АКАДЕМИЯ МАГИИ. Попаданки идут учиться

Анжела

Сколько себя помню, я всегда была такой: болезненной, бледной, с заметными голубыми венками под полупрозрачной кожей. Из-за частых болезней приходилось много заниматься на дому, и по итогу я выросла той еще домоседкой.

И тем удивительнее сложилась дружба с соседскими девчонками. Не знаю, может меня приняли в эту компанию из жалости, но подругам я искренне благодарна за поддержку и любовь, особенно в такой волнительный день! Ведь завтра я выхожу замуж, а сегодня — отмечаю девичник.

Всегда думала, что буду последней из нашей компании, кто выскочит замуж, а по итогу оказалась первой. Наша заводила и главная красавица Тоня, уговорила всех поехать в ночной клуб. И вот, мы уже летим в такси, с праздничной цветной фатой в волосах и в одинаковых футболках с надписью: «Подруги невесты» и «Невеста» соответственно.

Еще в машине девчонки открыли бутылочку игристого, чем вызвали возмущение у пожилого водителя. Пить пришлось прямо из бутылки, передавая ее из рук в руки. Так как стаканчики никто не догадался прихватить с собой.

Напиток сразу же ударяет в голову, и я чувствую себя веселой и легкой, как пузырек газа! Давно так не веселилась! А если сказать точнее — никогда прежде.

С порога мы заваливаемся на танцпол, игриво дергаясь под ритмичный трек. Слов не разобрать, и это не важно. Мне так хорошо! Девчонки — просто чудо! Как же я их всех люблю! И прямолинейную Тоньку, и стервочку Леру, и всезнайку Аню! Они — лучшие подруги в мире!

— Девочки, я отойду на минутку! — перекрикивая шум, говорит Лера. На танцполе остаемся втроем. Виляю бедрами совсем как Тоня. Обычно я веду себя гораздо скромнее, но ведь сегодня мой день! Уже завтра стану примерной женой и такого себе не позволю. Разве что перед мужем, за закрытыми дверями нашей спальни.

Возле нас отираются парни. Сначала пытаются пристроиться возле Тони, потом кадрят Аню, но девушки — кремень! Затем уж мужчины переключают внимание на меня, но я категорично отпихиваю чужие руки.

Мне такого внимания не нужно. Я люблю Пашку и точка! Он у меня самый-самый!

Лерка все не возвращается, а мне хочется в дамскую комнату. Поэтому машу девчонкам, и мы все вместе отправляемся на поиски подруги и туалета.

— Наверняка она там! — поправляю сползшую фату у большого ростового зеркала, и мы заваливаемся в женскую уборную.

Коварный напиток делает свое дело, и стены комнаты чуточку плывут в сторону. Тоня ловит меня под локоть.

— Мать, ты что — наклюкалась уже? Вечер только начинается!

Мы смеемся, а дверь самой дальней кабинки громко щелкает замком.

— Лер-ка-а-а!! — зову подругу, выстукивая по всем дверцам по очереди. Мне безумно смешно, что ищем подругу в туалете. Тихонько хихикаю и дергаю ручку той самой двери. — Выходи, Лерок, я тебя нашла!

Чуть наклоняюсь и вижу в щелочке под дверью две пары ног: Леркины модные туфли а-ля лабутены, и симпатичные такие мужские. Очень на Пашкины похожи. Он у меня любит дорогую кожаную обувь.

— Анжел, уйди, пожалуйста! — шипит из-за двери Лерка. Понятно, порчу ей момент. Но не на моем же девичнике, в самом деле?! Неужели нельзя было мужчинку оставить на другой раз?

— Лер, ну ты и паршивка! — беззлобно бью кулачком по двери. — Молодой человек, у нас тут, между прочим, девичник! Верните мою подругу! — заявляю игривым голосом. Девчонки прыскают со смеху и присоединяются ко мне:

— Лерка, имей совесть — выходи!

За дверью начинается какая-то возня. Мужчина порывается выйти, судя по всему, но подруга умоляет его это не делать.

— Все равно узнает! — внезапно громко звучит последняя фраза, и я пытаюсь понять — кого мне напоминает этот мужской голос. Замок щелкает с той стороны и дверь распахивается. Из кабинки бочком выходит Лера, поправляя футболку и сползшие чулки. Вот же мартовская кошка! Вечно она такая!

Перевожу взгляд на ее спутника, и шутливые слова застревают в горле. На меня смотрит без пяти минут мой муж.

— Паша?! — первой реагирует Аня.

— Ну, ты и дрянь, Лера! — зло роняет Тоня и делает шаг ко мне. — Пойдем, Энжик!

Мой мозг медленно складывает такие простые факты в одну кучу: Лера, Паша, кабинка туалета…. И организм принимает единственно правильный вариант — меня выворачивает. Бурно и обильно на изменщика-жениха и частично на предательницу-подругу.

— Гадость какая! — истерично визжит Лера.

Бросается к раковине, чтобы стереть рвоту с носков модных туфель.

— Ангелок, я могу все объяснить! — кривится Пашка и зажимает нос рукой.

Отступаю от него на шаг, язвительно отмечая детали: мой «обед» ему к лицу!

— Не подходи! — категорично заявляю и хватаю Тоню за протянутую ладонь. — Идемте отсюда, пусть предатели дальше развлекаются.

Почему-то трезвость приходит так же внезапно, как до этого опьянение. А может, опорожнение желудка помогло, и голова соображает четко и ясно. И так же ясно я понимаю, что это — конец. Не будет никакой свадьбы, а Лера мне больше не подруга!

С другой стороны меня приобнимает Аня:

— Едем ко мне. Не хочу, чтобы ты оставалась одна сегодня!

Я киваю, запоздало замечая собственные слезы. Они все-таки брызгают из глаз, и мне за них стыдно. Я хотела уйти, гордо задрав голову, чтобы не показывать всем как больно на самом деле.

— Анжел, постой! Это просто ошибка! Минутное помутнение! — бежит следом Пашка.

— Ошибка? Помутнение? — вклинивается Лера, которая успела немного привести себя в порядок. — То есть наши чувства — ничего не значат для тебя, да?

Очередная болезненная игла входит под сердце от этих слов, и я прикрываю на секунду глаза.

— Любимая, тебе плохо?

В настойчивости жениху не откажешь, и я не могу сдержать раздражения, что удушливой волной поднимается изнутри.

— Да провалитесь вы оба! — восклицаю в сердцах, и раздается ужасающий грохот.

Одновременно с этим, жар затапливает грудную клетку, растекается по моим рукам, и я слышу, как кричат мои подруги, но не могу разжать ладоней. Комната будто переворачивается вверх тормашками, и мы куда-то летим. А ведь я хотела, чтобы провалились изменщики! От круговерти и ужаса я тоже кричу, а затем… сознание меркнет.

