Академия Марбадон. Абсолютное Зло

Автор не преследует цели сформировать привлекательный образ нетрадиционной сексуальной ориентации и не отрицает семейные ценности. 

– Ай! – в который раз мне отдавили ногу. Общественный транспорт — сущий ад!

Сейчас я, как килька в банке, продвигалась вместе с толпой других работяг в открытые двери подъехавшего состава метрополитена.

Оказавшись, наконец, внутри вагона, и услышав долгожданные «Осторожно, двери закрываются, следующая станция Охотный Ряд», я с облегчением выдохнула, о чем вскоре пожалела.

После того, как я оглянулась и оценила окружение, у меня неосознанно вырвался стон отчаяния.

Напротив стоял какой-то дурнопахнущий тип, сбоку — хипстерского вида девушка с огромными наушниками, из которых доносились басы, а с правой стороны меня то и дело бил рюкзак. Да, все именно так. Владельца последнего мне видно не было, но я ненавидела его или ее всей душой, предсказывая к концу поездки огромные синяки на половине моей тушки.

Я дотерпела до кольцевой, и мои страдания окупились: большая часть пассажиров вышла, и я смогла даже сесть на одно из двух освободившихся мест.

Посмотрев в окно напротив, я столкнулась взглядом со своим измученным отражением. Сейчас на меня смотрела самая настоящая панда. Большая такая, толстая и с огромными синяками под глазами.

«Эх... Зимние пуховики мало кого красят», – расстроенно подумала я.

Привычным движением достала косметичку из своей сумки — и наступило время «магии», а точнее, дорожного мейкапа.

Пассажиры то и дело бросали на меня удивленные взгляды, но вскоре всем это занятие наскучило, и все вновь погрузились в свои телефоны.

Последний штрих, и я скептически проверяю симметричность своих «свеженьких» бровей.

«Отлично. Теперь осталось нанести помаду», – мысленно подметила я.

Через минуту вместо «умертвия» в зеркало телефона причмокивала сочными губешками ненавистная многими женщинами-коллегами Анита Клаус Воланд.

Необычное имя досталось мне в третьем классе в придачу к новому мужу моей эффектной мамы.

Моя мама — женщина, стоит сказать, которая, кажется, вообще не стареет, чем вызывает безумную зависть у большинства представительниц слабого пола.

Меня генетика также не обошла стороной. Я — полная копия своей мамы. А вместе мы выглядим, как сестры-близняшки.

«Брр...» – как вспомню, аж передергивает.

Просто, когда я повзрослела, отчим один раз нас перепутал. В душе. Ничего криминального. Просто голым залез составить своей супруге компанию.

Конечно, я обалдела, когда мне кто-то под шум воды на ушко сзади предложил помочалить спинку.

Я тогда как заору: «Извращееееенец! Ааа! Мама! Клаус!»

Вот тут и до мужика дошло. Он сам закричал в ужасе от произошедшего.

Бедный Клаус, выпрыгивая из душа, даже упал, сломав себе несколько ребер о биде. И все равно не прекращал попытки прикрыться хоть чем-нибудь. Потом прибежала мама, затем примчалась скорая, а дальше госпиталь и долгий курс у психотерапевта.

Он не был извращенцем, уверяю! Сама я в этом убедилась, когда спустя некоторое время после выписки отчима из больницы пришла раньше времени домой и обнаружила его наглотавшимся таблеток.

Еле откачала. Отличный мужик, этот Клаус! Именно тогда он и начал посещать психотерапевта, а я окончательно решила переехать. Переезд на родину не планировался, но так вышло.

Что насчет имени:

Отчим, по происхождению немец из древнего рода, настаивал на смене документов своей падчерицы, ибо детей биологических иметь не мог, а наследие передать долг обязывал. Мама дала добро. Да и мне прежнее имя никогда не нравилось. Так что теперь вместо Алены Семеновны Козловой я двадцать два года как Анита Клаус Воланд. Звучит же? Звучит.

Высвободив волосы цвета вороного крыла из поспешно скрученной «гульки» на голове, судмедэксперт главного криминалистического отдела УВД по городу Москва, то есть я, дополнила свой образ выуженными из все той же сумки очками в красной оправе.

До «Ольховой» оставалось еще добрых одиннадцать-двенадцать станций, а вагон уже опустел. Делили пространство я и бабушка-старушка, да и та через некоторое время покинула меня.

Чтобы как-то отвлечься от тягостных дум о работе, о требовании родителей переехать к ним в Германию, я стала листать файлы по новому делу.

Внезапно раздался пугающий до седины скрежет, а затем состав резко увеличил скорость. Я бросила телефон обратно в сумку и оглянулась в окно. Одна, вторая. Мы промчались без остановок мимо нескольких станций. Поезд набирал обороты.

Почувствовав неладное, я добралась до рации и попыталась связаться с машинистом. Безрезультатно. Гул нарастал, а тут еще и свет погас во всем вагоне.

Посреди этого хаоса прозвучало объявление по громкой связи:

– Поезд вышел из-под контроля, просим не волноваться, неполадки скоро устранят.

Еще через семь минут:

– Систему метрополитена атаковали террористы. Мы делаем все возможное.

Еще через десять минут, когда до конечной осталось не более трех минут:

– Нам жаль... Простите!

– Капец! Я что, так и умру?! Какого баклажана?!!

«Бесполезный Бог!» – слезы полились градом. Так глупо умереть!

Но не желая сдаваться, я закричала изо всех сил, попутно срывая крест с шеи: «Дьявол, Сатана, все силы этого или любого другого мира, умоляю, помогите!»

И тут меня ослепляет фиолетовая вспышка!

Удар!!!

Поезд влетает в преграду и начинает сжиматься гармошкой. Меня срывает с места, и я лечу прямо навстречу смерти. Благо от испуга зажмуриться не успела! Замечаю впереди сквозного прохода у самого пола странное облако, а за ним пламя, вызванное столкновением.

Из последних сил изворачиваюсь на ходу и ногами вперед влетаю в фиолетовое облако.

«Чпоньк!» – за секунду до взрыва и без лишних свидетелей портал захлопнулся.

Где-то совершенно в ином мире, отличном от нашего, в мире, населенном нелюдями, проходил ежегодный набор в Академии Магии.

Абитуриенты шумными потоками совершали набеги на избранные их кланами и семьями учебные заведения. У каждого такого претендента при себе была увесистая папка с несколькими копиями резюме, рекомендациями, отчетами по ранним достижениям и так далее.

Хотя здешних жителей и питала темная энергетика, проявления жестокости встречались в разы реже, чем на Земле.

