Академия Грейсли. Ведьмам тут не место!

— Присаживайтесь, Татьяна.

— Сюда?

— Да, именно сюда, — темноволосый приземистый мужчина с хищным профилем и въедливым взглядом указал старинным пером на стул перед своим столом.

Я села. Расправила складки коротенькой юбочки, а потом плечи. Гордо задрала подбородок и посмотрела на собеседника, будто это я его допрашиваю, а не он меня.

Похоже, проняло — лицо собеседника из расслабленного изменилось сначала на удивлённое и растерянное, а затем на подозрительное. То-то же! А то, думали дурочку тёпленькой возьмут. А я, между прочим, этим взглядом соседу Серёге вмиг внушение делала. Он потом ещё от меня по всей деревне улепетывал, доказывая, что исправится, все долги отдаст и мой забор, который сломал совершенно нечаянно, обязательно починит.

— Итак, Татьяна, вы говорите, что не знаете, как так вышло, что ваша магия взломала защитный барьер Албании, а потом устроила поджог в трёх деревнях одновременно.

— Именно. Понятия не имею, — пожала я плечами. Если бы они знали, что я, кроме этого, ещё и совершенно не представляю, как стала молоденькой девчонкой, то, наверное, не так со мной общались бы.

— Где вы учились? — спросил секретарь за соседним столом.

Где? В средней школе № 46. Окончила десять классов с серебряной медалью, между прочим, но не говорить же им этого!

— На дому училась. Родители обучали.

Мужчины переглянулись. Тот, что выглядел помоложе, пожал плечами.

— Если ведьма, то скорее всего с Эро́й. Но тогда бы портал её не пропустил.

Они прищурились и осмотрели меня ещё раз, только теперь ме-е-едленно.

— Расскажите-ка нам, почему у вас нет регистрационного знака принадлежности к роду?

Батюшки мои, это ещё что за зверь такой?

— Так я, это… Дома всегда сидела, не пускали никуда.

— Почему? — старикашка изогнул бровь, словно просверливая меня взглядом.

— Надо было, — я высокомерно смерила его взглядом.

— Кому надо?

— Всем, — главное — говорить туманно, а там разберёмся.

— И где же сейчас ваши родители? Почему не проконтролировали вас на этот раз?

— Так нет их, — развела руками, выражая сожаление. Если их нет, то и спрашивать вроде как не с кого, правильно? Кстати, истинная правда — отец с матушкой уже давно в землице лежат, царство им небесное. Так что я прилично времени уже большая девочка. Ещё бы — шестьдесят годков минуло, как никак.

— То есть, получается что вы необученная ведьма, без образования, без клейма рода, я так понимаю, ещё и без покровителей? — он вопросительно уставился на меня, а я кивнула в ответ. Чего нет, того нет. — И эта необученная ведьма разворотила пространство около границы на двадцать километров вокруг себя и понятия не имеет каким образом? Всё верно?

Я снова кивнула. Слово «ведьма» весьма покоробило — не такая уж я и старая, но деревни и правда подожгла, так что, наверное, заслужила, поэтому смолчала.

— Вы понимаете, что это не просто хулиганство, а преступление, и наказание за него окажется соответственным?

Я похлопала глазами. Нет, всё же лучше прикидываться дурочкой — а то законов не знаю, скандал устраивать сложно. Постаралась робко, но в то же время завлекательно посмотреть на собеседника, но, судя по тому, как того перекосило, его, похоже, не зацепило.

— Погодите, лорд, — вмешался секретарь, — вы же сами сказали, что ведьма не обучена. Такая молодая, неудивительно, что напугалась. Это ведь наверняка первый всплеск вашей магии, милая? — обратился он ко мне.

На слове «лорд» я против воли улыбнулась, вспомнив своего черного как ночь котика. Как он там без меня? Ну, ничего, соседка не даст с голоду умереть, а вот меня он уже вряд ли увидит. Только хотела смахнуть непрошенную слезу, как до меня дошёл смысл последнего вопроса!

Я энергично закивала головой, всем своим видом выражая искреннее недоумение произошедшим; непролитые слезы, кстати, оказались весьма вовремя! Кажется сейчас мой вид смог растопить сердца мужиков, сидящих напротив, потому что, прочистив горло, старикашка спросил хриплым голосом:

— Татьяна, если вы говорите правду, то не согласитесь ли ещё раз всё повторить на кристалле истины, чтобы мы могли вам доверять?

Я нахмурилась. «Кристалл истины», — звучало как-то наподобие детектора лжи, по-нашему. Вряд ли мне понравятся их вопросы. А что я им скажу? Что из другого мира? Что пенсионерка? Ветеран труда? Эх, была не была! Один раз померла, второй уже не так страшно!

— Давайте сюда ваш кристалл! — гордо вскинула подбородок и сжала зубы, чтобы не стучали от страха. Ещё чего, мне ли пугаться двух бумажных клерков!

Секретарь проворно вскочил и скрылся в подсобке, чтобы через минуту прибежать с круглым прозрачным шаром на золотой подставке и крупными разноцветными камнями по ободку. Фи, как безвкусно!

— Всё очень просто, Татьяна. Вы кладёте руку на кристалл, мы задаём вопросы, вы на них честно отвечаете, а кристалл показывает, не врёте ли. Всё ясно?

Я прищурилась:

— А какие критерии оценки честности?

— Что? — выпучили на меня глаза оба.

— Я говорю, как именно кристалл оценивает верность ответов? Правда — понятно, ложь тоже, а если полуправда? Или просто умалчивание? А если я говорю и думаю, что это правда, а на самом деле всё вовсе не так? Он оценивает по моим эмоциям или настоящую правду знает?

— Ведьма, не заговаривай нам зубы! — внезапно рассердился старикашка. Ишь какой обидчивый! — Или соглашайся и отвечай на вопросы, или отказывайся и сразу отправишься в колонию для несовершеннолетних волшебников!

Меня так умилило слово «несовершеннолетних» (ещё бы, я уже лет сорок его в свой адрес не слышала!), что только потом осознала масштаб угрозы.

— Без суда и следствия? — опешила я.

— Именно так! — важно кивнул противный субъект. — Нашего слова достаточно.

— Ладно уж, давайте ваш шар, — проворчала я, но не удержалась и ехидно заметила: — И называть девушку ведьмой — дурной тон. Я же не называю вас Кощеем!

— Кто такой? — заинтересовался секретарь.

— Колдун, Бессмертный. Страшный и ужасный, — мстительно ответила я, одаривая старикашку взглядом, которым мечтала испепелить.

— Так я и есть колдун. Бессмертный, — невозмутимо ответил он. — Только не Кощей, а лорд Костей!

Я прыснула. Ну да, невелика разница. Меня окружают колдуны. Как мило. Обхохочешься.

— Давайте уже быстрее закончим, — проворчал Костей. Нет, определённо он теперь для меня Кощей. Так и буду про себя звать. Главное, вслух не ляпнуть.

Я положила руку на сферу, как мне показал секретарь, а Кощей без предисловий начал засыпать вопросами:

— Как вас зовут?

— Татьяна Грейс.

— Где вы были вчера вечером?

— На вашей границе, около сожжённых деревень.

— Что вы там делали?

— Гуляла, — разозлилась я.

В этот момент кристалл, остававшийся кристально чистым во время моих прошлых ответов, заволокло красным туманом.

— Правду! — прорычал Кощей.

— Понятия не имею, — ответила я совершенно искренне.

На удивление мужчин, сфера опять очистилась.

— Как вы там оказались? — постарался пролить свет на происходящее секретарь. Симпатичный мальчик лет двадцати — двадцати пяти, смуглый, темноволосый, но не такой злобный и въедливый, как Кощей.

— С неба упала, — ответила я.

Вообще-то, это чистая правда, если не считать того, что до этого я переходила дорогу от Пятёрочки к дому и в меня на скорости врезалась машина. Я почувствовала только, как отлетела на несколько метров, а потом плюхнулась на землю уже на этой злополучной границе. Так перепугалась, что от меня во всё стороны пошла красная волна, а потом всюду, куда хватало глаз, загорелся огонь. Вот меня и повязали, когда я с ведром бегала от ближайшей речки до старого деревянного домика на отшибе, огонь на его жилище помогая дряхлому старику тушить пожар.

Шар в этот раз заволокло серым дымом. Красиво. Как тучи на ясном небе.

— Это что значит? — с интересом спросила я, потыкав в сферу пальцем.

— Руки убери, ведьма! — взвизгнул Кощей. Я обиделась, то руки положи, то руки убери! — Это, как ты выразилась, полуправда. То есть, ты сказала правду, но не всю, потому что остальную часть просто не знаешь или не уверена в её правдоподобности.

— Скорее второе, — пробурчала я.

— По правилам допроса, мы не имеем права заставлять тебя подробней отвечать на этот вопрос. Кристалл принял твой ответ, хоть и с натяжкой.

Ишь, какие правильные! Подозрительно, однако! Но не возмущаться же, в самом деле!

Я с благодарностью уставилась на чудо техники. А вовсе он и не безвкусный — миленький такой, кругленький.

— Продолжим. Правду ли вы сказали, что у вас нет родных?

— Да.

— А почему у вас нет клейма рода?

— Потому что я не знала о его существовании, — я ответила максимально честно, а сама с опаской наблюдала за реакцией собеседников.

И она не заставила себя ждать. Их лица вытянулись, и секретарь с неверием протянул:

— Быть не может… Как такое возможно?

— Вот так, — пожала я плечами. — Кристалл мои слова подтверждает, значит, я говорю правду.

Мужчины переглянулись, но всё же решили добить процедуру до конца.

— Это ваше первое проявление магии?

— Да.

— Вы знаете, кто вы, и много ли у вас знаний о силе ведьм?

