Академия, которой нет

Я пряталась за колонной. Со стороны, наверное, выглядела по-дурацки, но в данную секунду меня это особо не волновало. Замдекана не должна заметить мою скромную персону! Очередную просьбу от нее я точно не выдержу.

– Сонька, – так некстати окликнул меня Рома Перевалов, одногруппник и сосед по парте. – Лабу сделала? Дашь списать?

Так. Надеюсь, что у Марии Захаровны плохой слух. Хоть бы она прошла мимо и не услышала этого.

– Соня, – повторил Рома, приближаясь ко мне.

Да что же это такое! Я отчаянно замахала ему, а затем приложила палец к губам. Тише, Перевалов, Тише!

– Ты чего руками машешь? – удивился Рома.

– Руки устали, – буркнула я, – после конспектов.

– А-а, – понимающе закивал он, – а я говорил, что учеба ни до чего хорошего не доведет.

Что же ты тогда, Ромочка, в универ поступил?

– Ну, дашь списать? – повторил свою просьбу он.

Я закатила глаза. Вот пристал!

– София, вот Вы где, – обрадовалась Мария Захаровна. – А я Вас по всему университету ищу.

Ага, и дальше бы искали, если бы не некоторые личности…

– Вы мне очень нужны! – тем временем продолжила замдекана.

– И зачем же? – с опаской спросила я.

Очередного задания от этой неугомонной женщины не избежать. А раз так, надо хотя бы узнать, что ей снова от меня понадобилось.

– Дело очень деликатное, – понизила голос она, – могу доверить его только Вам.

Рома с интересом посмотрел на нее. Раз такой любопытный, пусть сам этим и занимается.

– Нужно навести порядок в библиотеке.

Я с недоумением уставилась на женщину. Наш библиотекарь Людочка исправно следит за порядком, не позволяет студентам носить лишнее в читательский зал. Я как-то открыла бутылку воды, так Люда тут же подскочила и шепотом (шуметь ведь нельзя) попросила покинуть помещение. Пришлось послушаться. Ее в библиотеке все уважают и даже немного побаиваются. А читательский зал единственное место, где можно нормально подготовиться к предметам.

Неужели Людмила перестала справляться со своими обязанностями? Или случилось что?

Рома же, услышав, что речь про уборку, мигом потерял интерес и покинул нашу компанию. Ну хоть так. Мне же оставалось выяснить детали, хотя на самом деле хотелось уйти вслед за Переваловым.

– Мария Захаровна, – пробормотала я, – разве там беспорядок?

Замдекана немного замялась (странно даже, это ей несвойственно). Наконец, собравшись с мыслями, ответила:

– Я не про эту библиотеку. Вам нужно навести порядок в старой библиотеке, в дальнем крыле здания.

До этого момента я понятия не имела, что у нас есть еще одна библиотека.

– Это очень старое место, – объяснила женщина, – и Вы, как человек скрупулезный, ответственный, больше всего подходите для работы там.

– И что нужно делать?

Триста раз пожалела о том, что получила такую характеристику от замдекана. Надо было с начала обучения вести себя как все остальные. Большая часть одногруппников делала все на отвали, и теперь живут себе спокойно. А я…

– Пыль протереть, книги расставить в алфавитном порядке, – наигранно улыбнулась Мария Захаровна, – в общем, ничего сложного и страшного.

– А зачем это?

Ну в самом деле. Стояла там эта старая библиотека и стояла, кому понадобилось ее в порядок приводить?

– Надо, София, надо, – неожиданно строгим тоном произнесла женщина.

Однако через секунду она все же смягчилась и добавила:

– Я тебе старосту в помощь дам. Вместе веселее.

Ага, веселее. Обхохочешься прямо.

***

Через час, мы с Ниной, держа в руках ведра и швабры, стояли около старой и какой-то даже обветшалой двери.

– Тебя тоже сюда добровольно принудительно отправили? – со вздохом спросила Нина.

– Угу, – кивнула я.

– Зачем им вообще эта библиотека? Интернет давно есть.

Вместо ответа я поставила ведро на пол, и потянула за ручку двери. Но она не поддалась.

– Мне же ключи дали, совсем забыла, – Нина вытащила из кармана связку и протянула мне.

Да уж, поди догадайся, какой из ключей подходит. Она растерянно посмотрела на меня и предложила:

– Давай каждый пробовать?

Чувствую, нам до ночи придется задерживаться в этом странном месте. Сколько ходила по этажам, ни разу не бывала в этом крыле. И не слышала ничего про него. Даже странно как-то.

Осмотрев связку, выбрала первый попавшийся ключ и попыталась вставить его в замок. Не подошел. Что же, это было вполне ожидаемо.

С третьей или четвертой попытки заветный ключ был подобран. Дверь со скрипом отворилась и в нос тут же ударил противный запах сырости.

– Да уж, давненько тут не ступала нога человека, – пробурчала Нина.

Это точно. С трудом удалось отыскать выключатель, но при свете ситуация лучше не стала. Пыльно, грязно, повсюду паутина, нам тут с Ниной до самого выпуска торчать придется! А до него, между прочим, еще три года…

Зато книг здесь было немерено… Я подняла голову: верхние полки стеллажей достигали потолка.

– Ладно, давай уже приступим, – сказала вдруг староста, – быстрее начнем, быстрее закончим.

– Сомневаюсь, – хмыкнула я, но все взяла в руки швабру.

– Чтобы было быстрее, надо разделиться.

– И как ты предлагаешь это сделать?

Нина обвела взглядом помещение и задумчиво нахмурилась.

– Давай я пол протру, а ты паутину уберешь? Я просто жуть как пауков боюсь…

Самую смелую нашла! Я, между прочим, их тоже не особо жалую. Но увидев умоляющий взгляд одногруппницы, со вздохом согласилась. По крайней мере, при виде всяких там арахнид в обморок не падаю, а значит, как-нибудь встречу с ними переживу. 

Наконец, мы приступили к уборке. Нине явно проще, ходи и протирай пол. (Правда, пришлось еще за веником бегать, чтобы сначала всю пыль с паркета смести)

А вот с моей частью задания что-то не заладилось. С нижних полок пыль убрать было не проблема. (Если не считать жуткий кашель и чихание от комков вековой пыли) Но посмотрев наверх, и представив весь масштаб работы, я задумалась… А как быть?

–Нин, – позвала я девушку, – ты лазить по шкафам не умеешь?

– Нет, – растерянно ответила она, – а что?

Я показала рукой на потолок.

– Как там прибираться?

– Ой, там, наверное, пауков полно, – поежилась Нина.

Кто о чем.

– Может быть попросить стремянку? У завхоза по любому есть, – продолжила девушка.

Идея хорошая…

Вскоре заботливый Иван Борисович уже входил в библиотеку, держа в руках приставную лестницу.

– Кто это тут скалолазом заделался? – пошутил он.

Нина показала на меня.

– Ты только аккуратнее, – предостерег меня завхоз, – я бы сам полез, помог бы вам, девчата, да радикулит не даст мне это сделать…  И так еле сюда притащил.

– Спасибо, – кивнула я, – мы сами как-то управимся.

Осторожно я стала взбираться на шаткие деревянные ступеньки. Жаль, что стремянки у дядь Вани не оказалось, с ней бы как-то спокойнее было. Но да ладно.

Нина бросила мытье полов и встала около лестницы, так сказать, для подстраховки. Только как бы она помогла в случае чего, я не знала.

Протирать полки находясь на приставной лестнице задача не из легких. Пыль попадала в глаза, в горло. Я вновь начала чихать…

Но упрямо продолжала подниматься все выше. Надо поскорее закончить это странное задание, а после… Высказать все Марии Захаровне! Хотят, чтобы кто-то навел порядок? Вызывайте клининг. Нечего студентов бедных заставлять, им и так есть чем заняться…

Поднявшись на самый верх, провела тряпкой по стопке книг. Один из корешков привлек мое внимание. Автор книги – София Кеслер. Надо же, моя тезка. Интересно, что она там написала?

Любопытство переселило, и я постаралась как можно аккуратнее, вытащить книгу из стопки. Однако сделать это было крайне трудно, казалось, что она приклеена к остальным книгам.

– Ты что там делаешь? – испугалась Нина.

– Все нормально, – успокоила я девушку.

Азарт полностью захватил меня. Наконец, книга стала вылазить из стопки. Я тянула ее на себя, тянула, напрочь забыв, что стою не на крепком полу, а на шаткой лестнице.

Наконец, заветный экземпляр оказался у меня в руках. Но прочесть название я не успела. Потеряв равновесие, не удержалась на ступеньке и полетела вниз…

Вы когда-нибудь падали с трехметровой высоты? Я вот до сегодняшнего дня – ни разу. Надо же, мне удалось выжить. Интересно, я сломала что-то себе или нет? Если бы сломала, мне наверняка было бы жутко больно. Но я вроде бы ничего не чувствую.

Странно. Куда делось освещение? В этой старой библиотеке еще и лампочка перестала работать? А где Нина? Может за помощью побежала?

В руках я держала ту самую книгу. И зачем вообще за ней полезла? Убралась бы быстренько, уже давно домой пошла бы. Так нет же…

Отложив книгу, попробовала пошевелить руками – работают. Ноги тоже вроде в порядке. Голова? Ну, внешний вид, наверняка, оставляет желать лучшего, но в остальном… Если бы тут свет был, стало бы понятнее.

