- Где ещё ты сможешь получить такую сумму на обучение сестры? – Эдан задал вопрос в лоб.
Люка обняла себя руками и отошла от него на шаг. Её мутило.
- Неужели нельзя по-другому? – взмолилась она. – Ты ведь можешь! Ты лучший студент факультета! Вы изучаете какие-угодно способы восполнения магического резерва. Почему же ты предлагаешь мне сейчас самый низкий?!
Девушка была на грани истерики. В полумраке глаза Эдана сверкнули сердито, но тон был спокойный.
- Я истощён, как и ты. Мы положили все силы на то, чтобы добраться сюда быстрее остальных. Победа над нашими головами, Люка, но если мы не заберем её – это сделают другие. Ты сама знаешь, что это значит…
Люку обдало холодом; слезы набежали на глаза. Её сестра Айлирия должна была поступить в академию, где училась сама Люка, уже в следующем году, если бы жизнь их семьи не перевернула чреда печальных событий. Сначала арестовали отца, искусного иллюзиониста, который, как оказалось, под прикрытием своих выступлений проводил сборы повстанцев против царствующей семьи. Её мать должны были задержать как соучастницу, но она, по наставлению отца, скрылась, и пряталась до сих пор.
Сёстры остались предоставлены сами себе, и участь их была незавидна. Девушек, конечно, не притянули к ответственности за деятельность родителей, но им, все же, пришлось выдержать множество выматывающих допросов. Когда комиссия, созданная специально для расследования преступления, совершенного их отцом, вынесла решение, что сестры не знают о местонахождении родителей, их отпустили.
Казалось бы, отделались малой кровью. Уже совершеннолетнюю Люку академия взяла под патронат и поручилась за неё. Кроме того, после окончания последнего курса девушка должна была отработать пять лет в государственной структуре в счет уплаты долга за свое образование.
Но Люку страшило совсем не это. Она готова была стать на колени перед ректором, но он и весь остальной преподавательский состав отказался поручиться за Айлирию. Они указали, что не знают ни её характера, ни того, как она будет учиться, потому не рискнули брать на поруки ещё одну девочку, тем более несовершеннолетнюю.
Из-за их решения Айлирии надлежало отправиться в захолустный интернат, единственный, согласившийся её взять в обмен на то жалкое содержание, что девушке присудило государство. В своих письмах к Люке сестра описывала такие подробности жизни в интернате, что Люку пробирала дрожь от того, что Айла вынуждена жить в таком месте. Невозможность помочь сестре просто съедала её изнутри.
Айла провела в интернате коло года, когда академия организовала турнир для учащихся. Вознаграждение за победу не было баснословным, но его хватало почти на семестр обучения. Люка тут же записалась на участие, и была вне себя от радости, когда узнала, что прошла отбор и была выбрана представительницей от своего факультета. У неё появился шанс спасти Айлирию из ужасного места.
До нынешнего момента просто не существовало вещи, на которую Люка не была способна в этом турнире. Она, унаследовавшая от отца сильный дар иллюзиониста, колдовала такие мороки и наваждения, что преподаватели вскакивали со своих мест наблюдений и принимались изгонять несуществующих драконов или уничтожать полчища пауков, сотворенных Люкой на чистом мыслеобразе.
Она побеждала. Зубами выгрызала эту победу. В какие-то моменты она готова была даже калечить соперников, лишь бы выиграть; лишь бы сохранить шанс на спасение сестры. Тихоня и заучка превратилась в гарпию, которая не оставляла другим и крошечной надежды на победу.
Но то, что происходило сейчас, было выше её.
- Люка, если ты не переступишь через себя, Айлирия будет сидеть в приюте до самого совершеннолетия и останется без нормального образования.
Она посмотрела на Эдана, и не понимала, почему он на неё так давит. Пожалел Айлирию? Несколько дней назад он и не знал о её существовании. Тогда почему? Просто хотел в дальнейшем похвастаться перед сокурсниками, что затащил в постель ещё одну студентку? Она знала, что все парни из факультета восполнения магического резерва ведут подобные списки. Секс был одним из неофициальных, но часто задействованных способов наполнить опустошенного волшебника магией.
И сейчас Эдан предлагал ей именно его.
- Я делаю это не из-за того, что мне не с кем провести ночь-другую, - он буравил девушку взглядом.
- Зачем тогда? – голос Люки прозвучал сдавленно.
- Моя победа зависит от того, какого качества иллюзию ты сейчас сотворишь.
- Тебе не кажется, что это нечестно? – её дыхание участилось. – Тебе победа и халявный секс, а мне? Унижение стать очередной в списке, которым ты похвастаешь перед своими стервятниками-дружками?
- Если это единственное, что тебя смущает, то я готов дать клятву на крови прямо сейчас. От меня никто не узнает, - голос Эдана звучал нетерпеливо. – Ты спрашиваешь, что ты получишь? То есть спасенная судьба твоей сестры ничего не значит?
Люка вспыхнула.
- Прикуси язык, Джилленхол! Иначе простоишь под этой люстрой и узришь чужую победу.
- Извини, - Люка даже представить не могла, какой внутренний барьер он преодолел, чтобы произнести это слово. Видно же, что виноватым себя не считает, - но пока мы тут спорим, соперники не дремлют.
Девушка вздохнула и задрала голову. Люстра над их головами переливалась всеми цветами радуги и таила в себе магический кристалл-накопитель, заполучить который значило победить. Это было самое сложное испытание из всех, что они до сих пор проходили. Эдан был участником турнира от факультета восполнения магического резерва, и до этого тура сражался против неё. Лишь когда турнир дошел почти что до конца, их поставили в пару ввиду сложности последнего уровня.
Пять пар студентов, принадлежащих к разным факультетам, заключили в необъятных размеров закрытый замок-фантом, откуда они не могли выбраться, пока не победят. Люка до последнего жалела, что ей в пару поставили бестолкового Эдана, умеющего лишь увеличивать девушкам их магические резервы своим любимым способом да болтать о еде, но именно Эдан привел её в этот тусклый холл, объясняя это тем, что имеет чуйку на магические артефакты. Дальше было дело техники: от кристалла-накопителя так фонило магией, что они нашли его в считанные минуты. Люка уже представила, как в начале следующего учебного года будет наблюдать Айлирию в строю первокурсников, но девушка слишком рано обрадовалась.
Они перепробовали уйму вариантов, и пришли к выводу, что кристалл невозможно достать магией. Единственный способ – взять его в руки, но люстра висела так высоко, а они во всем дверце не наблюдали ни одного достаточно высокого предмета обстановки, на который можно было бы взобраться и заполучить победу себе.
В обычное время для Люки не было бы проблемой сотворить настолько реальную иллюзию лестницы, что Эдан без проблем взобрался бы по ней под самый потолок. В обычное время… Но не в это.
Резерв Люки был истощен настолько, что её максимумом стала призрачная лестница, которая растаяла от одного прикосновения. Они оба понимали, что для их общей победы заполнить её резерв было жизненно необходимо.
В конце-концов, что могло быть важнее сестры...?
- У тебя есть нож? – тихо спросила девушка.
Эдан с не менее мрачной решимостью достал из кармана раскладной нож, и без лишних разговоров полоснул себя по ладони. Затем протянул нож Люке. Она удивленно посмотрела в ответ.
- Режь, - девушка открыла ладонь.
Парень мотнул головой.
- Я не причиню тебе боль. Режь сама.
Люка закрыла глаза и простояла так с минуту. Где взять сил? Не на то, чтобы саму себя поранить… На всё происходящее. Родители, Айла в приюте, вся эта ситуация и Эдан, фактически принуждающий её к тому, чего она не хочет…
А ведь до турнира он нравился ей. Это была романтическая юношеская влюбленность, не заходившая дальше наблюдений и вздыханий ночью в подушку, и она прошла, стоило им оказаться в одной лодке.
Взмах! Её ладонь прочертила полоса, тут же наполнившаяся кровью. Молча они соединили кровоточащие руки.
- Запечатанная кровью клятва не может быть нарушена, - прошептала Люка. – Я беру с тебя такую клятву, Эдан Джилленхол. Никто не должен узнать о близости, что произойдет между нами в стенах замка-фантома и в рамках этого турнира. Можешь ли ты поклясться в этом?
- Я клянусь, - спокойно произнёс он. – От меня никто не узнает о том, что произойдёт. Я никому не сказал бы и без клятвы.
Он оторвал от своей футболки две полоски, которыми Люка перевязала их ладони. Пока она завязывала узелки, касаясь его руки, то поймала на себе его жадный взгляд, и поджала губы. Ей было тошно от самой себя.
А потом они отправились искать ближайшую спальню. Чего-чего, а спален в этом замке было предостаточно.
Середина серпня-месяца у Люки всегда была любимым временем в году. Эта пора сулила начало нового учебного года и возвращение в академию, которую девушка, несмотря ни на что, любила.
Но в этот раз всё было ещё волнительней. Она уже почти подошла к барьеру, отделявшему территорию академии от города; огромный чемодан оттянул ей все руки. Люка опустила свою нелегкую поклажу и сложила ладони козырьком, всмотревшись в толпу во дворе академии. С такого расстояния ей, конечно, не было видно ни сестры, ни соседки по комнате, зато прекрасно просматривался роскошный экипаж, запряженный четверкой белых лошадей. Карета остановилась, и из золоченых дверок появилась Виндолен, к которой тут же подбежали слуги и помогли спуститься девушке со ступеней. Они же забрали её багаж.
А когда-то и в её распоряжении были слуги, грумы, даже личный кучер… Люка грустно посмотрела на свой чемодан, который она уже во второй раз тащила в руках. Впрочем, какой смысл горевать о том, что прошло? Она снова обратила свой взор во двор. Где-то там, среди толпы беснующихся студентов, была Айлирия, которую Люка не видела уже несколько месяцев. Насколько Люка знала, сестра планировала добраться из приюта в академию попутной почтовой каретой ровно в день открытия нового учебного года – настоятельница приюта наотрез отказалась отпускать девочку раньше. Вздохнув, Люка подхватила чемодан и устремилась – если её отягощенную багажом поступь можно было так назвать – во двор академии. Ей не терпелось увидеть Айлу и свою подругу, с которой они уже несколько лет делили комнату в общежитии.
Девушка успешно преодолела барьер и прошла к тому, что с переменным успехом можно было назвать дорогой – мощеной неровными каменьями тропой. Поставила чемодан, и облегченно вздохнула. Здесь хотя бы можно было его тащить за собой на колёсиках. На траве такой фокус не прошел бы.
Конечно, она могла бы сотворить такую иллюзию, что сама поверила бы в то, что этот чемодан ничего не весит, или даже смастерила бы себе иллюзорного носильщика, но решила этого не делать. Слишком хорошо знала, чем это чревато. Её магический резерв, с рождения равный ста пятидесяти единицам, и после многолетних тренировок с отцом возросший до двухсот единиц, в данный момент равнялся рекордным двумстам девяноста единицам. Это в то время, когда резерв обычного студента её курса едва дотягивал до двухсот десяти, и то, такой студент считался одаренным и необыкновенно сильным.
