Академия Изгоев. Наследие

- Только не смотри на его хвост, он этого ужасно не любит, - будничным тоном предупредила сопровождающая, и Амали вытаращила глаза, надеясь, что ослышалась.

- Что?

- На хвост, говорю, не смотри. И на рога тоже. А к копытам быстро привыкнешь, они только стучат противно, - закончила женщина и расхохоталась. Амали даже остановилась от неожиданности. Строгий деловой костюм на женщине и весь её элегантный образ никак не вязались с такими приколами.

Уверенность и решительность начали покидать Амали уже на подъезде. А уж когда таксист, заявив, что ни за какие деньги здесь ждать не станет, газанул и скрылся из виду, Элль совершенно растерялась и чувствовала себя просто напуганной маленькой девочкой.

Она осталась наедине с жуткого вида особняком, чёрным, мрачным и на вид совершенно заброшенным, к тому же окружённым массивным кованым забором и монолитом сплошного леса.

Неудивительно, что когда открывшая дверь молодая блондинка в деловом костюме упомянула рога и копыта – Амали уже готова была безоговорочно в них поверить.

- У тебя такое выражение лица, как будто к Сатане идёшь, - хихикнув, пояснила женщина. — Трясёшься вся. Не бойся, не укусит. И я тоже.

Женщина улыбнулась, и Элль ясно увидела длинные острые клыки.

Вампир.

Амали поражённо выдохнула. В их общине вампиров не было уже пару поколений – да и вообще, нечисть любила большие города, и сверхъестественные силы в N19 были представлены разве что парой гадалок и добродушным старичком-оборотнем, который каждое полнолуние уходил в лес и запирался в самодельном бункере.

У одной из дверей вампирша остановилась, задумчиво оглянулась и окинула её взглядом тщательно накрашенных глаз, словно оценивая скромный клетчатый сарафан, школьную блузку и туфли на невысоком каблуке. В спешке Амали надела первое, что попалось на глаза – второй комплект школьной формы. Пальцы с волнением стискивали лямку вылинявшего синего рюкзака, перешедшего по наследству от брата.

Мысль о Штефане придала Элль решимости, и она чуть прищурилась, нетерпеливо скрестив руки на груди.

- У него что, фейс-контроль?

Блондинка неожиданно хмыкнула с долей уважения и сделала приглашающий жест, заходя первой. Амали, подумав секунду, последовала за ней.

Комната явно была кабинетом. У зашторенного окна стоял стол, освещённый неяркой лампой. От этого вся остальная обстановка была погружена во тьму, и Элль стало не по себе. Место за столом пустовало. Где же?..

- Что такое, Валерия? – осведомился чуть усталый голос откуда-то чуть позади. Амали едва не подпрыгнула от неожиданности и резко обернулась.

Мужчину, стоявшего у одного из книжных стеллажей, видно было плохо, но при виде неё он отложил фолиант обратно на полку и сделал шаг вперёд.

Чувство дежа вю полоснуло Амали по сердцу. Она никогда прежде не видела Виктора Синклера и всё равно узнала его.

Сзади закрылась дверь с тихим щелчком. Валерия вышла, оставив их одних.

- Что ж, чем обязан такому неожиданному визиту? – с тихим смешком спросил Синклер, сделав ещё шаг вперёд, и Амали непроизвольно отшатнулась, но тот мгновенным движением схватил её руку и дёрнул обратно. Замерев от страха, Элль чувствовала, как Синклер собственническим жестом прижимает её к себе.

- Осторожнее, принцесса, ты чуть не наступила на Князя.

- Что? – таким же тихим шёпотом спросила Элль, и Виктор аккуратно повернул её к себе спиной.

- Видишь?

Амали недоумённо уставилась на пол и тут же подалась назад, едва не вскрикнув. По полу неторопливо, явно ощущая себя хозяином положения, ползла средних размеров пятнистая змея.

- Это Князь. Тигровый энис. Единственная порода змей, которые чувствуют мёртвую плоть и питаются падалью.

Амали сглотнула, всё ещё не решаясь пошевелиться. Только когда змей деловито забрался на низенький пуфик в углу и свернулся там, она медленно отстранилась.

- А тарантулов у вас нет? Или, там, акул, которые питаются мёртвой плотью? – пробормотала она, и Виктор рассмеялся.

- Не бойся. Энисы не кусают живых.

Амали кивнула, пытаясь собраться с мыслями, и повернулась к нему лицом. Всё точно как в учебнике: обычный человек, на вид лет тридцать, в рубашке и джинсах, только под закатанными рукавами виднеется чёрная цепь каких-то значков.

- Хвоста нет, - с иронией отозвался Виктор, видимо, заметив, как внимательно его разглядывают. Элль чуть покраснела и прикусила губу.

- Вижу. И копыт тоже.

- Про копыта что-то новенькое. Обычно Валерия всех пугает одинаково, - фыркнул Синклер и, подойдя к столу, отодвинул кресло, - присядешь?

- Не надо, - пробормотала Амали и запоздало добавила, - спасибо. Я по делу.

Виктор кивнул, приглашая продолжить, и Элль, набрав в грудь побольше воздуха, начала свой рассказ.

Восемнадцать лет назад, община N19

- Быстрее! Наполни ванну холодной водой! – скомандовал Кристоф, хватая телефон, - я вызову «Скорую»!

- Звони в частную клинику! Возьмём деньги на квартиру! – Бианка схватила маленького Штефана на руки, отбросив на тумбочку градусник, где красная полоска уже поднялась выше отметки «39», и побежала в ванную. Кристоф сглотнул, сжимая в руке телефонную трубку и слушая плеск воды и плач трёхлетнего сына.

Вчера, отмечая День Рождения товарища по службе, он напился и провёл вечер в подпольном казино, где, в конце концов, оставил почти всю наличку и – в попытках отыграться – заначку, бережно отложенную на новую квартиру.

Не желающими слушаться пальцами Кристоф набрал единственный доступный ему сейчас номер – бесплатной районной больницы.

«Скорая» приехала спустя минут двадцать и увезла их с сыном в приёмный покой, оставив родителей беспомощно ждать в коридоре. Рассматривая обшарпанные голые стены и пол с треснувшим кафелем, Кристоф искал и никак не находил в себе сил взглянуть в лицо жене.

Бледная Бианка с покрасневшими и опухшими от слёз глазами сжимала в пальцах плюшевого мишку, любимую игрушку Штефа, и безучастно смотрела в пол.

Кристоф молчал, не смея приблизиться к жене. Оба и без слов понимали, что единственный шанс Штефана был в платной клинике, где доктор одним заклинанием заставил бы температуру опуститься, а болезнь — отступить навсегда. Но магия имеет цену, и в данном случае эта цена была вполне конкретной.

- Мистер Эрде? – раздался над ухом вкрадчивый голос, и Кристоф стремительно обернулся.

- Что? Что там? – онемевшими губами спросил он стоявшего позади санитара, борясь с желанием поторопить его, встряхнув за плечи. Тощий молодой мужчина с острым неприятным лицом украдкой оглянулся, приобретая явное сходство с крысой.

- Ваш сын на этом свете не задержится, - вполголоса отозвался санитар, и Кристоф с яростью шагнул вперёд, но жена схватила его сзади, не давая поставить мерзкого мальчишку на место.

- Что с ним? – хрипловатым от слёз голосом спросила Бианка.

- Пневмония, кажется. Или ещё какая хрень, - равнодушно отозвался санитар и передёрнул плечами, - у меня к вам предложение. Здесь ему не помогут, однозначно. Так вот есть тот, кто поможет.

- Кто? – Бианка выступила вперёд с горящими надеждой глазами, не выпуская лохматого медведя из побелевших пальцев.

- Мистер Виктор Синклер.

- Это врач?

- Нет. Я всего лишь посредник. Вот его адрес. Я предупрежу, что вы по делу, - санитар с готовностью протянул визитную карточку с нацарапанным от руки адресом, - это на западной окраине.

- Но… - растерянно начала Бианка, недоумённо повертев визитку в руках; однако незнакомец уже не слушал, исчезнув в одном из коридоров так же незаметно, как и появился.

Кристоф заглянул жене через плечо и понял её недоумение. Ничего, помимо адреса, на карточке не было. Ни имени, ни профессии, ни телефонного номера.

- Едем, - неожиданно решительно сказала Бианка и, не дожидаясь мужа, первой кинулась к выходу.

- Би, подожди! Ты уверена, что нам это нужно?.. Да даже если… Кто-то ведь должен остаться со Штефом! – догнав жену, воскликнул Кристоф. Впрочем, это была не главная причина; живот Бианки на третьем месяце беременности уже отчётливо виднелся под обтягивающим платьем, и рисковать безопасностью жены и будущего малыша, поехав неизвестно к кому посреди ночи, мужчина был не готов.

- Я не знаю, что ты сделал с нашей заначкой, Крис, - непривычно тихим голосом сказала Бианка, так и не обернувшись, - но если наш Штефан не выживет, второго ребёнка ты не увидишь. Ты должен исправить то, что натворил. Немедленно.

Ничего больше не говоря, Би решительно направилась к дверям.

Спустя двадцать минут свет фар такси выхватил из темноты дом. Впрочем, слово «дом» не отражало сути – огромный особняк, удалённый от ближайших домов минимум на несколько километров, уходил вверх на четыре этажа и вполне мог бы служить резиденцией какого-нибудь монарха.

Бианка первой вылетела из такси и бросилась к кованым воротам, ничуть не беспокоясь о злых собаках или охране. Когда Кристоф догнал жену, она уже объясняла ситуацию кому-то по ту сторону домофона.

Им так никто и не ответил, но, прервав Би на середине фразы, ворота со скрипом распахнулись, и навстречу по широким мраморным ступеням спустилась молодая женщина с тщательно уложенными абсолютно белыми волосами, одетая в безупречный деловой костюм.

- Прошу, - смотря главным образом на Бианку, а самого Кристофа едва удостоив взглядом, женщина сделала приглашающий жест.

Супруги последовали за ней по выложенной мелкими плоскими камешками дорожке, поднялись и вошли в дом. От царивших вокруг роскоши и чистоты Крис на миг устыдился своей грязной обуви и простой застиранной одежды, однако воспоминание о Штефане заставило забыть обо всём остальном.

По широкой лестнице с позолоченными перилами они вслед за блондинкой поднялись на один пролёт и оказались в широком коридоре, оканчивающемся открытым балкончиком с изящными резными перилами.

- Сюда, - женщина безошибочно остановилась у одной из на вид совершенно одинаковых дверей и первой вошла, замерев у порога. За ней последовала Бианка; Кристоф вошёл последним. Что-то во всей этой ситуации его не просто настораживало, а заставляло дыхание сбиваться от страха и какого-то нехорошего предчувствия.

Комната оказалась кабинетом, словно сошедшим со страниц дорогого мебельного журнала. Стеллажи с книгами, на полу пушистый ковёр, настолько идеально чистый, что, казалось, его постелили минуту назад.

У зашторенного окна располагался резной деревянный стол. Облокотившись на него, стоял, по всей видимости, хозяин.

Неожиданно вспыхнул свет – очевидно, его включила блондинка – освещая всё, что было покрыто темнотой до этого.

Мужчине у стола было на вид чуть больше, чем самому Кристофу – лет тридцать, от силы тридцать два. Чёрные волосы в старомодной стрижке спускались на плечи; бледное лицо с яркими тёмными глазами, из одежды только джинсы и рубашка с закатанными рукавами.

- Вы мистер Синклер? – взволнованно спросила Бианка, сделав шаг вперёд. Кристоф непроизвольно придвинулся ближе к жене. Хозяин кабинета не внушал ему ни надежды, ни доверия.

- Прошу, просто Виктор, - мужчина чуть склонил голову и кивком отпустил блондинку. Когда дверь закрылась с той стороны, Виктор отодвинул от стола стул и жестом предложил Бианке присесть. Та, сбивчиво поблагодарив, опустилась на стул, положив мишку на колени.

- Итак, ваш старший ребёнок болен.

- У нас один ребёнок, - поправил Крис и понял, что голос отчего-то чуть подрагивает.

- Неужели? – Синклер еле слышно усмехнулся краем рта и качнул головой, - и на что вы рассчитывали, когда пришли?

- Тот санитар сказал, что вы поможете! – Бианка нервно прикусила губу и подалась вперёд – в бесплатной больнице Штефану не помогут!

- Охотно верю, - фыркнул Синклер, - вы знаете, кто я?

- Виктор Синклер.

- Я не имя имел в виду. Чем я занимаюсь, вы знаете?

- Нет.

- Я некромант, - не стал скрывать Синклер, - мне ничего не стоит вернуть вашего сына к жизни. И вопрос только в том, чего это будет стоить вам.

- У нас нет денег, - не своим голосом бросил Крис; нехорошее предчувствие переросло в ожидание чего-то неизбежного и ужасного.

- К чему мне деньги, – равнодушно ответил Виктор, - их у меня предостаточно. Должен вам признаться. У меня есть всё, кроме одного. Наследника. Сына, который унаследовал бы мой дар и продолжил род.

Бианка судорожно вздохнула и, вскочив, прижалась к Крису, положив руку на живот. Синклера её страх, кажется, только позабавил.

- У вас будет дочь, миссис Эрде. Не бойтесь, я не собираюсь отбирать у вас ребёнка.

- Тогда что вам нужно? И зачем тогда вы рассказали о?..

- В отличие от вампиров, оборотней, ведьм и прочей нечисти, некроманты предпочитают держаться от людей подальше. Думаю, вам это известно, как и любому школьнику, который изучал историю видов. Так вот, открою вам секрет. Ребёнок со способностями к некромантии может родиться, только если способности есть у обоих родителей. Но женщины не рождаются некромантами. Знаете, как мы поступаем?

Неторопливая манера речи Синклера начинала изрядно раздражать Криса. Он уже хотел ответить, что его подробности рождения детей у некромантов совершенно не интересуют, как Виктор наклонился к столешнице и взял оттуда небольшой пузырёк.

- Это моя кровь. Можете пить или колоть внутривенно, это неважно. Важно соблюдать сроки – раз в месяц, не больше, не меньше. Кровь я буду присылать вам со своей помощницей.

- Подождите, стойте! – прервала его Бианка, - о чём вы? Вы хотите, чтобы я пила вашу кровь?! Зачем?

- Это не для вас, для вашей дочери. Когда она родится, будете давать ей кровь до девятнадцати лет. Это даст ей невероятные для человека способности, даст иммунитет ко многим человеческим болезням и ядам. Когда ей исполнится девятнадцать, концентрация моей крови в её организме достигнет подходящей цифры, и она должна будет родить мне наследника. Вот условия сделки.

Кристоф замер и взглянул на стремительно бледнеющее лицо жены. Уже по одному этому выражению Крис понял, что от него здесь ничего не зависит. В конце концов, после того, как своими руками проиграл все деньги, он не имел права голоса.

Бианка стояла, не говоря ни слова, минуту, затем ещё одну. По лицу Синклера Кристоф ясно видел, как тот доволен, и желание врезать ему буквально заставляло руки подрагивать и непроизвольно сжиматься в кулаки.

Наконец Би подняла голову и спросила:

- Моя дочь… с ней всё будет?..

Синклер закатил глаза, очевидно, демонстрируя, насколько глупо прозвучал вопрос.

- Сколько вы зарабатываете, миссис Эрде? Очевидно, не так много, чтобы даже оплатить услуги частной клиники. И какое будущее ждёт ваших детей с таким достатком? Ваша дочь получит всё. Не всё, что необходимо для жизни. А просто всё.

- Всё, что можно купить за деньги, - лицо Бианки пересекла кривая улыбка, но она тут же взяла себя в руки и повернулась к мужу.

- Би… - начал Кристоф, но она мгновенно оборвала его единственным решительным жестом.

- Вызови такси, - тихо попросила она и, выхватив у Синклера пузырёк с кровью, выпила одним глотком.

Наши дни, община N19

Первая дождевая капля осталась для Амали незамеченной, ловко скользнув в гущу распущенных волос, но тут же подоспели и остальные. Первый сентябрьский дождик забарабанил по карнизам, застучал по крышам, собираясь в лужицы на радость голубям.

Амали радостно улыбнулась и подняла голову, подставляя кожу под долгожданные капли: дождей в общине не было уже несколько месяцев.

Лето в этом году выдалось жарким, и хотя на урожае это сказалось хорошо, сама Элль воодушевления от плотного марева, плывущего над асфальтом, не испытывала. А уж находиться в школе в обязательной строгой форме, плотных колготках, накрахмаленной блузке и юбке по колено было совершенно невозможно.

Как только ворота закрытой частной школы для девочек остались позади, Амали наконец исполнила свою давнюю мечту – закружилась под дождём, на ходу скинув туфли и отбросив рюкзак на газон.

К себе, на второй этаж скромного блочного многоквартирного дома, Амали, мокрая до нитки, но совершенно счастливая, вернулась спустя полчаса. Она повернула в замке ключ и удивлённо хмыкнула, поняв, что дверь закрыта на два оборота, хотя Штефан должен был давно вернуться со смены в ресторане – а он всегда запирался  только на один оборот, если вообще себя этим утруждал.

- Штеф! – позвала Амали, захлопнув за собой дверь и включив свет в прихожей. Трельяж у стены с удовольствием продемонстрировал Элль её отражение во всей своей промокшей красе, с растрёпанными, распавшимися на отдельные влажные пряди волосами, при каждом движении прилипающими к мокрым плечам.

Первым делом, поняв, что квартира пуста, Амали прошла в ванную, смыла остатки макияжа и собрала волосы в пучок – подсохнув, они приобрели свой естественный медный цвет. Затем она сунула блузку в стиральную машину, а юбку и колготки просто развесила в кухне над плитой.

Скрыв все следы своего легкомысленного поведения, Элль наконец вошла в спальню, таща за собой буквально по швам лопающийся от учебников и физкультурной формы рюкзак, и замерла.

Что-то было не так, но что именно, Амали поняла, только распахнув дверцы шифоньера. Она медленно обернулась, чтобы проверить свою догадку.

Единственную спальню квартиры брат и сестра в буквальном смысле делили между собой: комната была тщательнейшим образом разделена на две половины – по односпальной кровати, половине стола и тумбочке каждому.

Половина Амали радовала глаз творческим беспорядком, глядя на который никто не смог бы уже назвать Авгиевы конюшни иначе чем райским уголком. Несмотря на то, что закрытый пансион позволял ученицам бывать дома лишь на выходных, этих скудных дней хватало Элль с лихвой, чтобы перекопать спальню вдоль и поперёк. Штеф тоже порядок не признавал и на уборке чаще раза в год не настаивал.

Но сегодня левая половина комнаты, где обычно царил не меньший бардак, блистала такой чистотой, что сперва Амали, поразившись увиденному, даже не поняла, почему её сердце так сильно стучит.

На половине Штефана просто не было его вещей.

Аккуратно заправленная постель, чистый стол и – в довершение всего – пустая половина шкафа. В необычно пустом пространстве шифоньера одиноко болталось несколько вешалок, и это окончательно заставило Элль понять, что Штефан … уехал?

Амали растерянно огляделась, не понимая, что делать, но почти тут же взгляд упал на записку, сливающуюся с белоснежной наволочкой. Она судорожно подскочила к постели и схватила клочок бумаги, лихорадочно пробежавшись глазами по строчкам.

«Я уволился и уезжаю в Нирас. Не пытайся меня найти, я уже поменял телефонную карту и не собираюсь возвращаться».

Амали растерянно опустила руку, рефлекторно сжимая пальцы и сминая записку в кулаке.

Нирас. Столица области. Крупнейший из городов по эту сторону океана. Место обитания всевозможных видов, начиная с вампиров и оборотней и заканчивая нечистью, о которой Элль читала только в страшных сказках.

