Академия невест, Отбор для янтарного дракона

Петух прокричал в первый раз. Я вышла из сарая, смотря на краснеющую полосу неба. Приближается рассвет. Для многих рабочий день начнется через пару часов, я же давно на ногах.

Поднявшись по скрипучей лестнице на крыльцо, я медленно открыла дверь, дабы не разбудить спящего батюшку и сестер. В доме стоял храп всех мастей. В дальней комнате спал Ноа, девочки отдыхали на утепленном чердаке, вредный кот Фукыш лежал на столе и тоже, зараза, спал.

Эх… Я бы с радостью присоединилась к столь увлекательному занятию, но получать палкой по спине за разгильдяйство, в котором Ноа так и норовит обвинить меня, не хочется.

Я плеснула молока в деревянную кружку из кувшина, стоящего на грубо сколоченном столе. Отпила и тут же поморщилась. Скисло. Снова скисло! Оно и неудивительно, ведь его оставили на столе летом.

Неужели так трудно убрать? Хотя… О чем это я? Это мне нужно следить за домом. «Я бы тебя вышвырнул отсюда, да вот Агата на Небесах грустить будет», — говорил Ноа. Агата — его жена. Она нашла меня в лесу ещё младенцем и принесла в дом. И с тех пор я живу здесь.

Вернее будет сказать — существую. Однако, я все равно благодарна судьбе за свою жизнь. Если бы Агата не забрала меня из леса, страшно представить, что бы со мной стало.

Схватив веник, валяющийся в чулане, я вышла на улицу и начала мести дорожку к калитке. Несмотря на усталость, настроение у меня было прекрасное. Я бы назвала его предвкушающим. Пока не знаю, что именно меня поджидает, но сегодня точно должно произойти нечто хорошее!

Напевая под нос, я сдвигала пыль и сухие листья в сторону. Даже пританцовывала, как вдруг услышала топот. Кто-то ехал на лошадях.

И действительно, вскоре из леса, подле которого стоял наш домик, показалась карета, запряженная в четверку лошадей. Я замерла, разглядывая нежданных гостей.

В нашу господом забытую деревушку редко кто приезжает, а тут и карета роскошная, и кони не простые — вон какие огромные, стройные, красивые.

Карета встала на подъездную дорожку к дому и понеслась прямо ко мне. Тяжелая дверь, затейливо расписанная, открылась.

— Доброе утро! — приветствовал меня пожилой господин в ливрее.

— Доброе, — отозвалась я, вцепившись в черенок метелки. Отчего-то мне стало стыдно. Мужчина красноречиво оглядел моё грязное рабочее платье, добавив неловкости.

— Деревня Жидки?

— Да, милорд, — кивнула и поклонилась. Это почему-то насмешило мужчину.

— Милорд! Ха-ха! Милорд! Что за прелестное дитя! Ха-ха! — после этого он закрыл дверь и крикнул кучеру: — Трогай!

Щуплый паренек начал нагонять лошадей, унося достопочтенного гостя прочь от нашей покосившейся хижины. В этот момент за спиной раздался грохот: входная дверь бабахнула об стену дома. На крыльцо вывалился Ноа, потягиваясь и зевая.

— Кто такие? — грубо спросил он.

— С пробуждением, батюшка, — пролепетала я, склонив голову.

— Я спросил, кто такие?

— Не знаю, батюшка. Не представились. Только узнали, в Жидки ли приехали, и ускакали.

— А ты что?

— Ответила. В Жидки. 

Мужчина посмотрел вслед удаляющегося экипажа и скривился.

— Завтрак где?

— Ещё не готов. Дров нет. Наколете, батюшка?

— Сама коли. Если каждый раз меня грузить будешь, то тебе-то что останется?

Ноа спустился к уличному крану, вода в который поступала из бочки, подвешенной сверху, умыл лицо и прополоскал зубы. На этом его гигиена заканчивалась. Он даже не притронулся к бруску дешевого мыла.

Я пошла к дому, дабы вернуть веник на место и взять топор. Колоть дрова с моими слабыми руками — настоящая пытка. Но раз Ноа отказался, то придется.

— Чтоб когда вернулся, завтрак был, — припечатал мужчина, уходя к калитке.

— А вы куда, батюшка?

— Разведать о гостях. Надо ж узнать, что за фрукт приехал, — этими словами он поднял старый запор и вышел на улицу.

Тяжело вздохнув, я вошла в дом. Оставила веник и захватила топор, предвкушая ноющую боль в руках, которая точно настигнет меня вечером.

***

Всё моё хорошее настроение улетучилось, стоило Ноа проснуться. Пока я колола дрова, небольшое бревнышко отлетело мне прямо в лоб. Теперь я могу похвастаться не только темными кругами под глазами, но и зреющей шишкой. 

Неся ведро с водой на кухню, я остановилась, услышав шум в сенях. Ноа вернулся! Черт, а я даже не начинала готовить. «Будет пороть», — заключила я.

— А ну, прочь, замарашка! — гаркнул мужчина, пролетая по узкому коридорчику. Он толкнул меня к стене. Ведро выпало из рук, окатив меня холодной водой.

Ну… Вот и искупалась. Спасибо, папенька. Вовек тебя не забуду. 

Ноа побежал дальше, к лестнице на чердак. Он рывками взобрался по ней и просунул голову в маленькое отверстие, служащее дверью. 

— Встали, девки! Живо! Косы заплели, брови углем подвели! Встаём! ВСТАЁМ, кому говорю?! — распалялся он на весь дом.

Я всё стояла у стены, прижимая к себе уже пустое ведро. Батюшка часто выпивает и орет, но сейчас он трезвый и такой… Взволнованный. Обычно ему плевать на всех и вся.

— Что такое, папенька? Ещё не время вставать! — протянула Ашлия.

— Отчего так рано? — вторила Халай.

— Замуж за прЫнца хочете?! Пошевеливайтесь, пока бабы не сбежались!

— Да объясни же, папенька!

Ноа, рыча от раздражения, коротко донес:

— В Жидки императорский посол приехал. Собирает девок до двадцати пяти по всей империи, чтобы на отбор для принца свезти. Поторапливайтесь! Долго посол тут торчать не будет! Он уже сидит, плюется на нашу деревню. Брюзга толстопузый!

Так вот оно что. Значит, отбор… Занимательно! Но сейчас не об этом. У меня появилась работа.

— Раз… — начала тихо считать я. — Два… Три…

— Корделия!!! — заверещали в унисон сестрички.

Какие же они предсказуемые.

— Иду-иду… — проговорила я без энтузиазма, направляясь на чердак.

Девушки оживленно носились по комнате, попеременно покрикивая на меня. 

— А мне заплети две косы! — говорила Халай, пока я елозила расческой по жиденьким волосам.

— Может, лучше «корзиночку»? — предложила я осторожно, представляя, как ужасно будут смотреть две куцые косички-ниточки.

— Две! Косы!

Да без проблем! Хоть сорок! Хотела предложить, кстати, но после пожалела себя. Как-никак, плести буду я.

Сестры выпотрошили содержимое сундука, в котором хранились их платья, выбрали самые лучшие (на их взгляд), переоделись и поскакали в дом управляющего, в котором остановился гость. Ноа помчался следом, дабы растолкать всех желающих заполучить сердечко принца и пропустить вперед своих родных дочурок.

«Родных…», — с грустью подумала я. Ради них он готов сворачивать горы и шеи. Для меня он даже кровать сколотить нормальную не смог.

Отогнав грустные мысли, я принялась наводить порядок. Собрала разбросанные по полу наряды обратно в сундук, заправила кровати сестер, а после спустилась на кухню, намереваясь готовить кашу.

«А молока ведь у меня нет!», — запоздало вспомнила я. Ноа по утрам ест только кашу из крупы, сваренную на молоке.

Пыхтя от раздражения, я набрала новое ведро воды, водрузила его на перекладину над огнем и побежала к бабушке Лийли. Она продает нам молоко по бросовой цене.

Коровы есть почти у всех в деревне, а потому мало кто нуждается в молоке. У нас тоже были, но они в один момент подцепили какую-то заразу и полегли. Несложно догадаться, кого обвинили в их смерти.

Знатно же мне тогда досталось! С кровати встать день не могла — так сильно болела спина от ударов розгами. А ведь я говорила Ноа, что коровы ничего не едят и сильно похудели…

— Так нечестно! — возмущалась какая-то девица, топая ногой. — Почему только магички? Всё этим магичкам! А простым девушкам что делать? Я, может быть, прирожденная королева!

Я смерила взглядом «королеву», которая ежедневно пропадает на сеновале с разными мужчинами, и усмехнулась.

От дома управляющего тянулась целая вереница расстроенных девушек. Кто-то даже плакал. Остальные переговаривались между собой, негодуя. Похоже, женами принца хотят стать все, кроме меня.

Отчего-то стало очень интересно посмотреть на сестриц. Хотелось увидеть их расстроенные моськи и мокрые глазки. Они уже обе придумали, как будут править Аквессией, а тут такой облом…

Подойдя к дому управляющего, я встала подальше от толпы и привалилась плечом к деревянному столбу, на верхушке которого находился давно не горящий фонарь. Прием потенциальных невест проходил очень быстро. Девушки переступали порог дома и буквально сразу же выходили обратно, расстроенные.

Судя по разговорам, повезло пока лишь одной — дочери управляющего. У неё обнаружили слабые задатки магии. Теперь она поедет в Бруксвел — центральный город южного округа — для дальнейшего участия в отборе. Ей уже успели помыть кости и несколько раз проклясть.

Пришел черед Ашлии. И… неудача. Сестрица выбежала на улицу в слезах. Некрасиво рыдая, она обежала Ноа, раскрывшего руки для объятий, и унеслась в неизвестном направлении. А вот Халай, магии в которой тоже не нашли, повисла на шее батюшки, крича, что «нечестно делать всё для магов».

Довольная происходящим, я направилась за молоком.

***

— Керис Майоле, не желаете ли чаю? — спросил у лакея императора управляющий Жидками. Это был худой лысый мужичок с заискивающими маленькими глазами.

— Благодарю, керис, но довольно с меня чаю. Передайте своей дочери, чтобы готовилась к дороге. Много вещей брать не надо. Мы всем её обеспечим, — мягко проговорил лакей.

Глава деревни откланялся, уходя готовить дочь, которая была чрезмерно довольна собой. Она уже растрепала всем подругам, что является невестой принца и скоро выйдет за него замуж. Это сильно насмешило Майоле. У девушки очень маленький магический потенциал, а потому её отметут сразу же. Он бы рад не брать её с собой в Бруксвел, ибо её все равно не пустят дальше, но указ императора воспрещает. Майоле рассудил, что голова ему ещё нужна, а потому он будет подчиняться.

Мужчина вышел на балкон, вдыхая горячий летний воздух. Вот и конец августа. Скоро начнется учебный год в Небесной академии, а вместе с ним отбор невест. Ну и муторное мероприятие! Причем победительница уже давно известна!

— Бессмысленная трата времени! — пробурчал лакей, доставая из кармана артефакт, определяющий магическую силу. Он выглядит, как рогатка, отлитая из серебра и отделанная драгоценными камнями.

Мужчина поднял глаза, заметив одинокую девушку, перебегающую площадь. В руках она несла кувшин. Её грязное платье и чумазое лицо сразу же вспомнились Майоле.

А ведь он не видел её на проверке магии. Неужели она не хочет замуж за принца? На вид ей и двадцати нет. По возрасту точно подходит.

Он навел рогатку на девушку. Та задрожала в его руках, а после загорелась ярким белым пламенем.

— Стой! — крикнул Майоле настолько громко, насколько мог.

***

Я замерла, смотря на знакомого мужчину. Он стоял на балконе, держа в руках странную светящуюся штуковину.

— Да? — вопросила, подходя ближе.

— Поди в дом, милая керисса, скорее!

Нахмурившись, я поднялась на крыльцо и толкнула тяжелую входную дверь. Тем временем гость уже сбежал вниз, направляя на меня рогатку. Та начала сильно трястись, а после озарилась ярчайшим белым светом.

— Ой! — испугалась я от неожиданности, зажмурившись. Глаза болели и слезились от вспышки.

— Ты маг! — радостно заключил мужчина. Он отобрал у меня кувшин с молоком, поставив его на пол, и принялся жать мне руку.

Я недоуменно хлопала ресницами, не веря словам императорского посла. Маг? Я? Ха-ха! Да быть такого не может! Я ведь простушка! Безродная и даже бесфамильная.

По лестнице сбежал глава деревни, а за ним хвостиком последовала его дочь. Они замерли, столь же пораженно наблюдая за гостем, который чуть не танцевал вокруг меня.

— Кто эта чудесная керисса? Она поедет с нами на отбор! — заявил посол.