Меньше всего на свете ей хотелось, чтобы кто-то из студентов заметил, с какой лёгкостью ей даются сложные иллюзии, потому магию она старалась использовать по минимуму. Рано или поздно, все, конечно, откроется, но тогда она отолжется тренировками, медитацией или ещё чем-то. Но было просто смертельно важным, чтобы не заметили сейчас. Только не после их с Эданом общей победы…
- Люка, здравствуй! Помочь?
От звука этого голоса ёкнуло сердце. Не оборачиваясь, она уже знала кто это. Стоило только о нём вспомнить…
- Спасибо, не надо, - всё так же не оглядываясь за спину, она подхватила чемодан за ручку и поспешила ко двору академии.
- Стой! – Эдан схватил её за предплечье. Он был гораздо сильнее, и вырваться она не могла. – Прошу тебя, поговори со мной. Что случилось?
- Не понимаю о чём ты, - Люка прятала глаза; её щеки пунцовели, как цветы мохревника. – Я спешу к сестре. Отпусти, или я закричу.
- Не закричишь, - холодно ответил парень. – Ты же понимаешь, что моя власть над тобой гораздо сильнее, чем тебе хотелось бы верить.
Тут она не смогла сдержаться и вскинула разъяренный взгляд.
- Ты поклялся на крови, Джилленхол!
- О нарушении клятвы никто и не говорил, - он усмехнулся.
Ветерок всколыхнул несколько его чернявых прядок и опустил на лицо. В этот момент он был просто невыносимо хорош. У Люки перехватило дыхание. Да, она совершила большую ошибку в конце прошлого курса, и он и правду имел над ней власть.
Да только воспользоваться этой властью не мог.
- Я вижу Айлирию, - солгала она, но это сработало. Парень отпустил её руку.
- Наш разговор не закончен, - он спрятал руки в карманы и не сводил в её лица внимательного взгляда. Пытался что-то понять? Зря старался.
- Разговор – это коммуникация людей, которые в этом заинтересованы, Эдан, так что со мной у тебя разговора точно не получится.
Ей хотелось гордо уйти вдаль, но таща за собой тяжелый чемодан, получалось так себе. Кроме того она слишком поздно заметила идущую навстречу ей Виндолен. Поравнявшись с Люкой, она бросила на девушку неприязненный взгляд, а её губы изогнулись так, словно прямо под её носом положили что-то отчаянно воняющее.
Люка хорошо знала, что о ней думала и как к ней относилась Виндолен. Являясь дочерью одного из советников короля, она восприняла восстанческие действия родителей Люки как личное оскорбление. Ей даже не стоило ничего говорить, как она обычно делала. Одним взглядом Виндолен дала Люке понять, какой год ждет их с Айлирией впереди.
В Люке взыграла гордыня. Если эта выскочка захочет войны… Что же, Люка вполне себе может это позволить. Она сосредоточилась и представила, как под ногами соперницы возникает камень. Обычный камень, такой настоящий, такой натуральный… Нога Виндолен просто уверена, что споткнулась о препятствие…
Короткий возглас и звук, словно на землю свалился мешок картошки, дал Люке понять, что её маленькая иллюзия удалась. Девушка поспешила дальше с куда лучшим настроением, чем до этого.
Поступающих уже выстроили в ряд у фонтана. Люка протолкнулась сквозь толпу глазеющих старшекурсников и остановилась в первом ряду. Она уже поняла, что не успеет отнести чемодан в комнату, потому поставила его рядом. Её вьющиеся чёрные волосы выбились из пучка и разметались по плечам; от долгого таскания тяжелого чемодана лицо раскраснелось. Девушке даже думать не хотелось, на кого она сейчас похожа.
Преподаватели сновали вокруг взволнованных первокурсников и развешивали на их шеи красные ленты. Этот ритуал был знаком Люке: лента становилась зелёной, когда ректор называл фамилию и имя поступающего, и этим словно бы окончательно утверждал его поступление. Момент был волнительный, но по большей части служил красивым церемониальным наречением. Всех находившихся у фонтана подростков уже утвердили на обучение в новом году.
Люка отыскала глазами Айлу и сглотнула ком в горле. Сестра была одета в серое приютское платье, местами штопанное и выглядевшее крайне плачевно. Но был и хороший момент: девочка разговаривала с рядом стоящим парнем, и выглядела отчаянно счастливой. Её глаза горели, как звёздочки; тёмно-каштановые кудри облаком обрамляли хорошенькое личико сестры, и у Люки отлегло от сердца. Главное – что Айлирия здесь. Отныне она будет хорошо питаться, высыпаться на мягкой кровати и Люка сможет видеть её каждый день. А одежда… У неё осталась небольшая заначка, отложенная со стипендии. Этого хватит на два хороших новых платья для сестры.
Ленту на шею Айлы надевала профессор Гера Эванджелин – заместительница ректора по воспитательной работе и куратор дара Люки в одном лице. Профессор была одной из немногих, кого девушка от всего сердца уважала и надеялась, что дар Айлы, хоть и слабее, чем у старшей сестры, но тоже заслуживающий внимания, привлечёт профессора Эванджелин, и она выберет Айлирию в подопечные.
На вершине лестницы появился ректор Академии Магии и Чар, и Люка услышала возбуждённые перешептывания среди стоящих рядом студенток.
- До чего хорош!
- Как ему идёт этот плащ!
- С ума сойти!
Люка не скривилась только потому, что стояла в первом ряду, и увидеть её лицо мог любой, включая самого ректора. Вспыльчивый, смуглый южанин по имени За Полтар покорял поколения студенток академии на протяжении всего времени своего ректорства. Девчонки фанатели по нему столь рьяно и истерично, что заезжавший пару лет назад на одну из вечеринок популярный исполнитель Лай Милуно не вызвал и половины подобных восторгов.
За Полтар был выходцем факультета восполнения магического резерва, и, хоть об этом и не принято было говорить, Люка знала, каким отличным способом он увеличивал резервы многочисленным студенткам. Примерно тем же, которым удачно пользовался Джилленхол…
Его любимой басней была ежегодная история о том, что он на каникулах отправлялся в опасное путешествия, которое, так или иначе, приводило его в пустыню, горы, опасные ущелья, где он встречал сильного мага, монаха, духа, который открывал ему новые секреты восполнения и увеличения резерва. После этих историй Люка всякий раз, когда проходила мимо его кабинета, встречала минимум трех студенток, которые пришли «на пересдачу».
- Доброго вам дня, господа студенты и студентки! – магически усиленный голос спускающегося со ступенек ректора разнёсся над площадью. Слово «студентки» он произнёс с таким придыханием, что Люка снова услышала восторженные перешептывания. – Новый учебный год на нашем пороге, и я готов поприветствовать его. Готовы ли вы?
- Даааааа! – ответил ему восторженный хор студенческих голосов.
Люка с замиранием сердца увидела, с каким восхищением смотрит на ректора Айлирия, и поняла, что серьёзного разговора с сестрой не избежать.
- Я готов делиться с вами каждой крупицей новообретенных знаний! – Полтар воздел руки к небу. – Готовы ли вы принять их?
- Дааааа!
Позёр! Люка поджала губы. Она уже всерьез волновалась за Айлу. Ректор тем временем уже шел вдоль шеренги поступающих, благоговейно выстроившихся перед ним.
- Нидаро Олин!
Лента на шее одного из парней позеленела, но ректор даже не оглянулся. Он шел дальше, называя одного за другим, пока…
- Айлирия Юлёнен!
Зелёная волна пробежалась по ленте Айлы. Девочка радостно рассмеялась, и Люка увидела, как ректор на несколько секунд задержал на ней взгляд.
- Позвольте представить вам… Нашего гостя, - уже мягче произнес Полтар. От группы преподавателей отделился мужчина и подошел к ректору. Коротко поклонился студентам, и ректор продолжил. – В этом году в нашей академии остановится легат Его Величества – господин Адемаро Долгард.
Его слова были встречены гробовым молчанием. Легат Его Величества в академии? Это известие заставило воспрянуть духом одну лишь Люку. Неужели король наконец-то обратил внимание на то, что творится в академии и отправил своего человека наблюдать за любвеобильным За Полтаром? Она испытала чудовищное облегчение от этой новости, хотя и понимала, что поклонницы ректора вряд ли разделили бы её эмоции.
- Благодарю за представление, господин Полтар, - голос легата Долгарда на фоне игривого голоса ректора звучал хрипловато и гораздо более твердо. Люка отметила его вьющиеся волосы, чем-то похожие на её собственные. – Уверен, моё пребывание в знаменитой Академии Магии и Чар будет взаимовыгодным и вам, и мне. Моей первой новостью для вас будет следующее: сегодня все студенты, не только первокурсники, пройдут тест на определение уровня магического резерва. Мы будем отслеживать ваш уровень в течение всего года. Это нововведение позволит нам более объективно оценивать… ммм… прогресс студентов в обучении.
Сердце Люки заколотилось с бешеной скоростью. Измерение уровня резерва! Сейчас! При всех!
Одну из учебных аудиторий на первом этаже оборудовали для взятия образцов крови каждого студента или студентки. Списки в руках преподавателей и самолично прогуливающийся вдоль очереди легат Долгард не оставляли Люке никакой надежды на то, что она смогла бы улизнуть незамеченной.
Дело было дрянь. Если все узнают, насколько вырос её уровень резерва, она умрёт. От стыда. Все прекрасно поймут, как так получилось. Потом вспомнят, что они с Джилленхолом участвовали в турнире в паре, и ещё раз поймут.
От этих мыслей девушка попеременно то краснела, то обратно бледнела, то зеленела. Обычно резерв измеряли при поступлении, а потом – уже перед выпускным. В промежутках между этими двумя событиями узнать уровень резерва было реально, но сложно. Люка это сделала сразу после победы в турнире, взяв клятву с целителя не разглашать её уровень.
Сильных студентов, развивших свой дар – а вместе с ним и резерв – на много единиц, награждали рекомендательными письмами, с которыми тех охотно брали на стажировку магические кланы или государственные структуры. Но у Люки уже сейчас был такой уровень, словно она закончила академию десять лет назад и с тех пор непрерывно упражнялась. Безысходность захлестнула её удавкой, и она подавила желание начать крушить всё вокруг, при этом плача навзрыд.
Внезапно в конце коридора она разглядела кудрявую шевелюру Айлы, и вышла из очереди, замахав руками и привлекая её внимание. Айлирия, увидев сестру, тут же бросилась к ней.
- Бегать в коридорах запрещено! – гаркнул профессор Хови, преподававший магические знаки и ловушки, но Айла не остановилась.
Она с визгом и слезами впечаталась в Люку.
- Привет, Горошинка! – прошептала Люка, поглаживая Айлирию по буйным кудрям. – Как же я по тебе скучала!
Если старшая сестра сохранила способность облекать эмоции в слова, то расчувствованая от долгожданной встречи Айла лишь тихонько выла Люке в плечо и плакала, содрогаясь всем телом.
- Аякаскучала Лююююююка! – рыдания Айлирии не оставили равнодушными никого. Студенты оглядывались на них; буквально через минуту к ним подошел сам господин Адемаро Долгард.
- В чём дело? – он окинул Люку холодным взглядом.
От него веяло такой силой, что она тут же передумала язвить.
- Всё хорошо, легат Долгард, - Люка попыталась ему улыбнуться, но улыбка получилась жалкой. – Извините, мы давно не виделись с сестрой и очень соскучились.
