Академия Обманутых

Это всего лишь сон... но какой!

Мира Грановская (Неизвестная)

Мира

— Ты... пришёл... — с паузами произношу на выдохе.

Прикусываю нижнюю губу, сдерживая рвущийся наружу стон только от осознания того, что он наконец-то рядом со мной.

Снова.

Здесь.

Медленно скольжу взглядом по обнажённому телу моего мужчины — моей мечте, ставшей реальностью, пусть и всего лишь во сне.

Он такой большой и сильный, сексуальный, красивый и совершенно нереальный!

Загорелая, лощёная кожа. Широкие плечи и мощные руки с рельефными мышцами и видимыми венами. Вздымающаяся от тяжёлого дыхания грудь с небольшой татуированной надписью, которую я из раза в раз не могу прочесть, потому что язык мне не знаком. Наверное, когда-то я видела эти символы, поэтому проецирую их в подсознании, а во сне такая функция, как онлайн-перевод, к сожалению, не предусмотрена.

Впрочем, мне всё равно, мы здесь не для этого.

Следую дальше, жадно пожирая глазами его идеально сложенное тело: восемь кубиков пресса, ярко выраженные косые мышцы живота и...

— А-ах, — не могу сдержать восторженного вздоха, когда мой взгляд упирается в его возбуждённый член. Толстый, длинный, увитый венками.

Красивый...

— Ммм, — стон всё-таки срывается из приоткрытых губ, когда я вспоминаю, как он им пользуется, как умеет доставлять удовольствие — ни с чем не сравнимое наслаждение.

Он такой, какой бывает только в самых смелых и откровенных фантазиях женщин или же во снах, где мы сейчас и находимся.

— Мир-р-ра...

Меня пробирает от низкого, бархатного голоса. Вибрирует внутри и снаружи. Тело покрывается щекотливыми, приятными мурашками, маленькими угольками распространяющимися по чувствительной коже.

Одно его присутствие вынуждает меня дрожать от возбуждения и задыхаться от нехватки кислорода.

— И-итан, — произношу его имя и облизываю пересохшие губы.

Дышать становится тяжелее, будто внезапно весь воздух в помещении закончился. Его выкачали, оставив только напряжение: осязаемое, настоящее. Протяни руку и можно пораниться, настолько оно острое и жалящее, как тысячи мелких иголок.

Жадно хватаю ртом воздух и выгибаюсь, когда чувствую желанную тяжесть его тела. Когда мы прикасаемся друг к другу, когда наконец-то становимся единым целым.

Итан накрывает меня собой и сразу же впивается в губы яростным поцелуем. Сминает, подавляет, берёт целиком и полностью.

Неужели соскучился?!

Потому что я — очень...

Отвечаю на поцелуй с не меньшим напором. Жадно, страстно, отдавая всю себя этому мужчине. Своему мужчине.

Как и всегда.

Каждую ночь на протяжении последних нескольких недель.

Размыкаю губы, позволяя углубить поцелуй. Его язык находит мой, сплетаясь в безумном танце, уносящем нас двоих куда-то далеко — за границу Вселенной.

В груди колотится так, будто все ощущения настоящие и это вовсе не игра моего неудовлетворённого воображения. Но это игра и здесь можно всё.

Я позволяю себе всё!

И даже больше...

Пробегаюсь пальчиками по спине, чувствуя, как под ними напрягаются стальные мышцы. Итан дышит тяжело, рвано, ярко реагируя на все мои прикосновения, даже самые невесомые.

Приятно. Чересчур... чувствовать, как мужчина откликается, как поддаётся — это где-то за гранью.

Он разрывает поцелуй, но лишь для того, чтобы провести влажную дорожку языком вдоль пульсирующей венки на шее: сначала вниз, затем вверх до ушка, втягивая мочку и слегка прикусывая. А затем, снова и снова: лаская, посасывая и что-то проникновенно шепча... не разобрать, да я и не пытаюсь.

Итан знает, что мне нравится именно так. Знает и делает.

Он уже успел изучить меня вдоль и поперёк. Во всех позах. Везде.

И я ни о чём не жалею!

Развожу ноги в стороны, намекая, что сил терпеть предварительные ласки больше нет. Хочу ощущать его внутри. Хочу стонать и кричать от наслаждения.

Просто — хочу.

Но мужчина не торопится. Намеренно медлит...

Его руки уверенно ласкают моё тело, огибая каждый миллиметр разгорячённой кожи.

Между нами нет стеснения, нет тайн... нет никаких преград. Нет ничего! Мы полностью открыты друг перед другом.

Да и как может быть иначе, если мы... в моём сне?! А он лишь моя фантазия... пусть и достаточно реалистичная.

Итан сжимает грудь, идеально помещающуюся в его большую ладонь, пальцами прокручивает возбуждённый сосок, за которым следует мой довольный стон. Целует везде, где только можно и нельзя, не оставляя ни единого участка тела без внимания.

Заставляет гореть и желать... желать и гореть.

Изводит меня.

Доводит до исступления, даже не проникая.

— Хочу тебя, — шепчу возбуждённо. Ёрзаю, трусь об него, не в силах терпеть ноющую боль внизу живота. — Н-не могу-у больше...

Итан поднимается. На пухлых губах играет порочная ухмылка, от которой у меня сводит всё тело и поджимаются пальчики на ногах. Томление внизу живота усиливается.

Остро. Горячо. Невозможно.

Нереально. А жаль!

Внимательно слежу за ним из-под опущенных ресниц. Любуюсь каждым уверенным движением, наслаждаюсь каждым мгновением нашей близости.

Дерзкий, невероятно красивый и мой.

Он закидывает мои ноги себе на плечи и без предупреждения входит до упора на всю длину. Вскрикиваю, выгибаюсь и бесконтрольно дрожу, наконец-то ощущая долгожданную наполненность.

Хочу.

Он слышит язык моего тела, чувствует мой отклик... поэтому, не давая возможности привыкнуть к своим негабаритным размерам, сразу же начинает яростно вколачиваться, выбивая из меня крики наслаждения.

Выгибаюсь, хватаюсь руками за простыни, чтобы не улететь за пределы созданной нереальности, и плавлюсь от переполняющих ощущений. Сгораю, будто подо мной не кровать, а самые настоящие раскалённые угли. Пылающее костровище! И я в самом его центре.

Хочу сильнее, глубже, жёстче... хочу полностью сгореть в огне нашей страсти, чтобы с утра возродиться как феникс из пепла...

И он это понимает. Чувствует. Знает, что я прошу. Без слов. Они нам и не требуются. Здесь между нами творится магия, что-то за пределами обычного понимания, потому что это сон. Здесь не может быть по-другому.

Мои правила.

Мой мужчина.