 ***

Добро пожаловать в новую фэнтезийную историю! Вас ждут острые на язык попаданки, комические ситуации, академия магии и много, очень много приключений. А еще — красивые и необычные мужчины, зарождающиеся чувства и друзья-фамильяры. Осторожно! В этих ведьмочек невозможно не влюбиться:))) (история 16+)

Анжела

Прихожу в себя каким-то рывком.

Раз!

И меня будто выдернули из киселя, в котором плавал мой мозг еще минуту назад. Открываю глаза. Я лежу на улице, в сугробе. На мне — все та же футболка с глупой надписью «Невеста», короткая розовая юбочка в кокетливую складку и белые сетчатые чулки чуть выше колена. Туфель почему-то только один, и я с трудом поднимаюсь на ноги. Где я?

Голова идет кругом в вертикальном положении. Нехило меня приложило.

Это галлюцинации?

Наклоняюсь и трогаю снег. Настоящий! Меня уже трясет от холода, но я не знаю где укрыться. Ветер развевает розовую фату и мои волосы. Стоп! А почему они такие длинные?

Перекидываю вперед густую копну шикарных блестящих кудрей, что длиной стали до поясницы. И обалдеваю в очередной раз. Помимо волос у меня и грудь выросла. Вон какая стала! Размер третий, не меньше. Это при моем-то родном — единичка с четвертинкой!

Дольше удивляться не получается, так как я сейчас отморожу свою новую красивую грудь и все остальные части тела. Переваливаясь в одной туфле, бреду вперед, сквозь заснеженный парк. В очертаниях некоторых сугробов можно разглядеть симпатичные каменные изваяния: девушек, юношей, диковинных животных. Здесь явно поработал очень талантливый скульптор. Некоторые фигуры выглядят как живые.

Между деревьев проглядывает угол здания. Боженька, спасибо, я не замерзну насмерть! Бросаюсь с утроенной скоростью вперед, наплевав на потерянную обувь.

Обхожу высокое старинное строение с лепниной почти кругом, когда наконец-то удается найти вход. Массивные двери в два человеческих роста не поддаются ни на какие мои уговоры и действия. Мне просто не хватает силы их открыть!

Стучу изо всех сил, отбивая кулаки и коленки. Наконец-то с той стороны раздается скрежет ключа в замке, и я буквально вваливаюсь внутрь. Напуганный внезапным визитом пожилой мужчина щелкает пальцами, и из воздуха перед моим носом появляется яркий шар, сверкающий молниями и слегка потрескивающий при этом. Этот сгусток света и молний выглядит угрожающе, поэтому я замираю на полу, боясь и вздохнуть лишний раз.

— Дэ сэрте́ ви да́у?! — грозно спрашивает мужчина на незнакомом языке, а я только и могу, что шмыгнуть замерзшим носом.

— Ви за́но дэ гарто́со! — строго приказывает и обходит меня по широкой дуге, чтобы закрыть за моей спиной двери. Ветер тут же стихает, и становится заметно теплее.

— Простите, я вас не понимаю, — тихо произношу, не забывая поглядывать на шарик с молниями. Как бы он не щелкнул меня по носу. — Я прошу вас принять на ночлег, на одну ночь! Я заблудилась.

Мужчина склоняет голову к плечу, прислушиваясь к моей речи и рассматривая меня. Его лицо светлеет, будто бы он частично понял язык и снова раздается щелчок пальцев. Шар исчезает, а мне протягивают руку.

— Ви ла́рде мио! Вэ́ртес дэ фао… — и еще добавляет кучу слов, что звучат как полная абракадабра. При этом он выглядит таким изумленным и радостным, что мне становится не по себе.

А если он сумасшедший? Или маньяк какой…. И что это за фокусы с шарами?

А речь странная, не могу понять — что за язык. Итальянский? Французский? Или какой-то малоизвестный диалект? Была бы здесь Лерка, она бы разобралась. Вот, кто в языках шарит хорошо!

Лера…. Воспоминания о недавнем открытии по поводу лучшей подруги и моего жениха наводит на самые мрачные мысли. Из-под меня начинает валить черный дым без запаха. Причем в самом прямом смысле! Я что? Горю?

Мужчина тоже это замечает и сразу меняется в лице.

— Но-но-но, ви мио! Но-но-но! Дэ лиэ́рдо сам ра́ктуфус! — тараторит скороговоркой и на всякий случай отходит подальше.

Его это «но-но-но» звучит, как «нет-нет-нет». И я предполагаю, что он просит не делать больше «черный дым». Аккуратно встаю с пола и пытаюсь заглянуть себе за спину. Ничего не горит, юбка вроде бы целая. Что за ерунда? В растерянности наблюдаю, как дыма становится все меньше.

— Сам`э́рто! Сам`э́рто! — радостно кивает и дальше продолжает что-то на своем тарабарском. Я киваю в ответ и улыбаюсь. Самэрто, так самэрто! Хорошо, что ли?

— Ви мио дэ карио, салторе симпарэ… — манит меня рукой, предлагая подняться за ним на второй этаж. Жестами показывает, что там можно будет согреться. Соглашаюсь, ведь другого выхода не вижу.

Мы поднимаемся по старой скрипучей лестнице, что некогда выглядела, должно быть, очень презентабельно. Только позолота на поручнях давно стерлась, ковры побила моль, а в углах отовсюду свисает гигантская паутина. Бр-р-р!

Наверху жарко горит камин в полупустой и просторной комнате, вроде гостиной. Мужчина пододвигает для меня кресло ближе к огню и приглашает присесть. С благодарностью опускаюсь в старое, но мягкое кресло. Скидываю нелепую одинокую туфлю.

Хозяин дома проходится взглядом по моим полуголым ногам до короткой юбки и вызывающе облегающей футболки. Кто ж виноват, что грудь так выросла!

Он тяжело вздыхает и осуждающе качает головой, но как-то по-доброму, будто я его непутевая внучка, а он — мой заботливый старший родственник.

Шаркая старыми тапками со смешными носами, мужчина уходит куда-то в боковую комнату, и на секунду я остаюсь одна. Немного жутковато сидеть в чужом доме, где из освещения — только камин. За окнами воет ветер и гуляет метель, и я все никак не пойму — как такое возможно? Я была в Москве, отмечала девичник. На дворе стоял жаркий июль месяц, а по календарю шел — две тысячи двадцать третий год.