Её взгляд потерянно скользнул по стене на половине Штефана. Плакаты с нарочито скалящимися в камеру бородатыми байкерами – какая-то вампирская рок-группа, по которой Штеф фанател с самого детства. Конечно, брат и до этого мечтал бросить скучную работу в ресторане фаст-фуда и уехать в столицу… Но был нюанс.

Элль бухнула на кровать рюкзак и вытянула из кармана мобильный, судорожно листая километры переписки.

«…Я так задолбалась, Штеф, когда уже мы уедем из этой дыры?»

«Потерпи, сестрёнка, я уже почти накопил на аренду квартиры в нейтральном районе»

«А что насчёт работы? Ты искал?»

«Я смотрел объявления, обязательно что-нибудь найду. Не паникуй. Я тебя не отдам некроманту…»

И ни одного намёка на то, что Штефан собирался уехать один, бросить её и просто раствориться в огромной столице.

Амали подошла к окну, оперевшись на подоконник.

На улице снова вовсю распоряжалось не желающее признавать поражение лето – зачирикали птички, выглянуло солнце. Пожилая женщина с первого этажа заново развешивала бельё на верёвке, а детишки вновь выскочили, заняв качели и слегка покосившийся теннисный стол.

Провинциальная жизнь бурлила в привычной манере, с бабушками у подъездов, скрипящими каруселями и кидающимися друг в друга мокрым песком малолетками.

Амали всегда считала, что не может пожаловаться на свою жизнь. Её размеренное течение вполне устраивало и не нарушалось целых тринадцать лет.

До тех пор, как ей исполнилось четырнадцать, Элль даже не задумывалась, что за знак из сложных переплетённых линий украшает её правое запястье и почему родители так настойчиво заставляют прятать его под одеждой или браслетами.

Не задумывалась и о том, что за коробка с маленькими бутылочками стоит у них в холодильнике и почему именно ей нужно выпивать одну из них каждый месяц.

В день своего четырнадцатилетия Амали ощущала в себе такую невиданную лёгкость и счастье, что, казалось, могла бы взлететь. Билли, её ровесник из параллельного класса, поздравил её самым первым, подарил красивый кулон в виде золотой монетки и поцеловал в щёку.

Придя домой в тот день, она думала, что счастливее быть просто нельзя. И, в принципе, оказалась права. Счастливее Элль не стала. Начиная с того дня, её жизнь изменилась, и изменилась отнюдь не к лучшему.

То, что она услышала в тот вечер от отца и матери, никак не соответствовало ни праздничному духу, ни тому, что она вообще ожидала когда-либо от них услышать.

С тех пор она иногда рассматривала себя в зеркале и находила всё больше и больше чужого – слишком тёмный цвет волос, медный, присущий скорее аристократам. Слишком светлая кожа, никаких веснушек. Слишком яркие зелёные глаза. У неё было всё то же, что у старых фотографий матери, только словно преувеличенное и пропущенное через фильтр. Огранённое и отшлифованное.

Однако ни осознание того, что она чужая в собственной семье, ни знание, что она никогда не сможет сама выбрать себе парня и мужа, что ей запрещено ходить на свидания, уезжать из города и даже распоряжаться собственным телом – ничто из этого не ударило по Амали так сильно, как ставшие с тех пор постоянными косые взгляды Штефана. Брат больше не доверял ей тайн, не подтрунивал над её девчачьими играми, не давал подзатыльники дворовым пацанам, когда те выкрикивали вслед Амали неловкие забавные комплименты.

Всё то, что связывало их, крепче сиамских близнецов, исчезло в тот день, когда Элль впервые услышала имя Виктора Синклера.

В тот день он тоже прислал ей подарок в изящной бархатной коробочке, но Амали выбросила его, не открывая. После он ещё много чего присылал – одежду, украшения, иногда даже косметику. Подарки он всегда передавал через родителей, через них же появлялись в холодильнике и новые коробки с пузырьками крови. Родители, кажется, даже радовались, что Амали не стремится познакомиться с Синклером поближе, и никогда не настаивали, чтобы она принимала или хотя бы открывала его подарки.

Амали не желала себе в этом признаться, но дня, когда придётся всё же встретиться с тем, кто, по сути, купил её, она боялась. Всё отторжение, раздражение и негатив за неимением других мишеней доставались родителям, одноклассникам и всем окружающим. Она злилась на родителей, кричала, что ненавидит их, и язвительно спрашивала, почему они не продали её в бордель… Пока спустя почти год в один дождливый день после аварии на скользкой дороге злиться оказалось больше не на кого.

Так Амали Эрде осталась сиротой в неполных пятнадцать лет. Её определили в частную школу для девочек – и кого за это стоит благодарить, Элль ни капли не сомневалась. А Штеф угодил в обычный детдом.

Забрать сестру ему так и не позволили, ни в восемнадцать, ни даже в двадцать один. Всё, что оставалось – километры переписки и амбициозные планы побега. На которые Штефан уже практически накопил.

И… что? Сбежал один? Вдруг по щелчку пальцев решил, что сестра ему не нужна? Или же попросту пытался уехать подальше от неизменного напоминания о неоплатном долгу ценою в жизнь?

Амали не хотелось знать причин. Вернее, она была абсолютно убеждена – этих «причин» нет вовсе. Штеф не уехал бы без неё. Его что-то вынудило. Или кто-то.

Ей было плевать на школу, ещё с тех пор, как она узнала, что образование ей в жизни не поможет и даже не потребуется. Плевать на квартиру, всё ещё стойко хранящую воспоминания о тех, кто продал её ещё до рождения.

Что ей терять? Единственным, кто до сих пор не предал её, был Штефан. И, откровенно говоря, он же оставался единственным, в ком Амали по-настоящему нуждалась.

Она сделала глубокий вдох и отошла от окна.

Амали любила свою провинциальную жизнь. Но брата она любила сильнее.

- …Вот, - неловко уронила Амали, закончив свою историю. Разумеется, о планах побега с братом она умолчала, вместо этого сделав акцент на том, что Штефан никогда не уехал бы без неё, попытавшись обосновать, почему так волнуется.

- Сколько лет твоему брату, Амали? – Синклер слушал исповедь, не перебивая. Он стоял, опираясь на угол стола, и задумчиво барабанил пальцами по дубовой столешнице.

- Двадцать два скоро будет, - мрачно ответила Элль, догадываясь, куда идёт разговор.

- Итак, он совершеннолетний взрослый человек, ты не знаешь, где его искать, он сменил номер телефона и своим почерком оставил тебе записку. Я ничего не упустил?

Амали, разозлившись, едко ответила:

- Упустили. Если Штефан там умрёт, то я вам больше ничего не должна.

Виктор резко обернулся, и под взглядом его зелёных, мерцающих в темноте глаз Элль вздрогнула. Некромант неторопливо приблизился и взял её правую руку, где на запястье, привычно скрытый рукавом, отпечатался замысловатый символ. Амали хотела вырвать руку, но что-то внутри – может быть, инстинкт самосохранения – помешало ей, заставляя застыть на месте.

Виктор поднёс её руку к губам и коснулся кожи. По коже словно пробежал слабый электрический разряд, заставив сердце бешено колотиться, а дыхание срываться.

- Что вы делаете? – выдохнула Амали, пытаясь отшатнуться, но Виктор с силой притянул её к себе и выдохнул прямо в приоткрытые губы:

- Даже если умрут все, кого ты знаешь, Амали. Даже если я убью их собственными руками. Это сделка на крови. Её нельзя расторгнуть. Твоя жизнь принадлежит мне. И твоё тело об этом прекрасно знает.

На глазах Амали выступили злые слёзы, и она рванулась, пытаясь его оттолкнуть.

- Не трогайте меня, - это прозвучало совсем не так, как хотелось; голос дрожал и срывался.

- Да брось, принцесса, я чувствую, тебе нравится, - дразнящий смех некроманта заставил кожу покрыться неприятными мурашками.

Амали ощутила подступающий к горлу ком гнева, обиды и отчаяния.

- А знаете, что? Не нужна мне ваша помощь! Я его сама найду! - прошипела она, и в такт словам настольная лампа неожиданно, мигнув, погасла. Элль испуганно выдохнула и поёжилась. Кабинет погрузился во мрак, и от предметов остались лишь тёмные силуэты.

- Ты понимаешь, что в Нирасе может случиться с провинциальной девочкой? – вкрадчиво осведомился некромант. - В столице на девственниц большой спрос.

Амали недоумённо нахмурилась, но тут же поняла, что он имеет в виду.

- Так что если ты отправишься в Нирас и вернёшься оттуда уже не девушкой… По твоей воле это произошло или нет, мне плевать. Я вырежу под корень весь твой род, включая тех, кого ты даже лично не встречала…

Амали стояла, с яростью сжимая и разжимая кулаки, пока дверь не распахнулась, впуская светловолосую Валерию.

- Что-то не так, Виктор? – с долей тревоги спросила она. Синклер задумчиво прищурился, рассматривая лицо Элль ещё с минуту.

- Амали останется на ужин. Распорядись, - наконец нарушил он тишину, и Валерия кивнула, снова исчезнув в коридоре.

- Не останусь, - буркнула Амали, хотя понимала, что если захотят, её отсюда не выпустят.

Виктор улыбнулся краем губ; видимо, его посетила похожая мысль, но озвучивать он не стал.

- Прошу. Сделай мне небольшое одолжение.

Амали стало неудобно. Последнее, чего она ждала от грозного мрачного некроманта – слова «прошу».

Поэтому она просто передёрнула плечами и буркнула «ладно».

Некромант благодарно улыбнулся и, пройдя за стол, открыл один из ящиков, поманив Элль ближе к себе. С опаской глядя на свернувшегося рядом на пуфике огромного змея, она короткими шажками приблизилась и увидела, что Виктор достал небольшой прозрачный кристалл на цепочке.

- Ты знаешь, что это? – уточнил Синклер.

- Неа, - Амали подумала было, что это очередной подарок, который она с лёгким сердцем выкинет в ближайшую мусорку, как кристалл внезапно налился изнутри бледно-зелёным светом.

- Это называется «детектор видов», - пояснил некромант и убрал кристалл обратно в стол.

- Ааа… - глубокомысленно протянула Элль. – Значит, если человек – то зелёный?

- Вовсе нет, - улыбнулся Виктор, но тут в дверь постучали, и Валерия доложила, что ужин состоится через пятнадцать минут.

- Хорошо, Амали, иди приведи себя в порядок, встретимся в столовой.

Элль ещё раз с любопытством глянула на некроманта, но вампирша настойчиво покашляла, призывая её идти за собой.

В этом же коридоре, состоящем из десятка дверей, на этот раз они остановились у самой последней, Валерия надавила на ручку, сделав приглашающий жест.

Внутри была обычная спальня, точно сошедшая с картинки из мебельного журнала. Судя по полному отсутствию личных вещей, никто здесь не жил – только на кровати лежало платье насыщенно-синего цвета с таким обилием каких-то завязок и тесёмок, что Амали непроизвольно замерла, обернувшись к Валерии.

- Не волнуйся, я помогу всё застегнуть, - единственное, что завязывала Элль в своей жизни – это шнурки на кроссовках. И по ехидному выражению на лице вампирши стало ясно, что для неё это не секрет.

Она тяжело вздохнула, сбросила на кровать рюкзак и стянула форму. Жизнь в пансионе научила её вполне спокойно переодеваться в присутствии практически посторонних.

- Ну ты и костлявая, - фыркнула Валерия, с поистине нечеловеческой ловкостью затягивая все тесёмки и завязки. На то, что у любого другого заняло бы как минимум четверть часа, у вампирши ушло от силы две минуты.

Амали скептически разглядывала в зеркале свою тоненькую фигурку в синем, до колен, платье. Вырез казался слишком большим, а все эти шнурки сильно сдавливали кожу.

- Нафига мне платье? У вас там бал, что ли? – буркнула Элль, неловко попытавшись пригладить волосы.

- У аристократов принято переодеваться к ужину, - Валерия взяла с тумбочки резной деревянный гребень, и Амали замерла, глядя в зеркало на одиноко висящую в воздухе расчёску.

- Чего уставилась? – фыркнула вампирша, - не бойся, не укушу.

- Я же видела вас на улице днём, - с некоторым опозданием поняла Амали. Всё ещё неловко было обращаться на «ты» к женщине, которой могло быть как тридцать, так и триста.

- Сколько лет вашим учебникам? – с долей пренебрежения уточнила Валерия, - уже лет двадцать, как алхимики из Нираса изобрели состав от солнца. Крем от загара, так сказать, экстра-класса.

- И что, теперь все вампиры могут просто так ходить?

- Нет. Только те, кто может этот состав купить… не вертись, рыжик, а то шпилькой в глаз получишь.

Амали недовольно поёрзала на месте. Так долго стоять, не двигаясь, её деятельная натура не могла.

Замысловатая причёска была готова минут через десять, и когда Элль в компании Валерии вышла в коридор, она всё ещё кашляла от мерзкого запаха лака для волос.

В этот раз Амали оказалась в комнате с другой стороны от входных дверей. Длинный стол, а также картины с различными вариациями еды и фруктов, ясно давали понять, что это за помещение.

Стол оказался уже накрыт, пахло на удивление вкусно, и хотя Амали считала, что от волнения кусок не полезет в горло, желудок имел другое мнение. При виде вошедших сидящий во главе стола Синклер поднялся и учтиво отодвинул для Элль стул по правую руку от себя.

Амали опустилась на ближайший стул, тут же сцепив пальцы в замок.

Виктор занял своё место следом и взял её за руки, аккуратно разведя их в стороны.

- Не делай так. Это плохая привычка, - мягко попросил он.

- Почему вы не хотите мне помочь найти Штефана? Пожалуйста. Вам сложно выполнить просьбу? – помявшись, Амали снова вернулась к интересующей теме, пока две расторопные девушки разносили еду. Перед ней поставили тарелку супа и бокал чего-то тёмного.

- Я сделал для твоего брата уже больше, чем хотел, Амали. К тому же, это не помощь. Ты предлагаешь мне найти его и привезти назад силой, так ведь? Что если он не хочет? Это одолжение тебе, а не ему. И на следующий день он снова сбежит, потому что имеет на это право.

- Но в Нирасе очень опасно!

- А жизнь вообще штука опасная, - хладнокровно отрезал Виктор.

Разговор не складывался. Элль угрюмо ковырялась в тарелке, набирая суп в ложку и снова топя в общей массе.

- У меня нет никого, кроме брата, - она решила попытаться надавить на жалость, - вы же знаете. Я всё равно буду его искать, разве вам не проще?..

- Я хочу сделать всё по-хорошему, Амали. Но предупреждаю тебя – если захочешь войны, будь готова к жертвам, - холодно ответил Виктор.

- Войны? – прошипела Элль, с такой силой сжав в руке вилку, что та слегка погнулась, - я не хочу войны. Я вообще не хочу иметь с вами ничего общего. Мои родители не имели права распоряжаться моей жизнью, ясно? Кто вам позволил заключать такие сделки?

- Свод Законов. Почитай, если интересно, - хладнокровно ответил Синклер, - мир между всеми видами требует жертв с каждой стороны.

Амали слегка растерялась. Юриспруденцией она никогда не интересовалась, поэтому была, мягко говоря, ошарашена.

Остаток ужина прошёл в подавленном молчании. В конце трапезы появившаяся из коридора Валерия что-то тихонько шепнула Виктору, и тот, извинившись, вышел.

Сперва Элль сидела, болтая ногами и ни о чём толком не думая, но вскоре ей надоело.

Амали аккуратно отодвинула стул и скользнула к дверям. Первой мыслью было попытаться незаметно забрать свои вещи и уйти из дома, но проходя мимо прикрытой двери напротив лестницы, Элль уловила своё имя и вопреки здравому смыслу изменила маршрут, прильнув к щели между створками.

- …детектор на неё отреагировал. Она полукровка, - произнёс Синклер, и Амали сглотнула, вытаращив глаза от изумления. – Судя по цвету, она вполне может освоить Целительство и Тлен.

- Отлично, концентрация твоей крови достигла нужного уровня, - ровно отозвалась Валерия. – Мне позвонить в её пансион?

- Да. Разумеется. Скажешь, что доучиваться она будет в заведении для полукровок.

Амали ошарашенно глотала ртом воздух. Ну конечно, зелёный – цвет некромантов. Тот кристалл-детектор не должен был вообще отреагировать на человека.

Существование полукровок не было такой уж редкостью – дети от смешанных союзов, наполовину люди, унаследовавшие какое-то нечеловеческое качество. Их не любили, даже презирали. То и дело газеты пестрели заголовками о нападении на полукровок, их называли изгоями и ошибками природы, которые не должны существовать вообще.

А уж школа для изгоев... Это клеймо на всю жизнь. Никто потом не возьмёт её на работу, только такие же полукровки, которые редко преуспевают в бизнесе.
В голове никак не укладывалось, что теперь она обречена. Полукровка. Как она может быть полукровкой? Ведь её родители были самыми обычными людьми, иначе их с братом сразу же отдали бы в школу изгоев.
Мысли о брате не давали сосредоточиться. Что теперь будет? Её заберут в какую-то школу для полукровок? И она никогда не узнает, действительно ли Штефан сбежал или же…

Где эта школа вообще находится? Ни о какой школе полукровок Амали до этого вообще не слышала. Наверняка это где-то за тридевять земель, и брата в любом случае она вообще больше не увидит.
Разговор за дверьми продолжался, но Элль вообще, кажется, забыла человеческую речь и не могла уловить ни одного знакомого слова. В голове бегущей строкой проплывали слова «изгой», «полукровка», «заведение для полукровок».

С трудом заставив себя сдвинуться с места, Амали вернулась в столовую. Мысли пришли в такой беспорядок, что ни о каком побеге прямо сейчас речи быть не могло.

Особняк некроманта всё больше напоминал Амали крепость – очевидно, окна он не особенно любил, и все они были закрыты либо ставнями, либо тяжёлыми шторами. По коридорам гуляли сквозняки, комнаты оказались заставлены массивной тёмных оттенков мебелью, причём большинство предметов обстановки почему-то были накрыты белыми чехлами.

В конце концов, Элль пришла к выводу, что Синклер либо живёт здесь не постоянно, либо собирается куда-то надолго уехать.

Дом она исследовала, только чтобы не сидеть на месте. Никто ей не мешал, но белоснежный строгий хвост вездесущей Валерии периодически мелькал в поворотах коридора и дверных проёмах.

Элль дёрнула на себя последнюю дверь на втором этаже и, убедившись, что та заперта, поняла, что исследовала весь дом. От нечего делать, она вернулась в комнату, где оставила свою одежду, и вытащила из рюкзака пачку сигарет. Платье она попыталась снять ещё час назад, но поняла, что развязать все эти тесёмки может только тот, кто завязал, а лишний раз общаться с вампиршей не хотелось.

Достав сигарету, Амали щёлкнула зажигалкой и грустно улыбнулась. Зажигалку подарил ей на День Рождения Штефан, и при взгляде на вспыхнувший огонёк Элль стало не по себе. За прошедшие часы к пониманию, как сбежать из особняка некроманта, она не приблизилась.

Амали вздохнула, закурила и выдохнула в воздух струйку дыма. Ноги в дорогих, но жутко неудобных туфлях ныли, хотя, казалось бы, за годы сплошных каблуков в пансионе можно было бы носить даже обувь с подошвой из гвоздей.

- Не думаю, что Виктору это понравится, - прокомментировали от двери. Элль резко обернулась и увидела Валерию. Гадать, как она подошла так тихо, не приходилось. Амали никогда прежде не встречалась с существом другого вида и готова была даже поверить, что вампирша умеет ходить сквозь стены.

