Академия изящных ведьм

Аннотация:
Ведьма против боевого мага — извечное противостояние. Но мы с боссом перешли на новый уровень: гадкий маг сослал меня на отшиб цивилизации в полуразваленную академию с ужасным рейтингом.
И ладно бы только это!
В нагрузку мне достался в управление город-курорт, в котором ни перспектив, ни туристов, ни денег.
Хоть разорвись, но к Новому Году приведи в порядок вверенные объекты или... А или не будет! Я со всем справлюсь и покажу одному бессовестному магу, чего стоит настоящая ведьма!
В общем, берегитесь, жители славного Форната, мы с фамильяром идём наводить порядок!
Много юмора, лёгкий сюжет, необычный фамильяр и гадский маг, которого вы полюбите не сразу))) 
Ведьмочка немного не классическая, без любовников. А всё маг виноват! Негодяй))) 
Глава 1
Я ворвалась в здание министерства образования на метле, пролетела к залу совещаний, замерла на мгновение, выдохнула, спрыгнула с метлы и поправила причёску.

Сегодня мой день! День, когда я получу долгожданное ректорское кресло в лучшем университете столицы! И никто меня не остановит!

Да, я я молода и не так опытна, как остальные претенденты, но у меня высшие балы по всем ежегодным экзаменам для преподавателей. Спасибо, великие боги, за ниспосланную нам бюрократию и стандартизацию. Не знаю, что бы без вас делала!

Отправила метлу к фамильяру, надела улыбку на лицо и открыла дверь в светлое будущее.

— Академия Делаверса — айс Туррот. Академия Анадарран — айса Нарим. Академия Форната — айса Интар, академия… — хорошо поставленным голосом зачитывал с листа распределение ректоров по академиям высокий брюнет.

Сглотнула.

Мне кажется. Нет, мне точно кажется. Это не может быть правдой.

Только не он!

Гидеон поднял на меня холодный взгляд.

— Будьте любезны закрыть дверь. С любой стороны, айса Интар.

Не показалось. От неожиданности едва не сделала шаг назад, но собралась с духом, прошла внутрь и села на ближайшее свободное место, не понимая, почему заседание началось значительно раньше обозначенного в моём приглашении времени.

Точнее, теперь всё прекрасно понимая. Это «случайность»! Рука секретаря дрогнула, да–да.

Вперилась в Гидеона ненавидящим взглядом и впервые в жизни жалея, что я ведьма, а не маг, а потому не имею права причинить ему вред.

Итак, лучший боевой маг страны действительно подался в политику, как и требовала его семья. Конечно, наследнику аристократического рода не пристало слоняться по топям и болотам, изничтожая нечисть, рука об руку с пограничными службами отражать набеги орков и троллей, да спасать крохотные, не приносящие дохода казне, деревеньки от обнаглевшей живности. Его место в столице, в министерстве. И, разумеется, лучшего отдела, чем образовательный, он не нашёл.

Гидеон на мгновение повернул лицо к окну, и меня буквально выщелкнуло на несколько секунд. Красивый. Слишком красивый. И возмужал. Стал и выше, и в плечах шире. Одним своим видом заставлял присутствующих дам краснеть и неровно дышать, только я готова его придушить и сделать вид, что так и было.

Мозг внезапно решил проявить себя во всей красе и переключил меня с воспоминаний на жестокую реальность. Та бедняжка, которой достался захолустный Форнат — это я!

Меня сослали на отшиб цивилизации!

Меня! Лучшую из лучших! Против всех правил и законов!

Кашлянула, чтобы не поперхнуться ядом.

— Айса Лейла, хотел бы особенно выделить вас, — протянул Гидеон, закончив с распределением новоявленных ректоров. Все вытянули шеи, гадая, почему он обратился по имени, и что нас связывает. — По баллам вы справедливо претендовали на столичные высшие учебные заведения, однако мы приняли решение отправить вас в самую перспективную академию страны, выдав беспрецедентный кредит доверия — вы будете работать по лично составленной программе без дополнительного надзора. По результатам зимней сессии по вам будет принято отдельное… окончательное решение. Это отличный шанс показать себя в деле.

Мозг автоматически переводил с министерского языка на человеческий: перспективная — такое дно, что любые, даже едва заметные, улучшения — уже прогресс; кредит доверия — вина за всё, что происходит, будет происходить и даже происходило сто лет назад, ляжет на твои, Лейла, хрупкие плечи; а уж отдельное решение — это гарантированный лично новым замминистра конец карьеры.

Я молча поднялась и кивнула, принимая назначение и жестокий удар судьбы, за который кое–кто здесь присутствующий ещё поплатится. Я так просто не сдамся.

Гад бессовестный! Не удивлюсь, если он специально вернулся в столицу, узнав, что я в шаге от мечты и решил подставить мне подножку.

Несмотря на злые мысли терять время не стала — предстояло оформить множество бумаг и получить официально оформленное назначение, притом сделать это до коллег, чтобы не стоять в очередях. Пока они яростно сплетничали, тихонько выскользнула за дверь.

Одну из практик я проходила в здании министерства, так что без карты и расспросов обошла все кабинеты, собрав справки и подписи, а затем забежала в финансовый отдел к знакомой. На счастье, её коллеги не успели вернуться с обеда, и у нас была возможность пообщаться наедине.

— Лейла, ты не представляешь масштаб катастрофы. Сейчас! — Донна резко вскочила со своего места и побежала в архив, откуда вернулась с пухлой папкой, без лишних слов запихнула её в бумажный пакет и передала мне. — Это копия жалоб из академии Форната за прошлый учебный год, возможно, там есть полезная информация, посмотри на досуге.

— Пакет нужно вернуть? — поинтересовалась, косясь в сторону двери, вдруг кто зайдёт и станет свидетелем преступления.

— Нет, конечно. Мы не выбрасываем жалобы до холодов, а там разжигаем ими камин, — хмыкнула Донна. — И ты поступи так же.

Я заговорщически кивнула и, стоило только скрипнуть двери, поднялась и вежливо откланялась.

Последний этап квеста «Получи престижную работу» оттягивать дольше никак не могла, так что собралась с духом и пошла на поклон к секретарю Гидеона, надеясь отсидеться в приёмной и не столкнуться с новоявленным замминистра. Чтоб ему пусто было!

Руки подрагивали, выдавая истинное состояние, пришлось напомнить себе, что я взрослая, самостоятельная ведьма и не должна вздрагивать при виде мужчины. Любого мужчины! Это совершенно недопустимо. Мужчины — гибкий и податливый воск в наманикюренных пальчиках. И однажды я уже обыграла Гидеона по всем статьям, справлюсь и в этот раз.

Самовнушение не помогло, однако мне несказанно повезло: бумаги забрали в приёмной и вернули подписанные лично министром образования. Хоть что–то приятное! Теперь можно выдохнуть, отправиться домой, выдержать истерику любимого фамильяра, собрать вещи, забронировать билеты в Форнат и ложиться спать. Как говорится, утро вечера мудренее. Может, назначение окажется не такой уж катастрофой.

Расслабилась я зря.

Стоило спуститься этажом ниже, как я вновь увидела его.

Гидеон не делал вид, что совершенно случайно проходил мимо. Он определённо ждал меня.

— Хотел бы дать вам пар–р–ру рекомендаций, айса Лейла, — проговорил он, едва не мурлыкая от удовольствия.

И манеры, и походка, даже голос — всё самоуверенно–кошачье. Из–за этой его особенности я не смогла выбрать фамильяром милого котика, которого прикармливала с первого курса. Пришлось довольствоваться трёхстворчатым шкафом с ужасным характером. Впрочем, сэр Родерик Кенсингтон Третий — отличная замена коту. По его авторитетному мнению. По его же мнению мне стоит держаться от Гидеона киф Клетуса на максимальном расстоянии, а я стою, хлопаю ресницами и наблюдаю, как это самое расстояние неуклонно сокращается.

Не успела моргнуть, как оказалась в просторном, но ужасно мрачном кабинете. Глазам потребовалось мгновение, чтобы переключиться на ночной режим.

— Библиотека! — выдохнула, непроизвольно вырываясь из цепкого захвата мужской руки. Но где мужская сила и где книги? Разумеется, стеллажи в четыре человеческих роста всегда побеждают, никаких сомнений.

Через мгновение я восседала на бессовестно разбившей окно метле и неспешно продвигалась от стены к стене, чтобы успеть просмотреть все фиолетовые корешки — именно так выглядели книги, к которым бедным–несчастным несправедливо ущемлённым ведьмам доступ закрыт. Сейчас я находилась под самым потолком — чтобы никто не помешал.

— Лейла, спустись, я хочу с тобой поговорить, — с мученическим вздохом произнёс Гидеон.

— Говори, я тебя внимательно слушаю, — заверила эмоционально и звонко, но абсолютно неискренне.

— Мы оба прекрасно знаем, что сейчас ты не услышишь даже если я произнесу торжественную речь, поздравляя с распределением в лучшую столичную академию магии, ту самую, в которую ты хотела, с магическими пограничными существами: великолепными драконами и русалками…

Бу–бу–бу, бу–бу–бу. Вечно ворчит ехидно, даже слышать его не хочу.

— Да, да, конечно, Гидеон, — машинально ответила, заприметив тонкую книжицу про моих любимых существ, что умеют перемещаться между мирами с помощью стихий. До чего милая деталь этот крохотный дракончик, вытесненный на фиолетовом корешке! Прелесть!

Гидеон ещё что–то бубнил, но я полностью сосредоточилась на чтении, бессовестно и жадно листая страницы, выхватывая тезисы.