А здесь…. Такое впечатление, что я вернулась на пару сотен лет назад, или и вовсе меня унесло с родной планеты неизвестно куда! Реальность происходящего вызывает безотчетный ужас и дрожь по всему телу. А еще остается открытым вопрос: куда же подевались мои подруги? _______________

Поддержите историю звездочкой, добавлением в библиотеку и комментарием) Спасибо!
Анжела

Антонина

Убила бы дрянь! Ну, Лерка! Вот же предательница!

С этой мыслью я просыпаюсь.

Что это?

От неожиданной картины выбивает все здравые мысли из головы напрочь.

Я лежу на плите или гигантском каменном столе в пещере, единственным выходом из которой является отверстие в «потолке» высоко над головой. Как сюда попала? Почему ни черта не помню?

Надо разобраться в собственных воспоминаниях. Сначала был шок от грязного поступка нашей подруги. Нет, я, конечно, знала, что Лерка слаба на передок, так сказать. Но что бы опуститься до такого? Увести мужа у Ангелка? Это слишком подло даже для нее.

Бедная Энжи! Она так боготворила Пашку, чуть в рот ему не заглядывала, а теперь…. Даже не знаю, опять спрячется в свою раковину, и не выковыряешь.

А что было потом? Нас трухнуло, причем нехило так. И все смешалось в кучу: люди, кони, собственные ощущения. И вот, я оказалась здесь. А здесь — это где?

Медленно сажусь на ледяной поверхности камня. Так и застудить себе все по-женски недолго! Что ж за холод такой собачий?

Обвожу взглядом пещеру. Довольно пусто, если не считать каменной мебели: стол, на котором сижу, пара стульев (и кто их только сделал?), ложе тоже из камня. Только сверху тряпье накидано, видимо для мягкости и тепла. Хотя и то, и другое — под большим вопросом.

Внезапно на голову начинает сыпаться пыль и каменная крошка. Неясный свет луны закрывает гигантская тень. Задираю голову вверх, и крик ужаса застревает на полпути.

В довольно узкое потолочное отверстие просачивается гигантская тварь. Сначала показывается огромная голова, следом за ней — крупное тело и кожистые крылья, «украшенные» острыми коготками. И в довершение всему этому кошмару — протискивается задница, лапы и длинный шипастый хвост.

Дракон! Это, мать его, дракон!

О чем и заявляю во всеуслышание:

— Аа-а-а-а, драко-о-он!! — и бросаюсь к противоположной стене. Тварюшка шипит в ответ и тоже отползает от меня подальше. Правильно, я драться буду! Свою жизнь продам задорого!

Пытаюсь оторвать от пола каменную табуретку, но где там! Она весит килограмм триста, не меньше. Дракон язвительно фыркает, наблюдая за моими потугами.

— И чего уставился, урод? — злобно кричу ему на всякий случай, чтобы не вздумал приближаться, и веду взглядом дальше. Должно же тут быть что-то, чем можно стукнуть гигантскую ящерицу?

О, а вот и мое спасение!

Между камнями, припорошенный пылью, лежит меч. Недолго думая, я рванула к нему. Кое-как мне все же удалось его поднять. Что за пещера такая странная? Вещи тяжелые, неподъемные. Меч едва удается приподнять от земли. Краем глаза при этом наблюдаю за драконом.

Он натурально закатывает глаза, и даже прикрывается крылом. Фейспалм, типа? Держись у меня, гадина ископаемая! Я тебе еще и не такое покажу! Наши девушки не сдаются! Даже в бою с неравным противником.

Дракон смотрел-смотрел на меня еще какое-то время и вдруг тяжело вздохнул. От его «выдоха» меня слегка приложило об стену. Меч завалился на ноги, придавливая всем своим немалым весом.

— Да чтоб тебя! — пыхчу, пытаясь вернуть себе грозный вид. Но это крайне сложно сделать, если задница застряла между камнями, юбка задралась выше ушей, а чертов меч отбил коленки.

— Ну?! — спрашиваю с вызовом у ящера. Почему-то уверена, что эта особь — мальчик. Дракон непонимающе округляет глаза. — Жрать будешь или ты чисто посмотреть прилетел, как я тут замерзаю и мучаюсь от голода?

Доисторический ящер качает головой, глядя на меня как на сумасшедшую.

— Не будешь? — уточняю уже спокойнее. — Тогда, может, поможешь?

Дракон приподнимает в удивлении довольно подвижные надбровные дуги. Затем аккуратно подползает ко мне ближе и вытягивает шею.

— Если надумаешь куснуть — стукну по башке, — честно предупреждаю, и драконья морда на секунду зависает надо мной, раздумывая над словами. Потом продолжает движение. Осторожно, так, чтобы не прищемить мою кожу, дракон зубами тянет за футболку на спине. Ткань трещит, но я при этом с места не двигаюсь.

— Слушай, так ничего не выйдет, — говорю ему. — Наклонись, я ухвачусь за твою шею, а ты — резко выпрямишься. Так скорее получится выдернуть мой филей из каменной ловушки.

Ящер дергается, то ли подавившись собственной слюной, то ли от нервного смеха, но делает, как я попросила. Обвиваю толстенную шею обеими руками, с опаской прижимаясь к плотной драконьей шкуре.

Он разгибается, и я взлетаю. Повисаю на шее у дракона и боюсь разжимать руки. С моего места до пола — метра два, а то и три. Высоковато падать, с учетом острых камней, разбросанных тут и там.

— Опусти меня, пожалуйста, — прошу максимально вежливо. Все-таки он меня вытащил, да и в целом ведет себя адекватно. Кто знает, может и вовсе согласится отпустить на волю?

Дракон склоняется ниже, пока я не касаюсь носками туфель пола.

— Спасибо! — киваю ему и чуть-чуть отступаю. Дракон огромный, вдруг ненароком зацепит?

Ящер опускается на живот и сворачивается клубком, совсем как домашний питомец на коврике у кровати. Умные желтые глаза с вертикальным зрачком внимательно следят за мной.

— Ты меня понимаешь, верно? — спрашиваю и присаживаюсь на краешек каменной кровати.

Дракон прикрывает глаза на секунду. Это выглядит как «да».

— Ты не против? — указываю на кучу тряпья. — Здесь холодно, а я не захватила с собой теплые вещи.

Пытаюсь шутить, выбирая из общей свалки что-нибудь, во что можно замотаться. Под руку попадается плед с проплешинами. То, что нужно! Блаженно ежусь, замотавшись в него с головой, и оставив «на улице» только лицо.

— Значит, ты тут живешь, — продолжаю наш содержательный «диалог», рассматривая чудо-юдо перед собой. И откуда, только взялся такой?

