы.
Это еще что? Визитер говорил о неких двуликих.
- В верхних мирах водятся оборотни. Не люди и не звери. Нечто среднее. Они разумны и сильны. Вот только их мужчины после взросления не способны принимать человеческий облик. Навсегда превращаются в зверей. А женщины до конца дней сохраняют способность перекидываться туда и обратно. Обычно они чертовски красивы. Любой мужчина-маг хотел бы провести ночь с такой женщиной. Но те снисходят лишь до высших. Все остальные для них хуже грязи. Уж не знаю, что нашло на твою мать. Видно, дела у нее были в нижнем мире. А твой отец… Он – красивый мужчина. На него многие тайком засматриваются. Хотя он теперь верность жене хранит. Помнит опыт прошлой измены и больше не совершает ошибок.
- Хотите сказать, я – ошибка? – вырвалось у меня.
Да, я понимала, что лучше помалкивать. Как бы тётка Дора не рассердилась и не выставила прочь, не ответив на вопросы. Но удержаться было выше сил.
- В каком-то смысле, вы все – ошибки, - она закатила глаза. – Оборотни – ж не люди. Женщинам полагается заводить потомство со своими мужчинами. Они так и делают. Но время от времени ищут приключений. И вот результат. Иногда на свет появляются странные дети. Маги, у которых есть второй лик – зверь. Иногда это бывают весьма необычные звери. Вроде твоего. Вот только вторые лики появляются у таких детей еще в младенчестве. Твой определенно запоздал.
- Говорю же: замки были. Не получалось выйти из тела Киры, - проворчала зверушка. – Уж не знаю, почему. Не ко мне претензии.
- И что делают с… такими, как я? – вопрос дался нелегко. По телу прошла дрожь.
- Лет двести назад старались запереть в маленьком мирке, чтобы сидели там и никого не беспокоили. Но однажды влиятельный высший маг придумал применение двуликим. Его зовут Джулиан Клейторн. Он и сейчас, вероятно, жив. Высшим отводится в разы больше времени, нежели другим магам, а уж тем более обычным людям. Они стареют медленно. В общем, Клейторн предложил использовать двуликих для контроля средних миров и их обитателей. Обычным магам там некомфортно. По разным причинам. А люди, что там живут, иногда способны распоясаться так, что все миры подпрыгивают. Они изобретательны и тщеславны. А двуликие, точнее их вторые лики – отличные наблюдатели. Что и как они делают, не буду рассказывать. Сама узнаешь во время учебы в академии.
- Хорошо, - кивнула я покорно, радуясь, что мне намерены найти применение, а не запереть где-нибудь. – Только не поняла: двуликие или двулапые?
- Правильно двуликие, конечно. Двулапыми вас прозвали оборотни. Потому что на двух ногах всегда ходите. В отличие от них. И прозвище прицепилось. Вас так многие за глаза стали звать.
Я помолчала некоторое время, раздумывая, что еще спросить. Однако решилась в итоге не на вопрос, а на просьбу.
- Вы можете воспользоваться даром и посмотреть, что меня ждет в будущем? Денег у меня, правда, нет.
- Не могу, - нахмурилась тетка Дора, а когда я сникла, добавила: - Дело не в деньгах. Я бы не стала брать у тебя плату. Я действительно не могу посмотреть твое будущее. Я тебя не вижу. Вообще. Пыталась смотреть и не раз. Еще с тех пор, как ты была ребенком. Но мой дар на тебе не работает. Не знаю, почему. Такого прежде никогда не случалось. Я ведь сильная магиня. Действительно, сильная. Но ты, Кира Монтрэй, настоящая загадка.
- Как это вы меня не видите? – пробормотала я.
К тётке Доре ходили многие жители городка. Кое-кто даже приезжал из соседних. И я не слышала, чтобы народ жаловался. Она видела жизненные ситуации, как на ладони, и давала дельные советы.
- Сказала же: не знаю, - бросила тетка Дора сердито. – Много чего пробовала. И огненные линии, и кофейную гущу, и даже обряды кой-какие, которые мне нынче лучше не проводить. Результат всегда один. Нулевой. Так что, девочка, мой тебе совет: когда окажешься в Академии двуликих, сиди тише воды и ниже травы. Получи знания и умения, насколько это возможно в твоем случае, и трудись во благо всех миров.
- Что, значит, в моем случае? – я прищурилась с подозрением.
- Двуликих обычно обучают с детства. А ты – взрослая девица. Вон чуть замуж не выдали. У тебя немного шансов овладеть мастерством. Но уж постарайся сделать всё возможное, дабы найти в жизни тепленькое местечко. Всё лучше, чем тут прозябать. Особенно с твоей шевелюрой. В других-то мирах она вовсе не проклятие. И главное, молчи о своем необычном даре понимать зверье. Иначе точно нигде устраиваться не придется.
- Это понятно, - горько усмехнулась я. И вздрогнула. В ужасе уставилась на зверушку.
- Не боись, - тетка Дора махнула рукой. – Второй лик – часть тебя. Он знает все твои секреты. И ни за что не выдаст. Умрешь ты, умрет и он. А это ему точно без надобности. Особенно после семнадцати лет взаперти.
- Не выдам, - подтвердила зверушка и глянула на меня снисходительно. – Но сомневаюсь, что нас это спасет. Ты бедовая.
Я в ответ только фыркнула, не сочтя нужным отвечать лику, и попрощалась с тёткой Дорой, искренне поблагодарив за всё.
 
****
Дома было непросто. Мать смотрела на меня с неприязнью, правда, побаивалась второго лика, потому помалкивала. Братья косились с тревогой на нас обоих. Никто из них со мной тоже не разговаривал, а отец где-то задержался. Неужели, нарочно работает в мастерской допоздна, чтобы не встречаться со мной? Не хочет смотреть в глаза и что-то объяснять? Всё возможно. Он – человек справедливый и заботливый, но при этом отличается строгостью и не склонен к задушевным беседам. Но разве ему не хочется провести со мной последний вечер? Ведь, как сказал незнакомец со львом, в родной мир мне вернуться не суждено. А значит, мы с отцом простимся навсегда. Он же должен это понимать.
Единственным, кто меня не сторонился, был рыжий пёс Ричард. Он пошел со мной в спальню и лег у кровати. Правда, мы почти не разговаривали. Во-первых, стены у нас не сказать, чтоб шибко толстые. Мои слова при желании смогут разобрать братья с матерью. Да и лай Ричарда им не понравится. А именно его они будут слышать, в отличие от меня.
- Всё к лучшему, - только и сказал пёс, прежде чем устроиться рядом.
- Наверное. Жаль с тобой прощаться. Может, мне разрешат забрать тебя в другой мир?
- Не стоит, Кира. Моё место здесь. Я не молод, чтобы привыкать к порядкам иных миров. Да и для тебя моё присутствие опасно. Вдруг кто поймет, что мы общаемся.
На этом разговор завершился. Поболтать со мной попыталась ушастая зверушка. Но я посмотрела строго и ничего не ответила. Я сама до конца не понимала, почему злюсь на второй лик. Ведь он появился очень вовремя. Иначе бы меня в самом лучшем случае заперли в темнице за святотатство. Наверное, дело было в задержке его появления. Будь этот лик со мной с детства, росла бы в другом месте, а не в нижнем мире, где меня всегда недолюбливали. А еще… было неуютно от мысли, что есть существо, которое знает обо мне всё. В буквальном смысле, всё!
…На кухню я пробралась, когда мать с братьями разошлись по спальням. Я не ела с самого утра, и к ночи аппетит разыгрался. Никакие нервные потрясения на него не действовали. И так было всегда. Наверное, это проявление звериной сущности. Зверь не нервничает, он заботится о пропитании, чтобы быть сильным и не дать врагам взять верх. Второй лик со мной не пошел. Либо не хотел есть, либо не нуждался в пище.
Я как раз заканчивала позднюю трапезу, когда домой, наконец, вернулся отец. Я вскочила из-за стола, чтобы положить ему еду, но он знаком велел вернуться на место. Сел напротив и посмотрела так пристально, что мурашки по всему телу пробежали.
- Ты должна быть осторожна, Кира, - проговорил отец. Холодно проговорил. Без намека на теплые нотки в голосе. Их и раньше я не часто слышала, но сейчас хотелось. Очень.
Я не отвела взгляда, хотя по телу вновь прошла дрожь.
Что он имеет в виду? Неужели, знает об особом даре?!
Но дело оказалось в другом.
- Твоя мать права и… - отец запнулся, но продолжил. – Она права. Ты регулярно попадаешь в неприятности из-за непростого характера. Не можешь вовремя остановиться. Зачем, спрашивается, было отправлять Тима к дому Матильды? Не могла проглотить обиду? Оставить всё, как есть?
Я неопределенно передернула плечами. А потом всё ответила:
- Понимаю, что могла. Но не сдержалась. Я ведь ничего Матильде не сделала. А она… И вообще, это было судьбоносное решение. Если бы я не подставила Тима, он не столкнул бы меня в воду, и второй лик не появился. Зато меня определили бы в жены к Питеру. К тому самому Питеру, который… который… - я невольно затрясла кулаками.
- Вот об этом я и говорю, - отец горько усмехнулся. – Ты – несдержанная. Не думаешь головой, хотя надо сжать зубы и перетерпеть. На этот раз тебе повезло. Но если продолжить вести себя так же на новом месте, рискуешь попасть в неприятности гораздо крупнее. Вряд ли кто-то будет с тобой нянчиться. Неважно, какой мир: нижний, средний или верхний. Всегда проще избавиться от проблемного человека или мага, нежели терпеть его выходки.
Я тяжело вздохнула. Отец прав. Не поспоришь. Мне придется научиться держать характер в узде, если хочу жить.
- Мир несправедлив. Все миры, - продолжил он. – С этим тоже придется смириться.
- Знаю, - кулаки снова сжались, но я заметила это и расслабила пальцы. – Меня злит, что Матильда и Тим останутся безнаказанными. Но такова жизнь, верно?
- Эти двое не останутся, - удивил отец. – Я задержался, потому что давал показания в мэрии по делу обоих. Сказал, что у нашей семьи нет претензий ни к Тиму, ни к Матильде.
На моем лице определенно отразилось всё, что я думаю по этому поводу, потому что отец глянул с укором.