Мои фантазии.

Откровенные, яркие, беспощадные.

Он резко выходит и переворачивает меня, аккуратно придерживая за живот.

Каким бы безжалостным и страстным он ни был, в его прикосновениях отслеживаются забота и нежность. Трепет.

Всё то, чего мне так не хватает в реальной жизни.

Именно такого мужчину я бы хотела видеть рядом с собой, но пока его, к сожалению, нет. Вернее, он был, но не тот... совсем не тот. Нельзя их сравнивать. Небо и земля. Два разных полюса магнита...

Но не время вспоминать о прошлом! Сейчас необходимо наслаждаться каждым мгновением настоящего.

Итан ставит меня на четвереньки и вновь заполняет до предела одним мощным толчком. Выпрямляется и подтягивает, прижимая спиной к своей горячей, упругой груди. Одной рукой он удерживает меня за горло, сжимая до приятной, покалывающей боли, второй накрывает лоно, находит возбуждённый бугорок и принимается ласкать невесомыми движениями, помогая достигнуть оргазма.

Член внутри меня уже будто каменный, максимально напряжённый. Мужчина на грани, но не смеет прийти к финалу, пока я не достигну пика. Так всегда. И сейчас...

Он размашисто, резко, с силой входит в меня, набирая какой-то запредельный темп. Срывается. И я тоже.

Стону, кричу, срывая голос, и наконец-то получаю долгожданное освобождение. Взрываюсь от ошеломительного оргазма!

Несколько рваных, мощных движений и Итан кончает вслед за мной.

Его стон ласкает мой слух. По-мужски красивый... сексуальный, возбуждающий.

Закатываю глаза от наслаждения.

Это слишком. С каждым разом я познаю с ним всё новые и новые грани удовольствия.

— Моя Мир-ра... — вздрагиваю, когда ухо внезапно опаляет горячее дыхание и... нечеловеческий голос: властный, похожий на рык хищного зверя, от которого каждый волосок на теле встаёт дыбом.

Меня прошибает разряд за разрядом. В ушах стоит гул, перед глазами пелена, озаряемая яркими вспышками, зрение не фокусируется.

Сильно хорошо. Невозможно... ярко!

Оргазм настолько мощный, что я не понимаю, действительно ли он сказал это или мне только почудилось?!

Однако...

— Твоя, — против воли вылетает в ответ.

Наверное, глупо отвечать взаимностью воображаемому мужчине из снов, но... будто я и правда его...

***

Дорогие читатели, добро пожаловать в АКАДЕМИЮ ОБМАНУТЫХ!

Обязательно добавляйте книгу в библиотеку и ставьте сердечко — отметка «мне нравится» на основной странице романа. Для вас это совсем несложно, а для автора очень приятно!

Оставляйте комментарии. Мне и музу нужна и важна ваша поддержка! Она помогает нам двигаться дальше и создавать для вас новые волшебные миры.

Бонусом не забудьте подписаться на мою авторскую страницу, чтобы не пропустить выхода жарких историй! :))

На этом всё :) Приятного чтения!

Всех обняла.

С любовью, Настя Петухова ❤️

Развод и девичья фамилия.

Мира Грановская Неизвестная

Мира

Выхожу из здания суда и выдыхаю с облегчением.

— Наконец-то, — задираю голову наверх и с наслаждением ловлю холодные капли дождя, приятно охлаждающие пылающие от нервного перенапряжения щёки. Раскидываю руки в стороны и искренне улыбаюсь, чего не делала последние несколько месяцев.

— Радуешься, что отсудила половину моего состояния?! — со спины раздаётся раздражённый голос, пропитанный ядом и желчью. Голос моего мужа. Вернее, бывшего мужа. С сегодняшнего дня.

— Нашего состояния, Грановский, — машинально отвечаю, не оборачиваясь.

Не хочу с ним разговаривать.

Всё, что было нужно, я уже сказала на судебном заседании. Мы вместе начинали и поднимали наш строительный бизнес. После вступления в законный брак, что немаловажно. Поэтому то, что было положено мне по закону, я забрала. Ни копейки больше, хотя после всего произошедшего стоило обобрать этого парнокопытного до нитки!

— Нашего? — бывшего буквально разрывает от негодования. — Нашего, Мира?! — его голос приближается. — Отвечай! — Муж с силой хватает меня за плечо и резко разворачивает.

— Нашего, — вырываюсь из мерзких лап, делая шаг назад. Складываю руки под грудью в защитном жесте и через силу усмехаюсь. Мне совершенно несмешно находиться рядом с этим... предателем!

— Какая же ты дрянь, Мира! — выплёвывает со злостью, а я даже бровью не веду, лишь слегка дёргаю уголком губ. — Мари была права с самого начала! А я ещё сопротивлялся... защищал тебя, говорил, что ты не такая! Как только раньше не разглядел твою сучью натуру, — ярость в его глазах меня уже не пугает. Мы больше никто друг другу, что, несомненно, не может не радовать.

Развели нас достаточно быстро, если не учитывать времени, потраченного на раздел имущества. Я из принципа не хотела оставлять бывшему мужу всё и уходить с гордо поднятой головой, как героини любовных романов. Не в моей «сучьей натуре», как он выразился, совершать такие глупые поступки.

— Женщина лёгкого поведения твоя Мари, — и всё-таки не все эмоции удаётся оставлять при себе. Нет-нет, да вырывается что-нибудь эдакое.

Эта стерва легла под женатого мужчину и разрушила семью. Мы пять лет были счастливы в браке, но, благодаря ей, всё рухнуло в одночасье! Разбилось вдребезги...

Или только мне одной наши отношения казались идеальными?! Впрочем, уже неважно. Абсолютно. Измену я никогда не прощу.

— Не смей называть мою любимую женщину и будущую жену шлюхой, — он впервые замахивается на меня, но останавливается, когда замечает бегущего к нам охранника с дубинкой.

Всегда был трусом. Был и остаётся. Только раньше я смотрела на него сквозь розовые очки, которые после предательства разбились стёклами внутрь. Было больно. Очень больно, но благодаря этому я прозрела. Мгновенно.

— Вы как?! Требуется помощь? — подошедший мужчина хмурится и внимательно смотрит то на меня, то на Грановского.

— Всё в порядке, — отвечаю охраннику, а затем возвращаю взгляд бывшему. — Мне плевать, Володя. — говорю честно.

Стоило узнать о его измене — как отрезало. Никаких чувств. Ни любви, ни даже симпатии, словно и не было их никогда. Только презрение и брезгливость.

Единственное, во всей этой ситуации пострадало моё самолюбие. Ну и уверенность, взращиваемая годами, слегка пошатнулась.