Сегодня был последний день подачи заявки во все Академии, но почему-то вместо того, чтобы поспешить, две девушки, словно два цербера, не поделившие кость, дрались в парковой зоне лучшей Академии страны.

Послышался дьявольский крик привратника, оповещающий администрацию о нарушителях.

В спокойные дни на входных металлических воротах зловеще приветствовали каждого входящего скелет-привратник и название учебного заведения над ним — «Марбадон».

В данную минуту пустые глазницы черепа вспыхнули алым пламенем, а из зубастого распахнутого рта вырвался настолько жуткий крик, что многих прохожих повалило на землю звуковой волной.

Затем окружение дрогнуло, и уже бывший скелет-привратник рассыпался в прах.

Толпа в недоумении наблюдала, как прах древнего стража Академии Марбадон сдувает ветром.

Окончательно всех в себя привел звук падения одной из букв с вывески. И теперь Академию величали «Марбадо», что с языка демонов переводится, как наше нецензурное «бл*ть!».

– Что здесь происходит?! – перед входом в Академию открылся портал, и из него вышел Ферциус Гаро, наследник богатейшего клана, красавец и известный по всему миру специалист в области некромантии. Холостой!

Спустя миг показались и другие профессора. Одного только ректора видно не было.

Новый глава Академии занимал свое кресло от силы год. Работу свою не любил, дела скидывал на подчиненных, а сам нежился почти круглосуточно на курортах с девицами, необремененными заботами.

Император негодовал, но пока терпел. И этому была причина. Как прикажете уволить (а лучше, казнить) мужа родной сестры?

Но, как говорится, любому терпению рано или поздно приходит конец. И судный день для опытного афериста в лице недоректора Петри Яня близился.

– Прошу! Успокойтесь! Что произошло, кто-нибудь видел? – на подмогу некроманту выступила пожилая леди, с брошью в виде котла на груди и маленькими рожками на голове. Это была профессор Пастори, ведшая уроки по зельеварению.

В воздух неуверенно поднялась рука одного из очевидцев.

– Я Вас слушаю.

Юный демон неуверенно огляделся, а потом рассказал все, как было.

Выслушав рассказ, профессора разделились и отправились на осмотр территории.

Территория Академии была огромна. Повсюду росли хищные или ядовитые растения, над зданием постоянно громыхали грозовые тучи, и время от времени с небес били молнии. Каменная почва периодами извергалась магмой. С полуночи до пяти утра Академию Марбадон окружал природный барьер в виде токсичного тумана. А еще здесь правила ночь. Солнце ежедневно появлялось на три часа, после чего так же внезапно пропадало.

Девушки, что минутой ранее готовы были поубивать друг друга, настолько перепугались, что сейчас в обнимку дрожали в ближайшем плюще.

Вскоре их нашел один из педагогов. Подруги и соперницы в любви к тому моменту уже успели сильно пострадать от яда коварного растения.

Профессор Валар ударил дважды копытом по гравию. Открылся портал. Из него вывалились синие гоблины с носилками, ловко закинули на них двух демонесс и умчали обратно.

Как иронично — виновник ссоры сам в итоге и обнаружил своих опухших воздыхательниц.

***

В ушах звучат отголоски гула пламени, звон взрывающихся стекол, а в памяти пестрит безумием стихия.

– Ооох! – болели даже волосы. Попыталась открыть глаза. И, о счастье! Мне это удалось.

Залетая в фиолетовое облако, я просто надеялась. Сейчас же четко осознавала, что выжила и вероятнее всего перенеслась в другой мир. Осмотревшись, убедилась окончательно: я стала попаданкой!

Имея медицинское образование за плечами, провела быстрый осмотр себя, чтобы убедиться в наличии всех конечностей. Итак: правая нога — на месте, левая — тоже, обе руки — в порядке!

«Ура! Без потерь!» — но внезапно мысль прервало странное ощущение. Словно… «Что-то ползает подо мной?»

Я очень аккуратно вынула руки из рукавов пальто и затем перекатилась на бок, приподняла левое попушарие и... Вильнул ХВОСТ!

– Ох! К такому меня жизнь не готовила, но перемены — неотъемлемы в жизни человека! – проговаривая вслух, попыталась себя успокоить, что вполне даже получилось.

Подсознательно потянулась руками к голове. И... Да. У меня выросли рога.

– Фак!

«Мне срочно нужно зеркало!»

Я чувствовала себя пациентом пластического хирурга, всего забинтованного, которому ПОКА еще нельзя смотреть на свое отражение.

– Эх. Ну, на работе меня и так исчадием ада вечно называли... Рога? Хвост? Жива, а там прорвемся!

– Студентка, Вы не пострадали? – мой монолог прервал мужчина.

Посмотрев в направлении, откуда задали вопрос, непонятки по поводу новообразовавшихся частей тела прояснились.

Напротив стоял безумно красивый красноволосый демон. К счастью, я его понимала. А значит, учить язык не придется.

«Отлично! Я не одна с рогами. Следовательно, выделяться не буду! Что он у меня спросил? Так-с...», – прикинув ответ, застонала:

– ... Ууу... Я... я не знаю... Не могу ничего вспомнить... Кто Вы?... Кто я?... Ууу...

Мой единственный зритель топнул ногой, открылся портал, из которого выглянуло синее существо со словами:

– Мест больше нет! Везите к себе! – после чего портал закрылся.

Мне стало так смешно, ну точно напомнил мне бабу Маню, дежурную в больнице, где я проходила в свое время практику.

У демона, кажется, дернулся глаз. Он повторно открыл портал. На этот раз тот же самый синий, по-моему, гоблин, как заорет:

– Чего непонятного!?? Мест! НЕТ!!! – и снова исчез в закрывшемся портале.

Прежде чем демон довел бы гоблина до истерики, я разыграла другую карту:

– Оох... Пииить... Прошу...

Демон щелкнул двумя пальцами, и на меня вылился водопад ледяной воды.

«Ааа!» – в мыслях я крыла этого урода и на русском, и на немецком.

Но, честно говоря, подпаленной тушке стало полегче. С облегчением выдохнула.

Неожиданно демон подошел ко мне, наклонился и взял на руки. После чего произнес следующее:

– Ферциус Гаро. Профессор по некромантии Академии Марбадон. А Вы, вероятно, абитуриентка, так как жетона учащегося при Вас я не вижу.

«Опа! А это мой шанс!»

– Ах... После того, как Вы это сказали... Кажется... – пустила слезу, – Я не дошла до пункта регистрации...

Демон с долей скептицизма посмотрел на меня, после чего молча куда-то направился.

«Сумка осталась в поезде, благо одежда при мне, прибыла сиротинушка в мир демонов», – усмехнулась я про себя.