- Разумеется, у меня есть претензии, - объяснил он. – Я считаю, что они виноваты. Но демонстрировать это – ошибка. Родители обоих – выше нас по статусу. Ты завтра отправишься навстречу иной судьбе, а твоим братьям жить тут. Ни к чему наживать врагов. Тем более, мэр всё равно наказал всех. Матильде с подругами придется две недели мыть пол в мэрии. Невероятное унижение для изнеженных девиц. А Тиму велено год проработать в конюшнях. Чистить стойла. Ибо никому не дозволено срывать купание избранных. И это решение мэра. Наша семья этому не способствовала. Мы отказались от любых претензий. Потому и к нам их не будет.
Я кивнула. Отец дело говорил. Виновные наказаны, а наша семья ни при чем. Братья, действительно, не должны страдать из-за моего характера.
- Тебе пора спать, - проговорил отец. – Завтра предстоит трудный день.
- Но я хотела спросить… - начала, было, я, но меня перебили. Жестко.
- Никаких вопросах о женщине, что принесла тебя в этот мир, Кира. Забудь. Это самое разумное, что можно сделать. А ты ведь собиралась вести себя разумно, не так ли?
- Так, - согласилась я вынуждено и пожелала отцу спокойно ночи.
А что еще оставалось?
Задавать вопросы бесполезно. Только испорчу последние часы перед разлукой.

Я думала, что проведу всю ночь без сна. Как тут спать, если голова невыносимо тяжелая от мыслей, а сердце сжимается от тревоги за будущее? Я не забыла слова тетки Доры. Меня не видно, я странная, неправильная. Я – обладатель опасного, в глазах окружающих, дара. А еще двуликие учатся будущему ремеслу с детства. А я… я понятия не имею ни о своей расе, ни о магии, ни об устройстве вселенной. Знаю лишь, что Артрэйн – на вершине «пищевой цепочки», и именно там живут высшие маги, которые всем и управляют. Но если пробелы в знаниях (пусть даже огромные) можно восполнить, магия – совсем другое. Это не то же самое, что научиться шить или вязать. Магия всегда представлялась мне чем-то необъятным и столь мощным, что нам – жителям нижнего мира – даже думать о ней не следует. А вот теперь предстояло овладеть магическим даром семимильными шагами. Но разве мне подобное под силу? В школе я никогда не считалась лучшей ученицей. Наоборот, педагоги вечно оставались мной недовольны.
Да, когда голова переполнена, о сне не может быть и речи. Однако я провалилась в него, стоило лечь в постель. Разуму тоже требовался отдых. Как и телу. Так и проспали всю ночь: я – на кровати, Ричард – на полу, зверушка – в старом скрипучем кресле. Я даже сны видела. Странные, загадочные. Преобразившая тётка Дора снова изучала огненные линии на листе бумаги. Женщина, которая в прошлый раз сидела напротив нее, теперь стояла у окна и вглядывалась в ночь.
«Что-то грядет», - шептала она, обнимая себя руками. – «Я тоже это чувствую…»
А потом ко мне явился странный зверь. Пантера. Не взрослая особь, а подросток.
«Ты должна мне помочь», - проговорил звереныш, глядя грустно. – «Кроме тебя некому, Кира Монтрэй, а времени остается всё меньше и меньше…»
Проснулась я будто от толчка. Часы показывали половину шестого утра. В доме еще спали. За окном только-только начинал рассеиваться мрак. Повинуясь порыву, я подошла к окну. Взглянула вниз, и сердце едва не остановилось. Возле фонаря сидел лев с хвостом скорпиона и смотрел на меня. Он ничего не сказал, но я четко услышала в голове слово «пора». Хотелось возразить, ведь я не попрощалась с отцом, считая, что утром мы еще раз увидимся. Но я не посмела. Разве можно спорить с такой зверюгой? Переоделась, обняла сонного Ричарда, схватила дорожную сумку, которую собрала еще накануне. С сомнением глянула на проснувшуюся зверушку. Самостоятельно пойдет? Или надо нести?
В спальне вспыхнуло синее пламя и…
Я не удержалась, вскрикнула, хотя и не почувствовала боли. Это была просто непроизвольная реакция на нечто магическое. Но крик прозвучал уже не в спальне, а в неком ином месте – на лужайке, на которую я приземлилась на четвереньки. Впрочем, зверушке пришлось еще хуже. Она несколько раз кувыркнулась по траве. Да и шум подняла не только я. Позади кто-то завыл. Я повернулась и ахнула.
- Ричард?!
Он, впрямь, был тут. Рыжий пёс. Вертелся на одном месте, а вой превратился в причитания, которые, правда, слышала я одна.
- Ай-ай-яй! Что же это?! Как же так?!
Я застыла. На четвереньках. Не зная, как утешить бедолагу.
- Н-да… - только и протянул лев, глядя на голосящего пса.
- И как сие понимать? – спросил ледяной мужской голос.
Я вздрогнула и уставилась снизу вверх на седого холеного мужчину, что посещал мой мир вчера. Он выглядел всё так же представительно. Единственным изменением был плащ, накинутый поверх костюма – черный с золотым рисунком по краям, похожим на незнакомые мне буквы.
- Не хочешь объяснить, как так получилось, Тьен? – спросил он льва.
- Случайно, - заверил тот. Он не испугался, но выглядел слегка сконфуженно. Видно, не привык подводить хозяина. – Моей задачей было забрать всех из спальни. То есть, девушку и ее второй лик. Я не знал, что там еще и заяц.
- Я – пёс! – оскорбился Ричард.
Разумеется, его слов никто не понял. Мужчина неодобрительно покачал головой и проговорил:
- Придется оставить тут. Собака старая, не переживет еще одного перемещения. Удивительно, что первое выдержала. Впрочем, пусть леди Клейторн решает.
«Кто?» - чуть не спросила я, вспомнив, что слышала вчера эту фамилию из уст тётки Доры. Джулиан Клейторн – высший маг, нашедший применение двулапым. Тьфу! Двуликим. Упомянутая леди Клейторн – его родственница?
- Я – профессор Генри Морс, заместитель ректора, - соизволил, наконец, представиться мне мужчина. – Поднимайся, Кира Монтрэй, и иди за мной. Тебя хочет видеть ректор. Второй лик и собака пусть отправляются с нами. Пёс тебя послушается?
Я растерянно кивнула и встала-таки с травы.
- Тихо, Ричард, - велела продолжающему голосить псу. Он изо всех жаловался на судьбу, мол, вот «повезло» на старости лет загреметь непонятно куда. Причем, выглядел так, будто совсем из ума выжил, хотя прежде не производил подобного впечатления.
Мой приказ, к счастью, подействовал. Ричард замолчал.
- Неплохо, - удовлетворенно кивнул профессор Морс.
- Он просто… предпочел бы остаться в родном мире, - попыталась я оправдать пса. – Вообще Ричард очень умный.
- Умный? – усмехнулся профессор. – Читать-писать умеет?
Морс определенно считал обычных животных намного глупее вторых ликов. Наверное, потому что те не разговаривали. Он ошибался. Но я не могла сказать ему об этом. И никому другому. Самое смешное, Ричард умел читать. Я научила. Когда была ребенком. В то время это казалось забавным.
- Как зовут второй лик? – спросил профессор, пока мы шли по кленовой аллее, а я вертела головой в попытке разглядеть что-то еще, но ничего не видела, кроме деревьев и клумб за ними.
- А? – растерялась я, ибо вопрос застал врасплох.
- Ты не удосужилась поинтересоваться именем лика? – уточнил он и тяжко вздохнул. – Неужели, столь не любопытна?
- Он мог и сам представиться, - пробормотала я.
Профессор Морс поджал губы и обратился к зверьку.
- Имя?
- Не знаю, - ответил тот и попытался спрятаться за Ричарда.
- Что значит, не знаешь? – удивился профессор. – Это невозможно. Лики всегда знают собственные имена.
Мой лик нервно икнул. Мол, он без понятия, почему так вышло.
Нашему провожатому осталось только поморщиться и велеть поторапливаться, дабы продолжали путь дальше, а не стояли на месте, как вкопанные.
- Ого… - выдохнула я через пару минут при виде темно-серого здания в семь этажей.
Мне, привыкшей к домам в два-три этажа, оно показалось исполинским. Здание не просто возвышалось, а занимало много пространства. Тянулось и тянулось, представляя собой полукруг. Чудилось, что оно давит и вот-вот рухнет на меня. Впрочем, я быстро забыла об этом давлении, ибо столкнулась с кое-чем иным. На крыльцо вышла пожилая женщина, кутающаяся в теплый платок, хотя снаружи было совсем не холодно. Я глянула на нее и вскрикнула, ибо глаза обожгло. Захотелось повалиться на колени и прикрыть голову руками.
Профессор Морс ловким движением притянул меня к себе и шепнул:
- Никогда не смотри в глаза высшим магам и старайся опускать голову, когда они рядом.
Сам он тут же сделал то же самое и поприветствовал женщину:
- Доброе утро, леди Уорнер. Вы сегодня рано.
- Захотелось прогуляться до занятий, пока вокруг нет учеников. Это новенькая?
Я кожей ощущала ее взгляд, но смотрела вниз, как и велели.
- Да. Кира Монтрэй. Весьма загадочная девушка, - поведал профессор Морс, не вдаваясь в подробности.
- Полагаю, ее отправят в группу Джорданны?
- Да.
- Что ж, желаю удачи, Кира Монтрэй. Она тебе пригодится.
- Спасибо, - пробормотала я.
Мы пошли дальше. Поднялись по каменным ступеням крыльца, вошли в просторный холл, где господствовали холодные оттенки, но это не делало его угрюмым. Мне очень хотелось спросить профессора о леди Уорнер, но, разумеется, я помалкивала. Задавать вопросы о высших магах – верх безрассудства. Лучше наблюдать, получая сведения постепенно. Мы свернули на лестницу с кованными перилами, поднялись на седьмой этаж, никого больше не встретив по дороге. Час, впрямь, был ранним. С каждым шагом моя тревога усиливалась. Я всё больше ощущала себя в этом замке посторонней. Той, кому здесь никогда не найдется места. Хотелось развернуться и бежать вниз по лестнице. Но я понимала, что обратной дороги нет. Нужно двигаться вперед, каким бы страшным сейчас ни казалось будущее.