- Ну так иди пожалуйся ему, - буркнула Элль, перебравшись с кровати на подоконник.

Валерия молча разглядывала её, и Амали тоже начала сверлить её взглядом в ответ. В учебниках вампиры выглядели болезненно-бледными, но кожа Валерии была белоснежно-фарфоровой, как у дорогой куклы, которая стояла на тумбочке у её соседки по спальне. Вкупе с абсолютно белыми волосами и чёрным деловым костюмом, она казалась сошедшей с монохромной фотографии.

- Чего ты тут стоишь? – не выдержав, спросила Элль спустя минут пять.

- Поверь, рыжик, мне тоже не особенно приятно из правой руки Виктора стать нянькой для наглой малолетки, - заверила её Валерия.

- Что он собирается со мной сделать, ты знаешь? – откровенность собеседницы невольно подкупала, и Амали даже не заметила, как перешла на «ты».

- А ты сама не знаешь? Что за договор с ним заключили твои родители? – ярко-зелёные глаза Валерии насмешливо сверкнули.

- Знаю, - равнодушно ответила Амали. Договор её не пугал – выполнять его она не собиралась. Главное было – найти Штефана и смыться подальше.

Амали спрыгнула с подоконника и негромко выругалась, когда завязки напомнили о себе, ещё сильнее сдавливая кожу.

- Слушай, ты не могла бы?..

- Ладно, - Валерия совершенно по-детски хихикнула и наконец оторвалась от стены.

Справилась с застёжками она за пару минут, заодно и вытащив из причёски все шпильки, хотя из-за лака выглядели волосы всё равно неприглядной слипшейся рыжей массой.

- Фу. Вы всегда так над собой издеваетесь ради того, чтобы вилкой в каше поковыряться? – проворчала Элль, и Валерия рассмеялась.

- Знаешь, я думала, в твоём интернате учили манерам.

- Ну извини, что не сделала реверанс перед человеком, который меня купил, - с долей вызова бросила Амали. Валерия на миг замерла, и в её лице промелькнуло нечто очень… неуместное.

- Ты чего? – шёпотом спросила Элль. Вампирша тряхнула головой и вернула слегка натянутую улыбку.

- Ничего, рыжик. Сходи в душ, с лаком я правда перестаралась.

***

Амали вошла в ванную с намерением смыть с себя всю грязь, что собрала по дороге, а также сделать свои волосы чуть менее похожими на слипшийся комок паутины.

Однако едва открыв дверь, она поняла, что помыться ей сегодня не светит.

Ванная, просторная, даже слишком большая, явно превосходящая размерами общую душевую в пансионе, тщательно собрала в себе все следы запустения: вода из крана текла еле-еле, к тому же с явным коричневатым оттенком ржавчины. Из окна немилосердно дуло, холод мраморного пола чувствовался даже подошвами кед.

Амали наскоро помыла голову, наклонившись над ванной и воспользовавшись единственным найденным на полке шампунем, и выпрямилась, намереваясь как можно скорее выйти обратно в более-менее тёплую спальню. Мысль о том, как сбежать из этого дома, и так не покидавшая Элль ни на минуту, вспыхнула с новой силой.

Под подошвой что-то хрустнуло, и Амали с омерзением отпрыгнула. На полу распластался крупный таракан, грязной жёлто-серой кляксой испачкав белоснежный мрамор.

Неожиданный импульс заставил Элль опуститься на корточки. С мокрых волос на пол капала вода, и девушка стянула их в тугой узел на затылке.

Таракан был очевидно и безнадёжно мёртв, и Амали пришла в голову странная мысль.

«Она может освоить Целительство», - так сказал Синклер. Это ведь именно та сила, с помощью которой когда-то некромант вылечит маленького Штефана… Так, значит, и она, Амали, сможет ею овладеть?

Необычайное вдохновение завладело Элль. Она вытянула руку над дохлым насекомым. Что она должна чувствовать? Желание помочь? Что-то возвышенное?

Подумав, Амали сосредоточилась на мысли, что хочет оживить этого таракана, хотя в первую же секунду фыркнула от смеха. Тараканов она не боялась – разве что в детстве, но жизнь в интернате, где девчонки развлекали себя только тем, что прикалывались друг над другом и заключали пари разной степени безумия, постепенно научила справляться со страхами. А если не справляться, то подавлять, прятать далеко в голову.

Тараканьи останки совершенно не внушали никакого сочувствия, и Элль с досадой выдохнула.

- Тупой таракан, а ну оживай, чтобы я тебя ещё раз раздавила, - прошипела она уже просто в шутку, но тут ладонь, всё ещё вытянутая над полом, еле-еле замерцала.

Прошло десять секунд, пятнадцать. Рука начала уставать, но Амали всё ещё, затаив дыхание, смотрела на насекомое.

Спустя минуту или две она сдалась и убрала ладонь – свечение, и так очень слабое и заметное, только если смотреть от него чуть в сторону, окончательно пропало. Амали закатила глаза и, обернувшись, вздрогнула от неожиданности.

Виктор стоял, прислонившись к косяку, и с явным интересом наблюдал за происходящим.

- И часто вы за девушками в ванной подглядываете? – чтобы смягчить неловкость, буркнула Элль. Она понимала, что некромант прекрасно видел её провалившуюся попытку, и злилась, что так ничего и не вышло.

- Твоя сила очень мощная для полукровки. Вернее, я бы даже не назвал тебя полукровкой, но до некроманта тебе всё равно не дотянуть, - усмехнувшись её выпаду, сказал Синклер и неторопливо прошёл вперёд, присев перед дохлым тараканом.

- Полукровки не могут оживлять, только исцелять, - без долгих предисловий пояснил он и легко провёл рукой над самым трупиком. Послышалось шуршание, что-то вспыхнуло нестерпимо-зелёным светом, и Элль невольно зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела целого и невредимого таракана, перебирающего длинными усиками.

Она поражённо выдохнула, поняв, что того, чего она не достигла за пять минут, Виктор добился за секунду и при этом даже не слишком концентрировался.

Живой таракан, отчего-то не спешивший скрыться под обоями или в щели у пола, завораживал. Ещё минуту назад он был настолько мёртвым, насколько только возможно. Он был просто пятном на полу.

А теперь спокойно сидит, рыжий и наглый, шевелит усищами и уже предвкушает, наверное, как залезет под холодильник.

- Это прекрасно, - прошептала Амали, глядя на воскрешённое на её глазах существо.

Синклер фыркнул и одним движением ботинка размазал насекомое по полу.

- Извини. Не люблю тараканов.
 _____________________
 Уважаемые читатели, если вам не трудно, поставьте книге лайк и подпишитесь на меня, чтобы не потерять. Вам не сложно - мне приятно :)
Напоминаю, книга будет бесплатной.

Элль сушила волосы принесённым Валерией феном и смотрела окно, на стремительно темнеющее небо. Сама вампирша устроилась на кровати, разглядывая школьный дневник, который нашла, бесцеремонно копаясь у Амали в рюкзаке.

- «Залепила жевачку в волосы однокласснице»? – насмешливо процитировала Валерия. - «Дралась на уроке», «напугала соседок по комнате»? Да ты криминальный элемент.

- Она первая начала, - рассеянно отозвалась Амали, пытаясь расчесать особенно спутанную прядь волос.

- Которая из них? Все? – ехидно уточнила вампирша.

Элль промолчала. Закат не внушал ей положительных эмоций – ночью действовать, конечно, легче – вряд ли Валерия останется ночевать с ней, и можно будет поискать пути для побега. Но блуждать ночью по сплошному лесу, где нет ни одного человеческого жилья на несколько километров? Плюс, существовал ещё и риск наткнуться на бункер каких-нибудь оборотней. Элль точно не помнила, ожидается ли сегодня полнолуние, поэтому – с её-то везением – риск был велик.

Мысль о риске заставила задуматься о некроманте. Как легко он распоряжался жизнью – конечно, это был всего лишь таракан, но Виктор его фактически вернул из мёртвых и сам тут же снова уничтожил.

Сказать, что это бесчеловечно, было глупо – в конечном счёте, наверняка у некромантов практикуются другие моральные ценности.

- Валерия? – позвала она, несколько неожиданно даже для себя самой.

- Чего? – не отрываясь от дневника, спросила та.

- А сколько ему лет?

- Кому? Виктору?

- Ну да.

- Не знаю. Люди привязаны к годам, а мы нет. Не исключено, что он и сам не знает. Когда-нибудь и ты перестанешь считать.

- Когда-нибудь?

- Полукровки тоже живут дольше людей, ты не знала?

- Я вообще ничего не знаю о полукровках, - задумавшись, поняла Амали, - о них в приличном обществе не принято говорить.

- Узнаешь обо всём по ходу дела, - отмахнулась Валерия, переворачивая страницу. - «Столкнула одноклассницу с лестницы»?

- Она сама упала, - буркнула Элль, отключив фен, и, подумав, уточнила: - Там невысоко было.

Валерия расхохоталась и отложила дневник на тумбочку.

- Ладно, мне отлучиться надо. Не шастай по дому, тут по ночам всякое бывает.

- А ты куда? – придав лицу совершенно невинное выражение праздного любопытства, осведомилась Элль. - На людей охотиться?

- На людей охотиться запрещено, рыжик. Побольше учебников читай и поменьше одноклассников с лестницы толкай.

- А куда тогда вампиры ходят по ночам?

- А люди по ночам никуда не ходят? – уже с долей раздражения парировала Валерия. - Много будешь знать, жить станет неинтересно.

Не попрощавшись, вампирша вышла, и Амали приступила к выполнению своей затеи. Она подскочила к окну и с силой дёрнула щеколду. О пластиковых окнах в этом месте явно не слышали, и рама поддалась только после третьего ощутимого рывка, со скрипом и треском.

Внизу было тихо, стрекотали какие-то насекомые, лес поскрипывал стволами деревьев и шелестел массивными кронами.

Прохладный воздух ворвался в комнату, и Элль достала из рюкзака кофту.

Впрочем, открыть окно – ещё не значило сбежать.

Амали высунулась наружу и прислушалась. Действовать надо было быстро – наверняка Валерия уже спускается. Повезёт, если она задержится, к примеру, чтобы переодеться. Но наверняка узнать это было невозможно, и поэтому Элль торопливо прищурилась, рассматривая стену на предмет выступов.

Опыт побегов из пансиона у Амали был более чем богатый, и она, осмотрев наружную стену и не обнаружив там ничего, за что можно было бы зацепиться, не стала отчаиваться.

Элль кинулась в ванную, распахнула створки и с радостью увидела кусок какой-то массивной лепнины. Ни секунды не раздумывая, девушка бросилась в спальню, запихала все вещи обратно в рюкзачок и, повесив его на плечи, вылезла из окна.

Оторвать руки от подоконника оказалось непросто – ветер снаружи дул с нешуточной силой, и Амали сильно рисковала сорваться и упасть прямо в какие-то колючие кусты.

Однако глаза, привыкнув к темноте, нашарили метрах в десяти, у самого угла, какое-то растение, покрывающее стену. Кажется, плющ – на территории пансиона стояла беседка, увитая им по самую крышу.

По этим зарослям можно было спуститься, хотя существовала опасность, что в один момент что-то оторвётся и она просто упадёт. Но думать об опасностях Амали себе не позволила. Прижавшись к стене, она пробиралась по стене несколько минут, пока не нащупала что-то мягкое – кажется, тот самый плющ.

Элль набрала в грудь побольше воздуха и оторвала от широкого края лепнины одну ногу.

Ветер тут же засвистел в ушах ещё сильнее, словно намеренно стремясь сбросить девушку со стены. Она испуганно выдохнула и вцепилась в стену плюща. Под маленькими листиками обнаружились ветки, и Амали, стараясь держаться за них как можно крепче, начала спускаться.

Плющ возмущённо заскрипел, явно не привыкнув к такому обращению, и послышался треск. Элль лихорадочно нашарила ногой ещё что-то, похожее на опору, и начала карабкаться вниз с головокружительной скоростью, торопясь оказаться там, где её жизнь не будет зависеть от хлипкого скопления листиков и веточек.

Последний метр до земли она преодолела, просто спрыгнув и больно ударившись о землю ступнями.

Забывая даже дышать, Амали бросилась вперёд, к виднеющейся метрах в пятидесяти ограде. Продравшись сквозь заросли каких-то колючих кустов, рукой задев листья крапивы и окончательно сбив дыхание, Элль преодолела расстояние до забора и взялась за прутья, чтобы перелезть.

Сила, с которой её отбросило от ограды, заставила Амали прокатиться по земле и содрать кожу на локтях и ладонях.

- Ауч, - недоумённо и слегка растерянно уронила она, потирая ушибленное плечо.

То, что вход на территорию некроманта оказался защищён магией, было настолько предсказуемо и логично, что Амали едва не заплакала от досады и злости на себя. Стоило карабкаться по стенам, рисковать свалиться и сломать позвоночник, бегать через эти долбанные колючки, чтобы нарваться на магическую защиту?!

- Грёбанный забор! – вскочив на ноги, крикнула Элль и с силой ударила по прутьям ладонями.

Зелёная вспышка сверкнула в темноте столь ярко, что ещё секунд десять Амали вообще ничего не видела. Придя в себя, она поняла, что держится за ограду обеими руками.

В этот момент как ничему до этого Элль радовалась своим приобретённым сверхсилам. Она быстро подтянулась, нашарила ногой горизонтальную перекладину и спустя минуту уже стояла с обратной стороны.

Впрочем, стоять как раз не стоило – наверняка вспышка без внимания не осталась, и Амали рванула в сторону, где призывно сверкал фарами чёрный автомобиль, по-видимому, принадлежавший Валерии.

Однако спустя миг она резко остановилась и прижалась к ближайшему стволу.

Дверца машины распахнулась, и Валерия вышла, прижимая к уху мобильник. Очевидно, пропажу уже заметили, и теперь вампирша никуда не едет.

Амали чертыхнулась. Машину водить она не умела и даже приблизительно не представляла как.

Поэтому Элль, постоянно озираясь, направилась в противоположную от дома некроманта сторону – ловить попутку.

Элль сидела в кабине водителя вместе с дружелюбным словоохотливым дальнобойщиком. То, что кто-то вообще подобрал её, при этом не приняв за проститутку и согласившись довезти до самой N19, было настоящей удачей.

Весёлый водитель, средних лет мужчина с густой бородой и задорным блеском в глазах, вывалил на Амали просто тонну информации о своей жене, детях, работе и различной правдивости случаях из жизни. Сейчас он как раз рассказывал что-то о грузе сырого мяса для O5, откуда и возвращался в Нирас.

Однако Элль слушала в полуха, всматриваясь в дорогу и опасаясь увидеть там ту чёрную машину или кого-то, кто её ищет. Дом некроманта они уже проехали – с проезжей части его было почти незаметно в темноте.

Впереди появилась голосующая фигура, и водитель добродушно проворчал:

- Эк вас сегодня развелось. Ну, как говорится, вместе-то оно всяко веселее.

Амали его мнения не разделяла – она присмотрелась к тёмному силуэту и, как только его зацепил свет фар, практически взвизгнула:

- Не останавливайтесь!

Водитель резко вывернул руль, объезжая белокурую фигуру Валерии, и набрал скорость.

- Твоя правда. Тоже кровососов не люблю, - пробормотал мужчина, покосившись на висящий на зеркальце заднего вида кристалл на цепочке, налившийся кроваво-красным. Элль пригляделась и похолодела, поняв, что это. Долгие секунды она всё ждала, пока кристалл заметит её присутствие и станет зелёным, но ничего не происходило.

- Это у вас?.. – начала Амали.

- Детектор видов, - с гордостью сообщил дальнобойщик, - достался по дешёвке, хотя стоит, зараза, кучу бабла. Правда, этот бракованный маленько, полукровок не видит, только чистых.

Амали вздохнула с долей облегчения, хотя и так уже поняла, что кристалл на неё отчего-то не реагирует.

- Так красный – это вампиры?

- Угу. Красный – кровососы, жёлтый – оборотни, зелёный – падальщики, некроманты, то бишь. Чёрный – ведьмы, алхимики какого-то мудрёного цвета, синего, с блёстками белыми.

- Круто, - улыбнулась Амали и, не удержавшись спросила, - а вы их всех встречали?

- Да не-е, кровососов пару раз да оборотней, когда мясо доставлял. А так, здорово выручает. Стоит, бывало, бабка на дороге, ну чисто божий одуванчик. Как поближе подъеду – смотрю, а камешек-то чёрный. Ну я перекрещусь и по газам… А то, знаешь, слыхал я истории про такие вот трассы. Решишь подвезти по доброте-то душевной, а наутро найдут ­­­– грузовик пустой да труп неподалёку.

Амали вежливо кивала, хотя особенно не вслушивалась. Мысленно она уже была в N19.

Водитель потянулся и включил радио. По салону разнёсся голос ведущего новостей, и Элль невольно прислушалась, уловив знакомое название.

- …Этим вечером в Нирасе было обнаружено очередное тело. По документам, погибшим оказался двадцатисемилетний Дэвид Уитмор, житель столицы. Мистер Уитмор определён как оборотень-полукровка, что позволяет следствию поставить убийство в ряд с серией преступлений, совершённых в Нирасе в течение последних месяцев…

Амали хотела послушать, что диктор ещё скажет, но водитель, покрутив ползунок, переключился на какую-то лёгкую музыку.

- Подождите, а о чём это он говорил? – спросила Элль. - Что за серия преступлений?

- Не слышала? В Нирасе-то маньяк объявился, косит полукровок как нечего делать, - без особой жалости объяснил дальнобойщик, - весной, кажись, первый труп нашли. А может, и раньше, полукровок-то особо никто не считает. Но тут прямо убийство за убийством, вот и расследуют уже полгода.

Амали сглотнула ком в горле. Да, Штефан не полукровка, но в столице явно небезопасно.

Она хотела ещё что-нибудь узнать, но тут выяснилось, что дальше им с водителем не по пути. Она поблагодарила доброго мужчину за помощь и выпрыгнула из кабины прямо у входа в парк развлечений.

Оттуда Амали бегом припустила к дому, отлично понимая, что времени на промедления нет. Разумеется, Синклер поймёт, куда она двинется первым делом – все документы и заначка остались в квартире.

К счастью, чёрной машины Валерии у подъезда не обнаружилось, и Элль беспрепятственно ввалилась в родную однушку. Ураганом сметая с полки в шкафу самые нужные вещи, она распихала их в рюкзак, закинула туда же заначку, переоделась и, сунув паспорт в карман джинсовки, бегом бросилась из дома.

Уже на улице, на всякий случай отбежав на безопасное расстояние, Амали пересчитала скудные сбережения.

На автобус до столицы, кажется, хватало.

- Все дороги ведут в Нирас, - задумчиво пробормотала она и, сориентировавшись, направилась в сторону автовокзала.

Автобус ощутимо потряхивало на неровной дороге. Амали развлекала себя тем, что разглядывала своих попутчиков, но это занятие ей быстро надоело. Большинство пассажиров просто сидели, развалившись на кресле, кто-то жевал или играл в телефон. Противно орала какая-то мелюзга сзади, а соседка Элль, низенькая тучная бабулька, перебирала спицами клубок сизой пряжи.

Амали прислонилась к стеклу щекой. В мутноватом нечётком отражении Элль увидела себя, худенького подростка со стянутыми в небрежную косу рыжими волосами. Тут же просочились в голову непрошеные грустные мысли. Зачем она едет в Нирас? Где собирается жить, как искать Штефана? Вдруг Синклер найдёт его раньше и вообще убьёт? Как он там сказал, «вырежу под корень весь твой род»?

И почему она вообще не подумала об этом раньше?