Управляющий открыл рот от удивления. А вот его дочь — Августина, оправилась от услышанного быстрее:

— Она?! Она никакая не керисса! Она сирота! Горемычная! Что она там делать будет?!

Выцветшие глаза посла снова обратились ко мне.

— Сирота… — протянул он. Его лицо сделалось ещё более добрым и приветливым. — Ну и что? Императорский закон не воспрещает! Женой принца может стать любая девушка!

Любая, но точно не я. Я… недостойна этого. Зачем принцу простолюдинка? Никуда я не поеду. Ещё чего! Меня осмеют и домой отправят. А мне ещё кашу варить! Если потороплюсь, то, возможно, Ноа не станет меня пороть.

— У неё даже одежды нормальной нет! — продолжала возмущаться дочка управляющего. — Она круглый год чумазая ходит! Грамоты не знает! Что она там делать будет? 

И это всё правда. Впервые я согласна с этой высокомерной выскочкой. Мне там не место!

— Извините, — вмешалась я мягко, — но я спешу. — Вырвав руку, подхватила молоко и выбежала на улицу. Даже успела спуститься, как вдруг меня снова остановили:

— Стой! — посол спустился, неуклюже переваливаясь, и встал передо мной, закрывая проход.

— Керис, — я поклонилась ему, — пустите. Мне очень домой нужно, если задержусь ещё, будет худо.

— Послушай меня, душенька, — начал он проникновенным тихим голосом. На крыльцо вышла Августина, бросая на меня презрительные взгляды. Посол недовольно фыркнул и оттащил меня подальше. — Я сам сирота, понимаешь? Вижу, в семье не любят тебя. — Он выразительно посмотрел на царапину на моём лбу. — Это шанс, душенька, шанс! Шанс уехать. Силы в тебе немерено. Думаю, второй этап пройти сможешь. А если пройдешь, то попадешь в Небесную академию. Магом будешь, понимаешь? Магом!

Слушая его, я хотела плакать. Все, что он сказал, звучит просто замечательно. Но это мне не светит.

— Никто меня не пустит с вами. Батюшка не разрешит…

— Разрешит! — перебил меня посол. — Разрешит! А если нет, то я… Я… Казнить его прикажу, о как!

— У меня одежды нет, — продолжала я.

— В академии дадут.

— А поеду я в этом? — усмехнулась я, посмотрев на юбку, дырок в которой больше, чем рыбы в пруду.

Мужчина поджал губы и бегло глянул на Августину.

— У этой заберем.

— Денег на учебу нет.

— С твоими силами тебя могут взять на содержание. К тому же пока идет отбор, тебе не придется платить! — Казалось, будто у него есть решение для любой проблемы. Что ж…

— Я не умею читать. И писать, соответственно. — С грустью проговорила я, собираясь уходить.

— Я тебя научу! — мужчина вцепился в мою руку, чтобы я не ушла. Он заглянул в мои глаза, улыбаясь.

Так улыбается Ноа своим дочерям. Почему же он так добр ко мне? Об этом я спросила напрямую, получив в ответ следующее:

— Я уже сказал, что сам сирота. И тоже из глуши. Почивший император сам забрал меня во дворец и сделал своим слугой. И теперь я сыт, одет, доволен жизнью. И тебе этого желаю. А ещё ты очень похожа на моего друга. Изумительно похожа.

Повисла тишина. Я думала над предложением уехать. Быть может, он прав. Вдруг это действительно шанс? Причем единственный. Я могу стать кем-то бóльшим, чем девчонкой на побегушках. Как же это заманчиво! Уехать из деревни, навсегда попрощаться с Ноа и ненавистными сестрами. Если все получится, то я получу билет в совсем другую жизнь!

Я смерила посла взглядом. От него исходит положительная энергия. Он не похож на извечно пьяных грубых мужиков, которых в Жидках в изобилии. Рядом с ним не страшно находиться. И обращается он со мной хорошо. На его круглом щекастом лице словно застыла добродушная улыбка. Пухлые губы и нос картошкой делают его очень милым, а короткие седые волосики, топорщащиеся в разные стороны, забавным.

— А… Вы правда научите меня читать? — поинтересовалась я.

— Если поедешь со мной в Бруксвел.

Ах, как же, наверное, замечательно читать! Я всегда очень хотела, вот только Ноа отказался отправлять меня в школу, а Ашлия и Халай хоть и знали алфавит, но совершенно им не пользовались. Учеба их никогда не интересовала.

— Ну так что, душенька, согласна?

А вдруг не получится? Вдруг я не пройду второй этап? Может, лучше остаться?

Нет! Если останусь, то всю жизнь буду жалеть об этом.

— Согласна. — Твердо сказала я.

— Отлично! Назови же своё имя, прелестное дитя.

— Корделия, — представилась я робко.

— А меня зовут Майоле, и отныне я твой друг! — он повернулся к дому, крикнув Августине: — Господиня, прикажи служанкам воду греть да в ванную сливать. И приготовьте платье.

Что?.. Я чуть не выронила кувшин. Августина расплылась в улыбке:

— Травки, масла желаете?

— Травки, масла желаешь, Корделия? — поинтересовался Майоле.

— Н-н-нет…

— Нет, не желаем!

Дочка управляющего схватилась за ограждения.

— Ванна для этой замарашки?!

— Не для замарашки, а для императорской невесты!

Августина, пыхтя от недовольства, скрылась в доме. Вскоре на всю округу раздалось её рычание, от которого служанки спешно забегали, впрягаясь в работу.

— Чего рот разинула, душенька? Красивую женщину и за слоем сажи видно, но помыться все же стоит. И отдай уже этот кувшин!

Майоле наглым образом отобрал у меня молоко и хлебнул прямо из устья. Причмокивая от удовольствия, он затянул меня в дом, отдав в руки служанок.

Те, брезгливо морщась, повели меня на второй этаж. За маленькой резной дверцей в самой дальней части коридора скрывалась купальня. Оттуда выбежала девочка лет пятнадцати, держа в руках огромное ведро.

Мне стало совестно. Их заставляют трудиться ради того, чтобы я помылась.

За полчаса воды нагрели на половину огромной медной ванной. Заглянув в неё, я сказала, что больше не нужно.

— Мы можем набрать полную, — уперлась служанка.

— Этого хватит, спасибо. — Мило отозвалась я. Тогда та достала откуда-то пушистую мочалку и душистое мыло. Уложив все это на полку подле ванны, она шагнула ко мне. — Что вы делаете? — моментально отпрянула я.

— Хочу раздеть вас.

— Я сама!

— Хорошо. — Протянула горничная с облегчением. Признаться честно, мне самой противно трогать своё платье.

— Выйдите, пожалуйста…

— Позовите меня, как только будет готовы начать, — бросила та, уходя к двери.

— Зачем это?

— Я буду вас мыть.

О, Господи! Ни за что! У меня что, рук нет?

— Не надо! — резко воскликнула я. — Сама управлюсь.

Глаза горничной округлились. Она медленно кивнула и скрылась за дверью, радостно улыбаясь.

Я осторожно потрогала воду пальцем. Тепленькая! Вау, я буду купаться в настоящей ванной!

Быстро скинув свои лохмотья, я опустилась в воду. О да, какое блаженство! Осмелев, я схватила с полки баночку с каким-то гелем и обмазалась им.

М-м-м… Пахнет свежей травой!

Намылив кусок мыла, я втянула его аромат. Цветочки! Удивительно! Я знала, что такое бывает, но не думала, что смогу прикоснуться к подобному чуду!

Эх! Была бы у меня такая ванна, я бы сидела в ней по несколько часов.

Но насладиться купанием мне не дали. Все та же служанка принесла мне большое махровое полотенце и старое платье Августины. Но старым оно было только для неё. Для меня оно было новее всех новых!

С ума сойти! Платье! Чистое! Красивое! С оборочкой…

Надеть его самостоятельно я не смогла. Пришлось звать на помощь горничную.

Надо же — платье такое тяжелое! У него целых три юбки! Верхняя самая красивая. Она отделана кружевом, а свободный край обшит сверкающими камушками. Плечи у него открытые. Это очень непривычно, скажу я вам!

— Спасибо большое! — с жаром поблагодарила я служанку. Та явно не ожидала такого. Она заторможено кивнула и улыбнулась в ответ, присев в реверансе.

К щекам прилила краска.

— Не нужно мне кланяться! — спохватилась я.

— Как скажете… — Растерялась горничная. — Отвести вас к керису Майоле?

— Да, пожалуйста.

***

В гостиную вбежала счастливая Корделия. Она с порога бросилась обнимать лакея императора, а после побежала к стене, отделанной осколками зеркал.

Подобное украшение комнат уже давно не в моде. Раньше, когда зеркала были дорогими, богачи хвастались своим достатком, делая подобные стены.

Корделия вертелась и так и сяк, стремясь разглядеть себя со всех сторон. Она пребывала в восторге, хлопала в ладоши и заливисто смеялась, как маленький ребенок, которому подарили давно желанную игрушку.

— Поглядите, господин Майоле, как замечательно сидит!

Посол усмехнулся. Сидит ужасно, честно говоря. Такие тяжелые платья уже давно никто не носит. В них дамы больше похожи на барабаны, для обтяжки которых взяли не кожу, а старые цветастые гардины. Августина намного выше и пышнее Корделии, а потому платье болтается, юбки подметают пол. Корсета здесь не предусмотрено, отчего совсем не видно тонкую девичью талию. Она прячется за свободной тканью, расходящейся чересчур пышной юбкой.

— Майоле?

— Изумительно сидит! — всплеснул руками мужчина. — Прям как на тебя шили, душенька! Твоя красота сразит принца наповал!

Корделия залилась краской. Она так радостно улыбалась, что у Майоле защемило сердце. Но их всеобщее счастье омрачил противный ор с улицы.

— КОРДЕЛИЯ!!! Где эта паршивая девчонка?! Корда! Корда!!!

И так низкая и тонкая дева сжалась, сделавшись ещё меньше. Она прислонилась к стене, закрыв рот руками. В ясных небесно-голубых глазах стоял страх.

— Ах, керис Майоле, это Ноа! Мой отчим!

Седые, но при этом густые брови императорского лакея сошлись на переносице. Он прошел на балкон, наблюдая за Ноа, стоящем посреди площади.

— Где эта дрянь? Где Корда? — рычал огромный мужик, пронзая всех и вся горящим ненавистью взглядом. Он схватил проходящую мимо женщину и встряхнул её. — Не видели Корду, мою стряпуху?!

— Н-н-не вид-д-дела… — плакала от испуга бедолага.

— Эй! — крикнул Майоле, ударив кулаками об ограду балкона. — А ну пусти её! Корделия у меня! 

Сердце пропустило удар. Я была готова кричать от ужаса.

— Что значит, у тебя?! — не понимал Ноа. В приступе ярости он забыл, кто перед ним стоит. — А ну, позови её ко мне!

На негнущихся ногах я подошла к Майоле. Глаза Ноа округлились. Он долго моргал, всматриваясь в меня. По правде говоря, я сама себя не сразу узнала, увидев в зеркале после купаний.

— Спускайся, мразь! Работа в доме стоит, а ты тут сидишь с этим хряком!

«Хряк» оскорбился до глубины души. Он снова ударил по перилам и закричал на всю улицу:

— Никуда Корделия не пойдет! Она — невеста принца!

Батюшка замолчал. Его рот открылся, выражая полнейшее удивление.

— Невеста?.. — выдохнул Ноа вопросительно. Отогнав растерянность, он разозлился с новой силой. — Корда, если ты сейчас же не спустишься, то считай, что дома у тебя больше нет!

Майоле вопросительно посмотрел на меня, давая возможность ответить самостоятельно. Я сжала кулаки и сказала, сама того не ожидая:

— А у меня никогда не было дома! Мне надоело быть служанкой тебе и твоим дрянным дочерям! Отныне справляйтесь без меня! — с этими словами я оттащила Майоле от балкона и закрыла стеклянные двери.

Керис поглядел на меня с уважением.

— Правильно, Корда! — похвалил меня мужчина. — Давно нужно было это сделать!

Несмотря на всю неприятность ситуации, я искренне улыбнулась. Пьянящее чувство свободы и легкости наполнило меня.

— А теперь пошли поужинаем напоследок и отправимся в Бруксвел!

Лакей императора вцепился в мой локоть и поволок в столовую. Я покорно последовала за ним.

Стоило только нам появиться в дверях небольшой, но уютной столовой, как служанки встрепенулись и побежали на кухню. Мы уселись за длинный овальный стол, блюд на котором становилось все больше и больше.

Вскоре показались управляющий с дочерью. Августина, увидев меня, вздернула курносый нос, топнула ножкой и наигранно отвернулась от меня к отцу.

— Папá, — начала она громко, делая сильное ударение на последнем слоге. Так к родителям обращаются заграничные светские дамы, на которых сильно хотят походить многие девушки. — Я не буду есть с этой челядью.