 А может я ослепла? От удара. Такое ведь возможно? Стало страшно. Однако приглядевшись, увидела лунный свет из окна. Стоп, уже ночь? Сколько же я тут пролежала тогда?

Кое как встала на четвереньки. Отдышалась. Все же полет с лестницы не прошел даром, мышцы горели, тело ломило, а во рту почему-то пересохло. Хотя, я ведь столько пыли успела наглотаться, немудрено. Водички бы попить…

– Нина, – тихонько позвала я одногруппницу, – Нина, ты где?

Но девушка не отзывалась. Куда она делась-то? Неужели убежала домой? Испугалась, что ее посчитают виновной в моем падении? Так я бы сказала, что она не причем, я ведь сама это все устроила…

Наконец встала на ноги. Нужно взять мобильник и позвонить Сорокиной. Что это за дела такие?

Однако телефон в кармане не обнаружился. Зато в нем спокойненько лежала та самая связка ключей, будь она не ладна.

– Нина! – откашлявшись, прокричала я. – Мария Захаровна! Есть тут кто-нибудь?

Тишина. Попыталась найти выключатель, но все было тщетно. Может стена не та? Смирившись с потерей мобильного (хотя, наверное, после падения он бы все равно разбился), решила идти к выходу.

Вот только где он? Нащупала лестницу, ага, значит, дверь должна быть справа от нее. Сделала шаг и… Врезалась в стеллаж. Может быть, что-то перепутала? Еще шаг вправо – тоже стеллаж. Дальше просто стена. Где выход-то?!

Вдруг с другой стороны комнаты послышались шаги. Обернулась и увидела женщину, державшую в руке зажженную свечу. Первым делом подумала, что это замдекана пришла на помощь. Но приглядевшись поняла, это не она.

– София, – недовольным тоном произнесла незнакомка, – ты что тут делаешь?

Может это кто-то из администрации? Не зря же она знает, как меня зовут.

– Я тут по поручению, – с некой обидой в голосе ответила я. – Уборку делала.

– Ночью?

– Вообще-то я начала днем, потом упала с лестницы, а когда проснулась, увидела, что уже ночь. А Нина куда-то ушла. И телефона нет…

Незнакомка молчала. Я, не став дожидаться ее ответа, спросила:

– Выход там, да? Я, наверное, перепутала, не могла найти его. Мне пора домой. Мобильный уже завтра поищу, вряд ли кто-то его здесь украдет за ночь.

Проходя мимо женщины, невольно поежилась. Сама не знаю почему.

– София Кеслер! – резко произнесла она.

– Да?

– Куда ты собралась?

– Домой, я же сказала.

Вот странный человек. Что мне тут делать посреди ночи? Продолжать пыль вытирать? Ну уж нет.

– Ты называешь комнату своим домом? – в голосе женщины послышалось удивление.

Что она имеет ввиду? Конечно, в доме есть комнаты, у меня есть комната, я снимаю ее. Что тут необычного?

– Не знаю, что с тобой произошло, но тебе следует вернуться в комнату. Завтра с утра я доложу Инессе о твоих выходках.

Какой такой Инессе? Декан у нас Арсений Игоревич, замдекана Мария Захаровна. Ректор – добродушный дядечка Эдуард Савельевич. Никаких Инесс не знаю.

– Мне пора домой, – повторила я. – До свидания.

Сделала шаг к двери, но незнакомка схватила меня за руку. Ее светло-карие глаза вдруг приобрели красноватый оттенок, а на лице отразилась злоба:

– Я сказала – марш в комнату. Ты хочешь вылететь из академии прямо перед сессией? Сама знаешь, что это плохо кончится!

– Женщина, мы вообще-то в универе, какая академия?

Мне стало как-то не по себе. Вдруг она сумасшедшая? Может это бывшая библиотекарша? В таком помещении с ума сойти не проблема…

– София, – прошипела она, – не заставляй меня применять силу.

Я ничего не успела ответить. Резкая боль неожиданно возникла в моем теле. Согнувшись по полам, я застыла. Что это было? И как мне выбраться отсюда?..

Проснувшись, я сразу ощутила жжение в конечностях. Виски сдавило, руки и ноги слушались с трудом, а в боку нещадно кололо. Меня что вчера, били? Что вообще произошло?

Вспомнив события, случившееся накануне, стало страшно… Ерунда какая-то. Не могла же я упасть с той высоты и остаться живой? А может быть я умерла и все остальное – загробная жизнь? Да ну, это уже на сюжет какого-нибудь фильма похоже.

А может я стукнулась головой и все остальное мне приснилось? Да, это больше похоже на правду. Значит, сейчас я в больнице? Разлепив веки, тут же пожалела об этом. Солнечный свет буквально впился в мои глаза.

– Проснулась? – спросил незнакомый голос.

Медсестра? Или врач? Нужно узнать. Надеюсь, в этот раз мне попался адекватный человек, а не как та сумасшедшая из библиотеки. Если, конечно, она в самом деле существовала, а не была лишь плодом моего воображения.

– Что со мной?

Мой голос звучал непривычно хрипло. Ну еще бы, после таких происшествий! Это еще чудо, что жива осталась…

Однако незнакомка по всей видимости не спешила раскрывать мне все карты.

– В данный момент ты пытаешься проспать занятия, – насмешливым тоном ответила она.

– Мне сейчас уж точно не до занятий, – поморщилась я, – да и к тому же, о каких занятиях может идти речь в больнице.

– В больнице? – кажется, ее удивило мое предположение. Где же я тогда, если не в больнице?

– А разве мы не в…?

–  Что тебе там приснилось? Очнись, приди в себя, – она подошла и нависла над моей кроватью, – еще немного и ты опоздаешь. Инесса тебе этого точно не простит.

Инесса. Кажется, вчера я слышала это имя в своем бредовом сне. Или это был не сон?

Осторожно привстав, покрутила головой. Да уж, пространство, в котором мне довелось оказаться явно не походило на больничную палату. Две кровати, письменный стол, шкаф, куча книг на подоконнике, столе и даже на полу. Похоже на комнату в общежитии.

А ведь та сумасшедшая говорила что-то про комнату… Где же я нахожусь?

Раздался стук в дверь и вскоре на пороге возникла женщина. Одета она была весьма строго: темно-серый костюм, состоящий из длинной юбки-карандаш и жилетки, серая рубашка и галстук на шее.

– Адептка Кеслер! Потрудитесь объяснить, почему ты до сих пор в кровати? – с порога спросила она.

Ее тон не предвещал ничего хорошего. И наверняка мне следовало испугаться расспросов, но вместо этого я с недоумением уставилась на нее. Кто она и почему разговаривает со мной так? Какая еще адептка?

– Она сегодня сама не своя, – пожала плечами девушка.

Женщина, услышав это, покачала головой.

– Ну еще бы, мне Виолетта доложила, что ты ночью в библиотеку ходила. Софи, – смягчилась вдруг она, – я понимаю, что на носу экзамены, но ночью нужно спать.

Ну да, сессия уже близко, но откуда ей об этом знать? Собственно, меня это особо не волнует. Надоел весь этот бред.

Кое как встав с кровати, я твердым тоном сказала:

– Мне пора домой.

– Куда? – удивилась девушка.

– Софи, – с нажимом произнесла женщина, – тебе пора на занятия. Приводи себя в порядок, у тебя три минуты.

Три минуты, ха-ха. Как будто бы я могла успеть за это время собраться. Интересно, сколько сейчас времени? Чувствую, в универ все равно придется идти. И раз уж эти сумасшедшие все пытаются выпроводить меня на пары, стоит этим воспользоваться, чтобы поскорее сбежать от них.

Эх, телефончик мой, скорее всего, канул в лету. Повертев головой и не найдя нигде часов, вздохнула. Что же, ладно, самое главное, выйти отсюда.

Сделала шаг к двери и остановилась. Женщина продолжала стоять в проходе, не давая пройти. Вот же странная, сама ведь сказала, что мне пора. Не в окно же мне прыгать от них?

Бросила взгляд в сторону окна и обомлела… Куда они меня привезли? Я точно не в нашей общаге нахожусь, вид из нее мне хорошо знаком (я частенько засиживалась там с Ниной, готовясь к курсовой).

Я бы точно заметила, что из окон студенческого общежития видно лес. А дерущихся на мечах студентов точно бы запомнила. Такое забудешь…

Где же я? Меня похитили?

– Отпустите меня! – мой голос сорвался на крик. – Мне нужно уйти! Вы не имеете право меня держать здесь!

– София, что происходит? – удивилась моему поведению женщина.

– Откуда Вы знаете, как меня зовут? Зачем я Вам? Вы сектанты, да?!

И только сейчас я осознала весь ужас ситуации. Как так вышло? Убиралась себе в библиотеке, а тут раз – и оказалась непонятно, где и непонятно с кем. Куда делась Нина? Мария Захаровна? Они вообще живы?

Мысли беспрерывно возникали в моей голове. Я чувствовала, что нахожусь в западне. Выйти мне не дают, а прыгать с окна – не вариант. Слишком высоко. Со сломанными ногами (и это в лучшем случае) далеко не убежишь…

– Софи, – схватила меня за руку девушка, – что с тобой? Ты меня пугаешь…

Нет, вы посмотрите на нее! Это я ее пугаю. Ага, конечно!

– Отпусти, иначе я буду кричать!

Да уж, нашла чем угрожать. Вряд ли их это может напугать…

– София Кеслер, – голос женщины вдруг стал каким-то глухим, плавным, тягучим. – Успокойся.