С этим тяжело смириться, но я, честно, пытаюсь. Практически успешно, но иногда выходят вот такие казусы.

На скрип его зубов не реагирую и продолжаю:

— Если ты как-то хотел задеть меня статусом своей... хм... — намеренно задумываюсь на пару секунд, закатывая глаза, — женщины, то просчитался. Будьте счастливы. Совет да любовь будущим Грановским! — я даже слегка кланяюсь. — На свадьбу пригласите? — приподнимаю уголки губ в подобии улыбки. Выходит, видимо, не очень правдоподобно.

— Дрянь, — выплёвывает, — какая же ты дрянь! — Володя окидывает меня гневным взглядом и, махнув рукой, быстро спускается вниз по ступенькам. Садится в машину, громко хлопнув дверью, и сразу же ударяет по газам, срываясь с места.

— Проваливай, Грановский, — еле слышно бросаю ему вслед. — Предателям не место в моей жизни!

Ничего не видно, кроме...

Мира Неизвестная

Мира

Провожаю взглядом автомобиль бывшего, после чего шумно выдыхаю и прикрываю глаза.

Сложный был день. Очень сложный. Эмоционально тяжёлый. Но я его пережила. Смогла, справилась. От этого на душе становится легче, будто скинула огромный булыжник, тянущий меня ко дну.

Решаю ещё несколько минут постоять под дождём, который с каждым моим вдохом становится всё сильнее и сильнее.

Дождь сегодня какой-то особенный.

Будто... я не знаю, какое слово точно описывает возникающие ощущения... волшебный, что ли!

Хотя волшебство бывает только в книгах и фильмах... это я уяснила много лет назад. Ещё в детстве. По крайней мере, в моей суровой реальности, в которой, сколько бы я ни надеялась на чудо, оно не происходило.

Но вопреки сопротивляющемуся разуму, я всеми фибрами души чувствую, что с этого момента начинается моя новая жизнь!

И не только потому, что история с Володей наконец-то закончена.

Нет.

Здесь нечто другое. Более сильное, что не поддаётся логическому объяснению, из-за чего и вызывает настойчивое отторжение.

Что-то происходит на уровне чувств и энергий — невидимые изменения.

Слегка встряхиваю головой, чтобы избавиться от послевкусия встречи с бывшим мужем. Напоследок делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, и, открыв глаза, направляюсь к своей машине, припаркованной за углом.

Мечтаю сейчас только о том, как окажусь в сухом салоне авто, включу печку на максимум и наконец-то согреюсь. Оказывается, я уже успела основательно замёрзнуть. Адреналин поутих и теперь непогода стала ощущаться более ярко.

С каждым пройденным шагом дождь усиливается.

Огибаю здание суда и, включая третью скорость, бегу вперёд, не разбирая дороги, то и дело наступая в глубокие лужи.

Пара минут и уже льёт как из ведра. Дождь стоит стеной.

Ничего не видно, кроме... кроме одинокой старушки, мнущейся аккурат около моего автомобиля.

Складывается впечатление, что проливной дождь ей нипочём. Она словно и не обращает на него внимания, а капли намеренно обходят стороной её худощавое тело...

— Вам помочь? — спрашиваю, когда подхожу ближе.

Вглядываюсь в женщину, улыбающуюся так искренне, будто увидела во мне старую знакомую.

— Да, — отвечает не своим, а низким мужским голосом, который тонет в раскате грома так, что до конца не разобрать: показалось или нет...

То ли показалось, то ли нет...

Мира Неизвестная

Мира

Округляю и без того большие глаза.

Всегда их стеснялась. В детдоме дети безжалостны. Без комплексов оттуда никто не выходит, и я не исключение.

Непонимающе смотрю на старушку, а она лишь кивает несколько раз, будто язык проглотила.

Дождь усиливается, гроза сверкает уже где-то рядом, озаряя ярким светом тусклую, скорее даже мрачную улицу. Гром гремит с такой силой, что становится панически страшно находиться на открытом пространстве без защиты. Воздух буквально звенит от скопившего напряжения.

Атмосфера вокруг нас сгущается.

Можно было бы зациклиться на мужском голосе, который мне послышался, и заодно поразмышлять на досуге, но жажда как можно скорее оказаться в тёплом салоне, побеждает, напрочь стирая все страхи и глупые сомнения.

Поэтому план вырисовывается простой и понятный: разобраться со странной старушкой и забраться в машину.

Я вновь обращаюсь к ней, будто ничего не случилось и мне лишь показалось... впрочем, скорее всего, так оно и было.

— Подвезти вас? — задаю единственный логичный вопрос, и не дожидаясь ответа, произношу. — Садитесь скорее!

Прежде чем ответить, женщина прокашливается, хватаясь обеими руками за горло, словно его внезапно сдавливает болезненным спазмом. Выглядит, мягко говоря, ужасающе.

Ей плохо?

— Вам плохо?! — озвучиваю свои же мысли.

Ещё бы было хорошо, у меня самой зуб на зуб не попадает.

Снимаю машину с сигнализации и вплотную подхожу к женщине, чтобы открыть дверь, помочь устроиться, а также осмотреть и при необходимости вызвать скорую помощь или отвезти в ближайшую больницу.

Этот план уже звучит как более сложный, но выбора у меня нет. Я с трепетом и уважением отношусь к старшему поколению, поэтому пока не добьюсь чего-то вразумительного, не отстану.

Однако старушка не спешит подчиняться и садиться. Смотрит на меня так пристально, что становится немного неуютно под её оценивающим взглядом. Она ниже меня ростом, но рядом с ней я чувствую себя маленькой и хрупкой. И не только по возрасту... скорее, вовсе не по возрасту!

Моё тело неконтролируемо дрожит, поддаваясь неведомому влиянию, до тех пор, пока её взгляд не смягчается. Со стороны во мне вряд ли заметны какие-либо изменения, но я их чувствую. Буквально каждой клеточкой тела...

Что со мной?!

Никогда прежде так не реагировала на посторонних людей и считала, что за столько лет работы в строительстве нарастила непробиваемую броню. Чего мне только стоило ежедневное общение с прорабами и монтажниками. Там такая выдержка требовалась, о-го-го!

Но, видимо, я ошибалась в своей стойкости и возможности не реагировать на раздражающие и выбивающие из колеи факторы.

— Нет, всё в порядке, милая, — сейчас голос старческий, женский.

Наверное, до этого мне действительно показалось. Шум дождя и проезжающих мимо машин, гром и куча мыслей в голове после тяжёлого, эмоционально сложного дня... доподлинно разобрать было невозможно, что слышала, а что нет.

— Садитесь, — повторяю настойчиво сквозь стиснутые зубы.

Мне уже не терпится скрыться от дождя, потому что промокла до нитки, даже обувь и та теперь хлюпает после пробежки по лужам.