Я поперхнулась. Было обидно слышать такое в своей адрес. Более благоразумный управляющий посмотрел на свою дочурку тяжелым взглядом. Майоле в стороне не остался, приняв активное участие в моральном подавлении Августины. Одна я боролась с кашлем.

Девушка смутилась и плюхнулась на стул, поджав губы. Ужинали мы в идеальной тишине.

Когда я отставила тарелку с яблочным пудингом, Майоле резко поднялся.

— По каретам! — скомандовал он.

— Но я ещё не доела… — недовольно протянула Августина. — Подождите!

— Принцу копуша не нужна! — заключил керис, выходя из столой. — Или вы с пудингом, или вы с нами. Выбирайте!

Каким бы вкусным ни был десерт, но принц оказался желаннее. Августина выбежала вслед за керисом, при этом погоняя служанок:

— Мои вещи в карету погрузить и хорошо закрепить! Шкатулку с украшениями повезу с собой. Все вееры собрали? Их должно быть пятнадцать штук! Пятнадцать! И конфеты мои любимые в сумку положить не забудьте! Ох! Чуть не забыла про яблоки в карамели! Нет?! Что значит «нет»?!

Под визг своей госпожи горничные дрожали и начинали заикаться. Мысленно посочувствовав служанкам, я нагнала шустрого Майоле. Он во всю прыть бежал вниз по лестнице.

Вместе мы вышли из дома, обогнули его по периметру и зашли в просторный сарай. В нем стояла карета лакея и уже готовый гнать лошадей кучер. Он поклонился своему хозяину и открыл перед нами дверь.

— Августина поедет с нами? — спросила я.

— Упаси Господи! Моя душа не вынесет этого испытания. — Замахал руками лакей. Он помог мне забраться в высокую карету. Я практически сразу запуталась в пышных юбках и свалилась на пол. Майоле это ничуть не рассердило. Он с самым невозмутимым видом водрузил меня обратно на сиденье и сел напротив.

Сегодня не день, а сплошное чудо! Я поеду в карете! Надо же! До этого я каталась только на двухколесной телеге, запряженной осликом с трясущимися ногами.

Августина предпочла экипажу кериса родительскую крытую коляску, тонкую крышу которой уставили пухлыми чемоданами. Майоле наблюдал за бегающими туда-сюда слугами, которые все приносили и приносили вещи благородной кериссы. Та ругалась, нервно поглядывая на ожидающего отправки лакея.

Терпение Майоле было на исходе.

— Достопочтенная, долго ещё? Вы с собой решили половину хором забрать? Пожалейте маменьку-папеньку, им жить то надо где-то!

Дочка управляющего смутилась и начала с ещё большим остервенением гонять дворовых.

Я закатила глаза. Что и говорить, даже мне надоело ждать. Заметив мою реакцию, Майоле высунулся из окна, сказав:

— В путь!

Августина подпрыгнула на месте.

— Как в путь?! Я ведь вещи ещё не все собрала!

— Принцу копуша не нужна! Или вы с чУмоданами, или с нами! Выбирайте! — керис поудобнее устроился на сидении и постучал по стенке кареты. Кучер свистнул, и мы тронулись.

Я тут же прильнула к окну. Экипаж несся по улицам деревни. Очень скоро мы свернули на лесную дорогу и помчали по ней.

— Долго до Бруксвела? — поинтересовалась, не сводя глаз с окна.

— Трое суток. К утру доедем до Нисхрая, я оттуда на прямую дорогу до Бруксвела. Моргнуть не успеешь, как там будем.

Я улыбнулась. За всю свою жизнь я никогда не покидала деревни. Для меня она была целым миром. Очень мрачным, пьяным, уродливым миром… Интересно, а как дела обстоят в городах? Наверное, там очень красиво.

Слышала однажды, как Августина рассказывала своим подружкам о том, как ездила с папенькой в какой-то город. И видела там высокое здание, крыша которого упирается в облака. Ей тогда никто не поверил. Но… Вдруг она не врала? Вдруг дома и правда могут такими высокими!

Посмотрев на скучающего лакея, я спросила на этот счет.

— Конечно же, правда. — Флегматично пожал он плечами. — Но в Бруксвеле скучно. Вот если тебя возьмут на отбор и увезут в столицу… Вот там да, есть на что посмотреть!

— То есть, я ещё не участница отбора?

— Нет, дитя, пока нет. — Покачал головой лакей. — Сейчас начнется большой отсев. Будут искать самых достойных и сильных. Королевой не так просто стать.

Я вдруг почувствовала себя обманутой.

— Я не достойная и уж точно не сильная. Манер не знаю, грамоты тоже. Денег нет. Да и что говорить — документов нет!

Майоле грустно улыбнулся.

— Указом императора все незамужние молодые девушки должны пройти тест на светлую магию. У тебя она есть, а потому, хочешь не хочешь, но на второй этап ехать надо. Не боись, я тебя в обиду не дам. А ну, не куксись! Ранние морщины женщине ни к чему! Не оставлю я тебя твоему извергу-отчиму. Про него забыть можешь!

— Правда? — недоверчиво спросила я.

— Правда. — Твердо отозвался керис. Сейчас он не казался простодушным дядечкой. Майоле был собран и решителен.

Сидеть молча я не могла, а потому расспросила лакея об отборе. Его устроили не просто так. Магия императорского рода все больше и больше истощается. Есть риск, что следующее поколение не сможет обращаться в драконов. Потому по всей империи объявили поиск светлых магичек. Белая магия отлично сочетается со стихийной. Она укрепляет её, не дает меркнуть.

В крупные города отправили чиновников. Но империя большая, доверенных лиц среди аристократов не хватило. Оттого решили задействовать близких слуг императорской семьи. Их снарядили каретами, пособием и отправили в путь. Все лето люди императора рыскают по Аквессии, свозя одаренных девушек в центральные города для проверки на большом артефакте.

— На большом артефакте? — переспросила я.

— Вот эти, — Майоле выудил из кармана знакомую рогатку, — могут ошибаться. Большие артефакты более точные. С их помощью мы выявляем самых сильных магичек и отправляем их в столицу.

Сейчас в города везут последнюю партию. Среди потенциальных невест выберут сильнейших и закроют отбор.

«Мне туда точно не попасть», — рассудила я. Аквессия просто огромна, а о своей магии я узнала только сегодня, значит, не такая уж она и выдающаяся.

Радуют лишь заверения Майоле не бросать. Хоть мы знакомы несколько часов, но ему я беспрекословно верю. Он похож на «своего». Странное чувство, но для мне он почти родной. Быть может потому, что тоже сирота.

Когда вопросы у меня закончились, Майоле достал стопку маленьких листочков и продолговатую штуковину с острым наконечником.

— Можно посмотреть? — спросила я, протягивая руки к странному предмету. Лакей пожал плечами и вложил вещицу в раскрытые ладони. Я начала вертеть её со всех сторон. Корпус сделан из светлого дерева, а кончик из металла. Прикоснувшись к нему, я ойкнула, одернув палец. На коже осталась черная точка.

— Ты чего, Корделия? — смеялся Майоле. — Впервые увидела стило?

— С-ти-ло… — повторила я по слогам. — Им нужно писать?

— Да… — Мужчина протянул мне листок. — Попробуй!

— Ах, нет-нет! Бумага ведь такая дорогая!

— Дорогая? — нахмурился слуга императора. — Не беспокойся, душенька. У меня её много.

Я аккуратно взяла листок и положила его на колени. Высунув язык от усердия, я нарисовала небольшой овал. Руки тряслись от волнения, но я очень старалась. Получалось неплохо.

Подняв глаза, я увидела Майоле, наблюдающего за мной с неподдельной радостью.

— Ну как? — продемонстрировала своё творение ему.

— Какая милая крыска! — умилялся лакей. Он забрал листок и спрятал его во внутреннем кармане ливреи. — Оставлю её на память! Корделия, ты полна талантов. Их нужно развивать!

Я застенчиво улыбалась. Вообще-то это был петух, но ладно…

— А теперь пересядь ко мне. Будем учить алфавит!

Встрепенувшись, я тут же выполнила просьбу. Майоле начал выводить на листке закорючки.

— Это буква «А», — говорил он. — Повторяй.

— А.

— Вот это маленькая буква «а».

— Их две?! — округлила глаза я.

— Две. Но не бойся. Большая пишется в начале предложения, или когда ты пишешь название чего-то или кого-то. Например, чье-то имя. Хочешь я покажу тебе твоё имя?

— Хочу!

Лакей быстро написал длинное слово. Его рука двигалась легко и плавно.

— Кор-де-ли-я. — Проговорил он. — Но это пока слишком сложно. Давай вернемся к буквам? Держи стило. Будем писать маленькую и заглавную «А».

Что интересно — писать не так просто, как кажется на первый взгляд. Оказывается, держать стило тоже нужно правильно. Майоле долго возился с моими пальцами, ставя их в нужное положение. Поначалу было жуть как неудобно, но я быстро привыкла.

Мы прошли добрую треть алфавита. Керис устал и предложил продолжить утром. Получив мое согласие, мужчина развалился на сиденье и засопел. Мне же было не до сна.

Я сидела и писала изученные буковки, повторяя их шепотом. Мне было страшно забыть их. Я даже попыталась составлять из них слова. У меня получилось следующее: «бобы», «мама», «сонце».

— Прелесть! — заключила я, откладывая листки и стило. Писать так увлекательно и приятно!

Три дня и правда пролетели очень быстро. Все это время Майоли учил меня алфавиту. Я выучила все буквы. Это далось мне с трудом, но я была горда собой. Вряд ли меня можно называть образованной, но, думаю, прочитать что-нибудь я уже могу. Жаль, что у Майоли не оказалось с собой ни единой книги.

Однако, это не вселяло уверенности. Теперь я знаю лишь звуки и символы, но пользуюсь ими крайне плохо. Три дня — ничто для изучения письменности. Но начала заложено, стоит радоваться.

Бруксвел покорил меня ещё при подъезде к городским воротам. Я вылезла из окна чуть ли не по пояс, пожирая глазами невиданную ранее красоту. Августина и Майоли не врали мне! Тут и правда есть очень высокие дома!

— Кто же в них живет? Драконы?

— Ха-ха-ха! Ты прелестна, Корделия. Там никто не живет. В них располагаются органы управления.

— Ого…

При въезде нас сильно не осматривали. Лакей показал какую-то бумажку и многозначительно хмыкнул. Стражник побледнел, раскланялся до земли и открыл ворота. А вот коляску Августины начали шмонать. Все чемоданы сняли с крыши, бросили на пыльную дорогу и принялись открывать, особо не церемонясь с дорогими нарядами.

Та с мольбой посмотрела на Майоли, но императорский слуга остался равнодушен. Он рассказал кучеру Августины, как добраться до нужного места и вернулся в карету. Мы проехали в город, оставив дочку управляющего за высоким забором.

Мамочки, как красиво!

Чистенькие улицы поразили меня до глубины души. Бруксвел ни капельки не похож на Жидки, и это так прекрасно! Повсюду свет, цветочные клумбы, статуи, дома, от красоты которых трудно отвести взгляд.

И люди здесь другие — опрятные, довольные.

И пахнет здесь иначе — выпечкой и цветами.

И звуки здесь приятные — уличные музыканты стараются изо всех сил. Кто-то играет на трубе, кто-то на гитаре. На одной из площадей я увидела человека, сидящего за большой черной коробкой с клавишами. Майоли сказал, что этот инструмент зовется пианином. Да, и такое бывает!

***

Наблюдать за девчонкой было одно удовольствие. Она напоминала яркую дикую птицу, свободолюбивую и непосредственную. Своей искренностью и добротой Корделия покорила Майоли.

Императорский слуга твердо решил помочь ей устроиться в жизни. Такой редкий цветок, как она, должен расти в лучшей оранжерее!

Быть может, ему удастся устроить девицу при дворе. Служить императорской горничной крайне почетно. Да и жалованье будет отличное! Она сможет скопить на учебу в какой-нибудь магической школе. За это время как раз успеет научиться хорошо читать и писать.

Сила у неё большая. Странно, что девчонка о ней даже не подозревала. Возможно, ей и не придется копить на учебу. Светлые маги ценятся, могут взять и на имперское содержание.

В Небесную академию её вряд ли возьмут просто так — там учатся только дети очень богатых родителей или крайне одаренные люди. Простой девушке скопить на учебу в этом заведении невозможно.

Если она и пройдет в основной отбор, то надолго там не задержится. Она слишком наивна. И слишком мало знает о тварях, что водятся в высшем свете. Скорее всего, её удалят после первых испытаний. Потому вряд ли она проучится в Небесной академии больше двух недель… Но ничего! Он её не бросит.

— Майоли! — Корделия нашла в себе силы оторваться от окна.