Это гипноз? Я сейчас усну? Что происходит?

Однако сил на выяснение всех обстоятельств у меня не осталось. Веки вновь стали тяжелеть. Казалось, что я не стою на ногах, а лежу на мягком облачке.

– Ты в академии Мейларис, как могла забыть об этом? – казалось, словно голос женщины звучал у меня в голове. – Сейчас ты успокоишься и пойдешь на занятия. Мадам Фостер не будет рада твоему прогулу. А после, если хочешь, мы с тобой поговорим. Идет?

Сама не знаю, почему, но я кивнула. Хотя мне, напротив, хотелось отказаться, убежать, спастись, но сил на эти действия не нашлось.

– Вот и замечательно, – отреагировала женщина.

Раз – и я вновь оказалась в стоячем положении. Увидев перед собой все тех же незнакомок, вздохнула. Как там говорили, сумасшедшим нужно подыгрывать, чтобы они не стали агрессивными? Придется сделать вид, что я согласна…

– А теперь переоденься и идти на занятия, – приказала женщина, и повернувшись к девушке, добавила, – Изабель, сопроводи нашу забывчивую Василину, а то она потом скажет, что забыла, где находится кабинет.

– Будет сделано, – кивнула девушка.

Так вот, значит, кто такая Инесса. Интересно, она тут главная? Хотя вроде бы есть еще какая-то «мадам Фостер». А эта Изабель тогда кто? Помощница? Кажется, волей не волей, но мне все же придется разобраться в этой странной иерархии. Однако хочется верить, что я все же смогу сбежать…

Когда за Инессой закрылась дверь, Изабель тут же подскочила ко мне и спросила:

– Что ты устроила? Хочешь вылететь отсюда?

Сплю и вижу. Причем, в прямом смысле. И что мне ей ответить? Эх, жаль, что в универе, ну или на крайний случай, в школе, не учили как общаться с сумасшедшими. Это знание мне бы сейчас очень пригодилось.

– Софи, я тебя не узнаю, – покачала головой брюнетка.

– Поверь, я тебя тоже, – вырвалось у меня.

Девушка нахмурилась. Так, кажется, я сказала кое-что лишнее. Надо как-то исправлять ситуацию…Однако ничего путного в голову не приходило. Между тем, Изабель вновь заговорила:

– Я тебя прошу, переодевайся и пойдем на занятия. Мадам Фостер нас прибьет, если снова опоздаем.

Прибьет? Это фигурально выражаясь или буквально? И что значит – снова? Почему все здесь ведут себя так словно это я сошла с ума и забыла, что учусь не в универе, а в какой-то академии, находящейся в лесу.

Чуть помолчав, решила все же подыграть девушке. Осторожно спросила:

– А во что переодеться?

– Ты как будто вчера родилась, – поразилась Изабель, – вон же твоя форма.

Обернувшись, увидела на вешалке одиноко висящий комплект одежды: темно-серая юбка, синяя жилетка и белая блузка. Заметила, что на кармашке жилетки вышита какая-то эмблема. Как будто попала в школу волшебников. Ау, я вообще-то в обычном универе учусь!

– Ну же, – взмолилась девушка, – давай быстрее.

Со вздохом я подошла к шкафу. Придется переодеваться из своих любимых джинс и толстовки в непонятную форму. Я юбки отродясь не носила!

При переодевании, из кармана выпала связка ключей. Опять они. Казалось, словно вся моя жизнь пошла наперекосяк после этой библиотеки. Я посмотрела на ключи со злостью, словно они были виновниками всего произошедшего.

– Откуда они у тебя? – с ужасом спросила Изабель.

Она что, ключей никогда не видела? Я непонимающе уставилась на девушку. Однако в дверь вновь постучались. Брюнетка подскочила к связке ключей и ногой затолкнула ее под кровать.

Что происходит?

– Кто там? – нервно спросила Изабель.

– Это я, Лейла, – раздалось с той стороны двери. – Мадам Фостер направила меня к вам так как вы не явились на занятие.

Услышав это, Изабель побледнела. Да уж, кажется, эту мадам Фостер все здесь боятся.

– Мы скоро будем, скажи, что Софи себя плохо чувствовала, но мы уже идем.

– Ну-ну.

Я услышала удаляющиеся шаги. Так, значит эта Лейла ушла.

– Давай быстрее, – взмолилась Изабель, – и так уже проблемы заработали.

– Зачем ты забросила ключи под кровать?

Девушка покачала головой и пробормотала:

– Нет, с тобой точно сегодня что-то не так. Не знаю, где ты достала эти ключи, но их уж точно нельзя никому показывать.

А вот это уже странно… Но времени на выяснение не осталось. Стоило мне окончательно переодеться, как сразу же Изабель проговорила:

– А теперь бегом на занятие. И надеюсь, что нам сильно не влетит за опоздание!

– А что может быть? – хмыкнула я, – на костре сожгут или на висельнице повесят?

Изабель вздрогнула и пробормотала:

– Ну и шуточки у тебя. Даже боюсь представить, какое наказание мадам Фостер может назначить в этот раз.

– Наказание?

– Только не делай вид, что ты обо всем забыла, – в голосе девушки послышалась обида. – Я до сих пор с ужасом вспоминаю то, что произошло.

Понятия не имею, о чем она, но слова ее меня здорово так напугали.

– Ну что? – нахмурилась Изабель, – идем на занятие наконец?

– Идем, – кивнула я.

Видимо и правда, стоило поторопиться. Раз я пока не знаю, как выбраться из этого места, стоит прислушаться к их правилам. А то мало ли, что еще может случиться…

Изабель схватила меня за руку и буквально потащила за собой по длинному и темному коридору. Вскоре мы свернули к винтовой лестнице и я, тяжело дыша, взмолилась:

– Давай остановимся? Понимаю, ты не хочешь опаздывать, но я не могу бежать.

Все-таки мне вчера довелось упасть с лестницы. Или этого на самом деле не было? Может быть, мне все почудилось? Тогда как я тут вообще оказалась?  

– Что-то ты потеряла сноровку, – удивилась девушка, – как же ты будешь вести себя в бою?

– В каком бою? – с ужасом спросила я.

– Может быть хватит притворяться? – нахмурилась Изабель. – Что с тобой стряслось-то?

Я грустно улыбнулась. Как будто бы эта девушка поверит моим словам. Они же здесь все сумасшедшие!

– Ладно, это сейчас не главное, пойдем, мадам Фостер нас точно прибьет, – вновь схватила мою руку она.

– Тогда может не стоит идти?

Изабель не ответила.

Мы добрались до каменной двери черного цвета, украшенной золотыми вензелями. Рядом с ней на стене висела табличка «Класс темных искусств». Кажется, мне довелось попасть к сборищу фанатиков, иначе не скажешь.

– Заходим, – шепнула мне девушка и легонько постучала по двери.

Она тут же отворилась, и я увидела незнакомую женщину лет сорока в темно-синем платье и с убранным в пучок черными волосами. Ее лицо украшала достаточно большая родинка около губы. Кажется, такие принято называть мушками?

– Ну неужели вы соизволили прийти, – с не самой добродушной интонацией произнесла она.

– Просим прощение за опоздание, – опустила голову Изабель. – Софи плохо чувствовала себя, поэтому пришлось задержаться.

Я испуганно посмотрела на женщину, поверит или нет?

Она прищурилась:

– Вот как? Ну ладно, заходите.

Кажется, ее реакция удивила мою соседку. Да и признаться честно, сама я тоже ждала услышать нотации, до того меня успели напугать этой самой мадам Фостер.

– Позже поговорим, – добавила она.

Ну, теперь понятно. Не хочет отчитывать перед остальными учащимися. Кстати, о них. Бегло осмотрев помещение, отметила, что студентов или кто они там не так много, как в моей группе в универе. В кабинете находилось от силы человек семь. Каждый из них сидел за отдельной партой. Два места оставались пустыми, кажется, они предназначались для нас с Изабель.

Девушка направилась к одной из парт и мне пришлось вновь повторять за ней. Сев на «свое место» я перевела дыхание. Сколько будет длится это представление? Что мне делать? Может быть, стоило попросить у кого-то из этих студентов мобильный и позвонить в полицию?

Хотя, сомневаюсь, что у кого-то из присутствующих есть мобильный. Не удивлюсь, если они даже не знают, что это такое. Больные фанатики, решили поиграть в школу магии? Ладно, пусть делают, что хотят, но я-то тут причем?

Закрыв глаза, я принялась усиленно вспоминать события вчерашнего дня. Как все странно получилось – библиотека, о которой до недавних пор ничего не было известно. Почему убираться там пришлось именно нам? И где, кстати, Нина? Она была там, во время моего падения, но что же случилось потом?

Меня явно похитили, и зачем-то перевезли в другую библиотеку, но зачем? И что же они сделали с Ниной? А если ее уже нет в живых? Нет, это ерунда какая-то. Может быть Нина с ними заодно?

Голова кругом. Я не понимаю, что этим чокнутым от меня нужно, зачем меня похищать и заставлять… учиться в какой-то ненормальной академии. Неужели у них здесь настолько сильный недобор, что они решили восполнять его таким образом?

Я не смогла сдержать нервный смешок. Что, к сожалению, заметила мадам Фостер:

– Софи, я сказала что-то смешное?

Она пристально взглянула на меня. Так, нужно помнить, что с сумасшедшими спорить нельзя. Придется подыгрывать.