Делаю шаг, чтобы наконец-то открыть эту чёртову пассажирскую дверь, но старушка останавливает меня лёгким прикосновением руки.

В месте касания наших рук кожа начинает гореть и покалывать острыми иголками. Странные ощущения. Будто живые! Настоящие и вполне себе ощутимые.

— Я тебе только передать хотел...а, Мир... Милая! — женщина неловко улыбается. Как-то совсем неестественно. Чудится, будто на ней маска или иллюзия, но ведь так не бывает!

И-и-и...

Она только что хотела назвать меня по имени?! Или это очередные слуховые галлюцинации? В чём я уже очень сильно начинаю сомневаться, слишком уж много «совпадений». Всё выглядит наигранно, не по-настоящему.

Я в замешательстве. Стою и глупо хлопаю ресницами, даже рот слегка приоткрываю.

Мне?! Передать?!

Ничего не понимаю...

Я в небольшом или всё же большом шоке.

Мира Неизвестная

Мира

Мне?! Передать?! Ничего не понимаю...

— Вот, — она суетливо достаёт из старой сумки визитку, более похожую на какой-то буклет, сложенный в несколько раз, и насильно всовывает мне в руки, пока не опомнилась.

А я и не успеваю этого сделать!

Всё происходит стремительно, не позволяя мне замедлиться и обдумать ситуацию. Ещё и этот дождь!

— С-спасибо, — растерянно отвечаю, абсолютно не понимая, что же это творится.

Абсурдность ситуации зашкаливает.

Опускаю взгляд, чтобы прочитать информацию. Только из уважения к возрасту женщины, неизвестно сколько времени ждущей меня под проливным дождём.

Бегло пробегаюсь по строчкам и цепляюсь за странные словосочетания.

«Академия магии»

«Империя Драклэнд»

Господи, что за несусветная чушь?!

Какая ещё Империя? Какая академия?

Это шутка?!

— А-а, — поднимаю взгляд, чтобы уточнить у неизвестной, «зачем мне это?», но её и след простыл!

— Э-э... — мой словарный запас ограничен лишь набором гласных звуков.

Я стою совершенно одна!

На улице льёт как из ведра, и нет ни единой живой души вокруг. Все нормальные люди сидят в тепле, а ненормальная здесь я.

— Что? — раздражённо произношу на выдохе.

Обхожу автомобиль, чтобы убедиться... в чём?! Здесь никого нет.

Стону в голос. Хватаюсь руками за мокрые волосы и начинаю себя жалеть.

Сегодня день моего развода. Я наконец-то поставила жирную точку в отношениях с предателем. А здесь ещё и это...

Я планировала закончить вечер в компании дорогущего красного сухого вина, прибережённого специально для этого случая, а не заниматься поиском внезапно пропавшей старушки!

Раздражаюсь ещё сильнее.

Мысленно машу кулаком в направлении пожилой женщины и приговариваю:

— Сбежала так сбежала! Бог вам судья! Я лишь помочь хотела... искренне, по-человечески. А вы...

Направляюсь к стоя́щей рядом мусорке, чтобы выкинуть буклет, но останавливаюсь на полпути. Замираю посреди дороги. Внутри всё противится, ноги буквально наливаются свинцом и врастают в асфальт, не позволяя сделать и шага.

Это что ещё за магия такая?!

Усмехнувшись собственным мыслям, бросаю листок в сумку и бегу в машину.

Какие проблемы? Выброшу дома.

Завожу двигатель, врубаю печку на максимум и откидываюсь на спинку сидения.

Закрываю глаза, пытаюсь выдохнуть и убедить себя, что всё хорошо... но! Мысли то и дело возвращаются к сбежавшей старушке.

Вот что сейчас было?!

Ответа на этот вопрос у меня нет.

Сумка, в которой лежит буклет, обжигает, словно раскалённый уголёк. Скидываю её на соседнее пассажирское сидение. Не помогает. Жар продолжает обжигать. Хватаю и швыряю на заднее. Уже легче.

— Хватит, Мира! — делаю попытку привести себя в чувства.

— Всё хорошо! Ты в безопасности, — несколько раз повторяю фразы, которые мне порекомендовал психолог для улучшения самочувствия и поднятия уверенности в себе.

Выдыхаю. Шумно и протяжно.

Когда тело перестаёт неистово дрожать: то ли от волнения и абсолютного непонимания происходящего, то ли после прогулки под ледяным дождём и состояния предобморожения, я трогаюсь с места и еду в квартиру, которую последние несколько месяцев считаю своим новым домом...

Дорогие читатели!

Давайте поближе познакомимся с нашей Мирой. 25 лет, сирота. Была замужем за парнокопытным предателем, а теперь счастлива в разводе :)

Оживим картинку?)

с любовью, Настя ❤️

Красочное слово — «бред».

Как же ярко оно описывает всё, что творится в моей голове!

Мира Неизвестная

Мира

Вот уже второй день я хожу вокруг сумки, в которой до сих пор лежит злополучный буклет, полученный в день развода от странной старушки.

— Бред, — каждый раз проходя мимо, я шепчу всего одно слово. Оно ярко и достаточно ёмко описывает всё, что творится в моей голове.

Мне так и не удалось выбросить буклет.

Не могу приблизиться. Не могу достать его и отнести в мусорку.

Ничего не могу.

Только думать, думать и думать.

В основном, сидя в кресле под тёплым пледом с кружкой малинового чая... но это уже лирика.

Ну, чем ещё заниматься свободной, теперь уже безработной, но в то же время состоятельной женщине в разводе?! Нечем.

Фыркаю. Раздражаюсь. От осознания своего положения ещё больше.

Перевожу взгляд на окно, за которым уже третий день не унимается дождь, и ищу поддержку в крупных каплях, стучащих по стеклу.

— Может, я зря страдаю глупостями и накручиваю себя? — спрашиваю вслух.

— Скорее всего... — выждав паузу, сама же и отвечаю.

Но отчего-то мне кажется, сто́ит только прикоснуться к сумке, достать этот чёртов листок и моя жизнь перевернётся на сто восемьдесят градусов. В совсем другое направление.

Я бы назвала это предчувствием, которому почему-то хочется верить...

Что это за академия такая странная в не менее странной Империи, которой не существует ни на одной из карт мира, в том числе и самых древних?!

Безусловно, я всё проверила. Первым же делом. Весь интернет перешерстила, но подобных слов и словосочетаний так и не нашла. Служба безопасности у них работает на ура. Просто так не подобраться, а не просто — я не умею.

Есть один безумный вариант, который я считаю самым логичным в сложившейся ситуации.

Секта.