— Нет, — и это истинная правда. Если на Земле я трудилась простым маляром, то кем являюсь сейчас, для меня загадка. Я даже в зеркало ещё не смотрелась!

— Есть ли у вас плохие мысли или намерения против правящей семьи Албании?

— Нет.

— Хотите обучиться магии?

Я задумалась. Если я не ошибаюсь, и в том мире я умерла, то здесь могу начать всё сначала. Ведьма не ведьма, а обучение — всё же реальный шанс с чего-то начать новую жизнь. Поэтому я решительно тряхнула непривычно длинными пепельными волосами и смело ответила:

— Да.

Потом подумала и уточнила:

— Это бесплатно?

— Не совсем. Если вы поступаете в Академию Грейсли, то ваше обучение, содержание, питание оплачивает правящая семья. А вы, в свою очередь, после окончания Академии, обязаны ответно отработать на благо государства три года по своей специальности.

Хм, бюджетное образование с отработкой. Тоже мне, сказка! Но и не такая уж и суровая реальность…

— Я согласна!

— Отлично! Тогда, ведьма Татьяна Грейс, — добро пожаловать в Академию Грейсли!

Кощей щёлкнул пальцами, и за моей спиной образовался чёрный портал, похожий на чернильную кляксу. Меня подхватило порывом ветра и затащило внутрь, чтобы в следующую секунду выплюнуть плашмя на дорожку перед входом в Академию.

Над головой прозвучал звучный голос:

— Добро пожаловать в Грейсли! Ведьма???

Важное предупреждение!

Дорогие читатели, добро пожаловать в новую историю, открывающую целую серию «Академии Грейсли», в которой каждая книга самобытна, а герои индивидуальны.

Данная книга писалась, чтобы поднять настроение автору и читателям! Героиня Татьяна Грейс — импульсивна, вспыльчива, грубовата и лучше находит общий язык с парнями, а не с девушками. Кто ожидает увидеть бабушку — божий одуванчик, умудрённую годами и сединами — вам не сюда.

Все остальные — держитесь за свои животики — ведьма Грейс заставит вас плакать от смеха!

Я встала и отряхнулась. Что за ужасная манера называть меня ведьмой?! Сговорились они, что ли?

Хотела уже поднять голову и осмотреться, но взгляд зацепился за кожаные лакированные туфли коричневого цвета. Даже с такого расстояния от них шёл флер помпезности и огромной цены. Что ж, рассмотрим что там выше…

Строгие тёмно-коричневые брюки, зауженные к низу, такого же цвета пиджак, под ним элегантный жилет темнее на пару тонов, белая рубашка и массивные золотые часы на левой руке.

Наконец, в зону видимости попало лицо. Хотя сначала я уставилась на ярко-красные с бордовыми прядями волосы, достающие до лопаток, небрежно связанные в низкий хвост. Жуть тут мода. А потом обнаружилось лицо…

Высокий лоб, упрямый подбородок, крупные скулы с двухдневной тёмной щетиной, аристократичный нос. Чуть выше — тёмно-бордовые брови вразлёт и пронзительные зелёные глаза.

О, Боже, какой мужчина!

Я чуть не облизнулась. Идеален! Он действительно идеален! Беру! Упакуйте, пожалуйста!

Момент казался прекрасным ровно до той секунды, пока идеальный мужчина не открыл рот.

— Адептка, немедленно прекратите на меня так плотоядно пялиться! Я, конечно, слышал, что ведьмам чуждо понятие благородства и всех приличий вместе взятых, но не думал, что увижу это собственными глазами.

— Чего? — опешила я.

— У вас, кроме отсутствия манер, ещё и проблемы со слухом? — он вздёрнул левую бровь.

— А вы поаккуратней на поворотах, мистер! Какая я вам ведьма?

— Самая обыкновенная, — невозмутимо ответил мужчина. — Где ваше приглашение? Вы опоздали к вступительным экзаменам!

— Нет у меня никакого приглашения, — начала заводиться я. — Меня к вам, между прочим, отправили не особо спрашивая, точнее, выбора предоставили не так уж и много. И ни о каких вступительных экзаменах я знать не знаю!

— Нет приглашения? Неужели? А это что? — он резко наклонился ко мне и выхватил торчащий из-за пояса сложенный в трубочку белый листок. Могу поклясться, что еще минуту назад его там не было!

— Так, так, — красноволосый мужчина читал и время от времени бросал на меня заинтересованные взгляды. Наконец, зелёные кошачьи глаза перестали блуждать по документу, и он, свернув его обратно в трубочку, невозмутимо обратился ко мне, как будто только увидел:

— Рад приветствовать вас, Татьяна Грейс, в Академии Грейсли — лучшей Академии страны, где обучаются самые родовитые и талантливые маги со всего королевства! Меня зовут Брейдон Никс, я — ректор данного учебного заведения. В качестве исключения и при наличии определённых обстоятельств, вам разрешено начать обучение без прохождения вступительных испытаний, но, согласно кодексу Академии, мы должны проверить ваш уровень магии, а также её направленность, дабы подобрать наиболее подходящий факультет. Где ваши вещи?

Я демонстративно оглянулась по сторонам и пожала плечами.

— Нет вещей? — не поверил ректор.

— Как видите, — я развела руки в стороны.

Он задумчиво потёр переносицу, потом тряхнул алой головой и решительно произнёс:

— Ну, нет так нет. Следуйте за мной!

Развернулся на каблуках и пошёл к входу в здание.

Я скептически прищурилась, но всё же поплелась следом. Ну, а что мне оставалось? Не требовать же, в самом деле, чтобы здешние маги меня обратно на Землю под колёса машины вернули! А здесь есть шанс ещё раз прожить жизнь. И кто знает, может, даже более счастливо?

Склонностью к долгим размышлениям и затяжным страданиям я никогда не отличалась, поэтому, пофигично хмыкнув, начала глазеть по сторонам.

А посмотреть было на что! Академия Грейсли (надо же, будто для меня построена!) походила на что угодно, но только не на учебное заведение. Ни тебе унылых серых стен, ни однообразных окон. Больше всего это напоминало… старинный замок. Белые колонны, отражающие солнечный свет и ослепляющие в погожий день, поднимались прямо в небо и заканчивались конусообразными коричневыми шляпками, аля-белый гриб. Само здание, в четыре этажа вверх и, как я смогла заметить по полуподвальным окнам, ещё точно одним этажом вниз, возвышалось перед восторженным взором, но не давило своей монументальностью, а, скорее, приглашало познать радости обучения, молодости и жизни. Множество затейливых балкончиков, увитых разнообразными яркими цветами, напоминало каскад клумб, раскинувшихся на белом снегу.

Внутри всё так же сияло белизной и мрамором. Господи, как они всё это отмывают?! Белая лестница с золотыми перилами, прямо посередине огромного холла, вела на второй этаж, а дальше расходилась широкими коридорами, напичканными белыми дверями с золотыми наличниками и ручками.

К этой-то лестнице меня и подвели. Брейдон, не останавливаясь, начал неспешно подниматься, а я не удержалась и поскребла ногтем золото на перилах.

— Что вы делаете?

Я вздрогнула от вопроса и чуть смущённо, но больше возмущённо, подняла глаза на ректора.

— Хочу проверить, настоящее ли золото…

— И как? — кажется, впервые за всё время нашего знакомства, мне удалось увидеть какое-то подобие улыбки на породистом лице.

— Не знаю, — буркнула я. Действительно, откуда мне знать, как определить подлинность золота?

— Тогда, может, вы оставите сие занимательнейшее занятие и пройдёте на второй этаж? — издевался, гад. Ну, ничего, я тебе ещё припомню!

— А где все? — нет, конечно, обстановка впечатляла роскошью, но на ближайшие сто-двести квадратных метров я больше никого не наблюдала, поэтому эхо от наших шагов гулко разносилось по коридору.

— Все? — переспросил мужчина, не сбавляя хода.

— Ну да. Все, кто здесь может быть. Преподаватели, студенты, уборщики, в конце концов!

— Адепты заселяются в общежития — это соседние здания, преподаватели там же, помогают с расселением, а что касается уборщиков… Вы росли в немагической стране? — непонятно почему, поинтересовался он.

— С чего вы взяли? — я вся напряглась, ожидая продолжения.

— Вы не с Эро́й, которое считается королевством ведьм. Иначе у вас бы имелись соответствующие документы. И, судя по тексту письма, которое принесли с собой, вы пробили защитный купол страны, значит логично, что до этого жили за пределами Албании. Восточнее как раз Королевство Анания, где магов мало и основное население — обычные люди. Соответственно, не так часто появляется возможность увидеть, как порядок в помещениях поддерживают магией. Вы оттуда?

Я неопределённо пожала плечами и промолчала. Пусть думает, что хочет.

— Не хотите говорить — ваше право, — усмехнулся ректор и отправился дальше.

— Погодите! Брайдон!

— Ректор Никс, — поправил он. — В этих стенах меня зовут именно так, в крайнем случае, ректор Брейдон, но не как не Брайдон!

— Простите, — буркнула я и вздохнула. — Поназывают детей, а потом язык сломаешь выговаривать.

К моему стыду, меня услышали.

— Это довольно популярное здесь имя и оно никого не удивляет, в отличие от вашего. ТАТЬ-ЯНА. — по слогам произнёс он.

Странно, обычно все спрашивали про мою фамилии — Грейс. Папа говорил, что это от того, что его мама — моя бабушка, с англичанином в молодости согрешила. Англичанина этого она никогда больше не видела, а вот фамилия осталась.

— И удивительно созвучна с названием Академии. — Это на каком наречии, Тать-яна? — повторил ректор, но, заметив, что я не собираюсь ему отвечать, перевёл тему: — Так что вы хотели спросить?