Айлирия постаралась успокоить слёзы и встала рядом с Люкой, настороженно глядя на легата.
- Сколько лет сестре? – тот буравил Люку взглядом, словно та стояла в одиночестве.
- Четырнадцать, легат, - ответила вместо неё Айла. – Прошу прощения за то, что оторвала вас от работы, - она присела в книксен.
Легат мазнул взглядом по Айле.
- Хорошо, - и, хоть его тон, вопреки словам, не предвещал ничего хорошего, он развернулся и прошел обратно в начало очереди студентов.
Обе сестры, не сговариваясь, выдохнули. Обеим показалось, что по ним проехались катком.
- У тебя сейчас должно быть вступительное испытание, Горошинка, - Люка посмотрела на сестру. Как же она подросла за эти месяцы! Похорошела!
- Я хотела тебя увидеть! – насупилась Айла.
- Это важно! Они должны измерить твой дар и, что важнее, будущий потенциал, - зашептала Люка. – Не знаю, как эти испытания проходят сейчас, но когда я поступала, нас ставили в пары, и нашим заданием было напугать оппонента.
- Это тогда ты сотворила громадных иллюзорных зайцев?
- Да! – рассмеялась Люка.
Тут же до них донеслось:
- Тишина в коридоре!
- Горошинка, приди ко мне после испытания, - Люка понизила голос до шепота. – Моя комната на третьем этаже жилого крыла. Номер сто шесть. Не заблудишься?
- Постараюсь, - Айла поцеловала сестру в щеку. – Пожелай мне удачи!
- Ты обязательно справишься!
Айлирия поспешила на своё первое учебное испытание, а Люкой вновь завладел мандраж от предстоящего измерения уровня резерва. Когда пришла её очередь входить в аудиторию, она испугалась и пропустила стоящую позади девушку. Та поправила очки, и в её ярких зелёных глазах Люка разглядела искусно наведённую иллюзию, хотя и не настолько профессиональную, чтобы сама Люка её не разглядела.
Её действия не укрылись от легата. Он испытующе смотрел на Люку, и она вдруг поняла, что легат подумал. Он считает, что она боится продемонстрировать резерв, выросший из-за близости с ректором, как у других девчонок!
Она вздохнула и ещё несколько раз пропустила свою очередь, пока её не осенило встать в самый конец. Ей это показалось наилучшим решением. Так никто из студентов не узнает о её маленьком преимуществе, а перед профессорами как-то уже выкрутиться.
Когда настал её черед, ей показалось, что легат посмотрел на неё чуть более кровожадно, чем на остальных.
И он зашел вместе с ней в аудиторию.
Её мысли тут же всполошились и перемешались. К другим он не заходил! На негнущихся ногах девушка подошла к столу и просто упала на стул, протянув руку улыбающейся целительнице. Та взяла руку Люки – левую – и тут же отметила тонкий шрам, пересекающий ладонь наискось.
В неё вперились два вопросительных взгляда.
- Я упала, - хмуро объявила Люка, понимая, что никто её не поверит. Легат Адемаро выглядел так, словно в первую минуту рыбалки поймал крупную рыбу.
- Меряй! – жестко произнес он.
Целительница послушно проколола Люке безымянный палец и наклонила его над приспособлением с длинной трубкой, в поперёк которой значились цифры. Девушка беспомощно наблюдала, как капли её крови ползут всё выше и выше. Сто, сто пятьдесят, сто девяносто… Последним значением было двести десять, но кровь Люки ползла ещё дальше, пока не уперлась в деревянный бортик.
- Двести десять, - неуверенно произнесла целительница.
Все трое прекрасно поняли, что сейчас произошло. Ноздри легата Долгарда раздулись едва ли не как капюшон кобры, которая собиралась напасть.
- Магия в твоей крови… поражает, - едва ли не по слогам вымолвил он, чеканя каждый звук.
- Я одарена с рождения, - решила не сдаваться Люка. – Когда я родилась, мой резерв равнялся ста пятидесяти единицам.
Ей казалось, что легат сейчас её ударит.
- Прекрати лепить мне эти сказочки, девочка. Сто пятьдесят и больше двести десяти… улавливаешь разницу?
Люка улавливала.
- До поступления в академию моим образованием занимались родители, - она старалась говорить спокойно. – Я унаследовала дар от папы, и всё моё детство он старательно меня тренировал.
- Кто же твой отец? – он скрестил руки на груди.
Люка вздохнула.
- Лоренс Юлёнен.
Сидящая напротив неё целительница отшатнулась от девушки; брови легата Долгарда взлетели едва ли не на середину лба.
- Как интересно! – уголок его рта тронула кровожадная улыбка. – Дочь преступника, чьё слава уже год никак не померкнет. Так так… А сестра? Полнородная?
- Да, - хмуро ответила Люка. – Простите, но как связан противозаконный поступок отца и мой дар? – она это сказала и сама испугалась своей дерзости. Адемаро Долгард мог зашибить её одной рукой.
- Не связан, - признал он. – Но ты хочешь сказать, что твой резерв вырос до рекордных значений из-за тренировок с отцом в детстве? Чему он там мог тебя научить? Колдовать вид персиков на сливы? Или менять цвет волос?
- Хотите проверить? – рассердилась девушка. – Отец тренировал меня, как воина! Он не делал скидок ввиду возраста или того, что я девочка, а не мальчик.
- Ну давай, - лениво вымолвил он. – Удиви меня. Создай что-то настолько реальное, чтобы я поверил, что папочка действительно научил тебя чему-то стоящему.
Его слова ещё больше разозлили Люку, но она была даже этому рада. В гневе её иллюзии были ещё совершенней.
Она направила на него ладонь и словно бы с силой толкнула воздух в сторону легата. Действительность вокруг них изменилась: стены академии вместе с крышей взлетели ввысь, оставив их внизу. Целительница вскочила и закричала: они трое стояли на облаках в небе. Легат с ноткой интереса посматривал на проплывающие мимо тучи, похожие на комки ваты. Когда он протянул руку к небольшому рыхлому облачку рядом с ним, Люка добавила иллюзию осязаемости, и легат вытащил из тучи абсолютно мокрую руку.
- Впечатляет, - признал он. – А можешь добавить ветерка?
Иллюзии повиновались одним лишь её мыслеобразам; легат не мог придумать задания проще. Её волос коснулся ветерок, и поднял чёрные её кудри ввысь, как у ведьмы. То же случилось и с остальными: обдуваемые вихрями, они кутались в свои одежды и пытались пригладить взмывающиеся волосы.
Иллюзия рассеялась постепенно. Облака расползлись в стороны; сквозь бескрайние просторы небес проступили стены аудитории.
Лишь тогда Люка открыла глаза, и тут же оказалась поражена победным взглядом легата. Что она сделала не так?
- И ты хочешь сказать, - его голос звучал вкрадчиво и даже немножко ласково, но Люка уже не питала иллюзий насчет этого человека, - что домашние тренировки могут слепить иллюзионистку такого уровня?
- Вы знаете репутацию моего отца, - возразила она, тут же поняв, какую фатальную ошибку совершила. – Он величайший иллюзионист нашего времени, и при этом человек со стальным характером. Папа всегда доводит начатое до конца.
- Чтобы создать настолько филигранную иллюзию, нужно иметь резерв, как у архимага, - продолжал легат Долгард. – Любой другой студент уже лежал бы на полу без чувств от такой нагрузки. У тебя же даже кровь из носа не пошла! Кто увеличил твой резерв, Юлёнен? – гаркнул он.
Какая же она глупая! Купилась на его провокацию! Он понял, что её резерв гораздо выше, чем могло показать даже наибольшее значение измерительного прибора, потому решил выяснить опытным путём. И она повелась!
- Я вам уже сказала! – попыталась отбиться она от его нападок. – Папины тренировки взращивали мой резерв год за годом…
Он злобно рассмеялся. Как маньяк – отметила Люка.
- Ты создала прекрасную иллюзию, идеальную, - в другой ситуации она восприняла бы эти слова, как комплимент её способностям, но сейчас ей было попросту страшно. – Я ощущал ветер на лице и в волосах, облако было мокрым… И почему-то похожим на вату на ощупь. – Он снова посмотрел на Люку. – Это была самая реальная иллюзия в моей жизни, студентка Юлёнен. Я в жизни не поверю, что это последствия отцовских тренировок. Мастерство – да. Резерв – нет.
Девушку трясло. Только-только ей показалось, что хоть что-то в жизни наладилось. Будь он проклят, этот Адемаро Долгард.
Её глаза уже были полны слёз; девушка повернулась к целительнице.
- Я могу попросить вас выйти? – её голос дрожал.
Та взглянула на Долгарда, спрашивая. Он кивком подтвердил. Когда за целительницей закрылись двери, Люка почувствовала себя загнанной в угол.
Она протянула ему руку. Легат, к его чести, выглядел удивлённым и не особо довольным.
- Вы можете прочесть моё прошлое по воспоминаниям, господин Адемаро, - Люка старалась выровнять дрожь в голосе, но это было сложно. – Но прежде, чем вы это сделаете, я осмелюсь попросить вас сохранить в тайне всё, что вы увидите. Я с большими трудностями вырвала сестру из приюта, и не хочу, чтобы сейчас её жизнь – и моя тоже – превратилась в кошмар. Просто… Просто знайте – меня вынудили обстоятельства. Но это не то, на что вы подумали. Не тот человек.
- Не тот? – его глаза едва не выпали от удивления. – Не он один этим промышляет?
Они говорили о ректоре За Полтаре.
- Нет, - тихо ответила Люка.
- А кто ещё?
- Студенты, легат.
- Кто именно?
- Не ваше дело! – рявкнула она, насколько могла. – Я натерпелась достаточно унижений по этому поводу, в частности за сегодня! Читайте эти драные воспоминания, или дайте мне уйти!
Они буравили друг друга сердитыми взглядами, пока Люка не заметила, что он не спешит брать её за руку. Кроме того, она ощутила, что успокаивается. Её угораздило нарваться на менталиста. Но сейчас утихающие эмоции, пусть и по чужой воле, стали для неё настоящим подарком.
- Спасибо, - буркнула она. – Я могу идти?
- Да, - тихо ответил он. – Но я буду за тобой приглядывать, Юлёнен. И ещё: если увидишь или узнаешь о… происшествиях, каких-либо случаях вроде того, что случилось с тобой, - его тёмные карие глаза смотрели едва ли не в её душу, - сообщи мне. Произвол в этой академии нужно прекратить.
- Ага, да, - она была готова сказать что-угодно, лишь бы улизнуть отсюда. – Обязательно.
Вряд-ли он ей поверил. Но всё же отпустил.
Девушка схватила чемодан и вышла из аудитории, в которой она подверглась настоящему допросу, и тут же едва не распласталась на полу от внезапно нахлынувшей слабости. Этот легат завампирил столько её энергии, что Люка всерьез заволновалась, как будет чувствовать себя завтра на занятиях. И отнюдь не иллюзия отобрала её силы – нет, их забрал этот мужчина.
С другой стороны, она узнала наверняка, что легат Долгард отправлен в их академию с благородной целью – это не могло не радовать. За время учебы Люки в академии она ни разу не становилась жертвой домогательств За Полтара, но много слышала о них от других девочек. Кроме того, большинство из них, изначально настроенные воинственно, возвращались после ночи с ректором окрыленные, словно с ними произошло что-то чудесное. Люка всерьез подозревала, что За Полтар использовал на студентках запрещенные приёмы менталистики, а именно внушал чуждые им эмоции, которых девочки не испытывали на самом деле.