Пройдя по коридору седьмого этажа несколько метров, мы остановились у деревянной двери, на которой значилось: «Камилла Клейторн, ректор». Профессор Морс взялся за молоточек и постучал три раза. Секунду спустя над табличкой с именем зажегся зеленый огонек, что определенно означало разрешение войти.
- Новая студентка прибыла, леди Клейторн, - отчитался профессор, когда мы все оказались внутри. – Правда, вышел казус. Тьен ошибся и перенес незваного гостя – старую дворнягу. Полагаю она не выживет, если отправить назад.
В первый миг я уставилась в пол, опасаясь, что и на леди Клейторн нельзя смотреть, как на любого другого высшего. Затем сообразила, что она стоит у окна к нам спиной, потому быстрым взглядом огляделась, оценивая обстановку ректорского кабинета. Ничего особенного. Безликая комната. Ни цветов, ни картин. Из личных вещей лишь фигурка тигра на столе. Сама хозяйка кабинета (и Академии) была облачена в кремовое длинное платье. Отнюдь не пышное. По спине струились темные волосы. Это всё, что я пока могла о ней сказать.
- Тьен ошибся? – усмехнулась, тем временем, она. – Неужели, такое бывает.
Леди Клейторн повернулась, и я уставилась в пол, дабы не встречаться взглядом. Но быстро сообразила, что профессор спокойно смотрит на ректора, и сделала то же самое. Тревога оставалась, но ничего страшного не произошло. Глаза не обожгло. И что это означало? Леди Клейторн – не высший маг?
- Какая милая компания, - протянула она, разглядывая меня, безымянный второй лик и поджавшего хвост Ричарда.
И вдруг мне стало стыдно за собственный внешний вид: за скромное платье из дешевой грубой ткани, за изношенные туфли. Но всё это длилось лишь мгновение. Я чуть прямо на пол не села, когда вдруг сообразила, что видела эту женщину раньше. Во сне! Это она сидела напротив преобразившейся тётки Доры и жаждала получить ответы о будущем.
Но как? Как?!
- Сара, проверь её! – распорядилась ректор.
Я вздрогнула, ибо прямо из воздуха появилась очень странная зверушка, способная составить конкуренцию по внешнему виду моему лику. Это был пятнистый зверек на длинных лапках, с мордой, похожей на кошачью, но с большущими ушами и… чем-то вроде рожек. Живность могла бы показаться безобидной, но едва подойдя ко мне, она зашипела, показав крупные острые зубки. Чертовски хищные! Такими можно и кость запросто переломить при желании.
- Какая-то она странная, - сообщила зверушка хозяйке, когда обнюхала сначала меня, потом мой второй лик. Ричарда она полностью проигнорировала.
- И в чем заключается странность? – уточнила ректор. – Помимо того, что ее лик соизволил показаться миру через семнадцать лет?
- Она пахнет иначе. Не как остальные двуликие, - поведала зверушка по имени Сара. – Но и не как человек.
- Может, дело в мире, в которым Кира жила? - предположил профессор Морс. – Вряд ли, Сара, ты раньше встречала двуликого, выросшего в нижних мирах.
- Не встречала, - согласилась зверушка. – Ладно, могу через пару недель еще раз понюхать. Может, запах изменится.
Леди Клейторн закатила глаза, и я поняла, что Сара ерничала. Не собиралась она меня нюхать. Ни через пару недель, ни через месяц. Просто характер продемонстрировала. На мгновение мне даже стало весело. Что ж, не я тут одна такая – характерная.
Хозяйка зверушки подошла ко мне. Посмотрела пристально. Так, что у меня глаза заслезились. Однако я выдержала этот взгляд.
- Послушай внимательно, Кира Монтрэй, - проговорила она. – Я хочу, чтобы ты уяснила важную вещь. Это место – спасения для двуликих. Для всех нас, рождения которых никто не планировал. Обычно дети попадают сюда рано и с малых лет понимают, как им повезло. Они делают всё, чтобы Академия и дальше оставалась нашим домом и убежищем. Не все из них покладисты. Многие готовы потеснить конкурентов во время учебы, чтобы в будущем подняться повыше. Но все едины в одном: мы должны защищать наш вид и наш дом. Судя по твоему досье, ты часто совершала поступки, способные навредить благополучию твоей семьи. Здесь подобное неприемлемо. Либо ты уяснишь это раз и навсегда. Либо нам придется проститься. Надеюсь, это ясно?
- Да.
Слово далось непросто. Предупреждение будто ударило наотмашь. Мне прямо говорили, что легко избавятся, коли не впишусь. Но я могла понять причину беспокойства ректора. Ей доложили о событиях у дома Матильды. Как и о том, что я не раз влипала в неприятности из-за непростого характера и несдержанности. Зачем леди Клейторн на ее территории девица, не способная держать себя в руках и забывающая об общем благе? Правильно, незачем. Однако я не собиралась опускать лапки и планировала побороться за место под солнцем, пусть даже придется задушить собственную сущность. В конце концов, я и сама понимала, что в прежних неприятностях виноват мой характер.
- Сара, отведи Киру к леди Мойре, - распорядилась ректор. – Пусть поможет обустроиться. Пса пока оставим при девочке. Но пусть сама следит за ним и выгуливает. Начнет пренебрегать обязанностями…
Она не договорила. Ибо дверь распахнулась, и порог перешагнул мужчина в черном.
Его лица я не разглядела. Профессор Морс ловко подскочил ко мне и заставил наклонить голову. А сам поздоровался, не глядя на визитера:
- Доброе утро, лорд Клейторн.
- Доброе, Генри. Камилла, чудесно выглядишь. А это полагаю загадочная новенькая?
По моей спине прошел холодок.
Клейторн?! Неужели тот самый Джулиан Клейторн?!
Скорее всего. Хоть я и не смотрела на влиятельного высшего, всё же ощутила исходившую от него мощь. Это маг будто заполнил собой всю комнату.
- Она самая, - ответила вместо Морса ректор. – Пока неясно, какие сюрпризы она способна преподнести. Будем наблюдать.
- Наблюдайте. И сообщайте мне о любых изменениях.
Мои колени чуть не подогнулись. Личная заинтересованность Джулиана Клейторна, создавшего Академию двуликих – это плохо. Мне и так не по себе. А этот факт будет давить неимоверно.
- Впрочем, я прибыл не для того, чтобы обсуждать девочку, - продолжил высший маг. – У меня плохая новость. Леди Хьюз отказалась от предложения. На должность остался лишь один кандидат. Боюсь, выбора не нет.
- Ни за что! – леди Клейторн ударила ладонью по столу. – Это исключено! ЕМУ не место в моей Академии!
Я вздрогнула. Не только из-за проявления ее гнева. До меня дошло, что ректор смотрит на высшего. Для этой женщины сие определенно не представляло проблемы.
Может, дело в общей фамилии?
- Нам пора, - шепнула Сара. – Идите за мной.
Я торопливо подчинилась, сообразив, что мы тут лишние. Вместе с нами кабинет покинул и профессор Морс. Правда, отправился в другую сторону. Но сначала напомнил, что пёс – моя забота, и лучше не отлынивать от обязанностей. Я кивнула, и Сара повела нас по коридору к лестнице. Не к главной. К другой – с перилами попроще, без изысков.
- Жилые блоки на третьем этаже, - сообщила ректорская зверушка по дороге. – Женский – в левом крыле, мужские – в правом.
Чем ближе мы подходили к сектору, тем больше навстречу попадалось обитателей Академии. Но это были не маги, а их лики, среди которых встречались, как обычные на вид, вроде котов, волков и зайцев, так и очень странные, вроде Сары или моего безымянного звереныша. Он, к слову, на сородичей не реагировал. Топал рядом со мной с деловым видом. Зато Ричард нервничал. Водил носом по воздуху и поджимал хвост, хотя в прежние времена ничего, казалось, не боялся.
Дойдя до места, Сара передала меня полной, но весьма шустрой даме с кудрявой белокурой шевелюрой, и попрощалась. Мол, теперь я не ее забота.
- Зови меня Мойра, - велела дама. – Ко мне все так обращаются. Не люблю всякие там официальные звания. Идем, провожу в спальню. Я уже бросила «кости», подобрала тебе местечко. Одна соседка не шибко сговорчивая. Со второй, я думаю, вы поладите.
Я поежилась.
Соседки? Стало быть, жить придется не одной. Не то чтобы я считала себя особенной и рассчитывала на отдельную спальню. Но сейчас очень хотелось остаться наедине с собой. Придется же постоянно находиться рядом с двумя незнакомыми девицами.
- Пока будешь распаковывать вещи, я принесу тебе форму, - сообщила Мойра.
- Фо-фо-форму? – пролепетала я, ибо из ближайшей двери вышла студентка в свитере и… юбке. Очень короткой юбке. Не достающей до колен. – Это… это она?
- Да? А что тебя смущает? Привыкла ходить в длинном?
- У нас все так ходили, - подтвердила я.
Да, я нередко мысленно сетовала, что женская одежда родного мира менее удобная, чем мужская. Но выставлять ноги напоказ – это… это неприлично.
- Ты привыкнешь, - пообещала Мойра.
- Не уверена, - пробормотала я, но кто бы меня услышал.
Провожатая уже распахнула дверь с номером 131 и втолкнула меня внутрь.
- Девочки, знакомьтесь. Это ваша соседка – Кира Монтрэй. А это…
- Что еще за новости? – возмутилась одна из девиц – высокая, белокурая, утонченная. – Мне гарантировали, что подселения не будет. Я с трудом Айви выдерживаю. А тут еще одна ущербная, судя по виду… Стоп! Это что - настоящая собака?!
- Да, это собака. Зовут Ричардом. Будет жить здесь.
Я сама не поняла, как открыла рот. Ведь обещала себе не лезть в неприятности. Но не удержалась в первые же минуты. Разозлило поведение девицы. Я ей не грязь под ногами! Пусть я выросла в нижнем мире, но у меня тоже есть второй лик. Да, это не повод для гордости. Но лик есть, стало быть, я двуликая. И нечего звать меня ущербной! А еще на Ричарда коситься!
- Ух! – вырвалось у девицы. Она приготовилась разродиться речью.