— Я хотела спросить, почему мне позволили учиться в вашей Академии? Если я, как вы говорите, иностранка и непонятно откуда взялась, и если, тем более, у вас настолько престижное учебное заведение?

— А вы знаете, что после окончания обучения вам нужно отработать три года? — вместо ответа спросил он.

— Да, что-то такое мне говорили, — потерла я переносицу.

— Так вот, мисс Грейс, для страны важно заполучить ведьму с таким потенциалом, как у вас. Если вы, по окончании обучения принесёте клятву верности Албании, то сможете стать ценным приобретением для всей королевской семьи.

Он остановился перед массивной дверью в конце коридора на втором этаже и отпер её резным ключом.

— Прошу!

— Я не приобретение! — возмутилась запоздало. Ещё чего надумали! Как вещь какую-то разыгрывают! Сначала обучат, а потом попользуются!

— Мисс Грейс, пройдите в кабинет, я постараюсь сгладить неловкость своего ответа объяснением.

Недовольно пыхтя, я прошмыгнула внутрь. Ну что, скажу я вам, неплохо живут ректоры академий!

Кабинет занимал сорок квадратных метров, не меньше. А у меня глаз наметан, как-никак тридцать лет со строительной бригадой маляром отработала! Белые стены под пять метров высотой заканчивались таким же белым потолком с искусной золотой лепниной. Большое количество люстр покачивалось на золотых цепях и подсвечивало пространство вокруг равномерным светом.

Окна занимали всю западную стену. Вечером, наверное, некомфортно работать — солнце бьёт в глаза. Интересно, здесь тройной стеклопакет?

Проверить мне не дали, мягко подтолкнув в спину, в сторону большого вычурного кресла из натуральной кожи. Я даже понюхала коричневую обивку. Точно натуральная.

В точно такое же кресло сел Брайдон, нет, Брейдон. Какое всё-таки ужасное имя у человека! Он положил руки на дорогущий массивный стол из красного дерева и сцепив пальцы в замок, задумчиво посмотрел на меня.

— Во сколько обошёлся ремонт кабинета? — брякнула я. Не, ну а что? Надо же узнать местные расценки, может, я вернусь здесь к своей профессии? Не сказать бы, что я от неё находилась в некотором в восторге, но привыкла же. Да и надёжная она, как вот этот стол. Дома строятся везде и всегда, а значит, и маляры пригодятся. Ну, я так думаю.

— Что? — кажется, впервые я серьёзно удивила этого человека. Он смотрел на меня со смесью непонимания и опасения.

Кажется, всерьёз начал думать, что в его Академию направили сумасшедшую.

— Ничего, не обращайте внимания. Так что там с приобретением?

— Прошу прощения, неправильно выразился. Вы — не приобретение, само собой, разумеется. Но для страны ценно получить такого одарённого работника, хоть и на время. Те, кто работает на королевскую семью, приносят ей клятву верности, а значит, не навредят королевскому дому. А вы, если сможете закончить обучение, действительно могли бы стать очень одарённой магичкой. Конечно, на границе ваша сила выглядела больше разрушительной, но тем не менее и ей найдётся применение. И даже, несмотря на то, что вы ведьма, я думаю, вы смогли бы учиться у нас и не вылететь сразу после первого семестра.

— Да почему ведьма-то? — взвилась я.

— А кто же вы? — удивился он. — Вы себя как-то по-другому называете? Ваша магия, ваш вид, ваша аура. Вы принадлежите к роду ведьм. У нас в Академии ведьмы не учатся, так как в нашей стране их практически нет, да и направление магии у них немного другое, но…

— Какое? Какое обычно направление? — знаю, перебила, но вопросов слишком много, чтобы я слушала молча.

— Все ведьмы обучаются только на факультетах зельеварения, либо взаимодействия с магическими существами, фамильярами, то есть. Я первый раз вижу ведьму, обладающую магией стихии.

— А ваша Академия?..

— Правильно. Академия Грейсли, специализируется на стихийной магии. И хотя предметы зельеварения и взаимодействия с магическими существами у нас тоже есть, им уделяется не так много внимания, и идут они дополнительными дисциплинами.

Я рассеянно кивнула. Понятно, что ничего не понятно. А если начну спрашивать, то выставлю себя полной дурой. Нет уж, лучше молчать, потом всё узнаю, ведь узнаю же?

— И куда тогда меня?

— А вот это мы сейчас и выясним! — бодро отрапортовал ректор Никс и вытащил прозрачную сферу.

— Опять?! — взвыла я.

— Что опять? — не понял ректор.

— Это кристалл истины?

— Нет, — он недоуменно на меня уставился, — это сфера силы. Она определит, какой уровень магии у вас на данный момент имеется, и подберёт подходящий факультет.

— А уровень магии не на данный момент, а вообще, определить можно? — заинтересовалась я.

— Потенциал, вы имеете в виду?

— Ну да, именно потенциал.

— К сожалению или к счастью, нет. Так что вы сможете добиться всего, чего захотите, если приложите максимум усилий, — обрадовал он меня.

Я только глаза закатила. И здесь пропаганда светлого будущего! Надо только сложить голову на этом камне и полностью сгрызть гранит науки.

— Ладно, давайте сюда ваш шарик силы, — великодушно разрешила я.

Сфера перекатилась ко мне в руки.

— Не бойтесь! — ректор ободряюще потрепал меня по плечу, протянув руку через стол. — Девушки попадают либо на факультет защитников, либо целителей и артефакторов, крайне редко на боевой факультет. А ещё есть отдельные факультеты по стихиям, туда тоже есть шанс попасть, особенно на факультет огня.

Тем временем шарик в моей руке нагрелся и постепенно начал наполняться золотыми огоньками внутри.

— Так, Татьяна, теперь давайте считать огоньки — чем их больше, тем выше уровень силы.

Мы дружно уставились на кристалл и считали вслух:

— Один, два, три… Четыре, пять, шесть.

— Шесть, — провозгласил ректор. — Что ж, неплохо. Не блестяще, конечно, но для целителя и артефактора сойдёт. Ваш всплеск магии на границе не в счёт — это как раз, скорее, относится к потенциалу, и не факт, что вы дотянетесь до этого уровня (спонтанные выбросы магии всегда намного сильнее резерва) и сможете его использовать по собственному желанию. Но раз тайная канцелярия отправила вас к нам, то кто мы, чтобы с ней спорить? Так, теперь, что у нас с факультетом?

Он сделал замысловатый пас рукой, и золотые огоньки, коротко вспыхнув, погасли, а вместо этого сферу заволокло туманом, который, мигая, начал менять цвет. С зелёного на жёлтый, с жёлтого на красный, с красного на синий и так далее.

— Он подбирает вам факультет, сопоставляя возможности с вашей магией, сейчас определится, — подсказал Брейдон.

А шарик всё мигал и мигал. А потом опять мигал и мигал, наконец, видимо определился и всё пространство сферы почернело.

Ректор нахмурился.

— Дайте-ка его сюда, Татьяна, — он требовательно протянул руку.

Я пожала плечами и отдала сферу.

— Что-то не так?

— Не могу понять, — мужчина крутил в руках кристалл, который никак не хотел менять свою черноту на что-то другое. — Вы же девушка, да и уровень магии слабоват, а о физической форме вообще молчу. Почему он?

Я хотела было возмутиться. Это что значит: «О физической форме молчу»?! Да у меня в жизни никогда раньше не было такого стройного, подтянутого тела! В мою молодость, знаете ли, пышечки были в моде. Но благоразумно решила лишний раз рот не открывать, а вместо этого поинтересовалась:

— Так какой это факультет?

— Факультет стражей, — мрачным голосом ответил он.

— Стражей? — повторила как эхо. Перед мысленным взором пронеслись кадры из известных фильмов с пузатыми охранниками, держащими наперевес длинные алебарды. А в голове зазвучала песня из известного мультика: «Ох, рано встаёт охрана!»

— Да, высококлассных разведчиков, служащих тайной канцелярии и внутренних ведомств. Многие из стражей становятся политиками. Есть только одна проблема.

— Какая? — тут же заинтересовалась я.

— Там не бывает женщин. Вообще. Никогда.

Наверное, на меня должны были произвести впечатление его слова, но я лишь пожала плечами. Тоже мне, средневековое общество.

— Ну, не было, значит будут. Всё когда-то происходит впервые, в чём проблема?

— А как вы собираетесь учиться на курсе с одними юношами?

— Надеюсь, успешно, — усмехнулась я. Знал бы он, что я всю жизнь проработала с мужчинами. И совсем не трепетная дева. Скорее — «свой парень».

— Мне другое любопытно, — я опёрлась локтями на ректорский стол, положила голову на поднятые кулачки и задумчиво посмотрела на ректора. — Вы определяете, на какой курс отправить студента…

— Я предпочитаю называть их адептами, — поправили меня.

— Хорошо, пусть адепта. А самого его спросить не хотите? Мало ли, к чему у него склонности и какие таланты? А как же свободный выбор, веление сердца и так далее?

Меня смерили не менее задумчивым взглядом.

— А какой факультет вы бы выбрали?

— Мне действительно дадут самой выбрать? — я даже оживилась.

— Нет, — тут же плюхнули с небес на землю. — Кристалл силы распределяет не только по направленности магии, но считается, что он просчитывает будущее, поэтому его решения не оспариваются.

— Будущее переменчиво, — я посмотрела мужчине прямо в глаза. — Никто, кроме меня, не может выбирать как жить и как поступать. Я сама выбираю своё будущее. А не какой-то шар.

Брейдон прищурился, и в его глазах зажглись золотые искры. Он опёрся руками на столешницу и склонился над моим лицом, перевесившись через стол.

— Хотите проверить, адептка Грейс? — его голос утратил сухую официальность, став низким, глубоким, срывающимся в утробное рычание. По спине побежали мурашки.