— Да, душенька?

— Спасибо! — с жаром сказала она.

Брови лакея императора поднялись от удивления. Отчего она такая радостная? За что благодарит?

— Что я сделал?

— Ты привез меня в Бруксвел! Я благодарю тебя за это! Спасибо, керис Майоле!

Мужчина открыл рот и почесал от смущения затылок. На душе разлилось тепло.

— Пожалуйста, Корделия…

***

Карета проехала Бруксвел насквозь, остановившись у самого высокого здания. Я поспешила вылезти наружу и задрала голову, смотря на верхушку, упирающуюся в небо.

От любования меня отвлекли. Кто-то грубо толкнул в плечо.

— Не стой столбом! — рявкнула разодетая девушка. За ней последовала свита из шести девиц. Их одежды не отличались индивидуальностью. Они были идентичны практически во всем, кроме расцветки.

Майоле проводил аристократку тяжелым взглядом. С чего я взяла, что она голубых кровей? Их легко отличить по дорогой одежде и идеальной осанке, к которой их приучают с самого детства.

— А ведь места очень много… — протянула я.

Мне искренне не ясно, зачем травить людей, когда можно обойтись без этого. Она ведь могла просто пройти мимо, а не портить мне настроение. Странные эти аристократы. Хотя, если так подумать, не только они. Простые люди порой и похуже бывают.

Кареты всех мастей все прибывали и прибывали к главному входу. Из них выходили молодые девушки. Практически все были аристократками. Вместе с ними из экипажей показывались особы важного вида. Некоторые из них по одежде походили на Майоле. Наверное, они тоже лакеи императора.

Дождавшись Августину, мы поднялись по ступеням к дверям и прошли внутрь. Керис уверенно вел нас по коридорам. Он здесь точно не впервые.

Минуя многочисленные лестницы, мы и другие невесты спешили на предпоследний этаж, где и находился большой артефакт.

— Придется подождать… — проговорил лакей, когда мы поднялись. Претенденток было настолько много, что они заполонили собой весь коридор.

— Это всё невесты? — пораженно выдохнула Августина, растеряв весь гонор.

— Они самые.

Мы растерянно переглянулись, предвкушая долгие часы ожидания. Сама проверка проходила быстро. Она не занимала и минуты. Но претенденток на сердце принца было несколько сотен.

Стало жалко дочку управляющего. Шансы пройти в основной отбор практически равны нулю.

Я подошла к окну, любуясь видом. Бруксвел был словно на ладони. От созерцания отвлек разговор неподалеку:

— И откуда их притащили?

— Из деревни какой-нибудь, наверное.

— Разве это справедливо? Где мы и где они? Им тут не место. — Негодовал высокомерный крикливый голос.

— Указ императора. — Отзывалась собеседница.

— Глупый указ!

Тут я не выдержала. Резко повернулась и осадила соперниц холодным взглядом.

— Опасный разговор ведёте. Не боитесь, что не равные вам могут донести куда надо?

Аристократки попытались скрыть свой страх. Они раздраженно фыркнули, демонстративно повернулись ко мне задом и ушли, продолжая разговор, но уже шепотом.

Время медленно тянулось. Я успела облазить весь двенадцатый этаж — всего их тринадцать, посетила буфет, в котором меня отчаянно хотела накормить пухлая кухарка. «Ну поешь же похлебки моей! Худая какая! Тонкая, звонкая, прозрачная! Так не годится!».

Лично меня всё устраивало, а потому я подхватила юбки и спешно ретировалась. Я даже нашла библиотеку. Правда, меня туда не пустили.

— Только для работников. — Отрезал угловатый парень в круглых очках. Он встал прямо в проходе, расставив ноги в стороны.

Вздохнув от разочарования, мне страсть как хотелось просто прикоснуться к книге, я вернулась обратно к Майоле.

Коридор все пустел. Из-за массивных дверей, за которыми находился артефакт, каждую минуту раздавалось протяжное: «Сле-е-е-еду-у-ующая!».

Столько ревущих девиц я не видела никогда!

— Это ошибка! Я знаю, что должна стать императрицей! Мне так мама говорила!

— Давайте заново! Я не согласна со своим результатом!

— А может, попробуем ещё разок?..

— Он нагло врет! Вы вообще знаете, кто мой отец?! Он вас всех тут!..

Угрозы и проклятия так и сыпались в сторону организаторов. Тем было глубоко плевать. Ещё бы! В их распоряжении охрана, суровая и даже немного пугающая. Мужчины в форме без особых сожалений подхватывали буйных девушек под руки и чуть ли не выносили их из здания.

Вот и сейчас они легко, как перышко, подхватили бьющуюся в истерике кериссу и потащили её к лестнице. Августина, которая, как и я, с интересом наблюдала за происходящим, затряслась от страха.

— Все нормально? — я подошла к ней, намереваясь успокоить. Кому-кому, а вот мне принц совсем не сдался. Майоле пообещал устроить мою жизнь, а в отборе я так — мимо проходящая.

— Нет! — эмоционально отреагировала дочь управляющего. — Скоро наш черед!

— Лучше уж отмучиться, чем стоять здесь и сходить с ума от страха. — Сказала мягко. — Не волнуйся. Все сложится наилучшим…

— Да откуда тебе знать, замарашка?!

Я отпрянула от Августины. Майоле поцокал языком и подмигнул мне. Попыток успокоить стерву я больше не предпринимала.

В самый последний момент всеобщее волнение передалось и мне. Двери медленно открылись, уставший женский голос крикнул надоевшее «Следующая».

На деревянных ногах я проследовала к входу. Майоле двинулся за мной. Мы вместе прошли в большой светлый зал. Он был практически пустым. Наши шаги отражались громким эхом от простых белых стен. Посреди зала на мраморному полу стоял постамент, а на нём большой кристалл в форме квадрата. Он был идеально прозрачным, лишь иногда в самой глубине минерала вспыхивали огни.

Наблюдателей было двое — мужчина и женщина. Они стояли рядом с артефактом. Рядом парил длинный лист бумаги и стилус.

— Представьтесь. — Начала женщина. Голос у неё был строгий. Мне он сразу не понравился.

— Корделия. — Отозвалась я.

— А фамилию мне самой придумать?! — взорвалась наблюдательница.

— Да…

— Шутить будешь?! Не беси меня, девчонка. Фамилия!

— У меня нет фамилии. — Ответила с раздражением. Отчего на меня все так и норовят порычать? Зло отвести некуда?

Мужчина и женщина переглянулись и… Закатили глаза, показывая все свое отношение к происходящему.

— Я сирота. Меня нашли в лесу. Так и росла. Без документов. — Объяснилась я.

— Ясно. — Хмуро заключила наблюдательница. — Положи руки на кристалл и ни о чем не думай.

Я вытерла вспотевшие от напряжения ладони об юбку и приблизилась к камню. Он оказался очень холодным, словно лёд. Как только я прикоснулась к нему, он немного сверкнул и погас.

— Майоли, — мужчина обратился к лакею. — У неё вообще силы нет. Вы её зачем сюда притащили?

Как это нет силы?! Я отпрянула от артефакта, чувствуя боль разочарования, разливающуюся по телу. Бросив растерянный взгляд на лакея, я получила в ответ ровно такой же.

— Но… Артефакт… Переносной артефакт показал высокий уровень… Силы. Очень высокий! — проговорил императорский слуга сбивчиво.

Мужчина пожал плечами и кивнул в сторону кристалла.

— Значит, он у вас сломан. Во всяком случае, девушка не одарена… — договорить организатор не успел. Кристалл зашатался и устремился вверх, покинув постамент. Послышался оглушительный хлопок, а после лучи света ударили во все стороны. Мощная волна сбила нас с ног. Все мы плюхнулись на пол, скользя по каменному полу к стенам.

Меня со всей силы приложило спиной. Воздух выбило из легких. Страх сковал тело. Я только и могла смотреть на светящийся кристалл под потолком, не в силах отвести глаз.

Артефакт вдруг замер, озарив последней вспышкой зал, и упал на пол. За этим последовал треск. Камень раскололся на две части.

Парочка организаторов поднялась, держась друг за друга. Женщина сняла свои большие очки, стекла в которых лопнули, и сказала тихим блеющим голосочком:

— Добро пожаловать на отбор, керисса Корделия…

***

Я не могла поверить в случившееся. Точнее — отказывалась верить. Ну не может ТАКОЕ происходить со мной! Я — деревенская простушка, буду участвовать в отборе для принца? Меня ведь засмеют! Мне там не место.

— Майоли! — я подбежала к лакею, схватив его за руки. — Керис, это какая-то ошибка! Я не могу быть невестой принца! Я… недостойна этого.

Всегда добродушное лицо слуги императора резко стало серьезным.

— Не говори ерунды, Корделия! Это большая честь. И это шанс на жизнь, которую даже я не в силах тебе предложить. Не вешай нос.

— Но Майоли, поглядите на меня! — я отошла на шаг от него. — Что вы видите? Я ведь… Никакая. Ноа всегда говорил — ни рыба ни мясо.

— И рыба, и мясо, и даже гарнир! Кретин этот Ноа! — он крепко взял меня за запястье и поволок в сторону от оставшихся претенденток, с интересом смотрящих на нас. К слову, все они ненавидят меня, ибо уже знают, что я невеста.

Керис затащил меня в пустой коридор и встряхнул за плечи.

— Послушай меня, Корделия. Тебе несказанно повезло. Сама судьба желает этого! К тому же — деваться некуда! Никто тебя с отбора не отпустит. 

От этого стало ещё более жутко. Я снова пленница обстоятельств.

— И ещё… — Майоли приблизился к моему уху и горячо зашептал. — Невеста уже выбрана. Это я знаю наверняка — разговор императора с принцем подслушал. Потому за это не переживай.

— Тогда зачем всё это нужно?..

— Не знаю сам. Я простой слуга, а не советник. Что подслушал, то и рассказал. Тебя отправят в Небесную академию. Это лучшая академия магии! Учись прилежно, найди влиятельных друзей, захомутай кого-нибудь!
— Что вы такое говорите? — воскликнула я, прижав руки к груди.

— Жизни учу, душенька, жизни! Если хорошо себя покажешь, то, возможно, тебя из академии не погонят и после отбора. Предупреждаю, такому цветочку, как ты, будет очень тяжело. Почти все там аристократы. Будь аккуратна, особенно с мужчинами. Если что-то случится, то требуй жениться на тебе, поняла?!

Чем больше говорил Майоле, тем холоднее становилось на душе. Я прекрасно понимала, что он имеет в виду, но искать себе мужа подобным образом я никогда не стану.

— Ты поняла меня, душенька?

— Поняла… — прошептала я.

— Вот и славно. Помочь тебе там я не смогу. Рука у меня короткая, хоть при императоре служу. Теперь ты сама по себе.

Сама по себе… Да я всегда была сама по себе. Как-нибудь справлюсь. Как ни крути, но керис прав. Судьба дает мне шанс. Осталось только понять, подарок это или проклятие?

***

Через час проверка силы закончилась. Как оказалось, больших артефактов два, а потому остальные тоже прошли замер магии. Выбрали четырех невест. Все, за исключением меня, аристократки. Когда нас представили друг другу, девушки презрительно фыркнули.

Нас отвели в буфет и накормили. Еда показалась мне очень вкусной, а вот остальным невестам совсем не понравилась. Одна из них даже приказала привезти её личного повара, на что женщина-организатор ответила категоричным «Нет».

— Это есть я не буду! — фыркала аристократка.

— В таком случае можете питаться манной божьей, — была неумолима организатор.

После нас попросили спуститься на первый этаж.

Наступил вечер. Солнце заходило за горизонт, рассыпаясь багровыми лучами по небу. Я вышла из здания, оглядываясь по сторонам.

Майоле уже уехал во дворец. Было очень больно прощаться с ним. Он стал первым человеком, который уважал меня и общался на равных. Это большая редкость для таких, как я…

— Мы должны соревноваться с этой второсортной шавкой? — раздалось из холла.

— Второсортной? Высоко же ты её оценила! Она не ровня нам — благородным людям.

— Верно. Её место в свинарнике. Она оттуда и вылезла.

— Не надолго. Уверена, на отборе её держать не будут.

Вот ведь… Твари! Они специально говорят так громко, ибо знают, что я их слышу.

Сначала мне хотелось подойти к ним и хорошенько оттаскать каждую за напудренные волосы, но я быстро передумала. Силы, увы, не равны. Они — обученные светлые магички, я — дворовая, без крыши, без раскрытых способностей, без денег. Лезть к ним сейчас — себе дороже. Потому я посчитала до десяти — этому меня тоже научил Майоли — и попыталась расслабиться. Нужно быть выше всего этого.

Впереди трудная дорога, которую я обязана пройти с достоинством. Пока не буду высовываться, иначе заклюют и не заметят.