Амали вздохнула, постепенно признаваясь себе, что в какой-то момент последних суток стоило просто остановиться на минуту и подумать.

Элль поёжилась – толстый парень впереди включил над своим креслом вентилятор – и закуталась в джинсовую куртку. Тут же ей стало интересно, какая погода сейчас в Нирасе.

О столице она вообще мало что знала. Только то, что город разделён на районы – человеческий, вампирский, районы оборотней, ведьм и алхимиков. Района некромантов не было, слишком малочисленный вид. И к тому же никаких особых условий им не требовалось. Каждый из этих районов имел название, Амали даже припоминала, что в учебнике по истории видов был такой параграф. Но ни одного сейчас не вспоминалось.

Автобус на удивление мягко притормозил, останавливаясь на какой-то промежуточной станции. Не было ни вокзала, ни маломальского жилья в поле зрения. Только знак остановки и покосившийся павильон с перевёрнутой урной.

Элль невесело усмехнулась, подумав, что не захотела бы выйти на такой остановке – редкие деревца, какое-то поле, и самое неприятное: по земле стелился густой туман, так что на расстоянии шагов в сто вообще не было видно ничего, кроме белой пелены.

Какая-то женщина, бледная, с болезненно худым лицом и впалыми щеками, встала со своего места и двинулась к выходу, таща за собой такого же тощего мальчишку. Пропустив пацана вперёд, женщина на миг обернулась и уставилась прямо на Амали. Её глаза на секунду сверкнули красным и тут же потухли.

Водитель нажал кнопку закрытия дверей, и автобус снова тронулся, оставив женщину с ребёнком на жутковатой станции. Элль сглотнула ком в горле и перевела дыхание. В последний момент до того, как автобус набрал скорость и остановка окончательно скрылась из виду, девушка краем глаза зацепила название, написанное на знаке. V39.

Амали передёрнуло, и она уже новым взглядом осмотрела салон. Если она не заметила среди пассажиров двух вампиров, то, может, здесь вообще гораздо меньше людей, чем казалось изначально?

Однако вскоре происшествие забылось, и Элль снова задумалась. На этот раз предметом размышлений стала новообретённая сила. В голове не укладывалось, что она может одним прикосновением вылечить человека и даже спасти от смерти… В теории, разумеется. Но появившееся на миг под собственными ладонями свечение вдохновляло и внушало надежду на большее. Если Синклер смог, то и она должна?

Они же одной крови.

Если бы рядом с ней сидела не бабулька в горе платков, а Штефан, можно было вообще больше не беспокоиться о будущем. Она могла бы лечить людей за деньги – наверняка такая способность дорогого стоит, и плевать, что в кармане сейчас только пара купюр.

Но брата рядом не было, и найти его неожиданно проявившаяся сила никак не могла помочь.

Первый домики, знаменующие приближение столицы, появились на горизонте спустя часа полтора – старенькие, покосившиеся, с провалившейся крышей и сломанным забором. Кое-какие были явно заброшены, а в некоторых из трубы ещё шёл дым.

Ещё через четверть часа деревянные избы сменились кирпичными, кое-где пробивались многоэтажки и богатые частные дома. Вдалеке показалась небольшая речка, и вскоре автобус свернул на массивный каменный мост. После моста город начал брать своё – современные здания, магазины, детские площадки и торговые центры. Леса уже не было, только отдельные чахлые деревца. Улицы были полны народа – на дворе истекал шестой час вечера, и люди в основной своей массе, видимо, торопились с работы.

Мелькнула набережная где-то слева, потом величественное здание гостиницы. Загорались вывески, начинало темнеть. Амали поняла, почему такие автобусы проводят свой маршрут через нейтральный район людей: наверняка ходить по территории вампиров или оборотней вечером – не самое безопасное занятие.

Поворот – какая-то типовая школа; ещё поворот – дом, затянутый строительными лесами, церковь, детский садик с весело разукрашенными верандами.

Когда впереди показалось вытянутое здание с горящими неоновыми буквами «Вокзал», темнота уже сгущалась.

Автобус остановился на широкой привокзальной площади, где уже выстроились в неровный ряд несколько других рейсов, и двери разъехались.

Амали встала и потянулась, разминая затёкшие конечности. Почти двенадцать часов езды здорово её утомили, учитывая, что до этого на автобусе она ездила только из N19 в пансион и обратно.

Народ принялся подтягиваться к выходу, кое-то тоже разминался.

И тут старушка на соседнем сиденье выронила спицы и медленно завалилась набок, сползая на пол. Амали кинулась к ней и присела на корточки. Женщина, кажется, задыхалась, тщетно пытаясь оттянуть воротник блузки. Элль лихорадочно огляделась. Пассажиры с круглыми глазами шарахались, спеша побыстрее выйти, кто-то нервно обратился к водителю, несколько человек потянулись за телефонами.
Старушка пыталась сделать вдох, но никак не могла и только судорожно сжимала руками горло.
Амали непроизвольно положила свои руки поверх её, боясь, что бабка себе только хуже сделает.
Неожиданно страх и волнение ушли. Элль замерла и переместила свои руки старушке на грудь. Ладони, оказавшись напротив сердца, замерцали изумрудно-зелёным.
Женщина замерла, и пару минут Амали, опустив голову и сосредоточившись на зелёном свечении, просто сидела на корточках, ни о чём не думая.
Очнулась она от чьего-то судорожного кашля. Тут же, не удержавшись на корточках, Амали неловко опустилась на своё сиденье, дикими глазами разглядывая собственные трясущиеся руки. Она попыталась встать, но во всём теле чувствовалась какая-то непонятная противная слабость.
Пожилая женщина, напротив, кажется, вполне пришла в себя. Она тяжело дышала, но уже без судорожных рваных вдохов. Люди принялись перешёптываться, не стесняясь, уставившись на развернувшуюся сцену и на Амали в частности.

Элль поняла, что благоразумнее всего будет как можно скорее делать ноги. Она соскребла себя с сиденья и пошатываясь, поднялась – в первую минуту показалось, что автобус ещё едет, но после она сообразила, что её просто трясёт. Вопреки опасениям, никто не попытался её остановиться, и Амали, закинув рюкзак на плечо, вывалилась из автобуса.

В лицо ударил порыв ветра – в Нирасе было ощутимо холоднее, чем в родной общине, и джинсовка пришлась весьма кстати.

На всякий случай стоять на месте Элль не стала и торопливо нырнула в самое тёмное место, которое попалось на глаза – небольшой неосвещённый сквер.

Там она прислонилась к ближайшему стволу, чтобы чуть отдышаться. С безопасного расстояния было видно, что старушка, хоть и с помощью пары других пассажиров, но вполне своими ногами спускается с подножки автобуса.

В голове боролись неверие, страх, изумление и почти детский восторг… Она смогла. У неё получилось! Теперь она не в теории, а реально может лечить людей!

Спустя пару минут эйфории, впрочем, во весь рост встал вопрос, куда, собственно, теперь идти. В принципе, денег, оставшихся от билета, должно было хватить на одну ночь в самой дешёвой гостинице.

С этого Амали и начала.

Она быстрым шагом направилась к виднеющейся впереди ярко-освещённой улице. Фонари были добросовестно расставлены через каждый десяток шагов, но горел отчего-то только один, самый первый, и, выйдя из круга его света, Амали осталась в кромешной темноте. Конечно, это был не лес посреди пустынной местности, а всего лишь пятачок, засаженный сосенками, клёнами и ёлками, но мозг было убедить в этом проще, чем подсознание.

Где-то рядом послышался шорох, и, не успела Элль толком испугаться, как сзади кто-то резко дёрнул её за плечо. Она взвизгнула и рванулась в противоположную от невидимого в темноте нападавшего сторону.

И только отбежав на добрый десяток метров, Амали поняла – рюкзак с плеча исчез, целью нападавшего была кража.

- Твою!.. - чертыхнулась Элль и бросилась назад. Впрочем, сквер уже вновь затих – воришка явно ориентировался в темноте лучше неё и то ли уже сбежал, то ли просто затаился, зная, что даже если глаза и привыкнут к полумраку, то достаточно просто притаиться за стволом ближайшей сосны, чтобы остаться незамеченным.

Амали тщетно бродила по лесочку ещё минут двадцать, надеясь на какое-то чудо.

Но чуда не произошло; ко всему прочему, начался мелкий дождик, ледяной и противный.

Элль, сунув руки в карманы, двинулась к выходу из сквера. Теперь, впрочем, идти искать гостиницы не имело никакого смысла – деньги остались в рюкзаке. Повезло хотя бы, что паспорт – во внутреннем кармане. Хотя без денег от него нет особого толку.

Шумная центральная улица, пестрящая огнями магазинов и баров, навевала на Амали ещё большую тоску. Вот что ей стоило подождать, пока пассажиры разойдутся, и поискать обходной путь от вокзала сюда?

Мысленно обозвав себя последней дурой, Элль с яростью пнула мелкий камешек, так что тот откатился на добрый десяток шагов.

Дождь набирал обороты, и с волос уже капала вода. Амали поёжилась и нашарила глазами ближайшее здание, под козырьком которого ещё не спряталась компания весёлой молодёжи, и направилась туда.

Величественные фигуры, поддерживающие козырёк подъезда, отличали этот дом от всех остальных; к тому же здесь не было неоновой вывески, слепящей непривычные к такой иллюминации глаза, так что Элль быстро подбежала и поднялась по массивным каменным ступеням.

Здесь дождь до неё не добрался, и минут десять Амали ещё надеялась, что он быстро кончится, но вскоре поняла, что – в отличие от её родной общины, где дождик был неизменно лёгким и быстро проходил – здесь он представлял собой настоящий затяжной ливень.

Окончательно продрогнув и приуныв, Элль присела прямо на верхнюю ступеньку, по ширине и высоте больше напоминавшую каменную скамейку, и прислонилась плечом к одной из мраморных фигур.

Она уже начала засыпать под стук многочисленных капель по карнизам, когда услышала над ухом негромкий голос:

- Дай пройти, а?

Амали встрепенулась и вскинула голову; смысл слов до сонного сознания не дошёл, и она испугалась, что кто-то снова хочет её ограбить или сделать что похуже.

Над ней стоял мужчина – судя по мощной широкоплечей фигуре – в тёмной куртке с накинутым на голову капюшоном.

Элль испуганно смотрела на него, всё ещё не понимая, что ему нужно.

- Ну? – нетерпеливо поторопил мужчина. - Пройти дай, говорю. Нет у меня мелочи, иди у кого-нибудь другого попроси.

- Я не попрошайка! – вскинулась Амали, вскочив на ноги. - У меня в парке вещи украли!

- Значит, дура, - констатировал мужчина, бесцеремонно её разглядывая, - кто ж по ночам шляется по паркам?

- Я не дура, я вообще только что приехала из N19!

- Значит, провинциальная дура, - парировал мужчина и, ощутимо задев её плечом, достал из кармана связку ключей.

- Пошёл ты, - прошипела Элль.

- Ты ещё заплачь, - не оборачиваясь, фыркнул незнакомец и ткнул в кнопку домофона плоским ключиком. Элль невольно проследила за его движением и нашарила взглядом табличку над дверью подъезда: «Джеймс Лерой, частный детектив».

- Частный детектив, - задумчиво проговорила Элль. Мужчина, открыв подъездную дверь, неожиданно обернулся через плечо, и взгляду открылся его чётко очерченный профиль.

- Не советую. Чтобы вора найти, иди лучше в полицию.

- Нет, мне нужен он! – вдохновлённая возникшей идеей, воскликнула Амали. - Вы знаете, на каком он этаже?.. И… он на месте сейчас?

- Зависит от того, куда ты его только что послала, - насмешливо ответил мужчина, и Элль замерла.

- Это… вы?

- А ты не мне одному направление указала?

- Ну, значит, я к вам, - решительно сказала Амали и протиснулась в подъезд между мужчиной и косяком.

Джеймс Лерой хмыкнул, но препятствовать ей не стал.

В подъезде оказалось на удивление чисто, правда, довольно темно. Тусклые лампочки, заключённые в матовые белые шары, отчего-то давали совсем мало света, и Амали поспешила за новым знакомым, чтобы не споткнуться обо что-нибудь в темноте и не навернуться с лестницы.

Офис оказался на втором этаже – массивная тёмная дверь с той же табличкой, что и у входа в дом: «Джеймс Лерой, частный детектив».

Мужчина открыл дверь очередным ключом из своей объёмной связки и, не потрудившись пропустить её вперёд, вошёл.

Элль прошла следом и остановилась у порога, опять же не решаясь шагнуть дальше без источника света. А вот Джеймс, очевидно, ориентировался в темноте вполне неплохо. Он ушёл куда-то влево, сделал что-то с шелестящим звуком, потом прошёл к столу и наконец удосужился включить стоящую там лампу.

В офисе было на что посмотреть. С горящими глазами, забыв обо всех своих сегодняшних неприятностях, Элль уставилась на висевший на стене внушительного вида двуручный меч. С первого взгляда было ясно, что это настоящее оружие – о лезвие, казалось, можно порезаться даже взглядом.

- Офигеть, - восхищённо протянула Амали, на что Лерой только фыркнул. Тут девушка опомнилась и подошла ближе.

- Куртку сними, что ли, а то весь ковёр мне закапаешь, - велел детектив, кивнув на стоявшую в двери вешалку. Элль стянула мокрую джинсовку и, повесив на крючок, вернулась к столу. Сесть ей Джеймс не предложил, зато сам развалился в кресле, закинув ноги на столешницу и заложив руки за голову.

- Ну? – без особого интереса спросил он. - Чего там у тебя стащили такого ценного?

- Да забейте, ничего такого, я по другому поводу, - отмахнулась Амали и начала было рассказ о пропавшем Штефане, как неожиданно осознала, что её не слушают. Детектив даже смотрел не на неё, а куда-то чуть вниз.

- Эй, вы чего? – недовольно поинтересовалась Элль. - Я вообще-то к вам обращаюсь!

Джеймс молча протянул руку к верхнему ящику стола и, покопавшись, выудил оттуда амулет. Амали похолодела, узнав точную копию кристалла, висевшего в кабине весёлого дальнобойщика. Только этот, видимо, не был бракованным и исправно светился нежно-зелёным. Точь-в-точь как детектор в кабинете Синклера.

- Полукровка, - с каким-то неопределённым выражением лица сказал Джеймс, - да ещё и обещанная. Давненько ко мне не заносило таких экземпляров.

- Слушайте, вам не всё равно? – буркнула Амали.

- А вдруг ко мне заявится твой хозяин? – в отличие от слов, лицо Джеймса, впрочем, особой тревоги не выражало. Да и вообще, на частного детектива, какими их себе обычно представляешь после просмотра детективных мелодрам, этот мужчина не походил. Высокий, мощный, в кожаной куртке поверх серой толстовки и джинсах, заправленных в тяжёлые ботинки. Когда он наклонял или поворачивал голову, в левом ухе сверкали три маленьких колечка.

- Какой ещё хозяин? – возмущённо бросила Элль. - Я к вам по делу пришла! Мой брат пропал! Он где-то в Нирасе, я точно знаю!

- Сбавь обороты, лисичка, - Джеймс лениво потянулся и наконец сбросил ноги со стола, - такие маленькие грубиянки в Нирасе хорошо не кончают.

Угрозы в голосе не было, но тут за окном пронзительно сверкнула молния, и глаза Джеймса на секунду стали ярко-жёлтыми.

Амали непроизвольно отшатнулась и невольно покосилась на кристалл, но, очевидно, на видовую принадлежность владельца детектор не реагировал.

- Вы кто? – тихонько уточнила она, пересилив желание просто сбежать. - Оборотень? Но это же…

- Район людей? У меня есть разрешение на работу, лисичка. К тому же, если бы границы районов было запрещено пересекать, ты бы тоже здесь не стояла.

Амали кивнула, признавая его правоту, и, сбиваясь, перескакивая с одного на другое, а потом, спохватившись, возвращаясь, рассказала Джеймсу Лерою свою историю. Тот помолчал, постукивая по столешнице концом ручки, и, в конце концов, спросил:

- Как тебя зовут?

- Амали Эрде.

- Слышал я, что в провинциях дурацкие имена, - поддразнил Джеймс, - ладно, подведём итоги. Где твой брат, ты не знаешь. Раньше ни ты, ни он здесь не были. Скорее всего, он приехал по собственной воле. И денег, чтобы заплатить мне за «найди то, не знаю что», у тебя нет.

- Ни монетки, всё в рюкзаке было, - пробормотала Амали, только теперь до конца осознав, что действительно, платить частному детективу ей нечем.

- У меня для тебя плохие новости, лисичка. Мы в столице – здесь никто просто так ничего не делает.

- Я устроюсь на работу, - с готовностью пообещала Элль, - я умею лечить людей своей силой, я ведь говорила!

Джеймс усмехнулся, и от одной этой усмешки Амали стало не по себе. Так снисходительно улыбается взрослый, когда ребёнок лопочет какую-то наивную чушь.

- Не хочу тебя расстраивать, лисичка. Хочу просто предупредить. Любое занятие магией без свидетельства об окончании магической школы приводит как минимум к штрафу. А если считать, что ты полукровка и за тобой даже не стоит могущественный некромант, то тебя просто отправят в Дом заключения для полукровок. Слышала о нём? Знаешь, что там делают с такими хорошенькими крошками?

- Ладно-ладно, я поняла, - пробормотала Элль, сглотнув ком в горле, - ну тогда устроюсь официанткой, документы при мне.

- Ты и за год не заработаешь официанткой на то, чтобы оплатить один день моих услуг, - хладнокровно отрезал Джеймс, но отчего-то предложить ей убраться и не тратить его время не торопился.

- Так?.. Что мне делать? – осторожно спросила Амали.

- Ты ведь девственница? – полувопросительно уточнил детектив, и Элль едва не задохнулась от возмущения.

- Знаете что!.. – с яростью начала она, но Джеймс прервал её нетерпеливым жестом.

- Тише ты. Не возмущайся, твоё тело меня не особо интересует. У меня есть для тебя вариант. Слышала о Кхтоне?.. Хотя откуда ты могла о нём слышать. Кхтон – это название одного из вампирских Домов.

- Домов?

- Вампирский район делится на более мелкие зоны, и их называют Домами, - с долей раздражения пояснил Джеймс, - я думал, это проходят в школе… В общем, в Доме Кхтона есть одно заведение. Игровое. Но играют там не на деньги. Так вот, самая крупная ставка – кровь девственницы. А хорошеньких девственниц нынче не много.

Амали молча хлопала глазами, не совсем понимая, что ей предлагают.

- Что тебе неясно, лисичка? Они играют, и тот, кто выигрывает, получает возможность выпить твоей крови. И за один укус ты получишь столько, что сможешь не только заплатить мне, но и спокойно жить до следующей игры.

- Это мерзко! – прошипела Элль. - Ты сам слышишь, что мне предлагаешь?!

- Это Нирас. Знаешь, сколько хорошеньких крошек сами бы доплатили, чтобы получить такое место? Знаешь, сколько девчонок, которые сюда приезжают, заканчивают тем, что предлагают свою кровь на улицах за пару монет?

Элль сглотнула и обняла себя руками, неловко застыв посреди офиса. Только сейчас она всерьёз задумалась о том, что идти ей некуда – что она будет делать, когда выйдет из подъезда? Ночевать на улице? Как оказалось, в человеческом районе опасностей не меньше, чем в любом другом. А она полукровка – самый презираемый слой населения, хуже бездомных бродяг. Даже к тому воришке, что стащил её рюкзак, отнесутся лучше, чем к ней.

- Не реви, - бросил Джеймс, и Амали поражённо вскинула голову. Оказалось, по щеке непроизвольно скатилась слеза, и Элль тут же яростным движением стёрла её ладонью.