Вдруг у них имеются связи в отделе регистрации и расторжения браков, которые сливают им информацию о разведёнках?! А они, в свою очередь, отправляют якобы невинных старушек, чтобы те втёрлись в доверие и заманили несчастных женщин в свою секту-академию драконов?

В Драклэнде.

Сумасшествие!

Такое ощущение, что люди пересмотрели популярный сериал про мать драконов и решили назвать своё вымышленное государство в честь крылатых. Почему-то это название ассоциируется у меня именно с драконами.

А что?! Брошенные женщины начитались книг о чешуйчатых принцах, намечтались... и тут они.

Хотите драконов? Приходите — забирайте.

Стону в голос.

— Бред, — у меня лишь одно слово на всё, что связано с этим буклетом и ситуацией в целом. — Бред.

Вчера вечером я дошла до крайности и созвонилась с психологом, который, выслушав мой сумбурный рассказ, посоветовал посмотреть страху в лицо. Достать листок, перечитать, посмеяться и выкинуть его.

На истеричность по поводу произошедшего он отреагировал более чем адекватно, списав моё поведение на стресс после развода.

Но стресса нет.

Есть развод, буклет, загадочная старушка, Академия драконов, Драклэнд и эротические сны с невероятным Итаном, которые начались аккурат за пару недель до заключительного заседания суда. О последних я, конечно же, тактично промолчала. Не думаю, что психологу сто́ит знать о моих тайных фантазиях, потому что они только мои.

И Итан... Мой!

Хочу его в реальности...

Мира Неизвестная

Мира

Он... Мой!

Воспоминания о нём заставляют моё тело неистово дрожать и покрываться мурашками. Даже от мыслей об этом сексуальном мужчине я возбуждаюсь.

Плотно сжимаю колени, чтобы избавиться от тянущего чувства неудовлетворённости внизу живота.

Не помогает.

Сны это одно, а реальность...

В реальности у меня не было секса уже почти полгода. Ровно с того момента, когда я узнала об изменах Грановского. Сначала меня спасали игрушки, но после Итана они перестали приносить долгожданное освобождение.

Безумие!

Прикрываю глаза. Дышу глубоко, с шумом втягивая носом воздух. Тело горит, внутри будто полыхает пожар, который погасить способен только мой воображаемый любовник.

Думаю о нём, представляя в ярких деталях каждую чёрточку. Умоляю прийти ко мне, но погрузиться в жаркое сновидение никак не получается...

— Чёрт! — цежу недовольно.

Однако я просто так не сдамся. Сейчас я уже не в том состоянии, чтобы отступать и продолжать мучиться.

С меня хватит!

Рисую в голове его образ. Обнажённый, сексуальный и до невозможности желанный. Сейчас особенно.

Прикасаюсь к себе, представляя, что это делает Итан. Обхватываю грудь через плотную ткань домашней кофты. Она неприятно колет разгорячённую кожу, но мне нужен этот контраст, чтобы понимать: это не он... с ним всё происходит по-другому. Более остро, жарко и страстно.

Скольжу ниже к животу, оттягиваю резинку штанов и прикасаюсь к лону через бельё. Нежно глажу себя вдоль половых губ. Стону. Выгибаюсь в спине... но мне этого мало. Слишком мало, чтобы достигнуть оргазма.

Отодвигаю тонкую ткань трусиков и пальчиком нахожу возбуждённый бугорок.

— И-итан... — против воли вырывается имя моего мужчины из снов, когда делаю несколько поглаживающих движений.

Наверное, я сумасшедшая.

Нет, точно сумасшедшая, но не могу иначе. Он нужен мне. Хотя бы в мыслях.

Надавливаю сильнее, лаская круговыми и поступательными движениями. Второй рукой сдавливаю грудь. Одну, затем вторую. Ускоряюсь, периодически спускаясь ниже, входя в себя пальцем и имитируя активные движения члена.

Тело напрягается, начиная остро реагировать на ласки. Чувствую, что грань моего удовольствия где-то близко. Не хватает совсем чуть-чуть, чтобы её переступить.

Наконец-то. Даже не верится, что получается!

Через несколько уверенных движений я содрогаюсь в оргазме.

Глаза закрыты, но сквозь яркие вспышки, я будто наяву вижу, как на губах Итана расплывается самодовольная ухмылка.

Словно... словно он на самом деле только что наблюдал за мной.

Очередной бред.

Сердце стучит как ошалелое. Тело плавится после пережитого наслаждения...

Кажется, я подсаживаюсь. Становлюсь зависимой. Зависимой от фантазий, от снов и Итана. Даже сейчас я смогла кончить лишь потому, что думала о нём.

Это осознание начинает меня злить!

Встаю с кресла и направляюсь в душ, топая ногами в знак протеста. Ненавижу быть зависимой!

Долго стою под прохладными струями воды и размышляю над своей жизнью.

— С этим необходимо заканчивать! — выхожу из ванной с чётким намерением выкинуть буклет и перестать мечтать перед сном.

Ну-у, для начала хотя бы первое.

Иду в коридор, хватаю сумку и, пока не передумала, достаю листок.

— Посмеяться, значит, — тихонько бурчу, разворачивая буклет, чтобы прочитать напоследок.

И...

Кажется, я потихоньку стремительно схожу с ума!

Мира Неизвестная

Мира

Мои глаза широко распахиваются, потому что я вижу обычный белый листок, на котором от руки написаны несколько коротких фраз. Идеальным каллиграфическим почерком с чётко выверенными буквами. Всего в четыре строки.

Но...

Где чёртов буклет?!

Где Академия драконов? Драклэнд?

Не понимаю. Хватаюсь за голову, сжимая в руках прокля́тую бумажку.

Бред? Бред!

Но я всё-таки решаю прочитать записи.

Причём вслух.

Лишь для того, чтобы убедиться в своей вменяемости. Потому что пока всё говорит о её полном отсутствии. Кругом сплошные галлюцинации. Вряд ли это можно назвать нормальным...

Начинаю:

— Мне здесь не место. Я чужая.

Чувствую, как ничего не значащая фраза находит отклик в моём сердце.

Я часто ловила себя на мысли, что не знаю, где моё место. Будто этот город, эта страна, этот мир и вся планета для меня чужие. Или... или я для них.

— Жизнь забрала душа другая.

Моё тело наполняется энергией. Какой-то неизведанной, незнакомой, но в то же время родной. Сильной, мощной... до такой степени, что кончики пальцев на руках начинает покалывать, будто что-то ищет выход, но никак не может найти из-за невидимого барьера.

Странное ощущение.

Происходящее вообще не поддаётся разумному объяснению.

Мне бы прекратить читать этот стихотворный бред, но я продолжаю как заворожённая.

— Прошу вернуть всё по местам!