– Прошу прощения, – пробормотала я.

Женщина нахмурила брови:

– Это с мисс Кэролайн Фокс вам может быть весело – заклинания, которым обучает она, доводят до смеха практически всех первокурсников. Но одно дело – наколдовать поросячий хвост или оленьи рога, другое же дело то, что происходим мы. Никогда еще адепты не позволяли себе смеяться над заклинанием, лишающим кислорода оппонента. Для вас смерть кого-либо это шутка?

Я с ужасом уставилась на нее. В этой странной академии учат убивать? Куда я попала? Естественно, погрузившись в свои мысли, я совершенно не слушала мадам Фостер, потому и не знала, что тут сейчас обсуждалось.

– Софи просто не выспалась, – пришла ко мне на подмогу Изабель.

Голос ее дрожал. Кажется, ей было нелегко решиться заступиться на меня. На миг я даже испугалась, что гнев чокнутой преподши сейчас перейдет с меня на ни в чем не повинную девушку. Потому я быстро произнесла:

– Да, это так. Простите, я немного выпала из реальности и прослушала лекцию. Я вовсе не смеялась над тем, что кого-то можно убить… заклинанием. Последнее слово далось мне с трудом. До того абсурдно оно звучало.

– Если вы плохо спите, адептка Кеслер, зайдите к миссис Вандерван, и возьмите у нее успокаивающее зелье, – ледяным тоном произнесла мадам Фостер, – и попытайтесь впредь не витать в облаках, когда проходите серьезные заклинания. А то, вдруг, на практических занятиях, это сильно скажется на вашем состоянии.

От ее слов у меня мурашки по телу пробежали. Все это звучало как угроза? Я вцепилась ногтями в свои ладони, пытаясь удержать нарастающую панику. Господи, куда я попала? И самое главное – как мне вернуться домой?..

Занятие завершилось. Правда, то, как это случилось, чуть не довело меня до инфаркта. В один момент откуда-то послышалось громкое карканье вороны. Я вздрогнула. Однако остальные присутствующие совершенно спокойно реагировали на услышанное.

Мадам Фостер отложила учебник и объявила:

– Можете быть свободны, жду вас завтра в это же время.

И посмотрев на меня, добавила:

– Только в этот раз попрошу без опозданий.

Я испуганно кивнула и повернулась к Изабель. Та лишь грустно вздохнула, попутно вставая со своего места.

– Пойдем, – шепнула она, – поговорить надо.

Решив, что девушка выглядит адекватнее остальных, я решила согласиться и тут же вскочила со своего места. К тому же, хотелось как можно быстрее покинуть класс мадам Фостер. Одно ее присутствие здесь наводило на меня ужас.

Когда мы вышли в коридор, Изабель показала рукой в сторону лестницы и направилась к ней. Я послушно последовала за девушкой.

Мимо туда-сюда сновали студенты, вернее, адепты академии. Благо они не обращали никакого мнения на нас никакого внимания.

– Добрый день, профессор Дженсон, – быстро проговорила соседка.

Я не успела заметить, к кому она обратилась, впрочем, меня это особо-то и не волновало.

Вскоре мы поднялись еще на один этаж и завернули в темный коридор без окон. Двигаться пришлось медленно, осторожно касаясь ледяной стены. Наконец мы добрались до двери, которую девушка тотчас открыла.

Я зажмурилась от яркого света.

– Заходи, – потребовала Изабель.

Вскоре мы оказались в небольшой комнатушке с окном во всю стену. Странные контрасты – в коридоре освещения нет, а здесь его чуть ли не больше самой комнаты.

– Ты чего смотришь так, как будто здесь в первый раз? – удивленно спросила девушка.

– Может быть потому что это так и есть? – хмыкнула я, продолжая озираться.

В комнате явно давно не совершали уборку. Стол с двумя стульями и кровать были покрыты толстенным слоем пыли. А книжный шкаф и вовсе зарос паутиной. Больше в комнате ничего не было.

– Ты же сама показала мне это место, – дрогнувшим голосом возразила Изабель.

Я перевела взгляд на девушку. Кажется, она действительно верила в то, что говорит. Она была встревожена.

– Скажи мне, – устало произнесла я, – это какой-то розыгрыш? Я попала в телепередачу, не зная этого?

– О чем ты? – не поняла она, – что такое – телепередача?

Может быть и правда – они все жертвы какой-то секты, выросли далеко от цивилизации, и серьезно думают, что магия существует? Я с сожалением посмотрела на девушку. Была ли она в обычном мире? Или вся ее жизнь строилась в академии?

– Софи, – со слезами на глазах сказала Изабель, – что слоилось? Еще вчера с тобой все было в порядке, а сегодня ты ведешь себя так, словно не знаешь меня, мадам Фостер, академию… Кто-то наложил на тебя чары забвения? Да? Я обо всем расскажу Инессе. Да если надо, дойду до ректора!

Вот только скандала в этом сумасшедшем доме не хватало… Боюсь, тогда мне еще труднее будет сбежать отсюда.

Кстати, об этом. Я подошла к окну. К сожалению, оно оказалось глухим – открыть его было невозможно. Если только разбить… Но вдруг на шум прибежит охрана или кто-то еще?

– Скажи, – обратилась я к девушке, – ты знаешь, как отсюда выбраться?

– Мы же с тобой вместе поднимались, – растерялась она, – как шли сюда, так и обратно выйти можно.

– Нет, ты не поняла, – покачала головой я, – как выбраться из академии? Я хочу домой.

Изабель застыла, внимательно всматриваясь в мое лицо. Может быть, до нее наконец дошло, что я не местная? Однако рано я обрадовалась, ведь спустя пару секунд она вдруг проговорила:

– Софи, ты чего? Твой дом здесь.

– Нет, – мягко произнесла я, – мой дом в моем родном городке, там я снимаю комнату в трехкомнатной квартире, учусь в универе и параллельно подрабатываю в кофейне. Я не отсюда, и не понимаю, почему ты считаешь, что я всегда была здесь.

– Не всегда, – пробормотала вдруг Изабель, – ты попала сюда после катастрофы в Меллении. Твои родители… они погибли, твое поместье было разрушено, неужели ты забыла? Там, за чертой академии у тебя ничего нет, – она осторожно коснулась моей руки, – ты ведь не могла все забыть. Это невозможно. Что ты творишь, Софи? Если ты вылетишь отсюда, то потеряешь единственный шанс встать на ноги. Это Лейла или Кейтлин могут позволить себе жить на широкую ногу вне академии. Их родители все оплатят в случае чего. Но ты… Ты ведь не можешь позволить себе ничего подобного. Больше не можешь.

Я пыталась осмыслить услышанное. Что за Мелления? Какое поместье? Мои родители действительно погибли в автокатастрофе, но это случилось семь лет назад. Но мы жили в крошечной квартирке на краю Петербурга. Да и то, она была арендована, так что после их смерти у меня действительно ничего не осталось. Уже год как я стала совершеннолетней, и нахожусь в очереди на ополчение квартиры. Но все остальное из сказанного этой девушкой – неправда. Причем, какая-то очень сказочная неправда.

– Видимо, горе сказывается на тебе так, да? – с болью в голосе произнесла Изабель, – тебе следует побеседовать с миссис Вандерван, она душевный лекарь, ты помнишь? Мы проходили тестирование у нее при поступлении.

Хм, душевный лекарь – это кто-то вроде психолога? Может хоть она окажется адекватным человеком среди чокнутых фанатиков? Хотя я уже ни в чем не уверена…

– Сейчас у нас будет занятие по зельеварению, а после я тебя к ней отведу, хорошо?

Я лишь молча кивнула. Пусть будет так. В любом случае, посещением психолога я вряд ли еще больше испорчу свою судьбу.

– А теперь пойдем в класс, мистер Геллер, конечно, добряк, но он всегда расстраивается, когда адепты прогуливают его занятия.

***

Мы вновь вслепую двинулись по коридору. Я хотела спросить у Изабель, почему здесь нет никакого освещения, но в последний момент передумала. Возможно, она вновь напомнит, что это я привела ее в это странное место. А в очередной раз слушать бредни, якобы я здесь бывала и раньше, мне уж точно не хотелось.

Вскоре девушка привела меня к очередному кабинету. Выглядел он иначе, чем класс темных искусств. Просторный, светлый, по всюду были расставлены горшки с разными цветами. За большим дубовым столом сидел такой дедушка лет семидесяти со смешной прической – его седые волосы имели невероятную пушистость и стремились вверх, образуя над его головой этакий кокон.

– Проходите, проходите, – доброжелательно произнес он, увидев нас в дверном проеме. – Сегодня мы будем учиться варить зелье для повышения своих навыков. Напоминаю, его нельзя использовать без специального разрешения. Потому вы, после занятия, не будете иметь право его применять. Пожалуйста, не нарушайте это.

В отличии от мадам Фостер, этот дедушка и правда казался хорошим. Будь я настоящей адепткой академии не рискнула бы подставлять его, используя зелье без разрешения.

Господи, неужели я допустила мысль, что академия, как и магия, может действительно существовать?

– Вы проходите, – тем временем продолжил преподаватель, – садитесь на свои места.