Она сама не пошла бы к нему «на пересдачу» ни за какие деньги. Отовралась бы, отбилась, откупилась… Но с этого дня в академии училась Айлирия, и теперь Люке было за кого переживать, так что присутствие легата Адемаро в академии отныне стало залогом спокойствия Люки. Должно было стать.
Завернув за поворот, девушка застыла столбом: спиной к ней стоял Эдан. Воспользовавшись той долей секунды, что он оборачивался, она накинула на себя иллюзию внешнего вида человека, который ей первым пришёл в голову – её подруги и соседки Веги. Уже через мгновение поняла, какой дурацкой идеей это было. Вега была с Джилленхолом в отличных отношениях. Она тоже не знала, что произошло между ним и Люкой.
- Вега, привет! – окликнул её Эдан. – Выглядишь, как богиня!
Люка навела на себя иллюзию Веги в её обычной одежде: чёрных кожаных лосинах, заправленной в них белой рубашки, и чёрной портупее, опоясывающей её талию, с двумя поднимающимися к плечам шлейками.
- Спасибо, Эд, - неопределённо ответила она. – Позднее поговорим, не против? Спешу.
- Куда? – он улыбнулся. По-доброму улыбнулся, без издёвки, и у Люки заныло в груди. Что она наделала? Ей нельзя было поддаваться ему, нельзя было делать того, что она сделала дальше… Но этого уже не вернёшь.
- Там вроде Люка уже приехала, - ей казалось, что более нелепого оправдания невозможно придумать. – Мы не виделись с ней всё лето.
- Ммм, - хмыкнул он. – Люка… Да, я её видел. Говоришь, она у вас в комнате? Не против, если я тебя проведу?
- Я такого не говорила, - занервничала Люка. – Чем ты слушаешь, Джилленхол? Я только что сказала, что мы не виделись несколько месяцев.
- Так я проведу? – не сдавался он.
Девушка откровенно запаниковала, но на внешнем виде иллюзии это не отразилось.
- Эд, она только приехала. Ей ещё вещи разбирать, комнату облагораживать… Да и мне тоже. Свидимся позднее? Я ей передам, что ты хотел её видеть.
- Она знает, - он махнул рукой. – Твоя подруга меня избегает. Можно задать вопрос? Я понимаю, что вы дружите. Женские штучки, все дела, но, может, Люка что-то обо мне говорила? После нашей победы в турнире?
Этими словами он дал такой жирный намёк, что между ними что-то было, что будь на её месте настоящая Вега, поняла бы без излишних уточнений. Идиот несчастный! На крови ведь клялся!
- Не плещи об этом своим языком на каждом углу! – строго ответила Люка, подражая манере речи Веги. – Ничего не говорила. Абсолютно.
На лице Эдана мелькнуло разочарование. Люка ощутила злое удовлетворение, но тут же себя отругала. Обстоятельства сложились так, что без его своеобразной помощи ей было не обойтись. Она больше никак не смогла бы вытащить Айлу из приюта.
В том, что она сделала потом, не было его вины – только её собственная глупость.
- Ну, один раз, - буркнула Люка. – Она сказала, что ты хороший человек. Что помог ей на турнире.
- Понятно, - нахмурился Эдан. – Твоя подруга, как всегда, немногословна. А почему у тебя её чемодан?
Люка похолодела – она не подумала про него, когда наводила иллюзию. Костеря на все корки себя саму, ответила.
- Мы покупали их в одной лавке. По скидке.
Они распрощались, и девушка поспешила в жилое крыло, не снимая иллюзию внешности Веги до самой лестницы. Чемодан стучал колёсиками по ступеням, и в какой-то момент Люке захотелось его просто бросить. Понимая, что за сегодняшний день испытала слишком много различных эмоций и сейчас почти полностью истощена, она села на ступеньке рядом с чемоданом и заплакала.
Айлирия была здесь, рядом с ней. Почему же ей так мерзко от самой себя, так паршиво? Она ведь сделала то, что должна была? Разве смогла бы Люка спокойно жить, зная, что могла помочь Айле, но не помогла?
Не смогла бы…
Прохожих почему-то вообще не было, и Люка просидела так с полчаса, пока не успокоилась. Возможно, стоило бы в этом году взять дополнительных занятий по менталистике – для себя, в первую очередь. Она уже предвидела, сколько всего в этом году её ожидает: преследующий Эдан, воинственно настроенный легат, озабоченный ректор и злобная Виндолен, считающая Люку пустым местом.
И всего этого можно было бы избежать, не соверши её отец своего преступления… Как мог он перечеркнуть будущее собственных дочерей, как мог поставить другие интересы выше интересов собственных детей? Как могла мама помогать ему? Неужели не понимала, к чему это приведёт?
Люка редко когда позволяла себе думать о родителях, но сегодня все её психологические щиты были сломлены. Она закрыла лицо руками и зарыдала так горько, что даже не услышала шагов рядом.
- Моя девочка не должна плакать ни-ког-да, - последнее слово подошедшая растянула в свойственной только ей манере.
Люка подняла заплаканное лицо. Это, собственно, и была Вега, и Люка успела испугаться, что она всё ещё под обликом подруги и та её раскусила, но тут же поняла, что из-за нестабильного ментального состояния не удержала иллюзию. Но это было даже к лучшему.
Вега была одета в облегающее короткое бордовое платье, обнажающее её длинные ноги; волосы подруги были убраны в хвост, а её чемодан – приглушенного цвета пыльной розы. Тот образ, что сотворила Люка перед разговором с Эданом, ни на йоту не походил на сегодняшнюю Вегу. Осталось лишь надеяться, что Джилленхолу не попалась в каком-то из коридоров настоящая Вега.
Она тут же провела рукой перед лицом, цепляя на него иллюзию лица свежего, отдохнувшего, но Вега скривилась.
- Брось эти штучки, подруга. Что случилось-то? Кто-то обидел? Я ему лицо сломаю.
Подруга сказала это таким тоном, что Люка не засомневалась в этом ни секунды. С Вегой в академии предпочитали не связываться из-за её склонности к решению проблем при помощи сотворения огня.
- Да всё нормально, вроде бы… Расклеилась, как девчонка, - пробормотала Люка, вытирая щеки. О Виндолен она предпочла умолчать, как и о встрече с Эданом; как и о допросе легата. Она имела уже столько тайн от подруги, что становилось стыдно. Скрывай Вега от неё столько секретов, Люка непременно обиделась бы.
Они отправились в комнату, которую делили вот уже четыре зимы. С прошлого года здесь мало что изменилось, разве что кое-где облупилась краска со стен. Но это не было бедой: Люка могла повесить иллюзию на это место. Она с облегчением пристроила у стены чемодан, который уже замучилась таскать за собой, и потёрла руки.
- Приступим?
- Вот так сразу? – нахмурила брови Вега. – Мы ведь только пришли.
- Раньше начнём, раньше закончим, - она уже разминала руки. Ей отчаянно хотелось чем-то себя занять. – Кровати стоят, как мы их оставили, дело за малым. За полчаса управимся.
Их комната была рассчитана на троих, но девушкам всё равно было мало места. Количество одежды Веги просто потрясало воображение, несмотря на то, что одевалась она предпочтительно в одном своем любимом мрачноватом стиле. У Люки вещей было поменьше, но она всё равно выступала за разделение «владений», потому ещё в прошлом году девушку успешно применили на комнату иллюзию и раздвижение пространства. Благодаря мастерству Люки и Вегиной власти над материей, они сотворили ещё две комнаты, ответвляющиеся от основной, ставшей чем-то вроде гостиной.
В прошлом году их чары продержались без проблем целый год. Люка завязала иллюзию двух дополнительных комнат на тяжелом подсвечнике, без труда удержавшим её сложные чары; Вега закрепила раздвинутое пространство на своём платяном шкафу. Каждую неделю девушки подпитывали свои артефакты, и без проблем пользовались двумя созданными комнатами, как спальнями. Это идеально устраивало их обеих.
С обновлённым, увеличенным резервом Люки они управились за пятнадцать минут. Если бы кто-то вошёл в комнату в этот момент, решил бы, что девушки танцуют странный парный танец, абсолютно синхронный. Это было завораживающее зрелище, оставшееся без единого зрителя.
Люка развешивала на стены в своей комнате иллюзии хорошо легшей сиреневой краски, когда поняла, что ведёт себя слишком неосмотрительно. Она тут же оглянулась: Вега смотрела на неё с подозрением.
- Как ты свежа, как энергична, - медленно произнесла она. – Словно совсем не устала.
- Всё лето занималась и медитировала, - она как можно беззаботней пожала плечами. – Чем ещё было заняться в пустом доме?
- Настоятельница не отпустила к тебе сестру даже на каникулы? – поразилась Вега.
Люка вышла из своей комнаты в общую.
- Да, - вздохнула, присаживаясь на диванчик. – Она даже не с первого раза поверила, что Айлу вызывают на вступительное собеседование. Даже отправила в академию встречное письмо с требованием подтвердить, что это не обман. Айлирия потом мне писала, что за ней лично прибыла профессор Эванджелин, пояснила ситуацию настоятельнице и забрала Айлу на собеседование.
Вега покачала головой, и её длинные чёрные волосы всколыхнулись, идеально ровные.
- Этот турнир тебя просто спас. Тебя, и сестру.
Люка приняла это заявление с каменным лицом. В сущности, Вега сказала правду.
В дверь постучали, и в дверном проёме показалась Айлирия.
- Я даже не заблудилась! – радостно поведала она. – Привет, Вега! - девочки познакомились, когда однажды Вега приезжала к Люке на каникулах.
Айла прошлёпала дырявыми башмаками по полу и прильнула к Люке на диване. Та обняла сестру, поцеловав её кудрявую макушку.
- Здравствуй, Айлирия, - улыбнулась Вега, присаживаясь в кресло. – Как прошло твоё испытание?
- Вроде хорошо! – похвасталась девочка. – Профессор Алани насчитал в моём резерве сто восемьдесят три единицы. А у тебя сколько, Люка?
- Двести десять, - не моргнув глазом солгала она, и тут же перевела тему. – Каково было ваше задание на испытании?
- Как ты и говорила, мне нужно было испугать соперника, - пожала плечами Айла. – Я не особо чего умею колдовать, поэтому пригрозила тому парню, что никогда не призову ему фамильяра, если он меня победит.
- Разве ты умеешь общаться с фамильярами? – прищурилась Вега.
- Конечно, нет! - возмутилась Айла. – Никто ведь не говорил, каким способом победить нужно! Тот дурачок просто сдался, а я выиграла.
Наверное, это было первое, что смогло за весь день развеселить Люку.
- Ты подошла к делу оригинальней, чем я! – рассмеялась девушка.
- Не скажи! – тут же отозвалась Вега. – Твои титанические зайцы до сих пор снятся мне в страшных снах! Кстати, подруга, ты уже определилась, какой элемент выберешь на этом курсе?
- Воду, конечно! – удивилась Люка. – Что же ещё? Это как спрашивать, выберешь ли ты огонь, или нет.
- Тогда я тоже выберу воду! – заявила Айлирия.