Почувствовала вновь на себе взгляд. Я поняла — меня раскусили. Может быть, он эмпат?

– Стойте. Профессор, мне уже лучше, спасибо. Я могу идти самостоятельно, – кряхтя, я слезла с его рук. – Только проводите, пожалуйста, на регистрацию. Кроме Академии мне идти некуда.

– Хм... Если бы не признались сразу, оказались бы навсегда в черном списке. Вы сюда учиться прибыли или за профессорами бегать?

– Простите?! Да, я немного преувеличила, но у меня действительно до сих пор все болит! Вы, стоит признать, симпатичный кадр. Но! Почему Вы решили, что Вы в моем вкусе? Бред! – я сгоряча топнула ногой, и, к моему удивлению, открылся знакомый портал. – Что ж, благодарю за помощь, профессор Гаро, но дальше я сама. Прощайте.

Архидемон из клана Гаро наблюдал в шоке, как юная демонесса каким-то образом открыла академический портал и гордо исчезла с обратной стороны.

– Какого марбадо здесь творится?! Кто она?!

Он на самом деле подумал, что девушка — одна из его многочисленных фанаток. Но...

– Я не в ее вкусе?

– Живее! Поторапливайтесь! – знакомый больничный запах и снующие повсюду синие гоблины.

Гоблин с тремя серьгами на каждом ухе раздавал команды. Судя по всему, он здесь главный.

Собравшись духом, я подошла к нему. Гоблин не сразу меня заметил, поэтому пришлось начать диалог первой:

— Кх-кх! Извините! – меня не услышали, – Прошу прощения! – почти закричала я.

И, наконец, на меня обратили внимание:

– Ты кто такая? Что здесь делаешь?! Не мешай лекарскому персоналу!

– Я на регистрацию! Пострадала! Прибыла для скорого осмотра! – отрапортовала я.

– Ооо... – протянул заинтересованно гоблин. – Потенциал есть, молодец! Регистрация перенесена на завтра. После осмотра подойди ко мне. Аааник!

Подскочил другой гоблин.

– Экспресс-осмотр со справкой!

– Есть! Пациент, за мной! – шустрый синий коротышка, резво обходя препятствия, помчался в левое крыло лекарского отделения..

Я сорвалась с места , пытаясь не потерять его из виду.

– Хм... А она очень даже неплоха, по крайней мере, лучше многих из этих современных избалованных девиц, – пробурчал главный гоблин.

Догнав провожатого, когда тот замедлил бег, я обнаружила, что нахожусь в своеобразной палате.

Пространство было огорожено со всех сторон ширмами, посередине стояла койка, слева у изголовья маленькая тумба с коллекцией разных склянок, а рядом с ней — деревянный табурет-лесенка.

– Кого ждем? Ложитесь, пациент! – привел меня в чувства гнусавый, но не злой голос.

– А, да! Секунду! – и, уже сев на койку, уточнила, – А раздеваться надо?

Гоблин недоуменно взглянул на меня, а затем с подозрением спросил:

– Зачем? Я как бы женат...

Вот тут стало до безумия неловко, но, спасибо опыту, удалось сохранить «морду кирпичом».

– Я перепачкалась, когда упала. У вас же тут все стерильно. Не хотелось добавлять проблем.

Наступило время смущаться гоблину. Аник, как назвал его главный, порозовев до кончиков ушей, несколько раз кашлянул, пряча взгляд в сторону.

– Если не сложно, кафтана будет достаточно.

«Под кафтаном он, видимо, подразумевает мой пуховик. Хорошо, что между белым и черным в итоге я отдала предпочтение практичности. Теперь, хоть он и весь в земле, это не так сильно заметно».

– Без проблем!

Аник загремел колбочками, которые впоследствии вообще не пригодились.

Повесив пуховик на настенный крючок, прибитый справа от кровати, я легла.

– Готовы?

– Да!

Было страшно, но сдаваться не в моих правилах!

– Приступим... – гоблин залез на верхнюю ступеньку табурета, вытянул надо мной руки, закрыл глаза и затараторил какие-то стишки.

Подступивший было смех застрял где-то в районе гортани. Руки моего лекаря охватил лазурный свет. Затем эта дымка стала разрастаться, после чего опустилась на все мое тело. Дискомфорта я не ощущала. Единственное, было немного прохладно.

Спустя минуты две, Аник поморщил свой длинный, синий нос. Еще минуты через три он хлопнул в ладоши, и чувство прохлады пропало.

– Итак... Курим?

– Нет.

– А где же Вы так легкие посадили?!

«Планета Земля, страна Россия, город Москва».

Ехидство так и сочилось из меня, но Будда мне в помощь, я свою гадкую натуру быстро затолкала обратно.

Вслух же ответила:

– Жила у подножья действующего вулкана. Эх...

«Уф... Прокатило...»

– Сочувствую... Что у нас еще? Хм... Зрение слабое, язва желудка, застарелая травма коленной чашечки, опухоль печени и аллергия. Вау! Богатый букет! Мы тебя подлатаем, не боись! А жилые комплексы возле вулканов давно следовало прикрыть! Все экономят на народе... Нет на них дьявола!

От эмоциональной речи Аника на душе стало тепло.

– Спасибо!

– Пока рано. Когда вылечим, вот тогда можешь и благодарить. Самое сложное — это у нас коленная чашечка. Придется дробить, а потом заново сращивать. Сейчас или в первый день каникул?

– Давайте в первый день каникул. А что насчет опухоли?

– А что с ней? – гоблин потер нос, после чего принес странный мешочек. – Держите, по пол-ложке на одну теплую ванну, каждые два дня в течении недели.

Я взяла протянутый мне меховой мешочек размером со спичечный коробок и с недоверием спросила:

– И это все???

– Вы точно собирались поступать к нам? Напомню, пыльца темных фей считается панацеей... – и взгляд такой... с прищуром.

Я не растерялась и неспешно оправдалась:

– Память подводит. Подозреваю, что это последствие падения.

– Хм... Я как-то даже не подумал об этом... Такое вполне может быть... – гоблин забавно потирал двумя пальцами острый подбородок, в мыслях, видимо, прикидывая вероятность.

– Спасибо, пойду теперь к Вашему главному.

– Вы про профессора Зибика?

– Да. Он просил подойти, как закончим.

– Невероятно! Вы, кажется, ему понравились. Тогда примите совет: профессор крайне скуп на похвалы. Но чем больше он Вас ругает, чем больше требует от Вас, тем лучшего мнения он о Вас. Не забудьте справку и рецепт, прошу. А еще профессор состоит в членах приемного жюри в этом году, – прошептал, подмигнув, добродушный синий медработник.