— Дракона можно призвать! — завопила я, чуть не сверзившись с метлы. — Гидеон, ты представляешь? Ты читал? Ты знал? — восхищённо кружила я вокруг люстры, но на мужчину не смотрела, всё моё внимание было приковано к мелкому шрифту. — Нужно дождаться извержения вулкана, подготовить сорок тонн сухой мяты… Это зачем, интересно? Отпаивать жителей близлежащих деревень? О! Так–так–так, ага. Хм. Нет, ну в теории возможно, конечно, только…

— Лейла! — усилив магией голос, рявкнул Гидеон, и я вздрогнула так сильно, что метла приняла истерично сжатые бёдра за приказ перейти в гоночный режим и рванула со страшной силой.

— А–а–а, — завопила я, когда вожделенный фиолетовый томик выпал из моих обычно загребущих ручек и полетел вниз.

Мгновение.

Рывок.

Три седых волоса под коленкой — и я сжимаю добычу, не успевшую грохнуться на пол.

Один неприятный нюанс — Гидеон сжимает меня.

— Слезай с метлы.

— А ты не отберёшь у меня книжку? — уточнила, поднимая полный надежды взгляд на этого гада.

— Ты прочитала рецепт от начала до конца и должна была понять, что вызвать дракона невозможно. Такое количество сухой мяты собрать невозможно, она практически невесомая. Представь объём! А его ещё необходимо каким–то образом доставить и сбросить в вулкан так, чтобы она не разлетелась в разные стороны, ведь та же мешковина в списке не указана. Мой вывод: абсурд полнейший.

— Ой, не будь таким занудным, — отмахнулась я, отправляя метлу к сэру Родди, что ждал в министерском саду.

— И не планировал. У меня на тебя совсем другие планы.

— Я заметила! — фыркнула на боевого мага, которого угораздило стать замминистра. — И чего тебе не сиделось в горах и лесах? Там нежить, что ли, перевелась? Чего в политику полез? Чтобы портить мне репутацию и карьеру?

— Как раз репутацию твою я спас. Форнат — не та академия, в которую ссылают… отправляют любимых женщин.

Зыркнула на него недовольно, сунула нос в книгу, чтобы повторить список ингредиентов, но Гидеон отобрал мою добычу и, наконец, меня отпустил. Заветный томик спрятал в ящик стола, ещё и заклинанием припечатал, сверкая оттуда глазами.

Посмотрела на него с ненавистью — не сработало. Демонстративно подошла к стеллажу, достала книгу заговоров и прижала к груди.

— Это мне за моральный ущерб. — Посмотрела внимательнее на корешки книг, достала ещё две. — А это плата за твоё недопустимое поведение по отношению к беззащитной и незамужней ведьме.

— Тебя замуж взять? — хмыкнул неожиданно Гидеон, явно до глубины души поражённый моей наглостью.

— Один уже пытался, — гордо заявила я и не удержалась, прибавила ещё пару томов к стремительно растущей стопке.

У меня вообще такая ранимая душа! Никак не выносит насильственные действия. Меня ведь сюда затащили силой? Силой! Так что я вправе страдать и «прикладывать подорожник» к кровоточащей ране.

— Я помню наше феерическое знакомство, — спокойно ответил мужчина, но в глубине его тёмных глаз вспыхнули искры.

Он сделал шаг в мою сторону и я едва не поступила так же. Но вовремя опомнилась.

— Спасибо за комплимент, я действительно незабываемая, — подтвердила с готовностью. — Так что ты хотел?

На мгновение показалось, он скажет: «Тебя!», схватит в объятия и не отпустит, затем вспомнила обстоятельства наших непростых отношений и успокоилась. Пусть я до сих пор нравлюсь ему как женщина, он слишком сильно ненавидит, чтобы быть ко мне добрым. Книги дал — и на том спасибо. Точнее, он, конечно, не давал, но и не препятствовал, а уж я своего не упущу. Где ещё я достану такие редкости? Это ведь не его личная библиотека, а министерская, а она создана для повышения квалификации преподавательского состава, вот, а мне ещё учиться и учиться.

— Хотел лично сообщить, что твой любимый жрец подал на меня в суд.

Это нехорошо. Очень нехорошо.

— С кем не бывает.

Я беззаботно пожала плечами, хотя от ужаса задрожали руки. Мне бы не хотелось возвращаться к истории минувших дней, но Гидеон, похоже, будет давить, чтобы я признала свою вину перед ним и, более того, — озвучила все обстоятельства в суде.

— Я его выиграл, — продолжил мужчина.

Гора с плеч!

— Поздравляю. Ты всегда был очень целеустремлённым. Восхищаюсь тобой! — искренне проговорила я, не желая слышать продолжение. Но кто меня спрашивал?

— Хорошо, что ты так считаешь. Мои расходы составили семь тысяч двести девяносто золотых.

— Ого! Сумасшедшая сумма! — Я даже заинтересованно посмотрела на этого богатея, позабыв о распрях. Затем поняла, что после выплаты судебных издержек и, по–видимому, взяток он, скорее всего, на мели.

— С тебя половина.

— Что–о–о?!

— По–хорошему стоило бы взыскать с тебя всю сумму, но поскольку я частично виноват в том, что храму нанесён репутационный и моральный урон…

— А сейчас он нанесён мне! Может, подать на тебя в суд? — брякнула я, не подумав. Меня шокировала полная сумма, но даже её половина — это доход ректора за несколько лет! Если не есть, не пить и не ублажать шикарного фамильяра–шопоголика каждый месяц хотя бы одной юбочкой.

— Попробуй.

У–у–у, ненавижу его любимое словечко. Оно меня бесит!

— Гидеон, ты ведь понимаешь, что отправив меня в Форнат, ты не приблизил возврат этой суммы? В том случае, если я, конечно, соглашусь её выплатить. У ректора любого столичного вуза куда более приличный доход, — намекнула на толстые обстоятельства, цепенея от понимания, что вынуждена буду согласиться на любые условия, лишь бы давняя история не всплыла, запятнав моё имя и окончательно погубив карьеру.

— Ты их выплатишь. Я был в аналогичной ситуации, но сумел заработать. Ты тоже справишься, я в тебя верю.

— Вот! — торжествующе завопила я и, подбежав к мужчине, ткнула пальцем в грудь. — Вот! Это из–за меня ты стал замминистра! Ты не в Форнат должен меня ссылать, не мстить и требовать денег, а поблагодарить за то, что я поспособствовала твоей карьере, — извратила я всё изящно и бессовестно, как положено порядочной ведьме.

— Считай, что я так же способствую твоей карьере, — с улыбкой голодного дракона сообщил Гидеон. — Я даю тебе год на то, чтобы закрыть долг, и полгода на то, чтобы из замшелой академии сделать нечто приличное. Жди меня с министерской проверкой к новому году, — «обрадовал» гадкий политик и безжалостно добил: — Не справишься — уволю с плохими рекомендациями.

Посмотрела на него коброй, но боевому магу даже сотня настоящих змеюк не страшна, слишком толстокож и закалён в боях.

— Тогда мне придётся приложить определённые усилия, стать министром и уволить тебя к демонам! — рявкнула я и, подхватив пакет с жалобами по Форнату, запихнула в него книги и направилась к выходу.

— Тоже рад был тебя видеть, Лейла.

Как вам новая обложка? 
Вероника Крымова подарила))) 

Фамильяр — не только ценный помощник, но и несколько кубических метров неизлечимого шопоголизма.

— Я вызову его на дуэль!

— Родди, Гидеон — лучший боевой маг страны, притом с таким опытом, что в стране ни нечисти не осталось, ни врагов. А ты, позволь заметить, мой фамильяр. Сделаешь вызов ему ты, а сражаться придётся мне. Что я ему сделаю? Смою косметику и напугаю красными после ночного чтения глазами?

— Он привык к работе с кикиморами, его этим не проймёшь, — пробормотал шкаф, недовольно похлопывая дверцами. — Но Форнат! Да он специально стал заместителем министра, лишь бы запихнуть нас в эту дыру! Ладно ты, но я чем провинился? Я порядочный фамильяр и ничем не заслужил опалу. Уверен, там нет даже дизайнерских студий, сплошные магазины готового платья. Я буду пуст и мрачен, — пригрозил бесстыжий шкаф, затем с грохотом подбежал к окну и магическим импульсом его распахнул, делая вид, что сейчас упадёт в обморок от недостатка кислорода и столь жуткой перспективы.

— Родди! — Я сверкнула глазами, намекая, что кое–кто откровенно перегибает палку.

Двухметровая громадина, точнее, трёхстворчатый старинный шкаф из массива эльфийского дуба начал перебирать короткими ножками по недавно купленному ковру с высоким ворсом.

— Нет, я решительно этого не вынесу! Это слишком жестоко!

— Родди, миленький, если хочешь, я оставлю тебя у Катарины или Марты, они обожают и тебя и походы по магазинам…

— Я твой фамильяр и знаю свои обязанности, — важно заявил шкаф, обиженно прикрыв дверцы, чтобы придать себе должный вид и показать, что я, непутёвая ведьма, ни граммулечки не смыслю в данном вопросе. — Кроме того, уважаемая айса Интар, без меня вы вылетите из академии Форната в первые же сутки.

— Почему это? — надулась я, потому что терпеть не могла, когда этот паршивец включал сноба. А делал он это регулярно, ведь Родди — аристократ в энном поколении, шедевр древнеэльфийского искусства «айарашун», а я — ведьма без рода, без титулованной родни, без связей. Не ровня такому великолепному фамильяру, если на то пошло.

Великолепному транжире! Убить его иногда готова!