Ко входу подъехала огромная карета, больше похожая на маленький домик, чем на транспорт. Эту тяжеленную деревянную коробку, укрепленную железными вставками, тащили шесть лошадей.

— Стоять! — рявкнул кучер. Животные подчинились, возмущенно визжа от ударов хлыстом.

Невесты вышли на ступени, смотря на подъехавший дилижанс.

— Это мы что… Поедем с этой?!

Я закатила глаза. Это мне нужно возмущаться. Ехать до столицы с ними будет сродни пытке.

На крики аристократок снова никто не обратил внимания. Кажется, эта стойкая женщина-организатор вскоре станет моим кумиром. Ей угрожали пытками, тюрьмой, обещали натравить обеспеченных родственников, а ей было все равно. Они лишь вежливо кивала и говорила, что нужно делать.

— Когда я стану императрицей, я вас казню! — заверила одна из невест.

— Обязательно! — отвечала керисса. — Если доедете! А ну, живо полезайте в дилижанс!

Бурча проклятия и угрозы под нос, невесты начали заходить в жуткую коробку, которая теперь представлялась мне не домиком, а гробиком. Я с ними не выживу!

Когда я прошла в салон, девицы дружно пересели на другую сторону и принялись обсуждать мои манеры и осанку.

Я разместилась на жесткой скамье, стоящей у боковой стены кареты, и откинулась назад, прожигая соперниц взглядом. Возможно, со стороны я светлая и пушистая, но терпение у меня далеко не ангельское. Или они меня, или я их!

Когда вещи девушек закрепили на крыше, кучер громко объявил об отправке и погнал лошадей. Делать было нечего: я отодвинула плотную занавеску и начала смотреть в окно.

Интересно, как сейчас дела у Ноа и сестриц? Думаю, им очень тяжело. Почти весь дом лежал на моих плечах: готовка, уборка, стирка, огород и скот. А сейчас меня нет. И не будет никогда. Я лучше под мостом ночевать буду, чем снова попаду под одну крышу с ними.

И почему же я раньше не ушла? Я могла украсть украшения Ашлии и Халай, продать их, а на вырученные деньги уехать. Нет. Не могла. Совесть бы не позволила. Агата — родная мать сестер и жена Ноа — учила меня другому. Доброте, честности, любви ко всему живому. Жаль, что она так рано покинула меня…

Благодаря ей я осталась в живых. Она принесла меня из леса, уговорила Ноа оставить. С деньгами у них на тот момент было вообще туго, а девочки постоянно болели. Однако Агата была убедительна. Скандалами и слезами она выбила мне место в доме и воспитывала как родную дочь.

День её смерти считаю самым ужасным в своей жизни. Столько слез я не проливала никогда.

После похорон начался настоящий ад. Ноа заставлял меня, маленькую девочку, работать днем и ночью, готовить для него еду, шить, убирать дом и сараи. Мне было шесть. С тех пор я превратилась в ломовую лошадь.

Невесты наконец смолкли. Каждая думала о своем. Мою скромную персону перестали полоскать в помоях. Наступило спокойствие. Колеса катились по дороге, дилижанс легонько трясся, подпрыгивая на кочках.

Я еду на отбор невест для принца… Сказал бы мне кто-нибудь это раньше, я бы рассмеялась в лицо этому умалишенному. Все происходящее кажется мне видением, которое вот-вот рассыпется пылью. Вдруг это просто яркий сон? Сейчас Ноа выплеснет на меня ушат холодной воды, накричит и заставить готовить пресловутую молочную кашу из отрубей.

Вздрогнув, я обхватила руками плечи и закрыла глаза. Нужно собраться. Впереди долгий путь, и я сейчас не про дорогу до столицы.

***

Дилижанс остановился и покачнулся. Я повалилась на скамейку. Сон как рукой сняло. Кучер открыл дверь, солнечные лучи тут же пробрались внутрь, озаряя мрак кареты.

— Приехали. — Хмуро сказал он и широко зевнул, являя нам гнилые зубы.

Бедный. Он вез нас всю ночь.

Невесты тут же оплевали мужчину за отсутствие манер, а после поспешили выйти. Я направилась следом за ними и остановилась рядом с кучером, смотря на него с улыбкой. Он хмурил редкие брови.

— Я уже понял, что зевать при дамах нельзя, — сказал мужчина недовольно.

— Я просто хотела сказать вам спасибо, — проговорила я.

— За что? — выпучил серые глаза он. От удивления у него даже волосы дыбом встали.

— За то, что довезли нас в целости и сохранности. От всей души вас благодарю!

Кучер открыл рот, а я засмеялась и пошла дальше.

— Это… Керисса! Я того… Рад стараться! — он даже поклонился мне.

Вот до чего черствость людей доводит! Ведь всего лишь надо искренне поблагодарить. Простые слова могут произвести огромный эффект. Вон как кучер радуется. Он сейчас запрыгает от счастья. Да и мне приятно.

Я огляделась. Мы приехали в какой-то город. Он менее помпезный, чем Бруксвел. Здесь нет высоких домов — все как на подбор трехэтажные, с красными крышами и цветами на подоконниках. Людей намного меньше и одеты они проще.

Но это не самое интересное. Дилижанс подъехал прямиком я гигантской арке. Она была поистине исполинских размеров: толстенные колонны уходили на десять метров в высоту. Сдается мне, это не просто красивый объект древней архитектуры.

— Это какая-то деревня? — наивно спросила одна из невест. Кажется, её зовут Зизель.

Не сдержавшись, я усмехнулась. Деревня! Ха-ха! Интересно, как бы она назвала Жидки, если этот город для неё деревня?

— Нет. — Раздалось за спиной. Мы все повернулись, смотря на незаметно подошедшего мужчину в черных одеждах. — Это провинциальный город Эхлеш. Не беспокойтесь, кериссы, вы здесь буквально на полчаса.

Наши глаза встретились. Не заметить привлекательность этого человека было невозможно. От него веяло властью и невидимой силой. «Опасно, опасно!», — кричал разум, а я не могла отвести взгляд.

Плотно прилегающие к телу одежды выгодно подчеркивали его высокую, худощавую фигуру. Аристократ не похож на широкоплечих коренастых мужиков, которые постоянно пропадают на кулачных боях, однако я уверена, что он силен. Очень силен.

Иссиня-черные волосы, зачесанные назад, блестят на солнце. Кажется, будто ветер обходит его шевелюру стороной, не выбивая пряди из прически. Карие с красным отливом глаза то и дело вспыхивают.

«Он маг», — догадалась я, как завороженная разглядывая его.

Тонкие губы сложены в неприятную высокомерную ухмылку. Он тоже смотрит на меня, подмечая каждую мелочь.

— Меня зовут Нуарт Монро. Я третий советник императора Гарольда Фольгарро. — Девушки пораженно ахнули. Одна из них даже захлопала:

— Какая честь познакомиться с вами! Мы очень рады!

А я вот нет… Мне хочется спрятаться от этого тяжелого взгляда. Советник все никак не перестанет откровенно пялиться на меня. С каждым мгновением его лицо всё мрачнее и мрачнее.

— Прошу следовать за мной. — Наконец изрек он и двинулся прямиком к арке.

Мужчина встал напротив неё и раскинул руки в стороны. Из его ладоней ударили золотые лучи. Они начали заполнять пространство между колоннами. Не прошло и минуты, как арка засверкала таким же золотым цветом.

Монро жестом указал на портал.

— Проходите. Императорский дворец ждет вас.

Невесты, совсем позабыв о своем высоком положении, с визгом забежали в магическое марево. Я медленно приблизилась к этому чуду света и остановилась в полуметре. Было немного страшно.

О могущественной силе магии я, конечно же, знала, но мне с трудом верится в происходящее. Как можно сделать один маленький шаг и оказаться на другом конце мира? Это ведь… Сказка какая-то.

— Боитесь? — изогнул смоляную бровь Монро. — Если хотите, я могу взять вас за руку.

Только не это! Прикасаться с этому жуткому человеку мне совсем не хочется.

— Спасибо, я сама, — выдавила из себя и все-таки вошла в портал.

Ощущения от перемещения были странными, но довольно приятными. Сначала кожу стало немного покалывать, а после я почувствовала, словно рассыпаюсь и через мгновение собираюсь вновь. Когда под ногами снова оказалась твердая поверхность, я немного покачнулась, но смогла устоять.

Стараясь восстановить равновесие, я сделала шаг назад и наткнулась на Монро. Его горячие руки тут же легли на мою талию, отчего по телу пробежали мурашки. Я поспешила вывернуться из объятий.

Советник, безусловно, очень красив, но есть в нем что-то тёмное и злое. Есть быть краткой — мне он не нравится. Я буду счастлива больше никогда не видеть его. Всё моё существо желает этого, а мне даже не под силу объяснить природу этого желания.

Портал вынес к шикарным витым воротам. Золото, из которого они были сделаны, сверкало чистотой. За преградой находился роскошный розовый сад. Каких только роз там не было! Красные, белые, даже черный и разноцветные.

Стражники открыли перед нами проход и низко поклонились. Нас повели по длинной широкой аллее, прямиком к императорскому дворцу.

Многочисленные садовники, снующие по саду с секаторами и лейками, громко здоровались с нами и тоже кланялись. Кажется, я уже начинаю привыкать к этикету.

Монро шел молча, девушки же восхищались всем, чем только можно. Они делали это наиграно, дабы угодить советнику. Тому было все равно.

Я вертела головой, разглядывая пышный большой сад, раскинувшийся по обе стороны аллеи.

Больше всего меня поразила красота дворца. Это было здание в пять этажей с большими окнами. Благодаря им создавалось впечатление ажурности и прозрачности. Даже с улицы было видно бурлящую жизнь императорского дома. Несмотря на высоченные стены из белого мрамора, дворец походил на облачко. Статуи ангелов и сказочных существ крепились к выступам. Они были буквально повсюду: на крышах и башенках, над окнами, в уголках балконов.

Заинтересованные жители дворца выглядывали из окон и выходили на балконы. Кто-то перешептывался, другие сдержанно махали нам, были даже те, кто решил похлопать.

Двери парадного входа раскрылись ещё до того, как мы приблизились к ним. Не успели мы зайти внутрь, как нас обступили со всех сторон, здороваясь. Женщины приседали в изящных реверансах, мужчины клали руку на грудь и склоняли туловище.

Невесты тут же вздернули носы и на вежливость отвечали сухо. Я же улыбалась всем в ответ. Даже попыталась повторить реверанс, но чуть не грохнулась на пол. После этого решила просто кивать.

Придворных разогнал Монро. Холодным голосом, от которого у меня кровь в жилах стыла, он приказал всем заниматься своими делами и не досаждать невестам. После передал нас двум горничным и попрощался. Я вздохнула с облегчением. После его ухода всем стало спокойнее.

Служанки отвели нас на третий этаж, в гостевое крыло, и распределили по комнатам.

— Скоро вас представят императору, а пока отдохните. — Сказали они нам.

Я пожала плечами и плотно закрыла дверь. Заприметив большую кровать, усыпанную подушками, я весело улыбнулась. Наверное, лежать на ней одно удовольсвие…

Что ж! Сейчас и проверю!

Сев, я буквально провалилась в матрас, утонув в мягкости. Распластавшись на ней в виде звезды, прикрыла глаза и тут же задремала, хоть до этого спать вовсе не хотела.

***

Проснулась от того, что кто-то требовательно тряс меня за плечо. Это была горничная — милая женщина в темном платье простого кроя и накрахмаленном переднике.

— Керисса, вставайте же!

Я поднялась, потирая глаза.

— Вам нужно переодеться, а я никак не могу найти ваших чемоданов. Боюсь, вы потеряли их в дороге. — Продолжала она.

— У меня и не было чемоданов, — протянула я. — Это мой единственный наряд.

Служанка ахнула, оглядывая меня с ног до головы.

— Что, совсем ничегошеньки?

Отрицательно качаю головой и смущенно улыбаюсь. Женщина выглядит шокированной. У неё даже руки затряслись от беспокойства.

— Давайте я хоть прическу вам сделаю! Совсем не дело так перед Его Величеством стоять!

Йоланда — так зовут горничную, притащила из уборной расческу и принялась расплетать мою косу. Все время, пока она сооружала высокий пучок на голове, я слышала её ахи и охи. «Ну так нельзя! Так не годится! Вас ведь обсмеют», — твердила она, будто я могла что-то сделать. От жужжания у меня начала болеть голова, но я смолчала.

Через полчаса мы покинули покои и поспешили в тронный зал, где уже собрались все невесты. Йоланда провела меня к дверям и пожелала удачи.

Я перевела дух, сжала кулаки от напряжения и вошла в зал. Сразу же множество глаз устремились ко мне. Все тело затрясло от волнения. Ладони вспотели, в горле пересохло.