В удивлении приподняв бровь, я поблагодарила Аника и зашагала к гоблину-профессору.

«Любопытненько... Нельзя упустить такую хорошую возможность!»

***

– У вас все чисто?

– Да.

– И у меня.

– Аналогично.

Подобный ответ приходил от каждого из профессоров. В итоге лазутчик так и не нашелся.

«Возможно, заклинание защитного купола дало сбой? Странно...» – профессор Гаро устало наполнил на две трети бокал бренди и присел в любимое рабочее кресло.

Повседневных дел лишь прибавилось, да и регистрацию пришлось перенести на следующий день, но мыслям его не давала покоя нахальная барышня, имя которой он даже не успел узнать.

– Марбадо! Что со мной?!!

Тщетно попытавшись отвлечь себя заполнением бумаг, Архидемон сдался уже через двадцать минут.

– Да что она себе позволяет! Я не в ее вкусе!? – со звоном улетевший бокал разбился вдребезги о дверь кабинета.

«Так, стоп! Вдох-выдох! Почему меня задели слова какой-то абитуриентки? Помнится, у нее не было с собой даже папки, а значит, комиссия вряд ли одобрит ее кандидатуру. Все хорошо, просто забудь. Было и прошло».

Ферциус Гаро достал из ящика стола запасной бокал, налил в него остатки любимого напитка, включил канал новостей по телевизору, закурил сигару и, наконец, расслабился.

Окна большого кабинета освещал тусклый свет, исходящий от телевизора. Занавески шелестели от дневного ветра, проникающего через открытые ставни. Архидемон мерно покачивался в своем красном кожаном кресле. Воздух пропитался ароматом вишни от сигары премиум-класса. Изо рта некроманта попеременно вырывались кольца дыма.

Идиллию нарушил стук в дверь.

Профессор Гаро, тяжко вздохнув, спрятал бокал, отложил сигару. В кабинет вошла профессор Пастори.

– Можно?

Архидемон с привычным всем холодным выражением на лице сухо ответил:

– Вы по какому делу?

Профессор по зельеварению аккуратно закрыла за собой дверь, подошла к столу и села в гостевое кресло.

– Ферциус, мне нужны дополнительные руки. Пострадавших слишком много. Мне одной не справиться. Лекарскому крылу требуется огромное количество зелий.

– Марта, попроси помощи у студентов.

– Все, кто решил остаться на каникулы в Академии, сейчас как раз и нуждаются в зельях.

– М-да... Задача... – некромант откинулся на спинку кресла. – Ааа...

– Коллеги все заняты, гоблины особенно, – профессору по зельеварению не нужно было дожидаться вопроса, чтобы догадаться, о чем собирается спросить ее Архидемон.

– Точно! Абитуриенты! Попроси их, а за помощь занесем им в награду сегодняшний день в качестве практики в личное дело с оценкой и отзывом.

– А это выход! Заодно сможем выделить подходящие кадры для нашей Академии! – довольная пожилая леди встала с кресла и уже было направилась к выходу, как услышала ледяное:

– Марта!

Профессор Пастори замерла. Она напряженно повернулась в сторону Архидемона:

– Да?

– Кинь информацию в общий чат. Думаю, большинство сейчас не откажется от помощи.

Марта Пастери, чуть не получив сердечный приступ, успокоилась и тихо ответила:

– Поняла. Я могу идти?

– Разумеется. И не забудьте составить список «помощничков» в таблице с графами: абитуриент, куратор, обязанности, оценка, отзыв куратора, особые отличия. Последнюю графу заполнять по желанию. А теперь выбери любой и сообщи другим, пусть тоже придут за своими.

Профессор зельеварения с непониманием посмотрела в направлении, куда указывал ей некромант.

– Нам прислали техническое оборудование? – воскликнула она, глядя на гору фирменных коробок.

Демон утвердительно кивнул.

Оперативно схватив глянцевую коробочку, она сделала фото в общий чат с припиской: «Бегом к профессору Гаро за обновкой».

– Все будет сделано! – профессор Пастори посмотрела с любовью на изображение своего новенького зеленого планшета и умчалась выполнять приказ.

В поте лица я сейчас носилась от койки к койке с огромным блокнотом, в котором отмечала состояние пациентов. Записи из блокнота неведомым мне образом оказывались на огромной центральной плазме. Магия для здешних мест — явление обыденное, но пока для меня непривычное. Однако про себя я не переставала отмечать ее практичность. Напоминало наш Интернет.

На время мне выделили форму санитарки, которая почему-то выглядела, как развратный костюм горничной.

На мой немой вопрос профессор Зибик кратко пояснил:

– Вашего размера сейчас не найти, используйте пока это, ее как раз доставили из химчистки накануне вечером.

Но я ему не поверила.

А все потому, что стоило мне одеть это безобразие, как даже самые тяжелобольные пациенты мужского пола и, к моему смущению, некоторые женского, словно вмиг воскреснув, начали активно свистеть мне вслед. Они постоянно нажимали кнопку «Вызов Медсестрички», которую оперативно намагичили в каждую палату эти синие проходимцы, а хвалебные оды в честь гениальности профессора не затихали.

«Стыдоба...»

Вот так, вся красная и неприличная, я бегала, как белка в колесе, уже битый час.

Внезапно профессор Зибик остановил мой спринтерский забег:

– Анита, – к тому моменту мы уже успели официально представиться друг другу, – У меня прекрасные новости! Поздравляю! Теперь ты официально можешь стать стажером нашего отделения до завтрашнего дня, согласна?

– Конечно! Профессор, благодарю! А это как-то отразится при поступлении?

– Какой же я все-таки дальнозоркий, – заулыбался носатый профессор. – Верно мыслишь! У каждого абитуриента должна быть папка с резюме. У тебя, погляжу, таковой нет?

Я молча кивнула.

– Будем исправлять! Так, наблюдение пациентов сокращаем до одного раза в час.

Послышалось от ближайших коек:

– Ууу....

– Молчать! Или хотите сестричку-орка? Я и так сейчас ради вас бьюсь с другими профессорами за ламию!

И тут же настроение у всех улучшилось и гневное «Ууу» сменилось на:

– Сделайте это, профессор! Мы верим в Вас!

Гоблин довольно шмыгнул носом.

– Итак, продолжим. Критических доходяг больше нет, теперь беги к профессору Пастори, поможешь ей зелья варить, а через час жду на плановый обход. Все понятно?

– Так точно! – отрапортовала я. – Как мне добраться до профессора Пастори?