— Потому что у тебя обе ноги левые! Ты умудряешься вляпаться в каждую лужу! — рявкнул шкаф и тут же, без предварительных ласк, закончил: — Собирайся, поедем по магазинам. Я не допущу, чтобы ты ходила по Форнату в этом убогом платье из прошлогодней коллекции.

Закрыла глаза.

Дыши, Лейла, дыши.

Тебя наполняет чистый и свежий воздух, ты выдыхаешь напряжение и злость… Жаль, жадность выдохнуть нельзя даже с помощью специальных техник, потому что при таком фамильяре, как у меня, это более актуальная методика.

— Родди, у меня вся зарплата уходит на одежду!

— Зато не наберёшь лишний вес, — продолжал гнуть свою линию шкаф. — Помнишь, как твоя подруга Марта располнела после поездки к бабушке и не влезла в ту шикарную шифоновую блузу с жемчужным переливом?

— Она маг, а я ведьма, ведьмы не толстеют, — напомнила я прописную истину. — От недостатка колбаски я уже как палка, Родди!

— Зато метла довольна, что ей не приходится таскать на себе слишком тяжёлую ведьму, когда та летит из магазина с покупками, — торжествующе заявил фамильяр. — Демира Будимиловна уже в возрасте, ей опасно поднимать тяжести.

— Кто? — поперхнулась я. — Демира Будимиловна? Это вы моей метле имя придумали, что ли?

— Почему придумали? — удивился шкаф. — У неё оно всегда было.

— А я откуда должна была это узнать?! — совсем расстроилась очередной внезапно вскрывшейся ведьмовской тайне. — Почему она сама не вышла на связь, если умеет?

— Научишься общаться с Демирой, спроси, а мне неинтересно! — буркнул обиженный шкаф.

Я похлопала глазами. До чего сложно быть первой ведьмой в семье. Никто не объяснит, не научит. А книжек нет! Ведь знания ведовские тайные и передаются строго внутри семьи. В той же школе ведьм учат лишь контролировать силу, да волшебным словам, а все тонкости — или доходи сам (если выживешь) или перенимай у родственников.

Наделённых ведьмовской силой членов семьи у меня не было, ведьма–наставница досталась казённая, от государства, да всего на период обучения в академии. А фамильяр…

До сих пор не уверена, что мне повезло, как считали окружающие. Вот честно.

Тот же кот что может сотворить? Ну, сгрызёт колбасу у соседей, ну, рыбу на рынке стащит. Тоже расходы, конечно, но не ужасные. Тем более, этих хитрецов редко удаётся поймать на горячем.

А мой Родди, аристократ хренов, обожает дизайнерские вещи!

Да, плюс есть. Я всегда великолепно выгляжу, так как он собственной тушкой забаррикадирует дверь, если вдруг у меня стрелка на чулках или волосы недостаточно идеально лежат.

Но расходы!

Если бы не он, я бы могла позволить себе арендовать дом, а в будущем даже выкупить его!

Но нет, у Родди очередная трагедия — вышла новая коллекция модного дизайнера и «вон та юбочка будет безупречно смотреться на твоей фигурке», вошли в моду каблуки другой формы, а я до сих пор хожу на шпильках. Внимание! Как немодная уродина без признаков вкуса. Или, что самое ужасное, в моду вернулись косы, а я люблю или собирать волосы в хвост или носиться с распущенной гривой.

Кстати, обычные каштановые локоны, доставшиеся мне от природы, Родерика тоже не удовлетворяли. Он был рад, что я не рыжая, потому что считал рыжих недостаточно элегантными, с чем я была категорически не согласна. Потому вечно уговаривал моего парикмахера то сделать мне золотистые пряди, то добавить эффектный алый, чтобы казалось, будто волосы собрали в хвост и опустили в кровь. Мнения вечно погружённой в книгу ведьмы эти двое не спрашивали, давным–давно спевшись за моей спиной.

В защиту парочки «шкаф–парикмахер» добавлю, что их безупречный вкус любую безумную идею трансформировал в шедевр, так что я давно махнула рукой, ничему не сопротивлялась и с гордостью и восторгом демонстрировала их произведения искусства, правда, периодически повергая слабонервных окружающих в шок. Но, как говорится, красота требует жертв! А что там за жертвы — мой пустой кошелёк или инфаркты окружающих — Родерика не волновало.

В общем, мой властный шкаф — тот ещё деспот и тиран, который, по его же словам, живёт «с огромной пустотой внутри, которую необходимо заполнить…» Далее обычно следует список одежды модных фасонов и расцветок, моя попытка грохнуться в обморок, поиск компромисса в виде одной вещи, поход в магазин и… пустой счёт! Ведь «ой, какой шарфик!»

И сейчас он вновь заведёт любимую волынку. Точнее, уже начал её настраивать, что требовалось срочно закончить, потому как на переезд, а главное — на доставку сэра Родерика, потребуются немалые средства, ведь он не станет терпеть неудобства, путешествуя с обычной мебелью в грузовой телеге.

— Родди, миленький, я не против нового гардероба, но есть нюанс — нам не хватит денег для твоего комфортного переезда в Форнат. Выбирай что–то одно, — изо всех сил делая несчастное лицо, чтобы шкаф, не приведи боги, не увидел на нём признаки триумфа или злорадства, сообщила я транжире катастрофичные новости.

— Нет, — со слезами в голосе произнёс сэр Родерик Кенсингтон Третий, наследник эльфийской дубовой рощицы и глава шикарного мебельного гарнитура. — Ты без ножа меня режешь. Лейла, будь умничкой, придумай что–нибудь.

Да, ещё я забыла упомянуть, что Родди никогда ни в чём себе не отказывает, так что экономить приходится на мне.

И угораздило заполучить такого фамильяра!

— Айса Лейла, не забывайтесь! — тоном строгого педагога одёрнул шкаф, напоминая, что ему доступны мысли одной бесстыжей ведьмы, а проявлять деликатность и не подслушивать он так же не собирается, как идти на уступки в вопросе его дорогостоящего переезда.

— Так, ну что мы можем сделать, чтобы на всё хватило средств? — тут же приступила я к делу, чтобы поскорее закрыть непростой вопрос и вернуться к сборам. — Может, устроим распродажу старых вещей? Тех, что вышли из моды, конечно, — добавила быстро, завидев, как створки шкафа вновь поползли в стороны, издавая противный скрип, — верный признак начала истерики.

— Распродажу?! — заревел Родерик хорошо поставленным голосом. — Безумная женщина! Неблагодарная! Да я! Да тебя! Нет, ты совершенно невыносима! Ты вообще… вообще… Ничего святого у тебя нет, Лейла! И фантазии тоже!

— Ах, фантазии?! — тоже завелась я. — Предлагаю сложить вещи в тебя и отправиться в Форнат пешком! Ты как раз немного успокоишься, проветришься, а я высплюсь! Внутри тебя!

— Лейла, — севшим от ужаса голосом пробормотал Родди. — Нет. Ты не поступишь так со своим лучшим другом.

— Мой лучший друг — Марта, а ты — мой фамильяр, дорогой. И твоя главная задача — помогать, а не создавать проблемы, — строго отчитала я обнаглевшую магическую мебель с частью своей души.

И стоило только подумать об обряде привязки фамильяра, на одно крохотное мгновение, как шкаф оживился.

— Между прочим, именно часть твоей души и сделала меня таким транжирой, — в стотысячный раз привёл он главный аргумент.

— И я усмиряю именно часть своей души, надеясь, что твоя, большая, бесконечно благородная и хорошо воспитанная, сдержанная часть души мне в этом поможет, — закончила я с триумфом.

Шкаф надулся, ушёл к стене и притворился мебелью, даже мысленно не посылал мне проклятья — я следила.

В два счёта упаковав нехитрые пожитки, достала ящик со снадобьями, заготовленными базами для зелий и пошла в сторону Родди, ведь такие сокровища я могла доверить лишь ему. Но дверца не открывалась.

— Ты хочешь, чтобы я приказала? — спросила строго, отлично зная, что потакать ему категорически нельзя — окончательно сядет на шею, ещё друзей приведёт. Створка недовольно скрипнула, приоткрываясь. — Терпеть не могу, когда ты ведёшь себя, как старик.

Дверь беззвучно распахнулась, я убрала сокровища на верхнюю полку, заодно проверила хранящиеся в остальных секциях ингредиенты, пытаясь успокоиться перед очередным важным шагом в жизни.

— Кстати, я бы на твоём месте позвал с собой Марту, она рассталась с очередным кавалером и грустит. С ней будет веселее перемывать Гидеону косточки.

— Скажи лучше: твоему любимому фамильяру будет, с кем ходить по магазинам, — хмыкнула я, хотя идея была отличной.

— Взять с собой Марту — отличная идея для всех нас, — важно проговорил Родерик, не отрицая очевидного.

— Согласна. Однако тебе придётся поделиться свободным пространством — её одежда не поместится и в трёх почтовых каретах. Впрочем, как и моя, — закончила со вздохом.

— У Марты отличный вкус, к тому же большинство своих нарядов она покупала под моим чутким руководством, — озвучил шкаф своё «да», я же мысленно взвизгнула от счастья — хотя бы на провоз багажа не надо тратиться, ведь нутро сэра Родерика — безразмерный пространственный карман, куда поместятся и вещи и мы с Мартой заодно!

— Вас не пущу! — тут же предупредил шкаф. — И, кстати, раз у нас остаются деньги из–за моего великодушного предложения «принять на борт» чемоданы, мы вполне можем себе позволить пару–тройку новых нарядов.

— Родди!

— Ничего не знаю, Лейла. Собирайся. Заодно зайдём Марте и сообщим ей, что вечером она переезжает.

— Почему вечером? — хлопнула я глазами. — Я планировала завтра или даже послезавтра.