- Тебе этот выбор предстоит лишь через четыре года, малышка. Есть ещё время подумать…
Их разговор прервала какая-то возня у входа. Дверь распахнулась, и в комнату вошла девушка, с которой Люка повстречалась в очереди на проверку уровня резерва. Она тогда ещё отметила неестественные зелёные глаза и несовершенно наложенную иллюзию на её внешность.
Вошедшая поправила очки и откинула назад светлую косичку.
- Привет! – неуверенно поздоровалась она. – Это ведь комната сто шесть?
- Да, - хмуро, даже почти грубо ответила Вега. – Но это точно не та комната, которая тебе нужна. Ты нам помешала.
- Ой, извините, - тут же поникла она. – Просто профессор Эванджелин отправила меня сюда на поселение.
- Она ошиблась, - тут же ледяным тоном отбрила Вега. – Она не могла никого сюда подселить.
- Почему? – растерялась девушка. Она так и стояла в дверях.
- Потому, что эта комната наша с Люкой, - отрезала Вега. – Будь добра, селись в другом месте.
Последовала немая сцена. Люка знала запальной характер Веги и уже к нему привыкла, но пришедшая к ним селиться девочка, казалось, сейчас расплачется.
- Не кипятись, Вега, - примирительно произнесла Люка. – Девочка ведь не виновата, что её сюда отправили. Как тебя зовут? – обратилась она к их новоиспеченной соседке.
- Зарина.
- У нас нет для тебя кровати, Зарина. Сходи, пожалуйста, к профессору Эванджелин и скажи ей об этом. Она должна или поселить тебя туда, где для тебя будет спальное место, или организовать ещё одну кровать сюда.
- Мои вещи…?
- Оставь тут, - как можно доброжелательней сказала Люка. – Здесь их точно никто не тронет.
Девушки робко кивнула, оставила свой чемодан у стенки и тут же юркнула в коридор.
- И что это было? – Вега посмотрела на неё таким взглядом, что по коже Люки прошлись мурашки. Они уже четыре года жили с Вегой бок о бок, и Люка не могла представить себе лучшей подруги, но иногда вспыльчивость соседки задевала даже её.
- Это ты мне скажи? – Люка кинула на подругу взгляд исподлобья. – Не стоит бросаться на людей, даже если тебе не нравится что-то, что они делают.
- Извиниииии, - протянула Вега тоном, который абсолютно точно никаких извинений не подразумевал. – Разве я не для нас стараюсь? Тебе нужен тут ещё кто-то?
- Я, вообще-то, хотела просить профессора Эванджелин поселить к нам Айлу, - выпалила Люка, и тут же заметила, что взгляд подруги смягчился.
- На Айлирию я согласна. Но больше ни на кого другого.
- Да это и бесполезно, - махнула рукой Айла. – Я уже просила. Профессор меГера сказала, что я не должна ещё больше обременять сестру. И ещё, что мне надлежит учиться самостоятельности и жить в здоровом социуме.
В словах Айлирии Люку и Вегу поразили разные вещи.
- Ляпнуть человеку, только что приехавшему из приюта, о самостоятельности? Профессор даёт жару, - миролюбиво заметила Вега. Одним из свойств её характера было практически полное остывание после мгновенного вспыхивания.
- Она не мегера! – возмутилась Люка, - не вздумай так называть профессора Эванджелин! Она за последний год позаботилась обо мне больше, чем наши собственные родители!
- Но не обо мне, - внезапно жестко ответила Айла. – Она за меня не поручилась, так ведь? Никто не поручился. Я могла бы покинуть приют на год раньше.
На это Люке не было что ответить. На помощь пришла Вега.
- Может, так и было, - веско заметила она, - но не забывай, что она поручилась за Люку, будучи её куратором. Профессор Эванджелин – гений магии иллюзий, не хуже вашего отца. Она сильно развила дар Люки. Если хорошо себя зарекомендуешь, она возьмет кураторство и над тобой.
- Нет нужды, - легкомысленно отмахнулась Айла, - после сегодняшнего вступительного испытания мне сообщили, что мой дар будет курировать сам ректор За Полтар!
Девушки мрачно переглянулись. Люка сглотнула, размышляя как бы потактичнее объяснить ситуацию сестре, но Вега справилась быстрее.
- Айла, пока Люка ищет щадящие слова для твоих нежных ушек, я скажу как есть. Ректор трахает студенток. Много. Часто. Принуждает их, припугивает исключением из академии. Не говорит прямо, но всем понятно, что он имеет ввиду. Не верь его словам, будь предельно осторожна и внимательна. Ни в коем случае, - Вега повысила голос, - не попади к нему на пересдачу! Зубри его предметы, как не в себя, иначе… Иначе я уже сказала, что будет.
Айлирия застыла с открытым ртом. Перевела беспомощный взгляд на Люку. Та кивнула.
- Даже я не сказала бы лучше.
- Я ведь несовершеннолетняя! – развела руками Айла, и на её лице явственно читался испуг.
- Это не повод расслабляться, - мрачно ответила Люка. – В очереди к нему на «пересдачу» я ещё ни разу не видела несовершеннолетних, но кто знает, на что ещё способен такой моральный разложенец, как он? Не теряй бдительности и будь внимательна, Горошинка, умоляю.
Вскоре вернулась Зарина в компании трех парней, тащащих кровать, и девушки поняли, что от третьей соседки им не избавиться. Айла убежала обустраиваться в своей комнате этажом ниже. Они с Люкой договорились на выходных отправиться в город и купить девочке пару новых платьев, а пока Люка только наложила на её несчастное платье иллюзию нового, целого, и закрепила её на серёжке сестры. Своей одеждой она поделилась бы с радостью, но она не подходила Айле по размеру даже приблизительно.
Кровать парни оставили у окна в общей комнате. Зарина села на неё и спрятала лицо в руках.
- Эй, ты чего? – неожиданно даже для Люки, спросила у девушки Вега. – Меня испугалась? Не обращай внимания. Я успокаиваюсь так же быстро, как и взрываюсь.
Зарина подняла лицо, и в её ярких глазах блеснула настолько явная иллюзия, что не заметить её было просто невозможно. Чей облик она носит? Кто она на самом деле? У Люки так и чесался язык спросить, но девушка выглядела такой несчастной, что она сдержалась. Не сегодня.
- Нет, всё хорошо, - она попыталась улыбнуться. – Просто… Стресс от переезда.
Эти слова так явно напомнили Люке, как она сама сегодня отвиралась от вопросов о самочувствии, что не сдержалась и улыбнулась, но тут же эту улыбку спрятала.
- Я вроде тебя раньше не видела в академии. Ты новенькая? Откуда перевелась?
- Из столицы, - неопределённо ответила она, и тут же сменила тему. – У вас отдельные комнаты, а я буду в общей?
- Это наш с Люкой авторский проект, - усмехнулась Вега. – Он меня так вымотал, что раньше следующей недели повторить не смогу, нужно восстановить резерв.
- Да, я тоже, - тут же поддакнула Люка, оставшегося резерва которой хватило бы ещё на десять комнат, - извини, придётся недельку потерпеть.
- Ничего, - на этот раз Зарина улыбнулась вполне искренне. – Расскажите немного о себе?
- Меня зовут Вега Вентимилья…
Подруга заговорила о том, что Люка отлично знала – семье, работе родителей, своём брате. Но когда разговор дошел до Люки, случилось нечто примечательное.
- Ну, моё имя ты уже слышала, - девушка удобно устроилась на диванчике, - я Люка. Люка Юлёнен.
Зарина застыла.
- Юлёнен? – переспросила она неживым голосом. – Ты дочь Лоренса Юлёнена?
- Да, - оторопело ответила Люка, - а чт…
Она не успела договорить – Зарина вскочила с кровати и низко поклонилась Люке. На лице Веги застыло каноническое изумление. Люка лишь хлопала глазами, не понимая, что происходит.
- Твой отец – герой нашей страны, - они услышали голос Зарины, исполненный слёз. – Прими мои величайшие уважение и благодарность. Для меня честь жить с тобой в одной комнате.
Люка совершенно потеряла связь с реальностью. Судя по ошеломленному виду Веги, она тоже.
Добиться от Зарины объяснений её странной реакции не удалось. Девушка вернулась к себе на кровать и больше с ними не разговаривала. Люка и Вега тоже разошлись по своим комнатам, обескураженные произошедшим.
На следующее утро Люка обнаружила в общей комнате шикарный букет редких альданских роз в не менее роскошной вазе. Полуодетая Вега уже ходила вокруг него, как хищница, и первой вытащила из него открытку. Тут же развернула её и нахмурилась.
- Тебе, подруга!
Вега передала открытку Люке. Заинтригованная девушка раскрыла прямоугольник, на ощупь словно тканевый.
«Для самой пленительной девушки в академии» - значилось внутри, и ещё чуть ниже было приписано аккуратным почерком: «Почему ты со мной не разговариваешь?».
- И с чего ты решила, что букет мне? – удивилась Люка.
Вега надевала колготки, и после вопроса Люки так и осталась сидеть с одной голой ногой.
- Потому что тут нет никого, на кого я была бы обижена так долго, что даже не стала бы разговаривать.
- Я-то думала, что ты согласилась с тем, что я самая пленительная девушка в академии, - вздохнула Люка, пряча улыбку. За их разговором бессловесно следила Зарина.
- Ну уж нет, мать, красивее меня ты не найдешь бестии!
Вега шутила, но Люка не видела в её словах ничего смешного. Длинноногая, с роскошными прямыми чёрными волосами, округлая во всех местах, в которых это ожидается, Вега была настоящей красавицей. Рядом с ней Люка себя видела плоской и невзрачной, угловатой, как подросток в середине пубертатного периода.
Она уже поняла, от кого получила букет. Отправить его мог только Эдан, потому Люка вытащила цветы из вазы и с явным удовольствием выбросила в окно. Зарина от удивления приоткрыла рот. Вега, к счастью, успела надеть колготки целиком, и замерла с приподнятой бровью уже вполне одетая.
- Я сейчас не спрошу, зачем ты это сделала только потому, что очень тебя люблю и уважаю, - серьёзно произнесла Вега, - но кому-то другому уже настучала бы по шапке. Это же фантастически красивые альданские розы, ещё и такого редкостного бирюзового оттенка! Ты хоть представляешь, как сложно их достать? Тем более ты ведь прочла записку, этот парень считает тебя самой пленительной девушкой в академии! Не меня, а тебя!
Люка молчала. Её уста были запечатаны их с Эданом позорным секретом, и как она не желала быть с Вегой откровенной – не могла. Просто не могла ей рассказать, что всё далеко не так, как Вега говорит. Эдан… Может, он и считал Люку красивой, но это не мешало ему практиковать его любимый способ восполнение резерва на других студентках.
- Этот парень ранил её, - внезапно подала голос Зарина, не отрывая от лица Люки внимательного взгляда, - он заставил её усомниться, что она достойна уважения. Она не может простить такого отношения.
Люка не знала, какое чувство её сейчас раздирало больше: злость на то, что Зарина выболтала то, что у Люки было на душе, или то, как Зарина об этом вообще узнала.
- Спасибо, Зарина, за то, что не чтишь Люкино право на личную жизнь, - бросила ей Вега. Зарина тут же покраснела. – Как ты вообще узнала? Сомневаюсь, что она с тобой секретничала.