- И не надейся, - огрызнулась она, - я лучше буду поломойкой, чем вампирской шлюхой!

- Ну и катись отсюда. Поломойкой ты никогда не заработаешь даже на то, чтобы угол в общаге снять.

- Ну и хрен с тобой, - злобно фыркнула Элль и, схватив с вешалки мокрую куртку, вылетела в подъезд.

Домофон пискнул, выпуская её наружу; дождь всё ещё барабанил по асфальту, где уже пузырились многочисленные лужи, и Амали прислонилась к одной из охраняющих вход каменных статуй.

Она никогда не заработает на то, чтобы получить помощь. Она никогда не найдёт брата и никогда не сможет себя за это простить.

Элль разрыдалась, спрятав лицо в ладонях, и бессильно сползла вниз, присев на ту же верхнюю ступеньку.

Сзади раздался писк, и спустя секунду кто-то крепко сжал её плечи. Амали испуганно ойкнула, но тут же увидела, что это Лерой.

- Поднимайся, - мягко попросил он, потянув её вверх, - ну, вставай.

Элль молча попыталась вывернуться, но оборотень обращал на её попытки вырваться ничтожно мало внимания.

- Пошли, - он кивнул в сторону двери, но Амали замотала головой.

- Нет, отвали от меня! Отстань!

Джеймс вздохнул и, наклонившись, легко схватил её за пояс и закинул на плечо.

- Что ты делаешь?! – испуганно выдохнула Амали, вцепившись в его куртку. - Отпусти!

- Свалилась на меня, глупая провинциальная малолетка, - проворчал детектив, с такой лёгкостью поднимаясь по ступенькам, словно вообще не чувствовал веса Элль.

В офисе он наконец поставил её на пушистый ковёр, по-собачьи отряхнулся и указал на небольшой кожаный диванчик у стены:

- Садись.

Амали с неловкостью опустилась на диванчик, настороженно следя за Джеймсом глазами. Он повесил свою куртку на вешалку и открыл стенной шкаф, почти сливающийся цветом со стеной. А впрочем, может, и нет, просто настольная лампа не давала достаточного для всего помещения света.

Джеймс достал чистую рубашку и бросил Элль.

- Надень, а то простудишься.

Амали нерешительно комкала рубашку в руках, пока Джеймс, присев, искал что-то в нижних отделениях шкафа.

- Ну чего тормозишь? Схватишь воспаление лёгких, будешь знать, - он выпрямился, держа в руках электрический чайник. Когда Лерой отошёл к столу, Элль всё же стянула мокрые вещи и надела рубашку. От ворота шёл лёгкий аромат одеколона, кондиционера для белья и почти родной запах сигаретного дыма.

Амали тяжело вздохнула, сообразив, что не только сигареты, но и подаренная братом зажигалка также лежали в рюкзаке.

По комнате распространился крепкий незнакомый запах, и она чихнула.

- Это что?

- Травяной чай, что же ещё? – фыркнул Джеймс, заваривая в чашку какие-то мелкие листики. Вода тут же окрасилась в насыщенный малиновый цвет.

- Травяной? А чёрного чая у тебя нет?

Глаза Джеймса насмешливо сверкнули.

- Никто тут чёрный не пьёт. Попробуй, тебе понравится.

Амали неуверенно встала, оставив влажные вещи на диванчике, и взяла одну из чашек. Резкий запах мерк по сравнению с терпким вкусом, и Элль скривилась.

- Фууу!

- Привыкай, - хмыкнул Джеймс, спокойно отпивая из чашки, и с явным намёком добавил: - Он полезный. Мозги прочищает.

- Слушай… - Амали замолчала, теребя зубами нижнюю губу. - Я…

- Тебе нужно поступить в Академию, - прервал её Лерой, и Элль недоумённо нахмурилась.

- Чего?

- Есть тут неподалёку одна контора, там полукровки учатся.

- Подожди… Школа для полукровок?

- Ну да, Академия Изгоев, её так чаще называют, - рассмеялся Джеймс. - Говорила, что можешь людей лечить. Там тебе дадут свидетельство, как закончишь.

- Это мне не поможет найти Штефана сейчас, - буркнула Амали, - я не понимаю…

- Не стоит тебе тут бродить. Полукровкам не особо везёт в последнее время.

- Ты про того маньяка, который убивает людей?

- Слышала, да? Так вот я бы на твоём месте радовался, что тебя просто ограбили, а не… - он выразительным жестом провёл пальцем по горлу, и Амали передёрнуло.

- Я вызову тебе такси до Академии.

- Но… ты поможешь мне? Со Штефаном? – с надеждой спросила Амали, сжимая чашку обеими ладонями.

- Я попробую навести справки, но если выяснится, что копать придётся глубоко, то тебе лучше достать денег, - жёстко закончил Лерой, но и этого уже отчаявшейся было Элль хватило с лихвой.

- Спасибо! – выдохнула она и, отставив чашку, порывисто обняла его за пояс.

- Не благодари, лисичка, у меня слабость к таким милым маленьким девочкам, - то ли всерьёз, то ли в шутку фыркнул Джеймс и, потянувшись через стол, нашарил визитку, - вот, держи. Позвони, как устроишься. И если не устроишься, тоже позвони.

- А меня могут не взять? – запоздало забеспокоилась Амали. До этого мысль о школе для изгоев была ей практически противна, но теперь это стало единственным её шансом остаться в Нирасе и найти брата.

- Откуда мне знать? – Джеймс пожал плечами и, вытащив из внутреннего кармана мобильный, ехидно добавил: - На всякий случай не посылай никого при первой встрече.

Амали чувствовала себя крайне неуютно. Сперва таксист, приехавший на вызов к самому подъезду дома Джеймса, показался ей таким же весёлым, как и вчерашний дальнобойщик. И от этого её досада и разочарование только усилились, когда мужчина, едва услышав «Академия полукровок», мигом помрачнел и, процедив сквозь зубы стоимость поездки, молча взял у Джеймса деньги и сел за руль.

С тех пор таксист не проронил ни слова, и Элль на заднем сиденье развлекала себя тем, что разглядывала местность в окно. Впрочем, из разряда развлечений это занятие довольно быстро перешло в разряд скуки – за окном была кромешная тьма, изредка разбавленная горящими окнами. Казалось, даже в её родной N19 ночная жизнь была насыщеннее, чем в этом районе.

Темнота мешала толком рассмотреть, где они едут, и Амали осторожно спросила:

- А это далеко?

- Не близко, - уронил таксист и снова надолго замолк. Элль вздохнула и скрестила руки на груди, не зная, чем себя ещё занять. Страшно хотелось курить, но спрашивать у таксиста, очевидно, было бесполезно.

Она, кажется, ненадолго задремала, потому что, встрепенувшись спустя неопределённое время, Амали увидела за окнами уже совершенно другую картину.

Неоновые вывески слепили и заставляли зажмуриться; их было столько, что они закрывали собой всё – даже звёздное небо. Дождь прекратился, и людей на улицах было просто немерено. Группки, целующиеся парочки и одиночки – все, казалось, веселились, пили, один парень стоял на тротуаре и наигрывал на скрипке тягучую красивую мелодию.

Амали улыбалась, во все глаза разглядывая царившее на улицах веселье, пока её взгляд не поднялся выше, на вывески с названиями заведений.

«Кровавый поцелуй», - гласила первая, украшенная изображением окровавленных губ. Прямо под ней стояли те, кого Элль сперва приняла за целующихся влюблённых. Однако, присмотревшись, она со страхом сообразила, что парень стоит, запрокинув голову, а девушка склонилась не к губам, а к его подставленной шее.

- Это… мы в… - не зная, как сформулировать, прошептала Амали, находя взглядом всё новые и новые недвусмысленные названия. «Кровь Прометея», «Кровавая жатва», «Пляска безумия».

Водитель, видимо, уловив её испуг, слегка смягчился.

- Да не бойся ты. Вампирский квартал проезжаем, иначе к изгоям не добраться. У них тут такая хрень по ночам творится, так что если надо что будет, иди днём.

- А они… нападают на людей?

- Запрещено это. На полукровок могут, а на людей обычно нет – если кто что напортачит, свои же их и накажут. Мир-то, он всем нужен.

- Почему вы так ненавидите полукровок?! – не выдержала Элль, на что таксист только фыркнул.

- За что ж любить их? Паршивая овца, она и есть паршивая овца. Смешивать кровь – это мерзость. Так уж повелось, что раз уж родился оборотнем, с оборотнем и своих детей рожай.

- Класс, - рассерженно буркнула Амали и снова уставилась в окно. Неоновые вывески исчезли, вновь уступив место кромешной тьме. В этот раз глаза уже привыкли к полумраку, и Элль увидела очертания деревьев.

- Мы что, за городом? – недоумённо спросила она.

- Ты первый день, что ли? – весело осведомился таксист. - Между районами есть промежуток леса, около километра. Сейчас мы едем от вампирского к ведьминскому. Потом на дорогу свернём, к твоей Академии. Она не относится ни к какому району. Увидишь сама. Сами-то районы по кругу стоят, а в центре – нейтральная территория. Там же Здание Совета.

Амали кивнула, хотя лекция по географии Нираса её интересовала сейчас меньше всего.

Район ведьм походил на человеческий – неона здесь было поменьше, а вывески светились мягким уютным светом, видимо, магическим. И названия соответствующие: «Взгляд в будущее», «Авалон», «Грань судьбы».

Элль с замиранием сердца смотрела на влюблённую парочку на скамейке. Парень протянул руку, и вслед за его движениями в воздухе распускались сияющие цветы. Такси уже свернуло на другую улицу, проехав под пешеходным мостом, а Амали всё всматривалась в темноту, следя за мелькающими позади разноцветными всполохами.

Наконец, миновав явно злачный квартал ведьминского района, где Элль мельком разглядела стриптиз-клуб, тату-салон и какое-то здание с забитыми окнами, через щели в которых пробивался зловещий зелёный свет, такси вывернуло на какую-то пустынную заасфальтированную дорогу.

Впереди, уже не скрытый небоскрёбами и искусственным освещением улиц, во всей красе предстал горный хребет. Амали непроизвольно приоткрыла рот – гор до этого она не видела, разве что на картинках.

Но восхищение пейзажем быстро уступило место изумлению, когда Элль увидела Академию – вряд ли это огромное здание за чертой города могло быть чем-то иным. Величественная громадина напоминала гигантский орган – две центральные высотки и расходящиеся от них корпуса поменьше. Но наибольшее потрясение Амали испытала, когда они подъехали ближе и стало отчётливо видно, что Академию окружает стена из сплошного камня, а створки ворот словно держат две массивные каменные фигуры, выполненные в виде женских силуэтов.

Элль сглотнула. Наверняка это местечко выглядит жутковато даже при свете дня.

Интересно, кто одобрил этот дизайн? На словах-то неплохо звучит: настоящий замок времён Ранних Веков, окружённым лесом и горами. А на деле какой-то дом с привидениями.

Такси остановилось, и водитель повернулся к ней:

- Вылезай, дальше не поеду. Говорят, там какое-то защитное поле, которое пропускает только полукровок.

Элль сглотнула. До замка оставалось ещё метров пятьсот, причём эта кромешная тьма ни в какое сравнение не шла с полумраком в том сквере, где у неё украли вещи.

- Ну вылезай уже, - поторопил таксист, - мне ещё обратно ехать.

Амали вздохнула и вышла, в отместку хлопнув дверцей изо всех сил. Такси газануло и дало задний ход, обдав её струёй пропахшего бензином воздуха и облачком пыли.

Элль чихнула и тут же вздрогнула, когда её чих эхом отозвался вокруг несколько раз. Создалось нехорошее впечатление, будто из леса за ней наблюдают.

Поняв, что просто стоять тут и ждать фиг знает чего глупо, она двинулась вперёд. Сухую чистую рубашку пришлось отдать Джеймсу обратно, а на себя натянуть мокрую майку и джинсовку, поэтому выглядела Амали наверняка чуть лучше, чем мокрая курица. В такой Академии наверняка учатся богатенькие детишки, и её в таком виде, может, даже и на порог не пустят.

С подобными невесёлыми мыслями Элль достигла ворот. Мощные каменные женщины возвышались над ней как титаны; но ещё неприятнее, чем ощущение своей никчёмности, было то, что на воротах отсутствовал звонок. Ни домофона, ни колокольчика, ничего, что могло бы привлечь к ней внимание.

- Эй! – решительно крикнула Амали. Уж не для того она добиралась через весь город, а потом натерпелась страха в кромешной темноте, чтобы стоять у порога и ждать, пока кто-нибудь соизволит выйти.

- Что, на дверной звонок денег жалко? – пробормотала Элль, закидывая ногу на первую фигурную завитушку ворот. - Академия, называется.

Наверху Амали чуть притормозила, свесив ноги на другую сторону забора. Свысока открывался гораздо более удачный вид на территорию Академии, и Элль задержалась, чтобы всё получше рассмотреть.

По внутренней стороне периметра были расставлены фонари и исправно освещали практически каждый уголок. От входа вела широкая грунтовая дорога, петляющая между рядами деревьев, покрытых мелкими белыми цветочками. Здание самой Академии отсюда казалось ещё более внушительным, хотя больше всего всё равно напоминало огромный музыкальный инструмент; наверное, потому, что большинство окон не горело и фасад рассмотреть было сложно.

Элль наконец надоело обозревать окрестности, и она, показав одной из каменных скульптур язык, быстро спустилась.

Решив идти прямо по дороге, она двинулась вперёд и увидела, как к ней навстречу уже торопится какая-то женщина, сопровождаемая мощным мужчиной в типичной форме охранника.

Она встала, сунув руки в карманы и терпеливо дожидаясь, пока к ней подойдут. Тётка напоминала типичную училку, в очках, деловом костюме с юбкой и белоснежной блузке, разве что в темноте не светящейся.

- Здрассти, - решив последовать совету Джеймса и начать знакомство с вежливости, сказала Элль.

- Позвольте узнать, кто вы, юная леди, - ледяным, иначе не скажешь, тоном осведомилась женщина.

- Изгой, - буркнула Элль, про себя подумав, что эта тётка ей сразу не понравилась.

- Мы не употребляем здесь слова «изгой», - нравоучительным тоном проинформировала недружелюбная собеседница, и Амали окончательно убедилась в том, что имеет дело с учительницей.

- Только что употребили, - парировала Элль, - так вот я это слово, которое вы не употребляете. Что мне сделать, чтобы тут учиться?

Пару секунд стояла тишина, и Амали чётко увидела, как охранник спрятал улыбку.

- Не думаю, что у вас есть рекомендательное письмо или заявление от родителей.

- У меня есть это, - Амали подняла руку, демонстрируя опоясывающий кисть орнамент, и честно добавила: - И больше ничего.

Неожиданно для Элль, училка с охранником переглянулись, и спустя секунду тётка жестом велела следовать за ней.

Миновав высоченные распахнутые двери, которые вряд ли можно было бы открыть самостоятельно, все трое вошли. Амали едва-едва успела мельком осмотреть широкий холл с уходящей наверх лестницей, как охранник свернул куда-то влево, а Элль в сопровождении училки, наоборот – направо. Внутри было темно, но, очевидно, повинуясь какой-то магии, свет под потолком вспыхивал именно тогда, когда требовалось. Таким образом, Элль постоянно вздрагивала от неожиданности, когда без помощи выключателя над ней вдруг загоралась лампа.

На первом этаже окна были, но, видимо, чисто для красоты – каждое оказалось составлено из маленьких разноцветных стёклышек, складывающихся в определённый узор. То женщина с книгой, то какая-то фраза на непонятном языке, то незамысловатый натюрморт.

Просторный, отделанный деревянными панелями коридор вывел их к одному-единственному кабинету, и Элль даже разочаровалась, поняв, что ничего, кроме холла и одного коридора, посмотреть не удастся.

Золотистые буквы на двери сообщали: «Дж. Эшфорд, проректор по учебно-воспитательной работе».

Кто такой проректор, Амали не знала, поэтому решила, что кто-то вроде завуча. Судя по шикарной обстановке в кабинете, в Академии эта Дж. Эшфорд занимала далеко не последнее место.

- Итак, мисс?.. – начала училка, как Амали решила её называть, не заморачиваясь с незнакомой должностью.

- Эрде, - ответила Элль и по лицу поняла, что на неё мгновенно поставили клеймо «провинциалка».

- Хорошо, мисс Эрде, я миссис Эшфорд. Что привело вас в наше заведение? – она обогнула широкий письменный стол и села в кресло. Амали, подумав, с неприятным скрежетом придвинула к себе стул и беззастенчиво забросила ногу на ногу. Заискивать перед преподшей смысла не было: вряд ли её судьба сейчас зависит от хороших манер.

- Я училась в обычной школе, а потом выяснилось, что я полукровка, - лаконично пояснила Элль.

- И у вас нет рекомендательного письма из школы? Нам не сообщали о переводе.

Отсутствие рекомендательного письма из её пансиона было к лучшему, но Амали решила это не озвучивать.

- Если хотите, можете проверить, я правда полукровка.

- В это я верю, мисс Эрде, иначе ворота бы вас не пустили, - снисходительным тоном ответила миссис Эшфорд, - дело в том, что как бы парадоксально это ни звучало, к нам нельзя попасть просто потому, что вы полукровка. Это элитное заведение, где учатся только наиболее достойные дети.

Амали с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. Подобные разговоры она слышала в собственном пансионе каждую неделю, когда её ловили за курением, дракой или игрой в карты на деньги.

- Так что мне делать?

- Советую вернуться в вашу… общину, я права? – дождавшись кивка, миссис Эшфорд продолжила: - Так вот, возвращайтесь и уточните, в какую именно школу для полукровок вас перевели. Думаю, нам обеим ясно, что эта Академия вам не подойдёт. Неподалёку от S24 есть прекрасное бесплатное место.

Где находится эта S24, Элль понятия не имела, но по лицу училки поняла, что где-то очень неблизко.

В груди нарастало глухое раздражение, и Амали скрипнула зубами от злости.

- Можно от вас позвонить? – спросила она, собрав последние остатки вежливости и засунув поглубже искреннее желание закурить, а потом потушить сигарету о самодовольное лицо этой тётки.

- Конечно, - мило улыбнувшись, прощебетала миссис Эшфорд, - пройдёмте к охраннику, мисс Эрде.

Амали вслед за проректоршей вышла из кабинета, на ходу ища в карманах визитку Джеймса, когда миссис Эшфорд неожиданно остановилась, так что Элль чуть не врезалась ей в спину.

- Мисс Маркес, - с явным удивлением произнесла училка, и Амали с любопытством заглянула ей через плечо.

- Валерия? – совершенно непроизвольно вырвалось у неё, и стоявшая в коридоре белокурая вампирша улыбнулась.

- Привет, рыжик.

…В принципе, Амали и так догадывалась, что Валерия оказалась в этой школе не просто так, но табличка на одной из дверей второго этажа, куда повела её вампирша, ненавязчиво взяв за запястье, заставила судорожно вздохнуть.

«В. Маркес, декан факультета вампиров. Куратор кафедры истории видов»

- Что значит, куратор? – не выдержав молчания, спросила Элль.

- Ну, что-то типа классного руководителя, - подумав, ответила Валерия; голос её звучал спокойно, даже немного весело, и Амали чуть полегчало.

- И ты преподша?

- Историю видов преподаю, расширенный курс.

- Я думала, ты живёшь в N19.

- Не смеши меня, в той дыре? Ни одного ночного клуба, кровь только консервированная, рядом кладбище. Прекрасное местечко, - фыркнула Валерия и остановилась у одной из дверей.

Амали приподнялась на цыпочки – стоявшая на шпильках вампирша была выше неё на голову – и взглянула на табличку.