– На, возьми, – гоблин протянул мне медальку с разноцветными делениями. – Запомни, Лекарское отделение — синий цвет, «Зельеварение» — зеленый. Этого пока тебе достаточно. Если что, спрашивай у куратора.

Мне на вытянутую ладонь шлепнулся любопытный «пульт» от телепорта.

– Профессор Зибик, последний вопрос. Нет ли у Вас таймера для меня? Хотелось бы сохранять пунктуальность.

– Умничка! Золотце! Ай да мои драгоценные глаза! – глава лекарского крыла выудил из-за пазухи что-то, похожее на пейджер на ремешке. – Надень на руку, я уже запрограммировал его. Каждый час будет сигнал. Ну, все, – профессор взглянул в синий планшет. – Пастори уже ждет тебя.

Когда я нажала на зеленый треугольничек на своем «пульте» и сделала шаг в открывшийся портал, услышала за спиной дружное:

– С дьяволом!

«Как мило», – подумалось мне.

С обратной стороны портала меня ожидало мрачное помещение. Стены были выполнены из черного камня, точно как и пол, и потолок. Тусклый свет исходил от десятка мелких камней, внедренных в зазоры между крупными.

Высокие деревянные столы стояли в паре метров друг от друга. В центре каждого располагалась своеобразная выемка с дровами, над которой висел чугунный котел.

Сейчас часть столов была занята. От котлов валил пар с отчетливым травяным ароматом.

Широкоплечая девушка с дредами, татуировками по всему лицу и бивнями у рта; высокий серокожий юноша с остроконечными ушами, заплетенными волосами в сложную белую косу; маленькая старушка в зеленом балахоне — то и дело переговариваясь, они безостановочно помешивали свои варева.

Забавно, напоминает приготовление походной ухи.

– Профессор Пастори? Анита Воланд, прибыла в Ваше распоряжение на час, – на меня тут же уставилось девять глаз, включая те, что принадлежали трехглазому ворону, сидевшему на жердочке у входной двери.

– Ах, Анита! А мы Вас заждались! – заулыбалась, а затем хлопнула в ладоши профессор, отчего седые кудряшки на ее голове пресмешно запружинили. – Профессор Зибик уже в пятый раз присылает мне напоминание, что одалживает СВОЕГО лекаря ТОЛЬКО на час, – захихикала в ладошку эта очаровательная старушка.

От неловкости я промолчала, а еще этот дурацкий наряд!

Если бы не несоответствие размеров, лучше бы одела комбинезон санитаров...

– Анита, подходи, я вас познакомлю. Эти двое, – указав на парня и девушку, – такие же поступающие, как и ты. Корфаэль и Вара. А это, как вы уже, наверное, могли догадаться, Анита.

– Профессор, так чем мне помочь?

– Опыт в зельеварении есть?

– Нет, – ответила я.

Хотя работа в лаборатории судмедэкспертизы — еще та кухня, но все-таки разница не незаметная. Ведь речь идет о бадяжничестве в чугунном котле над костром в закрытом помещении.

– Хорошо, не волнуйся. Выбирай свободный стол.

Я умышленно выбрала самый дальний за их спинами.

– Взгляни на рецепт, – передо мной тут же появился лист бумаги с пошаговой инструкцией с изображениями.

– «Орфос». Средство для сна, – прочитала я заголовок.

– Теперь постучи дважды по столу.

Я так и поступила. На столе появились доски, ножи, пресс, ступки и все необходимые ингредиенты.

– Можешь приступать. За оставшиеся пятьдесят минут ты должна приготовить три котла. Сможешь больше — и награда будет больше.

– Поняла. Профессор, а остальными столами пользоваться можно, если что?

– Даа... – протянула задумчиво старушка.

«Хорошо! Судя по рецепту, на один котел уходит в районе десяти минут. Тогда сначала приготовлю пробный».

Как и гласил рецепт, когда последний компонент попал в котел, жижа приняла желтый цвет, а значит, «Орфос» готов.

– Профессор?

– Анита, как дела? Сейчас подойду, – дав какое-то распоряжение Корфаэлю, мадам Пастори направилась ко мне. – Надо же! С первого раза, и так хорошо! Просто отлично! Молодец! Как только зелье стало желтым, вновь дважды постучи по столу. Котел с «Орфосом» отправится прямиком к лекарям, а на столе появится новый комплект.

– Спасибо! – не сумев сдержать радости, я улыбнулась.

Далее профессор вернулась к своим занятиям, а я постучала еще по двум столам помимо своего. После я заранее подготовила все ингредиенты, и пошла веселуха. Было немного непривычно, но я вполне себе справлялась. Думаю, осилила бы не три, а четыре котла одновременно, но решила не гневить... Дьявола?

В итоге, к концу отведенного часа я приготовила тринадцать котлов.

«Интересно, чертова дюжина здесь имеет какое-то значение?»

Таймер пропищал, и я, попрощавшись со всеми, вернулась в лекарское крыло.

***

Как только протеже синего грубияна (как в мыслях всегда называла профессора Зибика профессор Пастори) ушла, она заглянула в свой планшет.

Пожилая демонесса собиралась проверить, сколько девушке потребовалось испортить комплектов ингредиентов, прежде чем завершить три котла, если она, конечно, смогла.

– Такая странная... За целый час ни одного вопроса, – проворчала Марта Пастори.

«Но вынуждена отметить, что какие-то способности у нее все-таки имеются...» – добавила она уже про себя.

Когда данные открылись, профессор Пастори лишь закатила глаза:

– Опять глючит! Тц!

Обновив страницу трижды, ее ноги подкосились. Ухватившись за столешницу, старушка в шоке таращилась в экран своего новенького зеленого гаджета:

– Как?! Девочка же совсем неопытная?!! Как?!! Т... тр… Тринадцать... И ни одной осечки! Претемнейший Марбадарин! Да она… Она… ГЕНИЙ!!!»

Одновременно с этим пришло сообщение от профессора Зибика в приват:

«Даже не мечтай, Анита моя! (и в конце скалящийся смайлик-дьявол)»

– Ааа! Негодяй!!! Я так просто не сдамся!!! – прокричала разъяренная профессор в аудиосообщение.

В ответ же снова получила тот раздражающий смайлик.

– Марбадо!

Орчанка и темный эльф все это время пытались слиться со своими котлами и лишний раз не отсвечивать. От греха подальше!

Ферциус Гаро время от времени проверял общий чат. Сначала все шло хорошо: профессора достаточно мирно поделили стажеров, стали появляться первые оценки в таблице, ссылку на которую закрепили в шапке беседы. Но спустя два часа ему позвонила профессор Пастори:

– Марта? Твои стажеры справляются?

– Ферциус, – прошептала профессор по зельеварению, – Можно ли подать заявку на должность куратора для еще не поступившего абитуриента?