— Потому что моя нервная система не выдержит столько ждать, — отрезал шкаф и пошёл на меня, выталкивая из квартиры за покупками. — Если бы ты была хорошей девочкой и попросила у Гидеона бесплатный переход через городской портал, было бы совсем другое дело.

Я тихонько вздохнула и на мгновение прижала руку к карману, где лежали заветные талончики на два перехода. Я не успела рассказать о них Родерику, а теперь не было смысла, ведь Марта почти наверняка согласится сбежать из города в тёплый южный Форнат перед противной серой столичной зимой, а я не могу отправить подругу в одиночку трястись в почтовой карете, когда сама воспользуюсь порталом мгновенного перемещения. Нельзя так. Непорядочно.

Понимаю, что для ведьмы я слишком мягкосердечна и человечна, но уж какая есть.

Родди всё–таки уловил мои мысли, да я и не закрывалась. Помолчал немного, а затем признался:

— Потому, Лейла, я и позволил тебе стать моей ведьмой. Ты хорошая. А талоны бессрочные и вполне пригодятся для экстренного случая. Что–то мне подсказывает, он непременно случится.

— Боюсь, не один.

— Тем веселее! — поддержал Родди с энтузиазмом.

Нам боязно переезжать из полюбившейся столицы, но, может, новый город влюбит нас в себя с первого взгляда?

Я была права. Именно так и случилось.

Затем мы протрезвели и посмотрели второй раз, вспомнив, как обманчиво первое впечатление.

— Это самый чудесный город на свете! — воскликнула Марта, спрыгивая с подножки почтовой кареты, в которой мы тряслись почти трое суток. — Солнце, море, всё такое яркое и красочное! А ароматы! Чувствуешь, Лейла? Корица, кардамон, шоколад!

Подруга нетерпеливо приплясывала, дожидаясь выдачи багажа, заодно принюхиваясь к новому городу.

Признаться, увидев Форнат с высоты перевала, что мы преодолели час назад, я тоже немного успокоилась. Город был совсем небольшим, но выглядел словно почтовая открытка, так и манил отдыхать, наслаждаться морским воздухом, мягкими солнечными лучами, сочными фруктами, а не предаваться горьким раздумьям и коварным идеям.

Впрочем, Гидеону я ещё отомщу. И прекрасные виды не помешают, не отвлекут. Вдохновят!

Оставив общительную Марту болтать с извозчиком я пошла на станцию, чтобы убедиться в благополучном прибытии фамильяра.

— Сэр Родерик Кенсингтон Третий доставлен в академию изящных искусств, госпожа ректор, — с поклоном сообщил служащий. — Он просил вам передать, что доволен нашими услугами, — намекая на чаевые сверх той сумасшедшей суммы, что я уже заплатила, закончил парнишка с лукавыми глазами.

Каков паршивёнок, посмотрите на него!

— Подозреваю, вы доставили в академию не тот шкаф, — хмыкнула я ехидно и постучала кончиками пальцев по деревянной стойке–разделителю, зачаровывая его хитрым образом. Не люблю, когда меня пытаются обмануть. С ведьмами шутки плохи, а если кое–кто не верит в народную мудрость, познает на собственной шкуре, что к чему, и впредь повторяться не станет. Сидеть теперь бесстыжему мальчишке без дополнительных денег, пока не извинится.

Мы с Мартой решили не торопиться, неспешно прогуляться по городу, размять ноги, а когда желудки успокоятся после непростой дороги, перекусить и, если получится, собрать информацию об академии, в которую меня так бессовестно и нагло сослали.

Мы начали присматривать открытые ресторанчики и кафе, подыскивая идеального информатора. Однако маневр не удался — слух о прибытии нового ректора академии распространился быстрее пожара, что опять же подтверждало народную мудрость, но, к сожалению, работало против меня. Со мной здоровались все! И, уж не знаю, какая информация пришла из столицы, но даже дамочки с горящими от любопытства глазами торопились удалиться.

Кажется, Гидеон выкопал себе ещё более глубокую могилку, чем я изначально думала.

Что же. Разберёмся.

Сузила глаза и недовольно посмотрела в безоблачно–голубое небо. В отличие от много о себе думающего замминистра природа не думала спорить и вредничать, отреагировала на моё настроение чутко, заботливо и быстро: ветер в два счёта пригнал из–за гор тяжёлые серые тучи и принялся играть с подолами местных кумушек, загоняя их в ближайшие кафе до начала дождя.

— Давай поступим следующим образом: не станем афишировать, что подруги, сделаем вид, будто познакомились в почтовой карете, — предложила я. — Поживёшь в отеле неделю, сделаешь вид, что ищешь работу, а я тебя потом найму.

Марте не нужно было по сто раз всё объяснять, поэтому в первом же кафе она поделилась грустной историей своего побега из столицы, спросила девушку–официанта, есть ли в Форнате небольшие симпатичные и недорогие гостиницы, на что получила утвердительный ответ, рекомендации и адреса.

Местные дамы едва не подпрыгивали на стульях — так ждали, когда я наемся и отправлюсь в академию, а они смогут допросить мою попутчицу. Бедные кумушки уже по пятому пирожному стрескали, при этом столь усердно стараясь не чавкать и не облизываться, что мы с Мартой тоже заказали десерт, хотя обычно обходились без сладкого: она худела, а я предпочитала мясо.

— Городок чудесный, — блаженно заключила Марта, объевшись пирожных и выпив кувшин компота. — Такой вкуснятины не ела даже в лучших столичных кондитерских.

— Лучшие столичные кондитеры в Форнате не прошли бы в четвертьфинал ежемесячного конкурса, — гордо сообщила официантка, указывая на одну из золотых стен.

— Это медали? — не поверила я своим глазам и подошла к стене почёта, хотя ведь собралась порадовать ожидающих скорым отбытием. — Красиво.

Каждая медаль была заключена в прозрачный слюдяной контейнер и светилась изнутри. Признаться, изначально я подумала, будто это своеобразная дизайнерская задумка для освещения кафе, мне и в голову не пришло приглядываться.

— Именно. Наша кондитерская лучшая в городе. У нашего шефа на четыре медали больше, чем у… Не важно. У нас лучшая кондитерская, будем рады видеть вас ещё, — быстро сориентировалась девушка, что едва не сделала рекламу конкуренту.

Мы с Мартой понимающе усмехнулись и заказали себе по десерту на вынос, однако вместо маленькой розовой коробочки с нарисованными конфетами и зефиром я получила огромную коробку на магической тележке.

— Простите? — проявила я максимальную вежливость, потому что от ужаса подумала, будто невнимательно прочитала меню и заказала торт размером с себя. Мне и за два крошечных съеденных десерта придётся держать самый строгий отчёт, особенно, если не влезу в платье или предстану перед Его Шкафейшеством в сахарной пудре или миндальной посыпке. Куда такая коробка?

— Это для ваших девочек. Вы ведь направляетесь в академию? — уточнила официантка.

— Э–э–э, да.

Я похлопала глазами, не понимая, чего от меня хотят.

— Ой! Вы, наверное, ещё не знаете! — ахнула девушка, заставив меня настороженно замереть. — Мы направляем образцы новых десертов в вашу академию, чтобы ваши девочки, обладающие безукоризненным вкусом, попробовали, оценили и отобрали самые интересные на их взгляд варианты, затем мы их доработаем, придумаем мощный дизайн и выставим на конкурс. Это давняя договорённость…

Ага, и причина, по которой половина папки из министерства магии забита жалобами от ведьмовских мётл, которые «тянут непосильную ношу», «не справляются с нагрузкой», «не предназначены для ТАКОГО».

А я голову сломала, пытаясь понять, к перевозке каких тяжестей привлекают личный транспорт местные ведьмы, даже поискала в справочнике, нет ли в Форнате залежей драгоценных металлов или самоцветов — здесь хотя бы использование мётел в личных целях вполне объяснимо, все ведьмы любят денежки и украшения. Но, похоже, речь как раз о том, что мётлы до предела нагружают сладостями. Я бы на их месте тоже оскорбилась! Нашли курьеров!

— Интересно, — пробормотала себе под нос таким тоном, что у присутствующих волосы встали дыбом. И правильно, я очень зла. — С каких пор ведьмы стали исполнять роль грузовых телег?

Немного поиграла с освещением и тенями, но, похоже, перестаралась. Все присутствующие не остались равнодушными.

— Что вы! Мы и не думали! Напротив! — вразнобой принялись убеждать и официантки, и гостьи заведения, которые к нашему разговору не имели ровным счётом никакого отношения, но так активно слушали, что поневоле подключились.

Администратор нервно стукнула по колокольчику и в следующее мгновение из кухни выбежал шеф–повар, при виде которого Марта моментально села ровнее и незаметно для окружающих расстегнула верхнюю пуговицу на блузке.

— Приношу свои извинения, — приятным баритоном произнёс мужчина из дамских фантазий. Высокий, широкоплечий, уверенный в себе брюнет с пронзительно–голубыми, словно весеннее небо, глазами. — Пока не знаю, за что конкретно, но приношу, — повторил он с нажимом, при этом оглядывая персонал кафе настолько суровым взглядом, что мы с Мартой тоже на всякий случай немного присмирели.

На одно мгновение! И то лишь потому, что не ожидали увидеть такого красавца!

— Сразу видно умного, умеющего найти подход к женщине мужчину, — проворковала Марта, едва не выпрыгивая из блузки, за что удостоилась пинка под столом.

— Скорее, привыкшего решать конфликтные ситуации руководителя, — внесла я поправку занудным тоном и посмотрела на мужчину отработанным учительским взглядом, отчего он тут же выпрямился и замер, словно пай–мальчик. — Итак, у нас возникло следующее недоразумение: мне, новому ректору академии изящных искусств, предложили подработать тягловой лошадью и обеспечить студентов пирожными, а вас — новой медалью. Я недовольна. Вам слово.