Дракон кивает и делает это с таким изяществом, что у меня отпадает челюсть. Будто бы мне поклонился королевский придворный. Занятная зверушка!

— Меня зовут Тоня, — говорю ему. — Вообще-то я живу в Москве, но каким-то образом оказалась здесь. Ты случайно не знаешь — как так вышло? И еще, не видел ли ты других девушек, что выглядят так же, как и я?

Ящер машет головой, мол, нет, не видел. Знать — не знаю. Ясно-понятно, будем искать!

Тоня

Анна

Туалетная комната плывет, заворачиваясь в тугой узел, и меня выплевывает в темной коморке прямо на каменный пол. Больно! Тру ладони и содранные колени. Что за фокусы? Как такое возможно?

Я, как человек науки, не верю в магию и чудеса, и прочие выкрутасы. Этот полет — проделки какого-то доморощенного Копперфильда? В туалете клуба есть тайный проход?

Разгибаюсь, и осматриваю помещение. Раз я сюда каким-то образом «выпала», то должен быть и обратный ход. Впрочем, сколько не рассматриваю стены и потолок, не ощупываю пол — ничего кроме одной единственной запертой двери обнаружить не удалось. Не считая старых метелок в углу. Тоже мне, ценность! Зачем запирать на ключ этот мусор?

— Эй, там! — стучу в дверь ногой. — Шутка затянулась, открывайте. Это уже не смешно! У меня подруга осталась без жениха, в разбитых чувствах. Имейте совесть!

За дверью стоит гробовая тишина. Гадство!

Из маленького окошечка под самым потолком едва долетают робкие лучи лунного света. Хоть я и не страдаю от клаустрофобии, но находиться в помещении метр на метр, не имея возможности даже сесть — крайне неприятно.

А еще, здесь довольно прохладно, будто бы рядом включили кондиционер на полную катушку. В щель под дверью прямо-таки задувает. Так и заболеть недолго.

Чулки, плиссированная юбка и футболка — вот все, что на мне сейчас, не считая белья и босоножек на неприлично высокой шпильке.

Еще через полчаса, я окончательно теряю веру в собственное спасение и укладываю метелки на пол, собираясь ночевать прямо на полу. А что делать? Другого выхода просто нет. Видимо, все разошлись по домам, позабыв про меня… Немного обидно, что девчонки не кинулись меня искать. А еще подруги называются!

Но стоило мне уложить инвентарь уборщицы на пол, как эти самые метелки мелко задрожали и стали светиться. Что за фигня?

Отступаю к двери на всякий случай. Вдруг это очередная шутка от несмешного клоуна, которого я обязательно прибью, как только выясню кто он такой.

Метелки немного повибрировали, пошелестели и затихли. Подождала еще минут пятнадцать. Покричала, постучала и… опять пошла к метелкам. Ну а что делать? Ноги просто отваливаются.

Села на эту груду и рукой голову подперла. Что за странности происходят здесь?

Внезапно щелкает замок и дверь распахивается.

— Ну, наконец-то, идиоты! И кто придумал меня сюда закинуть? — бросаюсь вперед, отчаянно желая поскорее покинуть эту чертову кладовку.

И налетаю на мужчину. Обнаженного. Точнее, почти. На узких бедрах низко сидят кожаные черные штаны. И больше, судя по всему, на нем ничего нет.

Светлячок, которым он подсвечивает себе, немного ослепил меня после темной комнаты, поэтому-то мужчинку сразу и не заметила.

— Простите, — отлипаю от красивого натренированного тела и поднимаю глаза выше. Хм… Парень — любитель контактных цветных линз? Так как в природе не бывает таких ослепительно зеленых глаз. Даже моя кошка Матрешка не попадает со своими глазищами.

— Ты кто? — выдает зеленоглазый.

— А ты? — отвечаю вопросом на вопрос. Решил поиграть в дурачка́?

— Я — известно кто, а вот ты… — сощуривает глаза, — пришла украсть метлу?

В голосе красавчика слышен металл и ярость. Господи, да зачем мне его занюханные метелки?

— Я не планировала у тебя что-либо красть. Только хочу найти виновного в дурацкой шутке. Это ты меня в каморку засунул? — упираю палец ему в грудь.

— Нет. Но я тоже хочу знать — как ты попала в охраняемый сектор? Кто провел тебя порталами? Признавайся! — хватает за кисти и встряхивает меня слегка. Ну, это уже форменная наглость. Прости меня, красавчик, но такого я даже своему бывшему не позволяла.

Бью резко ладонями вниз, выскальзывая из захвата. Затем головой ударяю в поддых, и завершающий удар — коленом по колокольчикам.

Мужчина складывается пополам, с тихим шипением: «Су-у-ка-а!»

— Слушай сюда, клоун! Мне твое барахло нафиг не упало, где здесь выход, быстро?!

— По лестнице вниз и направо, — поднимается, все еще придерживаясь за причинное место. Смотрит на меня со странной смесью восторга и ужаса. Мне его даже жаль немного становится, но не люблю, когда из меня дуру делают. И постоять за себя могу. Спасибо папе, научил.

Сбегаю по лестнице, не забыв прихватить с собой босоножки. А вот и выход! Толкаю дверь и замираю. Ветер в лицо бросает пригоршни снега. Мороз мгновенно забирается под летнюю одежду и забирает тепло. Какого черта? А лето куда подевалось?

Закрываю дверь. Открываю дверь. Опять закрываю. Что за фокус такой? Слишком уж масштабный, надо сказать. И прямо натуральная зима у них получилась, у этих фокусников недоделанных!

По лестнице спускается мой новый знакомый.

— Чем тебе дверь не угодила? Может, перестанешь ею хлопать? На улице не лето, знаешь ли, — язвит.

— Да ладно?! — разворачиваюсь к нему и припечатываю дверью напоследок. — А то я типа не заметила!

— Слушай, мы явно как-то не так начали, — примирительно выставляет ладони. — Давай с самого начала: кто ты и что делаешь в моем доме?

— Ты первый! — не введусь на эту его дружелюбность. Пусть озвучит свой вариант происходящего.

— Что первый? Вообще-то это не я к тебе домой проник! — возмущается зеленоглазый.

— Хотя бы представься для начала, — иду на компромисс.

— Ладно. Хотя и странно, что ты не знаешь к кому полезла… — бормочет. — Наривьен Антонийский к твоим услугам, — отвешивает поклон, отчего у меня глаза лезут на лоб. Руки сами по себе сжимаются в кулаки. Расшаркиваться он привык на публике, и имечко чудное для звучности взял!