– Марта, тебя плохо слышно. И почему шепотом? Ответ на твой вопрос: исключено!

– Ну Фееерциус, – законючила старая демонесса.

– Марта, мой ответ: однозначно нет!

– Ферциус, мы, как-никак, дальняя родня. Уважь меня, прошу...

– Какая еще родня? Ты одна из двадцати шести бывших жен моего прапрадеда, вы разбежались задолго до моего рождения. Насколько я помню, мать моего прадеда зовут Игнес, и она двадцать четвертая супруга Архидемона Зорафеля. Не находишь, что твои притязания на родство смехотворны?

– Злопамятный мальчи...

– Что-что?

– Ферциус, видит дьявол, я не хотела прибегать к этому, но ты не оставил мне выбора. Либо уступаешь, либо твои детские фотографии окажутся в общем студенческом чате.

– Марррта!!!

– Целую! И не рычи на бабушку! – рыкнула в ответ профессор Пастори.

А до Марты звонил профессор Зибик с той же просьбой. И диалог так же в конечном счете перерос в шантаж.

– Что вообще происходит?!

Некромант решил повнимательнее изучить таблицу. Итак:

– Ага! Нашел!

Куратор: профессор Зибик. Стажер: Анита Воланд; Вульпена Шахр. Оценки: у обеих десять из десяти.

– Хм... Тогда проверим «Обязанности».

Шахр: гипноз ламий, смена питья у легкопострадавших в течение часа. Количество обслуженных пациентов: пять.

– Не густо, не густо. Есть ли смысл тогда смотреть вторую?

«Из имен следует, что одна ламия, а вторая демонесса. Если уж ламия с трудом справилась, чего уж говорить об избалованной демонессе? Странно, конечно, что старый гоблин захотел себе подопечную с такими результатами... Может, дело в ее расовой способности? Гипноз крайне полезен в лечении...»

– С Зибиком разобрались. Теперь, что на счет Марты?

Куратор: профессор Пастори. Стажер: Корфаэль Блад; Вара Крафтáрр; Анита Воланд.

– Какого марбадо!? Тц! Опять система, что ли глючит?

Пролистнув таблицу ниже, Архидемон понял в чем дело. Стажеров мало, и, видимо, пока он был занят, профессора между собой договорились меняться абитуриентами.

– Неплохое решение. Сразу можно определить специализацию и талант претендентов, – похвалил профессоров некромант. Все равно услышать его они не могли.

– Оценки... Так-так...

«Темному эльфу Марта поставила семь из десяти, кто бы сомневался, они не очень хороши в этой области. А у представительницы пустынного племени орков десять из десяти».

– Неожиданно, надо сказать! Понимаю, почему Марта так суетится. Боится, что боевик заберет под свое крылышко.

Пустынники известны за свою силу и доблесть. Хороши в ближнем бою, прекрасные наездники.

Минутку поразмышляв, стоит ли идти на поводу у профессора зельеварения, он вспомнил про последнего стажера:

– Так-с... А у демонессы… Ого! Снова десять из десяти?! Может, она обладает очарованием? За последние столетия столько родилось детей от смешанных браков… Взглянем на «Обязанности», хотя и так уже понятно, за кого бьется прапрабабка. Ох... Тяжела будет дележка пустынницы...

Блад. «Обязанности»: приготовить три котла Орфоса в течение часа.

Крафтáрр. «Обязанности»: приготовить три котла Орфоса в течение часа.

Воланд. «Обязанности»: приготовить три котла Орфоса в течение часа. И приписка мелким шрифтом, которую Архидемон не заметил: смотреть «Особые Отличия».

– Все очевидно. Задания у всех одинаковые. Ладно, до завтра время еще есть. Может, передумают упрямцы?

Взглянув на время, некромант заказал ужин курьером из любимого ресторана.

Обычно доставка занимала от силы пять-десять минут. Последние два века современная магия вышла на новый уровень. Теперь многое стало проще, и жизнь темных улучшилась в разы.

Время шло, но только не курьер. Помоги тому дьявол!

Уж лучше бы его по дороге кто сожрал или убил, чем встреча с голодным Архидемоном, в ярости прослушивающим автоответчик ресторана: «Оператор пока занят. Ожидайте. Оператор пока занят. Ожид...»

– Марбадо дери вас всех! – разнеслось по всей Академии.

***

Когда я вернулась в лекарское крыло, главный гоблин, профессор Зибик, схватил меня под ручку и потащил куда-то в подвальное помещение.

Внезапно закравшийся страх быстро сменился на удивление. Группка синих гоблинов окружили меня, как стая голубей. А когда они ретировались, я обнаружила на себе шапочку, маску и халат... хирурга?!

Немного опомнившись, я, наконец, задала адекватный для своей профессии вопрос:

– Профессор, работаем с живым или готовым?

Нортон Зибик аж подавился от невозмутимого вида еще по сути «зеленой» абитуриентки.

– Воланд, а есть разница? – гоблин решил подыграть. Теперь он дождаться не мог ее реакции на вскрытие пациента. Он даже незаметно сунул в руки рядом стоящего неприметного Аника планшет с включенным прямым эфиром в общем чате профессоров.

– По сути... нет. Просто, если пациент еще «онлайн», нам бы стоило поторопиться, пока его статус не изменился.

– Хаха. А ты с юмором, девочка. Ну пойдем, поборемся, чтобы его не постигло бесконечное «вне зоны доступа».

Обе фигуры скрылись за шторками предоперационной.

К тому моменту чат уже гудел от комментариев.

Большинство требовало продолжения съемки. Аник, не будь он гоблином, отправил единственное сообщение с аккаунта своего начальника: «Ставки делать будем?»

«Это кто?»

«Что происходит?»

«Это же аккаунт профессора, а он только что ушел, мы сами видели. Ты кто?!»

Анику пришлось перенаправить камеру на себя:

– Профессор поручил снимать. Ставки делать будем? Они уже скоро пойдут к больному. Там жесть! Третьекурсник упал в пасть кродоцила.

«Ооо! Это же Аник!»

«Дьявол! Кродоцил, говоришь?»

«Инфа точная?»

– Покажу вблизи, как только ставки оговорим. Сами убедитесь! Ну же! Они уже руки помыли, сейчас зайдут в операционную! – Аник шустро просунул планшет между шторками. Зрителям предстали два лекаря, сушившие руки после дезинфекции.

– Профессор! – позвал тихонечко юный гоблин.

Профессор нахмурился, но подошел.

– Что такое?

Аник прошептал:

– Ставки. Можно в операционной поснимать будет?