Сделала глоток компота, давая мужчине время прийти в себя, подобрать аргументы и умилостивить оскорблённую в лучших чувствах ведьму.

— Прежде всего, милые дамы, позвольте представиться, — вновь включил мужчина обаятельного кавалера. — Меня зовут Андре, я владелец и главный кондитер кафе «Сладкая жизнь». У нас самые лучшие, наисвежайшие, высококлассные…

— А я — очень недовольная ведьма, которая не выносит, когда ей пудрят мозги, сахарная пудра в качестве присыпки — не исключение, — проговорила невежливо, поднимаясь, чтобы заглянуть мужчине в глаза. Неприлично высокий для ведьмы рост сыграл добрую службу и мне это удалось. Андре от неожиданности вздрогнул, и я сделала шаг вперёд, заставляя его отступить, за что накинула себе пару очков в сражении. — Итак, с чего ваши служащие решили, что новый ректор академии на досуге подрабатывает курьером?

Под суровым взглядом Андре не стушевался, но позиции сдал и больше не строил из себя красавчика, которому всё позволено. Впрочем, это говорило о том, что чувство самосохранения у него присутствует, как и мозги. Чувствую, сработаемся, когда он немного ко мне привыкнет.

— Приношу свои извинения, подобное больше не повторится, — влезла администратор, оттесняя мужчину. — Мы поняли, что правила изменились, и готовы к сотрудничеству на ваших условиях.

А с этой леди сработаемся совершенно точно. Быстро схватывает. Молодец.

— Что–то мне подсказывает, это только начало, — ехидно заметила Марта, застёгивая пуговицу. В Андре она разочаровалась, поскольку не выстоял против ведьмы.

Как по мне, подруга поторопилась, ведь ведьма — это ведьма, мужчины по умолчанию нам проигрывают, тем более наделённые лишь кулинарной магией. Другое дело — опытные, я бы даже сказала: прожжённые боевые маги.

Вспомнила Гидеона. Когда мы впервые столкнулись и я попыталась «задавить его харизмой», он лишь изогнул бровь, взял мою руку в свою и, против всех правил, коснулся поцелуем запястья. Едва–едва, мягко, нежно, но так, что я едва не растеклась лужей на паркете. Вот это мужчина!

Ой, что это я? Курортный Форнат на меня неправильно действует. Или это пирожные неправильные? И чего я вообще вспомнила этого гада в положительном ключе?

Укачало в дороге!

Вот, точно! Укачало до тошноты и неприятного узла в желудке, вызвав тем воспоминания о новом замминистра. Чтоб ему пусто было!

Пальцы тут же кольнуло — предусмотрительный политик при последней встрече бессовестно считал меня и поставил специальную защиту, не просто общую — такая была у всех и каждого! — а завязанную на мою силу. Теперь ни гадость ему пожелать с применением чар, ни проклясть от души. Но самое обидное — он чувствует каждую такую попытку и сейчас я бездарно прокололась.

Позорище!

И даже ведь не почувствовала, как он это сделал! Совсем не почувствовала!

Конечно, в моих руках находилась шикарная запрещённая книга, я была увлечена по уши и света белого не видела. Но это и плохо — я допустила преступную халатность и демонов замминистра теперь ещё на один шаг впереди. Возможно, не на один.

Ладно, у меня будет время об этом подумать более предметно. А его способ «общения» возьму на вооружение, давно я никого не проверяла, ведь в магических кругах «сканирование» считалось не очень приличным и обычно использовалось во время допросов.

Но у нас с Гидеоном непростые отношения, а на войне, как известно, все средства хороши!

Тряхнула головой и обвела присутствующих особым ведьмовским взглядом, считывая нужную информацию: чем болеют, увлекаются, чего боятся, какие магические или ведовские силы развивают. Раз уж моя академия с ними напрямую сотрудничает, стоит сразу разузнать всё необходимое и более к этому вопросу не возвращаться.

И тихо обомлела! Потому что дружная кондитерская «семейка» была сверху до низу увешана защитными амулетами, притом мощными и дорогими. Такие не у каждого боевого мага встретишь.

— В городе военные действия? — удивлённо уточнила у администратора, которая нравилась мне из этой «банды» больше всего.

— Вы о защите? У нас каждый кулинарный конкурс — что спецоперация, — подтвердила она. — В ход идёт всё! Не только предварительное согласование пирожных, — мягко намекнула девушка на толстые обстоятельства.

— Мне кажется, Лейла, тебе здесь понравится, — кротким голосочком произнесла Марта. — Не заскучаешь. Конкурсы, судейство…

Посмотрите–ка! Сама невинность! А я теперь в глазах окружающих практически зло во плоти или близка к тому.

— Главное, не сообщать моему фамильяру, что наша академия причастна…

— Сэр Родерик уже принял наше предложение судить ближайший конкурс. Он будет оценивать внешний вид блюд и десертов, — смущённо сообщил Андре. — Простите.

Посмотрела на стоящих передо мной бедолаг. До чего невезучие! Как они с такими способностями стали победителями хоть раз? Им ведь даже амулеты не помогают!

— Вам не за что извиняться. И, так уж и быть, заберу с собой пирожные. Это меньшее, что я могу для вас сделать, — «обрадовала» шеф–повара и его команду, изо всех сил изображая сочувствие, чтобы посильнее напугать. Надолго меня, конечно, не хватило, лицо уже трескалось от сдерживаемой улыбки. — Зовите носильщика, не мне ведь тащить эту коробку, в самом деле. Марта, рада была знакомству. Забегай на чай, когда устроишься.

Ну что, академия, готовься! Новое руководство готово приступить к своим обязанностям. Вон, даже традиции нарушать не стала и несу пирожные. Золотко, а не ректор!

Мальчишка–курьер из кондитерской оказался хорошим гидом и мы отлично прогулялись до академии.

— У вас всегда такая чудесная погода? — спросила, перепрыгивая лужу.

— Э, — Молоденький парнишка пытался сообразить, как ответить и не вляпаться, ведь ежу понятно, чьих шаловливых рук дело пролившийся дождь. — У нас обычно солнечно, зимой бывают сильные ветры, но в целом погода отличная. Всегда тепло. Ваш фамильяр, кстати, очень расстроился этому обстоятельству, сказал, что зря тащил ваши шубки и пальто.

— Как он к вам попал, если не секрет? — спросила, разглядывая увитые цветущей зеленью симпатичные домики из розового камня. Ощущение, что здесь соревнуются абсолютно во всём, в том числе, у кого больше цветов вокруг дома, на доме и, наверняка, внутри.

— Его светлость решил размяться после долгой дороги.

Его светлость! Да Родди, я смотрю, совсем разошёлся.

— Долгой дороги? Его доставляли драконы, — фыркнула я, вспоминая, как мы с Мартой тряслись в карете из–за барских замашек моего шкафчика. Я была настолько шокирована ценой транспортировки шкафа, что только на полпути в Форнат вспомнила про телепорт, но было уже поздно.

— Да, — протянул мальчишка, сияя улыбкой. Надолго его сдержанности не хватило: — Они такие! Такие! Ох, леди–ведьма, спасибо вам огромное! Мы всем городом бегали на них посмотреть! Они просто гигантские! Чёрные такие, твёрдые, колючие местами. И дышат так смешно, шумно, и пахнет от них, как из печки. А ещё они любят, когда их чешут специальными щётками и мне довелось помочь почтовикам, представляете?! — с восторгом трещал он. — Правда, в обмен на пирожные мастера Андре, но это стоит любых денег!

Я вздохнула, проглотив фразочку, что мне бы деньги после перевозки сэра Родди не помешали. Пусть мальчонка радуется. Я бы в детстве, наверное, выложила книгу заклинаний за возможность прикоснуться к настоящему дракону. А сейчас терпеть их не могу! Жадные хапуги!

Но это, конечно, не касается разумных драконов, что забредают к нам из других миров! Эти потрясающие! И если бы не Гидеон, я бы, вполне вероятно, познакомилась хотя бы с одним!

— Так что там мой фамильяр? Гулял и забрёл к вам? — уточнила я, когда мой провожатый угомонился.

— Нет! Представляете, леди–ведьма…

— Айса Интар, — поправила парнишку.

— Простите! Я больше не буду.

— Ближе к делу.

— Простите, — в очередной раз извинился доставщик пирожных и быстро сдал Родди с потрохами: — Ваш фамильяр решил прогуляться и заодно познакомиться с дамами нашего города, уточнить, есть ли здесь порядочные магазины, высоки ли цены, как обстоят дела с местными дизайнерами. И сильно расстроился.

Я замерла, понимая, что на этом дело не кончилось. Расстроенный сэр Родди — это катастрофа. Ему изменяют и здравый смысл и сдержанность. Он превращается в сущее наказание!

На мгновение закрыла глаза, готовясь к страшному.

— Ну, что он ещё сделал? — поторопила мальчонку. — Говори, как есть, твоей вины в том нет, проклинать не буду. Я справедливая.

— Сказал местным дамам, что они совсем не следят за модой, их причёски — это что–то с чем–то, а сумочки вышли из моды в прошлом веке, — с восторгом сдал Родерика мальчишка. — И ещё сказал, что вы не потерпите в своём городе подобного безобразия!

Мальчонка едва не визжал от восторга, из меня же словно выбили весь воздух, ударив со всей силы по спине. Я остановилась, замерла с широко открытыми глазами и попыталась осознать масштаб трагедии.

Сэр Родерик, будь он неладен!

И он ещё смеет делать мне замечания, касающиеся этикета!