Кажется, словно это действительно моё желание. Словно я хочу, чтобы всё было правильно. На своих местах...

— Хочу домой к своим корням!

После прочтения последнего слова обстановка вокруг меня стремительно искажается, будто я внезапно очутилась в фантастическом фильме в роли главной героини, которая прямо сейчас перемещается в параллельный мир.

Времени для паники совершенно нет. Всё происходит мгновенно, за считаные секунды.

Мне кажется, я не успеваю даже сделать вдох, как стены моей квартиры начинают разрушаться, буквально рассыпаться на мелкие частицы и сразу же исчезать. В никуда. Будто и не было их здесь никогда.

Затем я оказываюсь в каком-то разноцветном круговороте — прямо посреди воронки, в самом её центре. Она подхватывает меня и куда-то уносит. Ощущения именно такие — головокружительные, однако я продолжаю стоять на месте.

Хочется кричать, но крик застревает где-то в горле и вырывается лишь жалкий всхлип.

Прикрываю глаза, потому что больше не в силах смотреть за сменяющимися яркими вспышками... и за тем, как я схожу с ума.

Обхватываю себя руками и трясусь как осиновый листок на ветру. Мне страшно. Страшно, что я поддалась внушению, прочитав это небольшое четверостишие, наверняка написанное с помощью нейролингвистического программирования...

Иначе как объяснить, что со мной происходит?!

Мои ощущения; ни с того, ни с сего взявшееся внутреннее согласие... как?!

У меня нет ни одной разумной мысли! Все, что появляются — одна хуже другой.

А может, это очередной сон? И на самом деле я так и не достала тот буклет, уснув на кресле после оргазма?!

Внезапно прорывается дельная мысль, отодвигая на второй план все сумасшедшие.

С силой щипаю себя за предплечье, чтобы проверить своё предположение, и вскрикиваю от пронзающей боли аккурат в тот момент, когда шум вокруг стихает.

Мой крик эхом отражается от... чего?!

Не может быть...

Мира Неизвестная

Мира

Открываю один глаз и вижу, что всё закончилось, а я стою посреди неизвестной комнаты, более похожей на кабинет в каком-нибудь дворце позапрошлого века. Открываю второй и пристально начинаю осматривать обстановку помещения.

Деревянный, массивный стол с резными ножками и кожаное кресло с таким же деревянным основанием, которое, на удивление, выглядит очень даже рабочим, о чём свидетельствуют колёсики для удобства передвижения.

На столе аккуратно, по стопочкам разложены какие-то листы, но не белого цвета, как обычно, а бледно-кремового, и писчие принадлежности. Несколько открытых книжных шкафов и полок, уставленных книгами в ветхом переплёте.

Кабинет достаточно тёмный и мрачный, даже несмотря на то, что здесь большие окна и высокие потолки.

— Где я? — выдавливаю еле слышно, когда заканчиваю тщательный осмотр комнаты. С места я так и не сдвигаюсь, лишь кручусь вокруг своей оси. Как юла.

— Что, чёрт возьми, происходит?! — пытаюсь злиться, но голос не слушается. Он сейчас похож на писк испуганной мышки. Но вот внутри... там бушует настоящий пожар из эмоций.

Бегло бросаю на себя взгляд. Я в той же одежде, в которой вышла из душа. Тонкий, коротенький, едва прикрывающий ягодицы шёлковый халатик, надетый на обнажённое тело и тапочки с перьями на небольшом каблучке.

Значит, всё-таки не сон.

Тогда... это что же получается, в таком виде похитители везли меня сюда?

Но...

Пояс халата повязан особенным способом, значит, меня не раздевали и не заглядывали, чтобы оценить содержимое... Да и сам халат абсолютно не выглядит помятым, хотя ткань здесь такая, что от любого движения появляются складки. А по ней и не скажешь, что я провалялась где-то несколько часов.

Почему несколько?! Потому что от моего дома до ближайшего дворца по пробкам добираться около двух часов.

Посему выходит, что меня не могли похитить обычным способом: усыпить, закинуть в машину, в лучшем случае на заднее сидение, а не в багажник и привезти... тогда, как я здесь оказалась?!

Ничего не понимаю.

Любая моя логическая цепочка, так или иначе, упирается в тупик.

Однако я точно знаю, что нахожусь не дома. Необъяснимо, но это факт. Факт неопровержимый.

Оцениваю свои шансы на спасение и замечаю, что я всё ещё продолжаю держать себя руками за плечи. Это мне не нравится.

А если придётся защищаться?!

Детство в детском доме научило меня быть готовой ко всему, но главное — выживать. В такой позе я слишком уязвима.

Разрываю объятия само́й себя. Тело плохо слушается, поэтому выходит как-то уж чересчур резко и... и с кончиков пальцев моей правой руки вдруг срывается маленький огонёк, который летит аккурат в деревянный стол, так некстати стоя́щий у него на пути.

Словно в замедленном действии я вижу, как огонёк летит, наслаждаясь долгожданной свободой. Затем ударяется об стол и ярко вспыхивает вместе со своим новым другом, превращаясь в огонь.

Яркий, красочный, горячий... настоящий и беспощадный!

Он, не медля ни секунды, перекидывается на кресло и следом на шкафы с книгами. Всё вокруг вспыхивает в моменте!

А я... я смотрю на происходящее и теряю сознание, погружаясь в спасительную темноту, потому что для моего разума — это уже перебор.

Если я и могла как-то объяснить своё попадание в эту комнату, то извержение огня, пусть и из кончиков пальцев, никак нет!

Да я с ума схожу!

Уже сошла...

Мира Неизвестная

Мира

Жарко... чересчур мягко и неудобно. Я привыкла спать на твёрдом матрасе, а этот... ну какой-то совсем не такой!

Когда постепенно начинаю возвращаться в сознание, сквозь толщу тьмы прорывается первая мысль, что я случайно уснула на диване. Но я тут же её отметаю как неправдоподобную, потому что ощущения совсем не те. На диване я уже спала и знаю, какого это проснуться с больной спиной. Вторая, что на кресле — оттого и неудобно. Однако кресло достаточно твёрдое, и я, кажется, лежу, а не сижу.

Тогда своё место занимает третье предположение — самое безумное, но вполне себе реалистичное.

Я умерла! И сейчас нахожусь на мягких, воздушных облачках, которые прогибаются от тяжести моего веса! Совсем небольшого — около пятидесяти килограмм, но, видимо, здесь каждый грамм имеет значение.

Эта мысль вынуждает меня резко распахнуть глаза, сесть и судорожно начать ощупывать своё тело, прикрытое лишь тонкой тканью шёлкового халатика.

И тут...

Наглое похищение прямо из коридора моей квартиры. Цветной вихрь. Какой-то кабинет во дворце позапрошлой эпохи.