Тронный зал был огромным. У противоположной от входа стены стоял золотой трон с красной обивкой. Напротив него расставили два ряда стульев, большинство которых уже были заняты невестами. В глаза тут же бросились их наряды, обшитые жемчугом и переливающимися при свете люстры драгоценными камнями.

— Добрый вечер, — поздоровалась, чем вызвала смешки. Видимо, я сделала что-то не то.

Сев на первый попавшийся пустующий стул, я положила руки на колени, сжав их.

И все же я была права насчет того, что мне не место на отборе. Все соперницы были как на подбор красавицы с идеальными улыбками, тонкими телами, ровными, как палка, спинами. Они держались царственно, каждое их движение было плавным и тягучим, лишенным суетливости. На их фоне я чувствовала себя… несуразной.

От боя барабана, сообщающего о приходе императора, я сжалась ещё больше. Обернувшись, увидела четверых мужчин, важно шествующих к трону.

Впереди шел император. Выглядел он вполне обычно. Я бы и не признала в нём правителя, не будь на его голове короны. За ним следовал уже знакомый мне Монро. Он обвел пристальным недобрым взглядом всех невест, особенно задержался на мне.

Поведя плечами, я принялась разглядывать остальных. За Монро двигался пухлый мужичок очень низкого роста. Его блестящая лысина и пухлые, как у хомяка, щеки, вызвали у меня улыбку, которая быстро сошла на нет, как только я обратила внимание на последнего. Замыкал шествие молодой мужчина, от вида которого моё сердце забилось чаще.

Наши глаза встретились, и я чуть не упала со стула. Он был невыносимо красив! Таких утонченных, истинно аристократичных лиц я никогда не встречала. Его словно поцеловали Небеса, одарив яркими голубыми глаза, которые невольно напомнили мне чистое озеро, прямым аккуратным носом и точеными губами, на которых застыла вежливая улыбка. Высокие чётко очерченные скулы и волевой подбородок добавляли ему хищности, однако она вызывала скорее интерес, чем отторжение.

Простой, но при этом элегантный камзол подчеркивал его широкие плечи, а узкие штаны, заправленные в высокие сапоги — стройные ноги. Он словно парил над полом, двигаясь бесшумно и грациозно. Длинные темно-русые волосы ниспадают на плечи. Две передние прядки забраны назад, они заколоты маленькой серебряной заколкой, украшенной большим красным камнем.

«Это принц», — догадалась я. Его Высочество уже давно не смотрит на меня и от этого — о ужас! — мне грустно. Я снова захотела встретиться с ним глазами, но осознав свою неказистость, которая лишь сильнее подчеркивается обилием красивых женщин вокруг, отмахнулась от этого желания.

***

Его Высочество Дерек Фольгарро шел за отцом и советниками, нехотя оглядывая самых сильных магичек империи. Жениться он не хотел от слова «совсем», жениться на победительнице глупого отбора — тем более. Он чувствовал себя красивой вещью, которую выставили на торги.

Однако инициатором отбора был он сам. На это решение повлияло множество факторов, но самый главный сейчас находится в этом зале.

С большей частью невест принц знаком лично. Такой высокородный «набор» был очевиден — магией наделены древнейшие аристократические дома. Так уж повелось: у кого сила, у того и деньги, и, соответственно, статус.

Но одну девицу он не видел никогда, однако она казалась ему знакомой. Невысокая худощавая блондинка, сидящая на самом дальнем стуле, тут же заинтересовала его. Перейдя на аурическое зрение, принц на мгновение выпал из реальности. Белая энергия так и била во все стороны. Она напомнила ему его учителя, от которого исходил такой же свет.

Правильные черты лица и большие глаза, смотрящие на него с восхищением, ужасно напоминали принцу кого-то. Увы, но он так и не смог понять, кого.

***

Император сел на трон и по-доброму улыбнулся.

— Здравствуйте, невестушки! — начал он веселым голосом. — Рад вас видеть! А вы меня?

Все начали наперебой кричать о своем счастье находится в одном помещении с правителем.

— Приятно слышать подобное, очень приятно! Отбор невест — крайне важное мероприятие. Вы все, без сомнений, достойные кериссы. Но есть среди вас та, кто станет верной женой и подругой моему сыну. Кто разделит тяжесть правления империей. Кто родит наследника. И… кто станет мне хорошей дочерью! — он захохотал. — Со мной нужно дружить, девоньки, — император погрозил нам пальчиком и задорно подмигнул. Не знаю, как он это сделал, но я моментально расслабилась.

Наше веселье прервал скрип и последующий за ним грохот. Это открылись и закрылись двери в тронный зал. Уверенные шаги забили ровный ритм.

— Прошу прощения! — с ходу сказал мужчина в белом костюме. — Я, как всегда, в своем репертуаре.

— Опа-азды-ы-ываешь, Аиричи, — протянул Монро, злобно сощурив глаза.

— Простите великодушно. Виноват! Обещаю исправиться. — С улыбкой проговорил опоздавший. В его глазах я не нашли ни капли раскаяния. Казалось, он был даже доволен реакцией третьего советника.

Он настиг императора, встал рядом с ним и обвел нас взглядом. И вновь меня удостоили особым вниманием. Покинувшее меня напряжение вернулось, захватив меня с новой силой. Отчего я всех так волную?

— Кериссы, — продолжал император, — давайте знакомиться. Я Гарольд Фольгарро, император, полководец и просто большой молодец. А ещё умею готовить шарлотку. И одна из вас её, возможно, попробует. — Он хитро улыбнулся. — А это мои советники. Первый — Сальтор Гарийский. Экономика страны держится на его широких плечах! — Правитель потыкал пальцем пузо первого советника. — Вот куда уходит казна!

Я не удержалась и засмеялась, но тут же пожалела об этом. Все остальные остались хранить молчание, нацепив на лица дежурные улыбки.

— Ну хоть одна живая душа среди вас есть! — продолжал веселиться Гарольд.

Фу-у-ух… Я уж подумала, что оскорбила его своей развязностью. Но нет, обошлось.

— Если что, то я шучу про казну, — серьезно заявил император. — Это, — он указал на опоздавшего мужчину, — второй советник. Фауст Аиричи. Министерство магии и самое главное магическое образовательное учреждение — Небесная академия — находятся в его подчинении. Прошу любить и не жаловаться, иначе Фауст вытащит все свои волшебные штуковины. Вам это не понравится, дамы. Поверьте. Я знаю, о чем говорю.

— Им и так придется их увидеть, — вмешался Фауст. — Я являюсь ректором и преподавателем Небесной академии, в стенах которой будет проходить отбор. Потому знайте — я буду ближе всего к вам. От моих глаз не укроются ни ваши минусы, ни плюсы.

— Если он не опоздает поглазеть на них, — хихикал Фольгарро. — Ну и третий советник — Нуарт Монро. Оборона страны в его ведомстве. Наверное, оттого он разучился улыбаться. Всё думает, как бы границы от супостатов защитить. — Брюнет кивнул в знак приветствия и скривил губы, выслушивая ехидные комментарии своего государя. — А это приз… Ой, то есть принц! За эти девяносто кило вам придется бороться на протяжении четырех месяцев.

Принц шутку отца оценил и засмеялся. Невесты встрепенулись и попытались подавить смех. Невольно я провела параллель с крякающими голодными утками и гусями…

Я в это время разглядывала ректора. Вид у него необычный. Длинные, почти белые волосы были собраны в хвост на затылке. Светлые внимательные глаза смотрят на мир с усталостью. Если у Монро очи просто вспыхивают, то его горят магическим огнем. Из-за белых одежд, бледной кожи, светлых волос и сверкающих глаз создавалось впечатление, будто мужчина… Светится. Или это действительно так?

— А теперь вы, невестушки, — миролюбиво проговорил император. — Не стесняйтесь. Здесь все свои! Называйте своё полное имя и рассказывайте немного о себе.

Невесты начали по одной подниматься с места. Они красиво опускались в реверансах и представлялись. Больше всех мне запомнилась эффектная брюнетка в платье бордового цвета.

— Меня зовут Эмилис Монро! — громко сказала она, посмотрев на нас, соперниц. — И вы можете не сомневаться — я точно попробую шарлотку императора.

Знакомая фамилия прозвенела в ушах. Эмилис — дочь третьего советника. Майоли говорил, что невеста уже определена. Наверное, он имел в виду её. Она не сомневается в своей победе.

Интересно, зачем вообще нужен этот отбор? Прекрасная Эмилис, которая, к тому же, происходит из приближенной к правителю семьи, станет отличной женой принцу. Они даже внешне подходят друг другу. Неотразимый принц и обворожительная керисса…

Когда очередь дошла до меня, я медленно встала на ноги и низко поклонилась, уподобившись мужчинам. Я решила не позориться — реверансы явно не моё. Свалиться перед главными людьми страны не очень хочется.

— Меня зовут Корделия, — сказала ровным голосом. Сохранять невозмутимость было трудно. — Я из деревни Жидки. Рада стоять здесь перед вами.

Я уже было села на место, как вдруг император спросил:

— А как же фамилия?

Поджав губы, я подняла грустный взгляд на мужчину.

— У меня нет фамилии. — Произнесла как можно тише, но эхо пустого зала донесло слова до всех.

— Как же так вышло?

Рассказывать историю своей жизни малознакомым людям не хотелось, но и врать я не намерена:

— Меня нашли на лесу и принесли в дом, в котором я жила до недавних пор. Я из глубокой деревни. Там толком никто не озабочен документами. — Мой голос становился все тише и тише. Последние слова я и вовсе пробурчала под нос. Мне было стыдно говорить подобное, находясь в обществе монарших особ, герцогинь, графинь и других аристократок.

— Вот как ужасно работает перепись населения в моей стране! Если бы не отбор, мы бы и не знали о столь милой особе, как Корделия. — Проговорил император, глядя на меня. — Что ж, невестушка, фамилия — штука нужная и полезная. Присуждаю тебе фамилию Даас. Отныне твоё полное имя: Корделия Даас.

Да-ас… А мне нравится! Это лучше, чем ничего.

— Благодарю! — я тут же повеселела.

— На здоровье, керисса Даас!

Гарольд рассказал нам про отбор. Суть проста: мы учимся в академии на факультете белой магии, раскрываем свои силы, а попутно проходим испытания и знакомимся с принцем. По ходу отбора особо отстающие будут выбывать. Также исключение последует, если будет нарушено одно из правил. Их нам тоже озвучили. Во-первых, нельзя воровать. Когда Монро зачитывал этот пункт, он косился на меня. Во мне тут же загорелся огонек праведного гнева, но я сдержалась, потому как второе правило — не перечить и не ссориться с организаторами, к которым относятся советники. Ещё нельзя вставлять палки в колеса другим невестам, использовать магию для привлечения внимания принца.

Слова «запрещается», «нельзя» и «не позволяется» звучали каждую секунду. Запретов было настолько много, что было проще перечислить все то, что невестам делать можно.

— Ясно? — вопросил Монро своим страшным недружелюбным голосом.

— Ясно… — растерянно протянули мы.

Фауст, наблюдающий за третьим советником, кривил губы от недовольства. Принц поддерживал светлого мага. С каждым новым правилом их лица темнели.

— Правило «не настраивать академических призраков против соперниц» настолько важно, что вы его в отдельный пункт вынесли? — ядовито уточнил Аиричи.

— Конечно! — заверил его Монро. — Призраки — это вам не шутки!

— Бестелесные сущности, которые только и могут, что звенеть кандалами, точно недостойны этого списка.

— Это почему же?!

— Потому что в Небесной академии нет призраков, — припечатал Фауст, победно улыбнувшись.

Сконфуженный Монро сложил руки на груди и отвернулся от второго советника. Император, наблюдающий за стычкой со смешинками в глазах, хлопнул в ладоши и поднялся с трона.

— Все, невестушки! Отбор вот-вот начнется. Фауст, доверяю красавиц тебе. Отправляй их в свою летающую крепость, а я пошел империей править. До скорых встреч!

Император упылил в неизвестном направлении. Принц также откланялся и поспешил вслед за отцом. Первый советник пожелал нам удачи и тоже ушел. Остались только Монро и Аиричи. Вместе с ними мы вышли из тронного зала и пошли по запутанными коридорам дворца.

Монро шел за нами до главного выхода.

— Я буду посещать академию как можно чаще.

— Было бы неплохо найти её сначала. — Усмехнулся Фауст. — И вряд ли это поможет восполнить пробелы в образовании…

— Не играй со мной, Аиричи, — прорычал третий советник и ушел, не оборачиваясь. Он даже не попрощался с нами.

Через несколько минут подъехало несколько карет. Нас рассадили по ним, и мы покинули территорию дворца.