– Как низко! Как непрофессионально! – громко возмутился старый гоблин, пока сам вне фокуса камеры показал своему племяннику большой палец. – Ладно, паразит. Так и быть. Разрешаю, но ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО в учебных целях!

Синий нос Аника вновь появился на экранах участников чата:

– Слышали? Дали добро! Ставки от одной золотой. Тема ставок: демоница упадет в обморок — номер один; номер два — опорожнит желудок; номер три — и то, и другое. Кидаю номер счета. В случае проигрыша деньги не возвращаются! Погнали!

Уведомления о пополнении счета посыпались, как град.

Аник довольно осклабился, наблюдая, как деньги льются бурным потоком в его кошелек. Не будь он гоблином, если бы поставил на «хромую» лошадку!

Племянник, как теперь выяснилось, профессора Зибика, просочился в операционную и прошептал на камеру:

– А сейчас кадры не для слабонервных…

Найдя лучший ракурс, он магией приблизил камеру прямо над почти выпотрошенным, некогда привлекательным, оборотнем.

Профессора, забыв о стажерах, нервно наблюдали, как к хирургическом столу подходит демонница и профессор; как по пути Нортон Зибик дает ей указания, после чего она берет скальпель, пинцет и... с умиротворенным выражением на лице начинает удалять застрявшие в плоти и костях осколки зубов безжалостной твари.

«Марбадо!» – ругань в комментариях под видео продолжалась в течении нескольких минут. После того, как все более или менее подуспокоились, камера вернулась к Анику, тот поблагодарил всех за участие и отключился.

– Рррр! Ощущение, словно развели, как ребенка! – воскликнул профессор по призыву миньонов. Почтенный гролл на эмоциях ударил тростью об пол. Стажеры поежились. – А ну не отлынивать, балбесы! – рявкнул, срываясь на них, обедневший на целый золотой Рой Аролл.

Почтенный профессор обладал харизматичной внешностью: вся морда была испещрена шрамами, отсутствовал один глаз, местами на его черной шерсти пробивалась седина. Его неотъемлемыми атрибутами были трость, повязка на месте потерянного глаза и кроваво-красный камзол. Сколько лет он вел свой предмет, но ни разу не изменил своему стилю. Лишь узоры менялись на камзоле. Если бы не это, то можно было бы подумать, что весь его гардероб состоит из одной вещи.

Помимо него в хорошо расставленные сети хитроумного гоблина угодил буквально каждый из педагогического состава Академии, кроме Зибика, некроманта и ректора.

Кого-то уберегла работа, а кого-то праздный образ жизни. Но главная мораль все же в другом. Первое — удача крайне важна в любом деле, а второе — НИКОГДА, НИКОГДА не спорь с гоблином!

На следующий день.

– Ах! – я сделала глубокий вдох, выйдя на один из балконов лекарского крыла. В нос ударил убивающий наповал аромат сырой земли вперемешку с затхлостью серы.

Пейзажи по прежнему радовали отсутствием надоедливого солнца.

Операция прошла успешно, дежурные сутки уже подходили к концу.

– Анита? Ты прекрасно справилась, – подбодрил меня подошедший главный гоблин. В руках он держал две кружки, от которых шел пар. Он протянул мне одну из них. Напиток цвета запеченой тыквы пах приятно.

Я, поблагодарив, приняла его и сразу же сделала пробный глоток. На удивление, грох на вкус напоминал тыквенный суп с пряностями. Нежный и острый одновременно. Бодрил. Усталость как рукой сняло. От приятных ассоциаций с домом я непроизвольно улыбнулась.

– Дорогая, мы с профессором Пастори дадим тебе наилучшие рекомендации для твоего резюме. У тебя все еще есть возможность также получить отзыв у профессора Валара. Он ведет лекции по боевой темной магии. Из всех возможных кураторов, его рекомендация и рекомендация профессора по некромантии очень ценны. Немного отдохни, приди в себя, а потом к нему!

– Профессор, – сделав очередной глоток, я зажмурилась от удовольствия. – Почему Вы так добры ко мне? Из того, что я слышала от других, это на Вас не похоже.

Гоблин стукнул кулаком по каменному парапету:

– Вот негодяи! Да как они посмели оговаривать такого славного меня?!!

Природа поддержала негодование Нортона Зибика. В небе громыхнуло, а затем мощная молния ударила со всей злобы в одно из надгробий на близ расположенном кладбище. По каменной плите побежала трещина, после чего та развалилась пополам.

От увиденного я неосознанно сглотнула, но возмущенный вид синего гоблина меня развеселил.

Затем все же добавила:

– За помощь надо благодарить. Так как мне Вас отблагодарить?

Глаза профессора сверкнули:

– Хо-хоо... У тебя были гоблины в роду?

– Нет, евреи, – сболтнула ненароком.

– Эээ... А кто это такие? – поинтересовался профессор Зибик.

– Вот видите, о них почти никто не знает. Но... Ууу... Скольких в свое время они обчистили... Налоги.

– Что налоги?

– Они придумали. Займы, кредиты, бáнки. Все придумали евреи.

– Да не может быть... Разве не гоблины?! Но почему тогда о них ничего нет в хрониках?

– Скрытный народ. Хитрый и крайне мудрый.

Профессор смотрел на меня глазами, полными сомнения. А я что? Сглупила, теперь выхожу из положения, как могу...

– Профессор Зибик, и почему рекомендации именно этих профессоров Вы особенно отметили? – я поспешила как можно скорее сменить тему.

Гоблин придвинулся поближе ко мне, затем поманил пальцем вниз. Носатый куратор был от силы метр ростом. Я присела на корточки. Наставник, вплотную прижавшись к моему уху, прошептал:

– Они же... Архидемоны! – сделав особенное ударение на «архи».

– Ааа... – я «понимающе» промычала с умным выражением лица, сама ни на секунду не переставая анализировать ситуацию.

«Мне срочно надо в библиотеку! Логически я понимаю, что Архидемоны чем-то круче обычных демонов. И, судя по поведению главы лекарского отделения — их еще и боятся».

– А ведут некромантию в Академии профессор Гаро и...

– Только профессор Гаро, – сразил меня наповал своим ответом синий гоблин. Глядя на мой обескураженный вид, глава лекарского отделения продолжил:

– Так ты уже наслышана о нем? Да... Великий профи своего дела! Гордость нашей Академии! – восхищенно похвалил профессор печально известного мне красноволосого хама. Привлекательного хама.

Выпросив час на отдых, я убедила Аника сопроводить меня в библиотеку, у него как раз закончилась смена. Племянник профессора Зибика энергично напевал какую-то песенку, пока мы шли по мрачным коридорам демонской Академии. Каждый наш шаг отдавался эхом. Воздух пропитали запах сажи и факельного масла. Учитывая, насколько прогрессивен этот мир (я о гаджетах), широкое применение факелов меня поразило.