Но Мойра шикнула на нее.
- Тише, Кейт. Хочешь предъявлять претензии, вперед. Обращайся к «костям», показавшим номер вашей комнаты. Или сразу топай к леди Клейторн. Она ну очень любит недовольных.
Блондиночка поморщилась. Но ничего более не сказала. Подхватила сумку и покинула спальню, хлопнув напоследок дверью.
- Это была Кейт Роджерс, - просветила меня Мойра. – Не подарок. Но придется смириться. А это Айви Грант.
Вторая девушка – невысокая, рыженькая, в веснушках приветливо улыбнулась, и мне полегчало. И цвет волос подходящий, и вроде против меня ничего не имеет.
- Айви, объяснишь Кире, как и что тут устроено. А я пока схожу за формой и расписанием занятий.
Мойра ушла, а соседка спросила:
- Откуда у тебя собака?
- Это Ричард. Жил раньше у нас. Когда нас с ликом перемещали, его тоже затянуло, - объяснила я, решив выдать сие за случайность, а не за ошибку Тьена. - Говорят, обратного пути он может не пережить, потому оставили при мне. Еще бы понять, где его выгуливать.
- На южной лужайке. Из нашего сектора туда ведет прямая лестница. У одной студентки есть кот, у другой хорек. Ликам-то прогулки по важным «делам» без надобности. Они ж не едят, а стало быть, не делают и кое-что другое. Кстати, у одной учительницы есть собачка. У леди Шо. Она не двуликая, просто магиня.
- Спасибо за полезные сведения, - поблагодарила я.
- Спрашивай обо всем, - Айви снова улыбнулась. – Главное, не при Кейт. Она терпеть не может, когда я разговариваю. Хочет тишины в спальне. Но не волнуйся, Кейт не так много времени проводит здесь. У нее полно дел поинтереснее, чем торчание в спальне с такими слабыми магами, как я. Она же у нас выдающаяся.
У меня с губ сорвался еще один вздох облегчения. Айви считает себя слабой? Что ж, не я одна такая.
Я огляделась. Поняла, что моя кровать – средняя. Другие две стояли у стен. Я подошла к ней и принялась распаковывать вещи. Достала платья, но заметила, что Айви покачала головой.
- Лучше тут это не носить, - посоветовала она. – Тебя засмеют. Уж прости, но для двуликих такая одежда не просто старомодная, а древняя. И дело не в длине подола, а в фасоне и ткани. - Не волнуйся, Мойра поможет обновить гардероб.
Я чуть не зарычала. Наверняка, этот гардероб тоже будет оголять ноги.
- Как зовут твой лик? – спросила Айви. – У меня белка по имени Рут. Она убежала на уроки. Да, у ликов бывают отдельные от нас дисциплины.
- У моего пока нет имени. Знаю-знаю, это странно, - поспешно я добавила, когда глаза соседки округлились. – Все удивляются. И профессор Морс, и леди Клейторн.
- Ты была у ректора?
- Да. Недолго. Прибыл Джулиан Клейторн, и мы…
- Сам попечитель здесь?! – воскликнула Айви. – Надо же. Он появляется только в исключительных случаях. Видимо, что-то случилось.
- Наверное, - я решила, что не стоит пересказывать кусочек услышанного разговора. – Они с ректором родственники?
- Да. Но об этом лучше не болтать лишний раз. Не принято. Хотя никакого секрета нет. Наш ректор – дочь попечителя. Признанная дочь. Он даже свою фамилию ей дал. С двуликими подобное случается крайне редко. Отцы предпочитают не афишировать подобное родство. Но с леди Клейторн всё иначе. Во-первых, ее мать была из королевских оборотней. Тех, кто правит остальными. Джулиан Клейторн точно не стыдился, что покорил такую женщину. Во-вторых, их дочь отличается от нас. Она невероятно сильна. С ней и близко никому не сравниться. У нее даже не один второй лик, а два. Это единственный случай в истории!
- Ого… - только и пробормотала я.
Быть может, поэтому Камилла Клейторн могла смотреть отцу в глаза. Не из-за родства, а из-за собственной мощи. Она по силе ближе к высшим, чем любой из двуликих.
- Но лучше не обсуждать ректора, - напомнила Айви. – Предлагаю озаботиться насущные делами. Тебя ждет непростой день.

- Я не могу. Не могу выйти в таком виде!
Я в ужасе смотрела на отражение в зеркале. Блузка, свитер и даже галстук нареканий не вызывали. Очень приятная ткань. И всё прикрыто. Но остальное! Остальное не выдерживало критики. Юбка короткая, чулки (они назывались гольфами) тоже. Еще и обувь оказалась странной. Я едва чувствовала на ногах эти… хм… кеды. Может, их легкость - плюс, но пока мне было неудобно.
- Ты привыкнешь, - заверила Айви с улыбкой.
Мойра сердито фыркнула.
- Можешь, конечно, сходить на уроки в старом платье, но уверяю, превратишься в посмешище и уже никогда не смоешь этот позор.
- Но…
- Вам пора, девочки, - перебила Мойра. – Джорданна терпеть не может опозданий. К тому же, она неделю провела в одном из средних миров, и, по слухам, вернулась не в духе. Вы ведь не хотите попасть под горячую руку.
- Ладно, пойду так, - смирилась я с неизбежным, понимая, что глупо осложнять себе жизнь из-за непривычной одежды. – Только волосы в порядок приведу.
Я попыталась собрать рыжую шевелюру в строгий узел. Годами так делала, дабы меньше привлекать к ней внимание, но Мойра негодующе всплеснула руками.
- Еще не хватало! Тебе что – девяносто лет?
Она что-то сделала. Кажется, просто нарисовала некий знак в воздухе. И вот, моя шевелюра преобразилась. Вместо узла, который я успела-таки соорудить, появились… два хвостика. А еще чёлка, которую я раньше не носила.
- Вот, спасибо… - протянула я с тоской.
Теперь еще хуже!
- Тебе очень идет! – воскликнула Айви. Выглядела она вполне искренней.
И я махнула рукой. Подумаешь, прическа. Есть проблемы посерьезней. Например, безымянный лик, моя неосведомленность о других мирах и неумение творить магию. А еще… Еще Ричард.
- Мне бы на прогулку, - объявил он, проникновенно глядя в глаза. – О-о-очень надо.
- Кажется, пес хочет гулять, - проговорила я осторожно. Не могла же сказать прямо, а оставлять собаку взаперти на весь день чревато последствиями.
Мойра глянула с сомнением, однако Ричард рванул к двери, царапнул по ней и заскулил.
- Тебе нельзя опаздывать, - напомнила она мне. – Но так и быть. Сама выгуляю твоего питомца. Надеюсь, он послушный.
- Послушный, - заверила я. – После прогулки вернется сюда, как миленький.
- Надеюсь, я не пожалею о своей сговорчивости, - проворчала Мойра.
И мы покинули спальню. Разошлись в разные стороны. Мы с Айви и ликами отправились на мой первый урок, Ричард с провожатой на прогулку. Я чувствовала себя ужасно. Казалось, все взгляды прикованы ко мне, хотя это было не так. Студентки спешили на занятия и мало обращали внимания друг на друга. Я смотрела на их оголенные ноги и понимала, что девушки этого ни капли не стыдятся. Мне же хотелось присесть и прикрыть нижние конечности. Когда мы покинули женский блок, стало еще хуже. В коридорах появилось много парней, и я была готова провалиться от стыда. Да, никто меня не замечал. Как и моих ног. Но легче от этого не становилось.
В расписании, которое передала мне Мойра, первый предмет значился как «Практика по средним мирам». Наш пункт назначения находился на первом этаже и представлял собой зал неправильной формы: ровная стена с одной стороны и полукруг с другой. Ни парт, ни скамеек не было. Однако это не помешало студентам устроиться с удобством. Девочки сидели на подушках, парни прямо на ковре с высоким ворсом. Лишь один студент – темноволосый и хмурый - предпочел отдалиться от остальных. Расположился у стены. К слову, он был единственным, рядом с кем не наблюдалось второго лика.
Едва я перешагнула порог, на меня уставились все. Кроме брюнета-отшельника. Но быстро отвели взгляды. Я же порадовалась, что среди собравшихся нет Кейт.
- Садись, - Айви указала на две свободные подушки.
Я с трудом удержалась, чтобы не поморщиться, ибо плохо представляла, как сидеть там в юбке, не достающей до колен. Другие девочки с этим определенно справлялись. Но для меня это пока представляло проблему.
Впрочем, я вмиг забыла и о юбке, и обо всех неудобствах, когда через минуту отворилась дверь, и в зал вошла наш педагог. Она произвела на меня впечатление. Платье в клетку довольно короткое, но в то же время строгое – с белым воротничком. Длинные темные волосы заплетены в две косы. Лицо… непробиваемое, а серые глаза холодные.
- Итак, у нас прибавление, - проговорила она, оглядев меня с ног до головы. Мне почудилось, что внутренности подпрыгнули. Настолько не по себе стало от этого взгляда. – Подойди. Да не ты. Лик.
Зверушка нервно покосилась на меня, но подошла к педагогу. Правда, сделала это медленно. Будто на казнь плелась, честное слово. Джорданна чуть наклонила голову. Ничего, на первый взгляд, не сделала, но мой второй лик с визгом взлетел в воздух.
- Не шуми, - велела она. – Никто тебя не съест. Мне нужно провести проверку. Та-ак… Что тут у нас? Вполне здоровый лик. Вот только по всем параметрам соответствует лику мага-младенца, а не девицы семнадцати лет. Но ничего не поделать, придется работать с тем, что есть. Кстати, скажи мне, безымянная зверушка, что первое ты помнишь?
Я поежилась.
И почему не подумала об этом раньше? Если лик был со мной всегда, ему полагалось видеть мою мать. Я этого не запомнила, а он мог, верно?
Однако меня ждало разочарование. Мою настоящую мать зверушка тоже не видела.
- Я «проснулся», когда Кире было восемь лет, - пояснил лик. - После случая на реке. Она еще плохо плавала и полезла купаться в холодную воду. Назло матери.
Мои зубы сжались. И зачем, спрашивается, делиться всеми подробностями? Ну и подумаешь, назло матери! Этот момент можно было опустить.