- Я эмпат, - пробормотала их третья соседка, - извини, Люка. Твои переживания такие яркие…
Она смутилась и не договорила.
- Это не повод балаболить своим поганым языком на каждом углу о её душевных терзаниях, - Вега жестко поставила Зарину на место, и тут же добавила, уже обращаясь к Люке, - а с тобой я позже поговорю! Что это ещё за парень, посмевший тебя обидеть? Почему я ничего об этом не знаю?
Под извинения одной соседки и возмущённые вопли другой, Люка наконец-то выбралась на завтрак. Встретив радостную Айлирию в коридоре, она проводила сестру в столовую.
Они заняли свободное место у панорамного окна, где Айла и осталась его сторожить; Люка же отправилась за едой на раздачу. Волшебным образом за её спиной в очереди вырос Эдан, выглядящий сегодня ещё более хорошо, чем обычно. У Люки так заныло сердце, когда он намотал её локон на палец, что она даже не нашла сил отшить его, лишь горестно вздохнула.
- Раньше тебе нравилось, когда я так делал, - грустно заметил Эдан.
Люка едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. А ей нравилось, когда она не слышала девичьи стоны за дверьми его комнаты, когда она сама приходила к нему за… приходила за… Она встряхнула кудряшками и сцепила зубы. Они использовали друг друга: он – для секса, она – для увеличения резерва. Ну и что, что она приходила к нему едва ли не каждый день после окончания турнира до самого конца учебного года? Она не питала насчет Эдана никаких иллюзий, но он был так хорош и так ей нравился, что в какой-то момент она поверила в то, что она для него особенная…
Пленительная – мысленно усмехнулась она. Наверное, почти как та, что стонала так, что Люка услышала её даже не подходя к двери, ведущей в его комнату. Тогда она пришла к Эдану в очередной раз и услышала то, что не смогла ему простить.
Да, она знала, что он увеличивает другим студенткам резерв, причём за деньги. С ней-то он проводил ночи безвозмездно. Невиданная щедрость с его стороны. Но узнать, что наравне с ней он спит ещё с кем-то… Это сломало её морально с одной стороны, но укрепило с другой. Больше Люка к нему не ходила, теперь всё было наоборот – это он бегал за ней, до сих пор не понимая причины, почему она так охладела к нему.
А ей и нравилось его мучить. Пусть почувствует, каково это!
- Забудь, - прохладно ответила Люка, выбирая еду им с Айлой. Она была довольна своим хладнокровием, как никогда. - Уверена, для тебя в академии найдётся много… пленительных девушек, - смачно протянула она, унося подносы к их с сестрой столику и оставляя раздраженного Эдана позади.
Он ходил за ней весь день, хотя сведённой у них была лишь одна лента – идентификация элементальных способностей. Эдан словно случайно появлялся рядом, когда Люка выходила из аудиторий, на обеде он сидел за соседним столиком, а на первом занятии после обеда к ней прилетела бумажная птичка от Айлы.
«Меня встретил после первой ленты парень, высокий. Симпатичный. Спросил, любишь ли ты цирилийские карамельки. Я сказала, что если ему это интересно, то пусть спросит у тебя, но если вдруг у него завалялись, то я не откажусь. Цирилийские карамельки! За тобой бегает мажор, сестричка».
Неожиданно записка сестры её развеселила. Эдан не гнушался никаких возможностей с ней заговорить, и Люка решила дать ему желаемое. Когда он отыскал её в толпе потока, собравшегося перед аудиторией идентификаций, она не убежала.
- Думаешь, преследуя мою несовершеннолетнюю сестру, ты чего-то добьёшься?
Эдан улыбнулся – широко, открыто. Той улыбкой, которую она… любила? Она посмотрела в его глаза. Люка не знала, что чувствует к нему. Точно не равнодушие, и точно не всепрощение. Она решила, что это симпатия, растоптанная его пренебрежительным отношением к ней. Помятая, несчастная симпатия. Но не умершая.
- Ты со мной заговорила, это уже прогресс.
- Я даже сейчас не понимаю, зачем я с тобой разговариваю, - пожала плечами Люка, - ты выполнил свою часть нашего уговора. Даже перевыполнил. Айлирия здесь, мой резерв круче горных склонов. У меня нет к тебе претензий в этом плане.
- То есть, ты хочешь сказать, - он понизил голос, - что приходила ко мне по делам? Несколько месяцев подряд? Что случилось, Люка? Мы ведь оба знаем, что между нами было что-то большее, чем просто… близость, - последние слова он произнес едва слышно.
Она смотрела на него во все глаза, не в силах оторваться. Обычно она себе этого не позволяла. Насколько сильно он ей нравился, настолько же он и упал в её глазах после того, как она пришла к нему в последний раз, и услышала девичьи стоны из-за его двери. Эти чувства обиды, неоправданных надежд и невыносимого притяжения рождали в её душе настоящий комок из переживаний, непонятных даже ей. Она сама не знала, как было бы правильнее поступить.
- Эдан, случилось то, что я не хочу быть чайной чашкой из сервиза, - наконец, произнесла она. Он удивлённо поднял брови, и она уточнила: - Одной из многих. Ищи для этих целей кого-то другого.
Его глаза удивлённо расширились.
- О чём ты говоришь?
- О том, - Люку разозлило его актёрство, - что я, наверное, слишком многого ожидала от такого, как ты. Это, конечно, было моей собственной ошибкой. Я ведь знала, что ты… ммм… многим девушкам помогаешь.
Эдан выглядел совершенно сбитым с толку, но Люка этого не видела и не хотела видеть. Он взял её за руку; девушка тут же попыталась вырваться, но бесполезно.
- Мы были в отношениях, - серьёзно произнёс он, - я бы никогда такого не допустил.
- Мы не были в отношениях, Эдан, - остудила его Люка, - ты мне ничего не предлагал, а я ни на что не соглашалась. Между нами случилось деловое соглашение, и оно уже выполнено, - Люка снова попробовала выдернуть руку. – Отпусти, уже лента началась.
Они простояли под аудиторией так долго, что, войдя, Люка увидела свободные места лишь на верхотуре амфитеатра, и угрюмо побрела туда. Народу было столько, что она не могла отыскать Вегу даже взглядом, потому девушке пришлось сесть на предпоследней парте, как двоечнице.
Место оказалось неплохим – из окна был виден сад. Люка пыталась мечтательно засмотреться на чудесный пейзаж и хорошую погоду, но в голову лезли только слова Эдана. Каков лжец! Она собственными ушами слышала, как исходит от удовольствия какая-то девчонка в его комнате, и сейчас он будет ей рассказывать, что не спал ни с кем, пока они были… вместе?
Кто-то коснулся её плеча, и девушка едва не вскрикнула от неожиданности. Оглянулась, и испугалась ещё раз – за последней партой, аккурат за Люкой, сидел легат Долгард.
- С вами всё в порядке, студентка Юлёнен? – произнёс он безучастным тоном, но Люка отметила, что он запомнил её фамилию, – ваши эмоции способны сжечь эту аудиторию и присутствующих в ней.
- Нормально, - коротко ответила она. Под пристальным взглядом этого мужчины ей хотелось съёжиться. Потом зачем-то добавила: - извините.
Легат Адемаро равнодушно кивнул и откинулся на спинку стула. Люка повернулась обратно, и вдруг поняла, что профессор Мельден смотрит прямо на неё, и не только он: на неё глазели половина студентов. Запоздало к девушке дошло, что профессор, видимо, что-то у неё спросил.
Она поднялась и быстро ему поклонилась.
- Извините, профессор, я не услышала, что вы сказали.
- Я заметил, - сухо отозвался Лоан Мельден, профессор элементалистики и добряк, которого не знал мир, но Люке посчастливилось попасть под его плохое настроение. – Я хотел узнать у одной из наших лучших студенток, выбрала ли она свой элемент для изучения на этом курсе, но она, видимо, слишком занята.
Девушка снова поклонилась.
- Извините, этого больше не повторится. Элемент я выбрала.
- И какой же?
- Вода, профессор.
- Вода и иллюзии – мощная коллаборация. Думаю, вы не против встать за кафедру и обосновать свой выбор? Для такой блестящей студентки как вы, это должно быть совсем не сложно.
Люка вспыхнула. Почему он взъелся? Из-за того, что она отвлеклась от ленты? Но в этом был виноват легат, он её отвлёк. Люка не выдержала и оглянулась на Долгарда. Может, он сказал бы профессору, что Люка отвечала на его вопрос, и её вины не было? Но легат смотрел на Люку и даже не думал подняться и оправдать студентку. Она зло отвернулась и стала спускать вниз, понимая, что Долгард, должно быть, читает её эмоции, как открытую книгу.
Люка встала за преподавательскую кафедру на виду у всех. Она не любила быть в центре внимания, и профессор Мельден это точно знал. Сейчас Люка, как по волшебству, увидела всех: и Эдана где-то на задних партах; взволнованную Вегу; молчаливую Зарину и ехидно улыбающуюся Виндолен, сидящую, как и полагает образцовой девочке, на первой парте. Она смотрела на Люку с таким презрением, что девушка не удержалась, и, едва заметно пошевелив пальцами, создала иллюзию мухи, залетевшей Виндолен прямо в ноздрю. Та закашлялась и, прикрыв нос и рот ладонью, жестами указала на дверь. Преподаватель вздохнул и кивнул; Виндолен выбежала из аудитории, издавая разнообразные звуки. Кто-то из студентов рассмеялся. Люка ощутила мрачное удовлетворение, и тут же поймала на себе взгляд профессора.
- В общем, вода, - начала Люка, не зная, что именно нужно сказать, чтобы угодить профессору, - я её выбрала давно, ещё несколько лет назад.
- Почему?
- Вода – источник жизни, она есть везде, - пояснила Люка, - сложно найти такое место в мире, где её не было бы. Она вокруг нас: в водоёмах, в воздухе, и даже в наших собственных телах.
- Пустыня, - произнёс профессор Мельден, внимательно глядя на Люку. В аудитории царила гробовая тишина; к её словам прислушивались те, кто сроду не замечал её.
- Вряд ли жизнь занесёт меня в пустыню, - улыбнулась девушка, - но даже там, в воздухе, есть вода, имея власть над которой можно выжить.
- Что вы скажете насчет того, что вода может быть опасным оружием, студентка Юлёнен?
- О, это один из главных плюсов, - ответила девушка, - власть над водой – это не просто оружие, а оружие, которое всегда с тобой.
Она случайно бросила взгляд на Эдана: тот сидел с каменным лицом. Казалось, от Люки он подобных слов не ожидал.
- Какое оружие вы могли бы соорудить из воды? – очередной вопрос от профессора.
- Какое угодно, - мрачно произнесла Люка, посмотрев на него, - из собственной слюны можно сотворить тончайшую иглу, которой можно прошить сердце противника насквозь. Или выколоть ему глаза. Можно накинуть ему на шею удавку из потока воды, тут же превратив её в твердейший в мире лёд… Или просто заставить кровь в его теле остановиться, или вытечь из… Простите, я увлеклась, - Люка коротко поклонилась профессору Мельдену. Тот немного помолчал. Казалось, он был впечатлён.
- Вижу, вы много думали над выбором элемента, - уже не язвительно сказал он, - лучше с вами не ругаться.