***

Столица была прекрасна. Если Бруксвел был сдержан в изысках, то здесь они находились на каждом углу. Многоэтажные дома встречались повсюду, но и они уже не поражали меня.

Смотря в окно, я чувствовала огромное желание выпрыгнуть из кареты и облазить каждую улочку столицы. Андоран прекрасен! Все улицы, по которым мы ехали, не были похожи друг на друга. Они… Цветные! Мостовая, дома и магазины пестрели яркими красками. На площадях велись гуляния. Стояли маленькие будки, вокруг которых толпились дети.

— Что там происходит? — спросила у девушек. Меня проигнорировали. Зато Фауст, который ехал с нами, охотно ответил:

— Это кукольные театры.

Приглядевшись, я увидела небольшие окошки, в которых находились тряпичные куклы.

— Они… Живые? — поразилась я. Глупо, конечно, но каких только чудес на свете не бывает!

— Не-ет, — ректор улыбнулся. — Внутри будок на корточках сидят кукловоды.

Прелестно! Как жаль, что в моем детстве не было ничего подобного…

Проезжая другую площадь, я увидела канатоходцев. Поджарые акробаты уверенно вышагивали по натянутым между балками тросам, подпрыгивали, делали колесо — и все это на высоте в пять метров от земли!

«Хочу жить в столице», — внезапно подумала я.

Больше всего мне понравился собор. Его стены были красиво расписаны, но поразило меня не здание, а… звон колоколов. Ничего более благозвучного я не слышала!

Сначала ровно три раза отгремел большой колокол, а за ним подтянулись средние и помельче. Их перезвоны зачаровали меня. Но карета стремительно отдалялась от собора, я так и не дослушала эту божественную музыку.

Экипажи неслись по ярким улицам, не останавливаясь ни на секунду. В скором времени мы въехали в переулок, который вывел нас в пустынную часть города. Но и здесь задерживаться не стали, пронеслись как угорелые.

Керис Аиричи достал из кармана круглую пластину. Он провел по ней пальцем, та засветилась светло-зеленым цветом. Ректор выглянул в окно, всматриваясь в вечернее небо. Ещё бледное ночное светило заслонило огромное облако.

Мужчина постучал по стенке кареты. Кучер принялся тормозить.

Покинув экипаж, я осмотрелась. Мы приехали на пустырь. Город остался далеко позади. Ничего примечательно здесь не было.

Где же академия?

Дождавшись, когда все девушки покинут кареты и соберутся в кучку, керис Аиричи поднял руки к небу и начал нараспев произносить заклинание на неизвестном мне языке. Облако, плывущее над нами, начало стремительно падать.

Невесты, испугавшись, отбежали от ректора. Я осталась стоять, завороженно наблюдая за происходящим. Внутри все сжалось от страха, но Аиричи вызывал у меня доверие. Если он что-то делает, то точно не для того, чтобы навредить нам.

Поднялся сильный ветер. Юбки облепили ноги. Я сложила руки козырьком, приставив их ко лбу. От величия происходящего захватывало дух.

Облако оказалось совсем не облаком, а замком! Оно опустилось достаточно низко, чтобы я могла разглядеть высокие башни, соединенные между собой переходами.

С оглушающим гулом академия снижалась. Через несколько минут она замерла на месте, так и не достигнув земли. На самом крае облака, на котором стоял замок академии, я увидела человеческий силуэт. Он крутил большое колесо. Вдруг, откуда ни возьмись, появился магический трос, к которому крепилась кабинка. Она съехала с неба к нам, шибанулась о землю, оставив за собой глубокий след в земле, и остановилась перед нами.

— Заходим по трое. — Скомандовал ректор. — Не толпимся, не толкаемся, в кабинке стоим ровно, не шатаем её. Если трос оборвется, то будет крайне печально получит на выходе отбивную из невест…

Слова Аиричи подействовали на всех успокаивающе. Девушки сжались и неохотно пошли к кабинке. Они молча распределились по трое и принялись ждать своей очереди. Первая партия начала подниматься. Трос опасно шатался, кабинка покачивалась на ветру. Казалось, девушки даже не дышали, пока поднимались.

Когда я зашла в кабинку, то тут же схватилась за поручни и застыла. Другие две невесты поступили также. Мы медленно поехали наверх.

Маленькая дверца кабинки открылась. Парень, крутящий колесо, подбежал к нам, помогая выбраться.

— Не прикасайся ко мне! — фыркнула одна из невест. Она подобрала пышные юбки и сделала широкий шаг вперед, оступилась и чуть не свалилась с облака. Благо, парень подоспел вовремя, схватил дурынду за талию и потянул на устойчивую поверхность.

Я от помощи отказываться не стала. Большая сильная ладонь обхватила моё запястье. Я тоже оступилась — кабинка неудачно остановилась. Она не заехала на облако, а болталась рядом. Повиснув на парне, я смотрела в его добрые глаза цвета темного меда.

— Благодарю, — прошептала я, смутившись.

— Мне несложно, — отозвался парень, улыбаясь. Он неохотно отпустил меня и подбежал к третьей невесте.

Ректор приехал самым последним. Убедившись, что все на месте и никто не пострадал, он попрощался.

— Позвольте представиться, — сказал парень, отбросив кудрявые светлые пряди с лица. — Льюис Даас. Я паж Его Высочества, адепт пятого курса факультета стихийной магии, а также ваш куратор и помощник. По всем вопросам можете обращаться ко мне. Я постараюсь помочь, если это будет в моих силах. Прошу вас построиться в две шеренги и идти за мной. Я проведу экскурсию по академии.

Мы быстро распределились и последовали за Льюисом.

Я рассматривала его стройную фигуру и благородные черты лица. Он тоже был по-своему привлекателен. Красоту принца можно назвать неотразимой, но при этом… Застывшей. Он настолько прекрасен, что ты начинаешь сомневаться в его человеческой природе. Он будто статуя, творение великого мастера.

С куратором дело обстоит иначе. Парень, как бы странно это ни звучало, живой. У него приятная улыбка, глядя на которую, невозможно не улыбнуться в ответ. Если приглядеться, то черты лица принца и Льюиса схожи, но паж менее резкий и хищный. У него отсутствует животная грация и пластика, но при этом невозможно не отметить его мужественность и налет суровости.

Поймав его мимолетный взгляд, я тут же зарделась и отвела глаза. Не стоит пялиться на людей… Лучше пялиться на здания!

Всю экскурсию я занималась именно этим. Разглядывала поразительную архитектуру. Академия представляла из себя огромный старинный замок, построенный из темного кирпича. Я насчитала пять самых больших башен, на шпилях которых развевались флаги с изображением гербов факультетов.

— В академии можно учиться на пяти направлениях, — вещал Льюис, — белая и темная магия, прикладная и стихийная, ну и ведовской факультет. Есть общие предметы, где вы сможете познакомиться с адептами других направлений.

Облако, несущее замок, было гигантских размеров. На нём даже рос сад, находились теплицы. Что и говорить — была своя часовня!

— Звонков у нас нет, но есть колокол. В семь часов он звенит в первый раз. Занятия начинаются в восемь. У вас будет час на то, чтобы привести себя в порядок и позавтракать в столовой. Пары длятся по девяносто минут, перемена между ними длится полчаса. Рассчитывайте время заранее. Есть предметы, которые ведутся на самых верхних этажах или в подвалах. Имейте в виду, до них нужно долго добираться. Первую неделю за опоздания наказывать не будут, а после будете драить пол или работать на кухне.

— Мы ведь невесты! — фыркнула Зизель. — Нас нельзя наказывать!

— В данный момент вы адептки. — Отрезал куратор спокойно. — Правила работают для всех.

— Но мы почти члены императорский семьи!

— Верно подмечено — почти. Это раз. Два: повторяю, правила писаны для всех. Неважно, принц ты, принцесса или сама Богиня Мать.

Зизель надулась, но продолжать этот бессмысленный разговор не стала.

Льюис довел нас до общежития и достал из кармана мешочек с чем-то звенящим. Внутри оказались ключи с деревянными табличками, на которых были написаны наши имена и номера комнат. Куратор раздал всем невестам их ключи.

— Прежде чем попрощаться, хочу выслушать ваши вопросы. Такие имеются?

— Да. Как скоро доставят наши вещи?

— Ваши вещи уже находятся в отведенных вам покоях. Их привезли, когда вы были во дворце. Спешу предупредить — в академии есть униформа. Появляться на занятиях можно только в ней.

Прошелся гул возмущения. Девушки негодовали. Как можно надевать безвкусную форму, когда у них столько прекрасных вещей?

— Не переживайте. Вне учебного времени можете ходить хоть голышом. — Усмехнулся парень. — Ещё вопросы?

— Когда нам представят служанок?

Глаза куратора расширились. Он явно хотел засмеяться, но сдержался.

— Никогда. — Огорошил Льюис невест. — Вам не полагаются служанки.

На соперниц было жалко смотреть. Одна из них даже заплакала.

— А кто нас будет одевать?! Причесывать?! Как мы будем купаться? А грелку в кровать кто подложит? Еду нам что, самостоятельно носить? А как стирать одежду? — вопрошали наперебой девушки.

Льюис все-таки не удержался и закатил глаза. Он поднял руку, заставляя участниц отбора замолчать.

— Отныне все бытовые дела на вас.

— Но мы не умеем!

— В таком случае вам лучше сразу покинуть отбор, — пожал плечами куратор. Его спокойствию можно только поаплодировать. Даже у меня уже чесались руки влепить смачные пощечины конкуренткам. — Или обучиться бытовым заклинаниям. Они облегчат вам жизнь. Если нет желания возиться с шевелюрой — побрейтесь. Есть в комнатах запрещено — только в столовой. И стыдно не уметь самостоятельно одеваться и купаться.

— Девочки, держите меня, я умираю… — простонала одна из невест.

— Умирайте. Только не в коридоре. Засим откланяюсь. Надеюсь, хоть двери открывать вы умеете. — С этими словами Льюис отвесил поклон, который вышел скорее шутливым, чем уважительным, и ушел.

Я рассмотрела табличку на ключах, сосредоточившись на цифрах. «752», — гласили они. Увы, но прочитать трехзначный номер мне не удалось. Свои покои нашла легко — просто сравнивала номера на дверях со своим.

Мне досталась просторная комната. Все было сделано просто, но аккуратно. Одноместная кровать придвинута к стене, обитой тряпичными обоями, у изголовья сбоку стоит тумба, а в ногах большой резной сундук. У окна расположился стол и стул. Больше всего меня порадовало то, что скрывалось за неприметной дверцей, окрашенной в цвет обоев. Там была… ванна!

Это не просто ванна, это моя ванна! Я могу купаться в ней, сколько влезет!

Там же я обнаружила странную керамическую чашу с отверстием, уходящим в пол. Полагаю, это ночной горшок, но господи… Какое причудливое строение! И кнопочка есть... Ради интереса нажала, наблюдая за тем, как вода стекает по стеночкам с громким журчанием. Удобно! 

На кровати я нашла стопку сложенной одежды. Наверное, это и есть форма академии. Она пошита из плотной ткани. На ощупь мягкая и очень приятная.

Быстро стянув с себя платье Августины, я примерила форму. Она состоит из пышной юбки глубокого зеленого цвета, белой рубашки, жакета с золотыми пуговицами и платка на шею. К последнему прилагалась золотая клипса для закалывания.

В сундуке я обнаружила удобные кожаные ботинки, ещё один комплект формы, свободную рубаху и штаны, несколько пушистых полотенец и халат.

На столе уже лежали тетради с белыми листами, карандаши, стило и чернильница для заправки.

Довольная новым жильем, я схватила полотенце и направилась в уборную. Зачем? Принимать ванну конечно же!

***

Наверное, привычка просыпаться до восхода солнца останется со мной если не на всю жизнь, то на очень долгий период. За окном ещё темно, лишь вдалеке виднеется краснеющее марево, а я уже на ногах.

Сначала я пыталась побороть себя и продолжить спать, но очень скоро поняла, что это бессмысленное занятие. Поднялась, заправила кровать, умылась и надела новую форму. Пусть для кого-то она безвкусная и некрасивая, но мне очень нравится.

Впервые в жизни я стояла напротив зеркала и радовалась своему отражению. Оказывается, моя внешность очень даже приятная. Я бы назвала себя симпатичной.

Закрыв комнату на ключ, я вышла из общежития и отправилась бродить по спящей академии. В пустых коридорах замка гуляло эхо, отчего я старалась шагать как можно тише.  

На пути попалась винтовая лестница. Мне сразу же захотелось узнать, куда она приведет. Ступив на первую ступеньку, я начала неспешно подниматься. Миновав несколько поворотов, остановилась напротив большого окна. Из него открывался прекрасный вид на внутренний дворик.

Усмехнувшись, я поднялась ещё выше. Снова повстречала окно, на сей раз мимо проплывало пушистое облачко.