- Кира бы утонула, - продолжала рассказ зверушка. – Ее спас Ричард. Рыжий пёс. Тогда-то его и взяли жить к себе. Кирин отец так решил. Раньше Ричард был бродячим. Ну а я… Я просто оставался внутри Киры и ничего не мог с этим поделать.
- Стало быть, ты «проснулся» в момент опасности для хозяйки, - протянула Джорданна задумчиво. – Как интересно. И необычно.
Я же смотрела на них и молчала. Да и что говорить? Со мной всё необычно.
Кстати, день, когда зверушка внутри меня себя осознала, я помнила не очень хорошо. Да, непослушание было. Мы с братьями очень хотели пойти купаться на реку, но погода стояла прохладная, и нам запретили. Робби и Тэдди подчинились, а на меня что-то нашло. Видно, пресловутый характер проявился. Я рванула на реку. А дальше… Память не запечатлела опасный момент. Оставила только обрывки. Вот я вхожу в воду, а вот меня уже тянет на дно. И всё… Впечаталась в память собачья шерсть, в которую я вцепилась. Спасибо, Ричарду, увидевшему меня с берега. Хороший пёс, умный. Надежный.
- Ладно, с тобой всё понятно, - констатировала Джорданна. – Теперь проверим тебя, - обратилась она ко мне. – Нет-нет, не вставай. Это необязательно. Для начала познакомься с партнером. Он давно тебя ждал.
- Ни за что! – возмутился парень у стены, прежде чем я успела хоть что-то сообразить. – Я сто раз говорил: мне не нужен партнер. Мне всё ЭТО не нужно!
Джорданна даже бровью не повела. Мол, слышала сие сто раз, и ей плевать.
- Наверное, это судьба. У вас даже имена одинаковые. Кира и… Киран.
- Чего? – я чуть с подушки не шлепнулась.
Этого еще не хватало!
- Даже не надейтесь, что я соглашусь, - парень сжал кулаки.
А Джорданна просто шевельнула пальцем и…
В воздухе появился светящийся шар. Повисел, переливаясь всеми цветами радуги, с шипением разделился, и уже два шара рванули каждый в свою сторону: один ко мне, второй к Кирану.
- Нет! – возмутились мы в один голос.
Но шары было не остановить. Миг, и один вошел прямиком мне в грудь. Я вскрикнула, хотя особо больно не было. Уж точно не больнее, чем получить оплеуху от матери за очередную позорящую семью выходку. У стены раздалось рычание. Парень продемонстрировал отношение к происходящему.
- А теперь… - Джорданна хитро улыбнулась, - поглядим, на что вы способны в паре.
Она щелкнула пальцами. Просто щелкнула пальцами.
Я не поняла, что произошло. Ибо в следующий миг оказалась на коленях. Глаза жгло, в голове гудело. Желудок приготовился вывернуться наизнанку. Но злость, зародившаяся там, куда недавно влетел шар, помогла победить все мерзкие ощущения. Я сжала зубы и поднялась на ноги. Не позволю считать себя слабой. Никому!
- Неплохо, - оценил мои усилия некто, чей голос я прежде не слышала. Вкрадчивый, бархатистый.
- Ого… - только и выдохнула я, когда повернулась и встретилась взглядом с… пантерой. Большущей пантерой. Зеленоглазой. – Ты… вы… кто?
- Меня зовут Лаура. Я – второй лик Джорданны, - ответила зверюга. – Сегодня поработаю с вами здесь.
- А-а-а… - выдала я, вспомнив недавный сон, где тоже присутствовала пантера. Правда, не взрослая, а детеныш. Точнее, подросток. И тут же спохватилась. – Где - здесь?
Пантера усмехнулась. Как человек.
- Оглянись. Только не упади с перепуга.
- Ох…
Я последовала совету пантеры и схватилась за перила, ибо голова закружилась, а к горлу подступила новая порция тошноты.
И было от чего.
Передо мной простирался город. Не такой, как мой родной. Совершенно на него не похожий. Огромные здания, длинные, переплетающиеся между собой мосты и… странные… хм… коробки, движущиеся по дорогам. Мы стояли на крыше одного из зданий. У самого края. Но вряд ли нам грозила опасность. Даже если бы я оступилась и перелетела за перила, не разбилась бы. Чуть ниже была натянута сетка.
- Это один из средних миров, - пояснила Лаура. – Здесь плохо действует магия. Даже высших. Вот вы – двуликие – кое на что способны. Но главные действующие лица – вторые лики. Мы следим за людьми, дабы не допускать непоправимых вещей. Им недоступна магия. Но они чертовски изобретательны. Создают технологии, способные облегчать жизнь. А еще… люди неуемные. Часто переходят одну черту за другой, приводя собственные миры на грань краха. А этого нельзя допускать. Ты еще не приступила к изучению истории. И вряд ли знаешь, что наша вселенная похожа на дерево, где каждый мир – его неотъемлемая часть. Погибнет один, это отразится на всех остальных.
- И людей не смущает ваше присутствие? – пробормотала я. – В моем мире… В смысле, в моем бывшем мире, уж простите, сильно удивились бы появлению говорящей пантеры. Или здесь подобное в порядке вещей?
Странно, что у меня хватило сил задавать вопросы. Хотелось распластаться на крыше и прикрыть голову руками.
- Конечно нет, - ответила пантера. Я могла поклясться, что под белыми усами прячется улыбка. – Люди ничего не знают о других мирах. И о магии. А мы… Мы невидимы для них. Та-ак. Кажется, кто-то приходит в себя.
Она говорила о Киране. Тот издал стон и поднялся на четвереньки, изо всех сил упираясь в черное покрытие крыши.
 - Проклятье! – прорычал он. – Мне сюда не нужно.
- Одна и та же песнь, - проворчала Лаура. – Упертый мальчишка. Пора смириться, что ты – двуликий. И твое место здесь.
- Идите лесом! - бросил парень. Посмотрел на нас. Выглядел он так себе. Лицо приобрело зеленоватый оттенок. Кажется, Кирану перемещение далось сложнее, чем мне.
Пантера не обратила на «пожелание» внимания. Пояснила для меня:
- В группе давно не было пополнения, и несговорчивый юноша оставался без партнера. Но теперь появилась ты. Джорданна связала вас. До конца учебы придется работать в паре.
- Не буду я с ней работать! – не унимался Киран, продолжая стоять на четвереньках. Подняться пока определенно не получалось.
- Для него это тоже первое посещение среднего мира, - поведала Лаура. – Без партнера сюда нельзя, пока не постигнете все премудрости. Однако ты справилась лучше с первым перемещением.
- Не уверена, - пробормотала я. – Меня тошнит. А этот… город… давит.
Так и было. Я напоминала себе букашку, оказавшуюся посреди дороги, по которой ездят экипажи. Вот-вот попадет под копыто лошади. Или под колесо.
- Это с непривычки, - утешила Лаура. – Пройдет. А теперь, дорогие мои, пора попробовать призвать свои лики.
Парень в ответ издал очередной негодующий рык. Я же спросила озадаченно:
- Как это сделать? Я не понимаю.
- Вы с ликом – единое целое. Он должен почувствовать призыв и переместиться к тебе.
- А он сможет? – усомнилась я. Моя зверушка не казалась шибко прыткой и умелой. Да и Джорданна сказала, что она больше напоминает лик младенца.
- Всё зависит от тебя. Представь лик. Каждую деталь. Затем позови его мысленно. Лики способны добираться до хозяев, где бы те ни находились. Но глаза не закрывай.
- Ладно…
Я села на крышу, прижавшись спиной к перилам, чтобы не видеть этот безумный город, от которого голова шла кругом. Попыталась вызвать в голове образ чудной зверушки. Это было не так уж сложно. Но вот дальше… Дальше ничего не вышло. Хотя я старалась. Честно. Ведь в моих интересах показать, что я не зря оказалась в Академии.
- Ничего, - утешила Лаура. – С первого раза не у всех получается. А ты и вовсе только-только познакомилась с ликом. Потренируешься призывать его в стенах Академии. Теперь твоя очередь, Киран.
- Нет, - объявил парень и свалился на спину. Мол, он будет лежать и ничего не делать.
Меня это удивляло. Его поведение в целом. Зачем отказываться от обучения? Ведь вариантов для двуликих не существует. Насколько я поняла: ты либо исполняешь предназначение и работаешь в средних мирах вместе с ликами, либо… поступят, как раньше. До появления Академии. Запрут. И это в лучшем случае.
Пантера вздохнула.
- Я понимаю, что тебе многое не по душе, - проговорила довольно мягко. Она вообще вела себя куда дружелюбнее, чем ее хозяйка Джорданна. – Но ты же знаешь, каковы условия сделки. У Лионель будут проблемы, если ты не пройдешь обучение.
- Не смей угрожать! – процедил парень сквозь зубы.
- И не думала. Я лишь излагаю факты. А ты создаешь проблемы и себе, и ей. Сделай, что велено. От тебя не убудет. А она не пострадает.
Я поежилась.
ОНА не пострадает…
О ком речь? Что здесь вообще происходит?!
Киран, тем временем, сел. Поморщился. Но подчинился-таки приказу Лауры.
Сначала показалось, что ничего не произошло. Как и в моем случае. Но прошла минута-другая, и рядом с парнем появилось полупрозрачное облачко. Оно просто зависло бесформенное и всё.
- Что это? – спросила я с опаской.
- Второй лик Кирана, - пояснила Лаура с печалью в голосе. – Он никак не желает обрести истинный облик.
- Может, потому что я – не двуликий? – заметил парень с сарказмом.
- Ты - двуликий. И прекрасно знаешь, почему всё пошло не так. Но не пытаешься это исправить. Хотя глупо надеяться, что всё будет, как раньше. Это исключено. Пора смириться.
Киран ничего не ответил. Только посмотрел на Лауру зверем. Я могла поклясться, что в его глазах вспыхнул огонь.
- Ладно, пора заканчивать первое путешествие в средний мир, - проговорила пантера.
Она ничего не сделала. Разве что моргнула. Однако крыша сложилась пополам. И вот мы уже в зале неправильной формы, где Джорданна успела выставить студентов в ряд. Для чего? Да черти знают. Мне, признаться, было всё равно. Голова кружилась так, будто встала с постели во время тяжелой болезни.