«Виктор Синклер, ректор», - услужливо сообщала выдавленная на двери надпись. Элль непроизвольно дёрнулась, но Валерия уже потянула её за собой в кабинет.

В помещении стоял полумрак – горел лишь небольшой стеклянный шарик на подставке. Амали однажды видела такой в каталоге, который её соседке по комнате прислали родители. На шарик нужно было подуть, и тогда свет разгорался ярче, а также согревал, служа одновременно чем-то вроде батареи.

- Ладно, у меня пара, - деловито сказала Валерия, - скоро Виктор придёт, он где-то в городе.

- Пара? Ночь на дворе, - буркнула Амали.

- Ты же в курсе, что я вампир, да? И примерно четверть учеников – тоже, - тем же необъяснимо весёлым тоном отозвалась Валерия и вышла, прикрыв дверь.

Элль огляделась и вздохнула. Только сейчас пришло в голову, что её изначально собирались отправить именно сюда. Наверняка даже не со дня, когда проявились способности, а гораздо раньше, ведь Синклер не мог не знать, что она фактически полукровка.

Но делать всё равно было нечего – ночевать на улице, где у неё как минимум отберут всё ценное, а как максимум вообще убьют? Или попытать счастья у Джеймса? Но он тоже практически незнакомец. Проявить доброту один раз — ещё не значит быть хорошим парнем.

Амали снова тяжело вздохнула и от нечего делать осмотрела кабинет. Первым делом она подошла к шарику и с силой подула – огонёк, заключённый в прозрачную сферу, мигом разгорелся, и от шара дохнуло жаром, как от включённой конфорки на плите.

Вокруг мгновенно стало светло как днём, и взгляду открылись высокие, до самого потолка, стеллажи с книгами, столешница, заваленная документами и бумагами, и – совершенно неожиданно – обычный электрический чайник на подоконнике.

За окном по-прежнему было темно, но угадывались часть забора и одна из украшающих ворота женских фигур.

От нечего делать Амали подошла к столу и начала разглядывать документы. Справа лежала стопка папок, помеченных как «Выпускные работы». Самая верхняя принадлежала ученице с факультета Алхимии, а в качестве темы значилось «История ядов с Ранних веков и практическое применение зелья Чёрной вдовы в условиях равноправия полов».

Элль захихикала, уловив общий смысл, и с любопытством открыла следующую папку, но просмотреть не успела, услышав, как открывается дверь в кабинет.

- Знаешь, в твоём пансионе слишком высокие цены для школы, где детей не учат даже не лазить по чужим вещам, - с долей юмора сказал Виктор, повесив чёрное пальто на крючок у порога.

Амали фыркнула и отошла от стола, сунув руки в карманы.

- Под дождь попала?

- Нет, куртку забыла под душем снять, - огрызнулась Элль.

Синклер неторопливо прошёл к столу и положил руки на спинку стула, очевидно предлагая ей сесть. Амали так и сделала, стянув влажную куртку. Некромант прошёл за стол и занял своё кресло. Пара минут прошла в молчании. Виктор просто сидел и изучающе разглядывал Элль, видимо, рассчитывая, что она что-то скажет.

- Ну и что у вас тут за контора? – покачиваясь на стуле, помявшись, уточнила она. Виктор рассмеялся.

- В этой конторе существует тщательнейший отбор. Полукровок в мире очень много, но у нас жёсткие рамки.

- Ну да, дайте угадаю: принимаете только самых богатых?

- Деньги имеют мало значения, Амали. Особенно здесь, и думаю, скоро ты это поймёшь. Даже самые богатые родители не могут купить своему ребёнку чистокровный статус.

Элль вздохнула, вспомнив отношение таксиста к полукровкам.

- И что, кто здесь учится?

- Дети, от одиннадцати до двадцати двух. Первые семь лет обучения упор делается на общие знания, следующие пять – на индивидуальные способности каждого. Факультетов пять – вампиры, оборотни, ведьмы, алхимики и некроманты. В каждом факультете – три кафедры. Потом Валерия введёт тебя в курс дела.

- Подождите, получается, на факультете… некромантов?.. Все такие же, как я?

- Нет. Если у некроманта и человека родится ребёнок, он считается наполовину некромантом. Некроманты не любят полукровок, поэтому почти никто не считает такого ребёнка своим наследником.

- Родители года, - буркнула Элль.

- Не суди строго. Раньше женщину, которая была беременна от другого вида, убивали или силой заставляли избавиться от ребёнка. Пройдёт ещё лет триста, и, может быть, полукровок перестанут считать изгоями.

- Всего-то… Ну ладно, а где тут жить?

- В общежитии. Сейчас мы в основном корпусе, отсюда ведёт переход в общежитие, там оно делится на свои отделения. Разберёшься. Позову Валерию, она тебе всё покажет.

- У неё пара, - вспомнила Амали.

- Ах, да. История видов. Ну что ж, тогда экскурсия с меня, - Виктор улыбнулся и встал из-за стола, - может, сначала переоденешься?

- Мне не во что, - нехотя призналась Элль, - меня ограбили, рюкзак стащили.

- Вот оно что, - задумчиво протянул некромант. – Приехала искать брата, но сама попала в переделку… И что я говорил?

- Откуда я знала, что у вас такой криминальный город? – буркнула Амали.

- Просто некоторые люди не могут спокойно пройти мимо неприятностей. Тогда так. Идём к Валерии, возьмёшь что-нибудь там.

Амали пожала плечами. В обществе некроманта не хотелось находиться и лишней секунды, но ходить в мокрых вещах в разгар осени было довольно непредусмотрительно.

Они вышли и вернулись к парадной лестнице: глядя на уходящие сразу в несколько сторон коридоры, Элль совершенно не понимала, как ей здесь ориентироваться.

- Если что, у лестницы на каждом этаже есть план здания, - Синклер кивнул на пришпиленную к стене заламинированную карту. Согласно ей, Академия смахивала на гигантского паука с кучей лапок-коридоров. Вместо головы у паука оказалось круглое помещение, судя по масштабам, довольно большое, помеченное как «Оранжерея».

- А зачем она? Эта оранжерея?

- Там выращивают ингредиенты для зелий. Мы стараемся по минимуму обращаться к поставщикам извне. Я тебе всё покажу, как только твоё нижнее бельё перестанет просвечивать сквозь майку.

Амали секунду недоумённо смотрела на него, а потом ойкнула и мгновенно натянула мокрую джинсовку обратно, застегнув до упора.

- Хватит вести себя так, будто я сейчас наброшусь на тебя и изнасилую, - фыркнул Виктор, - давай договоримся: пока ты учишься в моей Академии, ты просто ученица, а я ректор.

- Который хочет от меня детей, - буркнула Элль и вздохнула.

Они молча прошли с десяток совершенно одинаковых коридоров и вышли к ещё одному, в отличие от остальных, закрытому тяжёлой дверью с замком.

- Здесь комнаты преподавателей. Кто-то там ночует, кто-то просто хранит вещи, - Виктор достал из кармана связку ключей и открыл замок. Взгляду предстало с десяток дверей, у одной из которых некромант и остановился.

«Валерия Маркес», - сообщала табличка.

Внутри царил жуткий беспорядок, так что Амали, не удержавшись, хихикнула. Отчего-то ей всегда казалось, что спальни учителей похожи на казарму, где если и есть какие-то личные вещи, то они помещаются в одну тумбочку.

Однако фотографию этой комнаты можно было смело поместить в словарь под статьёй «бардак». Очевидно, хозяйка проспала и собиралась в дикой спешке, попутно ещё и поняв, что у неё нет ни одной глаженой вещи. Одежда валялась на широкой двуспальной кровати, свисала со спинки стула, даже на столешнице нашлась явно не подходящая для пар кожаная юбка.

Амали прошла дальше, заглянула за декоративную ширму, раскрашенную какими-то замысловатыми узорами, нашарила глазами шкаф с распахнутыми дверцами и набором одиноких вешалок. По какой-то причине агрессия и негатив по отношению к Валерии постепенно меркли, уступая место весёлому удивлению.

- Да, она просто жуткая неряха, - хмыкнул Синклер, стоя в дверном проёме и облокотившись на косяк, - выбери себе что-нибудь, потом попрошу её сводить тебя по магазинам.

Элль ещё раз огляделась, намереваясь взять первую попавшуюся майку, но неожиданно увлеклась – столько разноцветных и разностилевых вещей она прежде не видела. В её пансионе носили форму, а в общине – простые платья и джинсы.

Но сейчас взгляд каждую секунду выхватывал всё более и более странные наряды – какие-то оборки, юбки в складку, шикарные узоры, сочные цвета.

Амали подошла к кровати и вытащила из-под горы каких-то кружев зелёный свитер. Кажется, он не то что Валерии, а даже бегемоту был велик на три размера. Но оторвать взгляд от диковинного цветочного узора не было никакой возможности.

Следом в глаза бросилась трёхслойная юбка, такого же сине-зелёного цвета, и Элль, с энтузиазмом схватив свои находки, скрылась за ширмой.

Предусмотрительно расположенное там зеркало услужливо показало Амали её отражение, и, покрутившись на месте минуты три, она наконец вышла и тут же напоролась на оценивающий взгляд Синклера.

- Ну что, не видно моего нижнего белья? – ядовито уточнила Элль.

- А тебе идёт, - подумав, сказал Виктор, - попроси, может, Валерия их тебе подарит.

Амали поймала себя на том, что слегка покраснела, и тут же отвернулась, сделав вид, что собирает свои мокрые вещи.

- Знаешь что, я покажу тебе общежитие. Уже ночь, так что отложим экскурсию.

- А вы что, ночью не спите?

- Сегодня нет, - с каким-то полунамёком ответил Синклер и поманил её за собой.

В общежитие вёл широкий переход на уровне второго этажа. Из окон, расставленных по всему периметру, виднелось что-то вроде внутреннего двора и часть детской площадки.

Вход в общежитие сторожили двое – мужчина и женщина в форме охранников. Фойе выглядело тёмным и довольно жутким – темнотища, освещённая только небольшим экранчиком телевизора в углу.

Впрочем, как только Амали с ректором вошли, охранники тут же встрепенулись, приглушили звук у телека и попытались ненавязчиво заслонить столик с разложенными на нём картами и купюрами.

- Доброй ночи, - с долей иронии поприветствовал их Виктор и положил руку на плечо Элль, - это Амали, наша новенькая. Сделайте ей пропуск в крыло некромантов.

Женщина слегка нервозно кивнула и отошла к столу, где стоял массивный компьютер. Такие Амали видела в жизни только пару раз, в кабинете у директрисы пансиона и через окно, у директорши детдома Штефана.

- Мне нужны документы.

Элль достала из кармана джинсовки паспорт и протянула женщине.

- Я пока провожу её. Какая там свободна?

Женщина пощёлкала мышью и спустя минуту ответила:

- Триста восьмая.

- Сэйдж, - задумчиво сказал Синклер, и Амали удивлённо на него покосилась. Что такое Сэйдж? Может, фамилия? В Нирасе имена и фамилии казались Элль дико странными и непривычными.

- Да, мистер Синклер.

- Хорошо, пусть будет триста восьмая.

Виктор отошёл, и спустя секунду в холле вспыхнул свет. Выходов из фойе было пять – на дверях стояли магнитные замки, а надпись над каждой сообщала, куда дверь ведёт: «Некроманты», «Вампиры», «Оборотни», «Ведьмы», «Алхимики».

У Синклера пропуск, по всей видимости, был универсальным, потому что, достав пластиковую карту, он с лёгкостью открыл вход в крыло для некромантов и пропустил Амали вперёд.

Две лестницы вели, соответственно, направо и налево.

- Здесь женское отделение, - Виктор кивнул на левую лестницу и поднялся первым. Стройный ряд ступенек вывел их в ещё один холл, правда, уже поменьше. Там находились несколько диванчиков и доска с расписанием пар.

- Смотри, - Синклер подошёл к расписанию, - твоя группа называется «7НО», некромант седьмого года обучения, кафедра «Основы некромантии». Вы ходите вместе на общие пары, а индивидуальные занятия проводят кураторы.

- Почему эта кафедра? Сколько их всего? – почесав в затылке, уточнила Элль.

- Ты приписана к кафедре «Основы некромантии». Всего их три, ещё есть «Боевая некромантия» и «Теоретическая некромантия». Основы некромантии выбирают те, кто не хочет связывать с ней свою дальнейшую жизнь. Там тебя научат держать свои способности под контролем. Теоретическая некромантия пригодится для тех, кто захочет сам стать преподавателем или пойти в науку.

- А что за боевая некромантия? Мне это больше нравится, - с энтузиазмом сказала Амали.

- Нисколько не сомневался, - усмехнулся Виктор и потянул её дальше по коридору, - но специальность выбирают родители. В твоём случае – опекун. Теперь идём, и говори потише, все уже спят.

Комната, помеченная номером «308», оказалась в самом конце коридора. Синклер постучал и не двинулся с места, пока не услышал тоненькое «Входите».

Внутри было темно, так что с трудом угадывались очертания двух кроватей, и то только потому, что их наличие в спальне было очевидно. На левой, кутаясь в наброшенную поверх ночной рубашки шаль, сидела смуглая худенькая девушка с копной тёмно-русых волос. В руке она держала светящийся шарик, который служил ей, видимо, фонариком. Увидев вошедших, девушка торопливо встала и положила шарик на специальную подставку, так что теперь он походил на обычную настольную лампу.

- Мистер Синклер, - с долей испуга сказала девушка.

- Прости, что так поздно, Сэйдж. Позволь представить, это твоя новая соседка, Амали Эрде. Амали, это Сэйдж Морган.

Элль натянуто улыбнулась, а Сэйдж даже не сделала попытки, смотря по-прежнему только на Виктора. Тот же повернулся к Амали и негромко сообщил:

- Завтра поедешь в город с Валерией, купите вещи. Занятия начнёшь послезавтра, я сообщу преподавателям.

Уже громче, обращаясь к обеим девушкам, он добавил:

- Доброй ночи. Сэйдж, ещё раз извини за вторжение. Увидимся на паре.

Сэйдж торопливо кивнула и, когда Синклер вышел, закрыла дверь на ключ.

- Ну, и как мне тебя называть? – уточнила Элль, справедливо решив, что правая кровать теперь её, и запрыгнув на неё с ногами.

- Меня зовут Саванна Джейн, но все называют Сэйдж, даже преподаватели, - вежливо пояснила соседка и тоже присела, откинув одеяло. Благодаря скудному свету, был виден только край пододеяльника, разукрашенного какими-то разноцветными кляксами.

- Дурацкое какое-то имя, - буркнула Амали. Вроде бы задевать эту тихую девчонку было не за что, но в данный момент её раздражало просто всё на свете.

- А мне твоё нравится, - ничуть не обидевшись, ответила Сэйдж, и Элль хмыкнула, ощутив, впрочем, укол со стороны совести.

- Ну… и как ты сюда загремела?

- Я здесь учусь с одиннадцати лет, как и все.

- То есть никто не попадал сюда, когда у него просыпалась сила, и всё такое?

- У многих полукровок совсем нет никакой силы, - Сэйдж забралась в постель и накинула шаль на спинку кровати, - но если ты родился полукровкой, то тест должен это определить. Детей проверяют детектором после окончания начальной школы. И потом каждый год, на случай, если кто-то нашёл способ подделать результаты детектора.

- Меня не проверяли, - вспомнила Элль, хотя тут же в памяти всплыло, что Штефан не раз рассказывал об этой процедуре.

- Если хочешь, я включу свет, - спохватилась Сэйдж, - прости, что сразу не предложила, тебе, наверное, ничего не видно.

Амали пожала плечами, и соседка, расценив это как «да», встала и щёлкнула выключателем у двери.

Спальня оказалась больше, чем Элль успела подумать. Её половина комнаты была пуста, только кровать, тумбочка и письменный стол. У каждой кровати находилось окно, а в центре комнаты – шкаф.

- Ничего так, - оценила Амали, скинув кеды, - а кто с тобой раньше жил?

- Никто. Сюда никого не переводят в середине обучения. Просто с самого набора на первый год нас было нечётное количество.

Сэйдж тщательно сложила свою шаль и убрала в небольшой комод у кровати. Её половина выглядела гораздо уютнее: на стенах фотографии и постеры, музыкальный плеер на тумбочке, под защитой плюшевого зайца, и приготовленная заранее форма на стуле – блузка и клетчатый серый сарафан.

- Опять форма, - без энтузиазма пробормотала Амали, скинув одолженную у Валерии одежду и собственную, всё ещё влажную, на такой же стул у окна.

- Можно не носить, просто многие здесь… не очень богатые, поэтому лучше, чтобы все выглядели одинаково, - ответила Сэйдж.

- Слушай, можно я тебя буду звать Саванной?

Соседка улыбнулась. Копна мелких кудряшек и кружевная ночная рубашка делали её похожей на фарфоровую куколку.

- Если хочешь.

- У нас в общине любят имена, которые что-то означают. Цветы, там, или драгоценные камни.

- Ты откуда? – спросила Саванна, присев на корточки и копаясь в тумбочке.

- N19.

- Я из Сина. Это очень далеко, можно добраться только по воде, а плыть около месяца.

- Нифига себе. У вас что, нет своих школ? – Амали покосилась было в сторону приоткрытой двери в ванную, но передумала. Глаза уже закрывались, к тому же даже зубной щётки у неё больше не было, не говоря уж о мочалке или шампуне.

- Эта Академия – самая лучшая по эту сторону океана, - Саванна наконец выпрямилась и протянула ей листок, - держи, это расписание. Ты же тоже из 7НО?

- Вроде да, - Элль почесала в затылке и кивнула, - спасибо.

- Спокойной ночи, Амали, - Сэйдж улыбнулась и выключила свет, оставив только свой маленький шарик на тумбочке.

Элль с тоской выглянула в окно – непроглядная темнота. Видимо, уже перевалило за два. Даже ворот не видно; только вдалеке, так что можно было легко принять его за отблески или просто мираж, горел неоновым светом Нирас. Где-то в скоплении этих огней сейчас был её Штефан, и Амали надеялась, что скоро узнает, где именно.

Она отбросила с кровати одеяло и легла, обняв подушку.

Разбудил её тихий голос и деликатное прикосновение к плечу. Сперва Амали даже не поняла, где она, и недовольно что-то простонала, зарывшись лицом в подушку.

- Амали, уже утро, - тихий голосок оказался настойчив, и мало-помалу Элль наконец сообразила, кто её будит. Она приоткрыла один глаз и утвердилась в своей догадке. Сэйдж, уже полностью одетая в свой серый сарафан и чёрные туфельки с аккуратными бантиками, стояла над кроватью и терпеливо дожидалась, пока соседка соизволит открыть глаза.

Элль широко зевнула и покосилась на круглые часы, висевшие над входной дверью.

- Семь утра, блин, у тебя совесть есть? – буркнула она, покрепче прижав к себе подушку.

- Завтрак. Поесть можно с семи до восьми пятнадцати, но чем позже, тем очередь больше.

При слове «поесть» организм Амали мгновенно проснулся и напомнил, что хозяйка ничего не ела уже почти сутки. Она шумно выдохнула и усилием воли стащила себя с кровати.

Саванна терпеливо дождалась, пока Элль умоется – всё ещё без зубной щётки, мыла и геля для душа – и натянет высохшие за ночь джинсы и майку.

В коридорах общежития за ночь мало что изменилось – разве что пустой холл наполнился топотом и гомоном разновозрастных детей. Самые мелкие – лет одиннадцати – сновали туда-сюда, пиная перед собой рюкзаки и пакеты с физкультурной формой, толкались и громко хихикали над чем-то, понятным только им.

У выхода из общежития Амали поймала вчерашняя женщина-охранник, отдала паспорт и вручила пластиковый пропуск на цепочке.