Я оглядела класс – парты здесь стояли также как и на занятиях по темным искусствам, потому мне было не сложно отыскать «свое место». Оказавшись за партой, я с удивлением обнаружила на ней маленький клочок бумаги с текстом, написанным от руки. Может быть его оставили адепты, которые проходили занятия до нас? Возникла мысль проигнорировать записку, но все же любопытство взяло вверх и буквально впилась взглядом в размашистые буквы. Благо текст был написан понятным мне языком. Вот только от смысла, вложенного в эту записку, мне стало не по себе:

«Не показывай виду, что что-то не так. Тебе все равно не поверят, этим ты сделаешь только хуже.»

Я нервно сглотнула и посмотрела по сторонам – кто же оставил это послание? Неужели здесь есть человек, знающий, что я не отсюда? Хотелось бы понять, кто это? Единомышленник в этом дурдоме мне не помешает…

А вдруг этот человек как-то причастен к моему появлению здесь? Вдруг это игра какого-то психа?

Слабый огонек надежды, что я прочла записку, адресованную не мне, все же не угасал. Вдруг я просто по-своему интерпретировала эти слова? Здесь ведь не написано – «не подавай виду, что ты из другого мира» или «не подавай виду, что ты знать не знала про эту ненормальную академию».

Однако я не стала оставлять на месте записку и незаметно (надеюсь, что это и вправду было так) положила ее в карман жилетки.

Сделав это, я ощутила неприятный холодок, пробежавшийся по спине. Нервы сдают? Или что?

Обернувшись, увидела парня, буравившего меня взглядом. Не выдержав, недовольно шепнула:

– Чего смотришь?

Он не ответил, лишь опустил взгляд. Холодок тут же прошел. Ага, вот из-за кого я тут чуть не замерзла! Вот только как такое возможно?

Однако додумать я не успела. Профессор подозвал к себе одну из адепток и дал ей прозрачный стакан с ярко-розовой жижей. Она без тени страха выпила его содержимое и тут же покрылась бурыми пятнами. Аллергия? Чем ее тут напичкали?

Через пару секунд ее кожа стала приобретать зеленоватый вид, пятна пропали, а на их месте вдруг образовались бородавки. Вскоре девушка перестала походить на себя и все больше напоминала… лягушку. Да, так и есть. Еще мгновение – и адептка пропала. Ее обувь и форма остались лежать на полу, а сверху на них восседала самая что ни на есть настоящая лягушка!

Я ощутила, как закружилась моя голова. Лица студентов, профессор, лягушка – все это заветрелось перед глазами. Уши заложило. К горлу вдруг подкатил неприятный ком. Я закрыла глаза и рухнула на пол.

– Не, ну ладно бы тут что-то жесткое случилось, но испугаться превращения в лягушку? – насмешливо произнес чей-то женский голос.

Это было последнее, что я услышала, прежде чем провалилась в небытие.

– Надо же, какая чуткая натура, – прозвучало над моей головой.

– Если она потеряла сознание от простого превращения, к тому же не своего, то что с ней будет в дальнейшем? Таким не место в академии.

– Но бедняжка пережила такое горе! Ее психика наверняка не готова к н новым потрясениям!..

– Вот вы, – с нажимом произнес второй голос, – этим и займетесь. Промойте ей мозги, иначе… Иначе Софи Кеслер придется покинуть академию Мейларис.

На этих словах я открыла глаза. Покинуть академию – звучит как мечта. Вот только, не уверена, что мне позволят вернуться домой. Я слишком много чего видела, боюсь, тем, кто меня сюда притащил, не захочется оставлять в живых свидетеля.

– Мисс Кеслер, вы очнулись, – обрадованно произнесла склонившаяся надо мной женщина.

Я лишь молча кивнула в ответ. Голова еще побаливала, кажется, при падении, я здорово ею приложилась об пол.

– Вот и хорошо, – тем временем продолжила женщина.

В ее глазах читалось беспокойство. Чего не скажешь о второй присутствующей женщине в кабинете, о мадам Фостер. Видеть ее второй раз за день не доставляло мне никакой радости.

– Приходите в себя, – резко произнесла она, заметив мой взгляд, – поговорите с миссис Вандерван, а после жду вас в своем кабинете. У нас с вами, мисс Кеслер, предстоит серьезный разговор.

Ничего хорошего ее слова явно не предвещали. Я нервно сглотнула. Благо женщина не стала долго задерживаться и встав со стула, направилась к двери.

– Вы пережили сильный стресс, – негромко произнесла миссис Вандерван, когда мы остались наедине.

Я стала припоминать слова Изабель – точно, миссис Вандерван это своего рода психолог. Так, наверняка она захочет расспросить меня о причине моего потрясенного состояния. На миг мне жутко захотелось поделиться с ней тем, что произошло. Ну ведь правда, узнав у своей вынужденной соседки по комнате о наличии «душевного лекаря», появилась надежда, что хотя бы она здесь может оказаться адекватной. Выглядела она, кстати, располагающе, светловолосая женщина с теплой улыбкой и добрыми глазами.

Может быть, я могу ей довериться? Надеюсь, в этой академии следуют правилу о сохранении тайны между пациентом и психотерапевтом?

Внезапно я ощутила жгучую боль в правой части грудной клетки. Что со мной? Меня чем-то опоили?

Перемену в моем состоянии тут же заметила мисси Вандерван:

– Мисс Кеслер, Софи, что случилось? Вам плохо?

Я кивнула, попутно хватаясь за больное место.

– Воды? – предположила она, и не дожидаясь ответа вышла из комнаты.

Стоило мне остаться одной, как боль тут же угасла. Что это было? Рукой я нащупала нагрудный кармашек в жилетке. Точно. Я ведь спрятала туда записку, полученную на занятиях по зельеварению! Может быть, стоит показать ее миссис Вандерван? Думаю, это станет хорошим доказательством моих слов о том, что здесь не должна находиться.

Быстрым движением я вытащила из кармана клочок бумаги. Вот только выглядел он в этот раз насколько иначе. Вдвое меньше и с совершенно другим текстом. Я с недоумением уставилась на нее:

«Молчи, если хочешь жить.»

Что это? Угроза или предупреждение? Куда делось предыдущее послание? Оно было не таким пугающим, как это…

Услышав шаги, я тут же спрятала записку обратно в карман. Успела аккурат перед возвращением миссис Вандерван.

– Все в порядке, Софи? – обеспокоенно спросила она. – Боль еще продолжается?

– Мне уже лучше, – тихо пробормотала я.

– Вот, держите, это отвар, он должен снять боль, – женщина протянула мне стакан.

Я с опаской взглянула на него. Перед глазами возникли кадры недавних событий: как одна из моих «одногруппниц» после зелья превратилась в лягушку. Брр, зрелище ужасающее. И как они этот трюк провернули? Может быть, по классу пустили галлюциногенный газ? Тогда понятно, почему я потеряла сознание, не выдержала с непривычки…

– Не волнуйтесь, мисс Кеслер, – тепло улыбнулась миссис Вандерван, – вам это пойдет только на пользу.

– Угу, – кивнула я, и забрав стакан, замерла. Пить неизвестно что мне уж точно не стоит.

– Если вы не против, я бы хотела задать вам пару вопросов, –- тем временем продолжила женщина.

Еще пару минут назад я была готова рассказать ей обо всем, однако теперь мне придется что-то придумать, соврать. Причина обморока? Переволновалась, не выспалась. Со студентами такое бывает, знаете ли, особенно перед сессией. Нинка один раз так запаниковала перед зачетом, аж заикаться начала!

Никогда не думала, что буду с ностальгией вспоминать свой универ. Как же мне не хватает моей привычной жизни. Интересно, смогу ли я вернуться? А вдруг нет?..

Мне стало страшно. Это не скрылось от пристального взгляда психолога.

– Мисс Кеслер, – вздохнула она, – я все понимаю. Перемены не всегда проходят бесследно. Особенно такие трагические как у вас…

Я вздрогнула. Что она имеет ввиду? Она знает?..

– Ваши родители… Они были уважаемыми людьми, – прошептала она.

Точно. Изабель же сказала, что они погибли в какой-то катастрофе. Вернее, здесь думают, что это так.

– Но когда вы поступали сюда, я сама лично проводила тестирование, и была уверена, что это место, эта академия именно то, что вам нужно. Однако сейчас я не понимаю, что с вами происходит… Ваша подруга, Изабель, очень волнуется, она сказала, что вы потеряли память. Мы, конечно, удивились, но… Это много объясняет.

– Потеряла память? – вырвалось у меня.

Они считают, что я просто забыла о своей жизни здесь? Нет уж, сектанты проклятые, я не отсюда, я жила нормальной жизнью пока не упала в библиотеке и не попала невесть куда!

А может быть все это время я нахожусь в коме, а все происходящее – лишь проекция в моей голове? Я резко ущипнула себя за запястье и сморщилась от боли. К сожалению, боль я ощущаю. Хотя кто знает, может у меня там, в реальности, все тело переломано?

Говорят, во сне невозможно прочесть ни слова. Но записки я разбираю очень даже хорошо, хотя почерк в них странноватый.

– Вы помните, как попали сюда? – спросила мадам Вандерван. – В Академию?

– Нет, – честно призналась я.

Вспомнив о том, что было в записке, я испуганно добавила:

– Вернее… спутанно помню. Но… не могу сказать точно.

–  Я понимаю, – кивнула женщина.

– Понимаете?

– Да, это похоже на гипноз. Но не спешите со мной спорить, понимаю, гипноз у нас не уважают, считают это шарлатанством. Но… я достаточно долго изучала это направление и могу с уверенностью сказать, что гипноз, а в вашем случае скорее всего самогипноз – существует. И очень часто применяется.