— Что проверить? — это мой голос? Батюшки, какой противный! Скорее, писк комариный. Мысленно дала себе оплеуху. Ну же, Танька, ты что, мужиков никогда не видела?

Внутренний голос возмутился, что нет, таких точно не видела: шикарных, крепких, со скрытой, почти звериной мощью, дорогущим парфюмерным ароматом и восхитительными ноздрями.

Мысленно опять дала себе затрещину. А ну, хватит! Соберись, тряпка!

— Если вы будете долго стоять в такой неудобной позе, — выдохнула я вместо всяких глупостей, которые вертелись на языке, — то недолго и ревматизм заработать. А он, знаете ли, практически не лечится.

Лицо напротив ухмыльнулось, и ректор Никс выпрямился, застыв передо мной памятником мужскому высокомерию. На лицо опять вернулась холодная маска учтивости и полного безразличия.

— Так что, адептка Грейс, насколько вам интересно послушать моё предложение? Специально для вас, — он весьма ехидно проговорил эту фразу, — я сделаю исключение — если вы отучитесь один семестр на факультете стражей, то я разрешу перейти на любой выбранный вами факультет, но, естественно, при прохождении вступительных экзаменов.

— А какой вам в этом смысл? — я озадаченно уставилась в лицо мужчине.

— Ну, формально я не могу противиться воле кристалла. Но, если быть откровенным, у меня нет никакого желания пускать на элитный факультет… вас, — он явно хотел сказать что-то другое и только усилием воли подавил свой порыв и презрительный взгляд, направленный на мою тушку. Что он там увидел? Я-то сама себя ещё не видела!

— А потом разбираться с тайной канцелярией, почему вы случайно погибли.

Я икнула.

— В смысле?

— А вы думаете, что занятия, практики и зачёты там чисто теоретические? — он иронично поднял бровь. — Если вас случайно заденет боевым заклинанием одногруппника или даже собственным, то вы превратитесь в горстку пепла. Или в рукопашном бою не рассчитают силы и выбьют зубы. Или вы упадёте с тренировочной площадки на железные колья.

— Я поняла, не продолжайте, — прервала я его. — А как ваше предложение может продлить мне жизнь?

— На первом курсе, а тем более в первом семестре помереть не так легко, — равнодушно объяснил он мне.

— Ооо, это… мило, — я растерянно посмотрела по сторонам и задумалась.

До этого мне даже захотелось пойти к стражам, но отсутствие выбора так взбесило, что дальше уже не соглашалась из чистого упрямства. Теперь же это желание только укрепилось. Надо постараться не думать о том, где придётся учиться через несколько месяцев, и сосредоточиться на перспективах, назад дороги всё равно нет.

— А без проблем! Только я хочу какой-нибудь буклетик с описанием других факультетов, предметов на них и будущего устройства в жизни с подобным образованием. Без этого, боюсь, точный ответ, хочу ли я поступать в вашу Академию, я дать не смогу.

Ректор усмехнулся.

— А вы нахалка, Татьяна Грейс.

Я только пожала плечами на это заявление.

— Хорошо, — продолжил он, — будет вам буклетик.

Он взмахнул палочкой (круто, волшебные палочки как у феи Крестной! Не деревянные, а металлические, даже, похоже, серебряные, крепкие и острые на конце. Если не научусь с ней обращаться, то буду использовать как колюще-режущее оружие), и мне в руки плавно опустился свёрнутый в трубочку свиток.

— Жду ответ к вечеру. А пока осмотритесь в Академии, можете зайти в столовую. В вашу комнату определят после того, как дадите ответ. Если ваше решение окажется отрицательным, я, так и быть, отправлю обратно к сыщикам. А сейчас, ведьма, у меня есть ещё дела!

Я опять пожала плечами и вышла. Что ж, времени до вечера предостаточно, пойду-ка я действительно поем.

***

Когда дверь за адепткой закрылась, Брейдон раздражённо откинулся на спинку кресла.

Вот что на него нашло?! С чего вдруг он потерял контроль над сущностью и повёлся на провокации этой ведьмы?

Кристалл силы никто не может переиграть. Да и зачем? Он избавляет людей от многих проблем, проблем с выбором, например. Так что стоило без всякого сомнения отправить её к стражам, тем более что на всю страну только в его Академии есть такой факультет. Значит, именно сюда девушку привела судьба.

Только вот первый раз за всю историю Академии сфера отправляет к стражам девушку. Что ей там делать? Девушкам не место в политике, не место в элитных войсках. Хотя в Академии Грейсли ведьме вообще не место, так что чему удивляться?

Пусть попрыгает, побегает. В том, что ей удастся закончить первый семестр есть огромные сомнения. Так что-либо она сдастся и просто вылетит, либо примет условия пари — формально они выполнят волю кристалла, а потом Татьяна перейдёт на более мирную специальность.

А что до её силы… Шестой уровень — это, конечно, кот наплакал. С другой стороны, на границе выплеск энергии показал не менее пятидесятого. А значит, потенциал у девчонки есть и не маленький. Не зря в тайной канцелярии решили её обучать, а не запереть где-нибудь в казематах. Там свои интересы и простым смертным они вряд ли раскроют свои тайны.

Только вот Брейдон не простой смертный.

Ректор решительно поднялся и, взмахнув палочкой, ушёл в портал. Пора поговорить со старым хрычом Костеем, кажется, он давно задолжал разговор.

Я неверяще щупала лицо. Потом волосы, потом грудь. Нет, это явно не моё!

В просторной уборной для девочек, которая больше напоминала французский ресторан, во весь мой рост стояло зеркало. И именно у зеркала стояла я. Хотя… Это точно была не я.

В зеркале отражалась молодая девчонка, на вид не более восемнадцати — двадцати лет. Миловидное овальное личико, голубые глазки обрамляли пушистые ресницы, небольшой курносый носик в милых веснушках, алые пышные губки капризно сложены бантиком, который я тут же с усилием распрямила. Ещё чего не хватало — на моём… пока моём лице такую пошлятину демонстрировать!

Но больше всего приковывали взгляд длинные волосы, мягкими прядями ниспадающие на плечи и грудь. Они оказались поразительного, пепельного оттенка, который в свете люстр на потолке отливал то чёрным золотом, то блестящим серебром. Я даже корни волос внимательно изучила, пытаясь понять, краска это или натуральные. Вроде свои. Обалдеть!

После них пышные формы где надо, и узенькие, где пышных не надо, смотрелись вполне естественно.

Куколка, а не человек!

Девушка в зеркале выглядела весьма привлекательно. И очень похоже на меня в юности. Но она явно не была мной. Точнее, я могла бы быть такой, если бы не суровая жизнь, ранняя работа, неудачный брак и так далее, и тому подобное. А ещё, я вдруг поняла, почему меня все называют ведьмой! Не, ну а как вы бы назвали девушку в короткой юбочке-солнце в синюю клетку и белой короткой блузочке с таким глубоким вырезом, что я сама туда достаточно долго пялилась? И несколько тоненьких беленьких тесёмочек, служащих якобы для сокрытия обзора, явно дело не спасали. Удивительно, как все мужчины, которых я сегодня встретила, умудрялись смотреть мне в глаза, а не туда, куда я сейчас сама удивлённо уставилась.

На ногах я ещё раньше заметила длинные тёмно-синие ботинки на огромном толстом каблучище, украшенном такими же завязками. А вот истинно ведьминскую шляпу на голове как-то не почувствовала. Этот старый головной убор явно просился на помойку: драный, залатанный, с широкими чёрными, но уже выцветшими полями и отвратительным длинным кончиком, уныло спускающимся вниз на половину высоты.

Завершал образ чёрный рваный плащ на ужасной облезлой пуговице непонятного оттенка. Мда… Красотка! Метлы не хватает!

Хотя, как по мне, в таком виде за метлу браться нежелательно — начнёшь землю подметать, наклонишься, и сразу вся срамота вывалится! Ну, а что же ещё с метлой делать? Не летать же!

Я решительно затянула тесёмки на блузке, до максимума натянув ткань на груди, и прикрыла огромный вырез, завязав верёвочки узелком под самым горлом. Чтобы не выглядело так странно, запахнула плащ посильнее и направилась искать столовую.

Должны же в этой Академии находиться хоть какие-то люди! Вернее, студенты. Или как нравится ректору — адепты.

И я оказалась права! Стоило мне спуститься на нижний этаж, а я не сомневалась, что столовая находится именно там, где-нибудь за широкой лестницей, как учуяла одурманивающий запах выпечки и жареного мяса, а затем и голоса. Много голосов. Скорее, похожих на улей пчёл — так много их звучало.

Я зашла в безразмерное опять же белое помещение, в котором вдоль стен прямо из пола росли длинные побеги цветов. Они оплетали собой всё пространство и устремлялись к потолку. На длинных тонких лианах ярко выделялись острые шипы и ярко-алые розы. Меня передёрнуло. Не дай Бог, в такую стену случайно влететь — проткнёт насквозь!

По всему периметру столовой разместились небольшие круглые столики на четыре-пять человек. Некоторые адепты сдвигали свои столы вместе и сидели более крупными компаниями. Какое нерациональное использование пространства и мебели! Прямоугольные столы намного эргономичней и вместили бы больше желающих сидеть рядышком.

В дальнем конце виднелись столики раздачи, и их насчитывалось так много, что разбегались глаза. Дородные поварихи лихо накладывали своим подопечным любое выбранное блюдо и не скупились. Ох, если я начну здесь столоваться, то скоро опять обзаведусь привычными формами и весом под сто кило. А теперь подобной участи уже не хотелось. Я почти с ненавистью посмотрела на поварих и их непозволительно аппетитную стряпню. Кажется, сейчас слюной подавлюсь.