Огонь...

С моих пальцев срывались настоящие огоньки! Искры. Пламя... пожа-ар!

Воспоминания разом обрушиваются в мой сонный разум. Или скорее в то, что от него осталось. Разумом это уже тяжело назвать.

Да я с ума схожу!

Уже сошла!

— Очнулась, — звучит не как вопрос, а как констатация факта. И этот голос... он будто мне знаком, я когда-то слышала его, но так сразу вспомнить не удаётся.

Откуда он звучит?!

Оглядываюсь по сторонам в поисках источника звука и параллельно оцениваю обстановку уже новой комнаты.

Детская привычка. Нужная. Особенно в сложившейся ситуации. Мне необходимо знать, где находится выход. И это как минимум. Как максимум — где расположен запасный.

Бегло скольжу взглядом вокруг.

Я лежу на кровати с мягкой периной в какой-то очередной комнате позапрошлого века. Портьеры, кровать с балдахином, камин, пара кресел и столик. Каждая деталь интерьера кричит о роскоши и... эм-м, старине. Здесь нет ни капли современности. Всё выполнено в насыщенно-винном цвете. Полная безвкусица.

— Ты где?! — несмело спрашиваю. Тихо, еле слышно. Лишь для того, чтобы оценить возможности противника и узнать его месторасположение.

— Да, здесь я, — передо мной появляется... вот прямо-таки появляется из ниоткуда! Из воздуха. Материализуется, словно по волшебству.

Но ведь магии не бывает!

— А-а-а, — ору не своим голосом.

Кричу изо всех сил, больно раня горло истеричными завываниями, и отползаю к изголовью кровати.

Меня трясёт. Тело бьёт неконтролируемая дрожь. Сердцебиение зашкаливает, отбивая нервный ритм в пульсирующих висках.

Паника, страх, недоумение и принятие себя в качестве сумасшедшей, страдающей слуховыми и визуальными галлюцинациями. Безумный коктейль самых разных эмоций захватывает меня, а я захватываю светильник, стоя́щий рядом на прикроватной тумбе и явно работающий на батарейках, потому что свет горит, а провода нет.

— Оно разговаривает, — тычу этим самым светильником в это самое оно, подтверждая свой статус душевнобольной.

Не понимаю, кому я сейчас это говорю. Просто констатирую факт. Очередной.

Но... говорящая, ярко-красная ящерица, размером с кошку — это перебор. Где-то за гранью моей нормальности.

Всё.

Кажется, порог, когда ещё можно оставаться в сознании — пройден.

Где мой спасительный обморок?!

Это демон и я во сне.

Иначе как объяснить происходящее?

Мира Неизвестная

Мира

Падаю боком на кровать и прикрываю глаза, пытаясь хотя бы прикинуться бессознательной. Лампу не выпускаю. На всякий случай. Дышу медленно, размеренно, даже несмотря на то, что это даётся мне с трудом. Я задыхаюсь от осознания абсолютного непонимания. И беспомощности.

— Хватит, Мира! — строго отчитывает меня вредная ящеро-кошка.

— Саламандра, — поправляет раздражённо.

Оно слышит мои мысли?!

— Он. И да, слышу, — невозмутимости в его голосе можно только позавидовать, чего не скажешь обо мне.

Где мой обморок?! Где темнота?!

Абсурдность происходящего зашкаливает.

Это всё нереально. Как мантру повторяю, пытаясь убедить себя.

Я сплю. Это кошмар.

— Ты не спишь, Мира! Хватит! — ящерка начинает злиться. В голосе прорезываются стальные нотки. — Сама ты ящерка! — передразнивает. И надо сказать, что у него это отлично получается.

— Я человек, — бурчу в ответ, так и не открывая глаз. — А ты — очередная галлюцинация, от которой мне следует избавиться, и как можно скорее! Поэтому прекращай со мной разговаривать и дай мне прийти в себя!

Если эта саламандра думает, что таким образом сможет сломить меня и подчинить своей воле, то глубоко заблуждается! Я с самого детства сама по себе. И чужим приказам не подчиняюсь.

— Посмотрим, — ехидно шепчет оно. — Он, Мира! Я — он. Саймон, — кажется, теперь слышатся примирительные нотки, особенно когда это красное нечто называет своё имя.

Прошлая Мира бы поверила всему и растаяла...

Но!

После развода я переродилась и стала совершенно другой. Поэтому никакого перемирия с демонами, которые вдруг решили пробраться ко мне в голову и захватить сновидение. В то, что это реальность, я категорически отказываюсь верить!

Рядом со мной, вот прямо-таки около самого уха раздаётся протяжный стон. Я даже представляю, как ящерка в этот момент закатывает глаза от усталости и невозможности договориться с неразумной человечкой.

— Откуда ты знаешь моё имя? — демон, добавляю мысленно.

— Я твой хранитель, а не демон, — слышу голос старушки, которая несколько дней назад вручила мне буклет, впоследствии оказавшийся обычным белым листом с тем странным, запрограммированным четверостишием.

— Что?! — распахиваю глаза и встречаюсь взглядом с пожилой женщиной. Точь-в-точь. Это она! — Вы-ы... ты-ы... — слова застревают в горле. Не знаю, что сказать. Происходящее не укладывается в голове, — ты кто?

— Саймон, — мгновение и старушка вновь становится саламандрой. — Я...

— Как ты это сделал? — перебиваю.

Паника набирает обороты. Мой голос переходит в ультразвук. Вибрирует от волнения.

— Магия, — он щёлкает своими маленькими пальчиками и загорается. Весь пылает огнём! По телу бегут яркие язычки пламени: ластятся, заигрывают. Красиво и... жуть, как страшно!

— Магии не бывает, — шепчу в ужасе.

— Зря думал, что всё будет проще... — бубнит себе под нос. — Я твой хранитель, Мира. Мне пришлось двадцать лет искать тебя по мирам. Твоё место здесь. Здесь твой родной дом. — говорит тоном, не терпящим возражений. Словно это истина и мне придётся с ней смириться. Хочу я этого или нет.

— Г-где м-мы? — держусь из последних сил. Меня уже не просто трясёт. Меня колошматит. Истерика на подходе. Одно слово и...

Только не говори, только не говори!

Но он говорит:

— В Драклэнде.

Всё. Отключаюсь.

Это перебор.

Слишком много для меня одной.

Мира Неизвестная

Мира

После того как ящерка по имени Саймон произносит название Империи из буклета, я теряю сознание.

Разум не выдерживает количества свалившейся информации. Не верит. Не хочет верить. Похоже, это уже чересчур даже для меня, подготовленной, казалось бы, ко всему.