Еще и гипноз сюда приплели. Цирк какой-то, дальше что? Клоуны с фокусниками появятся? Хотя насчет последних, может они и так здесь живут, как-то же провернули этот трюк с лягушкой.

В дверь постучались.

– Войдите, – сказала мадам Вандерван.

На пороге возникла Инесса. Вид у нее был напряженный.

– Миссис Вандерван, – медленно произнесла она, – я поговорила с Изабель, она ничего не знает. Но вот это, – подняла вверх книгу, – нашлось в тумбочке мисс Кеслер.

– Техники самогипноза, – удовлетворенно кивнула психолог, – как я и думала.

Только я гипнозом отродясь не увлекалась. Да и все то, что они считают моими вещами таковыми не являются.

– Мадам Фостер хотела, чтобы вы зашли к ней после нашей беседы, – мягко произнесла миссис Вандерван, – вот только нам следует пойти туда вместе, – она повернулась к Инессе, – пожалуйста, доложите мадам о том, что мы скоро придем.

– Хорошо, – кивнула женщина и вышла из комнаты.

– Не волнуйтесь, мисс Кеслер, – улыбнулась психолог, – я объясню все мадам Фостер и вместе мы найдем правильное решение.

Мне оставалось только растерянно кивнуть. Даже если миссис Вандерван хотела мне помочь, то сейчас она явно пошла по ложному следу.

Я сидела за дверью, в приемной декана факультета (к сожалению, именно им являлась мадам Фостер) и слушала ругань.

Спорили все: миссис Вандерван убеждала, что я увлеклась самогипнозом, решила проверить свои умения и потому плохо помню события своей же жизни. Мадам Фостер отрицала это, называя гипноз – лженаукой. Мол, она бы еще поверила, будь это чары забытья или действие зелья, способствующего потери памяти. Но точно не гипноз.

В кабинет даже позвали двух профессоров – того самого дедулю, который вел у нас зельеварение, и еще одного мужчину, которого раннее я не видела.

Вскоре мне сказали войти. Я послушалась. Правда, чувствовала себя при этом не очень-то уютно.

– Мистер Дженсон, – строго произнесла мадам Фостер, – проверьте пожалуйста, наложены ли чары забвения на мисс Кеслер. – она на миг замолчала и вскоре продолжила, – я могу и сама это сделать, но для чистоты эксперимента прошу вас выполнить мою просьбу.

– Хорошо, – кивнул мужчина и подошел ко мне практически вплотную.

Это действие меня почему-то напугало, захотелось сделать шаг назад. А еще лучше убежать из кабинета и спрятаться в «своей комнате».

Однако пришлось оставаться на месте и следить за действиями неизвестного мне профессора. Ему было не больше сорока. Может быть даже чуть меньше.

Его красивые, правильные черты наверняка заворожили многих адепток. Возможно, будь у нас в универе такой препод, я бы и сама ощутила нечто похожее на влюбленность. Но… что-то в его внешности меня отталкивало. Наверное, все дело в его ледяном взгляде.

Профессор тем временем провел рукой прямо перед моим лицом. Мне едва хватило усилий не дернуться от неожиданности.

К счастью, в скором времени он объявил:

– Чары на мисс Кеслер не наложены.

– Как?! – вырвалось у мадам Фостер.

– Можете проверить, если сомневаетесь в моей компетенции, – пожал плечами мужчина.

Женщина посмотрела на него, перевела взгляд на остальных собравшихся в комнате и вынужденно произнесла:

– Конечно, я вам доверяю, мистер Дженсон. Но мы еще не проверили, не опоили ли адептку Кеслер зельем.

– Да, конечно, – кивнул профессор Геллер.

Вскоре мистер Дженсон отошел от меня на пару метров, а его место занял профессор по зельеварению.

– Так, дорогуша, – засуетился дедуля. – Выпейте это зелье.

Я с опаской посмотрела на стакан с зеленой жидкостью. Что же меня все пытаются чем-то напоить… К воде, заботливо принесенной мадам Вандерван, я так и не притронулась. Однако здесь, чувствую, мне не придется избежать эксперимента.

– А я в лягушку не превращусь? – нервно хохотнула я.

– Опять вы смеетесь, – покачала головой мадам Фостер.

Я вспомнила о случае на ее занятии. Да уж, она мне точно никогда этого не забудет.

– Пейте, милочка, – попытался успокоить меня профессор Геллер, – это зелье сработает только если до этого вы употребляли другое зелье, спутавшее ваши воспоминания. Тогда ваши воспоминания вернутся к вам.

– А если раннее я не пила ничего? – мне хотелось точно знать, чем я рискую.

– То тогда это будет просто обычная вода для вас, никакого эффекта.

Его слова меня немного успокоили и я вздохнув, осушила стакан. И вправду, вкус обычной воды, ничего более.

Присутствующие во все глаза уставились на меня, ожидая, что же будет дальше. Стало как-то неловко, словно я какой-то подопытный кролик.

– Ничего, – констатировал дедуля, и повернулся к мадам Фостер, – адептка Кеслер не пила зелье, которое могло повлиять на ее воспоминания.

– Надо же, – растерянно пробормотала женщина.

– Я ведь говорю, гипноз – великая вещь, – победно произнесла миссис Вандерван.

Однако мадам Фостер не спешила с ней соглашаться. Она подошла ко мне и резко спросила:

– А может быть адептка Кеслер просто все придумала чтобы получить поблажку на экзаменах? Дескать я ничего не помню, ничего не знаю, пощадите меня! Уверяю вас, вы будете сдавать все на общих основаниях вне зависимости от того, правда вы ничего не помните или нет.

– Но… – попыталась возразить ей психолог.

– Миссис Вандерван, – прервала ее мадам Фостер, – я проведу свое расследование и выясню правду. Хорошо, мы не будем сбрасывать со счета возможный самогипноз, но это вовсе не значит, что мисс Кеслер действительно сделала это.

– Но ведь это бы все объяснило, – возмутилась миссис Вандерван, – Софи не помнит, как попала сюда, не знает заклинаний, не умеет варить зелья, падает в обморок при виде превращения адептки в лягушку, не помнит даже свою подругу! А в ее тумбочке находят книгу по самогипнозу! Потому никто не нашел следов чар или воздействия зелья! Она сама себя загипнотизировала и теперь только она может сама вывести себя из этого состояния!

– Но зачем адептке нужно было проводить над собой гипноз? – сощурилась женщина.

– Не знаю, – пожала плечами психолог, – возможно, она хотела доказать его существование.

– А может быть вы ей помогали? – приподняла бровь мадам Фостер. – Вы ведь в академии единственная, кто свято верит в существование гипноза.

Кажется, эти слова оскорбили миссис Вандерван:

– Я считаю, что гипноз является неотъемлемой частью чар, и не понимаю тех, кто решил официально вывести его из состава магических манипуляций. Но я бы ни за что не стала проводить опыты и уж тем более помогать в них участвовать адептам академии. У меня для этого нет должного образования. Но все что я могу сказать – дайте адептке Кеслер возможность вернуть все обратно

– Хорошо, – кивнула женщина. – Мне ясна ваша позиция. Я обдумаю ваши слова. Можете быть все свободны. Но, – обратилась ко мне она, – мисс Кеслер, помните, на этом наш разговор не закончился. Нам еще придется многое обсудить, но позже.

Кто бы сомневался. Мадам Фостер напоминала мне пиранью, теперь не отцепится пока не прикончит.

Быть может, в записке имелось ввиду не признаваться обо всем декану факультета? Не знаю, кто отправил мне это послание, но мог бы писать более понятно.

***

Наконец меня оставили в покое, объявив, что я могу идти на ужин. За весь день я ни разу не вспоминала о еде, хотя это понятно, слишком много стресса пришлось пережить.

Интересно, в этой психушке кормят хотя бы нормальной едой? Стало как-то не по себе. А вдруг они питаются отбросами или еще чем?

Выйдя из деканата, я тут же столкнулась с Изабеллой. Она встревоженно посмотрела на меня и спросила:

– Как ты? Сильно влетело? Не отчислили?

– Нет, – помотала головой я. – Разрешили пойти поесть. Кстати, где это делается?

– В столовой, – едва не всхлипнула девушка, – ты и этого не помнишь? Инесса рылась у тебя в тумбочке, мне, конечно, это так не понравилось, но я не могла ничего сделать. Она нашла… учебник по самогипнозу, ты действительно в это веришь?

– В гипноз?

– Ну да.

– А ты? – мне стала интересна позиция соседки.

– Нет, – хмыкнула она, — это все глупости. Мне всегда так говорили родители.

– Миссис Вандерван считает иначе, – понизила голос я.

Раз мне тут «поставили диагноз – самогипноз», придется придерживаться этому. До тех пор пока не выясню как сбежать из академии.

– Это потому что я сказала, что ты ничего не помнишь? – догадалась Изабель, – прости, прости, что рассказала им. Но… я очень переживаю за тебя. И ты… ты пугаешь меня!

Наверное, она искренне верит, что мы подруги. И будь это так, ее переживания можно было понять. Но… проблема в том, что мы таковыми не являемся. Не знаю, что так воздействует на сознание этих странных людей, но я никогда здесь не училась, и не буду учиться. Мне нужно как можно быстрее вернуться домой.

– Ты простишь меня? – тем временем не успокаивалась соседка.