– Аник!

– Да? – прервавшись на секунду, гоблин вновь продолжил напевать задорный мотивчик.

– А почему в Академии используют факелы?

– На случай, если всякая дрянь полезет из подземелья.

– В смысле?!!

– Ты что, не читала нашу брошюру? Там же белым по черному написано: «Есть вероятность атаки пещерными троллями, безопасность не гарантируем. Гарантируем яркие эмоции и незабываемые впечатления».

– И как в таком случае помогут факелы?

– Да никак. Просто с ними атмосфернее.

Ответить мне было нечего. В мыслях я искренне пожелала никогда не сталкиваться с опасными для жизни ситуациями. Крушение поезда еще было живо в памяти.

Вскоре мрачный коридор подошел к концу, чему я несказанно обрадовалась, так как в кладке камней часто встречались трещины, из которых то и дело пробирались холодные сквозняки. Пуховик остался в лекарском крыле, а джинсы и полупрозрачная блузка слабо защищали от непогоды. В попытке согреться я уже минут пять как дышала в ладошки. Эффект был минимален.

Нам пришлось пройти под аркой и выйти на свежий воздух. Далее Аник повел меня по садовой части Академии, вдоль зубастых растений, прежде чем мы наконец добрались до здания с вывеской «БИБЛИОТЕКА».

Снаружи библиотека выглядела невзрачно. Но стоило нам войти в открытые двери, как мое мнение тут же изменилось. Местная библиотека поразила меня своим величием и древностью!

– Вау! – не сдержала я эмоций.

– Нравится? Так все реагируют в первый раз, – улыбнулся мой синий друг. – То ли будет! Не отставай! – Аник уверенно направился к стеклянному шару, установленному в центре библиотеки.

Пока осматривалась, не переставала восхищенно и с небольшой долей сожаления сравнивать это место с земными библиотеками. И вот еще один пункт прибавился в моем списке «В чем Земля уступает».

– Анита, не зевай. Сейчас покажу самое главное, – я подошла чуть ближе. Аник взобрался по ступенькам, установленным под шаром, после чего положил на него руки. – Запомнила? Повтори. А затем мысленно подумай о чем-нибудь.

Первое ощущение от прикосновений с поверхностью шара: холодно. Но спустя мгновение я почувствовала легкое онемение в ладонях. На автомате закрыла глаза и подумала об Архидемонах. Спустя миг я услышала голос Аника:

– Открой глаза, а то пропустишь самое интересное.

Когда я последовала его совету, увидела, как в мою сторону по воздуху летят книги всевозможных габаритов, от старинных до сравнительно новых, от броских до совершенно неприглядных.

– Надо конкретнее озвучивать свои требования, – засмеялся Аник, пока я ошарашенно наблюдала за тучей из собравшихся над нашими головами фолиантов.

– Что вы тут делаете?! – внезапно раздавшийся рык напугал меня до чертиков. Из-за потерянной концентрации ранее парившие книги обрушились смертельным водопадом. По неопытности в магических делах я совершенно забыла о возможности телепортироваться. Наблюдая, словно в замедленной съемке, свою приближающуюся смерть, я позорно заплакала. Накопившийся стресс нашел выход именно в столь неподходящий момент и в столь постыдном проявлении.

– Анитааа! – где-то на фоне вопил уже ретировавшийся гоблин.

«Умереть под грудой знаний? Может, такова моя судьба?» – печально подумалось мне, прежде, чем мое сознание меня покинуло.

***

– Пропустите меня немедленно! Да где это слыхано!?? Там моя подопечная!

– Не ври, синий сморчок! Ее куратором стану я! Ферциус обещал!

– Ага! Через родственные связи отбиваешь чужих студентов, старая калоша?! А ну повтори это на камеру, если осмелишься! Аник, живо сними компромат на эту перечницу! Весь Марбадар узнает о твоих методах!

Прижав уши, юный гоблин с несчастным видом поймал звонкую затрещину от своего дяди.

Профессор Зибик рвал и метал, когда узнал, что произошло в библиотеке. И весь свой гнев, не скупясь, вымещал на и так напуганном до седины в негустой шевелюре племяше. Анику, к слову, уже досталось еще на месте событий от самого Ферциуса Гаро. Некромант от души поджарил того в наказание. Теперь бедолаге ближайшие две недели спать придется исключительно на животе, что он терпеть не мог делать из-за своего великолепно большого носа.

Уже более получаса у входа в кабинет заместителя ректора профессор Пастори и профессор Зибик вели словесную войну, грозящую вот-вот перерасти во что-то посерьезнее. Бедный секретарь отважно стоял на страже у входа в кабинет, из последних сил выполняя приказ Архидемона: «Никого не впускать».

Ему до сих пор было непонятно, почему профессор Гаро принес бессознательную абитуриентку в свой кабинет и заперся с ней наедине.

Положа руку на сердце, со стороны все это выглядело, как похищение. Но не секретарям судить действия начальства, пока платят в срок, как говорится.

А за дверью, под куполом тишины, Ферциус Гаро то и дело хмурил брови, пока потягивал сигару и бросал временами взгляды на ту самую демонессу, о которой так старательно пытался забыть.

Девушка продолжала плакать даже во сне. Каждая ее слезинка незаметно разрушала слой за слоем льда, пробивая путь к сердцу Архидемона.

Стоило ему увидеть, как на брюнетку грозила упасть гора из книг, его охватило неведомое ему ранее чувство страха. Забыв обо всем на свете, он, не задумываясь, переместился к ней, подхватил на руки, а затем в последнюю секунду успел прикрыть собой.

И вся та прорва знаний обрушилась на него многотонным градом. То, что любого убило бы, доставило Ферциусу лишь небольшой дискомфорт, да пару синяков. Тело Архидемона поражало своей прочностью.

Иронично. Архидемона чуть не погребло заживо под книгами об Архидемонах.

«Она хотела узнать об Архидемонах? Может ли быть...» – сомнения терзали профессора по некромантии. Где-то глубоко в его душе теплилась надежда, что этот внезапный интерес был связан с ним. Однако одновременно с этим его обуревала ярость. Архидемон не мог совладать со своими чувствами. Ранее такого никогда не происходило.

– Да что, марбадо вас всех дери, творится со мной?! – прорычал полушепотом, чтобы не потревожить спасенную им демонессу, Ферциус Гаро, заместитель ректора, ведущий специалист по некромантии во всем Марбадаре.

Кажется, ледники начали таять...