Решив не останавливаться на этом, я побежала дальше. До моих ушей донесся гул ветра. Холодный воздух стелился по ступеням. Это меня лишь раззадорило — где-то наверху открытое окно, и я очень хочу взглянуть на него.

Однако я ошиблась. Это было не окно, а целый балкон, выйдя на который, я замерла. От красоты неба дух захватывало.

Как же я рада находиться здесь… Судьба действительно сделала мне большой подарок. Надеюсь, он меня не разочарует.

Повернув голову, я увидела вышедшего на соседний балкон парня, чьи светлые волосы, собранные в хвост, развивались на ветру. Это был Льюис!

Куратор облокотился о перила, понуро опустив голову. Я нахмурилась. Парень выглядел далеко не жизнерадостно.

Что он тут делает? Рано ведь ещё!

Паж Его Высочества вдруг решительно посмотрел на еле видимый край солнечного диска и занес ногу над перилами. После перенес и вторую.

Я почувствовала, как холодеют мои руки, пальцы которых начали подрагивать от страха. Выбежав со своего балкона, пронеслась по узкому коридору, настигнув куратора. Он уже успел повернуться спиной к перилам.

— Не надо! — крикнула я, обняв пажа со спины. Крепко вцепившись в него, я откинулась назад.

Льюис вздрогнул и повернул ко мне голову.

— Ты что творишь?!

— Не прыгай! Прошу тебя! Давай поговорим? Я уверена, что могу помочь тебе!

— Не прыгать? Я и не собирался! А ну отпусти меня!

— Не пущу! — на моих глазах выступили слезы. — Поверь, жизнь прекрасна. Даже из самой ужасной ситуации есть выход.

— Ненормальная! Я не собираюсь прыгать, слышишь?

До меня наконец дошел смысл его слов.

— Правда?.. — неверяще протянула я.

— Да. Пусти же, иначе я могу сорваться и тебя за собой утащить.

Я расцепила пальцы и убрала руки с мужской талии, но отходить не стала. Осталась на месте, до сих пор неуверенная в намерениях Льюса. Он окинул меня хмурым взглядом и перелез обратно.

— Ты одна из невест, верно? — спросил он с прищуром. Я кивнула. — Ясно. — Фыркнул он. — Следила за мной, да?

— Что? Нет! Зачем мне это?!

— Тогда как здесь оказалась?

— Мне не спится. Решила прогуляться. Пришла сюда, а тут ты… Ты точно не хотел прыгать?

Куратор осмотрел меня с ног до головы взглядом, полным подозрения и отрицательно покачал головой.

— Я люблю сидеть здесь, вот и все. Выдыхай. Если я вдруг захочу убиться, то изберу более оригинальный и эстетичный способ. Обратиться кровавой лепешкой мне совсем не хочется. — Он замолчал, продолжая разглядывать меня. — Что-то не верю я тебе… Признавайся, следила?

Надув губы, я сложила руки на груди.

— Не следила я за тобой. Сам подумай, зачем?

Парень тут же нашелся с ответом:

— Чтобы выведать информацию о принце. — Видя моё недоумение, он пояснил. — Только за вчерашний день ко мне три невесты подошли. Если ты тоже хочешь что-то узнать, то можешь даже не докучать меня этим. Обсуждать Его Высочество я не намерен.

Так вот чего он такой недовольный. Думает, что я как остальные. Что ж… Он ошибается. Принц мне не нужен, но и отбор покидать я не хочу. Я буду действовать по рекомендациям Майоли — заведу полезные знакомства. Нет, забираться в кровать к богачам в мои планы не входит, но устроиться в жизни попробовать стоит.

Может быть, я смогу раскрыть свои магические таланты и остаться в академии после завершения отбора. Все это пока лишь мысли, но суть одна — мне нужно задержаться здесь.

— Даже если ты что-то расскажешь, то это будет бесполезно для меня. — Ответила я спокойно.

Большие глаза медового цвета округлились.

— Почему это?

— Потому что ты судишь о человеке, смотря на него через свою жизнь. Я же буду смотреть через свою. Мы разные. Твои суждения могут оказаться ошибочными для меня. Потому я предпочту узнать принца самостоятельно. — Проговорила я.

Мои слова благотворно повлияли на куратора. Он лучезарно улыбнулся. В очах зажегся огонек радости.

***

Она была просто чудесна. Не такая, как все.

Ответ девушки до глубины души поразил Льюиса. Он таращил глаза и глупо улыбался, не в силах отвести взгляд от лица девушки. Она словно светилась. Добро, тепло и миролюбие исходило от неё. Внезапно Льюис почувствовал странное желание прикоснуться к невесте, возможно, даже обнять.

Она непонятливо моргала, взмахивая длинными густыми ресницами. Чистые голубые глаза смотрели на него вопрошающе. Реакция Льюиса явно напрягала девушку. Он отмер и снова улыбнулся, на этот раз дружелюбно.

— И как же тебя сюда занесло? — спросил он. — Тебе не место среди… — Парень хотел сказать «стерв», но передумал. Перед ним нежный цветок, которому незачем слышать грязные ругательства. — Невест.

Блондинка обиделась.

— Недостаточно богата? Или в красоте уступаю? — неожиданно резко отреагировала она. Паж понял, что выразился неаккуратно. Он имел в виду совсем другое.

— Я не в этом смысле! — попытался оправдаться он. Организаторам отбора нет никакого дела до финансового положения невесты. Главное, чтобы была сильной в магическом плане. Да и внешность большой роли не играет. К тому же, стоящая перед ним невеста была просто невообразимо прекрасна. Её небольшое овальное лицо с пухлыми приоткрытыми губами, тонким, немного вздернутым носиком и большими глазами с уверенностью можно назвать прекрасным. Она похожа на милую куколку. — Ты… Другая. Не похожая на аристократок.

— Я и не аристократка. Меня привезли из глубокой деревеньки.

— Меня тоже.

— Ты сирота? — вдруг спросила она.

— Да. Как догадалась?

— Твоя фамилия Даас. И моя теперь тоже. Я подумала, что неспроста император дал мне эту фамилию.

— Она дается всем сиротам, родившимся или получившим документы в столице. — Разъяснил Льюис. Девушка понятливо кивнула.

— Было приятно пообщаться, — сказала она. — Ты, главное, не прыгай.

— Не буду. Не беспокойся.

— Тогда до встречи, — весело попрощалась невеста, напоследок посмотрела на алеющее небо и направилась к лестнице. Легкий ветерок растрепал её распущенные волосы.

— Корделия! — окликнул невесту Льюис. Она тут же остановилась, обернувшись.

— Да?

— Волосы лучше собрать. — Посоветовал парень. — В академии не принято ходить с распущенными.

Девушка поджала губы, посмотрев на густую шевелюру, струящуюся по плечам.

— Было бы чем… — прошептала она под нос, однако паж Его Высочества услышал. Особо не задумываясь над своими действиями, парень стащил ремешок со своего хвоста и протянул его Корделии. Та кротко улыбнулась, принимая подарок. — Спасибо, Льюис!

«Льюис…», — повторил про себя паж. Его имя никогда не звучало так сладко. Он ведь не сделал ничего большого и значимого, но при этом ему были искренне благодарны.

— Удачи, — произнес куратор. Корделия кивнула и отвернулась от него, уходя.

Императорский паж проводил её тонкую фигуру взглядом. На благородном мужском лице против воли расцвела мечтательная улыбка.

Я сидела напротив настенных часов, с усердием всматриваясь в стрелки. Мне точно известно, что это устройство именуется часами. И что по ним нужно определять время. Одно меня коробило — я совершенно не умею ими пользоваться.

Увы, Майоли не успел обучить меня этому мастерству.

До моих ушей донесся звон колокола. В семь часов он пробьет в первый раз — так вчера говорил Льюис. Значит, уже семь, верно?

Маленькая стрелочка показывала на золотую цифру семь, а большая на один и два. Если память мне не изменяет, это число двенадцать. Хм… Интересно! Кажется, я начинаю понимать, как работает этот затейливый механизм.

Академия загудела. Жизнь постепенно просыпалась в ней. Коридор начал наполняться топотом и разговорами. Я взяла со стола тетрадь и стило, а после покинула комнату.

Столовую нашла довольно быстро — просто шла за толпой сонных адептов. Она представляла из себя большой зал с длинными столами, стоящими от стены до стены. Все брали подносы со стола у входа и двигались к линии раздачи. Поварихи в белых халатах и колпаках на головах орудовали большими половниками, наставляя на подносы тарелки с молочной кашей, салатом, бутербродами с колбасой и сыром. После мне в стакан налили черный напиток, от которого пахло фруктами и травой. 

Со всем этим изобилием еды я переместилась за дальний стол и принялась уплетать с самым довольным видом. Вот это да! За меня кто-то приготовил такой вкусный завтрак! Это не я стояла у печи с раннего утра, не я возилась с кастрюльками, не я потела от жара огня. Удобно! И, что самое главное, вкусно!

— Фу, какая гадость! — плаксиво заявила одна из невест, сидящая на другом конце стола в окружении других претенденток. Она оттолкнула от себя поднос, наморщив носик.

— Поддерживаю! Это невозможно есть!

— Оно воняет! Мы что, свиньи? Нет, мы — невесты! Кто эту несусветную мерзость готовил?!

Закатив глаза, я доела и отнесла поднос на мойку, при этом не забыв громко поблагодарить поваров. Лично мне всё очень понравилось, а аристократичные курицы могут и на диете посидеть.

Проблемы начались после завтрака: я никак не могла понять, куда идти. Расписание было благополучно забыто в комнате. Забыта была и дорога туда…

Невесты, решившие воздержаться от первого приема пищи, оставили свои подносы на столах и упорхнули на занятие, оставив меня в гордом одиночестве. Я стояла посреди стремительно пустеющего коридора, растерянная и даже немного напуганная — мне очень не хотелось опаздывать на первое занятие, получать выговор.

Руководствуясь своей интуицией, я побежала к повороту, из-за которого вышел мужчина в белом костюме. Притормозить, увы, не успела. Стопка бумаг, что находилась в руках ректора, разлетелась по коридору.

— Не стоит бегать по коридорам. — Заметил маг.

— Простите! — воскликнула я, опускаясь к полу, дабы собрать листы. Не успели мои пальцы коснуться бумаги, как та поднялась в воздух, собираясь в аккуратную стопочку. Вскоре та оказалась в руках ректора.

— Выглядите озабоченно. Вас что-то беспокоит? — поинтересовался керис Аиричи.

— Беспокоит. — Кивнула я. — Я, кажется, потерялась.

Голубые глаза смерили меня долгим взглядом. Он щелкнул пальцами и буквально из ничего в его руках появилась карта.

— Путеводитель. — Сказал он, протягивая бумагу. — Штука нехитрая, но очень полезная. Просто скажите, куда вам нужно, и он проложит самую короткую дорогу.

— Вы и представить себе не можете, как я благодарна, — протянула я, прижимая карту к груди. — А вы, случаем, не в курсе, где проходит моё первое занятие?

— Случаем в курсе. — Усмехнулся маг. — Его веду я. Следуйте за мной.

Как же все удачно складывается!

Пристроившись за спиной Фауста, я двигалась за ним, улыбаясь. Мы поднялись на четвертый этаж и прошли в просторную аудиторию, где уже сидели невесты. Я села за пустующий первый ряд, обведя взглядом всех присутствующих. Лица невест были крайне недовольными.

Прозвенел колокол, оповещая о начале учебного дня. Фауст бросил короткий взгляд на дверь. Та бесшумно закрылась. Ректор сел за стол, осматривая нас.

— Рад, что все пришли вовремя и почти никто не заблудился, — он глянул на меня. — По академии довольно сложно ориентироваться первое время, а потому у меня подарок для каждой из вас. — Мужчина снова щелкнул. Путеводители разлетелись по столам. — Пожалуйста, не забывайте свои расписания. — Ещё один взгляд на меня. — Невеста принца должны быть всегда на шаг впереди. Меня зовут Фауст Аиричи. Это для тех, кто забыл. Запомните, а лучше запишите. С этого дня начинается ваше обучение в моей академии. Я великодушно предоставил свою крепость для проведения отбора. Также я являюсь одним из организаторов, и у меня есть полное право отстранить вас от отбора. Те, кому что-то не нравится, могут уйти самостоятельно. Те, кто не хочет есть то, что приготовили мои повара, могут уйти самостоятельно или научиться питаться свежим воздухом. Благо, его здесь в избытке. Те, кому не нравится форма, что?.. Правильно! Могут уходить самостоятельно! И не нужно залетать ко мне в покои со своими «гениальными» предложениями, пожеланиями, просьбами. Кто понял — тот понял. Я не добродушный старикан, каким могу показаться с первого взгляда. И мне всё равно, чего вам хочется. Понятно?