Придется подыгрывать ей, да и всем остальным в академии. Наживать врагов даже во временном месте пребывания уж точно не стоит. Хотя, как мне кажется, мадам Фостер отлично подходит на роль недруга.

– Все в порядке, – кивнула я, – ты просто волновалась, это нормально.

Лицо соседки просветлело. Она с надеждой в голосе спросила:

– Значит, ты простила? Скажи, что простила!

– Простила, – не с умела сдержать улыбку я.

– Ура, – обрадовалась она, и тут же шепотом спросила, – но ты ведь все помнишь, да? Скажи, что да!

– Увы, но нет, – отрицательно покачала головой я. – Говорю же – самогипноз.

– Какой ужас, – испуганно пробормотала Изабель, – Софи, но зачем ты это сделала?

– Я не помню, – пожала плечами и весело улыбнулась, – ты лучше покажи, где столовая, я очень хочу есть! Надеюсь, еда-то тут нормальная?

– Временами, – хмыкнула соседка, – но салат из тунца вчера был ничего.

Фух, вроде бы кормят здесь адекватной пищей. И то хорошо.

Однако дойти до столовой мы не успели. Внезапно наш путь преградила толпа студентов. Один из них, подошел ко мне и произнес:

– Ну наконец-то, детка, весь день тебя не видел.

Сказав это, он тут же впился в мои губы.

Это что за номер? В их академии разрешено такое поведение?!Осознав, что происходит я тут же отпрянула от него и недолго думая, влепила наглецу звонкую пощечину!

Он растеряно схватился за щеку и пробормотал:

– Детка, ты чего?

Я сделала два шага назад и буквально прорычала:

– Не подходи ко мне!

– Ты из-за вчерашнего? Ну прости, погорячился, – тут же проговорил он.

Не знаю, что там в его голове произошло вчера, самое главное, не допустить его домогательств здесь, в настоящем. Незнакомец вновь направился ко мне. Однако я не стала медлить и пустилась прочь.

Я бежала по незнакомым коридорам, встречая на пути удивленных студентов. Но мне было все равно, что они там думают. Да, я кажусь им странной, но это вовсе не делает их адекватными. Они тут все чокнутые. Решили, что я одна из них и врут, постоянно мне врут!

Построили свою школу магии, и теперь думают, что магия существует. И еще такие умные, проверяют не наложены ли на меня чары, заставили какую-то дрянь выпить. Хотя может быть это и была прост подкрашенная вода, на что я очень надеюсь.

Но приставания от неизвестного парня я уж точно не приму! Как он меня назвал? Детка? Фу, как слащаво и тупо это звучит! Где он таких слов понабрался?

У меня еще никогда не было серьезных отношений, с одним парнем мы повстречались пару месяцев, да разбежались. Но это вовсе не значит, что я готова целоваться с первым встречным.

Устав бежать, я наконец остановилась. Тяжело дыша, устроилась на ближайшем подоконнике и закрыла лицо руками. Как же хочется очутиться дома.

Не знаю, сколько я так просидела – может быть пять минут, а может и целую вечность. Наконец послышался голос Изабель:

– Софи, вот ты где!

Наверное, она была единственным человеком, которого я была рада видеть. (Может быть еще психолога, но она все же меня немного пугала своей одержимостью к гипнозу).

– Ты меня искала? – спросила я, поднимая голову.

– Да, сразу же как ты убежала, я пыталась тебя догнать, – закивала соседка. – Но не смогла.

– А этот… ненормальный, он где?

– Ты про Дейва? – хмыкнула Изабель, – он так офигел, когда ты влепила пощечину и убежала, что так и остался там стоять. – ее лицо вдруг посуровело, – только там Кейтлин, осталась с ним стоять, успокаивает его.

– Ну пусть успокаивает, – пожала плечами я.

– Но Кейтлин… – поразилась девушка, – она давно хотела отбить у тебя Дейва.

Что еще придумают эти странные люди? Они решили прописать мне в своем сумасшедшем сценарии любовную линию с этим качком?

– Да пусть отбивает, – миролюбиво произнесла я, – мне все равно.

– Точно – гипноз, – удрученно кивнула Изабель. – Раньше ты бы ни за что не сказала так. Ты добивалась Дейва чуть ли не с первого дня в академии.

Ужас то какой. Надо было им сначала узнать, какие парни в моем вкусе, прежде чем ставить на роль моего возлюбленного – тупоголового качка.

Возможно, я слишком грубо отзывалась об этом парне, но как же меня все достало, имею право!

– Ты пойдешь в столовую? – осторожно спросила соседка, – ты ведь хотела…

– Уже не хочу, – резко осветила я. – Кусок в горло не лезет.

– Тогда может пойдем в комнату? – предложила Изабель.

– Пойдем, – согласилась я и посмотрела по сторонам.

Коридор, куда я забежала, оказался полупустым. Но все же периодически мимо проходили адепты. А так хотелось скрыться подальше от любопытных глаз.

***

Оказавшись в комнате, я решила проверить наличие связки ключей под кроватью – они оказались на месте. Хорошо, что Инесса их не нашла, роясь здесь. И вообще, какое она имела право перебирать чужие вещи?

 Сев на край кровати, я задумчиво посмотрела в окно. Солнце клонилось к закату. В это время я должна быть на своей подработке в кофейне неподалеку от универа. Но я не вышла на связь и попросту пропала. Наверное, меня уволят. Как вернусь, попытаюсь извиниться перед боссом и объяснить…

Объяснить что? Что я попала в секту? Впрочем, это неважно. Самое главное выбраться отсюда, а уж потом…

И все же, почему меня все убеждают, что я здесь жила раньше? Нет ведь никаких доказательств, просто толпа странных людей, заверяющая меня в правдивости своих слов.

Так ведь можно и с ума свести… Пара недель – и я буду считать, что они говорили правду. Нет. Нельзя терять рассудок. Пусть у меня здесь нет единомышленников, я все равно должна помнить, что это место – чужое.

– Дейв наверняка захочет с тобой поговорить о том, что случилось, – сказала Изабель, сев напротив меня. – Ты будешь рассказывать ему про гипноз?

– Не знаю, – пожала плечами я, – по нему не видно, что он это поймет.

– Это да, – усмехнулась соседка и тут же осеклась, – ты прости, нехорошо смеяться над твоим парнем.

– Ты прикинь, я ведь не помню его, – решила вжиться в роль я, – ты говоришь, что он мой бойфренд, он целует меня, а я знать не знаю, что это за чел.

– Да уж, – нахмурилась девушка, – не самое приятное у вас знакомство.

– Вот-вот, – кивнула я. – И конечно мне не верится, что я его знаю. Мне вообще кажется, что это все странные вокруг, а не я.

Говорить, что у меня есть свои воспоминания, о моем мире, универе, квартире, я не стала. Это порушит легенду психолога о самогипнозе и тогда… тогда не знаю, что будет дальше. Вдруг они меня на опыты сдадут? Вот такому жутковатому профессору, который сегодня меня как бы проверял?..

– Тогда смотри, – сказала Изабель и вскочила с кровати.

Я с интересом проследила за ее дальнейшим действиями. Вот она подошла к шкафу, что-то там поискала. И достав какую-то папку вернулась ко мне.

– Смотри, – повторила она, протянув мне ее.

Я взяла в руки папку, раскрыла, и с удивлением уставилась на фотографию: толпа молодых людей в форме академии. Вот она Изабель, стоит с краю, а вот та самая девушка, якобы превратившаяся сегодня в лягушку, а вот и Дейв, улыбается, как в рекламе. А рядом с ним – я…

У меня аккуратно уложены волосы, а еще я улыбаюсь. Кажется, я выгляжу счастливой.

– Это первый день в академии, – объяснила мне соседка. – Ты дальше посмотри, другие фото.

Я послушно отодвигаю первую фотографию и вижу себя, стоявшую в обнимку с Дейвом.

– Это после бала, посвященного первокурсникам. Тогда у вас только начались отношения.

На следующих фото я увидела себя и Изабель, мы катались на качели.

– А это первые мини-каникулы. Мы с тобой не уезжали никуда и остались в общежитие академии.

– Откуда эти фото? – медленно произнесла я.

Может быть здесь все-таки есть телефоны? Странно, что я так и не спросила. Хотя вдруг их на самом деле нет, и Изабель поймет, что я еще что-то не договариваю?

– Их сделала фотограф – Сэм Питерсон, ты и это забыла, – вздохнула соседка. – После мероприятий он раздавал нам фотокарточки.

– Ясно, – кивнула я.

Ничего не понимаю… Откуда эти снимки? Они выглядят так натурально… Но ведь это невозможно! Я прекрасно помню, что моя прежняя жизнь выглядела совершенно иначе!  Я никогда не жила в академии, не встречалась с Дейвом, у меня никогда не было поместья. Я обычная сирота из Питера, учащаяся на бюджете, подрабатывающая в кофейне. Я не верю в гипноз, магию и прочую лабуду!

Тогда что это все? Массовое помешательство? Кто за этим стоит? Может быть, я и правда попала в телешоу? Разве законно помещать меня сюда без моего же согласия?

Но фото… Они выглядят так реалистично… Но ведь технологии сейчас способны на многое: фотошоп с нейросетью сделает тебе что пожелаешь. Да, это точно оно. Ведь не может быть так, что я на самом деле забыла все, что было и стала жить ложными воспоминаниями?..

– Ты такая бледная, – испуганно произнесла Изабель, – и ведь не ела ничего…

– Ну, у меня была попытка отправиться в столовую, – напомнила я.