— Маг в пятнадцатом поколении и хранитель знаний, — продолжает вещать тем временем красавчик, — к сожалению, ныне передать их некому. Вот уже триста лет, как не рождаются маги. Драконы, оборотни, феи — это, пожалуйста! Этого добра навалом. А вот ведьм, или магов — ни одного. Впрочем, это ты и сама знаешь. Так кто ты? И почему так странно одета?

Отвечать не спешу, ведь меня посетила еще одна догадка. Он — сумасшедший! Безумец, которому пришло в голову развлечься за счет своих специфических знаний. Фокусы, иллюзия, может даже — гипноз. Главное не показывать ему свой страх и то, что я догадалась. Надо подыграть.

— Наривьен Антонийский, — дарю ему обворожительную улыбку и вижу, что красавчик «поплыл», — а чаю гостье не предложишь? Там и поболтаем.

— Предложу, — с готовностью кивает, — и даже чего покрепче могу предложить. Для такой красавицы не жалко! — гостеприимно распахивает передо мной другую дверь, за которую я еще не заглядывала.

Перед нами оказывается кухня. Небольшая, но довольно уютная, насколько уютной может быть средневековая кухня. В центре комнаты — стол из потемневшего от времени дерева, простые деревянные стулья с высокими спинками. Очаг. Натуральный такой, и в нем уютно горят поленья. Я подхожу ближе, позволяя продрогшему телу погреться у огня.

— Сейчас заварю чай, — тем временем произносит Наривьен, хозяйничая на кухне. — У меня есть чудесный успокоительный отвар. Мы оба слегка вспылили, думаю, такой цветочный сбор будет лучшим решением.

А дальше происходят новые фокусы. Парень щелкает пальцами, и котелок с водой сам долетает до очага и «вешается» на специальное приспособление. За котелком плывет чугунная крышка, что послушно занимает свое законное место. Еще щелчок, и деревянные чурбачки сами уплывают в очаг, для большего жара.

— Как…. Как ты это делаешь? — спрашиваю.

Хоть и не люблю фокусы, но этот — поистине завораживающий. Парень определенно очень талантлив. Я не вижу ни ниток, ни скрытых рычажков. Выглядит со стороны как настоящее волшебство.

— Что? — переспрашивает зеленоглазый, расставляя чашки на столе, и тоже не вручную. Сервиз сам по себе размещается по обеим сторонам стола. Из ниоткуда вываливается банка с вареньем и бублики.

— Издеваешься? — хмурю брови. — Как ты проворачиваешь эти трюки? Чашки по воздуху, котелок…?

Теперь приходит черед удивляться Наривьену.

— Ты хочешь сказать, что никогда не видела бытовую магию? Это единственное, что осталось от прежнего волшебства у всех. У всех, кто родился и вырос здесь. Даже у простых людей.

— Какая магия?! — начинаю заводиться. Ну, зачем корчить из себя великого волшебника? Мне не пять лет, а он — не на сцене. Не хочет раскрывать секрет фокуса — так бы сразу и сказал.

— Постой-постой… — выставляет вперед ладонь. — Странная одежда, внезапное появление в закрытой секции дома, полное непонимание происходящего…. Ты из другого мира? — спрашивает этот странный фокусник.

— Чего? Слушай, Наривьен, я вообще не отличаюсь большим терпением, а рядом с дурачками и подавно… — тру лоб. — Прекращай этот цирк. Устала, вот чесслово!

Красавчик замирает с таинственной улыбкой на лице.

— Значит, все-таки при́шлая, — хмыкает довольно. — А ну-ка, проверим одну теорию. Скажи: развейся в прах! — и подсовывает мне в руки пустой заварник. Швырнуть ему в голову что ль?

— Развейся, к чертовой бабушке! — говорю с раздражением, но подразумевая не заварник, а самого Наривьена.

— Не-ет! — повисает в воздухе мужской крик, а на том месте, где стоял парень, остаются лишь его кожаные портки.

— Упс! — осторожно ставлю часть чайного сервиза на место, пока еще чего не наворотила. И переспрашиваю в пустоту:

— Наривьен?!
Анна

Анжела

Хозяин дома возвращается с теплым одеялом для меня и еще одними тапками в руках, очень похожими на те, что надеты на нем самом, только меньшего размера. Благодарю и поскорее укрываюсь. Хорошо! Тепло.

Мужчина опускается в соседнее кресло и показывает на книгу, что принес с собой.

— Что это? — переспрашиваю.

В ответ опять звучит непонятная речь, в которой часто встречается сочетание слов «ви мио», что-то типа обращения ко мне. Но в остальном — ни черта не понятно!

— Аа-а-а, это альбом с фотографиями! — догадываюсь. Хотя рисунки в книге сделаны от руки, так что это не совсем фотографии в нашем понимании. Но оформлено красиво, вроде фамильной книги. Под каждым изображением — что-то написано. Но эти крючочки-буковки мне ни о чем не говорят.

— Это — ваша семья? — вежливо интересуюсь, пока он листает альбом.

— Но-но, ви мио,  … — а дальше быстро тарахтит, и я не понимаю его речь. Но вывод для себя делаю: здесь изображены не члены его семьи, но дорогие люди, раз он с такой любовью о них рассказывает и хранит этот альбом.

На одной из страничек он останавливается и разворачивает книгу ко мне, чтобы я могла рассмотреть, как следует. На портрете изображена молодая девушка, приблизительно моя ровесница, может, немного младше.

— Красивая, — показываю ему класс.

Девушка действительно настоящая красавица. Легкий нежный румянец на скулах оттеняет мраморную кожу. Большие глаза с ярко-синей радужкой притягивают взгляд. Наверное, это художник перестарался с краской. Уж слишком яркими выглядят глаза незнакомки. А еще, у нее шикарные волосы. Совсем как мои теперь. Густые каштановые локоны чуть отливают медью. Пожалуй, это единственное в чем мы с ней схожи.

Может, из-за этого хозяин так рад меня видеть? Напомнила ему кого-то из прежних знакомых. Хотя я и вполовину не так хорошая, как девушка в альбоме. Впрочем, у меня теперь есть грудь и кудри. Все уже не так плохо, как было раньше.

Мы досматриваем до конца фамильную книгу, и мужчина берет в руки зеркало с длинной ручкой. Именно в такое зеркало принято вопрошать: «Я ль на свете всех милее?»

Задавливаю улыбку и принимаю из его рук подношение. И зачем оно мне? Кидаю мельком взгляд на зеркальную поверхность и замираю в изумлении.

Оттуда на меня смотрит та самая синеглазая красотка, из семейного альбома. Она, как и я, удивленно приоткрывает рот, распахивает глаза нереального синего цвета.