Где написано, в каком примечании, какими невидимыми чернилами, что мужчина, пусть даже он шкаф, может позволить себе подобное? В любом состоянии!

Да я бы на месте этих дам распилила его на щепки для растопки камина и сказала, что так и было!

— Продолжай, — попросила, когда удалось моргнуть и сделать первый вдох чистого, наполненного сладко–солёным ароматом моря.

Море, кажется, должно успокаивать нервную систему.

Вдох–выдох, вдох–выдох.

Нет, не работает.

Видимо, если приезжаешь на море с фамильяром, шансов на успокоение ноль. Вот на упокоение — это да, шансы велики. Сто к одному!

— Пока наши леди поднимали челюсти с земли, сэр Родерик зычно спросил, какая кондитерская в городе лучшая и достойна его прекрасной леди Ведьмы… Простите, айса Интар, это его слова, не мои, — тут же быстренько вставил мальчонка. Я кивнула, стараясь, чтобы это выглядело уверенно и спокойно, а не напоминало нервный спазм. — В общем, пока наш главный враг мастер–кондитер Нарон переваривал ситуацию, мы с мастером Андре быстренько заманили сэра Родерика к себе и уверили, что вам понравится в «Сладкой жизни». Он проверил кухню, посмотрел, как наши повара работают, и согласился, что мы лучшие, — гордо закончил мальчишка.

Вот и ответ, почему я заглянула именно в их кафе — почувствовала остаточный шлейф магии Родди. И когда я научусь делать это сознательно? До чего сложно быть первой ведьмой в роду, кошмар.

— А в жюри вы его сами пригласили? — вспомнила, что ещё хотела узнать.

— Нет, он увидел медали, расспросил о конкурсах и сообщил, что не может лишить нас возможности заполучить ценителя с тонким вкусом… Простите, айса Интар, я не запомнил ту фразу целиком, ваш фамильяр говорит иногда… сложно.

Я в очередной раз кивнула. Слова застряли в горле, а те, что просачивались, порядочным леди лучше не произносить даже мысленно.

Нет, Родди, конечно, в своём репертуаре. Не успел заявиться в город, как уже оскорбил местных кумушек, сообщил, кто теперь здесь хозяин, вызвался судить конкурсы и… мамочки, что он придумал в академии?! Он ведь уже там! Давно!

По моим выпученным от ужаса глазам мальчишка понял всё.

— Бежим? — спросил он, кивая в сторону высоченных белоснежных шпилей.

— В храм? — хмыкнула, мигом придя в себя. Храмовников я терпеть не могла и было, за что.

— Академия расположена напротив главного храма города, — любезно пояснил мальчонка, чьё имя я так и не удосужилась узнать, руководствуясь столичными традициями.

Но мы не в столице и пора привыкать к новому укладу.

— Ясно. Как тебя звать–величать, лучший гид Форната? — польстила я своему спутнику. Тот тут же приосанился, посмотрел довольно.

— Чукки, леди… айса Интар.

— Будем знакомы, Чукки. И поскольку идти нам до академии совсем недалеко, расскажи–ка мне быстренько про местный храм, в каких он отношениях с ведьмами и кому вообще пришло в голову построить храм и академию рядом?

— Ой, а вы не знаете, да? У нас академии–то и не было никогда. Ну, раньше.

Сердце остановилось.

Снова происки Гидеона?

Вряд ли. Тщательно изученная папка жалоб была за прошлый год, значит, это не новый замминистра устроил мне настолько «шикарное» пристанище.

Но сослал именно он!

— А что было? — спросила, едва шевеля губами. Новость о близости храма стоило переварить.

— Мэрия, её–то как раз возле храма всегда строят. Но министерство магии посчитало, что одного управленца на такой крохотный городишко, как Форнат, достаточно, и два десятка лет назад мэрию расформировали, сделали из неё академию.

Сердце дрогнуло.

— И ректор — это не только ректор, но и…

— Да! — радостно подтвердил Чукки. — Вам принадлежит весь город. Чему мы очень рады! Вы красивая и умная. И сэр Родерик… Хотя про него я теперь не уверен, — стушевался парень.

Кажется, моя нелюбовь к одному замминистра магии возросла в сто тысяч раз.

Как я могу навести порядок в академии, когда мне придётся заниматься делами целого города?! А я не умею! Вообще ничего не знаю о градоуправлении!

Вот уж подложил свинью!

Приятный и милый сердцу южный пейзаж окрасился в багровые тона. По телу прокатилась волна жара. Кончики пальцев заискрили чарами.

Бешенство. Чистое, неукротимое. Безжалостное.

Я его придушу собственными руками.

Растопчу!

Уничтожу!

Прокляну!

— Айса Интар! Айса Интар! Леди–ведьма, — пробился в сознание тонкий детский голосок. — Леди!

Мгновение, второе. Медленно прихожу в себя. Смотрю на испуганного Чукки, на сверкающее молниями небо над головой. Небо грохочет, неистовствует, лютует. Чёрные тучи с бешеной скоростью кружат над нами, будто хотят затянуть в воронку, изничтожить.

Щёлкнула пальцами, прекращая безобразие.

— Прости, Чукки, — проговорила с чувством. — Не хотела тебя напугать.

— Я думал, вас обрадует эта новость. Мастер Андре как–то сказал, что это неограниченные обязанности, но и неограниченные возможности, ведь мэру принадлежит доля от дохода города.

— А ты умеешь утешить, — рассмеялась я. Кажется, жизнь налаживается.

— Ну, город пока в огромном минусе…

— Беру свои слова обратно.

— Но вы ведь это исправите, да?

Чукки уставился на меня с такой надеждой, что я на мгновение растерялась. Я ничего не знаю об управлении городом. Вот вообще! Ни капельки. Да, руководящие должности в чём–то все похожи, но не настолько, чтобы прийти, сесть в новенькое кожаное кресло и поднять экономику целого города с колен, зная лишь заскоки министерства образования.

С другой стороны, если я справлюсь, Гидеон расстроится. Очень.

Губы растянулись в улыбке.

— Приложу все усилия, милый Чукки. А теперь давай не будем терять времени и приступим. Проводишь меня в кабинет ректора?

— Конечно, айса Интар. С огромным удовольствием.

— Вот и отлично.

Я решительно направилась вперёд.

Академия изящных искусств выглядела впечатляюще, но отнюдь не изящно. В прошлом Форнат был небольшим приграничным фортом и, прежде чем превратился в красивый курортный городок, пережил не одно сражение. Кому пришла на ум идея отдать древнее строение со следами военных действий под академию для девочек точно не знаю, но если бы Гидеону было лет четыреста–пятьсот, я бы не сомневалась в ответе.

Итак, в качестве наказания мне достались следующие «великолепные» сооружения: две двухэтажные казармы с узкими длинными окошками, штабное трёхэтажное здание и полуразрушенная каменная стена с четырьмя «надломленными» башенками. Вся эта «красота» дополнялась плацем, заросшим травой стадионом с тремя покосившимися от времени турниками и крохотным садом, в котором вместо традиционных лекарственных и не очень растений вольготно себя чувствовали сорняки.

У ведьм. В академии.

Сорняки.

У ведьм!!!

— Что. Здесь. Происходит?! — рявкнула я, усилив голос до максимума.

С ближайшей башни со стуком посыпались камни. Чукки, бедный, едва коробку с пирожными не выронил.

— А вот и айса Интар пожаловала, — раздался из глубины «форта» удовлетворённый голос сэра Родерика, а следом появился и сам фамильяр.

Он шёл мне навстречу, медленно и степенно перебирая ножками, но я чувствовала, как он рад меня видеть и как хочет подбежать и прижаться, спрятаться за моей спиной. Учитывая, что подобное поведение Родди было не свойственно, я всерьёз напряглась.

И не зря.

Вместо классического преподавательского состава академии для молодых ведьм я видела горстку напуганных девчонок, почему–то как на подбор блондинок с голубыми глазами.

— Преподаватель рисования, — коротко кивнув, представилась первая девушка, совсем юная на вид. — Айса Анна Рих.

— Преподаватель музыки, — представилась следующая, — айса Лапир.

— Айса Нин, преподаватель зелий.

— Айса Арог, читаю литературу и письменность.

— Айса Роанд, отвечаю за физическую культуру, — мышью пискнула самая юная и явно самая неопытная девица. — И за всё остальное.

Что «остальное»? Кройку и шитьё?

А чары? А скоростные полёты на мётлах? А травоведение, углублённый курс? А ещё три десятка предметов, которые, судя по всему, здесь не преподавали никогда в жизни?

Я не выдержала и посмотрела на девиц колдовским взглядом, но, к своему ужасу, не обнаружила в них ни магических сил, ни ведовского дара. Как они могут преподавать ведьмам? Более того, им самим ещё нужно учиться. И не один год!

— Меня зовут айса Лейла Интар, можете называть меня айса ректор или айса Интар — как удобнее. Кто исполнял обязанности ректора в моё отсутствие?

— Никто, — вразнобой пробормотали девицы, испуганно переглядываясь.

— А мэра? — уточнила, надеясь, что ответ будет другим.

— Никто не посмел, — нерешительно проблеяла айса Роанд, которая вполне могла быть ученицей первого курса, обладай она хоть каплей дара. Да сколько же ей лет? Она школу–то закончила?

Я не позволила себе тяжело вздыхать или падать в обморок. Мне некогда! Тут дел непочатый край, а я ещё не видела ни учениц, хотя уверена, что там всё запущено, ни отчётов, ни собственного кабинета.