- Понятно, - протянула Джорданна, глядя на переместившуюся с нами пантеру. То ли увидела всё глазами Лауры, то ли зверюга отчиталась перед хозяйкой мысленно. – Впрочем, тот факт, что не свалились в обморок, и обошлось без рвоты – уже неплохо, - добавила она и велела: – Оба освобождаетесь от уроков до завтра. Нынче от вас всё равно толку не будет. Лаура, проводи девочку. Сама она не дойдет. А наш упертый Киран и вполне способен дотопать. Он выносливый.
- Однажды я докажу, что мне здесь не место, - пообещал парень перед уходом и вытер мокрый лоб рукавом.
Наверное, я бы ему посочувствовала. Очевидно же, что история его появления в Академии непростая. Однако все светлые чувства и мысли вмиг улетучились, едва мы оказались в коридоре.
- Ничего личного, рыжая, - бросил Киран, ничуть не смущаясь из-за присутствия Лауры. – Но тебе придется исчезнуть. Ибо мне не нужен напарник. Это только всё усложняет.
Теперь чуть не зарычала я. Он серьезно? Серьезно?!
- Исчезнуть? – усмехнулась я, хотя едва стояла на ногах. Приходилось держаться за стену.
- Ага, - подтвердил Киран. - Добиться твоего исключения будет не так уж сложно. Ты же ничего магического не умеешь. Вообще ничего. Так что вылетишь из Академии в два счета. Даже «помогать» особо не придется. Я избавлюсь от навязанного напарника и снова не смогу перемещаться в средние миры в одиночку. Это облегчит мне задачу… вернуть всё назад. Что бы ни говорила Лаура, это возможно. Если сильно захотеть.
Гнев в буквальном смысле застлал мне глаза.
Он хочет добиться моего исключения?! Но ведь тогда мне конец! В родной мир меня не вернут. А значит… значит…
- Ух… - только и выдохнул Киран, когда оказался на полу, а я, сидя сверху, замолотила его кулаками в грудь.
И откуда только силы взялись? Еще секунду назад казалось, что и до спальни придется добираться ползком.
Мой лик испуганно взвизгнул. Облачко Кирана зависло рядом, но лишь мерцало, ничего не предпринимая. Зато я вошла в раж. Продолжала лупить парня, а он… Он попытался перехватить мои руки, но силенок не хватило. Слишком много их потерял при переходе в средний мир и обратно. Пришлось вмешаться Лауре. Она что-то фыркнула сердито, и я взлетела в воздух. А потом плюхнулась на пятую точку метрах в пяти от места потасовки.
- Ты же леди, - попеняла мне пантера. – А ты… - она сердито глянула на Кирана, - лучше не зарывайся. Иначе не успеешь оглянуться, как окажешься в большой беде. И нет, это не угроза. Ты – бедовый. И самонадеянный. Вот твоя проблема.
Я вздрогнула.
Бедовой мать всегда называла меня. Да уж… Может, Джорданна не ошиблась, определив нас в партнеры. Вдвоем мы такого наворотим, что все миры подпрыгнут.
…Остаток пути до спальни мы с пантерой преодолели без приключений. Я сразу повалилась на кровать. Только кеды стащила с ног. Закрыла глаза, ощущая, что меня выжали, как дольку лимона над чашкой чая.
- Что с тобой сделали? – спросил Ричард, воспользовавшись моментом. Рядом не было никого, кроме второго лика.
- Ничего особенного, - проворчала я, не открывая глаз. – Просто к магии и переходам между мирами надо привыкнуть. А теперь… Теперь я посплю.
И я спала. Пока днем Мойра не принесла мне поднос с едой. Поев, я снова уснула. И не размыкала глаз до самого ужина. Разбудила меня Айви, сообщив, что Ричард выгулян, а мне надо бы спуститься в столовую, если не хочу остаться голодной.
- Мойра говорит, ты должна сама дойти. Педагоги должны тебя там увидеть. Как и студенты. Иначе сочтут слабой.
Я подчинилась. Меня слегка пошатывало. Но я дошла.
Столовая находилась в огромном зале на первом этаже. Столов не сосчитать. Я вознамерилась сесть одна, но Айви покачала головой. Мол, не делай так никогда, это большая ошибка.
- Мы – потомки оборотней. Быть частью стаи – это в крови. Одиночек здесь не любят.
Она позволила мне сесть рядом с собой. Другие девчонки за столом глянули с любопытством. Некоторых я уже видела сегодня – в группе Джорданны.
- Ты неплохо сегодня справилась, - похвалили меня черноволосая девчонка с толстой косой. Она казалась старше остальных. – Некоторые после первого перехода три дня с постели не встают. А ты ничего выглядишь. Даже не зеленая. Я – Ванесса.
- Кира, - представилась я, хотя понимала, что ей это известно.
- А вот у твоего лика, говорят, имени нет.
- Это так. Он его не знает. Хотя должен.
- Так придумай сама. Не делу лику ходить безымянным.
- Придумаю, - пообещала я и решилась на вопрос. – А что не так с ликом Кирана?
Девчонки за столом переглянулись.
- Лучше лишний раз не болтать о причинах, из-за которых Киран появился в Академии лишь год назад, - посоветовала Ванесса. - Это твой лик не проявлялся, и его не почувствовали. У этого местного отшельника другая история. Незаконная. Так что… лучше помалкивать.
- Хорошо, - пробормотала я, не посмев уточнять подробности, хотя и хотелось.
И это было не праздное любопытство. Паразит ясно дал понять, что объявляет войну. Неплохо бы узнать его слабые места.
- Ох…
Я чуть не подпрыгнула прямо на стуле, ибо под потолком прошла волна света. Но я быстро успокоилась, сообразив, что остальные не испугались. Для них это в порядке вещей. Волна света прошла вниз, затем по столам, и вот перед нами появились тарелки с едой.
- Удобно тут у вас всё устроено, - проговорила я, берясь за вилку. Курочка выглядела весьма аппетитно. Как и картофель.
- Еще и убирать за собой не нужно, - Ванесса подмигнула. – Правда, тех, кто нашкодит, нередко отправляют в наказание мыть посуду ручками. Или пол. Так что лучше не нарываться.
- Это точно. Помнится, я все ногти переломала, пока отскабливала грязь на главной лестнице, - подтвердила девушка со светлыми волосами, разделенными на прямо пробор. – Кстати, леди, говорят, у нас будет новый педагог по магии высших.
Ванесса закатила глаза.
- Его зовут Стефан Бертран. Но о нем тоже лучше не болтать. Его назначил попечитель. Против воли ректора. Раньше профессор Бертран работал в Академии. Еще до нас. Даже был заместителем леди Клейторн. Но потом у них не заладилось. Ходили слухи, что он жаждал получить ее место, но не вышло. Ему пришлось уйти.
Девочки сидели с широко открытыми глазами от таких новостей. А меня черт дернул за язык задать новый вопрос.
- Почему тогда попечитель его возвращает? Леди Клейторн же – его дочь. Разве ему не полагается быть на ее стороне?
Ванесса аж за голову схватилась.
- Сразу видно, Кира, что ты выросла в нижнем мире, где наши порядки неведомы, - зашипела она. – Нельзя рассуждать о намерениях высших магов и причинах их поступков. Джулиану Клейторну виднее.
- Поняла, - пробормотала я и уткнулась в тарелку.
Хотя на душе осталась тяжесть. Это мерзко, когда отец идет против дочери.
Впрочем, мне-то какое дело? Где они, а где я?
Лучше послушаться Ванессу и поумерить любопытство.

- Все миры – это один организм. Случится что-то с одним, беда эхом отзовется в других. Никогда не забывайте об этом, работая в средних мирах. История знает случаи подобных катастроф. Например, триста лет назад погиб один из миров, где живут люди, а маги бессильны. Волна прошла по всем мирам, будто боль по телу. Были зафиксированы тяжелые болезни и даже смерти людей и магов. А когда… хм… Ты хочешь что-то уточнить, Кира?
- Да, - подтвердила я, опуская руку. - Это замечательно, что для средних миров начали использовать двуликих. Но разве маги не пытались действовать изнури? Прикинулись бы людьми и не давали сильным того мира довести ситуацию до катастрофы.
Два (с половиной) ученика, ходившие вместе со мной на особенный предмет, посмотрели едва ли не с ужасом. Мол, разве можно спрашивать о ТАКОМ. Леди Сибил Шо – стройная блондинка с очень бледной кожей слегка изменилась в лице, но быстро пришла в себя. Поправила строгую прическу и проговорила:
- Кира, ты задаешь неуместные вопросы. Но хорошо, что ты задаешь их на наших занятиях. Высшие маги… хм… не обязаны жить в средних мирах и решать проблемы людей. А маги… иных уровней просто не способны там долго находиться. В отличие от двуликих. Но высшие нашли способ контролировать средние миры. Точнее это сделал Джулиан Клейторн. Так что проблема решилась. В глобальном смысле. В остальном всё зависит от того, насколько хорошо двуликие справляются со своей работой. Надеюсь, ответ ясен.
- Да, леди Шо, - пробормотала я, чувствуя себя слегка уязвленной.
Я прекрасно поняла ответ педагога. Высшие не просто не обязаны разбираться с проблемами средних миров, они не обязаны жить там без магии. Вот главная причина! Ибо это, как минимум, унизительно. А какой высший захочет унижаться. Другой дело мы – маги, родившиеся по ошибке. Впрочем, лучше работать в средних мирах, чем оказаться взаперти. И вообще я семнадцать лет справлялась без магии. И ничего. Жива, здорова. И даже шибко ущербной себя не чувствую.
Леди Шо улыбнулась и продолжила урок, а я, слушая вполуха продолжение рассказа, задумалась, как эта женщина попала в Академию. Она не была двуликой, родилась и выросла в одном из верхних миров, но не в Артрэйне. Там ведь живут исключительно высшие, а леди Шо таковой не являлась. У нас она вела историю миров. Обычно этот предмет изучали в детстве. А леди Шо работала с теми студентами, кто по разным причинам оказался в Академии позже.