По аудитории прокатился смешок. Люка улыбнулась ради приличия.
- Почему же юная девушка так много размышляет об оружии и способах убийства? – вдруг послышалось с задней парты.
Ей задал вопрос легат Долгард.
- Мой отец – предводитель восстания против царствующей семьи, легат. Я его дочь, но всячески осуждаю его действия. И всё же я считаю, что рано или поздно умения защитить себя и сражаться мне понадобятся. На моём лбу не написано, что я не поддерживала отца в его действиях и решениях.
- Как и не написано то, что вы – его дочь, - тут же отбил он.
Люке показалось, что он задал ей вопрос, лишь бы задеть лишний раз.
- Моя фамилия говорит громче любых слов, легат.
- Выйдете замуж, смените. Это куда проще, чем обучаться восемь лет и изучать способы убийства людей водой.
Профессор Мельден не успевал и слова вставить, лишь поглядывал то на Люку, то на легата.
- К чему вы клоните, господин Долгард? – уже более сердито спросила Люка.
- К тому, что вы не всё нам рассказали, студентка Юлёнен! – легат рывком поднялся с места, прожигая девушка своим взглядом насквозь.
- Я и не должна! – гаркнула она в ответ. Потом уже чуть спокойнее добавила, - вопрос был почему я выбрала воду в качестве своего элемента. Объяснение я дала. Могу я вернуться на место? – обратилась она к профессору.
Тот кивнул, и девушка с облегчением вернулась за парту. Она буквально чувствовала прожигающий взгляд легата на спине, но он больше с ней не заговаривал. Лента прошла спокойно.
Вечером девушки собрались в общей комнате и делились впечатлениями о прошедшем дне. Зарина отмалчивалась, Вега не скрывала восторга Люкиной решительной отповедью профессору и легату.
- Как ты его уделала, подруга! Мне хотелось зааплодировать, а потом наподдать огоньком по его тощей заднице!
- Чьей? Профессора?
- Легата, конечно!
- Не такая уж у него и тощая задница, - не подумав, ответила Люка, и тут же удостоилась двух подозрительных взглядов от соседок.
- Когда это ты засматривалась на задницу легата, Люка? – сощурилась Вега. Зарина засмеялась, но тут же постаралась спрятать смех за деланным приступом кашля.
- Я не засматривалась! – Люка ощутила, как покраснело её лицо, - он на проверке уровня резерва столько крови из меня выпил! Если я и… посмотрела, один разочек, то только для того, чтобы было потом чей образ вплести в паутину смерти, настолько он меня раздраконил!
В дверь очень вовремя постучались. Неприятный для Люки разговор прервала Айлирия.
- Мне сегодня рассказали, что в конце вересня-месяца будет традиционный осенний бал! – Айла восторженно присела на их диванчик, - а у меня даже нет платья! Люка, мы купим мне платье для бала? Красивое? Нарядное? Пожалуйста, сестричка, я так хочу!
Люка, у которой бальных нарядов не было и в помине, не смогла отказать сияющей сестре.
- Купим. Но тогда тебе придётся ходить на занятия в старом платье под иллюзией нового.
- Хорошо! – Айла кинулась сестре на шею.
Внезапно к их разговору присоединилась Зарина.
- Я могу тебе дать одно из своих, если хочешь, - предложила она Айле, - мы с тобой похожей комплекции, и размер, вроде, один и тот же.
Зарина принялась копаться в своём чемодане, который, к удивлению Люки, тоже оказался увеличен магией раздвижения пространства. Соседка доставала нарядные платья одно за другим, передавая Айлирии на оценку. Люке казалось, что сестра сейчас упадёт в обморок.
- Розовое с бисером! О, нет, вот это – голубое с жемчугом! Или синее с перьями? Я не могу выбрать!
Зарина счастливо улыбалась, глядя на Айлирию, и в эти моменты её иллюзия давала ещё большую трещину, чем обычно. Люке настолько это было видно, что она едва дождалась, когда сестра уйдёт.
Наконец, Айла выбрала несколько платьев и договорилась с Зариной выбрать одно ближе к балу. Она поцеловала Люку, пожелала спокойной ночи Веге, бурно поблагодарила Зарину и ушла к себе.
Едва за сестрой закрылась дверь, Люка вперила в соседку упрямый взгляд. Та, конечно же, его заметила и вежливо спросила:
- Что-то не так?
- Спасибо, что помогла с платьем, - осторожно произнесла Люка, - но, может, всё-таки расскажешь нам, кто ты такая?
- Ты чего? Мы ведь разговаривали об этом вчера! – солнечно и удивительно неискренне улыбнулась Зарина.
От этого ответа Люкины подозрения только укрепились.
- Я самую хорошую иллюзию увижу за версту, а твоя – далека от таковой.
- Даже я её вижу, хотя и не иллюзионистка ни разу, - холодно вмешалась Вега, - учти, что ни мне, ни Люке не прельщает жить в одной комнате непонятно с кем.
- Девчонки, вы чего? – улыбка сошла с бледного лица Зарины, а глаза забегали.
- Того, - Люка скрестила руки на груди, - за этой иллюзией может прятаться кто угодно: просто девушка с другой внешностью, а может и мужчина? Преступник?
- Какая-то крыса, доносящая ректору каждый наш шаг? – добавила Вега, - мне продолжать? Ты поняла нашу мысль.
- Девочки, преподаватели всё знают, - сдалась Зарина, - уверяю, никакой опасности для вас нет. Чужой облик мне нужен, чтобы скрыться от преследователей и остаться в живых.
- Это ты называешь – никакой опасности для нас? – взорвалась Вега, - то есть, на тебя охотятся, и ты пришла прятаться сюда? Ты понимаешь, что подставляешь нас под удар?
- Но что мне было делать?! – отчаянно воскликнула Зарина, - я не знала, куда пойти! Академия – единственное место, где я хоть немного защищена!
- Но из-за тебя не защищены мы! – изумилась Люка, - ты подвергаешь нас опасности! С такой иллюзией, как у тебя сейчас, от кого ты скроешься? От пятилетних детей?
- Так помоги мне! – взмолилась Зарина, - ты ведь дочь Юлёнена! Если ты унаследовала хоть половину его способностей, то сможешь сотворить настоящую иллюзию, такую, что её никто от реальности не отличит!
Люка оторопела, чего нельзя было сказать о Веге.
- Я сейчас же пойду к ректору, и поставлю этот вопрос ребром, - решительно произнесла она, поднимаясь с дивана.
- Он знает, - неуверенно ответила Зарина, - он позволил мне здесь находиться и учиться. За Полтар не пойдёт у тебя на поводу.
- Ты так думаешь? – свирепо ответила Вега, - я тебя просвещу, моя дорогая. Моя фамилия, я тебе её вчера называла. Ни о чём не говорит?
- Нет, - ответила Зарина.
- Мой отец, Зайнер Вентимилья – владелец новостной типографии, и, по совместительству, разводит почтовых птиц. Самых быстрых в стране. Я вчера тебе об этом рассказывала. В третий раз повторять не буду.
Люке показалось, что Зарина сейчас расплачется.
- Это значит, - безжалостно добивала её Вега, - что если ректор даже под таким давлением не согласиться избавиться от тебя, то одно моё слово отцу – и в газетах поднимется такой вой, что ты сама очень скоро отсюда съедешь, потому, что найти тебя не составит труда.
Вега блефовала. Если бы её отец на самом деле мог раздуть сенсацию из слов дочери, они с Люкой уже давно настучали бы на ректора и его обыкновение проводить со студентками слишком много времени. К сожалению, господину Вентимилье было необходимо опираться на доказательства, которых у подруг не было.
Но этого не знала Зарина. Люке даже стало её жалко – на неё было больно смотреть. Их соседка несколько раз глубоко вздохнула, и тут же подняла обречённый взгляд.
- Хорошо. Я сниму иллюзию, но хочу взять с вас обещание, что вы не побежите докладывать, кого увидели.
- Это будем решать мы, а не ты, - прохладно ответила Вега, - ты не в том положении, чтобы ставить нам условия.
- Нет, это вы не в том положении, чтобы мне перечить, - в голосе Зарины прорезалась сталь, - не тешьте себя напрасными иллюзиями и будьте уверены: тот, кто побежит доносить на меня, будет брошен в темницу вместе со мной как мой подельник. Люди не так разборчивы, как вы думаете.
Она откинула волосы со спины на грудь, потянулась к застёжке цепочки на шее, на которой, видимо, и была завязана её неумелая иллюзия, и одним движением её сняла. Тут же её облик пошел рябью, но разительных изменений подруги не увидели. Волосы остались тем же классическим блондом; фигура, рост – всё осталось, как было. Изменилось только лицо, но Люка с Вегой уставились на него с суеверным ужасом, ведь они слишком хорошо знали, чьё это было лицо.
Перед ними стояла наследная принцесса Зирайна.
Все трое молчали. Принцессу надлежало должным образом приветствовать, но девушки мялись. Слишком неуместным им казалось озвучивать лестные приветствия после того, как они её практически шантажировали, да ещё и прожили с ней в комнате сутки – это уже было грубым нарушением придворного этикета.
Наконец-то принцесса отмерла и села на кровать.
- Этого мы не ожидали, верно?
- Нннет, - почему-то начала заикаться Люка.
Вега хранила молчание, пораженная. Насколько вспыльчивой и смелой в высказываниях она была, но всё равно понимала, что грубить наследной принцессе так, как это только что делала она, всё равно, что лишиться головы.
- Никто не ожидал, - пожала плечами Зирайна и вздохнула, - моя мама, королева Мирцалия, вышла замуж полтора года назад. Этот день я назвала бы началом краха нашей династии.
- Почивший король Альм – твой отец? Он был хорошим правителем, - Вега неотрывно смотрела на принцессу, и, как бы не звучали сейчас эти слова, Зирайна приняла их благосклонно – кивнула.
- Да, - грустно ответила она, - так и было. Пока Зенекис его не убил.
- Убил? – встревоженно переспросила Люка, - откуда ты знаешь? Все говорят, что Его Величество Альм погиб на охоте. Чтобы обвинять правящего короля Зенекиса в убийстве твоего отца, у тебя должны быть неопровержимые доказательства.
- Они у меня есть, - тихо ответила Зирайна, - я видела это собственными глазами. А потом он приставил нож к моему горлу и заставил маму принять его предложение. Так королём стал самый жестокий человек, которого я когда-либо видела. Власть захватил тиран, и никто не задал вопрос, как так получилось. Герцоги, графы, военные наместники… Все просто приняли это, как должное, боясь потерять свои тёплые места и важные титулы.
Слушая неторопливую речь принцессы, Люка почувствовала укол стыда за свои слова и поведение.
- Прости, - попробовала извиниться она, - мы правда думали…
Зирайна отмахнулась.
- Неважно. Только не тебе, дочери Лоренса Юлёнена, просить у меня прощения.
- Мой отец…
- Спас меня. Теперь ты понимаешь, что он борется за правое дело?
Люка отшатнулась от принцессы.
- Папа спасал тебя? – неживым голосом произнесла она, - когда? Как? Он ведь в тюрьме!
Зирайна заломила руки. На её лице явственно читалось чувство вины.