Но, несмотря на мои претензии, тут казалось довольно мило. На каждом белом столе стояла небольшая узкая белая ваза с кроваво-красным цветком, хотя сами адепты одевались в разноцветную форму. Могу предположить, что цвет формы совпадал с цветом факультетов.

Моё появление мельком оценили люди с ближайшего столика. Пара крупных парней, почему-то с зелёным оттенком кожи, развернулась ко мне и уставилась немигающим взглядом маленьких чёрных глазок, почти скрытых под кустистыми бровями и зелёным носом картошкой. Я как-то сразу засомневалась, что они люди.

— Смотри-ка! — неприлично тыкнул в меня пальцем один из них. — Ведьму забросило! Что ведьме может понадобиться в Грейсли? Эй! Ведьма! — говоривший прищурил и без того малюсенькие глазки. — Ты что тут делаешь?! Уроков кройки и шитья у нас не водится! — и уродцы противно загоготали.

— Тебя забыла спросить, зелёный носик, — безэмоционально обронила я, направляясь к столу с мягкой выпечкой. Я там присмотрела пирожок и искренне надеялась, что он с капустой.

Но моим планам не суждено было сбыться. Меня грубо схватили за шкирку, прямо за плащ, и приподняли над полом. Ткань угрожающе натянулась прямо под горлом, заставляя захрипеть.

— Ай! — сдавленно и как-то совсем не воинственно пискнула я.

— А ну, повтори, что сказала, заморыш! — прорычали мне в лицо.

От смердящего аромата ненадолго потемнело в глазах. Батюшки, это ж сколько нужно глотку не чистить, чтобы так воняло?!

— Поставь меня на землю! — заявила я требовательно под громкое улюлюкание и смешки по залу. Хотя, кинув взгляд вокруг, поняла, что происходящим интересуются не больше десятой части обедающих. Большинство даже не посмотрело в нашу сторону, бесстрастно поедая пищу и только чуть морща задранные носы.

— Неет. Ты другое сказала, малявка! — издевательски протянул зелёный громила и ещё раз встряхнул меня.

— Ай! — где мой командирский голос, отточенный годами тренировок? Что это за мышиный писк?!

Самое обидное, что в голову ничего не приходило. Ни одной связной или язвительной мысли. Видимо, вместе с телом мне достались и мозги его обладательницы — уж очень мало чего сейчас помещалось в аккуратную черепушку.

— Поставь ведьму на место, — лениво бросили откуда-то сбоку. С левого боку. Громила, держащий меня, резко обернулся, ну, и я вместе с ним, неаккуратно выбив пролетевшим каблуком стакан сока из рук тихого мальчишки в огромных очках, вжавшегося в спинку кресла и старательно мимикрировавшего с обстановкой, чтобы его не заметили.

Когда перед глазами перестало крутиться, я сфокусировала взгляд на говорившем — через два столика от нас сидел шикарный брюнет в окружении не менее шикарных сородичей. Почему сородичей? А как ещё объяснить их неуловимое сходство и почти звериную ленивую грацию. И почти такую же угрозу, таившуюся в каждом движении.

Брюнет продолжал через трубочку цедить напиток из длинного стакана, разглядывая меня с ленивым прищуром. Я тоже рассмотрела его — хорош, чертяка! Гибкий, накачанный, похожий на дикого зверя. Глаза чёрные-чёрные, от этого завораживающие и немного пугающие.

— Она меня оскорбила! — нахмурилась моя вешалка.

— На правду не обижаются! — подала голос я, за что меня еще раз как следует встряхнули. — Ай!

— Да мне плевать, — меланхолично отозвался черноглазый красавчик, не переставая потягивать напиток. Вот же присосался, меня тут, можно сказать, убить пытаются, а он даже с места не сдвинулся. — Своими поросячьими визгами вы мешаете нам обедать.

Тут уж мы с зеленомордым возмутились оба!

— Тоже мне цаца! — высказала я наше общее негодование.

Красавчик смерил меня более пристальным и, клянусь, более презрительным взглядом.

— Помолчи, ведьма, не с тобой беседы веду.

— Какая жалость! Сейчас подохну от расстройства! — я скорчила не менее презрительную гримасу, которая в сочетании с натянутой под шеей тесёмкой плаща явно сделала меня похожей на обиженного хомяка.

— Нарываешься, девчонка, — зло прищурился черноволосый.

— В очередь! — возмутился громила.

— Ты же вроде меня спасать собирался, чтобы поесть спокойно, забыл, милый? — я постаралась сложить руки на груди. Но в подвешенном состоянии это вряд ли выглядело устрашающе, потому что, закатив глаза, парень с раздражением произнёс:

— Поставь её на пол, орк, и исчезни с глаз моих, чтобы я больше тебя не видел. А ты, пошла вон, не нарывайся когда не следует, не то в следующий раз не посмотрю на то, что ты девушка, — и он, высокомерно скривив губы, развернулся к своим товарищам, похоже, совершенно не сомневаясь, что его команды немедленно выполнят. Сидящие с ним за всё время разговора на нас даже не посмотрели.

На удивление, меня и правда мягко приземлили на пол и даже отряхнули плащ. Ну или свою руку о плащ, я не совсем поняла, потому что спешно ретировались за свой столик. Я только плечами пожала. Странно. Разные же весовые категории, и, чисто с моей точки зрения, зеленокожий шрек явно посильнее худосочного парнишки. Ну, это моё мнение, а тут мир магический, мало ли, чего я не знаю.

Хотела развернуться и наградить спасителя какой-нибудь высокомерной тирадой о том, что в его помощи я не нуждалась, но ничего остроумного в голову не пришло, поэтому, ещё раз пожав плечами, просто пошла накладывать себе еду, благо, вроде она бесплатная, как и обещали.

Кормят здесь на загляденье! Я с удовольствием рассмотрела свой поднос. Ароматный куриный супчик с лапшой, пюре с тефтельками, пара салатов, немножко пирожков… каждого вида и ярко-красный сок. Надеюсь, что это не кровь для вампиров, а всё же компот.

Зря я беспокоилась — еда простая, привычная и очень вкусная. Никакая Турция не сравнится. Пожалуй, не зря я здесь осталась. Если ещё придумать, как можно вообще поселиться в этом мире и не отрабатывать, а лучше вообще не работать, то ляпота полная.

Но скоро здравый смысл пресёк на корню мои корыстные планы, требуя здраво посмотреть в лицо перспективам.

А перспективы виделись, прямо скажем, не блестящие.

Если (если!) я выживу в первом семестре у стражей, где учатся одни мужчины и установлены зверские порядки, то только тогда смогу перейти на любой другой факультет. Мне бы желательно какой-нибудь без магии, а то ей же ещё управлять надо, а это опасно, как ни покрути. Может, тут действительно есть курсы кройки или шитья?

Я развернула свиток, данный мне ректором, и уставилась в него.

Сначала испугалась, что буквы совершенно незнакомые, но после пригляделась и с удивлением обнаружила, что я вполне понимаю написанное.

Всё так, как и говорил ректор Брай… Брейдон. Тут есть факультет целителей, защитников, артефакторов; отдельные факультеты на каждую стихию: огненную, водную, а ещё воздуха и земли; боевой, ещё плюс к этому некромантов и, наконец, стражей.

Про Стражей, куда я в первую очередь сунула нос, написали крайне мало. Только то, что факультет элитный и чтобы на него попасть, надо пройти фигову кучу испытаний, а ещё, что будущее трудоустройство обеспечено. И всё. А что, куда — это вы сами разбирайтесь. Я разбираться не хотела и со вздохом неизбежности перевела глаза на другие строчки.

Некромантов и боевиков я отмела сразу, как только прочитала описание факультетов. Ни махать кулаками, ни будить мёртвых у меня никакого желания не возникло. Да и способностей, откровенно говоря, тоже не замечалось.

Так, что там дальше — стихийники. Судя по тому, что произошло, когда я попала в этот мир, огонь во мне точно есть. Вот в этом-то как раз и проблема — мне он и даром не нужен. Для чего? Костры разводить? Поджигать дома одиноких стариков? Или делать куриц на вертеле? Мало того, я совершенно не чувствовала в себе никаких изменений, разве что пришла голодной, а постепенно становилась сытой.

С этими мыслями я задумчиво сунула ещё один пирожок в рот и так же медленно, как его жевала, раздумывала. Если меня направили в Академию Грейсли, стало быть, стихийники здесь в моде; с другой стороны, как по мне — самый бесполезный народец. Ими только разрушать что-нибудь можно, но нельзя же всем идти в армию здешнюю…

В общем, стихийники меня не интересуют. Что там дальше?

Лекари? Печально. У меня разве что кактусы дома не дохли, и то искусственные.

Не подходит. Дальше!

Защитники. Ну, это те же боевики, только наоборот. Хотя, как по мне — от перемены мест слагаемых сумма не меняется.

Жалко, что, как ректор сказал, здесь нет факультета зельеварения. А что? Не сложнее супа: тут порезал, там смешал — сварил и готово!

Зато есть артефакторы. Так-с. Создание амулетов, артефактов… Трам-пам-пам. Есть возможность после обучения открыть собственное дело, а также пойти на крупные производства. Ну наконец-то! Хоть что-то более-менее понятное. А то магия, разрушение и всякая лабуда.

Решено! После одного курса у стражей пойду в артефакторы. И всё равно, что там этот шарик напридумывал, я сама решу чего хочу!

Решительно поднялась со стула, но на секунду зависла и, воровато оглядевшись, завернула пару пирожков в салфетку, а руку с салфеткой спрятала под складки драного плаща. И с самым независимым видом двинулась на выход, в сторону кабинета ректора.

Поднялась по лестнице, постучала в дверь, а в ответ — тишина. Постучалась ещё раз, более требовательно. Ничего. Тогда попыталась дёрнуть ручку и открыть — бесполезно.