— Это кто? Я?! — продолжаю всматриваться в отражение, с трудом узнавая собственные черты за всей этой красотой. Отмечаю знакомый разрез глаз, нос и подбородок, уши тоже мои. Но все слегка видоизменилось, будто мое отражение прогнали через какую-то программу по улучшению внешности.

— Ви, ви, — поддакивает мужчина и довольно улыбается. Что-то еще добавляет и уходит.

А я еще раз нахожу красивую синеглазую девушку в альбоме и сравниваю с собственным отражением. Очень похожи! Почти как две капли воды. Но это только на первый взгляд. Отличия есть, просто незначительные. Наверное, если бы мы стояли рядом, нас можно было принять за родных сестер. Странно все это!

Хозяин дома возвращается с подносом в руках. Пристраивает свою ношу на небольшом приставном столике и разливает чай по кружкам.

— Дэ ка́рти! — делает приглашающий жест. Меня долго упрашивать не надо. Пить действительно хочется. Поэтому обхватываю обеими руками теплую пузатую чашку и наслаждаюсь чуть сладковатым травянистым напитком.

— Спасибо! — отставляю опустевшую чашку и задавливаю зевок. Тепло и напиток располагают ко сну. Но как-то неудобно перед мужчиной. Впрочем, долго бороться с сонливостью не получается и сознание уплывает.

***

Просыпаюсь на следующее утро от довольно громкой чужой речи. Спорят двое мужчин на повышенных тонах. Один голос удается узнать — это вчерашний знакомец и хозяин дома. А вот второй мне не известен.

Только сейчас до меня доходит, что всю ночь провела в кресле у камина и теперь с трудом могу разогнуться. Тело затекло от долгого сидения в неудобной позе.

Встаю, разминая затекшие косточки. Поправляю, как могу, примятые волосы и спешу вниз, откуда доносятся голоса.

При моем появлении оба мужчины умолкают. Хозяин дома смотрит с сожалением, будто извиняется за то, что разбудили. Его оппонент — молодой и статный брюнет хмурит брови. Честно говоря, ожидала немного другой реакции. Все-таки мою нынешнюю внешность можно смело назвать модельной, а этот неизвестный тип смотрит волком.

— Доброе утро! — киваю обоим, и мне что-то отвечают. Вроде местного приветствия, но о смысле сказанного могу лишь догадываться.

Хозяин дома принимается мне что-то растолковывать, иногда поглядывая на молодого с плохо скрываемым раздражением. Что они не поделили?

Молодой мужчина складывает руки на груди и ждет, пока пожилой закончит. Потом взмахивает рукой и в метре от нас зажигается огонек. Из маленькой точки он вырастает до огромной воронки. Я смотрю на все это, выпучив глаза.

Волшебство! Магия! Иначе все это не объяснить.

Пожилой хозяин берет меня за руку и подводит вплотную к светящейся воронке.

— Что это? Меня не убьет? — переспрашиваю, так как он подталкивает меня в спину, желая, чтобы я шагнула в это магическое завихрение.

— Но-но-но, ви мио. Дэ ресто сам`э́рто! — отвечает с улыбкой. А сзади на пятки уже наступает молодой человек. Он идет туда вместе со мной? Может, они хотят таким образом вернуть меня в Москву? И хозяин сказал «сам`э́рто». Это словечко я запомнила — хорошо или отлично. Типа, все будет замечательно!

Остается только поверить ему на слово. Пока меня никто в этом доме не обижал, так что смело шагаю в мельтешащие огоньки и тут же попадаю в другое помещение.

На меня налетает молодой мужчина, сильно толкнув в спину. Наверное, стоило отойти немного в сторонку, но я зависла, где вышла.

Молодой человек что-то бормочет под нос, больше похожее на ругательство. Но я не виновата, что не знаю правил. И этими штуками никогда не ходила. И уж точно сейчас не в Москве. Антураж нового помещения говорит сам за себя: мы все в том же времени и мире. А за окном — холод и зима.

Комната, где мы теперь оказались, напоминает своим видом кабинет большого начальника. Прямоугольное помещение заставлено вдоль стен стеллажами и полками с книгами, каким-то папками и бумагами. А у окна расположен массивный стол и соответствующее ему кресло.

Молодой мужчина занимает место за столом, а мне указывает на стул для посетителей. Понятно кто тут начальник и чьи это апартаменты.

Какое-то время мы молча рассматриваем друг друга. Я его — с любопытством и интересом, отмечая необычный крой одежды и некоторую старомодность прически. А он меня — с видом человека, которому навязали проблему.

Наконец-то отрывает тяжелый взгляд от моего лица и запускает руку в ящик стола. Копается там какое-то время, пока не находит то, что искал.

Передо мной на стол ложится красивый кристалл. Он чуть светится мягким сиреневым светом и завораживает своей красотой. На его гранях пляшут блики.

— Ви латессо маэрте, — подталкивает кристалл ко мне.

— Вы же понимаете, что я вас не понимаю, — произношу тавтологическую ерунду, но именно так это и выглядит.

Молодой человек с тяжелым вздохом кивает мне и показывает жестами, что нужно делать. Выходит, что мне необходимо прижать кристалл к губам, а затем — к виску.

Какой бред. Хочет промыть мне мозги? Жаль, что с нами нет доброго старичка из старого особняка. С ним было в разы приятнее общаться!

— Ге́рто! — сурово произносит этот бука. Такой молодой, и такой злой. Как собака! Подгоняет меня еще…. Ладно, может, станет понятнее, чего от меня требуется, если сделаю, как велят.

Прижимаюсь губами к кристаллу, надеясь, что не подцеплю какую-нибудь заразу с его поверхности. Сколько людей его до меня «целовали»? Со вздохом подношу к виску.

И что дальше?

— Готово! — возвращаю кристалл владельцу. — Какой же это бред! — роняю в сердцах.

— Не бред, а снятие блокировки с твоего разума, глупая девчонка! — произносит молодой человек на понятном мне языке.

— Так ты прикидывался все это время, что не говоришь по-русски? — прищуриваю глаза. Вот же гад!

— Не ты, а вы. И это, во-первых, — начинает занудно перечислять, сложив перед собой кончики пальцев. — Во-вторых, я не знаю никакого русского языка, а у нас говорят на межрасовом диалекте, который ты теперь тоже понимаешь благодаря аморту.

— Амо́рту?

— Кристаллу, наполненному магией. Мы их называем амортами.

— Ясно.

Молчу, не зная, что и добавить. Магия, знания о чужих языках и магические предметы. Определенно я не в Москве!

— Меня уже представлял Фо́лест, но повторю, так как полагаю, ты ничего не поняла в прошлый раз, — тем временем бубнит молодой начальник. — Я — ректор магической академии для одаренных существ. Ко мне можно обращаться господин Накл или ректор Накл. И никак иначе. Это понятно?

Киваю, сдерживая рвущееся наружу веселье. Накл — пора на кол! Прости, господи...!

— Что же тебя так развеселило, иномирная гостья? Должно быть, очень весело оказаться одной в неизвестном месте, без понимания правил, по которым все живут; без покровителей, которые могут за тебя заступиться…. Но ты веселишься! — сощуривает глаза и больше не кажется мне молодым и симпатичным. Гадкий-прегадкий занудный старикан! Хоть и в молодой обертке. Наверняка не сам по себе такой, а благодаря магии.

— Зачем я здесь? В академии, — уточняю. — Я уже отучилась у себя в родном мире и не вижу необходимости учиться заново.

— А как ты себе представляешь свое существование в нашем мире? Ты — ведьма, это сразу видно по глазам, и по фамильному сходству. Причем ведьма, которая ничего не знает о своей силе. А если ты кого-то ненароком убьешь? Как тебе такая перспектива? — ректор Накл нависает над столом, отчитывая меня как нашкодившего котенка.

— А если я не хочу быть в вашем мире? Я домой хочу!

— Хоти себе на здоровье, — ехидно произносит. — Я без понятия как вернуть тебя туда, откуда ты пришла. Но раз твои предки родом отсюда, значит в этом мире тебе самое место. Тем более что магов не рождалось уже триста лет. Принесешь пользу обществу!

— Ага, три раза выкуси! — поднимаюсь со стула и принимаюсь расхаживать туда-сюда под носом у ректора. — Я не обязана помогать обществу, где никого не знаю.

— Сядь! — рявкает так, что у меня сердце ухает в пятки. — Маленькая эгоистичная дрянь! Не хочешь учиться — вали! — взмахивает рукой и тут же открывается магическая воронка. — Тебя на улице с радостью примут в свои объятия разбойники или сутенеры. С такими-то формами и в таком наряде — ты отлично впишешься в компанию ночных дев!

От возмущения открываю рот. Он меня только что с девушками легкого поведения сравнил?

— Если возразить больше нечего — отправляйся к кастеляну, получишь форму и учебники, — захлопывает портал и возвращает злой взгляд к моему лицу. — Мне тоже, знаешь ли, есть чем заняться, кроме возни с глупой недоучкой из другого мира. И больше не смей мне грубить! Прощаю в первый и последний раз, как новоприбывшую. И приготовься много работать — учебный год в самом разгаре.

Вылетаю из его кабинета, оставляя за собой дымный след. Вывел гаденыш — не осталось слов приличных! А грубить не хотелось — мало ли какие правила тут у них.

Я так торопилась сбежать, что даже не поинтересовалась — а где искать неведомого кастеляна? Покрутила головой и повернула направо. Длинный коридор привел меня к лестнице, откуда было два пути — наверх и вниз. Раскинув мозгами, решила, что кастелян, скорее всего где-то внизу, чтобы его можно было сразу найти, едва ступаешь под крышу этого учебного заведения.

И не прогадала. Точнее, найти-то нашла, но неожиданно кастелян оказался бабушкой-старушкой.

— Чего тебе, милая? — спрашивает она у меня, едва я оказываюсь у ее столика, за которым бабуля мирно вяжет нечто воздушное и розовое.

— Мне бы, бабушка, получить все, что положено студентам, — бормочу в ответ и удостаиваюсь внимательного взгляда, который спустя секунды сменяется изумленным возгласом.

— Ведьма? Ведьма в академии? Аморт мне в зад! — смешно ругается бабуля, откладывая вязание. — Дай-ка я на тебя погляжу!

Она хватает меня за руки, заглядывая в лицо.

— Ой, хорошенькая какая! Просто кукла! И откуда же ты взялась такая? — она всплескивает ладонями.

— Издалека, — честно признаюсь. — И не уверена, что настоящая ведьма. Так, что-то перепало от дальних родственников, о которых узнала пять минут назад.

— Хех, и такое бывает в жизни. Главное-то, не упустить момент! Если в академию взяли — ты уж держись изо всех сил. У нас хорошие преподаватели, — кивает головой, напоминая всем своим видом старую совушку.

— Постараюсь, но ничего не обещаю, — вздыхаю, так как вовсе не уверена, что задержусь надолго в этом мире и в академии в частности. Особенно, если ею руководит такой противный ректор!

— Вот тебе письменные принадлежности на первое время, и стопка учебников. Не порви! — сопровождает свои действия наставлениями. — С формой придется обождать. Не ждали мы ведьм, еще и посреди учебного года. Так что нет подходящей мантии, а еще надо сшить юбку-шорты, чтобы летать было удобнее. Да и много всего остального! Я уж и не помню — чего там по списку, надо архив поднимать. Могу выдать только общую одежду, что всем девицам выдается: колготы, ботинки, туфли, белье, белая рубашка и брюки. И еще накину из оборотнического набора курточку — а то замерзнешь!

Принимаю с благодарностью все, что дают, так как собственная одежда не греет и выглядит донельзя распутной. И эта мини-юбочка, и чулки сеточкой, и облегающая футболка. Про обувь вообще сказать нечего — на ногах у меня красуются тапочки от добряка из старого особняка.

— Комнат свободных немного, но тебе, как представительнице другой магической расы, положена отдельная. Так что вот, держи, — в руку ложится ключ с львиной головой.

— Спасибо, пойду заселяться, — говорю на прощание доброй бабуле. Она мне очень понравилась.

— Постельное белье — в шкафу найдешь, там же полотенца и кусок мыла, — доносится мне вслед. — Налево сейчас и до упора!

Поворачиваю налево, и оказываюсь в узком коридоре с множеством дверей. На удивление — вокруг царит какая-то оглушающая тишина. А где же остальные учащиеся?

В конце коридора находится нужная дверь. На ней изображена голова льва, и ключ отлично подходит. Ступаю внутрь и оказываюсь в полутьме небольшой спальной комнаты. Где свет?

Щупаю-щупаю стены, но под руку не попадает знакомая клавиша. Запоздало понимаю, что здесь об электричестве вряд ли имеют понятие. И что делать? Попросить у бабули свечей? Если сейчас тут так мрачно, то, что будет вечером?

Сгружаю вещи на стол. Подхожу ближе к окну и распахиваю шторы шире. Так света попадает больше, но из-за пасмурной снежной погоды все равно темновато.

Пробую кровать на мягкость и заглядываю в шкаф. Обещанное постельное на месте. Тут же находятся разные бытовые мелочи, вплоть до расчески для волос. Одним словом, жить можно! Падаю на кровать, уставившись в потолок. Прокручиваю все события в голове, пытаясь осознать новую реальность.

Я в магическом мире и отныне не человек, а ведьма! Глупый смешок слетает с губ. Знала бы о своем скрытом даре — отсушила бы неверному жениху причинное место!

Антонина

Дальше разговор с ящером не клеится, так как все, что он может делать — это качать головой. А на этом далеко не уедешь. Умолкаю, кутаясь в плед с дырками.

В голове — полный раздрай. У меня теперь есть знакомый дракон, и, судя по всему, я нахожусь где-то высоко в горах. Оттуда собачий холод и снег, что нет-нет, да и заносит в отверстие под потолком.

Живот некстати издает голодную трель. Я кидаю извиняющийся взгляд на дракона, а он отводит глаза. Воспитанный какой!

На улице становится все темнее, а мне — холодно и голодно. Единственный источник тепла в этой пещере — гигантский дракон. Когда он мне помогал выбраться из каменной ловушки, я успела отметить — какой он теплый. Просто печка! Поэтому перебарывая собственные страхи и неловкость, я подхожу к задремавшему ящеру и спрашиваю:

— Дружочек, а ты не будешь против, если я погреюсь возле тебя?

Дракон приоткрывает один глаз, с любопытством поглядывая на мою тщедушную фигурку. И хоть я всегда считала, что у меня приличный рост — целых сто семьдесят пять сантиметров, но рядом с ним выгляжу мелкой букашкой.

— Я тихонько, и мешать не буду, — обещаю ему, нагло прижимаясь к большому и горячему драконьему боку. Присаживаюсь на карточки, грея ледяные руки на плотной коже ящера.

Он как-то тихонечко вздыхает и расправляет одно крыло, приоткрывая для меня местечко. Тут же устраиваюсь под ним, блаженно постанывая от удовольствия. Как же тепло! Дрожь почти сразу проходит и, повозившись еще пару минут, забываюсь глубоким сном.

Утром просыпаюсь от дичайшего холода. Даже зубы стучат. Теплый дракон куда-то улетел, а меня сгрузил на кучу тряпья, которое очень плохо греет. Через полчаса активных физических действий, я снова чувствую руки и ноги. Вот только нестерпимо хочется есть и пить, но в пещере ничего нет. Вместо воды зачерпываю немного нападавшего за ночь снега и отправляю в рот. Холодно, но вкусно. Где же ящер? Без него я здесь долго не протяну!

Словно подслушав мои панические мысли, в дыру заглядывает голова.

— Привет! — машу ему рукой, радуясь зверюге, как никому ранее. — Ты вернулся!

Ящер аккуратно и довольно ловко бросает к моим ногам сверток.

— Что это? — заглядываю внутрь, но дракон не дожидается благодарностей и снова улетает. А я выуживаю на свет женские вещи, но они какие-то старомодные. Плотное платье с богатой вышивкой, замшевую курточку с меховым воротом, теплые сапожки, отороченные мехом, и на дне нахожу отдельный сверток с едой. Пирожки с мясом! Еще теплые.

Вгрызаюсь в один, совсем как дикий зверь. Вкуснотища!

Надкусив пирожок, ныряю в сапожки. Ногам сразу становится уютнее и теплей. Поверх футболки натягиваю платье. Ох, и тяжелое оно! Эта вышивка с камнями прямо оттягивает ворот. Образ довершает курточка, которую я шустро застегиваю на все пуговицы. Хорошо!

Доедаю пирожки и «запиваю» снегом. Настроение сразу взлетает на десять пунктов вверх. Вот теперь я готова побороться еще немного за свою жизнь и свободу. Поэтому задираю голову и кричу:

— Дракоша! Желтоглазик! — эхо разносит мой голос.

Через пару минут в проеме снова показывается голова.

— Спасибо за все! Может, покажешь мне округу? — спрашиваю, не особо надеясь на результат, но дракон снова меня удивляет. Голова исчезает, а в проем свешивается толстенный канат. Такой, как на уроках физкультуры бывает в спортзалах. Дергаю несколько раз за конец, проверяя — крепко ли держится. И потом начинаю «восхождение» наверх. Оно мне дается нелегко: новый наряд здорово мешает работать руками и ногами. Когда же наконец-то я просовываюсь в отверстие, силы буквально покидают меня, и дракон за шкирку вытаскивает меня наружу.

— Ага, спасибо… — едва дышу и откидываюсь на спину. Просто полежу какое-то время, восстанавливая дыхание.

Снаружи в разы холоднее и ветренее, чем внутри пещеры. Но вид такой, что захватывает дух.

— Как красиво!

Дракон в ответ что-то согласно урчит. А после подходит к самому краю скалы и расправляет крылья. Решил улететь? Но я ведь без него не спущусь отсюда! Вокруг острые и отвесные скалы, неприступные для простого человека.

— Дружочек, не бросай меня тут! — подбегаю ближе. — Пожалуйста!

Ящер поворачивает голову и окидывает меня внимательным взглядом. А потом кивает, но с таким видом, что сразу становится понятно — я ему надоела.

Опускает одно крыло, подставляя спину. И фыркает недовольно, мол, быстрее давай! Я аккуратно забираюсь сверху на драконью спину, стараясь не повредить перепончатое крыло. Хотя, что я, по сравнению с огромной ящерицей? Так, пылинка под ногами.

Обхватываю шею дракона обеими руками и задерживаю дыхание. Дракон наклоняется вниз, готовый вот-вот сорваться со скалы. Ощущения такие, как при езде на американских горках: и страшно, и жутко интересно.

Ящер спрыгивает, распахивая крылья. Я пищу от восторга и ужаса. Быстрое падение сменяется плавным полетом над самой землей. Как же это…. Круто!

Полет на драконе чем-то напомнил поездку на байке. Скорость, адреналин и опасность! Я перестаю бояться и с интересом рассматриваю все вокруг. Благодаря теплу, идущему от тела ящера, мне совсем не холодно. И полет по-настоящему доставляет мне удовольствие.

— Куда же ты летишь? — спрашиваю у дракона, перекрикивая ветер. Но в ответ мне доносится лишь таинственное хмыканье.

Скалистая местность сменяется лесами, над которыми мы летим не менее часа. Природа и ландшафт напоминают своим видом Урал, но не припомню, чтобы на Руси-матушке водились драконы. И сколько бы ни летели, но пути не встретили ни одной вышки мобильной связи, опор линий электропередач или железнодорожного полотна.

И снова мысленно возвращаюсь к тому, что я не в привычном мире и времени. Возможно, попала в какой-то межпространственный разрыв, как это показывают в фильмах. Остается только догадываться: где я и что будет дальше.