Таких тут можно было по пальцам пересчитать. Нас в группе насчитывалось четверо. Точнее, трое. Фальшивые близнецы одиннадцати лет Дэн и Дин, Киран, который демонстративно пропускал занятия, и кудрявая девочка лет тринадцати по имени Эмилия. Киран, как оказалось, неплохо знал историю всех миров. Он просто сдавал леди Шо контрольные работы и получал разрешение не посещать уроки. Ей пришлось смириться. Иначе, как рассказывали остальные, он вечно начинал спорить, чем доводил леди Шо до белого каления. Эмилия появилась в Академии в середине прошлого года. Раньше она тяжело болела и не могла здесь учиться, но недавно удалось найти для нее лекарство. Нет, она не выздоровела полностью, пила микстуру каждый день, но могла учиться вместе с другими двуликими. Ее зверушкой был волк по имени Сириус. Фальшивые близнецы раньше жили среди оборотней. Матушка Дэна обманула всех. И стаю, и магов. Когда в Академии почувствовали появление лика, явились изъять обоих, но не нашли подходящего ребенка. Не поняли «подвоха». Лишь много лет спустя правда открылась. Дин был не близнецом Дэна, а ликом. Весьма необычным ликом, похожим на него как две капли воды, только волосы чуть темнее.
- Как же мне всё это надоело. Дома было лучше. И как же нас угораздило оказаться здесь. И ведь никакого просвета…
Я сжала зубы, стараясь не обращать внимания на жалобы. Другие-то слышали исключительно тихие вздохи, если вообще слышали. Зато я понимала каждое слово и была обязана это скрывать. Во имя собственной сохранности.
На жизнь жаловалась собачка леди Шо. Изнеженное создание белого с рыжим цвета, с длинными ушками и печальными глазами. Она вот уже второй год вынужденно жила с хозяйкой в Академии. И ненавидела жизнь тут. Ей не нравилось всё. И вторые лики, которые выглядели не как все нормальные звери, и запахи, отличавшиеся от родного мира, и дети с подростками. Слишком много шума, видите ли, от них. Впрочем, я могла понять собачку. Ричард мне тоже жаловался на вторых ликов. Мол, косятся на него странно, будто считают ущербным. Они-то магические, а он просто старый пёс.
- Домашнее задание: прочитать параграф четыре, - объявила леди Шо. – На следующем занятии подробно поговорим об Артрэйне.
Мы собрали вещи и все вместе отправились на первый этаж – на урок Джорданны. И Эмилия, и фальшивые близнецы входили в ее особую группу, где, как оказалось, все студенты были в некотором смысле ущербными. Но по дороге меня перехватила Мойра.
- Кира, у тебя сегодня тестирование у профессора Бертрана. На пригодность к высшей магии. Кабине номер семьсот двадцать.
Я поежилась. За неделю, проведенную в Академии двуликих, я посещала только уроки леди Шо и практику Джорданны, где пока больше сидела и наблюдала за работой остальных. И вот пожалуйста – тест на высшую магию. И у кого? У педагога, которого ненавидела ректор!
- Поспеши, - велела Мойра, заметив, что я застыла посреди коридора.
- Не понимаю, зачем нам высшая магия, - проворчала я. – Мне точно не на что рассчитывать. У меня способности? Да идите все лесом.
При любом другом обитателе Академии я бы не решила говорить подобное. Но Мойра, как я убедилась за неделю, была той, при ком можно выдать нечто нестандартное. Кстати, она, как и леди Шо, не была двуликой. И как попала сюда, тоже оставалось загадкой.
- Любая магия в жизни пригодится, - изрекла она. – Топай к профессору Бертрану. А уж он решит, на что ты там способна.
Я подчинилась. Поднялась на седьмой этаж. Вместе с ликом, как и полагалось. Этот странный зверек послушно топал за мной, куда бы я ни отправилась. Обычно помалкивал, придя к выводу, что я пока не готова к крепкой дружбе. Кстати, имя у него появилось-таки. Я назвала лик Реми. Долго выбирать не пришлось. Оно будто само постучалось в голову. Быть может, просто подходило странной зверушке. Еще и первая буква была, как в кличке моего пса, что показалось символичным.
Уроки начались, и по дороге встретились всего три студента, которые явно опаздывали. Один с интересом оглядел меня с головы до ног. Взгляд задержался именно на ногах. Пришлось сжать зубы, чтобы не сделать ничего, что могло бы привести к наказанию вроде мытья посуды или полов, а то и еще хуже. Я успела понять за неделю, что здесь ко многим вещам относились проще, чем в моем родном мире. Девчонки без стыда обсуждали парней и бегали на свидания. А противоположный пол мог запросто нас рассматривать. Это не считалось чем-то запретным, хотя я сейчас и ощутила себя товаром на ярмарке. Меня по-прежнему нервировала короткая юбка, пусть и не так сильно, как в первый день.
Возле кабинета под номером семьсот двадцать я застыла на несколько секунд. Сердце нервно затрепыхалось. Но я пересилила волнение и постучалась в дверь. Та открылась сама. Точнее, с помощью магии. Я сделала вдох и вошла внутрь. ОН сидел за столом. Профессор Бертран. Немолодой мужчина с седыми волосами. Рядом стояла стройная блондинка в желтом платье, подчеркивающим каждый изгиб, и показывала профессору некие бумаги. На мое появление они не отреагировали, хотя я поздоровалась.
- Это прорыв! – возбужденно уверяла женщина.
- Было бы неплохо, - улыбнулся Бертран. – Но ты уже не раз приходила к такому выводу и ошибалась. Подожди немного. Нужно убедиться.
- На этот раз всё иначе, - отчеканила та. – Вот увидишь! Я докажу, что они неправы!
В этот момент Реми чихнул, и блондинка заметила наше присутствие.
- Ладно, пойду, - проговорила она, резким движением убрав прядку с лица. – Занимайся своими делами.
Она удалилась, пройдя мимо меня, будто я была пустым местом.
- Здравствуй, Кира, - поприветствовал профессор, откидываясь на спинку кресла. И пояснил: - Моя супруга занимается особенной наукой. А еще она очень увлекающаяся натура. Иногда до такой степени, что ничего и никого вокруг не видит.
Супруга?
Я мысленно усмехнулась. Молодая супруга, хотя он сам…
Хм…
Я посмотрела профессору в лицо и не обнаружила ни единой морщинки. Хотя волосы были полностью выбелены. Как у старика. С другой стороны, леди Клейторн выглядела очень молодо, жизненный опыт выдавали лишь далеко не юные глаза. А уж ее отцу давно полагалось почить, однако тот мог составить конкуренцию юношам.
- Вы маг или двуликий? – спросила я. – Ох, простите. Не следовало…
- Любопытство - не порок, - улыбнулся профессор, вставая из-за стола. – Но его всё же стоит держать в узде, - и прежде, чем я успела занервничать сильнее, он признался: - Я – двуликий. Джина!
- Я тут, - из-под стола вылезла собака, размером с овчарку. Черная, как смоль. И… с красными глазами.
- Не стоит пугаться, - проговорил профессор, когда я невольно сделала шаг назад. – Джина – второй лик, а не мифический демон из страшилок. – Итак, Кира, ты выросла в нижним мире и даже не подозревала о магическом происхождении?
- Да, - подтвердила я, не в силах оторвать взгляд от глаз собаки.
- Неужели, с тобой никогда не происходило ничего необычного?
- Нет. Я часто попадала в неприятности. Но с магией это никак не связано. Не думаю, что у меня есть к ней способности. Особенно к высшей.
- А это мы сейчас и проверим. Держи.
Я вздрогнула. Профессор ничего не сделал, а в воздухе появилась странная палка с рукоятью и полетела ко мне.
- Это тебе пригодится, - пояснил он, но не потрудился растолковать подробности.
А уже в следующий миг случилось НЕЧТО жуткое.
Свет погас. Нет, не свет в кабинете Бертрана. Вообще весь свет. Я осталась одна в кромешной тьме. Без профессора и, что самое странное, без Реми. От него не было бы особого толка, но в компании не так страшно. А я испугалась. Чертовски. Аж колени затряслись. Было в этой тьме что-то злое. Такое, что потом способно сниться в кошмарах годами.
- Здесь кто-то есть? – спросила я и облизнула сухие губы.
Вместо ответа ко мне со всех сторон полетели зеленые огоньки, похожие на светлячков. Но я нутром чуяла, что они вовсе не безобидные. С такими лучше не сталкиваться. Ни при каких обстоятельствах. Я в ужасе завертелась на месте, не понимая, что делать дальше. Не палкой же отбиваться, в самом деле! Это глупо…
- Какого черта ты творишь?! Думаешь, я закрою на ЭТО глаза?!
Я вздрогнула, не понимая, кто это сказал. Голос был знакомый, женский. Но чей, сейчас я была не в состоянии определить.
- Мы здесь не одни, если ты не заметила, - сердито отозвался второй голос, мужской, принадлежавший, если я не ошибалась, профессору Бертрану.
- Это неважно. Она в вакууме и ничего не слышит, - бросила женщина.
Я вздрогнула повторно.
Ничего не слышит…
Они обо мне?
Кто-то пришел в кабинет профессора, и начался неприятный разговор, которому до меня долетать не полагалось?
Вот только я всё слышала.
Впрочем, сейчас это было не шибко важно. Зеленые огоньки, зависшие на несколько мгновений, будто тоже прислушиваясь, вновь оживились. Медленно полетели ко мне. Я закрутилась на месте, пытаясь сообразить, как именно обороняться, коли нападут. Проблема заключалась в том, что пока я буду разбираться с огоньками впереди и с боков, на меня накинутся сзади. И что? Крутиться, как волчок, пытаясь зашибить палкой всех сразу?
- Не создавай проблему там, где ее нет, Камилла, - велел профессор Бертран.
Велел ректору. Если, конечно, к нему не явилась некая другая женщина по имени Камилла.
- Не смей мне указывать, - отчеканила та. – Мне не оставили выбора, пришлось смириться с твоим назначением, но не рассчитывай, что позволю играть в игры. Тебе и твоей жене. Я вижу, что она делает. И пресеку любые попытки влезть в чужие дела. Если придется, кардинальным способом.
- О! Теперь ты угрожаешь Дженнифер?
Один из огоньков атаковал меня со спины. Ужалил, будто оса.
Я зарычала в ответ. Попыталась отмахнуться от мелких гаденышей палкой. Но те обозлились и… рванули на меня все разом.