— Ректор Никс! Брейдон! Вы там? — я прислонила ухо к двери, пытаясь различить хоть какие-либо звуки, доносящиеся из кабинета. Но, похоже, что мужчины действительно на месте не было.

С печальным вздохом спустилась вниз и вышла в прекрасный сад, окружающий Академию.

Вдоль каменных дорожек росли кусты роз и цветов, похожих на пионы. В основном, красного или синего цвета. По обеим сторонам дорожек, петляющих тут и там вдоль академического парка, поставлены аккуратные лавочки.

Я подошла поближе, чтобы рассмотреть их. А смотреть оказалось есть на что — лавки не собирались из досок, а как будто выращивались из самой земли. Тонкие длинные ветки переплетались между собой, образуя и сиденье, и спинку. Но самое удивительное, что по всему периметру лавки, тут и там росли цветы. Нежные светло-розовые бутончики, которые, раскрываясь, становились почти белыми.

Я недоверчиво понюхала один цветок — пахнет! Он пахнет! Сорвала его, предварительно убедившись, что мой акт вандализма останется незамеченным.

Он действительно живой!

— Ух ты! — выдохнула я в восхищении и проворно полезла под лавку, проверять, откуда она растёт.

Деревянные или, правильно сказать, древесные ножки уходили куда-то в землю, и я постаралась немного подкопать ногтем, желая найти либо кончик, либо корни — одно из двух. Но, похоже, здесь надо не пальцем, а лопатой ковырять. Пришлось разочарованно вздохнуть и постараться подняться.

Только я сделала рывок наверх, как взгляд зацепился за маленький неприметный кустик рядом. На невысоких стебельках мерно покачивались большие круглые бутоны зелёного цвета.

Что-то во мне щёлкнуло, и я как завороженная протянула руку к прелестным цветам.

Милый цветок качнул стеблем в мою сторону, резко раскрыл бутон, ставший огромной зубастой пастью, и с хрустом впился в указательный палец.

— Аааааа!!! — совсем не храбро завизжала я, стоя на четвереньках и пытаясь выдрать свою руку из загребущих челюстей. Соседние бутоны, к слову сказать, уже подбирались к другим моим пальцам с не менее плотоядным видом. Как я это определила — без понятия, но уверена, что не ошиблась.

— Спой ему, — раздалось прямо над ухом.

Я перестала визжать и резко развернула голову в сторону говорившего. В шее что-то хрустнуло.

На тропинке стоял тот самый парнишка в очках, у которого я своим длинным каблуком выбила из рук стакан с соком, и серьёзно меня разглядывал.

— Что? — я торопливо убрала волосы с лица свободной рукой и пониже опустила пятую точку, со стыдом представляя, что он успел разглядеть, пока я лазила под лавочку.

— Говорю — спой ему. Лапушки это любят. Они успокоятся и отпустят. Всё равно ты для них не вкусная.

— Это ещё почему? — оскорбилась было я, но вовремя передумала выяснять подобное в настолько неудобной позе. — А может, ты сам освободишь меня? Вырви эти сорняки с корнем, и всё! — я свободной рукой постаралась добраться до основания стебля, чтобы осуществить угрозу, но цветок предупреждающе клацнул пастью в миллиметре от моей руки.

Кстати сказать, мой палец, захваченный в плен, так и продолжали грызть, и, по-моему, даже обсасывать. Так что я снова взвыла от боли.

— Нет, не получится, пой! — кажется, парнишка нарывается! Вот выберусь отсюда и надеру ему уши, чтобы не издевался.

Но бредовое решение проблемы лучше, чем никакого, поэтому я собрала волю в кулак и сквозь зубы запела:

— Ты цветочек отпусти,

отпусти меня

Я тебя сегодня же полью

и подкормкой накормлю

Будешь ты совсем большой,

и красивый удалой!

Бутоны на стеблях заинтересованно качнулись в мою сторону, и я, приободрившись, продолжила:

— Ну а если не отпустишь,

станешь ты листом капустным!

Вырву тебе листья, корни,

Подолью компот в бутоны!

Цветы покачивались в такт моего фальшивого пения и, наконец, подумав, заурчали, а потом выплюнули изрядно пожеванные пальцы.

— Интересная песня, она магическая?

— Да как сказать, — замялась я, а потом вспомнила, что ранена.

— Ужас какой! — я прижала многострадальную конечность к груди, пытаясь другой рукой растереть укусы и хоть немного облегчить саднящую боль. — Что это за монстры?!

— Я же сказал, это — Лапушка. Он же плотоядный, зачем ты к нему полезла? Обычно он ментально подчиняет мелких насекомых или мышек и заставляет к себе приблизиться, чтобы потом сожрать. Но никогда не слышал, чтобы таким мизерным воздействием получилось подчинить человека. Ты что, совсем без защиты ходишь?

— И без защиты, и без охраны, — проворчала я. — Я сама себе и защита, и охрана.

— Плохая из тебя охрана. А ещё ведьма, — он осуждающе покачал головой. — Даже самый захудаленький маг может удерживать лёгкую защиту всё время. Ну, или тогда артефакты носи обережные.

— Где бы их ещё взять, артефакты эти, — проворчала я, продолжая бесполезно растирать ноющие конечности.

— Как ты вообще сюда попала? — вопрос закономерный, согласна. Видно же, что я чужда всему тому, чем тут живут.

— Да так. Свалилась неудачно, — туманно ответила я. — А ты на каком факультете?

— Я — целитель! — с гордостью выпятил грудь очкастый. — Давай, кстати, вылечу тебе пальцы.

Я проворно убрала руку за спину и подозрительно прищурилась.

— На каком, говоришь, ты курсе?

— На втором.

— А ты меня, часом, не убьёшь вместо того, чтобы вылечить? Дезинфицировать хоть умеешь?

— Ди-зи-что? — на меня непонимающе уставились, ещё и глазками похлопали для верности.

— Ох, — глаза как-то сами закатились, а ноги сделали шаг в сторону от лекаря-недоучки. — Лучше не надо, сама справлюсь. Где у вас можно достать бинт, пластырь, зелёнку, в конце концов?

— Да чего ты переживаешь, давай сюда! — и паренёк с заячьей прытью подскочил ко мне, выдернул руку из-за спины, крепко зафиксировав ладонь в своих руках. И прежде, чем я успела заорать и позвать на помощь от ненормального, начал делать витиеватые пассы руками с зажатой в них палочкой, которую он непонятно где взял, и что-то бормотать.

Так как тыкать в израненные пальцы грязными руками мне никто не собирался, я немного успокоилась и с интересом вытянула шею, чтобы посмотреть на то, что он там так таинственно делает.

На секунду парень задумался, а я участливо спросила:

— Забыл, да?

— Чего забыл? — он оторвал свой взгляд от руки и оторопело на меня уставился.

— Ну, слова забыл, бубнишь там что-то, — любезно подсказала я.

— Не путай меня! — рассердился парень. — Здорова твоя рука, вот, смотри! — и он оттолкнул обратно ладонь в сторону моего лица.

Я немного заехала себе по носу, не успев перехватить управление раненой конечностью, но зато, когда вытянула руку и внимательно изучила каждый палец со всех сторон, неверяще пробормотала:

— Быть не может!

В ответ только хмыкнули.

Перед моим взором оказалась самая обыкновенная и совершенно здоровая рука! Даже пара ссадин и мозолей, полученных во время тушения собственноручно устроенного пожара, и те исчезли!

— Круто! — искренне восхитилась я. — А тут сможешь?!

Я задрала ногу и махнула перед носом в очках ободранной коленкой.

Парень залился краской до корней волос и буркнул что-то неразборчивое, а я, опомнившись, резво поставила ногу на место и поправила юбочку. И мы медленно пошли вдоль дорожки.

— Я говорю, коленку сможешь подлатать?

— Может ты лучше в медпункт к лекарям пойдёшь? — отчаянно краснея, он теребил в руках край форменной рубашки.

— Жадина, — насупилась я. — Ну ладно, спасибо и за руку. Скажи хоть, как зовут тебя?

— Томми.

— А я — Татьяна, можно просто Таня.

Я крепко пожала ему руку, как когда-то своим напарникам. И, кажется, перестаралась. Томми выпучил глаза и с усилием вырвал свою хрупкую, почти девичью ладошку из моих загребущих лапок.

— Очень приятно, Таня. А ты на какой факультет поступила? Ты же первокурсница?

Я кивнула.

— Меня определили к стражам.

Парень запнулся на ровном месте и скептически на меня посмотрел.

— Да ладно! Не верю!

— С чего это вдруг?! — возмутилась я.

— Девушки не бывают стражами! — он высокомерно махнул головой.

— И что? — я пожала плечами. — Всё когда-то случается в первый раз.

— Но не в твоём случае, — меня снисходительно оглядели сверху вниз. Хоть Томми и учился всего на втором курсе, но ростом его природа не обделила, сделав тощую фигурку мага похожей на каланчу.

— Ах так! — рассердилась я и даже ногой притопнула от негодования. — Ну и ходи здесь один! А я к ректору!

— За что уже? Ты же только поступила.

— Не за что, а зачем! — высокомерно поправила я его.

— И зачем?

— А вот это не твоего ума дело! — я гордо развернулась и пошагала в Академию, на ходу развернув припрятанный пирожок и впившись в него зубами. Надеюсь, ректор успеет к тому моменту вернуться.

Вот ещё, всяких там Томми слушать! И он считает, что мне у стражей не место! Я им всём докажу, что моё место будет там, где я захочу! А после — гордо переведусь на факультет артефакторики!

На этот раз ректор оказался на месте. Помня прошлый свой опыт долгого стояния под дверью, в этот раз я не стала церемониться и просто, не сбавляя шага, распахнула её, ввалившись в кабинет.

И зря! Ой, зря!