По дороге к столовой Элль чувствовала, что её разглядывают со всех сторон. Кое-кто здоровался с Сэйдж, но с ней самой никто познакомиться так и не подошёл. Амали это не особо расстроило – жутко хотелось есть и курить, а ещё нужно было позвонить Джеймсу и обрисовать ему положение дел.

Чтобы попасть в столовую, которая располагалась в отдельном здании, они спустились на один пролёт и вышли на улицу. В лицо тут же дунул прохладный осенний ветер, и Элль поёжилась, обняв себя руками.

Ещё даже не пройдя через открывающиеся в обе стороны стеклянные двери, Амали почувствовала запах еды. Пахло блинчиками, вишнёвым вареньем и ещё чем-то жареным.

- Сегодня оладьи, - Сэйдж довольно улыбнулась и ускорила шаг, - идём, нам направо.

Столовая внутри состояла из нескольких отдельных секторов со своими дверьми, и Саванна повела Элль к одной из самых дальних, с выдавленной на двери буквой «Н».

- Тебе не кажется, что это слишком? – поинтересовалась Амали, следуя за соседкой к одному из множества маленьких столиков, - зачем всё делить на сектора? Как же дружба между видами и всё остальное?

- А что, тебе было бы приятно смотреть, что едят вампиры и оборотни? – Саванна поманила её за собой к стойке, где две поварихи раздавали тарелки с пышными оладьями, политыми малиновым соусом.

- Я возьму тарелки, а ты принеси попить, хорошо? – Сэйдж сгребла две порции оладий и понесла к их столику, а Элль подошла к части стойки, где вторая повариха разливала по стаканам ту самую терпко пахнущую дрянь, которую Лерой называл травяным чаем.

- А кофе нет? – уныло уточнила Амали, - ну или компота какого?

- По утрам только травяной чай, - отрезала повариха, и Элль неохотно взяла два стакана.

- Что у вас за пристрастие к этой дряни? – буркнула она, присев за столик рядом с Саванной. Та улыбнулась и, пожав плечами, взяла один стакан, отпив сразу половину.

- Говорят, эти травы привезли из-за океана. Ну, ещё когда туда можно было попасть.

Элль в свою очередь передёрнула плечами. Слушать краткий курс истории сейчас не хотелось, поэтому она просто взяла с тарелки оладью.

Столовая понемногу начала наполняться народом, и когда Амали, практически не жуя, проглотила вторую порцию, у стола раздачи было уже не протолкнуться.

Выйдя из столовой в холодное осеннее утро, Элль, несмотря на прохладу, не торопилась обратно в корпус. Саванна недоумённо оглянулась, поняв, что соседка остановилась.

- Ты чего?

- Погулять хочу. У тебя нет желания?

- Я хочу повторить конспект по общей некромантии. Она у нас второй парой, после литературы.

- Литература, а потом некромантия, - фыркнула Элль, - обычное дело.

- Ну да, по четвергам всегда так, - не уловив иронии, кивнула Сэйдж, накручивая на палец кудряшку; сегодня её пышные волосы кое-как держались в двух небрежных косах.

- Иди, всё равно я сегодня не иду на уроки.

Слушая стук каблучков Сэйдж по мраморным ступенькам, Элль сунула руки в карманы джинсов и огляделась. Пасмурное утро создавало этому внутреннему дворику какую-то непередаваемо мрачноватую атмосферу, так что в голову сразу полезли разные нехорошие мысли.

Побродив по окрестностям и не найдя совершенно ничего достойного внимания – не на качели же да голые деревья любоваться – Амали окончательно продрогла и решила вернуться.

В фойе по-прежнему кучковались какие-то малолетки, и Элль решила подождать Валерию там. Незаметно для себя она придвинулась поближе к маленькому телевизору, где передавали местные новости.

- …Очередное убийство совершено в квартале оборотней прошедшей ночью, - размеренным, совершенно не подходящим к ситуации тоном вещала телеведущая. Уже по одному этому голосу можно было понять, что жертва – снова полукровка.

- Знаешь, как они называют этого маньяка за глаза? – шепнул кто-то прямо на ухо Элль. От неожиданности она вздрогнула и обернулась. На Амали пристально смотрел темноволосый парень, по виду чуть старше неё, в брюках и белой рубашке. Судя по лежавшему на коленях рюкзаку, это был ученик.

- Как?

- «Хирург». Понимаешь почему?

Спустя секунду Амали, которая уже представила, что именно маньяк должен делать со своими жертвами, чтобы заработать такую кличку, получила совсем не тот ответ, какой ожидала.

- Потому что вырезает нарывы на теле общества, - хладнокровно пояснил парень и, на миг снова наклонившись к её уху, добавил: - Добро пожаловать в наш мир, полукровка.

Валерия с утра была хмурой и неразговорчивой, поэтому Амали не решилась её ни о чём спросить до момента, пока от проплывающих за окнами машины деревьев её не затошнило.

- Слушай, а это правда, что маньяка Хирургом называют? – спросила она, отвернувшись от надоевшего пейзажа. Валерия бросила на неё косой взгляд и снова сосредоточилась на дороге.

- Правда. Кое-кто считает это остроумным.

- Как можно настолько ужасно относиться к тем, кто почти ничем от вас не отличается?!

Валерия улыбнулась; впрочем, в этой улыбке не было ничего весёлого.

- Или ты тоже полукровка? – с сомнением уточнила Амали.

- Нет, я вампир, хоть и… хм… В общем, детекторы на меня иногда странно реагируют. Просто я не отсюда, - лаконично ответила Валерия.

- В смысле, не из Нираса?

- Я не из вашего мира. Я родилась по ту сторону океана, - совсем уж сухо пояснила вампирша, и Амали не стала ничего больше спрашивать, видя, что тема ей явно неприятна.

Сегодня Валерия, в отличие от всех их предыдущих встреч, была не в деловом костюме, а в кожаной юбке, полупрозрачной маечке и короткой джинсовой куртке. Забранные в высокий хвост белоснежные волосы открывали крупные серьги с какими-то драгоценными камнями.

- А тот пацан, с которым я говорила… ты его знаешь? Это кто? – прикинув, что Валерия подошла к ней именно тогда, когда отошёл парень, а значит, видела его, спросила Элль.

- Это Марк Хилл. Он тебе сказал про Хирурга?

- Ну да.

- Слушай его поменьше. Марк ненавидит чистокровных.

- А ты нет?

- Я ненавижу всех. Это другое, - Валерия улыбнулась и сбросила скорость на въезде в окрестности города.

Амали фыркнула и снова уставилась в окно. Днём Нирас казался совершенно другим. Исчезли огни, волшебная аура сменилась на обычную городскую суету. Туда-сюда сновали на вид совершенно обычные люди, толкали друг друга, торопливо извинялись и продолжали путь. Только если внимательно присмотреться, можно было заметить то тут, то там пёстрые вывески магических салонов, магазины ингредиентов для заклинаний или прохожих, на ходу делающих руками странные плавные движения.

Засмотревшись на девочку лет восьми, чей рюкзачок летел за ней без какой-либо посторонней помощи, Амали пропустила момент, когда машина начала сбавлять скорость и вскоре окончательно остановилась.

- Сначала нам сюда, - Валерия заглушила мотор, припарковавшись на одной из полупустых улиц.

- А что тут? – Элль с любопытством уставилась на мощное здание из стекла и бетона с красующейся над входом вывеской «Зодиак».

- Торговый центр.

- А почему именно этот?

- Сюда пускают полукровок. Видишь, над входом нет детектора?

- А что, есть места, куда не пускают? – неприятно поразилась Амали и заработала очередную двусмысленную усмешку.

- Ты странная, рыжик. Как ты думаешь, насколько плохо относятся к тем, кому нельзя даже учиться в обычных школах?

Магазин встретил их потоком тёплого воздуха и большим полупустым холлом с разбросанными тут и там магазинчиками и кафешками.

- Выбор тут не особо, конечно, - Валерия деловито огляделась и потянула Элль дальше, к эскалатору наверх, - я бы сводила тебя в вампирский квартал, там клёвые тусовки. Но Виктор запретил.

Амали сглотнула и подумала, что в этом плане с Синклером вполне согласна. Слова «вампирский квартал» вызывали у неё далеко не положительные эмоции.

Следующие часа три доказали Амали две вещи: во-первых, Валерия очень любила ходить по магазинам. А во-вторых, сама Элль это занятие искренне ненавидела.

Она с кислым лицом таскалась за вампиршей, которая оживилась на глазах, когда зашла в первый же магазин, и чувствовала себя старой ворчливой бабкой.

- Слушай, может, хватит? – пробормотала Амали, увидев, как Валерия решительно направляется к следующему салону.

- Ну и нудная ты, рыжик, честное слово. Идём уже, почти всё купили, осталась обувь. Потом свожу тебя к стилисту.

- К парикмахеру, что ли? – буркнула Элль, - мне и так нормально.

- Ещё одно слово, и тут за углом магазин косметики, - мило улыбнувшись, пригрозила Валерия, бросив накопившуюся кучу пакетов в кресло. Амали уныло покосилась на стройные ряды вешалок, кронштейны с одеждой и полки с обувью. Пока Валерия уточняла что-то у двух консультанток, она присела на кресло и покосилась на маленькую кожаную сумочку, оставленную вампиршей рядом с остальными пакетами. Решив, что ничего страшного, если она поищет сигареты, Элль дёрнула на себя замочек. Сигарет внутри не оказалось, зато в глаза бросился небольшой раздвижной мобильник.

- Что там интересного? – беззаботно спросила Валерия присев рядом и закинув ногу на ногу.

- Слушай, мне тоже мобильный нужен.

- Кому тебе звонить? – фыркнула вампирша, стянув свою джинсовую курточку, - иди в примерочную, я отложила тебе пару кофточек.

«Пара кофточек» оказалась десятком, а также тремя юбками, парой джинсов и чёрной кожаной курткой.

Вздохнув, Амали принялась за примерку.

- Отлично, - одобрительно улыбнулась Валерия, когда Элль показалась из кабинки в последнем комплекте одежды, - берём. Что там с обувью?

- Нет, я это не надену, - категорично заявила Амали, указывая на выбранные вампиршей босоножки на высоченной шпильке.

- Учись ходить на каблуках, рыжик, пригодится.

- Может, лучше кеды? – без особой надежды протянула Элль, но, напоровшись на насмешливый взгляд, поплелась обратно в примерочную.

С трудом встав на тонкие шпильки, она отдёрнула занавеску и замерла. Валерия стояла в шаге от неё, держа в руке какой-то картонный прямоугольник.

- «Джеймс Лерой», - прочитала вампирша, и только тогда до Амали с запозданием дошло, что это – визитка, должно быть, выпавшая из куртки.

- Отдай, - попытавшись сделать равнодушный вид, попросила она, протянув руку, но Валерия подняла на неё глаза, и Амали непроизвольно отшатнулась.

- Вот кому тебе хочется позвонить, - задумчиво уронила вампирша.

- Послушай, - Элль сделала неловкий шаг вперёд и, едва удержавшись на шпильках, ухватилась за стену, - у тебя что, никогда не было семьи? Кроме Штефана у меня никого нет!

Валерия молчала несколько минут; по её красивому, но совершенно безэмоциональному лицу было неясно, о чём она думает.

Спустя минут пять она, по-прежнему ничего не говоря, протянула Амали визитку и отступила на пару шагов.

- Снимай, тебе не идёт этот цвет. Попробуй зелёный.

Вернулись в Академию они уже затемно – Амали наконец сообразила, что настроение Валерии напрямую зависит от времени суток; чем темнее становилось, тем больше она оживлялась и веселела.

Вот и сейчас Валерия одной рукой держала руль, а другой перебирала что-то в пакетах. За этот день они купили столько вещей и посетили столько магазинов, сколько Элль в жизни не видела даже по телевизору.

На покупку сотового Валерию, правда, уломать так и не удалось, зато теперь у Амали был новый рюкзак, стилизованный под потёртую джинсу, куча всяких тетрадей, ручек и маркеров, не говоря уж об огромном количестве одежды.

У Валерии пискнул мобильный, и, взглянув на экран, она сообщила:

- Виктор хочет тебя видеть. Ты помнишь, где его кабинет? Я уже опаздываю на пару… Кстати, завтра у вас третья пара.

- Чего ему надо? – буркнула Элль. Настроение, и так неважное от того, что сигарет тоже достать не удалось, опустилось ещё ниже.

- Я думаю, он тебе скажет, - насмешливо поддразнила Валерия, сворачивая к воротам, - вылезай, я припаркуюсь и закину шмотки тебе в комнату.

Амали молча вылезла и поплелась к приоткрывшимся воротам. Оказывается, в рабочие часы открывались они автоматически, если определяли полукровку. К тому же, где-то вокруг был невидимый барьер, пропускавший только полукровок.

Элль притормозила в холле у лестницы, понимая, что нифига не помнит, где этот кабинет ректора. К счастью, тут же на глаза попался план здания, и, следуя ему, Амали поднялась на второй этаж, с некоторым трудом сориентировавшись.

Только приоткрыв дверь, она подумала, что стоило постучаться. Виктор стоял у окна и что-то рисовал на стекле; видимо, просто чтобы занять руки. Элль невольно задержала взгляд на его запястье с таким же, как у неё самой, замысловатым орнаментом.

- … а ты понимаешь, что я этого не хочу, правда? – вкрадчиво уточнил некромант, и Амали вздрогнула. Казалось, он продолжает какой-то разговор, начатый до этого. Она уже открыла было рот, чтобы переспросить, но тут Синклер снова заговорил:

- Да, я считал, что выразился вполне конкретно, Вал.

Секунд пять ушло у Элль на осознание того, что «Вал» – это Валерия, а Виктор просто-напросто говорит по мобильному с помощью гарнитуры. Сообразив, что невольно подслушивает чужой разговор, Амали отодвинулась в тень и притихла.

- Ты понимаешь, почему я поручил это тебе. Ты отлично умеешь сделать так, чтобы кто-то пропал и никогда больше не нашёлся… Да, Вал. Именно «никогда».

Элль тихонько выдохнула. Конечно, они могли говорить о ком угодно, возможно, Валерия всё же рассказала ему о визитке Джеймса, а может, разговор вообще никоим образом не касался Амали. Однако что-то мешало в это поверить. Отчего-то Элль была уверена – речь о её брате.

- Ты долго будешь стоять? – осведомился Виктор, рывком распахнув дверь. От неожиданности Амали отшатнулась. Погружённая в собственные невесёлые мысли, она не только пропустила конец разговора, но и момент, когда её заметили.

- Проходи.

Она вошла и с порога, не дожидаясь обвинений в подслушивании чужих разговоров, бросила:

- Если с моим братом что-то случится, я…

- Ну? Что ты? – краем губ усмехнулся Синклер, - что ты сделаешь, если окажется, что твой брат мёртв?

- Я сбегу, - прищурившись, выплюнула Амали, - и вы никогда больше меня не увидите. Я умею прятаться.

Виктор обошёл свой стол и поднял что-то, лежащее в кресле. Несколько секунд Элль, молча хлопая глазами, смотрела на свой рюкзак.

- Я не… Как вы его?.. – Амали подошла ближе и окончательно убедилась, что это действительно её рюкзак, знакомый до последнего замочка на «молнии».

- Да, тот воришка тоже очень удивлялся, как я его нашёл, - фыркнул Виктор и, подумав, добавил, - недолго, правда.

Амали взяла рюкзак, прижав к груди, и застыла на месте.

- Я рад, что смог помочь, - насмешливо сказал Синклер, но даже после этого Элль не смогла выдавить из себя «спасибо».

- Это всё, ты можешь идти. Очень рекомендую спросить у Сэйдж домашнее задание по литературе.

- Вам-то что? – буркнула Амали, чувствуя себя явно не в своей тарелке.

- Просто завтра литература у вас первой парой. И я её веду.

Элль подняла брови.

- Может, вы мне автоматом поставите, как матери своего будущего ребёнка?

Синклер весело расхохотался, и Амали тоже невольно улыбнулась.

- Валерия была права. Ты забавная… Кстати, пока не забыл, - Виктор наклонился и достал что-то из ящика стола. Элль, заинтересовавшись, подошла ближе и с любопытством уставилась на широкий браслет с россыпью каких-то мелких камешков.

- Возьми, не стоит никому показывать метку.

Амали покосилась на узор, опоясывающий запястье, и нехотя кивнула.

Амали нехотя открыла глаза, когда на тумбочке запищал будильник. Сэйдж, уже одетая в свой школьный сарафан, сидела на застеленной кровати и листала учебник. Элль с трудом вспомнила, что сегодня её первый школьный день, и, застонав, накрылась одеялом с головой, не глядя нашарив и отключив будильник.

- Доброе утро, - поприветствовала её Саванна, на что Амали только что-то невнятно пробурчала. Утро, школа, занятия, форма, кровать и вообще жизнь в целом добрыми ей сегодня не казались.

- Сегодня овсяная каша на завтрак, - мерзким жизнерадостным тоном продолжила Сэйдж, - а потом тест по литературе. Мистер Синклер вчера попросил передать тебе задание. Я тебя не дождалась и положила на тумбочку. Ты ведь видела?

Новой порцией неразборчивого бормотания Амали подтвердила, что видела. Она вернулась в комнату уже около полуночи – после встречи с ректором Элль решила прогуляться и покурить. В результате она сидела с сигаретами на детской площадке часов до одиннадцати, выпуская в воздух дешёвый дым, и вертела в пальцах зажигалку Штефана.

На домашку внимание Амали обращала крайне редко, а вчера ей было не до того – требовалось срочно где-то достать телефон, чтобы позвонить Джеймсу, но нигде на территории Академии телефонных будок не нашлось. Поэтому в расстроенных чувствах Элль пришла к себе, едва не запутавшись в поворотах лестницы, и легла, не зажигая света и не глядя по сторонам. Будильник для неё, очевидно, завела Валерия, когда принесла вещи, и из врождённого человеконенавистничества поставила его на семь утра.

- Амали? – снова позвала Сэйдж, видимо, думая, что соседка снова заснула. Однако сон уже пропал, и Амали, зевнув, села на кровати.

- Иди без меня на завтрак, я не хочу, - буркнула она, сгребая с тумбочки тот самый листок с домашкой.

- Ты не успеешь сделать за час. Эссе-размышление на тему урбанистических мифов, - Сэйдж закрыла свой учебник и встала, разглаживая складки на сарафане.

Элль пожала плечами; делать домашку она и так не планировала. К тому же с эссе у неё всегда были напряжённые отношения.

Когда Саванна ушла на завтрак, Амали огляделась. Её часть спальни по-прежнему выглядела неживой, пополнившись только кучей пакетов в углу и стопкой учебников на тумбочке. Покопавшись в новых вещах, Элль достала джинсы, тяжёлые ботинки на шнуровке и клетчатую рубашку. Свой рюкзак она решила не брать и запихнула учебники, тетради и пару ручек в новый.

Больше времени ушло на поиски расчёски и попытки привести волосы в более-менее приличный вид. Наконец, когда уже вернулась из столовой Сэйдж, она плюнула и просто стянула волосы в хвост.

- Ты так пойдёшь? – удивилась Саванна, достав из шкафа свою школьную сумку.

- Ты же сама сказала, что необязательно ходить в форме.

- Ну да, можно белый верх, чёрный низ.

- Ну… - Элль посмотрела вниз, а потом в закреплённое на дверце шкафа зеркало, - джинсы чёрные, майка белая. Всё в порядке.

- Я имела в виду деловой стиль. И рубашка не белая.

Амали пожала плечами и стянула рубашку, завязав узлом на поясе.