- Год назад. Его поэтому и задержали. Понимаешь… Его действия огласили повстанческими против царствующей семьи, но на деле же он борется лишь против одного. Против короля-самозванца.
Люка слушала то, что рассказывала Зирайна, и её не верилось, что речь шла об её отце. По всему услышанному она поняла, что совсем не знала своего самого родного человека.
- Как это произошло? – на самом деле Люке не хотелось этого слышать. Ей было больно понимать, что папа поставил интересы государства выше интересов собственной семьи, своих детей. Но и молчать сейчас она не могла.
- Когда мама узнала, что беременна от Зенекиса, поняла, что мне угрожает опасность, и оказалась права. Едва король прознал о том, что скоро обзаведётся собственным наследником, тут же приказал бросить меня за решётку. До этого мама успела отправить весточку тому, кто уже и так сражался против узурпатора – Лоренсу Юлёнену. Твой отец с боем вырвал меня из темницы, но угодил туда сам. Он сказал мне, - она посмотрела на Люку, и по её щеке скатилась слеза, - что я должна выжить. Что я – последний шанс сберечь истинно царственную кровь. Сберечь настоящую монаршую династию.
Люка слушала историю принцессы и сама едва не плакала, но не от жалости к Зирайне, а от жалости к себе и Айлирии. Сберечь царскую династию… Вот где были его приоритеты? Это то, что он посчитал более важным? Общечеловеческое, не личное? Помочь наследной принцессе, при этом не спася собственную дочь из приюта?
- Что ты делала весь этот год? – прозвучал голос Веги как сквозь вату, со стороны.
- Господин Юлёнен велел мне бежать в Лисмартские леса, туда, где скрывается твоя мама. Этот год я там и пробыла.
Люке казалось, что от потрясения она сейчас просто отключится. Она сама не знала, где её мама! А вот Зирайна знала…
- И почему же ты сейчас не там? – снова вопрос от Веги. Люка просто молчала, втупившись в одну точку. В какой-то момент ей показалось, что её сейчас стошнит.
- Нас нашли…
Это было последней каплей. Люка просто позорно расплакалась. Она закрыла лицо руками, пытаясь подавить эти рыдания, неуместные, никому не нужные, но не могла, у неё никак не получалось. Девушки молчали, тактично не пытаясь успокоить её стандартными фразами, поскольку понимали, через какой кошмар ей пришлось пройти. Несмотря ни на что, Люка также понимала, что сама Зирайна прошла через вещи похуже. Королева Мирцалия осталась наедине с жестоким супругом, беременная, не знающая ничего о местонахождении собственной дочери. Эти мысли дали Люке сил успокоиться. В этой ситуации она не была человеком, которому было хуже и сложнее всех – таким человеком была наследная принцесса, вынужденная прятаться от убийцы её отца, желающего и от неё избавиться.
- Где мама сейчас? – спросила Люка, едва к ней вернулась способность говорить.
Зирайна тут же побледнела, но честно ответила.
- Они забрали её. Воины Зенекиса. Скорее всего, она тоже в темнице.
- То есть, по твоей милости оба Люкиных родителя сейчас сидят в тюрьме? – обвинительным тоном спросила Вега, вновь забыв, с кем разговаривает.
- Не гони лошадей, подруга, - перебила её Люка, произнося каждое слово с явным отзвуком в нос, - они двое взрослых людей со своим понятием о том, что правильно. Поступить так был их выбор, не Зирайны, - тут Люка поймала на себе благодарный взгляд принцессы, но тут же договорила, - и бросить собственных детей на произвол судьбы – тоже их выбор, с которым я и Айлирия вынуждены были посчитаться.
Зирайна тут же опустила виноватый взгляд. Она производила впечатление совестливого и доброго человека. С Айлой платьями поделилась…
- Кто наводил твою иллюзию? – пробормотала Люка.
- Моя мама.
- Она закреплена на цепочке?
- Да, но, как я поняла за этот год, это было не лучшим решением. Наверное, мама крепила иллюзию в спешке, чтобы Лоренс успел передать мне цепочку.
- Не лучшим, - согласилась Люка. У неё снова получилось дышать носом, - есть ли в твоем теле что-то, на что я могла бы закрепить иллюзию? Что-то такое, до чего не доберутся дознаватели, даже если схватят тебя?
- В моем теле? – щёки принцессы покраснели, словно Люка спросила у неё что-то в высшей степени неприличное, - нннеет.
- Подумай хорошенько, - напирала Люка, - иначе от иллюзии будет пользы, как от магических изысканий нашего ректора. Может, пластины в суставах? Или магические заплатки на зубах?
- Есть заплатка, - призналась Зирайна, - крошечная. Подойдёт?
- Покажи.
Девушки пересели на кровать принцессы, и она приоткрыла рот на свету, явив Люке ряды стройных зубов, белоснежных, как первый снег. Единственная заплатка притаилась между верхними седьмым и восьмым зубом. Это было отличное место. Вряд ли те, кто может схватить принцессу, отыщут место закрепа иллюзии у неё во рту.
- Сколько ты сможешь просидеть с открытым ртом?
- Сколько нужно.
- Когда вас с мамой нашли в лесу, тебя видели? Этот облик безопасен? Его не узнают?
- Нет. У твоей мамы сработал дар предвидения, и я успела сбежать до того, как они приблизились к тому месту, где мы прятались.
Не теряя времени на слова, Люка тут же приступила к работе. Наверное, ей ещё никогда не доводилось наводить настолько тонкую, филигранную, да ещё и максимально подвижную иллюзию. Она оставила черты лица как были, но от себя добавила несколько усовершенствований. Укоротила и затемнила Зирайне волосы, чтобы они даже не намекали на схожесть с принцессой. Нарисовала на её теле несколько шрамов, на ногу поместила словно бы выцветшую от времени татуировку солнца. По лицу разбросала несколько родинок, а у глаз – россыпи бледных веснушек.
Работа заняла не меньше нескольких часов, но когда Люка остаточно закрепила иллюзию и отошла на пару шагов оценить результат, на неё смотрела обычная девчонка. Совсем не принцесса. Если бы мимо Люки прошел такой человек, она бы сама никогда не догадалась о наложенной иллюзии. Ни за что не разглядела бы.
Зирайна посмотрелась в зеркало, и её лицо озарилось удивлением.
- Какая хорошая иллюзия! Но… Теперь я не смогу её снять?
- Нет, - покачала головой Люка, - как и те, кто могут тебя схватить. Разве что среди них окажется достаточно хороший иллюзионист уровня моего отца, который догадается, на чём закреплён твой облик. Но, думаю, такие тебе не встретятся. Главное – не поддавайся на их провокации, и не выдай себя поведением.
Принцесса серьёзно кивнула.
- Такие как ты или твой отец, точно не встретятся. Вы настоящие самородки, великие мастера иллюзий. Не понимаю, чему ещё тебя могут научить в этой академии. Будь я на своём месте и знай о тебе раньше, тут же призвала бы на должность моей личной волшебницы.
Сейчас Зирайна могла сказать всё, что угодно, но Люке казалось, что она была искренней. Такое признание её способностей было девушке приятно, и она почувствовала, как её щеки заалели.
- Мне повезло учиться у отца, а потом – у профессора Эванджелин, - залепетала она, - они оба совершили большой вклад в моё развитие. Кроме того, с этого года мы изучаем элементальную магию, так что поверь, учиться здесь ещё есть чему…
Разговор перетёк в более безобидное русло, и все трое смогли выдохнуть случившееся в их комнате. И Люка, и Вега испытывали угрызения совести за то, под каким давлением заставили Зирайну признаться, кем она является, потому в этот же вечер сотворили для неё третью отдельную комнату. Принцесса радовалась, как маленькая девочка, перенося в комнату свои вещи, и развешивая платья в шкафу, который еле мог их вместить.
Учебные дни потекли своим чередом. Люка ходила на ленты, старательно избегала Эдана, который стал ещё более рьяно искать её общества. С удовольствием изучала выбранные ею элемент – воду, и даже достигла в его изучении некоторых успехов: она научилась без проблем превращать небольшие количества воды в лёд, тогда как повальное большинство студентов не сумели даже постичь самой сути заморозки воды.
Люке нравилось быть лучшей, нравилось учиться. В знаниях, в собственной силе она видела свободу для себя и Айлирии. Остальные же просто выбрали воду, потому как огонь был слишком непредсказуем, земля тяжела и неповоротлива, а воздух – бесполезен. Эти студенты бездумно переливали водичку из одного стакана в другой, прислушиваясь к её журчанию, пытаясь уловить эти её «магические волны», о которых им рассказывал профессор Мельден, и которые услышала Люка даже без его объяснений.
- Умница, Юлёнен! – похвалил её профессор, когда Люка заставила воду в стакане двигаться, куда она указывала пальцем, - а теперь повтори ты, Орзэль, - обратился он к Виндолен.
Та безуспешно потыкала в воду указательным пальцем. Жидкость в стакане даже не думала её послушаться. Мельден укоризненно покачал головой.
- Бери пример с Люки, Виндолен. Твои родители платят большие деньги за учёбу здесь. Не дай их средствам пропасть втуне.
Виндолен подобострастно улыбнулась его замечанию, но, когда профессор отошел к другому студенту, посмотрела на Люку и провела большим пальцем по шее. «Тебе крышка».
Люка уже понимала, что все подобные запугивающие жесты – это был максимум, на который была способна Виндолен. Магической мощи в ней не было ни на горсть. Но потому Люке было тяжелее понять её бахвалистость и тупую злобу. Чтобы немного охладить соперницу, Люка решила проверить свои новообретённые навыки, и через мгновение вода, послушная её пальцам, выплеснулась на лицо Виндолен.
- Орзэль, ты безнадёжна! – всплеснул руками Мельден, - сходи в уборную и приведи себя в порядок.
- Извините, профессор, - дрожащим от злости голосом ответила она, и вылетела из аудитории.
Люка просто осталась сидеть, осыпаемая похвалами от профессора, понимая, какая же она мелочная, но в этот момент получая от этого невыносимое удовольствие.
Было и то, что в учебных буднях расстраивало Люку сверх меры – Айла плохо успевала по учёбе. Уже в первую неделю занятий стало понятно, что иллюзии ей даются с гораздо большими сложностями, чем Люке, потому она взялась тренировать сестру после занятий. Выкроить на это время было нелегко, потому, как домашними заданиями по двум направлениям профессора сыпали щедро, но Люка просто не могла оставить Айлу в беде. После лент они искали свободные аудитории, и там девушки занимались.
Люка не могла понять, что мешает сестре. У девочки словно был какой-то внутренний стопор, но в чём он заключался? Как его снять? Этого Люка не знала, потому они давили на многократные повторения. Уже на вторую неделю сёстры заметили, что Айла стала немного более выносливой в плане магических упражнений; иллюзии стали получаться лучше. Огонь перестал быть прозрачным, надеваемые сестрой иллюзорные облики были более реалистичными, чем раньше, хоть и не могли похвастаться проработанностью образов, и удержать такой облик Айла могла недолго. Люка не позволяла ей лениться и тащила на тренировку даже тогда, когда сестра отчаянно сопротивлялась или прикидывалась больной.
Постепенно ситуация с учёбой выровнялась, и Люка выдохнула с облегчением. Но ненадолго – до того момента, как Айлирия получила свою первую пересдачу у За Полтара.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги