Академия магии. Следователь против попаданки

– Вам не кажется, что я пахну бедой, господин Рокс? – спросила я, лёжа на преподавателе.

Габриэль Рокс мученически закатил глаза и с максимальной вежливостью попытался спихнуть меня в сторону. Вежливо не получалось, а грубость он себе никогда не позволял. К тому же резкие движения могли привести к окончательному падению библиотечных стеллажей, которые каким-то чудом встали кривым, косым и совершенно ненадёжным домиком, готовым довершить начатое и погрести нас под толщей знаний.

– Это книжная пыль, – холодно ответил этот невыносимый мужчина, а у меня моментально засвербело в носу. Вот зачем он это сказал!

– А. А-а. А-а-а. – Я держалась, как могла, но пыль победила. – Чхи!

Тело непроизвольно дёрнулось. Локоть задел одну из полок. Ненадёжная конструкция над нами опасно зашаталась и заскрипела, а мне на голову шмякнулся толстенный фолиант по основам артефакторики.

– А-а-ай! – Рука взлетела, чтобы потереть пострадавшее место, но была перехвачена сильной мужской ладонью.

– Если вы ещё раз дёрнетесь, то тут всё окончательно развалится. – Спокойно и очень вежливо объяснили мне, но легче от этот не стало.

– Больно же. – Получилось до того жалобно, что проняло даже Рокса. Он осторожно дотронулся до моей головы, чуткие пальцы зарылись в кудряшки и слегка помассировали ушибленное место.

– Так лучше? – спросил он, а я чуть не замурлыкала от удовольствия, но долго это не продлилось.

Гадский господин Рокс убрал руку уже через десять секунд, заставляя меня разочарованно выдохнуть. А ведь когда-то я испугалась похожего жеста. Теперь же ничего подобного было не выпросить.

– Нет, всё ещё болит. Можете ещё так поделать? – Но жалоба в этот раз не подействовала, и пальцы на место не вернулись. Габриэль вздохнул, и в этом вздохе была знакомая смесь терпения, смешанного с лёгким раздражением.

– Если вы и дальше будете лежать на мне, следующим упадёт не учебник, а вся эта башня. – Обычно, когда в голосе Рокса прорезались подобные гневные нотки, он отправлял меня куда подальше. Как правило, на отработку. Но сейчас посылать было некуда, так что я, наоборот, ещё удобнее устроилась сверху, положив щёку на широкую грудь мужчины. – Мне надо закрыть вас от возможного удара и отодвинуть эту дьяргову конструкцию, пока она не рухнула. Слезьте. В сторону. Осторожно.

– Но если я задену ножку стеллажа, то он точно на нас рухнет, – возразила я, но всё же нехотя попыталась переместиться вбок, на свободный участок пола между преподавателем и неустойчивой мебелью.

Каждое движение сопровождалось зловещим скрипом дерева над нами. Я двигалась медленно. Очень медленно. Могла бы и быстрее, но когда ещё доведётся полежать на Гэбриэле Роксе? Вот и я решила, что ещё нескоро, и вовсю пользовалась представившейся возможностью.

Когда я почти уже перекатилась на нужное место, сверху сорвался ещё один увесистый том в потёртом переплёте. Я зажмурилась, ожидая нового удара. Но вместо глухого «шмяка» и боли раздался резкий хлопок – профессор молниеносно выбросил руку и на лету перехватил падающую книгу, с такой лёгкостью, будто это был лист бумаги.

– Продолжайте, – скомандовал он, даже не глянув в мою сторону. Его внимание было всецело приковано к хлипкой конструкции над нами.

Я, наконец, устроилась в стороне. Габриэль, пользуясь моментом, привстал на локтях и упёрся плечом в боковую стойку шатающегося стеллажа. С усилием, от которого напряглись мышцы под пиджаком, толкнул её вперёд. Конструкция с неохотой и скрежетом сдвинулась на несколько сантиметров, освобождая чуть больше пространства.

В этот момент снаружи из-за завала донёсся приглушённый, но набирающий громкость истеричный голос.

– Женька?! Господин Рокс?! Боже мой, что случилось?! Вы где?!

Это была Лена.

Послышался шум отбрасываемых книг, и через мгновение в просвет между дальними полками мелькнуло знакомое лицо, исчезло, а потом раздался оглушительный, пронзительный визг, от которого у меня заложило уши.

– А-А-А-А-А! НОГИ! Я ВИЖУ НОГИ! ОНИ ТАМ! ОНИ ЛЕЖАТ И НЕ ДВИГАЮТСЯ! ВЫ УМЕРЛИ?! ВЫ ОБА УМЕРЛИ?! – Её вопль эхом разнёсся по тихой библиотеке. – ПОМОГИТЕ! КТО-НИБУДЬ! ПРОФЕССОРА УБИЛО ШКАФОМ!

Я замерла, не зная, смеяться или плакать. Габриэль Рокс, всё ещё упираясь плечом в стеллаж, медленно, очень медленно закрыл глаза, словно молясь о терпении. На его обычно бесстрастном лице ясно читалось одно-единственное желание – чтобы земля разверзлась и поглотила его прямо сейчас. Или эту библиотеку. Или меня. Или Лену. А ещё лучше и меня, и Лену.

Он обречённо вздохнул и сказал тихо, но так, что было слышно даже поверх воплей:

– Студентка Лисицина, если вы сейчас же не продемонстрируете вашей подруге, что мы более чем живы, я уроню этот стеллаж, и её слова окажутся правдой.

Ранним утром я стояла перед огромными воротами Академии Аршинара в толпе поступающих, которая своим тревожным гулом больше напоминала пчелиный рой.

– Слышал тут настоящие звери в приёмной комиссии! – прогудел долговязый парень, тряхнув тёмными волосами-сосульками. – Если ты не проходишь испытание, боевым заклинанием вышибают тебя аккурат за ворота академии.

– Что ты несёшь? – фыркнула конопатая рыжеволосая девица рядом с ним. – После сдачи экзамена всех отправляют за дверь с помощью магии. Это стандартная практика для всех студентов.

Толпа снова загудела, а я нервно переступила с ноги на ногу и поправила толстенькую, растрёпанную косу, в которую попыталась убрать свои кудряшки. Хотела выглядеть солиднее, но сейчас поняла, что не вышло. Зато с экзаменами всё должно было получиться! Точно получится просто потому, что это моя мечта! И если уж у меня, наконец появилась магия, то я не упущу шанс! Буду прилежной ученицей, получу высшие балы и золотой диплом, а потом…

– Абитуриенты! – Голос возник откуда-то из воздуха, и мы притихли. – Выстроиться в очередь по одному человеку. Шар без указания не трогаем, руки убираем только после разрешения куратора.

Началась толкотня, меня волной уносило всё дальше от ворот. Сперва я честно старалась быть вежливой, но с каждым болезненным тычком в рёбра, моё смирение отращивало клыки. В итоге пришлось на некоторое время забыть про обещания самой себе и сестре, а ещё про манеры, воспитание и прочие атрибуты взрослой осознанной жизни. Локти резво отпружинили в стороны и вот я уже тридцатая в очереди.

Отбор проходил в тишине. Абитуриент опускал ладонь на шар, тот вспыхивал определённым цветом, и куратор тут же выдавал карточку с дальнейшими инструкциями. Кто-то был рад распределению, кто-то недовольно ворчал, потому что ждал совсем другого, а пара человек были вынуждены покинуть вступительные испытания.

– Этого не может быть! – всхлипнула тоненькая брюнетка в длинном лиловом платье. – Мы были у мастера, и он сказал…

– Предоставьте в ректорат координаты этого мастера, – на последнем слове куратор ироничной хмыкнул, – и мы обязательно направим запрос в комитет, чтобы его артефакты проверили на подлинность, наличие лицензий и соответствующих разрешений. – После этого мужчина потерял всякий интерес к незадачливой абитуриентке. – Следующий!

Девушка окончательно разревелась, но сделать ничего не могла. Хуже слабого мага, были только «пустышки» – люди с нулевым резервом. Ещё недавно и я была такой, но год назад магия проснулась! И вот я здесь!

Сердце предательски ёкнуло, но я отмахнулась от навязчивых страхов и отвлеклась на рассматривание обозримой части академии. Огромное величественное здание, больше напоминавшее замок, с высокими шпилями, мощными кованными дверьми и множеством корпусов, внушало трепет. Студенты, прогуливавшиеся в академической парковой зоне, казались крохотными муравьишками на фоне каменной громады. Чуть дальше располагался полигон, на котором, судя по разговорам в толпе, проверяли магов-универсалов и стихийников. Эти испытания мне не грозило, но посмотреть было ужасно интересно.

– Подходите! – Голос куратора ворвался в мои мысли. – Или передумали?

– Что? Нет! – Я подскочила к шару, чуть не сбив стойку, на которой он стоял. – Простите, задумалась, точнее… засмотрелась, в общем…

– Клади ладонь на шар. – Мужчина устало потёр переносицу. – И сосредоточься на том, что чувствуешь.

Я сделала, как велели. Положила ладонь на гладкую тёплую поверхность хрустальной сферы, закрыла глаза, чтобы не отвлекаться на внешние раздражители, а затем постаралась сосредоточиться, но выходило плохо. Мысли скакали, как овцы через загон. Как назло, ещё ужасно зачесался нос, от чего я то и дело корчила странные гримасы, стараясь не думать, как выгляжу со стороны. Куратор молчал, рука занемела, а шар не спешил проявлять мой дар. Наконец, свершилось – хрусталь под руками нагрелся.

– Артефакторика, – объявил мужчина, а я распахнула глаза и уставилась на бледно-коричневые всполохи внутри шара. – Главный корпус, второй этаж, третья дверь от лестницы.

Куратор протянул мне небольшой свёрнутый трубочкой листок и кивнул в сторону здания. Я отошла чуть дальше, остановившись перед ступеньками, ведущими к главному входу. Сердце заполошно билось в груди. Неужели прошла?

– Не веришь своему счастью? – Тот самый долговязый парень, что рассказывал страшилки, остановился рядом со мной. – Сам не верю, хотя в роду пустышек не было.

– Какое у тебя распределение? – улыбнулась я.

– Воздушник, – гордо ответил он и тут же представился, протягивая худую узкую ладонь: – Я Теодор.

– Смотри, чтоб ветром не унесло, – заржали прошедшие испытания парни и, смеясь и толкаясь, резво взбежали по лестнице.

– Идём. – Я пожала его руку и мотнула головой в сторону входа. – А то пропустим экзамен.

Внутри главный корпус академии выглядел ещё более величественно, чем снаружи. Высокие потолки, колонны, портреты преподавателей и королевской семьи, висевшие в главном холле – всё здесь было пропитано магией высшего порядка и в целом напоминало иллюстрации из волшебных сказок. А ещё тут пахло мечтой. Моей заветной мечтой, которая, казалось, уже не исполнится. И от окончательного её исполнения меня отделяло всего несколько испытаний.

Оглядываясь по сторонам, мы прошли по большой каменной лестнице, застеленной мягкой ковровой дорожкой изумрудно-зелёного цвета, от чего звука шагов совсем не было слышно.

Нужную аудиторию определили издалека, по ожидавшей начала экзаменов толпе. Я снова погрузилась в гул голосов. Одни повторяли заклинания и магические формулы, другие вспоминали даты основных исторических событий, третьи перечисляли соседние с нашим страны и коротко характеризовали политическую ситуацию в них. Кто-то шутил и смеялся, разбиваясь на небольшие стайки, а кто-то сидел на полу, обложившись учебниками. Тео мгновенно примкнул к галдящей компании, а я присела на широкий подоконник и упёрлась затылком в прохладное стекло.

Присоединяться к одной из категорий абитуриентов желания не было. Как говорила сестра: «Перед смертью не надышишься», значит, нужно просто отпустить мысли и ждать. Так и сделала, пока из двери аудитории не выглянул тучный профессор и не позвал нас внутрь. Вот тогда сердце и зашлось от волнения. Я даже инстинктивно попыталась повернуть к выходу, но путь назад был отрезан живой волной, внёсшей меня в помещение.

Аудитория оказалась большой и светлой. Ряды парт возвышались амфитеатром, а в центре располагался стол экзаменатора. Как только все расселись по местам, с хлопком передо мной возникла небольшая шкатулка. Я невольно огляделась. Такие шкатулки появлялись перед всеми поступающими. Внутри был лист с заданиями. Мне, ожидаемо, помимо вопросов по общим дисциплинам, попались вопросы из области артефакторики. Я даже не заметила, как справилась с историей, географией, политологией и математикой. А вот на основной блок потратила много времени.

На первый вопрос – история появления артефакта связи, ответила очень подробно. Этой темой я интересовалась лет с двенадцати и даже разобрала несколько артефактов на запчасти, чтобы понять, как они работают. Понять не поняла, но устройство изучила. В общем, в изложении мыслей, я себя не сдерживала, тем более что форма ответа была произвольной. Разошлась так, что едва остановилась. Нет, лист, оказавшийся ещё одним интересным артефактом, позволял написать хоть целый том, но время было неумолимо. Остальные вопросы были ненамного сложней, хотя со схемами пришлось повозиться, но и тут я действовала, опираясь на знания и логику, а может, так во мне работала магия. От осознания этого в груди приятно щекотало.

Лист в шкатулку я вернула за несколько секунд до окончания теоретической части экзамена. Как только крышка захлопнулась, шкатулка тут же растворилась в воздухе.

– Кажется справилась. – Выдохнула и скрестила под столом пальцы. – Я ведь справилась, да?

После общего экзамена нас стали распределять по кафедрам. Как я это узнала? Очень просто – перед носом появилась светящаяся табличка с моим именем и номером корпуса и аудитории. Если честно, система оповещения в академии приводила меня в чистый восторг. Здесь использовались новейшие разработки лучших артефакторов страны, многие из которых раньше были студентами этой академии.

– Эй, крошка, – окликнул меня какой-то наглый тип. – Будем учиться вместе?

Мне на плечо опустилась тяжёлая рука, а внутри заворочалось раздражение. Ненавижу, когда меня называют крошкой! И что за манера, сразу распускать руки? А если девушка нежная, как горная лань, которая, испугавшись, может врезать по стратегически важному месту? Удивительная недальновидность. Медленно убрала лапу парня с плеча и вежливо улыбнулась.

– Понятия не имею, где ты будешь учиться. – Я продолжила движение.

– Мы огненные, – поспешил похвастаться он и снова водрузил на меня свою руку.

– Поздравляю. – Я повела плечом высвобождаясь. – А я талантливейший артефактор, так что давай без рукоприкладства.

– А то что? – подмигнул мне паршивец.

– Без рук останешься! – рявкнула я, жалея, что не захватила из дома заряженные на взрыв игорные фишки. Жаль, в академию такие артефакты проносить было строго запрещено.

Я мило улыбнулась ошарашенному парню и примкнула к группе абитуриентов, державших в руках такие же коричневые листовки, как выдали мне, и не ошиблась. Артефакторов ждали в одном из лабораторных кабинетов, располагавшихся в глубине корпуса. По всей длине стен здесь расположились узкие стеллажи с различными механизмами, камнями, винтиками и прочими запчастями. У стола преподавателя стоял глубокий шкаф с книгами, вернее сказать, со всяким хламом, из-под которого кое-где можно было увидеть части старинных фолиантов и рабочих чертежей.

– Располагайтесь парами, каждый за своим столом, – попросил нас преподаватель, который больше напоминал сумасшедшего учёного со всклокоченными волосами и толстыми линзами очков. – Артефакты не трогаем.

Мы послушно прошли к столам и замерли.

– Перед вами простые бытовые артефакты, но они не работают. Ваша задача изучить карточку изделия и, осмотрев механизм магическим зрением, предложить причину неисправности. Ничего сложного, с чем не мог бы справиться новичок, используя логику, тут нет.

Девушка, вставшая со мной в пару, растерянно моргнула.

– Магическим зрением? – прошептала она. – Я не смогу…

– Давай сначала прочитаем, что тут написано, – подбодрила я. – Там разберёмся.

Мы изучили информацию. Перед нами был обычный охранный браслет-артефакт – крупный чёрный камень, вплетённый в узор из кожаных нитей, на первый взгляд был абсолютно исправен. Красивые тонкие линии образовывали повторяющийся орнамент.

– И что тут может быть не так? – спросила девушка, даже не пытаясь взглянуть на браслет. – Не понимаю! Зрение не показывает, а что оно должно показать? К нам уже идёт преподаватель, боги…

– Да подожди ты причитать, – я крутила браслет в руках, пытаясь понять, что меня смущает.

– Ты только тратишь время, нас просто отсеивают, – не унималась напарница. – Явно же задачка на логику.

– Ты ей не обладаешь? – не выдержала я, а когда она возмущённо задохнулась, пожала плечами: – Тогда не отвлекай.

С виду плетение было верным и соответствовало рисунку в карточке, узор исправно повторялся, количество вплетённых мелких белоснежных бусин было чётное, по три с каждой стороны от застёжки до камня, но всё же что-то было не так, да и силы от артефакта действительно не ощущалось.

Я так сосредоточилась на осмотре, что не заметила, как настала наша очередь отвечать на вопрос, и, конечно, пропустила момент, когда моя напарница чуть не отправила нас за ворота академии.

– Вы готовы, леди? – спросил подошедший к нам экзаменатор.

Я только открыла рот, чтобы заявить о своей догадке, как меня грубо перебили.

– Мы предполагаем, что это вообще не артефакт, – выпалила девица и тут же пояснила. – На вид с ним всё нормально, обычный браслет, но описание в карте приписывает ему слишком много защитных функций, чего быть не может, поэтому…

Мы с преподавателем уставились на неё в немом изумлении. Серьёзно? Даже не посмотрев на вещь, она решила, что в карточке написаны сказки, просто потому что «слишком много букв»? Преподаватель, очевидно, задавался теми же вопросами, потому что перевёл взгляд на меня.

– Вы пришли к этому выводу вместе?

– Конечно!

– Нет!

Выпалили мы с девицей хором. Преподаватель нахмурился.

– Я. Так. Не. Думаю, – отчеканила я, препарируя взглядом напарницу.

– Внимательно вас слушаю, – поторопил меня экзаменатор.

–  О том, что это артефакт можно судить по узору, напоминающему повторение защитных рун, которые описаны в карточке. – Я провела кончиком пальца по завитку из полосок кожи. – И да, на первый взгляд с артефактом действительно всё в порядке, кроме ощущения чего-то, что блокирует защитную магию.

Взгляд преподавателя из ироничного сделался заинтересованным, он кивнул, побуждая меня продолжать.

– Я проверила, очерёдность рисунка нигде не нарушена, но есть кое-что странное. – Я постучала ногтем по белоснежной бусине. – Эти камни имеют однородный цвет, но на пяти из шести штук есть небольшая чёрная точка, будто связывающая их в один узор с центральным камнем. На последней бусине точки нет, связь разрывается, и это не похоже на закономерность. Кажется, создатель просто выбрал не ту деталь, а, может, не зарядил эту деталь нужным заклинанием. Предполагаю, что причина именно в этом.

По улыбке экзаменатора я поняла, что попала в цель.

– Отлично… Евгения, – прочитал он моё имя в экзаменационном листе. – Просто отлично! Самый полный разбор из всех, что я слышал от поступающих.

Я одарила преподавателя счастливой улыбкой. Внутри радостно бурлил коктейль из эмоций. Всё складывалось просто идеально! Оставалась встреча с приёмной комиссией, где мне будут задавать вопросы о том, почему я здесь и для чего. Но этот этап меня как раз не пугал. Я много лет мечтала учиться в Академии Аршинара. А что может быть убедительней мечты?

До встречи с комиссией нас ждал обед. Столовая располагалась между первым и вторым корпусами академии. Огромные окна в пол делали помещение просторным и воздушным. Аккуратные столы из светлого дерева, мягкие диванчики, обитые голубым велюром, и стойка, на которой левитировали подносы с готовым комплексным обедом для абитуриентов. Я взяла поднос и присоединилась к группе других поступающих. Моей разовой напарницы не было видно. Либо осталась пересдавать, либо не прошла совсем… а ведь я просила не спешить.

– Вкусно тут кормят, – похвалил обед пухлый парнишка, сидевший напротив.

Мы согласно закивали. Еда действительно была очень достойной. Жаркое с картофелем и томлёными овощами, салат из свежих овощей, булочка с кремом и морс. Я наелась так, что начало клонить в сон и тянуть на ближайшую горизонтальную поверхность, но вместо этого я вышла на улицу и решила немного прогуляться по территории.

Парк академии был невероятно красивый и ухоженный. Кусты и деревья, остриженные аккуратными шарами, прятали уютные глубокие лавочки, стоявшие так, что с каждой открывался вид на круглый ухоженный пруд. Я представила, как сижу на одной из них с учебниками и готовлю реферат. Улыбка сама собой забралась на лицо. Идеально.

Где-то со стороны полигона послышались возбуждённые голоса. Я вспомнила, что хотела посмотреть на отбор универсалов и стихийников, но как только направилась в ту сторону, перед глазами снова возникла светящаяся табличка. Время последнего испытания настало – меня ждала комиссия.

Вдохнув и выдохнув, я снова поправила платье, пригладила волосы, но кудряшки так и лезли из несчастной косы, так что ей это не помогло.

– Всё получится, всё получится, – повторила как заклинание и направилась в корпус.

Приёмная комиссия расположилась в старинном зале, освещавшимся огромной люстрой с сотней свечей. Судя по их ровному сиянию, это были не обычные свечи. Я невольно засмотрелась на плетение цепей. Создавалось впечатление, что вся конструкция представляет собой сложный, многосоставный артефакт, и моя магия так и тянулась к нему. Посмотреть, исследовать, испытать.

– Итак. – Представительный седой профессор отвлёк меня от разглядывания кабинета. – Абитуриент под номером сто двенадцать, Евгения Лисицына. – Расскажите нам о том, для чего вы решили поступать в Академию Аршинара.

Дважды спрашивать было не нужно. Я тут же пустилась в рассуждения о своих мечтах и целях, рассказала, что жила в безмагическом мире, и когда попала сюда, только и мечтала о магии. Рассказывала с таким чувством, что вызвала на лицах некоторых членов комиссии одобрительные ухмылки.

– Ну что ж, – заключил профессор. – Такое рвение похвально… похвально. Но позвольте задать вопрос: почему вы поступаете на общих основаниях? Для иномирян предусмотрена упрощённая программа, так как вы, конечно, гораздо меньше знаете о нашем мире, чем остальные.

– Э-э-э… – протянула я. А в голове крутилась одна мысль: «А что так можно было?». И почему я об этом не подумала?!

Сердце застучало быстро-быстро, а к щекам прилила кровь. Давай, Женя, скажи уже что-нибудь! Вдруг сейчас профессор что-то заподозрит?!

– Я-а год назад попала и успела за это время подготовиться к общему экзамену! – выпалила я и ещё сильнее покраснела.

– Что ж, достойно похвалы. Вижу, вы действительно готовы выкладываться по полной, не рассчитывая на снисхождение. А то многие иномирянки только об удачном замужестве думают, а вовсе не об учёбе.

Мне указали место в первом ряду в группе абитуриентов. Экзаменационный день завершался напутственным словом преподавателей академии. На речи профессора философских наук я всё же отвлеклась и снова обратила внимание на люстру над его головой. От чего-то вспомнились слова экзаменатора в лаборатории про магическое зрение. Сейчас оно ощущалось чем-то похожим на интуицию, но вдруг я и правда научусь видеть по-особенному остро? Мне доводилось заряжать магией простые артефакты, но смогу ли я когда-то создать что-то по-настоящему интересное? Палец непроизвольно очертил линии удерживавших люстру цепей, когда выступающий произнёс:

– Финальное слово предоставляется нашему новому, но уже зарекомендовавшему себя преподавателю, Габриэлю Роксу.

Знакомое имя резануло слух, ударило молотом по сердцу, разгоняя его до запредельных скоростей. В памяти вспыхнули картины прошлого, одна за другой, словно бусины, рассыпавшиеся в разные стороны из-за неосторожного движения руки. Габриэль Рокс. Габриэль… Рокс! Не опуская руки, я перевела взгляд на место, где выступал профессор. Рядом с ним уже стоял молодой статный мужчина. Широкий разворот плеч, гордый профиль, лёд глаз. Он смотрел в толпу абитуриентов холодно и отстранённо, а внутри меня что-то оглушительно взорвалось, и в этот момент огромная люстра скрипнула, накренилась и, с грохотом оторвавшись от креплений, опасно повисла на хлипкой перевязи цепей прямо над головой старого профессора.

Дорогие читатели! Мы с рады представить вам нашу новую соавторскую историю! Книга пишется в рамках Литмоба ! Будем рады видеть вас в наших историях!
/все книги моба возрастного рейтинга 16+/

Весь воздух куда-то ушёл из зала, и я застыла, подняв руку и не отводя глаз от мужчины, который стоял рядом с пожилым профессором, всё ещё не веря, что это именно Габриэль Рокс. Но это, действительно, было так. Всё те же пронзительные глаза, тот же строгий профиль и движения, не терпящие суеты.

И в этот миг сверху раздался зловещий, протяжный скрип, напоминая, что помимо нас в зале есть ещё и другие люди. И другие проблемы!

Взгляд сам собой рванулся к потолку. Огромная люстра, эта махина из хрусталя и плетёных цепей, сейчас беспомощно болтавшихся, вместо того, чтобы крепиться к потолку, качнулась. Мороз пробежал по коже. Это же я... Это я только что водила пальцем по воздуху, повторяя узоры... Это моя магия потянулась к артефакту...

Внутри всё оборвалось и рухнуло, как собиралась это сделать люстра. Картина вспыхнула перед глазами, такая же яркая и чёткая, как наяву.

Вот люстра висит на последнем креплении. Штукатурка ме-е-едленно осыпается. Ш-ш-ш-шурх. Огромный болт ме-е-едленно высовывается из потолка под тяжестью конструкции. Всё замирает на секунду. Тишина. А потом – хлоп! И вся эта масса металла и стекла летит вниз. Хрясь! Бам! Грохот, крики, звон бьющегося хрусталя...

Да она же сейчас грохнется! По моей вине!

Свет до этого момента ровно горящих свечей вдруг замигал, метнулся из стороны в сторону, по стенам побежали тёмные и светлые пятна.

Профессор поднял голову и с глупым удивлением посмотрел на качающегося монстра. Рокс рядом насторожился. Его взгляд метнулся наверх, потом ко мне, и в глазах мелькнуло какое-то животное, мгновенное осознание опасности.

Думать было некогда. Ещё чуть-чуть и будут жертвы! Я сорвалась с места и бросилась вперёд, к седовласому профессору.

– Падает! – выкрикнула я, врезаясь в него плечом и отталкивая от эпицентра надвигающейся катастрофы.

Он отлетел в сторону с удивлённым кряхтением. А я споткнулась о неровность пола и грохнулась точно на то место, где он только что стоял. Приподнялась, опершись на руки, и увидела, как огромная тень люстры стремительно поглощает мою. В ушах стоял лишь оглушительный рёв собственной крови. Мыслей не было, только чистейший ужас. Я инстинктивно упала на пол и закрыла голову руками, ожидая удара.

Вот так и умру. Придавленная люстрой на вступительных экзаменах. Какая нелепая смерть. И самое ужасное – при нём. При Роксе. Он же всё видел. Последнее, что он обо мне подумает – что я идиотка, которая не умеет контролировать свою же магию и попадает в неприятности.

Но вместо оглушительного удара и боли я почувствовала, как пол подо мной странно и упруго прогнулся, словно батут. Меня резко подбросило вверх и в сторону, выдернув из-под приближающейся тени. Воздух свистнул в ушах. Я беспомощно взмахнула руками, готовясь к новому падению, но вместо жёсткого паркета врезалась во что-то чуть менее твёрдое и к тому же тёплое.

Сильные руки поймали на лету, приняв на себя весь мой вес, аккуратно затормозили и поставили на ноги не отпуская. За спиной с оглушительным грохотом, от которого содрогнулся весь зал, рухнула люстра. Свет погас. Пол под ногами вздрогнул. Послышались визги и крики.

Я стояла, вжавшись в грудь того, кто меня поймал, и не могла пошевелиться. Дышалось тяжело, в глазах потемнело. А нет, это же просто свечи погасли! Я медленно подняла голову и уткнулась взглядом в едва видимое лицо, но даже в полумраке почувствовала, как пристально меня рассматривают серые глаза. Габриэль Рокс. Он держал меня за плечи, и сам был до предела напряжён.

Вокруг зашумело, вспыхнули световые шары и закрутились под потолком в хаотичном танце, а я, наконец, рассмотрела Рокса, который точно так же рассматривал меня с настороженным любопытством.

Его губы шевельнулись. Это я отметила краем сознания, всё ещё не придя в себя от произошедшего. Он что-то сказал? Он точно что-то сказал! Я даже слышала голос. Тот был ровным и спокойным, но я не разобрала ни слова – в ушах шумела собственная кровь. Я уставилась на мужчину, пытаясь заставить мозг работать, но мысли не просто разбежались – они напрочь отсутствовали, словно кто-то взял и оборвал все цепи связи, как в этой злосчастной люстре. Полный штиль. Ноль целых, ноль десятых.

Надо собраться. Надо срочно собраться!

– Простите... я... я не расслышала, – пролепетала я, и голос прозвучал слабо и сипло. – Что вы сказали?

Рокс слегка приподнял брови. Один крохотный жест, а меня словно током ударило.

– Я спросил, всё ли с вами в порядке. И как вас зовут.

В голове что-то щёлкнуло. Шок, абсурд ситуации, неожиданность встречи – всё смешалось в один клубок.

– А вы... – голос дрогнул, а в горле пересохло. – Вы меня не помните?

Рокс медленно, очень медленно покачал головой, ни на секунду не отводя от меня глаз.

– Совершенно точно нет, – произнёс он чётко, чеканя каждое слово. – Мы раньше никогда не встречались.

Друзья, хочу познакомить вас с историей нашего моба от "".

В тот самый момент, когда убийственное «совершенно точно нет» добралось до сознания, в зал ворвался хаос. Двери с грохотом распахнулись, и внутрь повалила орава людей – пара дюжих охранников в униформе академии, запыхавшийся ректор с выпученными от ужаса глазами, завхоз с молотком наперевес (на случай, если люстру нужно будет добить? Или чтобы добить профессора?) и куча других важных и не очень сотрудников.

Галдёж стоял невообразимый.

– Что случилось? Кто виноват? Как такое могло произойти? – неслось со всех сторон.

– Люстра! Люстра упала! – выкрикивал кто-то из студентов, словно у остальных был хоть минимальный шанс этого не заметить.

– Я же говорил, что цепи нужно менять! – орал завхоз, размахивая молотком так, что окружающие невольно шарахались. – Я докладные писал! С метражом, с калькуляцией! Мне на них отвечали: «Бюджет не позволяет, ищите варианты дешевле». А какие на люстру весом в полтонны варианты дешевле? Вот она, экономия!

– Тишина! Немедленно тишина в зале! – пытался перекричать всех ректор, но его голос тонул в общем гуле.

Меня оттёрли от Рокса. Чьи-то заботливые, но на удивление цепкие руки подхватили под локти и отвели в сторону, как малолетнюю преступницу, задержанную за кражу конфет. Я шла, как во сне, то и дело оборачиваясь на своего спасителя. Он уже общался с ректором и что-то говорил короткими, отрывистыми фразами, не глядя в мою сторону. Мне вдруг дико захотелось подойти и снова в него вцепиться, чтобы опять почувствовать себя в безопасности. Благо рассудок вовремя напомнил, что подобный жест может закончиться немедленной высылкой за ворота с пометкой «опасна для психического здоровья преподавателей».

Внутри бушевал ураган эмоций. С одной стороны – дикое, щемящее облегчение. Он не помнил! Смотрел как на абсолютно чужого, немного неадекватного человека. А с другой стороны… дьярг побери, а с другой стороны, было обидно! До слёз. До кома в горле. Всё-таки я для него когда-то что-то значила. А теперь – ноль. Пустота. И сама же в этом виновата. Хотя основания «стереть себя из его памяти» были более, чем весомыми, но тогда я не рассчитывала, что мы снова встретимся.

Да что он вообще забыл в академии? Он же работал в королевской службе защиты правопорядка! С чего вдруг такое карьерное падение? Или Рокс и тут работает под прикрытием? Может, расследует дело о контрабанде магических артефактов? Или о тайной секте, поклоняющейся древним богам? Раскрывает дела о падающих люстрах? Мысли неслись вихрем, каждая нелепее предыдущей.

Мою панику прервал один из охранников, аккуратно, но настойчиво взявший за локоть. У него было такое доброе, простое лицо, что ему бы пасти овец где-нибудь на зелёных холмах, а не в академии работать.

– Пойдёмте-ка, юная леди, к ректору. Надо с вами разобраться, – произнёс он голосом, полным отеческой заботы, от которого стало ещё страшнее.

Я сглотнула, представив, что сейчас меня обвинят в покушении на профессора, причинении материального ущерба академии в особо крупных размерах, незаконном проникновении в другие миры (на всякий случай) и ещё в десятке преступлений, о которых я даже не слышала. Потом выпрут так и не зачислив, и мне придётся возвращаться домой к сестре и рассказывать, что меня выгнали не потому, что я бездарность, а потому, что я слишком талантливо и масштабно уничтожаю чужое имущество.

«Буду всё отрицать! – решила я. – Скажу, что это был порыв ветра. Или сквозняк. Или призрак старого архитектора, который был недоволен ремонтом. Да, точно, призрак!»

Мы подошли к небольшой, но очень шумной группе людей, где седовласый профессор, которого я толкнула, отряхивал свою роскошную бордовую мантию и при этом громко, с придыханием, причитал, что чуть не умер, видел свет в конце тоннеля и даже успел подумать, что на том свете почему-то нет буфета с печеньками.

– Вот она! – оживился едва не пострадавший, как только увидел меня. – Вот та отважная девушка! Подбежала, крикнула, оттолкнула меня старого! Сама под удар попала! Героический поступок! Просто невероятная самоотверженность!

Он схватил мою руку и принялся трясти её с такой неожиданной силой, что я испугалась остаться с вывихнутым плечом.

– Благодарю вас, дитя моё! Благодарю! Обязан вам жизнью! Искренне надеюсь, что вы поступили? Артефакторика? Прекрасно! Беру вас к себе в личные ученицы! Считайте это знаком благодарности!

Я попыталась что-то промямлить про «не стоит» и «просто так вышло», чувствуя себя последней негодяйкой. Этот милый человек предлагал мне место под своим крылом, но я-то знала, что сама чуть его не прибила. Совесть, дремавшая до этого момента, вдруг проснулась и начала требовать немедленного признания.

Но профессор уже повернулся к Роксу, который стоял чуть поодаль, всё такой же холодный, безучастный и чертовски привлекательный в своей невозмутимости. На его костюме не было ни пылинки, волосы лежали идеально, будто он не ловил на лету студенток, а только что вышел из парикмахерской.

– И вас, профессор Рокс, благодарю! Ведь это вы спасли мою спасительницу! Без вашей молниеносной реакции… – Он многозначительно замолчал, давая всем представить, во что бы я превратилась без вмешательства мага. Я мысленно добавила к этому образу пару лопат битого хрусталя и свечу из люстры себе в руки, трагически сложенные на груди. Вышло в целом неплохо.

– Ваша благодарность, уважаемый профессор Сэдрик, чрезмерна, – произнёс Рокс ровным, без единой эмоции голосом, словно зачитывал вслух протокол осмотра места происшествия. – Поступок девушки, вне всяких сомнений, был очень самоотверженным и достоин похвалы…

Я выдохнула с облегчением, но он не закончил. Сделал театральную паузу, которая всё длилась и длилась, в то время как моё сердце переворачивалось в груди.

– …но, вынужден с прискорбием констатировать, – продолжил он, – что если бы не её действия, то люстра, весьма вероятно, не упала бы вовсе.

Габлиэль перевёл взгляд с ректора на профессора, а затем на меня. В зале повисла звенящая тишина.

Все взгляды устремились на Рокса. Я замерла. Сейчас. Сейчас он меня сдаст!

А в нашем литмобе еще один мезальянс! В этот раз от . Подробности в истории ""

Он видел, как я водила пальцем? Видел, как моя магия потянулась к артефакту? И теперь давал понять, что всё знает?

– Что вы имеете в виду? – нахмурился ректор.

– Что механизм крепления был повреждён, но я уже предпринимал меры по его стабилизации. Однако внезапное движение абитуриентки, её бросок вперёд отвлёк моё внимание и нарушил концентрацию. Сдерживающее заклинание разрушилось, что и привело к неконтролируемому падению конструкции.

Он не смотрел на меня, только на профессора и ректора, излагая версию событий так, будто я была не участником, а всего лишь случайной помехой, вроде внезапного сквозняка. Или призрака архитектора.

Ректор вытер платочком лысину, на которой выступили капельки пота.

– Так… так вы хотите сказать, профессор Рокс, что… э-э-э… эта юная леди… своим поступком… э-э-э…

– Спасла жизнь профессора Сэдрика, рискуя собственной, – закончил за него Рокс. – Но инициировала цепь событий, приведших к необходимости этого спасения. Таков парадокс. Что, конечно, никоим образом не оправдывает мою нерасторопность. Думаю, будет справедливо, если я компенсирую академии ущерб.

Ректор растерянно заморгал.

– Это очень… Спасибо. Но это академия должна просить прощение у всех присутствующих в зале за подобное происшествие. Конечно, все траты будут за наш счёт.

– Всё же я настаиваю, – ответил Рокс, а потом посмотрел на часы, отстукивающие время над массивной дверью, и добавил: – Прошу прощения, но меня ждут на полигоне.

Не дожидаясь ответа, он кивнул всем присутствующим и вышел из зала чёткими, быстрыми шагами. Я смотрела ему вслед, пытаясь разобраться в том клубке из стыда, страха и странного облегчения, который закрутился внутри. Габриэль Рокс не выдал меня. Но почему? Не понял? Или понял, что произошло, но не понял из-за кого? Или потому что я для него теперь абсолютный ноль, не стоящий даже упрёка?

Я стояла, чувствуя себя полной идиоткой. Профессор Сэдрик смотрел на меня с лёгким недоумением, но прежний восторг в глазах никуда не делся. Для него я всё ещё была героиней, просто немного… непредусмотрительной героиней.

Но долго переживать об этом мне не дали. Нас, студентов, начали выпроваживать из зала. На выходе пожилая секретарша сунула мне в руки небольшой свиток с печатью.

– Ваше направление на заселение в общежитие. Корпус «Ивушка», комната триста двенадцать. Поздравляю с поступлением, – пробубнила она, уже глядя на следующего в очереди.

Я взяла свиток и побрела, куда сказано, автоматически переставляя ноги. В голове стучало: «Он знает. Он знает. Он точно знает». А может, и нет? Может, он действительно просто отвлёкся и теперь злится на себя? Но эта пауза… эта многозначительная пауза!

«Ивушка» оказалась длинным серым унылым зданием, увитым плющом, на стеблях которого не было ни одного листика, несмотря на только что начавшуюся осень. Судя по всему, плющ был окончательно и бесповоротно мёртв, но от него не избавлялись, чтобы не пришлось чинить фасад здания, который при ближайшем рассмотрении нещадно облезал и крошился.

На фоне остальных ухоженных корпусов этот смотрелся до ужаса убого. Настолько, что я даже засомневалась, а не передумать ли. Ещё не поздно было воспользоваться связями сестры, чтобы выбить себе самые лучшие апартаменты. И ну её, эту самостоятельную жизнь.

Эта мысль отрезвила настолько, что я даже про себя возмутилась. В конце концов, признать своё поражение я всегда успею, так что не буду делать это прямо сейчас. Может, в «Ивушке» комнаты тёплые и уютные. Но надежды на это было мало.  

Комната триста двенадцать оказалась на третьем этаже, под самой крышей. И судя по пятнам на стенах в коридоре, потолок тут был не лучше решета. Ещё больше захотелось обратиться к сестре.

Со вздохом я толкнула дверь, уже вовсе ни на что не рассчитывая. Но и тут меня ждал сюрприз. Крохотное, убого обставленное помещение с полинявшими жёлтыми обоями, на которых виднелись следы подтёков, было рассчитано на двоих. На двоих! Да моя комната дома была в три раза больше, и жила я там одна! А ещё тут не было ни уборной, ни душевой. Судя по всему, они находились в конце коридора. Отлично. Просто отлично.

Три моих саквояжа стояли у правой кровати и выглядели до того инородно в этой небогатой, а если честно, то попросту бедной обстановке, что я отвернулась к окну, лишь бы не думать о том, насколько сильно упал уровень моей жизни.

За окном медленно садилось солнце, окрашивая шпили Академии в золотисто-розовые тона. Я поступила! Моя мечта сбылась! Меня чуть не прибило люстрой, но спас бывший… точнее, не бывший… ну, в общем, меня спас Габриэль Рокс. Который теперь мой преподаватель. Который меня не помнит. Но, возможно, догадывается, что я идиотка.

Я вздохнула и прислонилась лбом к прохладному стеклу. Начиналась новая жизнь. И обещала она быть чертовски интересной. И, скорее всего, очень, очень нелепой.

Дверь сзади скрипнула, и я обернулась, чтобы посмотреть, кому ещё не повезло поселиться в «Ивушке».

Я была готова к чему угодно. Буквально к чему угодно. Готова была принять любую соседку: хоть неграмотную дочку кузнеца, хоть заносчивую богачку, хоть сбежавшую из дома аристократку (в любом другом случае, леди бы в «Ивушке» не поселили).

Но такой подставы от жизни я не ожидала!

Время познакомить вас с ещё одной замечательной историей нашего моба от  "". 

– Привет! – Дверь описала полукруг и с глухим стуком шлёпнулась о стену. – Ого… вот это клоповник. Ты давно тут?

В дверном проёме стояла девушка, одетая в яркую короткую кофту и узкие штаны, порванные в нескольких местах. Рыжие волосы огненной копной спадали на плечи, в руках соседка держала объёмный рюкзак, из которого в приветственном жесте торчала какая-то металлическая палка с навершием в виде ладони с вытянутым указательным пальцем.

– М-да, не о таком я мечтала, когда говорила, что хочу поступить на истфак и изучать древности. – Девушка прошла в комнату и кинула ношу на свободную кровать. – Вселенная снова слышит не тем местом.

Я молча наблюдала за происходящим, прилепившись к подоконнику, и мысленно ругалась на всех доступных мне языках. За что?! Мало было одного Рокса? Ну конечно, мало! Нужно было добавить к нему сорвавшуюся люстру, всеобщее внимание и, сюрпри-и-и-з, соседку-попаданку! Судя по виду девушки, она только недавно оказалась в этом мире и явно пришла сюда из нашего, о котором я уже так мало помнила. А ещё она говорила без умолку и задавала слишком много вопросов. Итак, резюмируем: За что?!

– Я Лена, кстати, – тем временем продолжала вещать соседка, не осознавая какую волну эмоций вызывала просто своим присутствием. – А тебя как зовут? Ты ведь тоже «не местная» – на последней фразе Лена зачем-то дважды скрючила средний и указательный пальцы на обеих руках. – На какой факультет поступила?

Нужно было что-то говорить, но мозг лихорадочно думал только об одном – как не выдать себя. Наконец, я смогла изобразить подобие улыбки и представилась:

– Евгения Лисицына. Можно просто Женя. Буду учиться на артефактора.

– Женька! Ну классно же! – Лена хлопнула в ладоши. – Судьба, блин. Прикинь, у меня подружку по комнате в детдоме тоже звали Женька. Её потом забрали, но вот я здесь, и рядом со мной снова Женька, ещё и учиться будем вместе! Хороший знак.

Девушка залезла в рюкзак с головой и начала доставать из него разную мелочь. Какую-то статуэтку в виде сердца, внутри которого был расположен ключ, мягкую игрушку с пришитыми вместо глаз пуговицами, книги, тетрадки и разноцветные тряпки. Просто бесконечный хоровод вещей, чудом уместившийся в ограниченное пространство. Я наблюдала за ней и вспоминала всё, что знала о Земле. Детство, рассказы сестры. Но мир менялся с огромной скоростью, поэтому нужно было быть осторожной в каждой фразе.

– Слушай, – Лена осмотрела меня с головы до ног. – Ты молодец, одета прям как местные. Я за пару месяцев так и не привыкла к этой средневековой моде. Ты давно здесь? Как попала? Не пыталась обратно вернуться? Или у тебя, как у меня, ни кола, ни двора?

Ну началось. Пресветлая Аурана, просто мешок с вопросами какой-то. Я набрала в лёгкие побольше воздуха.

– Я год здесь. Честно, уже не особо помню, как и что, но вполне освоилась. Когда магия появилась, смогла поступить в академию. Лучше ты расскажи, как попала, что там новенького на Земле? – перевела я тему от греха, то есть меня, подальше.

– Ой, слушай… это такой прикол! – тут же включилась Лена. – Я шла в универ, подавать документы на поступление. Как раз после того, как получила результаты ЕГЭ. Ты успела у нас сдать, кстати?

Я усердно закивала головой, делая вид, что прекрасно понимаю, о чём речь. Хорошо, что собеседницу полностью захватил рассказ, иначе она бы заметила, как подозрительно честно округлились мои глаза, почти из орбит вылезли.

– Короче. Сдала я документы в приёмную комиссию, посмотрела проходной балл, и довольная отправилась в свою новую квартиру, которую мне выдали при выпуске из детдома. – Лена поставила статуэтку на небольшую прикроватную тумбочку и машинально стёрла с неё невидимые пылинки. – Ну и что ты думаешь? Квартира оказалась комнатой в клоповнике, полном алкашей. Я как бы не растерялась, прошла к себе, закрылась, но когда пришёл вечер, эти скоты там пьянку устроили и начали дверь выламывать. Я, что успела, запихнула в рюкзак и вылезла через окно, чуть шею себе не свернула. Прыгнула в какие-то кусты, вся ободралась, кое-как добрела до лавочки, там и вырубилась. А утром проснулась в этом мире… В портал затянуло. Ещё подумала, что теплей воздух стал и улочка какая-то странная, мощёная с фонарями тусклыми. Но на адреналине не придала значения. Вот такие дела.

– Да уж, – я, наконец, отлепилась от окна и села на свою кровать. – Так себе, прощание с домом вышло.

– Да какой там дом, – отмахнулась Лена. – После детдома тебе сильно-то нигде не рады. Кассиром если только в магазе работать или уборщицей. Жалко, что универ пролетел, у нас далеко не все идут учиться, а я хотела, но… зато тут подфартило.

Я как пришла в эту контору, которая работает с попаданками, так они мне сразу и сказали, что я не простая, а с магией. Ну так прикольно! Я, короче, попыталась поколдовать, сим-салабим, там, но фиг пойми, как эта магия работает. Думаю: «Развели тебя, Ленка, как в Питере мосты». Пришла с предъявой к этой бабке, которая меня принимала. Говорю: «Милейшая, чо за развод?». Вот она и сказала, что можно поступить, понять, что за магия и как с ней работать. Ну а мне хорошо – и образование, и жильё с трёхразовым питанием. Сразу минус три проблемы.

Я невольно прыснула со смеху. Энтузиазм Ленки поражал. Вот кого бы не остановил шар у входа. Да если бы он не показал то, что нужно, то... Даже страшно представить, что с ним стало бы. И эти её словечки. На секунду я даже забыла, что нужно быть осторожной.

– Слушай, Жень, а как ты думаешь, ну… артефакты, они же тут вместо наших технологий работают, смогу я по итогу создать адаптивную зарядку к мобильнику?

Порадовались и хватит. Снова непонятные вопросы, на которые приходится искать очень обтекаемые ответы. Я пожала плечами.

– Ну… Чтобы создать артефакт нужно много знаний и умений, чтобы правильно зарядить его магией, нужно иметь силу и развивать магическое зрение. В теории мы можем придумать что-то новое к концу обучения, артефакторика развивается быстро. Но сможешь ли ты создать артефакт, который будет работать для предмета не из этого мира, даже не знаю.

– Ты так сечёшь в этой теме! Вот это да! – искренне восхитилась Ленка. – Просто вау. Ощущение, что ты тут сто лет. Круто, Жень!

Ой, мама… Я нервно рассмеялась.

Когда чувства рождаются там, где царствуют предрассудки, а разница между сословиями почти непреодолима, может случиться мезальянс. Все истории нашего литмоба как раз об этом. Так что встречайте ещё одну парочку, которая столкнётся с такой проблемой, в этот раз от в новинке "".

– Да нет, просто была отличницей в школе. Когда сюда попала, заинтересовалась, как тут что работает, вот и стала узнавать, читать… Я же год уже здесь, – напомнила зачем-то.

– Ну да. Ты, наверное, в математическом классе училась, – сделала неожиданный вывод соседка. – Я вот гуманитарий чистой воды. Если б не упрощёнка для попаданок, завалила бы все экзамены. Ты, кстати, тоже по программе?

Судя по вопросу, Лена о произошедшем в зале не знала. Значит те, кто шли по упрощённой программе, в общем сборе не участвовали. Что ж, это неплохо, хоть здесь не нужно будет вдаваться в подробности и сочинять на ходу.

– Да, тоже по ней. Просто заранее приехала. – Я встала и отряхнула платье. – Скоро ужин, надо будет выйти пораньше, чтобы не плутать по коридорам. Я ещё не очень хорошо запомнила, куда идти.

– Ой, да! Я пока комнату нашла, знатно попотела. Правда, где столовка хорошо помню, так что проведу тебя.

– Отлично, – улыбнулась я и направилась к двери. – Пойду найду уборную, а ты пока продолжай обустраиваться.

Я выскочила в коридор и, надув щёки, выпустила воздух тонкой струйкой. Да что ж за день. Стресс за стрессом! Желание попросить у сестры помощи снова напомнило о себе. А что? Тишина, красота, комфорт…

– Нет, Женя. – Я упрямо тряхнула головой и медленно пошла по коридору в поисках уборной и душевой. – Ты справишься. Габриэль, конечно, и был представлен, как преподаватель, но на артефакторике ему делать нечего, так что и пересекаться с ним не обязательно. Чем он там владеет? Магия земли? Нет, универсальная, точно. Наверняка у них и преподаёт. А Ленка эта, да ничего, как-нибудь справимся. Просто надо быстрей соображать и больше вникать в её болтовню… ЕГЭ, мобильник, сечёшь… хоть записывай.

Нет, телефоны я помнила, и телевизор, и всякое другое, но за восемь лет, которые я провела в этом мире, могло появиться ещё столько нового, что проколоться было проще простого.

Только бы не спрашивала про любимые фильмы и песни. Только бы не это!

В конце коридора нашлись две двери, на одной из них была табличка с изображением капли. Я заглянула внутрь и облегчённо выдохнула. Чистенькая душевая встретила меня стройными рядами умывальников и кабинок. Над раковинами по всей стене тянулось длинное горизонтальное зеркало. Я медленно подошла к нему и взглянула на своё отражение. Да уж, сейчас я напугала бы и дьярга. Коса окончательно растрепалась, на бледном лице проступал неестественный румянец, а зрачки почти полностью закрывали радужку. Отражение умоляло применить к нему заклинание, успокаивающее бешеных тёмных тварей. И Рокс видел меня такой?! Даже если бы я не стирала ему память, он вряд ли бы меня узнал. Игла обиды снова совсем иррационально кольнула сердце. Не узнал.

Я набрала в ладони холодной воды и окунула туда вспыхнувшее лицо.

– Нет, ну надо же! – пробулькала зло. – Даже не задумался! Даже на секундочку не засомневался, знакомы мы или нет!

В памяти снова всплыли картинки прошлого, от чего лицо пришлось снова окунать в ледяную воду. Трижды.

– Ну и ладно, подумаешь. – Я распустила косу. Кудряшки мгновенно приклеились к влажному лицу. – Значит, всё вышло, как надо. Я тут вообще не за этим. Я поступила, чтобы учиться, так что… вот!

Когда вернулась в комнату, Лена озадаченно изучала три огромных саквояжа, которые мне доставили из дома. И там были только нужные вещи! Я же не знала, что меня поселят в, как там Лена сказала? Клоповник!

– Жень… – Она с интересом взглянула на меня. – А ты точно из моего мира сюда причесала? Ну просто, тут столько всего. Может, ты банк ограбила перед тем, как сюда свалить?

Я вздохнула. Ладно, будем сочинять близко к правде.

– Я здесь не одна, Лен, – созналась, открывая первый саквояж. – Я с сестрой сюда попала, со старшей. Она сразу удачно вышла замуж, и у её мужа мы и жили. Они мне образование организовали и адаптацию, а когда магию обнаружили, расстарались, чтобы я могла учиться и не беспокоиться, что отличаюсь от большей части студентов. Как-то так.

– О, сестра – это хорошо. – Ленка взяла одно из платьев и приложила к себе. – Я тут подрабатывала по мелочи, но скопить на что-то годное пока не смогла, хожу, в чём сюда принесло, шокирую народ.

– Да никого ты не шокируешь, ты здесь не одна такая. – Я кивнула на платье. – Хочешь примерить?

– А можно? – Глаза девушки загорелись. – Нет, я, конечно, всех этих кринолинов не понимаю, но блин, это ж как в девятнадцатом веке!

– Надевай. Если подойдёт, заберёшь себе. У меня достаточно одежды.

Моя щедрость так растрогала соседку, что она на время перестала сыпать вопросами. Я мысленно прикинула, как часто можно будет прибегать к этому хитрому приёму и во сколько это встанет Ларине и Раньяру.

Спустя час мы вышли на ужин. Лена, конечно, была в новом платье. Она счастливо улыбалась, повиснув на мне, как клейкая лента, и бесконечно вещала о том, что, кажется, вытянула счастливый билет, раз боженька послал ей и этот мир, и меня, и даже тот «клоповник с алкашами».

– Ещё и в одной группе, представляешь? – восторженно пискнула она, заворачивая в столовую. – Восторг, Женьк!

Хоть Ленка и была мне глубоко симпатична, я её восторгов не разделяла. Когда мечтала о поступлении, даже не подозревала, что придётся постоянно контролировать, что думаю и говорю. Последнее особенно напрягало, потому что контроль не являлся моей сильной стороной. В итоге я так нервничала весь день, что, учуяв запах еды, осознала, что готова съесть даже дьрга. Забрав свой поднос с едой, я с любовью посмотрела на большой кусок мяса, лежавший в центре тарелки. Живот поддержал меня радостной трелью.

– Вот это порция, – не менее восторженно прокомментировала ужин Ленка. – Нет, ну как мне всё это нравится!

Мы ели, не прерываясь на разговоры, и я, наконец, наслаждалась жизнью. После ужина можно было принять душ и завалиться в постель. День, полный событий и самых противоречивых эмоций подходил к концу. А за ним придёт другой, и я была уверена, станет легче. Главное, начать, а там…

Очереди в душ пришлось дожидаться добрых полчаса. Лена решила просто встать пораньше, чтобы не стоять столько времени. Я же не могла представить, что лягу в постель, не смыв с себя усталость дня и назойливые воспоминания, так или иначе, вылезавшие из углов подсознания.

Тёплый поток воды действительно помог успокоиться. Засыпала я почти довольная жизнью, правда, сны не порадовали. В них я переходила из аудитории в аудиторию, но неизменно натыкалась на Габриэля Рокса, стоявшего за преподавательской кафедрой. Он вызывал меня к доске, тряс за плечи и спрашивал, почему я стёрла ему память, почему предала наши чувства, и кто я вообще такая. А мне хотелось заорать, что у нас и чувств-то никаких не было! Только ругались всё время, да ещё поцеловались однажды! И то скорее из-за бурлящего в крови адреналина, чем из-за чего-то другого. Но непробиваемый Рокс упорно твердил про чувства, так что к утру я сама готова была поверить в нашу неземную любовь.

Новая история в нашем литмобе от , в которой драконца и её друг не совсем правильно друг друга поняли. А к чему это привело, можно узнать в новинке "". 

Несколько раз я вскакивала в холодном поту, поэтому проснулась с ощущением, будто всю ночь водила хороводы на центральной площади Вергаса. Голова гудела, тело не хотело слушаться и отдираться с постели.

– Давай, Женька, вставай. – До отвратительного бодрая Лена потрясла меня за плечо. – Какая ты соня! До завтрака всего полчаса осталось, а потом сразу на занятия. У нас же вводная лекция. Девчонки в душе болтали, что сегодня ещё форму выдавать будут. Тут форма, прикинь! И вообще, вот странно, что учёба сразу после поступления начинается. Хотя это и хорошо, иначе я бы не успела подать документы.

– Да-да, – пробубнила я в подушку. – Сейчас буду готова. Дай минутку.

Спустя полчаса мы уже неслись на завтрак. Быстро проглотив кашу и кофе, я направилась в указанную аудиторию. С поиском помогли вспыхивавшие то тут, то там стрелки-указатели. Ленка каждый раз восторженно вскрикивала: «смотри, смотри!», и мне приходилось делать удивлённое лицо. Пока дошли до нужной аудитории, наудивлялась на год вперёд.

– Женечка, а давай поближе сядем, а? Вдруг сейчас эти профессора начнут магичить? – попросила соседка.

– Давай сядем, – улыбнулась я и она тут же заняла место на первом ряду, потянув меня за собой.

Конечно, знай я, кто войдёт в эту аудиторию, я бы забилась в самый дальний угол, но я так усердно убеждала себя, что Габриель не может иметь никакого отношения к факультету артефакторики, что, кажется, заглушила голос интуиции. А ведь она кричала… вопила и сигнализировала снами и ёкающим то и дело сердцем.

– Ты смотри какой красавец. – Шепнула мне Ленка, когда дверь в аудиторию распахнулась. – Ма-ать моя женщина. И это наш препод?

Даже не оборачиваясь, я уже знала о ком речь. Почувствовала кожей, мгновенно покрывшейся мурашками. Внутри, напротив, полыхнуло адским пламенем. Кровь вскипела, зашумев в ушах.

– Доброе утро, студенты, – проговорил ровный, но такой знакомый голос.

Я медленно повернула голову, наткнувшись на бесстрастный взгляд.

– Меня зовут Габриель Рокс, и я буду вести у вас курс по основам артефакторики. – Мужчина обвёл взглядом аудиторию и удовлетворённо кивнул. – Вижу, что вы добросовестно подошли к присутствию на первой лекции. Похвально. Старайтесь и впредь не пропускать занятия и не опаздывать. Опоздания я не приемлю, поэтому запираю дверь аудитории магией. Вы не сможете войти и пропустите лекцию целиком. Пропуски я буду заносить в специальную табличку, по результатам которой назначу отработки. Поверьте, вам они не понравятся.

Я фыркнула. Конечно, тот самый господин Рокс со своей раздражающей педантичностью. Невольно вспомнила начало нашего знакомства – бесконечные проверки и въедливость инспектора. Тогда меня звали иначе, а у него была другая должность. Впрочем, такая же вымышленная, как моё прежнее имя.

Тогда я готова была его убить, так раздражал, но потом…

– Интересно… Я сказал что-то смешное?

Я не сразу поняла, что вопрос был обращён ко мне. Аудитория затихла, я же мгновенно покрылась красными пятнами. Что ты, Женя, за человек?!

– Нет-нет, что вы! Я просто... нос зачесался. Чхи! – не очень натурально изобразила я.

– Что ж, – улыбнулся Габриель, а у меня засосало под ложечкой. – Будьте здоровы, студентка Лисицына.

– Обязательно буду, – ответила я невпопад.

– Приступим, – мужчина прочистил горло и спросил: – Кто-то из вас уже знаком с основами артефакторики?

Наверное, это был специальный вводный вопрос, чтобы услышать тишину и начать лекцию, но мой инстинкт самосохранения сегодня не выспался (спасибо тебе, Рокс!) и был не в себе. Рука взметнулась вверх раньше, чем я успела сообразить, что именно сейчас сбывается мой ночной кошмар. Габриель явно не ожидал такого поворота. Он озадаченно нахмурился, но всё же кивнул.

– Ну хорошо, Евгения. Выходите к кафедре и удивите нас своими познаниями. Прошу…

Встречайте ещё одну историю литмоба от "". 

Сердце ёкнуло (опять!) и провалилось куда-то в туфли. Выйти. Под его пристальным, ничего не помнящим взглядом. Это почти так же плохо, как падающая люстра. Хотя нет, там всё-таки было хуже. Сейчас моя неловкость хотя бы не грозила никого убить.

Приободряя себя этими мыслями, я встала из-за парты и поплелась к кафедре, мысленно ругая себя на все лады.

Десятки любопытных взглядов упёрлись в спину и подгоняли вперёд. Спина в ответ зачесалась, и я оглянулась на зал. Кто-то смотрел с интересом, кто-то с завистью, а кто-то с лёгкой усмешкой.

– Выскочка, – прошептала блондинка с острым носом с задних рядов. «Прошептала» – это, конечно, иносказательно. Её театральный шёпот разнёсся по всей аудитории.

Ей тут же поддакнула конопатая шатенка:

–Заучка.

Но одного взгляда Рокса хватило, чтобы все замолчали, и воцарилась тишина, в которой не было слышно даже дыхания, словно все мгновенно превратились в статуи.

Я встала рядом с кафедрой, стараясь смотреть куда-то в пространство над головами студентов, но на периферии зрения всё равно видела его. Высокого, собранного, идеального Габриэля Рокса, который скрестил руки на груди и приготовился слушать.

– Ну-с, – произнёс он, и это прозвучало как приговор. – Просветите нас, студентка Лисицына.

Я сглотнула комок в горле. Голос показался писклявым и неуверенным.

– Э-э-э… Ну… Основа артефакторики… это… идея заключения магии в материальный объект…

– Погромче, пожалуйста, вашим одногруппникам не слышно, – прервал Рокс.

Я кивнула, сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, и сделала глубокий вдох.

– Всё началось с камней-накопителей, – заговорила я уже громче, заставляя себя вспомнить всё, что читала и изучала. – Маги заметили, что некоторые минералы, особенно кристаллы, могут накапливать и хранить магическую энергию. Сначала это были просто «накопители». Их носили с собой, чтобы пополнять силы. Но потом… потом одному человеку пришла в голову гениальная идея.

Я рискнула посмотреть на Рокса. Он слушал, не двигаясь, и это придало мне смелости.

– Это был алхимик и рунолог Арнис Тронгли. Он первым догадался не просто заряжать камни сырой магией, а «запечатывать» в них конкретные заклинания, используя рунические последовательности. И главное – он предложил соединять несколько заряженных камней в одну цепь, создавая сложный эффект. Это и был… э-э-э… краеугольный камень артефакторики.

Я вошла во вкус, забыв о смущении. Тема была моей страстью. Когда мне всё-таки дали книги по магии, я читала их сутками.

– Сначала это были простые вещи, – продолжала я, всё больше оживляясь. – Те же подвески с одним заклинанием. Скажем, камень тепла или камень света. Но они были уязвимы. Повредишь камень – и всё, магия утекает. Тогда артефакторы стали разрабатывать более сложные системы! С множеством ключевых точек, связанных между собой магическими контурами. В них сочетались десятки, сотни микрозаклинаний, поддерживающих и защищающих друг друга! Как… как нервная система! Повредить такую систему стало почти невозможно, нужно было разом разорвать все или большую часть ключевых связей!

Я размахнулась руками, иллюстрируя масштаб мысли, и тут почувствовала знакомое щекочущее тепло внутри. Магия среагировала на моё волнение и увлечённость и вышла из-под контроля. Кончики пальцев слегка вспыхнули тёплым жёлтым светом.

В этот момент я, жестикулируя, не глядя ткнула в сторону преподавательского стола, где стояла изящная серебряная подставка для перьев, явно не простая, а магическая – маленький артефакт для поддержания остроты пера и чистоты чернил.

Из моих пальцев вырвался крошечный сгусток энергии и чиркнул по артефакту.

Последующие события заняли секунды.

Подставка вздрогнула, загудела и… выстрелила в Рокса струёй идеально чёрных, густых, как смола, чернил.

Габриэль среагировал молниеносно. Рука взметнулась, пытаясь блокировать выброс щитом, но несколько капель всё же успели прорваться. На идеально белой рубашке преподавателя теперь виднелся хаотичный узор из чёрных брызг. Одна особенно наглая капля приземлилась Роксу прямо на щёку.

В аудитории повисла гробовая тишина. А потом её разорвал сдержанный, но от этого ещё более унизительный смешок с задних рядов.

Я застыла с широко раскрытыми глазами, рука так и замерла в воздухе. Внутри всё оборвалось и похолодело.

Рокс медленно, очень медленно опустил руку. От пронзительного взгляда хотелось провалиться под пол, на первый этаж, потом в подвал и закопаться в землю. Он не смотрел на испорченную рубашку, он смотрел на меня. Казалось, воздух вокруг него трещал от мороза.

Пока все учатся в магических академиях, решила построить свою! Правда поручила она это дело студентам...
Приглашаю вас в новинку, в которой острая на язык молоденькая ведьмочка не побоится поспорить даже с драконом. А спорить им точно придется, ведь король возложил на них невыполнимую задачу, отправив в заброшенный замок.

– Превосходно, – произнёс он, наконец, и его голос был тихим, ровным и оттого в тысячу раз страшнее любой ругани. Потом достал платок и стёр со щеки чернильное пятнышко. – Наглядная демонстрация уязвимости простых артефактов к внешнему магическому воздействию. Благодарю, студентка Лисицына.

Я попыталась что-то пробормотать, извиниться, но язык не слушался.

– Ваши знания, бесспорно, на высоте. Пять баллов за исторический экскурс, – продолжил он, но вопреки приятным словам, в голосе читался приговор. – Но контроль над своими способностями, как я уже имел несчастье наблюдать, оставляет желать лучшего. Вы получаете штрафной балл и отработку. После занятий отправитесь в лабораторию номер семь и будете практиковать концентрацию, протирая пробирки и запчасти для артефактов. До тех пор, пока не сможете удерживать магический поток в течение часа без единого всплеска. Это займёт всё ваше свободное время минимум на ближайшую неделю, а может, и дольше. Всё понятно?

– Д-да, профессор, – прошептала я, чувствуя, как краска стыда заливает от кончиков ушей до пят.

– Прекрасно. Прошу занять своё место.

Я села, стараясь стать как можно меньше и незаметнее. В ушах стоял звон. Со всех сторон на меня косились: насмешливо, осуждающе, с любопытством.

– Выскочка, – снова прошипел кто-то. Наверняка остроносая блондинка. – Хотела покрасоваться перед новым преподавателем.

– Все эти попаданки одинаковые, – поддержала её соседка. – Никакого воспитания, только бы обратить на себя внимание. Наверное, уже замуж за него собралась.

– А вы заткнитесь уже! – не выдержала Лена, резко обернувшись назад. – Сами ни черта не знаете, вот и злитесь! Она умница!

– Спасибо, – пробормотала я, уткнувшись взглядом в столешницу.

Лекция продолжалась, но я не слышала ни слова. Сидела, сгорая от стыда, и чувствовала, что ещё долго не смогу поднять глаз. Рокс забыл меня прошлую, зато сейчас уж точно запомнил, как ходячую катастрофу. Впрочем, в этом смысле ничего не изменилось.

А ещё он всё такой же гад! Протирать в лаборатории пыль! Целую неделю! Самое кошмарное наказание, какое можно придумать, зная мою неусидчивость. Это был ужас!

И главное, я сама была виновата.

Следующий час прошёл в мучительном ожидании конца. Наконец, прозвенел звонок, Рокс вышел из аудитории, не глядя в мою сторону, но я всё равно чувствовала клеймо позора.

Следующим уроком была встреча с куратором нашей группы. Аудитория сменилась на более камерную, с партами на одного, расставленными полукругом. Войдя, мы застали за преподавательским столом женщину лет сорока с тёплым, но внимательным взглядом и строгой высокой причёской, убранной под старомодную сетку из тонких серебряных нитей. На её платье был приколот символ факультета артефакторики – переплетённые проволокой шестерни и кристалл.

– Добро пожаловать. – Её голос был спокойным и мелодичным. – Меня зовут профессор Элиона Вейн. Я ваш куратор. На моих занятиях будем разбирать не только академические, но и организационные вопросы. Для начала давайте познакомимся.

Она взяла в руки свиток и начала перекличку. Каждый студент, чьё имя называлось, должен был встать, представиться и кратко рассказать, откуда он.

Так я узнала, что остроносая блондинка – это леди Илвана Кроули из очень старого аристократического рода, а её конопатая подружка – леди Беатрис Фирнали, тоже аристократка и дочь богатейшего торговца магическими компонентами. Они вставали с надменными улыбками, бросая на остальных снисходительные взгляды.

Ещё из аристократов были Кассиан Храйт – такой же надменный, как представленные до него девицы. Сирил Рэвенхольт – угрюмый молодой человек, даже не поднявшийся с места. Он уткнулся в какую-то книгу в кожаном переплёте, всем видом показывая, что это мероприятие – пустая трата времени. Эларик Дэйнар – парень с веснушками, добрыми глазами и такой энергией, что чуть не опрокинул парту, пока вставал. И, наконец, Марцеллус Хорн – судя по взглядам Илваны и Беатрис, самый завидный жених нашей группы.

Следом поднимались студенты попроще: сыновья богатых торговцев и адвокатов, дочка владельцев ресторанной сети, племянница известного ювелира и так далее.

Наконец, очередь дошла до нас с Леной.

– Лисицына Евгения.

Я поднялась и снова ощутила всеобщее любопытство, смешанное с пренебрежением.

– Я… из мира без магии. Попала сюда год назад. Очень рада возможности учиться здесь. – Плюхнулась на место, желая провалиться.

– Лена Петрова, – бойко вскочила моя соседка. – Тоже с Земли. Попала недавно. В восторге от еды и от того, что тут есть магия! Мечтаю разобраться, как это всё работает!

В аудитории раздались сдержанные хихиканья. Илвана, не скрываясь, перешёптывалась с Беатрис:

– Смотри-ка, две на одну группу. Теперь у нас будет цирк вместо учёбы. Всем известно, что у иномирянок никаких талантов, одни амбиции.

– Побыстрее замуж и забыть про учёбу, – ядовито добавила Беатрис.

Профессор Вейн негромко, но очень чётко постучала перстнем по деревянной столешнице.

– В Академии Аршинара, – произнесла она, и в её голосе зазвучала сталь, – ценятся знания, трудолюбие и уважение. Происхождение или толщина кошелька ваших родителей не дают права пренебрежительно относиться к другим. Здесь все равны. Надеюсь, это правило все усвоят с первого раза. – Её взгляд скользнул по Илване и Биатрис, и те мгновенно притихли, сделав вид, что изучают ногти.

В этот момент дверь в аудиторию открылась, и внутрь заглянул молодой человек в форме административного работника.

– Прошу прощения, профессор Вейн. Указ ректора. Надо передать студентке первого курса факультета артефакторики, Евгении Лисицыной.

Внутри всё сжалось в комок. Всё? Уже выгоняют? Из-за чернил? Или из-за люстры? Или Рокс всё-таки что-то вспомнил и подал жалобу?

Я медленно поднялась, готовясь к самому худшему.

Представляю новинку нашего моба от "". 

Секретарь развернул пергамент.

– По просьбе попечительского совета и в связи с особыми обстоятельствами, студентке Лисицыной предписано в течение дня переехать в корпус «Пепельная роза». Ключи и пропуск получить у завхоза. – Он свернул свиток, кивнул профессору Вейн и удалился.

В аудитории повисло ошеломлённое молчание. «Пепельная роза», насколько мы с Леной успели узнать, была самым престижным корпусом, где жили отпрыски самых знатных и богатых семей, а также члены королевской фамилии, когда тут учились.

Илвана побледнела от злости, а Беатриса покраснела так, словно кто-то хлестал её по лицу. Обе смотрели на меня с таким откровенным недоумением и ненавистью, что стало почти смешно. Кажется, ни одна из них в «Пепельной розе» не жила.

Я, кстати, тоже не понимала, чем именно заслужила такую привилегию, хотя догадки имелись. Сестра. Это точно работа Ларины и её мужа Раньяра. Они не могли позволить мне жить в «Ивушке»? Но откуда вообще про это узнали? В любом случае, теперь я выглядела не просто выскочкой, а какой-то привилегированной выскочкой. Хуже не придумаешь.

Так что лекцию по основам магической безопасности и последнюю по базовым элементам артефактов, я просидела как на иголках, но больше никаких неприятностей со мной не случилось. Я никак не опозорилась и не привлекла к себе лишнего внимания.

После пар мы с Леной, по указанию профессора Вейн, отправились в хозяйственный блок. Кабинет завхоза оказался крошечной комнатушкой, со стеллажами до самого потолка, заваленными свитками, чертежами и всевозможными инструментами. За столом, что-то яростно выверяя по схеме с помощью странного бронзового циркуля с мерцающей магической насечкой, сидел тот самый мужик с молотком, который вбежал в зал, когда я уронила люстру. Теперь он был в заляпанном спецодеянии и без молотка, поэтому выглядел не так грозно.

– Здравствуйте, – робко сказала я. Почему робко? Потому что, казалось, скажи в этой комнате что-то погромче, и на тебя обрушится тонна макулатуры.

Завхоз поднял взгляд, узнал меня, и его насупленное лицо расплылось в улыбке.

– А, это же наша героиня! За пропуском?

– Да, – кивнула я. – Меня… э-э-э… направили в «Пепельную розу».

– Знаю, знаю. – Он порылся в ящике стола и достал изящный серебряный жетон на цепочке с выгравированной розой. – Держи. Ключи в замке, охране жетон предъявишь, и пропустят. Правила проживания там на столе в гостиной. Не мусорить, не шуметь после десяти, с магией в общих зонах не экспериментировать. Обычное.

– А мне можно форму? – тут же встряла Лена, подходя поближе. – А то я пока в своём. А мы в одной группе! Чтобы два раза не бегать.

Завхоз, представившийся как дядя Миша (хотя на дверной табличке значилось Михелиус Согварис), хмыкнул и отправили её выбирать комплект в соседнюю комнату.

– На, ключ, детка. Выберешь свой размер, а потом сходи в примерочную, подгони по фигуре. Там чары есть. Упакованы в такие прозрачные бусинки.

Пока Лена радостно помчалась выбирать одежду, я осторожно спросила:

– Скажите, а почему мне вдруг… такое жильё? Я ведь ничего особенного не сделала.

Дядя Миша посмотрел поверх своего магического циркуля и ответил таким удивлённым тоном, что я обругала себя, как это сразу не догадалась:

– А как же? Профессор Сэдрик сам распорядился. Говорит, негоже его спасительнице в общежитии для бедных студентов жить, когда есть свободные комнаты в «Розе». Он у нас человек старых принципов, долг чести и всё такое. – Завхоз подмигнул. – Так что пользуйся, не стесняйся. И от меня, кстати, спасибо. Из-за тебя господин Рокс такую сумму на ремонт зала пожертвовал, что мне теперь не только на люстру и пол хватит, а ещё на обновление лабораторий. Красота!

Мне стало жарко. Так это всё-таки из-за люстры. И Рокс заплатил за ремонт. Вместо меня.

– А почему из-за меня? – на секунду закралась мысль, что все знают, кто именно уронил люстру, но почему-то молчат. – Я… я могу тоже помочь с оплатой, – пролепетала, чувствуя, как краснею до корней волос.

Дядя Миша рассмеялся.

– Да что ты, детка! С нас хватит. Профессор же сам сказал, что из-за тебя отвлёкся и люстру уронил. А если бы удержал, она бы попозже грохнулась, и кого-нибудь прибить могла. Не каждый раз рядом оказываются такие самоотверженные девушки. Ты уже помогла – старика Сэдрика от увечья спасла. А деньги – дело наживное. Всё уладили.

В этот момент в дверь влетела сияющая Лена в новой форме, которая сидела на ней чуть мешковато, несмотря на подгоняющие заклинания. Или она просто не поняла, как ими пользоваться?

– Тц-ц, – покачал головой дядя Миша и достал из ящика стола прозрачную бусину. – Иди-ка сюда. Всё вам, иномирянкам, показывать надо.

– А вы сами тоже из другого мира? – спросила Лена, подойдя к завхозу поближе и глядя, как тот щелчком высвобождает из накопителя заклинание. – Такое имя необычное.

– Да не, просто парнишка из ваших лет пять назад так назвал, ну и прилипло. Жаль, забыл старика, так ни разу и не навестил, как выпустился.

Тут Лена взвизгнула, потому что невидимые ленты магии сдавили её, а потом резко отпустили, оставив в идеально сидящей форме.

– Вау! – только и сказала она, закрутившись на месте. – Класс! А ты себе форму не возьмёшь?

– В «Розе» всё уже есть, – не дал мне ответить завхоз, снова углубляясь в чертежи. – Им там сразу в гардероб всё доставляют. Бери уже свою, красавица, и дайте старому человеку работать.

Мы вышли из кабинета. Чувство вины из-за люстры и щедрости Рокса теперь смешивалось с громадным облегчением, что инициатива с переселением исходила от профессора Сэдрика, а не от сестры. Хотя оказаться «выскочкой по распоряжению» было ненамного приятнее.

А пока Женька приходит в себя от внезапно свалившегося на неё счастья (или нет), в нашем мобе новая история от "".

Корпус «Пепельная роза» стоял на небольшом холме, откуда открывался вид на весь парк академии. Это было изящное здание из светлого камня, с ажурными балкончиками и витражами. У входа дежурил строгий на вид гардеробщик-привратник.

Лена попыталась было пройти за мной, но он вежливо и непреклонно преградил ей путь.

– Прошу прощения. Доступ в корпус имеют только проживающие и внесённые в список гостей.

– Да я с ней! – возразила Лена, указывая на меня.

– Правила для всех одинаковы, – покачал головой привратник. – Вот внесёт ваша подруга вас в список, ректор его утвердит, тогда сможете входить.

Виновато улыбнувшись, я поспешила внутрь и, ориентируясь по отметкам на жетоне, поднялась на третий этаж. Комната… нет, апартаменты под номером триста семь оказались именно тем, чего я ожидала. Небольшая, но уютная гостиная с камином, книжными полками и письменным столом, спальня с широкой кроватью под балдахином и, хвала Ауране, собственная ванная комната с медной ванной.

В шкафу уже висели несколько комплектов новой, идеально отглаженной формы с эмблемой академии. Чары подгона по размеру, чистоты и утюжки, были вшиты в саму ткань, так что одежда почти не требовала ухода. Что в целом было объяснимо – аристократы, жившие в этом корпусе, вряд ли когда-то занимались своим гардеробом, привыкнув просто вынимать чистую одежду из шкафа. Не то, что студенты из Ивушки – те могли и зашить, и постирать, и погладить. Так что на чары для них не тратились.

От всей этой роскоши стало не по себе. Это было слишком. Слишком заметно. Слишком выделяло меня на фоне других. Не то, чтобы я хотела скрываться, скорее просто не хотела привлекать внимание. Но мне, как в насмешку, не дали такого шанса.

Я выскочила обратно на улицу. Лены нигде не было. Видя моё расстроенное лицо, привратник мягко сказал:

– Ваша спутница отправилась к себе. Кажется, она не захотела ждать.

Мне стало горько. Я почти побежала обратно в Ивушку, предчувствуя худшее. Возможно, Лена обиделась. Или решила, что я её предала.

Не то, чтобы мы стали заядлыми подружками (когда бы успели?), но всё же она меня защищала. И несмотря на то, что возможность находиться подальше от Лены и её вопросов про Землю хотя бы вечером, была мне жизненно необходима, обижать бывшую соседку не хотелось. Всё-таки у нас с ней было больше общего, чем с той же конопатой Беатрисой.

Дверь в нашу комнату была приоткрыта. Я заглянула внутрь, ожидая худшего, но Лена сидела на своей кровати, покачивала ногой и… улыбалась. Увидев меня, тут же спросила:

– Ну что, как твои хоромы, олигарша?

– Лен, прости… – начала я.

– Да о чём ты? – Она отмахнулась. – Да это же круто! Ты посмотри на это! – Лена обвела рукой нашу убогую комнату. – Теперь это всё моё царство! Никто не будет ворчать, что я разбрасываю носки! Я могу вешать плакаты на все стены, раз заставку на телефон больше не поставить. Ну, если найду здесь плакаты. Хотя это должно быть проще, чем зарядить телефон. Или нарисую сама! Намалюю Габриэля Рокса и прилеплю напротив кровати. Буду засыпать, просыпаться и смотреть на него. Одна комната на человека – это же роскошь, Жень!

Её искренняя радость развеяла мои опасения. Она не просто не обиделась, она была счастлива.

– Поможешь вещи перетащить? – робко спросила я. – Там три саквояжа, а у меня две руки.

– Конечно! – Лена вскочила с кровати.

– Давай я тебе оставлю несколько платьев, которые обещала. Так и нести будет легче.

– Что? Серьёзно? – Она расплылась в улыбке. – Жень, да ты мой ангел-хранитель! Теперь я буду самой стильной в Ивушке! Спасибо!

Путь до «Пепельной розы» мы проделали весело, таща мои саквояжи. Лена без умолку болтала о плюсах жизни в одиночестве, а я снова благодарила судьбу за такого душевного человека рядом.

Мы распрощались, и я поднялась в свои новые апартаменты. Поставив чемоданы посередине гостиной, огляделась. Тишина. Одиночество. Роскошь. Здесь пахло не мечтой и собственными успехами, как в главном холле академии, а деньгами и чужим влиянием.

А ещё тут почему-то было холоднее, чем Ивушке. Я обхватила себя руками в попытке согреться. Что ж, ладно. Это жильё лучше прежнего, как я и хотела, а остальное…

Стук в дверь прервал мои размышления. Кого это принесло?

А пока Женька открывает дверь, представляю вам новую историю нашего моба от ""

Сначала я никого не увидела. Только удушающе сладкий аромат чьих-то духов, напоминающий запах медовых пряников, упавших в варенье и отчаянно в нём тонущих. Я огляделась, постояла в дверях, пожала плечами, но когда стала закрывать, то ощутила сопротивление, а через секунду увидела обладательницу незабываемого аромата. Холёная блондинка с ярко-алыми губами полоснула по мне холодным взглядом и скрестила руки на груди. Я замерла, не отпуская при этом дверную ручку. За блондинкой вышли ещё две девушки, настолько похожие внешне, что невольно показалось – двоится в глазах. Эти, правда, были шатенками, так что хотя бы все трое не слились в одну трёхголовую фурию.

Гостьи встали полукругом и синхронно вздёрнули подбородки, будто по команде невидимого дирижёра, показывая, что настроены отнюдь не дружелюбно. Но выглядел этот жест так комично, что я даже забыла испугаться.

– Доброго дня, дамы, – чинно присела в лёгком реверансе. – Чем могу помочь?

– Помочь? – фыркнула блондинка, и её ноздри затрепетали. – Дай-ка подумать… Может, соберёшь свои нищенские тряпки и уберёшься из Розы?

– Надо же, как чётко ты формулируешь запросы, – улыбнулась я, переходя на «ты» – Прямо готовая инструкция к действию Спасибо, что не заставила гадать. Однако не могу не поинтересоваться. Во-первых, кто тебе рассказал, что мои тряпки именно нищенские, а во-вторых, есть ли у тебя удостоверение командира, чтобы раздавать тут указания? Праздное любопытство, но всё же.

Подружки-близняшки растерянно покосились на своего лидера. Блондинка стиснула зубы, крылья тонкого носа затрепетали, выражая крайнюю степень раздражения.

– Мне не нужно даже смотреть на твои вещи, чтобы понять, что ты не ровня тем, кто живёт в Розе, – выплюнула она мне в лицо. – И разрешение мне тоже не нужно, пришлая!

– Да, убирайся уже отсюда! – грубо поддакнула одна из близняшек, озвучивая мысль, которая, судя по выражению лиц, витала в воздухе уже несколько минут.

Стало обидно, даже чересчур. Каюсь, мелькнула мысль, а не скинуть ли на крикливых дур ещё парочку люстр, но я вовремя одумалась и мысленно шлёпнула себе по лбу. Один день в академии, а уже так разогналась по программе мероприятий. Нет, отправим дев куда подальше более тактичным способом. Выдохнула и миролюбиво заявила:

– Рада, что у тебя отличное зрение, подруга. – Улыбнулась я, хотя улыбка больше напоминала оскал. – Видишь все мои несуществующие заплатки насквозь, прямо дар. А я, вот, на обоняние не жалуюсь. Даже глубоко вдыхать не надо, чтобы понять: девушка с дешёвыми разливными духами из восточной лавки, не может решать, ровня я ей или нет. Все остальные вопросы предлагаю оставить на усмотрение руководства академии.

Сильно миролюбиво не вышло. Я поняла это по красным пятнам, вмиг покрывшим перекошенное от злости лицо, отчего блондинка стала напоминать переспелый помидор. Даже я краснела не так ужасно. Девушки обступили меня плотней.

– И, вообще-то, у моих родных денег не меньше, чем у ваших. – Я попыталась вскинуть подбородок так же высоко, как это делали посетительницы, но сразу поняла, что зря попыталась играть на их поле.

– Вот только все твои родственники остались в другом мире, – мерзко улыбнулась блондинка, почувствовав почву под ногами. – А тут ты никто, и звать тебя никак! Начинай жить по новым правилам.

Я вдохнула побольше воздуха, чтобы рассказать, с кем они имеют дело, но тут же сдулась, потому что значительную часть своей жизни мы с сестрой уничтожили собственными руками.

– Не все! Я тут с сестрой! И если мы говорим о родословной, так я в родстве с лордом Харроу, – начала оправдываться я, мысленно ругая себя за это, но остановиться не получалось. – Так что, думаю, вопросы сняты, и мы можем распрощаться до лучших времён.

– Ты? – Хохотнула одна из близняшек. – В родстве с Харроу? Может, ещё что придумаешь?

– Она ещё и не то придумает, чтобы причёска цела остались, – засмеялась блондинка. – Глупый ход, дорогуша. Какое родство между Харроу и тем, у кого волосы, судя по всему, знакомы с расчёской лишь по пересказам?

Намёк на мои кудряшки, которые даже самые сильные выпрямляющие чары не брали, достиг цели. Желание огреть подружек люстрой усилилось в разы. Я поджала губы и процедила:

– Ну так не трать время зря, сыщик. Иди уточни, кто моя сестра. Узнаешь, что она замужем за тем самым драконом, а он, знаешь ли, очень трепетно относится к родне и своей репутации. Как бы не вышло чего.

Я поиграла бровями, изображая из себя злодейку из дешёвого романа, намекая, что публичные разбирательства ничем хорошим для троицы не закончатся. Девушки верно поняли мой намёк и на шаг отступили, вот только ретировались они не просто так. Презрительно фыркнув, блондинка заявила:

– Да уж, гордиться тем, что твоя сестра без рода, без племени, охмурила богача…

– Все эти попаданки такие, – скривилась её приспешница. – Лишь бы урвать кусок пожирней. И пристроиться к самому видному преподавателю. Вы же знаете, девочки, что ещё ни одна иномирянка не закончила эту академию с отличием? И, вообще, не закончила… Потому что им это не по силам. Просто наша… гостья, – это слово прозвучало, как ругательство, – решила даже не пытаться учиться, а сразу поискать подходящий для замужества вариант.

– Вот-вот, – не отстала вторая близняшка. – Дня не прошло, уже слухи пошли, что крутит хвостом перед господином Роксом. Утром чернилами облила, теперь вот в корпус к нему под бок поселилась. Совпадение? Не думаю.

– Я… – слова застряли в горле. Они считали, что я специально поселилась здесь, чтобы быть ближе к Роксу? Да я вообще не знала, что он обитает где-то здесь! В одном доме со студентами? Или в соседнем? О, это было уже слишком смешно, чтобы злиться. Хотя нет, злиться всё равно хотелось.

– Ходи и оглядывайся, приш-шлая, – прошипела блондинка, и вся троица направилась по коридору, оставляя за собой шлейф сладкого аромата и тяжёлую атмосферу несостоявшейся дуэли.

– И ты под ноги не забывай смотреть! – рыкнула я ей вслед. – А то споткнёшься о собственное высокомерие.

Захлопнула дверь с такой силой, что в комнате опасно задребезжали стёкла. Злость затопила от макушки до пят. Да кто они такие, чтобы развешивать ярлыки?! Если бы все местные знали, сколько нам с сестрой пришлось пройти, чтобы вот так «устроиться»! Ну, ладно, не мне, только сестре! Нет же, сидят в своих скорлупках и считают, что могут строить из себя мафию! Ой, как страшно! Они просто с настоящей мафией не встречались! Хотя я тоже. Зато Ларина и Раньяр…

– Дуры! – Я яростно рухнула на кровать, которая возмущённо взвизгнула от такого обращения. – Ещё и воняют, как конфетная лавка… Кто здесь ещё для чего. Я вот именно учиться пришла, чтобы быть самостоятельной, а эти за Роксом следят… Ха-ха три раза, вы ему нужны!

Правда, я ему тоже не нужна. Хотя чуть больше года назад он был не так равнодушен.

«– Вы пахнете бедой, Эжени, – вдруг сказал Рокс, а я опять дёрнулась, а потом возмутилась.

– Я просто не помыла голову после вчерашнего погрома! А вы могли бы сделать вид, что не заметили!

Рокс засмеялся. Тихий смех, который я ощутила всей собой, отозвался внутри приятной дрожью, окончательно прогнав приступ паники.

– Я не об этом, – ответил он. – Хотя да, гарью, вы тоже немного пахнете. А ещё картагом, орешками, шоколадом и духами. Жасмин, лимон и луговые травы, если не ошибаюсь».

И новая история нашего моба от - "" уже на портале. Черный список невест уже написан...