Зелёные глаза ректора заволокло красным, я прям почувствовала, как они наполняются яростью. И похоже, эта ярость прямо сейчас вывалится на меня.

— Адептка! Немедленно закройте дверь с той стороны и ждите, пока вас позовут! — Брейдон запахнул края рубашки, прикрывая широкую грудь, на которую я без стеснения уставилась, как только вошла. Надо же было явиться, когда ректор решил переодеться!

— Закрываться надо, — буркнула недовольно и постаралась убраться со свирепых глаз долой. Но не удержалась и ещё раз провела взглядом по крепкой фигуре. Хорош! Жаль, что кроме рубашки всё остальное на месте.

— Вон!!! — громыхнуло на весь этаж, и я, проявив несвойственное мне ускорение, резво оказалась с другой стороны двери.

В кабинете послышалась грязная ругань и совершенно неприличные обвинения. Не было такого!

— Войдите, — наконец, раздался усталый голос.

Я радостно влетела внутрь.

— Вам бы секретаря поставить! И глядишь, не случалось бы конфузов.

Мужчина издевательски поднял бровь.

— Вы даёте мне советы, ведьма? Ну-ну, — он чуть отодвинул стул и окинул меня ироничным взглядом. — К вашему сведению, секретарь у меня есть, просто он в отпуске до начала учебного года. Ещё вопросы?

— Нет, то есть, да. Почему тут все говорят слово «ведьма» как ругательство? Если я на самом деле ведьма, то это оскорбительно, не находите? А с вашей стороны ещё и непедагогично. Я, конечно, понимаю, что вы тут главный и всё такое, но нельзя же вести себя по-свински, пользуясь своей безнаказанностью, согласны?

Я осеклась, увидев как глаза напротив снова налились кровью, а на шее вздулись вены. На скулах заходили желваки и весь внешний вид мужчины как-то сразу изменился, стал более хищным. Мужчина начал медленно подниматься из-за стола.

— Ой, вы это, поспокойнее, пожалуйста, — испугалась я и попятилась к двери. — Я ж ничего такого не имела в виду и совсем не сравнивала вас со свиньёй. Ой…

У мужчины, похоже, пар из ноздрей пошёл. Я бы спросила, что это за метаморфоза, если бы от страха не затряслись коленки.

— Нет, погодите, я не то имела в виду. Конечно, вы не свинья, точнее, даже не кабан. Ой, то есть, в общем… — я замолчала, понимая, что мои объяснения никак не помогают, и решила собраться с мыслями, но вместо этого осторожно поинтересовалась: — А вы всех пугаете, потому что не контролируете агрессию?

Через секунду почувствовала, как упёрлась спиной в дверь, нашарила ручку и подёргала её. Но та не поддавалась, так что пришлось начать паниковать, тем более, что мужчина в два шага преодолел разделяющее нас расстояние, и взял меня за шкирку.

У них тут что, все меня так таскать будут? Ну и что, что во мне полтора метра с копеечками, я же не котёнок!

— Адептка, вы в своём уме? — выдохнул ректор мне прямо в лицо.

Я не нашла достойного ответа, поэтому просто улыбнулась настолько широко, насколько могла. А ещё сделала глазки пожалостливей. Ну не убьёт же он меня, в самом деле!

Мужчина закатил глаза и довольно небрежно плюхнул меня в кресло.

Я уже хотела разразиться очередной гневной тирадой, как он взял со стола палочку, резко махнул в мою сторону и устало произнёс:

— Лучше молчите.

К своему ужасу, я не смогла сказать то, что собиралась. Слова просто остались где-то на уровне горла. Я попробовала ещё раз, но даже мычания выдавить не смогла. Я немая!

В ужасе подняла глаза на чудовище, лишившее дара речи, и, видимо, оно в моём взгляде увидело что-то такое, что примирительно подняло руки вверх.

— Это временно, чтобы вы не сказали больше ничего глупого, а я, как вы интересно заметили, не начал опять «вести себя по-свински».

Я немного смутилась от подобного определения, но долго страдать от мук совести мне не дали.

— Так мы сможем поговорить спокойно?

Так как я опять не смогла ничего ответить, то просто безразлично пожала плечами. Ему надо, пусть он и говорит.

— Так вот, мисс Грейс, давайте сейчас забудем всё, что тут произошло, и вернёмся к вашим делам насущным. Я так понимаю, что вы определились с ответом?

Я хмуро кивнула и сложила руки на груди. Никогда ещё не чувствовала себя настолько гадко.

— И какой же ваш ответ?

Я возмущённо уставилась на источник своих проблем.

— Простите, — понял он без слов, махнул палочкой в мою сторону и требовательно заглянул в глаза: — Ну так что?

Я издала пару звуков, чтобы проверить способность говорить, и, наконец, ответила:

— Я решила, что приму ваши условия, и после одного семестра обучения у стражей…

— Успешно пройденного семестра обучения, — подсказали мне.

— Пусть так — успешно пройденного семестра обучения — переведусь на факультет артефакторов.

Меня смерили задумчивым взглядом.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

— Не завидую профессору Магогу, — пробормотал он себе под нос. — Ну да ладно, самое главное то, что вам нужно успешно сдать все экзамены семестра и не опозорить Академию. И не взорвать её, — погрозили мне пальцем. — А потом мы сможем подумать над переводом. В таком случае, — он достал из выдвижного ящика стола лист бумаги и протянул мне, — подпишите договор на бесплатное обучение в Академии и сможете пойти заселяться в общежитие.

Я взяла в руки листок, начала читать; поняла, что уже устала и не хочу ничего изучать; поэтому нашла место для подписи и просто нарисовала там свои закорючки. Ну не в рабство же меня отправят, в самом деле.

Ректор расплылся в довольной улыбке, подозреваю, от осознания, что скоро сможет от меня избавиться, и достал из-под стола золотой колокольчик на деревянной ручке. Подобный мы вешали коровам, когда я гостила у родственников в деревне.

Кабинет наполнился мелодичным перезвоном, а через секунду с яркой вспышкой в воздухе появилось мелкое летающее создание.

Я сползла с кресла, на котором минуту назад ёрзала, пытаясь найти удобное положение.

— Это ещё что за тварь?!

— Тварь?! — одновременно и возмущённо выкрикнули ректор с мелкой нечистью.

— Да как ты смеешь?!

— Адептка, следите за языком!

— А кто это? — я незаметно постаралась подняться с пола, напряжённо вглядываясь в крылатую девчонку размером с ладонь, зависшую над столом ректора.

— Я не «это», а фея! — высокомерно фыркнуло в мою сторону создание.

— А, ну да, как я не догадалась, — видимо, мой взгляд выражал эмоции красноречивее любых слов, потому что фея опять начала надуваться от недовольства, а ректор, дабы пресечь начинающийся скандал, заговорил:

— Дамы, успокойтесь. Динь-Дилень, я тебя позвал, чтобы попросить проводить нашу новую адептку в общежитие стражей.

Я фыркнула на имя Динь-Дилень, а мужчина смерил меня осуждающим взглядом.

— Еë? — не поверила фея. — Что ей делать в этом общежитии?

— Динь-Дилень, прошу тебя, отведи адептку Грейс в её общежитие, сдай с рук на руки коменданту, и можешь быть свободна, — добавил строгости в голос ректор.

На удивление, фея смиренно сложила ручки и, покорно кивнув, бросила мне через плечо, направляясь к двери:

— Берите свои вещи и идите за мной, адептка.

Я привычно махнула рукой около кресла в поисках своей сумки, не найдя, хмыкнула и поднялась навстречу судьбе.

Ректор явно заметивший мой порыв, бросил в догонку:

— Успехов в учёбе, ведьма Грейс, постарайтесь не часто попадать в мой кабинет. Занятия начинаются завтра в восемь. Не опаздывайте.

Я обернулась, окатила мужчину презрительным взглядом и решительно вышла за дверь, хлопнув чуть сильнее, чем надо.

Фея проворно слетела вниз лестницы и направилась к выходу. Чтобы за ней успеть, мне пришлось практически бежать, а от быстрого бега по лестнице градус раздражительности резко подрос. Поэтому, когда наконец Дин-Дилень соблаговолила остановиться и обернуться назад, чтобы проверить, не потеряла ли она подопечного, я мечтала оборвать тонкие крылышки, чтобы фея попробовала сама побегать, как сейчас заставляла меня.

— Как тебя зовут, ведьма? — не особо дружелюбно поинтересовалась она.

— Татьяна, — я упёрла руки в колени и натужно дышала. Тело мне попалось весьма не тренированное, тощее и тщедушное. Разве что красивое, но толку практического от этой красоты не много.

— Татьяна… Грейс? Интересное имя. И очень созвучно с названием Академии. Что ведьма делает в Академии четырёх стихий, да ещё на факультете стражей?

— А тебе не всё ли равно? — я с вызовом посмотрела на неё снизу вверх — распрямиться до сих пор не получалось.

— Не хочешь, не говори, — обиделась фея. — Всё равно же узнаю! Ладно, пошли.

Мы опять двинулись в путь, но на этот раз более медленно. Динь-Дилень провела меня через главный вход на аллею, по которой я уже гуляла сегодня, и свернула направо, огибая Академию. Моему взору предстал самый настоящий городок из общежитий. Около десяти различных на вид зданий стояли рядышком и создавали невообразимый винегрет архитектуры.

Ярко-красное, почти оранжевое строение с горящим факелом вместо крыши я сразу интуитивно определила к огневикам.

Рядом, создавая контраст, находилось почти зеркально скопированное общежитие водников. С той лишь разницей, что цвет стен варьировался от голубого до насыщенно бирюзового, и крыша состояла из водопада, ниспадающего до самой земли, но при этом не орошая её, а становясь как бы призрачным слоем, так что под такими струями можно вполне ходить без опаски, не боясь намокнуть.