— Сэр Родерик, проведите меня в кабинет ректора, пожалуйста. Уважаемые айсы, жду вас через час у себя с докладом, пожеланиями и предложениями. Уверена, у вас есть идеи, как привести академию в порядок к новогодним праздникам, осталось не так много времени до министерской проверки, так что принимаются даже самые фантастические варианты. Вдруг!

Подмигнула, стараясь показаться не такой стервой хотя бы при первой встрече, но девушки сжались, будто я плюнула в них ядом.

— Что не так? — спросила въедливо.

— Мы так быстро не успеем, — пробормотала айса Арог. — Никак.

— Придётся, — бросила я и посмотрела на Родди. Тот открыл дверцу, приглашая пройти вперёд. — Чукки, до встречи. Остальных жду через час. И не опаздывайте, айсы, я этого не люблю.

Не была бы ведьмой, осенила себя знаком Двуликого, до того страшно было входить в древние, изъеденные плесенью чертоги. Но пришлось делать независимый вид и беззаботно, легко и пружинисто шагать в кабинет, который, к слову, выглядел вполне пристойно.

— Кошмар! — тем не менее ужаснулся фамильяр. — Ещё хуже, чем в преподавательской.

— Сгодится, — резюмировала я. — Чисто, светло, есть стол и шкафы.

— Допустим, шкаф здесь только один, — оскорбился в лучших чувствах Родди. — А это, простите, рухлядь.

— Винтаж.

— Рухлядь, — настойчиво повторил Родерик.

— Предлагаешь использовать тебя по назначению и не пользоваться ими? — хмыкнула я, кивнув в сторону классических и древних, как драконы, предметов мебели.

— Пожалуй, они действительно ещё вполне пригодны, — нехотя согласился ревнивый фамильяр. И тут же перешёл к делу: — Лейла, мы в глубокой заднице!

— Сэр Родерик! — ужаснулась я, впервые услышав подобное от любимого шкафчика.

— Я и сам шокирован, Лейла, но это самое мягкое высказывание из тех, что максимально приближены к ситуации. Итак, докладываю. Хотя нет, ты лучше присядь.

Я выдвинула стул, заметив, что он шатается, надавила на него, проверяя, выдержит ли вес изящной ведьмочки, и лишь затем уселась. На всякий случай не откидываясь на спинку.

— Жги!

— Тебе бы расслабляющее зелье принять.

— Родди!

— Прости, Лейла. Я должен тебя защищать и потому сейчас крайне озадачен. Не представляю, как ты справишься с новостью.

— Я тебя сейчас придушу! Тьфу ты! Распилю!

— Ладно–ладно, я по порядку: во–первых, ректор академии выполняет функцию мэра этого города, — осторожно проговорил шкаф.

— Это я знаю. Смирилась. Ты поможешь.

— Конечно, помогу, — мягким, увещевательным тоном согласился Родди, явно пытаясь подготовить меня к какой–то особенной гадости.

Что может сравниться с обязанностями мэра? У Гидеона кабинет через стену? Так не поверю, он у нас надолго застрял в столице.

— Не тяни.

— Второе — на тебе так же все конкурсы местных кулинаров.

— Не страшно.

— Это ты так думаешь, — не согласился Родерик. — В пункт включено не только судейство, дорогая. Это и разрешение конфликтных ситуаций, и расследование преступлений, и разбор жалоб, и многое другое.

— Оставим их без присмотра, они друг друга отравят, мы честно обвиним выживших и так решим этот вопрос, — нарочито жестоким тоном предложила я раз и навсегда закрыть неприятную тему.

— Если бы ты была обычной ведьмой, Лейла, я бы тебе поверил, но ты у меня нежный цветочек, так что готовься морально: легко не будет.

— Что–нибудь придумаем. Говори уже, Родди, что здесь самое ужасное. У меня нервный срыв на подходе.

Я подскочила, не в силах выносить ожидание. Не люблю, когда увиливают и тянут кота за хвост.

— Самое ужасное — это местные ведьмы.

— Совсем никакие? Слабые? Что, даже ни одной олимпиады не выиграем? Родди, говори правду, нам нужны дотации. Неужели они совсем глупые?

— Они толстые! — как на духу выпалил Родерик. — Совсем толстые. Как три тебя каждая.

— Милый, я тебе уже говорила, что ведьмы не бывают толстыми, это невозможно. Дело в том, что мы тратим очень много силы во время…

Я ещё говорила, когда до меня дошло, что в академии изящных искусств нет нормальных педагогов, а значит, полноценного обучения и колдовства тоже. А если ведьма не колдует, она ест и, вероятно, полнеет. Даже была заметка в газете, что в немагических мирах дамам тяжело сражаться с лишним весом, поскольку их природная магия заблокирована.

— Угу, — подтвердил фамильяр, без труда читая мои мысли. — Так и есть. И чтобы ты понимала масштаб катастрофы: они вообще не умеют колдовать.

Закрыла глаза, вспомнив прежде непонятную мне жалобу от содружества мётл.

— Постой, но летать на мётлах ведь умеют? — уточнила я, запутавшись в сведениях.

— Не-а. Мётлы летают самостоятельно: в основном доставляют пирожные из кондитерских.

— Тушите свет.

— Света здесь, кстати, тоже нет. Свечи не закупили, — добил меня Родди.

Я медленно прошла к окну. Обозрела с высоты третьего этажа свои владения. Оценила масштаб трагедии. Покусала губы. Затем обернулась к фамильяру и твёрдо произнесла: «Он за это ответит».

— Даже не сомневаюсь, дорогая. С чего начнём?

Когда у тебя есть задача, тебе некогда заниматься ерундой. Ты идёшь к цели, сметая преграды на своём пути и не останавливаясь.

Я с упрямством боевого носорога рыла документацию, без проблем обнаруживая кое–как прикрытое безобразие. Складывалось ощущение, будто Форнат никому не интересен вообще. Не только министерству образования, но и — это самое удивительное и я бы даже сказала, невероятное! — налоговой службе! И если в первое я могла поверить, то во второе — никак. Дело было нечисто.

— Ничего не понимаю, Форнат курортный город, я читала документы, здесь есть отели, кондитерские, сюда приезжают люди, — бормотала я, копаясь в пыльных бумагах.

— Только вот магазины старые, приезжих мало; с виду Форнат, конечно, как картинка, но атмосферы беспечного отдыха в нём не ощущается, — вставил сэр Родерик. — Может, как курорт он не состоялся, потому его бросили на произвол судьбы?

— Это граница, Родди. Граница должна быть прикрыта как минимум действующей армией или пограничными войсками, да хотя бы академией боевых магов. Те такое наворотить могут по неопытности, что любые враги побоятся сунуться. Как и свои, впрочем, — хмыкнула я. — Нет, здесь что–то другое.

— Проведём расследование! — радостно воскликнул Родерик, но тут же сдулся. — А у нас даже брючных костюмов в клетку нет. Сейчас в моде двубортные, такие красивые! Тебе бы пошёл бордовый с тёмно–зелёным, а под него рубашку горчичного цвета… да! Отличный вариант. Сбегаю закажу!

— Стоять! — рявкнула я, хотя шкафчик уже светил задней стенкой в открытом дверном проёме.

На его счастье двери здесь были по старинке распашные, способные вместить маленькую армию, и моему крупногабаритному фамильяру не приходилось протискиваться боком, как обычно.

— Ну, Лейла, — заныл Родерик. — Ты должна выглядеть достойно! Я уже познакомился с одной швеёй…

Я застыла. Швея — отличный источник информации. Ей не придётся, как Марте, выведывать тайны города, она ими уже владеет. Что мой фамильяр умел делать на отлично, так это налаживать связи.

— Ладно, но у тебя будет важное задание.

— Будет исполнено! — отрапортовал Родерик.

Мысленно надиктовала список вопросов, велев не лениться и не отвлекаться на простую болтовню, а так же экономить наши деньги, потому что грузовые драконы — это роскошь, а не необходимость.

Родди обиженно хлопнул створками, но я знала, что задание ответственный шкаф выполнит в точности. Ему нужны были такие своеобразные «пинки», иначе он забывался и транжирил честно заработанные мной денежки без малейшего чувства вины. И не останавливаясь!

Преподаватели академии заявились дружной компанией, выглядели так, словно согласовали, что и как говорить. Подготовились. Но куда им до ведьмы, которая много лет работала в системе образования, притом в самом эпицентре гадючника — в министерстве!

— Итак, я вас внимательно слушаю, — начала, сверкнув глазами. — Начнём с главного вопроса — как вы здесь оказались, если не соответствуете требованиям, предъявляемым к педагогам высших учебных заведений для ведьм?

Девицы явно не ожидали столь откровенного вопроса, потому вытянулись на стульях и только хлопали белёсыми ресницами. Пришлось поторопить их грозным «Ну?»

— Мы… нас поставил… дядя.

— Папа…

— То, что вы родственницы, для меня не секрет. Итак, кто у нас дядя и папа? — уточнила нейтральным тоном, потому что не сомневалась — это определённо кто–то из влиятельных жителей города и ссориться с ним мне не стоит.

— Наш дядя — Мариус Рих. Он держит сеть отелей с ресторанами и банями, а также является владельцем единственного в городе банка, — с достоинством произнесла айса Арог, преподаватель литературы и письменности.

А это многое объясняет. Очень многое. И плохое состояние академии в том числе, ведь деньги из министерства приходят, разумеется, в единственный банк и, похоже, там и оседают.

— Почему ваш дядя не захотел занять место мэра? Я ведь верно понимаю, что вы сидите без ректора довольно давно, значит, и роль управителя города никто не выполняет, — продолжала допрос я.

— У Форната свои традиции и правила, часть из них написана кровью местных жителей, — продолжила айса Арог.