- Ну… а что там за тест по литре? – закинув рюкзак на плечо, Элль вышла из спальни следом за Сэйдж, в последний момент взяв из кармана вчерашних джинсов зажигалку.

- По книгам для внеклассного чтения. Мистер Синклер каждый год даёт список книг на лето, а потом проверяет.

Они вышли из общежития и направились в основной корпус по переходу. Амали с тоской взглянула за окно, где раскачивались на ветру качели детской площадки, и вздохнула, вспомнив о Штефане. Хотелось сорваться, бросить всё и прямо сейчас поехать к Лерою, чтобы узнать, что тот выяснил.

В этот момент Сэйдж достала из кармана мобильный в смешном разноцветном чехле, и от неожиданности Амали замерла на месте.

- У тебя есть сотовый? – медленно произнесла она, и Саванна улыбнулась.

- Ну да. А у тебя нет?

- Можно позвонить?

- Эээ… ладно, - несколько удивлённо кивнула Сэйдж и протянула ей мобильный. Тут Элль с досадой поняла, что карточка Джеймса осталась в спальне, в кармане джинсовки.

- Слушай, иди без меня, ладно? Мне надо в спальню.

- Ты найдёшь класс одна? – несколько озабоченно уточнила Сэйдж, и Амали торопливо кивнула. В этот момент ей было плевать на класс, занятия, Синклера и вообще всё на свете. Что, если Лерой уже нашёл её брата? Вдруг просто не может позвонить и сказать об этом?

Сердце забилось в разы быстрее, и Элль кинулась обратно в общежитие, расталкивая по дороге не успевающих отскочить учеников.

В комнате она судорожно схватила джинсовку со спинки кровати и трясущимися пальцами набрала указанный на визитке номер. Длинные гудки следовали один за другим, и Амали нервно кусала губы, не понимая, почему Джеймс не подходит к телефону.

- Алло? – раздался наконец в трубке сонный голос, и Элль спохватилась, что на дворе нет и восьми утра.

- Э… Это я, Амали Эрде.

- Привет, лисичка, - судя по звукам, Лерой зевнул и продолжил, - ну как, устроилась?

- Всё нормально, я теперь тут учусь, - торопливо ответила Элль, - ну что, ты искал моего брата?!

- Ну да, - Джеймс снова зевнул, - обзвонил все морги, куда привозят людей, поискал по больницам, вроде никого похожего. Придётся глубже копать.

- И это ты называешь «навести справки»? – с яростью выдохнула Амали. - Обзвонить морги?!

- Ещё проверил полицейские участки, тоже глухо, - спокойно отозвался Лерой, - ну что, мне копать дальше?

- Да, конечно! – воскликнула Элль, но ещё до того, как последовал ехидный ответ, поняла, что это означает.

- Это не бесплатно, лисичка. Ты подумала о моём предложении?

Амали сделала глубокий вдох и медленный выдох.

- Ладно, - сказала она и не узнала свой хрипловатый голос, - где этот клуб?

- Давай так. Я вызову тебе такси вечером, скажем, к восьми часам, к твоей Академии. Оденься поприличнее и спрячь свою метку. Когда приедешь к клубу, скажешь, что тебе нужен Александр Хейден. Запомнила?

- Александр Хейден, - повторила Элль, - ладно. Только это не мой телефон, не звони сюда, хорошо?

- Как скажешь, лисичка. Позвони мне потом сама, скажешь, как прошло.

Амали задумчиво опустила руку с зажатым в ней мобильным и вздохнула. Ещё десять минут назад она была абсолютно уверена, что Лерой уже нашёл Штефана и ей не придётся думать о том, как заработать денег.

Однако именно мысль о том, что она вот-вот увидит брата, придала уверенности. Если есть хотя бы маленький шанс, что Джеймс сможет найти Штефа, и если всё, что от неё требуется – это достать денег, а она этого не сделает из страха и брезгливости, она никогда не сможет себе этого простить.

Элль вздохнула и, сунув мобильный в карман, поплелась искать класс.

Несмотря на то, что номер кабинета она посмотрела в расписании, найти его удалось далеко не сразу. Каждое ответвление коридора заканчивалось тупиком или окном, а нужный класс никак не хотел появляться в поле зрения.

По коридорам бродили ученики, кто заспанный, кто сосредоточенный, кто просто серьёзный. Все они косились на новенькую с любопытством, разглядывали её одежду и волосы, кое-кто даже показывал пальцем.

Неожиданно взгляд зацепился за знакомый рюкзак, и Амали увидела вчерашнего парня, который сказал ей о Хирурге. На ходу вспоминая, как Валерия его назвала, она подскочила к парню.

- Эй, слушай, ты же… Марк?

- Ну Марк, - удивлённо вскинув брови, подтвердил парень.

- Где мне найти двести двенадцатый? У меня литра там.

- Идём, - Марк сделал приглашающий жест, и Амали подумала, что они, видимо, одноклассники, или как это тут называется.

- Как узнала, что я Марк?

- Валерия сказала, - легкомысленно отозвалась Элль, - и ещё что-то вроде, что ты не любишь чистокровных.

Марк усмехнулся и остановился у одной из дверей с заветным номером «212».

- Вот твоя литра, иди, Синклер не любит опоздания.

- А ты?

- У меня алгебра, - Марк улыбнулся, и Элль с изумлением увидела пару острых клыков. - Как тебя хоть зовут?

- Амали.

- Ну до встречи, Амали.

Элль передёрнулась, когда Марк скрылся за углом. Она так и не смогла пока привыкнуть к тому, что любой собеседник может оказаться вампиром, оборотнем или ещё не пойми кем.

Амали дёрнула ручку и вошла. Смешки и разговоры на секунду смолкли и тут же возобновились с новой силой, когда стало ясно, что вошёл не учитель.

Класс был большим, просторным, рассчитанным, судя по количеству парт, на несколько групп одновременно. Сейчас места были заполнены примерно на треть – человек десять, может, двенадцать, рассредоточились по всему помещению. Большинство что-то повторяли, лихорадочно листали учебник или конспект, и только пара человек просто беззаботно болтали. Среди них особенно выделялась одна девушка. Она сидела в компании подружек на самой последней парте, в обычной школьной форме и толстовке с накинутым на голову капюшоном. Едва Амали вошла в класс, как оказалась ближе всех к этой компании, и все трое резко обернулись.

Элль едва удержалась, чтобы не отшатнуться. Глаза у девушки в капюшоне были круглыми, ярко-жёлтыми и совершенно лишёнными белков – только жёлтая радужка и крупный зрачок, словно у большой совы.

- Чего уставилась? – угрожающе бросила девушка-сова, и Амали честно ответила:

- У тебя глаза стрёмные.

Девушка резко поднялась с места, видимо, рассчитывая, что это заставит Элль испугаться, но такие приёмы Амали никогда особо не впечатляли.

- Чего? – она пожала плечами, - у тебя зеркала нет? Тебе никто не говорил, что у тебя страшные глаза?

- Слушай, ты… - начала девушка, но подружки тут же дружно зашикали и дёрнули её вниз.

Элль оглянулась и увидела в дверях Синклера.

Класс синхронно поднялся с места, приветствуя преподавателя, а Амали, вытянув голову, нашарила взглядом пустое место рядом с Сэйдж и двинулась туда.

- Доброе утро, - приветливо поздоровался Виктор и прошёл к преподавательскому столу, - эссе на край стола, приготовьте двойной листок для теста.

Синклер положил принесённый учебник и какие-то разноцветные папки и скрылся за неприметной дверью в углу класса.

Народ потянулся к столу, сдавать домашку, а Элль присела рядом с Сэйдж.

- Я сижу с Морган, - тут же раздалось над ухом. Амали раздражённо повернулась и встала; оказалось, что они с девушкой-совой примерно одного роста.

- Тебя слишком много, - спокойно ответила Элль, - с ней сижу я. Видишь, это мой рюкзак. А это моя тетрадь.

- Я сижу с ней на контрольных и тестах, ясно? В остальное время как хочешь, кому она нужна?

- Мне нужна, - так же невозмутимо ответила Амали и склонила голову.

- Амали, правда, Джана всегда сидит со мной на тестах, - тихонько шепнула Саванна, дёрнув её за рукав. Элль презрительно фыркнула и, схватив рюкзак, отсела за свободный стол, не желая никому навязывать свою компанию. Почти тут же, переданный по цепочке, ей на парту лёг клочок бумаги.

«На большой перемене, детская площадка».

Амали непроизвольно растянула губы в ухмылке. Кажется, ей только что забили стрелку.

Тест по литературе ей как новенькой разрешили не писать, и следующие полчаса Амали развлекала себя тем, что смотрела в окно и мысленно подгоняла стрелки на висевших над доской часах. Иногда взгляд перескакивал на небрежные косы Сэйдж за второй партой и девушку-сову Джану, которая не откинула с головы капюшон даже во время пары.

- Амали, - вырвал её из размышлений голос Синклера, - собери у всех листки, пожалуйста.

Элль пожала плечами и встала. Заодно выпал шанс поближе рассмотреть одногруппников – их действительно было десять, включая её саму. Остальные, кроме Джаны, выглядели вполне обычно, пройдёшь на улице мимо и не запомнишь. У одной девушки с экстремально короткой стрижкой, впрочем, были настолько длинные ногти, что Амали на секунду засомневалась, не имеет ли она дело с полувампиром. Однако больше ни у кого не было ни одной отличительной черты – все обычные школьники в одинаковой форме, семь девушек и только три парня.

Проходя мимо парты Сэйдж и Джаны, Амали постаралась побыстрее проскочить и не успела посмотреть под ноги, когда кто-то резко подставил ей подножку. Элль ойкнула от неожиданности и упала на колени, едва успев выставить вперёд руки. Собранные тесты рассыпались по полу.

Джана звонко рассмеялась, и Амали уже сжала кулак, когда услышала неторопливый голос Синклера:

- Джана, сколько тебе лет? Подбери всё.

- Я не виновата, что она неуклюжая корова, - с показным равнодушием отозвалась Джана, разглядывая свои ногти.

- Живо, - добавил Виктор только одно слово, но в классе неожиданно стало будто бы неуютно. Амали сглотнула и отошла к своей парте, увидев, что Джана безо всяких возражений присела и начала собирать рассыпанные тесты.

- Итак, - когда листки оказались у него на столе, продолжил Синклер, - тема сегодняшнего урока – возникновение и развитие вампирской литературы. Кто знает, в каких направлениях развивалась вампирская литература в ранние периоды?

В воздух поднялись две или три руки, и Элль поняла, что больше ничего интересного не предвидится. Конечно, в пансионе они проходили только человеческую литературу, но едва ли они так уж сильно отличались. Поэтому, пока Сэйдж своим тоненьким, но уверенным голосом задвигала что-то про поэмы и фольклористику, Амали снова вернулась взглядом к окну и простирающемуся за ним лесу. Вернее, за окном был сад, детская площадка, ворота – но всё это Элль со своего второго ряда разглядеть не могла, поэтому складывалось ощущение, что кроме сплошной стены деревьев вокруг ничего нет.

Звонок трелью ударил по ушам, так что углубившаяся в собственные мысли Элль чуть не вздрогнула.

- Продолжим после перемены, - Виктор сложил листки с тестом в одну из папок и ушёл в ту же незаметную дверь.

Элль не хотелось никуда идти, чтобы снова не пришлось полчаса искать нужный класс, так что она хмуро уставилась в раскрытую чистую тетрадь и сидела так минут пять, пока на пустующее место рядом не присела Сэйдж.

- Можешь сесть ко мне, Джана ушла, - тихонько сказала она, с опаской оглядываясь, видимо, на Джану и компанию.

- Ну и трусиха ты, - не столько обвиняющим, сколько равнодушным тоном буркнула Амали.

- Это плохо?

- Сама-то как думаешь? – пробормотала Элль и наконец подняла на неё глаза. - Ты что, вчера родилась?

- Я хотела сказать… Не ходи, - Саванна снова огляделась, хотя в классе не было никого, кроме них и пацана, играющего в телефон за первой партой.

- На стрелку? – фыркнула Амали.

- Она часто так делает. Она и её сёстры, Рина и Кайя, вместе образуют треугольник силы.

- И что это значит? – без особого интереса уточнила Элль, видя, что Сэйдж явно нервничает, - они, типа, становятся сильнее?

Тут в класс, смеясь, вошла вышеупомянутая троица, и Амали поняла, что все они действительно похожи между собой как сёстры – у всех светлые волосы, высокие скулы и чёрные брови. Впрочем, совиные глаза были только у Джаны.

Сэйдж быстро встала и пересела к себе за вторую парту, а Джана заняла теперь четвёртую, вместе с одной из сестёр.

Вторая половина пары прошла так же спокойно – вернее, Синклер что-то спрашивал, вызывал к доске, проводил устный опрос, но саму Амали пока не трогал, так что следующие сорок пять минут она опять благополучно смотрела в окно и раздумывала о своём.

Большая перемена надвинулась внезапно – второй парой была физкультура, которую Элль просто-напросто прогуляла, а третьей – окно. Отчего-то Валерия не смогла прийти, и историю видов перенесли на четвёртую пару.

На детскую площадку Амали пришла не то чтобы заранее – просто ей захотелось прогуляться, а большинство лавочек на территории Академии подозрительно пахло свежей краской. Поэтому она, недолго думая, устроилась на качелях, бросила рюкзак на землю и закурила, не особенно задумываясь о том, что услышала от Сэйдж.

- Что, не терпится? – поинтересовался ехидный голос за спиной. Элль неторопливо потушила сигарету о ближайший поручень и обернулась.

Пришли действительно все трое, точно так же побросав сумки на землю.

- Открой нам секрет. Кто это у нас такой смелый? – спросила Джана, подойдя к Амали почти вплотную. - Кто ты такая?

- Неуклюжая корова, забыла, что ли? – парировала Элль, досадуя, что так рано потушила сигарету и не может теперь ткнуть мерзкой девчонке в глаз.

- Знаешь что, давай ты просто извинишься, что нагрубила мне, и забудем.

- У меня встречное предложение, - подумав, сказала Амали, - давай ты просто признаешь, что ты сука, и забудем.

Джана неожиданно отступила, опустив руки, и сёстры сжали её ладони своими. Не успела Элль подумать, что это не очень хороший знак, как её отшвырнуло на несколько метров, буквально впечатав спиной в поручень ближайшей карусели. Взвизгнув от боли, Амали упала на колени, но тут же вскочила и кинулась на Джану, однако добежать не успела. Следующий невидимый импульс отбросил её уже намного дальше и гораздо сильнее. Досталось снова спине и голове. Отброшенная на асфальт, девушка по инерции прокатилась её несколько метров и замерла, тяжело дыша и глядя в небо.

- Ну что, хватит с тебя? – лица Джаны Амали не видела, но в красках представила себе, как та ехидно ухмыляется.

Элль сжала зубы, схватила с земли попавшийся под руку камень и швырнула на звук. Очевидно, троица не ожидала сопротивления, поэтому даже не сообразила, что может остановить булыжник. С глухим звуком камень ударил Джану в грудь, и она, взвизгнув от боли, разжала руки, рефлекторно прижав к месту ушиба.

Амали вскочила и, не обращая внимания на боль, бросилась на обидчицу, и теперь уже обе покатились по земле.

- Ну щас ты у меня получишь, - пообещала Амали, с силой двинув Джане в челюсть, - это тебе за подножку.

Тут Джана, слегка опомнившись, загребла ладонью горсть земли и швырнула перед собой, видимо, целясь в глаза. Амали увернулась, так что ком грязи лишь слегка мазнул её по щеке, и схватила противницу за волосы – под сползшим с головы капюшоном они оказались такими же светлыми, как у её сестёр.

- Это тебе за корову, - прошипела Элль и занесла кулак, но тут её сзади схватили две оставшиеся сестры и попытались оттащить. Но Амали и так понимала, что кое-что в плане настоящей драки из себя представляет только Джана, а этих двух кукол даже подтанцовкой сложно назвать. Поэтому она просто посильнее дёрнулась, и обе сразу же с испугом отскочили.

- Подожди, пожалуйста, не бей её! – неожиданно вскрикнула одна из сестёр. - Джана не злая, просто не надо было говорить о её глазах!

- Не вмешивайся, Кайя! – со злостью воскликнула Джана, - пусть бьёт!

- Да пошла ты, - буркнула Амали и слезла. Ярость и азарт от драки сходили на нет. Нестерпимо ныли голова и спина, саднила щека и костяшки пальцев.

Элль хмуро прошла мимо оцепеневших от неожиданности сестёр и села на качели, поднимая свой рюкзак в поисках сигареты.

Джана приподнялась на локтях, и Амали чуть не рассмеялась от того, насколько та выглядела искренне удивлённой.

- Ты… чего? – чуть сиплым голосом спросила она, машинально стирая со щеки грязь и не понимая, что её пальцы также измазаны землёй.

- Прости, что сказала про глаза. Это было грубо, - меланхолично отозвалась Амали, закуривая сигарету.

Джана ещё с минуту лежала, а потом медленно встала и заняла соседние качели.

- Можно?

Элль кивнула и протянула пачку сёстрам. Минут пять все четверо молча курили, переваривая всю абсурдность ситуации.

Первой подала голос одна из сестёр.

- Меня зовут Рина.

- Кайя, - представилась другая.

- Я Джана.

- Амали Эрде, - отозвалась Элль, выдыхая в воздух очередную струйку, и, подумав, добавила, - можно просто Элль.

- Я так понимаю, - Джана дотронулась до затылка и слегка поморщилась, - за корову и подножку ты меня уже… извинила?

- Ага, - так же флегматично подтвердила Амали, - так что с глазами?

Джана снова поморщилась, но в этот раз явно не от боли.

- Родилась такая. Эти две нормальные, а я как пугало огородное. И без детектора ясно, что я изгой. Нормальные оборотни могут трансформировать любую часть тела, когда захотят.

- То есть ты наполовину оборотень, наполовину некромант? Вы все трое?

- Нет, эти две наполовину ведьмы. Отец у нас общий, а матери разные.

Амали и сёстры Стивенс провели на детской площадке остаток перемены; со звонком на пару троица синхронно встала и потянулась к корпусу.

- Ты не идёшь? – удивилась Кайя. А может, и Рина, Элль так и не смогла запомнить, кто из них кто.

- Не ждите, - хмыкнула Амали, - я лучше в медпункт схожу.

Джана смущённо передёрнула плечами, и сёстры ушли, больше не оглядываясь.

Спустя какое-то время Элль всё же чуть приподнялась и оперлась о поручень качелей. Боль в спине не становилась ни сильнее, ни слабее, а словно пульсировала. К тому же разболелась голова, и отчего-то начало клонить в сон.

Амали остановилась и села обратно на качели, прислонившись к железному поручню лбом. Глаза закрывались сами собой, и через пару минут Элль уже совершенно не находила в себе сил встать.

- Амали? – послышалось откуда-то сбоку, и на качели рядом присела Сэйдж.

- Чего тебе? – буркнула Элль, приоткрыв один глаз.

- Тебе плохо? У нас пара.

- Нахрен пару, - выдохнула Амали, - сама на свою пару вали.

- Это они тебя так? Сёстры Стивенс? Я же говорила, не ходи… у Джаны ускоренная регенерация, потому что она наполовину оборотень.

- Вали. Отсюда, - медленно, чуть ли не по слогам, посоветовала Элль. Раздражало всё, и в первую очередь – что она сама не может встать и уйти.

- Я позову мистера Синклера. Они уже слишком далеко зашли, - решительно сказала Саванна и встала.

- Нет! – прошипела Амали. - Не смей никого звать, слышишь?! Твою мать!

Сэйдж уже бежала по направлению к основному корпусу, и Элль встала, намереваясь оказаться как можно дальше от детской площадки, когда туда придёт некромант.