Вообще, здания стихийников угадывались очень легко. У факультета воздушников ожидаемо крутился небольшой смерчик вместо крыши, а у магов земли — огромная клумба, при виде которой я нервно хихикнула.

Мрачное здание с черепами наверху и настоящими живыми (насколько это вообще возможно) зомби на входе я отнесла к некромантам.

А вот дальше посложней. Я наугад ткнула в самое большое.

— Динь-Динь, чьё это общежитие?

— Я — Динь-Дилень! — взвилась фея.

— Какая разница? — я равнодушно пожала плечами.

— Большая! Динь-Динь — моя сестра! А моё имя — Динь-Дилень!

— А первая приставка Динь, это что-то вроде фамилии?

— Это название рода, — кивнули мне. — Ладно, прощаю на первый раз, раз уж ты такая глупая.

— Кто глупая?! Я? — тут уже взвилась я.

— Ну не я же, — Динь-Дилень развела руками.

Я только сердито запыхтела.

— А здание это принадлежит факультету боевиков. Он самый многочисленный в Академии. Стихийников, в общей сложности, конечно больше, но, во-первых, — они распределены по направлению силы, а во-вторых, в Академии Грейсли все адепты, в какой-то мере, стихийники. Поэтому распределение скорее условное и завязано по направлению магии. Тех, кто только управляет одной-единственной стихией, но при этом составляет с ней единое целое, относят к стихийным факультетам. А тех, кто имеет несколько стихий и использует их, но не является сам стихией, распределяют на факультеты согласно основному применению силы.

Я даже дуться на «глупую» перестала после такой лекции.

— Если честно — ничего не поняла, — пришлось искренне признать.

Меня смерили ироничным взглядом.

— Неудивительно. Странно другое — как кристалл силы не взорвался, пытаясь хоть что-то найти в твоей голове.

— Эй! — пригрозила я. — Лучше подумай и вспомни рецепты известных тебе блюд с запечёнными феями. Если я тебя поймаю, так и быть — разрешу выбрать самой!

— А ты сначала поймай! — фея грациозно ушла от захвата и насмешливо щёлкнула по носу. — Мы пришли. Заранее сочувствую твоим соседям.

Я перевела взгляд на свой новый временный дом. Ну что сказать… Помпезно. Вычурно. Дорого.

Белое здание с золотыми колоннами, идущими по всему периметру от входа. Вдоль дорожки, ведущей в общежитие, раскинуты фантастические клумбы, каждая из которых — произведение искусства. Сама дорожка до входа выложена из красных светящихся каменных плит, но по строению чем-то напоминающая ковёр. Так что — красная ковровая дорожка во всей красе.

Я неприлично открыла рот и вытаращилась на окружающую красоту.

— Это что? Общежитие? И кто тут живёт?

— А здесь живут стражи. Впоследствии они становятся высококлассными дипломатами, шпионами, политиками, также на этом факультете учатся отпрыски королевской семьи. Диплом стража для любого мужчины — самое престижное в нашей стране, — фея важно приосанилась и постаралась выглядеть очень внушительно. Что с её микроскопическими размерами выглядело забавно.

— Это ещё почему? — нахмурилась я.

— А потому что, недоразумение ты нежданное, с таким образованием можно стать кем угодно! И любой работодатель будет счастлив взять тебя на работу… Ну, если выживешь, конечно.

Я нахмурилась ещё больше.

— То есть, здесь живут только мажоры, правильно?

— Ну, говоря твоим деревенским языком, да, правильно! — меня опять смерили презрительным взглядом.

Я последовала примеру феи и осмотрела свои доступные части тела.

Мда. Короткая юбочка, драный плащ, мятая, жёваная шляпа. Полное отсутствие вещей… Вылитый страж!

Тяжело вздохнув, я перекинула волосы с плеча на спину, подтянула сапоги, насколько возможно, не очень элегантно дёрнув ногами в стороны, и решительно произнесла:

— Идём!

— Ну, идём так идём, — хмыкнула моя проводница.

Мы прошли по красной дорожке, зашли в дверь и нос к носу столкнулись со здешним комендантом.

— Динь-Дилень! Среди бела дня! Бабу притащила! Да ещё и ведьму! Кто этот мерзавец, что смог уговорить тебя на такой стыд! — прямо перед нами памятником оскорблённой невинности застыл бравый генерал, точнее, бестелесный дух бравого генерала. Он парил над полом и обвинительно тыкал полупрозрачным пальцем в несчастную, стушевавшуюся фею.

— Магистр Ордрик… — жалобно пропищала она.

— Ни слова! — по-военному рявкнул вояка. Я на инстинктах вытянулась в струнку. — Не пропущу! Только через мой труп!

— Так вы, вроде, и так умерли, — осторожно заметила я, о чём тут же пожалела. На меня уставились жёлтые немигающие стеклянные глаза. В них плескалась неподдельная ярость и обида. Вот кто меня за язык тянул?!

— Удииивиительная прониицательноость… — угрожающе растягивая гласные, протянул дух. — А может, ведьма, ты тоже хочешь умереееть?

Он неотвратимо поплыл в мою сторону, протягивая руки к лицу. Через пару секунд я почувствовала прикосновение липкого холода. Ужас затопил сознание, и я сделала рефлекторный шаг назад.

— Магистр Ордрик! — влетела между нами Динь-Дилень. Как никогда, я сейчас ей очень обрадовалась, потому что холод начал отступать, а сознание возвращаться. — Немедленно прекратите! Думаете, ректор Никс простит вам смерть адептки?!

— Она — адептка?! — на меня вывалили очередной поток явного изумления. — А я думал — портовая девка!

Я возмущённо открыла рот, желая высказать старому извращенцу всё, что успела подумать. И, судя по кровожадному взгляду, направленному на меня, именно этого призрак и добивался. Но скандалу разразиться не дали.

— Именно адептка! И мало того — её направили на ваш факультет!

— Мой?

— Его?

Мы с воякой одновременно уставились на фею.

— Ну, в смысле, факультет, который расположился в этом здании, — поправилась она. А я расслабилась. Не хватало только учиться под таким начальством. Нет, в подобной войне выжил бы только один из нас, и ставлю на кон свои ботинки — уж точно — я!

— Так что в ваших интересах её защищать, холить и лелеять. Ещё ректор Никс просил вас самому определить ей комнату. Он передал, что «расселение, согласно общим правилам».

Магистр Ордрик важно нахохлился и напомнил старую ворону. Ещё бы! Такая честь — сунуть меня в любую выбранную комнату.

А я озадаченно уставилась на Динь-Дилень. Что-то не помню, чтобы ректор говорил подобное. Если только он не телепат, а у моей знакомой нет антенн на голове. Я прищурилась, пытаясь рассмотреть макушку феи.

— Что ты делаешь? — подозрительно покосилась она в мою сторону.

— Ищу локаторы. Когда это, интересно, ты получила такую информацию?

— Ты мне не веришь?! — возмущение крылатой можно было черпать ложкой.

— Абсолютно нет, — твёрдо кивнула я. — Потому что ничего подобного ректор тебе не говорил. А я определилась с блюдом и, пожалуй, сделаю из тебя суп! Диетический!

С этими словами я резко выбросила вперёд руку, пытаясь поймать нахалку, но в последний момент фея смогла ускользнуть от моих пальцев и испуганно взвиться под потолок. Я же, не будь дурой, поскакала за ней, подпрыгивая и пытаясь поймать.

— Ты! Ты ничего не понимаешь! Я же! Я хочу как лучше!.. Чем ты от других отличаешься?.. Тебе надо понять! Ай! Моя туфелька!.. Ай!.. Ой! Не трогай! — мы скакали по холлу, как два козлика. И скакали бы ещё долго, если бы прямо на моём пути не возник комендант.

Не успев затормозить, я просто пролетела его насквозь. Тело обдало могильным холодом.

— Твою ж дивизию!!! — ругательство само слетело с языка.

— Дивизию? — оживился бравый генерал. — Где дивизия?!

— Будет! — уверенно заявила я. — Придёт и отомстит за меня, если вы меня сейчас же не разместите!

— Да отчего же не разместить, — расплылся он в обманчиво ласковой улыбке. — Пойдём, рыбонька, сейчас всё устрою!

Дух подмигнул Динь-Дилень, и она с тихим хлопком растворилась в воздухе. Я только рот успела открыть.

— Послушайте, уважаемый, — обратилась к бестелесному существу, — вы не слушайте её, она пошутила. Ректор ничего не говорил насчёт моего заселения, так что, может, выделите мне более удобную комнату? Я всё же девушка!

Не знаю, что значили слова феи о заселении по общим правилам, но чувствую, что ничего хорошего, так что попытаться стоило.

Но комендант оказался глух к моим просьбам.

— Буду я ещё на всякую ведьму хорошую комнату тратить! У нас правила общие, так что-либо живи, либо проваливай! — и глянул весьма неприязненным взглядом. Я только поёжилась.

— Ладно уж, давайте свою комнату.

И мы пошли наверх по широкой лестнице, подозреваю, аналогу той, что расположилась в Центральном корпусе Академии. Такая же белая и с позолотой.

Меня провели на четвёртый этаж. Пройдя общую гостиную с мягкими диванчиками и чайным столиком, остановились напротив одной из дверей справа по коридору.

Комендант кинул в руки ключи от комнаты, открыл дверь и громко крикнул внутрь, одновременно подпихивая меня туда бестелесными руками. Они проходили сквозь тело, обдавая холодом, так что я сама сделала шаг внутрь.

— А вот и ваш четвёртый сосед!

Дверь за спиной громко захлопнулась, а я осталась стоять в уютной гостиной под прицелом двух пар глаз.

— Ведьма!???

Похоже, у меня дежавю.