— Предков, — вставила тоненьким голосом преподаватель рисования айса Анна Рих. — У Форната может быть лишь один главнокомандующий.

Поскольку девушки не спешили просвещать меня дальше, а выглядели, словно зайцы перед инфарктом, пришлось домысливать.

В истории города был интересный инцидент, когда глава храма и действующий военачальник не смогли поделить сферы влияния во время осады и едва не проиграли сражение. После этого во всей стране влияние храмовников существенно урезали, ограничив их полномочия.

Однако в самом Форнате, по всей видимости, возникло дополнительное правило — в городе есть лишь один начальник. И так вышло, что сейчас это я. Та–дам! Радость–то какая!

В свете последних событий картина вырисовывается ещё более интересная, чем я думала изначально: Мариус Рих, хитрый и дальновидный делец, возжелал занять место градоуправителя, но поскольку глава академии по умолчанию выше любого другого и по статусу, и по уровню магии, он решил уничтожить академию Форната, как явление, и тихонько занимается подрывной деятельностью.

Вот ведь жук!

Ещё один коварный враг стоит у меня на пути!

— Кто преподавал в академии до вас? — спросила у девиц, которые от моего молчания не успокоились, а напротив, накрутили себя до заикания.

— В–в–в-в-ведьмы, — кое–как выдавила из себя айса Арог, как самая старшая.

— Куда делись?

— В–в–вернулись в-в с-столицу, — ответила она, зеленея.

— В обмороки будете падать, когда я разрешу! — рявкнула строго. Тут времени–то всего ничего до проверки, а у меня с прибытием в Форнат в час прирастает по новой проблеме.

Девчонки вздрогнули, но пришли в себя, только самая юная и, как мне прежде казалось, самая дерзкая, айса Роанд вцепилась в сидящую рядом сестру.

— Айса Интар, пожалуйста, — проблеяла та, пытаясь отцепить сжавшие её до синяков пальцы.

— Айса Роанд, — обратилась я к испуганной пиявочке, — разожмите руки и сделайте несколько глубоких вдохов. Я не собираюсь вас есть или проклинать. Пока не за что, — добавила, чтобы не расслаблялись, хотя на самом деле это была лишь стандартная шутка.

Не знаю, как в нашей стране сохранились столь дикие пережитки прошлого, но многие люди до сих пор побаивались ведьм и пугали нами детишек.

— В-вы в-ведь это несерьёзно? — проговорила испуганная айса Нин, штатный зельевар.

— Ни одна ведьма не станет есть людей, — успокоила я девиц. Но мерзопакостный характер заставил добавить: — Вы невкусные.

Осознание, что я знаю вкус людей, настигло крошек Рих в один момент. Они едва со стульев не попадали. Те и так–то держатся на честном слове и остатках магии, дерево уже давно раскрошилось–расшаталось.

И как эти трусихи преподают местным ведьмам? Ясное же дело, что никак. Боятся их небось до истерики, если даже мои невинные шуточки заставляют их бледнеть и испуганно пучить глаза. Ну, дурёхи!

Если до этого я ещё думала как–то их пристроить к работе, сейчас могла поручить им разве что прополку сорняков во дворе.

Впрочем, не будем бежать впереди повозки, возможно, они на что–то сгодятся. Как говорится, с поганой овцы хоть шерсти клок. Мудрость о том, что врага стоит держать ближе, чем друга, тоже вполне может сработать.

К концу разговора с «преподавателями года» я нервно дёргала глазом. Забитые, затюканные, они ничего толком не знали о положении дел в академии и городе, но, как оказалось, всё–таки преподавали. И ведьмы их слушались, надеясь на протекцию дяди Мариуса, ведь в маленьких городках устроиться на работу непросто, а уж с тем образованием, что давала академия изящных искусств Форната, тем более.

Я решила не прятать голову в песок, всё же нахожусь в городе у моря, здесь актуальнее пучина отчаяния. Мелочиться не привыкла, потому предпочла нырнуть в неё с головой: сразу после бестолковой и угнетающей беседы с педагогическим составом пошла знакомиться с ученицами.

В конце концов, я ведьма, а мы умеем держать себя в руках. Не седеем, не падаем в обмороки. И куда более прочные, чем может показаться при взгляде на наши изящные фигурки.

Подумаешь, пухленькие ведьмочки!

Зная, как Родди любит преувеличивать лишние килограммы, не сомневалась, что увижу стройных молодых ведьм с круглыми щеками максимум. Но жизнь в очередной раз ударила пыльным мешком по голове.

Я стояла на специальном возвышении на плацу и только хлопала глазами, видя этих… дегустаторов пирожных!

— Ведьмы не седеют, ведьмы не седеют…

— Что вы говорите? — уточнила айса Арог. Как самая старшая, она взяла на себя ответственность за общение с грозной ведьмой, прикрывая младших сестёр, которые делали вид, что присматривают за ученицами, а потому не поднимались к нам на специальный помост, а стояли рядом.

— Ничего, — ответила я, запрещая себе комментировать парад «изящных ведьм». — Созерцаю.

— Посмотреть есть на что, — согласилась айса Арог. — Девочки очень талантливые! Прекрасно рисуют, готовят, варят…

— Компоты, чтобы запивать пирожные? — уточнила я нервно.

— Да, — вынуждена была согласиться преподаватель литературы. — Но они хорошие, правда. И в еде разбираются прекрасно!

— А должны разбираться в проклятьях, заклятьях, зельях и снадобьях. И нечисти, разумеется.

— Вы правы, — со вздохом ответила айса Арог. — Айса Нин пыталась учить с ними зелья по учебнику, но они не умеют рассчитывать силу, а Нин не может им объяснить, как это правильно делать, ведь сама она не владеет даром. Так что мы подумали с сёстрами и решили: пусть варят компоты, морсы и сложнокомпонентные отвары трав. Хоть какая–то практика.

Я посмотрела на юную айсу с уважением. Рассуждает здраво. И, похоже, действительно пытается что–то сделать для академии и самих ведьмочек.

— Вы ведь понимаете, что дядя поставил вас сюда не для того, чтобы учить, — проговорила я тихо, сама же чётко отслеживала собеседницу. Если слукавит, узнаю.

— Он от нас избавился, айса Интар. Он всегда хотел сыновей и никогда нас не любил. Сказал, что мы бесполезные и глупые, что он не собирается давать нам приданое, а потому мы должны его заработать. Единственное, чем помог — отправил сюда, когда ведьмы–преподавательницы сбежали в столицу. И да, мы понимаем, на что он надеется. Ваши предположения верны, — со вздохом завершила пламенную, но горькую речь юная девочка, на долю которой выпало сразу столько испытаний.

Она не лгала и искренне верила в каждое произнесённое слово. Я же понимала, что с прибытием в Форнат всё глубже увязаю в его проблемах. Теперь на моей шее ещё несчастные девицы. Честное слово, лучше бы они были врагами, я бы без труда их вышвырнула из академии и навела свои порядки.

Впрочем, последнее мне предстоит в любом случае.

Обвела тяжёлым взглядом неизящных учениц академии изящных искусств, не позволила себе сделать глубокий вздох, проявив тем слабость. Выпрямилась, заставила ветерок взлохматить тёмные волосы для более эффектной картины и заговорила.

— Добрый вечер, девочки. Меня зовут айса Интар, я ваш новый ректор. Знакомиться лично будем позднее, но сразу обрисую вам ситуацию во всей красе: к новогодним праздникам прибудет министерская проверка, которую возглавит лично новый замминистра образования Гидеон киф Клетус. Он боевой маг и не особо любит ведьм, так что на его лояльность рассчитывать не стоит. Думаю, мне не нужно объяснять, какое будущее вас ждёт, если академию расформируют?

Сделала театральную паузу, ожидая, когда до каждой юной ведьмы дойдёт весь ужас их положения, затем посмотрела на айсу Арог.

— У нас в Форнате нет альтернативы получить специализированное образование. Девочкам придётся или поступать в академии других городов или жить как простые смертные, — проговорила она несчастно.

Умничка. Молодец. Отличный ответ. И очень своевременный.

Без документа о законченном образовании нельзя использовать чары, как ни крути.

Ведьмы нервно вытянулись, даже животы втянули. Попытались.

Да, милые, вас с такими формами ни в одну академию не примут. К ведьмам всегда предъявляют самые строгие требования, и вес — не исключение, поскольку один из основных ежегодных экзаменов — скоростные гонки на мётлах, от которых в том числе зависит рейтинг учебного заведения. Правда, думаю, прежде никто не сталкивался с проблемой лишнего веса у ведьм, это я такая «везучая». Но я её решу! У меня нет другого выхода.

— Хотела бы сказать, что с завтрашнего дня у вас начнётся совсем другая жизнь, но… — Я выдержала театральную паузу и посмотрела на то, как испуганно выглядят ведьмочки, которых коварный Мариус Рих попытался лишить возможности реализовать свой дар так, как предначертано богами. Они ведь ни в чём не виноваты. Вообще. Наивные и маленькие, ещё добрые и милые. Да, полненькие. Но это дело поправимое. — Девочки, новая жизнь у нас с вами начнётся уже сегодня. К сожалению, с диеты и зарядки. Мы не дадим коварным мужчинам лишить вас достойного будущего.

— Не дадим! — поддержала меня айса Арог. Затем посмотрела на меня, хлопая прекрасными голубыми глазищами и неуверенно спросила: — У нас ведь получится, да?

— Утереть нос мужчинам — дело принципа, — проговорила я, мстительно сверкнув глазами. — У них нет ни малейшего шанса на победу.

Милые–добрые ведьмочки коварно улыбнулись. Они ещё не осознали, что я лишу их самого святого, что у них есть — пирожных. Но на войне, как на войне!