– Угу,– хмыкнула девушка, – Дейв такое еще не скоро забудет.

– Да уж, – развеселилась я. – Говоришь, мне пришлось его добиваться?

– Да, – кивнула Изабель, – ты очень долго строила ему глазки, всячески пыталась завести с ним разговор. Даже упросила профессора, чтобы он сделал вас партнерами для лабораторной по зелью… кажется, мы тогда изучали зелье сновидений.

– Ух ты, – поразилась я, – неужели он так мне понравился?

– Честно говоря, – понизила голос девушка, – я и сама удивлялась, что ты в нем нашла. Но… сердцу не прикажешь.

– Да уж.

– Если ты голодна, – сказала она вдруг, – а думаю, что это так, мы могли бы наведаться в столовую сейчас.

– Там до сих пор еще можно поесть? – удивилась я и посмотрела в окно – уже окончательно стемнело. Наверняка адепты академия уже вовсю готовятся ко сну.

– Ну официально нет, – замялась Изабель, – но повариха – очень добрая и милая женщина, к тому же мы, особенно ты, неплохо общаешься с ее дочкой. Так что нам частенько оставляют вкусности, которые мы едим втихаря уже после отбоя.

Хм, по словам соседки, жизнь здесь достаточно интересная. Что же, я не против подкрепиться, все же целый день без еды — это слишком.

– Пойдем, – согласилась я, вставая с кровати.

– Ура, – обрадовалась девушка, – а то мне сегодня тоже как-то не до еды было…

– Ты не ела из-за меня? – удивилась я.

– Ну, на обеде пыталась, – смутилась соседка. – Но я так переживала за тебя после обморока…

Мне даже стало стыдно. Хоть я понимала, что моей вины нет. На секунду даже показалось, словно все, что здесь говорили правда. Вот если бы это было так, я бы смогла с этим смириться?..

Ведь мне пришлось бы принять, что я, София Кеслер, адептка академии Мейларис. Не каждый день на тебя такое сваливается, ведь правда?

***

Мы осторожно выбрались из комнаты. Изабель показала рукой вправо и направилась туда. Я последовала за ней. Двигались мы очень тихо, боясь ненароком выдать свое присутствие.

Пройдя три поворота и один лестничный пролет, соседка прошептала:

– Вот, нам туда, там сможем нормально общаться. В это время туда никто не ходит.

Я кивнула. Хотелось поскорее попасть в безопасное помещение.

Наконец мы дошли до столовой. В помещении было достаточно темно, однако свет луны позволял разглядеть ряд столиков, накрытых светлыми скатертями.

– Нам надо на кухню, – объяснила мне Изабель, став говорить чуть громче. – Тетя Марта обычно оставляет еду нам там.

– Идем, – я наконец ощутила чувство голода. Проблемы проблемами, но подкрепиться не помешает.

Изабель направилась на кухню первой. Я увидела яркую вспышку света, видимо она включила освещение. Я направилась вслед за ней, и вдруг услышала громкий крик, принадлежавший соседке.

Быстро преодолев расстояние, оказалась на кухне. Сощурившись от света, протерла глаза и попыталась понять, что же случилось.

– Там, там, – побелевшими губами пробормотала девушка, указывая куда-то в сторону.

Я проследила за ее рукой и обомлела – в метре от нас неподвижно лежала девушка, а рядом с ней разливалась красная лужица. Хотелось верить, что это томатный сок, но было понятно, что же это на самом деле.

– Я позову на помощь, – наконец стала приходить в себя Изабель, – а ты побудь тут, вдруг она… ну, очнется…

Соседка выскочила из кухни, а я осталась наедине с лежавшей на полу незнакомкой. Может быть она еще жива? Решив подойти поближе, я пришла в ужас:

– Нина! Нина, это ты?!

Как она здесь оказалась? Мы не виделись с того момента, как я упала с лестницы. Все это время мне казалось, что похитили меня одну, но… получается Нину тоже забрали? Но что с ней сделали?!

Я присела на коротки и коснулась лица девушки. Ее кожа была ледяной. Здесь без вариантов – Нина больше никогда не очнется. Осмотрев девушку, я с удивлением отметила, что она была одета в какой-то непонятный наряд, словно сбежала с костюмированной вечеринки. На ней было белое платье в пол с рюшами и серо-голубой фартук. Кто-то переодел ее после похищения, или же она сама сменила одежду. Мне ведь тоже пришлось надеть форму академии. Но Нина явно не изображала адептку, тогда какую роль уготовили ей?

Внезапно я разглядела в руке Нины кое-что до боли знакомое. Мой телефон! Я испугалась – вдруг его сейчас заберут те, кого Изабель позвала на помощь? Нужно первой забрать мобильный.

Кое как мне удалось вытащить из окоченевшей руки свой телефон.

– Прости, Нин, прости, что так… – со слезами на глазах пробормотала я, – не знаю, что произошло, но если бы я могла это предотвратить, я бы это сделала.

Нина была хорошей. Доброй и веселой. Мы не стали с ней лучшими подругами, но она определенно являлась самым приятым для меня человеком на курсе. Она не заслужила такую участь. У нее должна была быть вся жизнь впереди.

Мысли роем метались в голове. Моя жизнь до академии, библиотека, Нина, оставшаяся внизу у полок, мое падение, сумасшедшие адепты академии. Куда я попала?

Кажется, мои предположения, что живой отсюда не выбраться, оказались верны.

Послышались шаги. Я вздрогнула. Нужно спрятать мобильный. В нагрудный карман жилетки он явно не влезет. Что же делать? Увидев белую тряпку недалеко от себя, я схватила ее и вложила туда мобильный. Пусть думают, что это мой платок. Я ведь и вправду вся в слезах.

Надеюсь, прокатит.

Дверь отварилась и в помещение вошла толпа людей. Один из мужчин быстро осмотрев место преступление, сказал:

– Кристофер, уведи ее.

Я непонимающе уставилась на него. О ком речь? Нину увести уже нельзя, или он обо мне? Кажется, в свете последних событий я совершенно потеряла возможность мыслить.

Вдруг моих плеч коснулись чьи-то руки. Меня схватили и куда-то потащили. Я прижала к груди тряпку с телефоном и молилась только об одном: чтобы никто не заметил, что я что-то прячу.

– Отстань от нее! – послышался голос Изабель.

Я открыла глаза и увидела подругу. Она подскочила ко мне и стала бить по рукам незнакомца.

– Ты – Крис, тот еще псих, не трогай Софи! – вопила соседка.

– Сумасшедшая, – рыкнул парень, – так надо. Мне нужно было ее увезти оттуда.

– Увел? – строго спросила она и сама же подтвердила, – вот и отстань теперь. Проваливай, говорю!

Парень разжал руки, и я наконец почувствовала себя свободной. Насколько это, конечно, возможно, в данной ситуации.

– Уходи, – продолжала злиться Изабель.

Надо же, не думала, что увижу ее такой.

Наконец незнакомец покинул коридор. Теперь уже соседка схватила меня за руку и быстро проговорила:

– Уходим. Пока тут все не проснулись и не ринулись смотреть, что случилось.

Я была солидарна с ней. Поэтому мы быстро ретировались.

***

Оказавшись в комнате, я тут же легла на кровать и постаралась незаметно положить сверток с мобильным под подушку. Кажется, мне это удалось. Во всяком случае, соседка ничего не сказала об этом.

Я повернулась на бок и посмотрела на Изабель. Она села на свою кровать, и разрыдалась. Я встала со своего места и подошла к ней. Осторожно обняла девушку, пытаясь хоть как-то успокоить.

– Как она может быть мертва, – завыла соседка.

– Тяжело видеть мертвого, понимаю, – закивала я.

– Я уже видела, – отодвинулась от меня девушка, – видела свою сестру. Ты забыла? Да? Она погибла в той же катастрофе, что и твои родители.

Мне нечего было сказать на это. Выразить свои соболезнования? Я всегда считала это чем-то… не очень уместным, сама не знаю почему. Но меня буквально выворачивало, когда приходилось говорить так или наоборот принимать чьи-то соболезнования. Лучше ничего, чем так.

– Просто… она ведь такая молодая, что с ней случилось? – тем временем продолжила Изабель, – там была лужа… Кровь…. Ее убили, да?

Я лишь пожала плечами. Хотя в душе была согласна с предположением соседки.

– Нинель, милая Нинель, – всхлипнула она.

– Как ты ее назвала? – удивилась я.

Нину всегда называли Ниной, это, во-первых. А во-вторых, неужели Изабель знала и ее? Какую легенду придумали для нее?

– Нинель, – удивленно произнесла девушка, – ее все так звали, ты забыла? Она дочка поварихи, о которой я тебе говорила. Хорошая, милая девушка. Ее не взяли в академию, но разрешили работать на кухне, помогать матери. Некоторые над ней подсмеивались из-за ее бедности, но… я считаю такое поведение низким, недостойным.

– Я с тобой полностью согласна, – честно произнесла я, попутно пытаясь принять новую информацию.

Значит, Нина была здесь все это время, пока я ходила на занятия, падала в обморок и ругалась со своим якобы парнем? Я могла поговорить с ней, если бы встретила ее. Возможно, мне удалось бы не допустить ее гибели. Мы должны были встретиться и придумать план для побега. Но теперь уже поздно.

Для Нины поздно. Но не для меня. Ведь вполне возможно, что следующей окажусь я…