Сердце почти остановилось от страха. Если «укол» одного огонька – это больно, что же будет, когда «ужалят» разом?! Оставалось только отбиваться. Бежать некуда. Вокруг тьма.
Но прежде, чем я замолотила палкой по зеленым вредителям, случилось невероятное. Моя правая рука взметнулась вверх, и… из палки вырвалось пламя. Самое настоящее пламя. Горячее, мощное.
Миг, и огоньки с визгом рассыпались, превратились в пепел у моих ног. А тьма исчезла, будто и не окутывала меня никогда. И вот я стою перед ректором и ее бывшим заместителем, сжимая в руке палку, из которой продолжает вырываться пламя.
- Ого… - только и выдала Камилла Клейторн, взирая изумленно.
- Неожиданно, - вторил ей Стефан Бертран. Он смотрел на меня, как на чудо-зверушку. Секунд пятнадцать. Потом опомнился: - Прикажи огню остановиться, Кира.
- Э-э-э… Как?
- Просто отдай приказ мысленно.
- Не получается! – вскричала я, снова занервничав. Это жутко, когда у тебя в руках неконтролируемый огонь.
- Тогда проведи по палочке ногтем.
Я подчинилась, не веря в успех. Однако прием сработал. Палка прекратила извергать пламя. Выпустила еще несколько искр и успокоилась.
- Уф… - я плюхнулась прямо на пол рядом с обескураженным Реми. Похоже, лик знатно поволновался за меня.
- Что ж, новая студентка – просто кладезь сюрпризов, - проговорила ректор. – Огонь. Да еще с первой попытки. Почти рекорд.
- Не поспоришь, - согласился профессор. – Добро пожаловать в мою группу, Кира Монтрэй. В группу выдающихся двуликих, способных к высшей магии. Уроки внесут в твое расписание, мы поработает и поглядим, на что ты способна.
Я лишь кивнула, не зная, что на это сказать.
Выдающаяся? Я? Да бросьте. Это какая-то ошибка.
- А теперь ты не оставишь нас с леди Клейторн наедине? – добавил профессор. И, разумеется, это была не просьба.
- Конечно, - пробормотала я, поднимаясь. Сделала знак лику, и мы вместе скрылись за дверью.
Я не смотрела ни на Бертрана, ни на его собеседницу, но физически ощущала волны ненависти в адрес профессора, исходившие от этой женщины.
…Снаружи меня ждал Ричард.
- Я волновался.
Хоть псу и не нравилось, как на него посматривают чужие лики, он успел за неделю изучить замок и гулял по нему как у себя дома. Мол, не сидеть же в спальне целыми днями. А раз по прилегающей к Академии территории нам с ним ходить по неизвестной пока причине не разрешали, Ричард бродил там, где мог.  
- Я цела. Только ужалили в спину слегка, - шепнула я, когда мы отошли от кабинета Бертрана. – Но самое безумное – у меня, оказывается, способности к высшей магии. Выдающиеся, по мнению профессора,.
- Это же хорошо.
- Ничего хорошего! Мне бы не выделяться лишний раз.
- Благодаря новым способностям, у тебя появится шанс устроиться в жизни получше. Студенты тут только и болтают, как бы подняться повыше.
- Но мне это не нужно. Хочу быть тихой и незаметной Кирой.
- Ага, дома это ой как получалось.
- Дома не получалось, - подтвердила я. – Но здесь я обязана этого добиться и…
Мы завернули за угол и остановились, как вкопанные. Перед нами сидела собачка леди Шо и смотрела озадаченно.
- Ты понимаешь старого пса? – спросила она.
- Нет, конечно. Никого я не понимаю.
Я слишком поздно сообразила, что именно брякнула. Слова уже сорвались с языка, и собачка сделала выводы.
- Ты и меня, значит, понимаешь. Как необычно…
Я затрясла кулаками и бросилась прочь, ощущая бессилие. Вот как? Как я могла столь бездарно попасться, а? Собиралась же свято хранить тайну от всех.
А теперь… теперь…
- Не бойся этой диванной собачонки, - посоветовал Ричард, когда мы добрались до спальни, где я плюхнулась на кровать и накрылась одеялом с головой, желая спрятаться от всего на свете.
- Она знает мою тайну, - прохныкала я, как ребенок.
Столько лет скрывала. И на тебе!
- И что? – не унимался Ричард. – Ну напряги голову, Кира. Она же – собака. Ее, кроме меня и тебя, в замке никто не понимает. А, ну и кроме кота с хорьком. Пусть знает, сколько угодно тайн. Рассказать о них не сможет.
Я вынырнула из-под одеяла и уставилась на пса ошалело.
- А ведь верно. Все будут слышать только лай.
- Значит, и опасности нет, - подытожил Ричард.
Я выдохнула с облегчением. Хотя и осознавала, как сильно опростоволосилась. Нужно проявлять больше осторожности. В следующий раз нас может услышать кто-то другой. Тот, кто способен выдать тайну…
 
****
- Хм… Он поднял правую верхнюю лапу. Угадала?
- Полагаешь, это смешно? – спросила Джорданна, взирая на меня, прищурившись. От этого взгляда пробирало насквозь.
- Ты должна не в угадайки играть, а чувствовать свой лик, - добавила Лаура, присутствующая сегодня на практике особенной группы. В смысле, ущербной. – Это залог вашего будущего трудоустройства, без которого двуликим никак нельзя.
- Знаю. Но я его не чувствую. Вообще.
Я всплеснула руками. Ну что мне поделать? Сколько бы я ни садилась к Реми спиной и не напрягалась, пытаясь его прочувствовать, ничего не выходило. НИ-ЧЕ-ГО! С Ричардом и то больше взаимопонимания, нежели с ликом – частичкой меня.
- Значит, плохо стараешься, - изрекла Джорданна. – Пробуй еще раз. Потом еще и еще. Пока не добьешься успеха. Все до единого маги чувствуют свои лики. Даже упертый Киран. И ты должна справиться. Раз уж у тебя способность к высшей магии открылась, стало быть, тут и вовсе не должно возникать проблем. В общем, работай, Кира. Вводные ты знаешь.
Я подчинилась, сделав вид, что не злюсь. И что не заметила, как закатил глаза Киран, сидевший, по традиции, у стены. Ему не понравилось, что Джорданна упомянула его в разговоре со мной.
- Вводные знаю, - прошептала я и зажмурилась, стараясь заставить гнев раствориться.
В теории всё было просто. Двуликий маг тянется к своей зверушке, а нерушимая связь между ними сами откликается. Поначалу нужно лишь представлять детали, позже, как писали в учебнике, всё будет происходить само собой. Маг может увидеть лик, где бы тот ни находился, и наоборот. Были и подсказки. Например, призвать на помощь первые детские воспоминания о втором лике. Или повторять его имя. Увы, для меня они были бесполезны. Детских воспоминаний не существовало, лика у меня тогда не имелось. А имя ему я придумала сама. В нем нет магической силы.
В общем, к концу урока я не добилась результата. Опять. Джорданна только вздохнула. Но я всё видела по ее холодным серым глазам.  Она считала, что я плохо стараюсь. Мол, такая же несносная, как и Киран, делающий всё, чтобы не быть двуликим. Но это было не так. Я же понимала, что для меня существует только один путь, и не хотела, чтобы случилось что-то дурное. Лучше работать в пугающих средних мирах, чем оказаться под замком.
- Может, ты слишком сильно стараешься? – предположила Эмилия, пока мы шли на урок леди Шо. Волк Сириус шагал за нами, легко опережая Реми. – Иногда надо просто… отпустить ситуацию, и всё решится само собой.
- Может, и слишком, - буркнула я. Обсуждать проблемы не хотелось. Даже с теми, кто пытался поддержать.
- А вдруг Реми закрывается? – выдвинул еще одну версию Дин. – Когда я раньше злился на Дэна, пытался закрыться в отместку, и он терял меня из виду.
- Ничего я не закрываюсь! – возмутился Реми. – Я - открытая книга!
Мы остановились у двери класса леди Шо. Раз та не распахнута настежь, заходить до звонка не следовало. Таковы правила в Академии. Я прислонилась к стене и провела ладонями по лицу, будто пыталась стереть усталость и раздражение. Я, действительно, устала за последние дни и ощущала постоянное душевное напряжение. Столько перемен. А я всё сдерживаюсь и сдерживаюсь, не считая того случая с Кираном. Так можно и до бури доиграться. А коли я взорвусь… Нет, лучше не думать, что может случиться тогда.
- Принесла нелегкая… - шепнула Эмилия.
Я с трудом подавила рычание. По коридору шел Киран. В руках он держал перевязанную лентой стопку бумаги. Очередной реферат, видимо.
- Нечего так смотреть, - бросил он. – А то глаза заболят.
Я сразу отвернулась. Надо больно!
Одно радовало. Джорданна решила не отправлять нас снова в срединный мир с этим позером, пока я не научусь чувствовать Реми. Я вздрогнула. Может, в этом всё дело? У меня не получается установить связь с ликом, потому что сама не хочу добиться успеха? Ведь чем дольше ничего не выходит, тем позже нас с партнером ждет новое путешествие.
Наконец, прозвенел звонок. Вот только дверь не открылась. Ни сразу, ни через минуту, ни через пять.
- Может, леди Шо там нет? – предположил Дэн.
- Есть только один способ проверить, - я взялась за ручку. Начавшийся урок – единственный способ избавиться от Кирана, присутствие которого вызывало новые волны гнева.
Я вошла первая. Затем Эмилия и фальшивые близнецы. Киран перешагнул порог последним. И единственный понял, что в классе твориться неладное.
- Ложитесь! – крикнул он и толкнул на пол Эмилию с Дином – тех, до кого успел дотянуться.
И тут же рванул вперед, широко раскинув руки.
Он что-то закричал, но я не разобрала слов.
Что-то сверкнуло над потолком. Ослепительно.
А дальше был полёт. Мой полёт в стену. Больно ударившись левым плечом, я рухнула на спину. Успела увидеть лицо Эмилии, из носа которой сочилась кровь. И женскую фигуру в дверном проеме. Она мелькнула и тут же скрылась. А еще… скрючившееся тело на полу. И всё. Мои глаза закрылись, стирая всё на свете…