Какое-то время я болтаюсь в спасительной темноте. Плаваю в чёрной жиже в поисках выхода, но никак его не нахожу.

Ещё с детства меня преследуют осознанные сновидения. Я всегда знаю, что сплю и что могу контролировать свой сон: изменять или подстраивать по своему желанию. Или же создавать идеального мужчину вроде Итана. Правда, то был мой первый опыт, но зато какой! Запоминающийся и невероятный... но разговор идёт не об этом.

Вот и сейчас, я понимаю, что нахожусь в бессознательном состоянии, но не могу из него выбраться, как бы ни силилась это сделать.

Говорящий саламандр Саймон, который якобы хранитель, а не демон.

Мы в каком-то несуществующем Драклэнде.

Всё это добавляется к моим прошлым тревогам, и я буквально тону в водовороте мыслей.

Голова разрывается. Сердце разгоняет свой ритм, словно планирует сбежать. А тело дрожит, отказываясь подчиняться и принимать новую реальность...

Я пытаюсь прожить все эмоции, потому что только тогда наступит долгожданное принятие. Пытаюсь прочувствовать, осознать, что я действительно нахожусь в другом мире. Пытаюсь изо всех сил, но это где-то за пределами моего понимания.

Не всё сразу.

Слишком долго я отказывалась верить в волшебство и магию... невероятно долго.

С того самого дня, как меня — пятилетнюю девочку, не помнящую ничего, кроме своего имени, обнаружили на пороге детского дома.

Я мечтала, чтобы родители нашли меня, чтобы пришли за мной и забрали из этого сурового мира, окружив своим теплом, заботой и любовью. Всем тем, чего так не хватает маленьким детям, брошенным на произвол судьбы.

Мечтала, верила, надеялась на чудо. На то самое волшебство, что бывает только в книгах...

Каждый Новый год загадывала одно и то же. Самое сокровенное желание — найти свою семью!

Но шли дни, затем годы, а за мной никто так и не возвращался. Никто меня даже не искал.

Я научилась выживать в той реальности, в которой оказалась. На боли и страданиях. На предательстве. Стала сильной, уверенной в себе и даже обрела семью... с одним лишь уточнением: временно.

С Володей Грановским мы познакомились, когда я только поступила в строительный университет после выпуска из детдома. Мне было всего восемнадцать, ему — двадцать два.

Наш роман развивался стремительно.

Сколько бы я ни искала подвох в его намерениях, не находила. Казалось, я попала в сказку и он тот самый принц на белом коне, что пришёл подарить весь мир к моим ногам.

Через два года мы поженились и пять лет прожили в браке, который развалился из-за появления Мари — женщины, разрушавшей мой хрупкий мир и макет «счастливой» семьи.

Сейчас я понимаю, что сама романтизировала наши отношения. Они не были идеальными, не были теми, какими я их себе представляла. Я ухватилась за первого встречного, что создал вокруг меня иллюзию настоящей семьи, которой мне так не хватало на протяжении всей жизни. Создал видимость, и я ей поверила...

Глупо?! Возможно.

Но никто не учил меня, как должно быть правильно. Я училась сама. На своих ошибках. И благодаря им стала сильнее.

Поэтому и сейчас я не сдамся!

Магия всё-таки существует...

Мира Неизвестная

Мира

— Саймон, — раз эта ящерка представилась хранителем, значит, она должна услышать меня даже здесь.

Почему я так в этом уверена?

Последние полгода, чтобы скрасить своё одиночество, я зачитывалась любовными романами. Про попаданок и иные миры тоже читать приходилось, однако эти книги вызывали во мне лишь улыбку, потому что я была уверена — магии не бывает.

— Саймон!

— Чего раскричалась? — из ниоткуда раздаётся недовольный голос саламандра.

— Помоги мне выбраться!

Ответом мне служит покашливание. Такое... с намёком! И я бы сейчас с удовольствием закатила глаза, но зверька здесь нет. Лишь тьма: удушливая, всепоглощающая, из которой мне уже не терпится сбежать. Я устала.

— Пожалуйста, — добавляю и... распахиваю веки, встречаясь взглядом с достаточно тяжёлой ящеркой, стоя́щей на моей груди.

Я лежу на кровати с балдахином. Всё в той же комнате позапрошлого века.

За окном, по всей видимости, ночь. Или поздний вечер. Солнце уже склонилось за горизонт, и в помещении зажглись огоньки светильников, вернее, чего-то подобного, уж очень похожего.

В целом обстановка выглядит мрачной. Под стать моему мрачному настроению.

— Спасибо. Впервые я так долго не могла покинуть свой сон, обычно... — оправдываясь, тараторю на выдохе и вдруг резко замолкаю. Шестерёнки в голове начинают крутиться с удвоенной скоростью.

— Подожди-ка... — прищуриваюсь, сканируя взглядом ехидную морду Саймона.

Ну точно он!

— Это что же получается, ты постарался?! Как-то воздействовал на меня?!

Чувствую, как тело мгновенно отзывается на мой гнев. Будто внутри меня что-то вспыхивает, разрастается и судорожно начинает искать выход. И это не желание щёлкнуть по носу маленькому зверьку, это что-то другое. То, что не поддаётся контролю.

Своенравное, мощное, беспощадное.

— Мира, успокойся, — он поднимает лапки вверх в примирительном жесте. И в любой другой ситуации я бы посчитала этот жест очень милым и даже захотела сфотографировать на память, но сейчас телефона с собой нет, а я зла. Очень зла, — дыши глубоко, размеренно. И...

В этот момент я зачем-то вскидываю руки, поддавшись навязчивому внутреннему желанию, зудящему где-то на кончиках пальцев и буквально требующему сделать это.

Впрочем, зря, очень зря!

В противоположные стороны с моих ладоней срываются огненные вспышки. Довольные такие, весёлые. Но мне отчего-то совсем невесело наблюдать за ними.

— И не маши руками... — обречённо заканчивает ящерка, однако уже поздно.

Я уже это сделала и теперь, глупо хлопая ресницами, наблюдаю, как огоньки летят в портьеры и кресло, чтобы спалить их к чертям собачьим!

Саймон оценивает обстановку, мотая головой из стороны в сторону. По всей видимости, мысленно подсчитывая, как будет рассчитываться за нанесённый ущерб своей подопечной. Раз он хранитель, то ему и отвечать.

Логично? Вполне! Я здесь новенькая и не при делах.

Но...

Я ошибаюсь в своих предположениях.

Вместо того, что паниковать или причитать, он спасает ситуацию. Реагирует молниеносно. В прямом смысле этого слова. Действует так быстро и уверенно, будто уже не раз проделывал подобное.

С какой-то невероятной скоростью ящерка срывается с места.

Сначала перемещается к портьерам.

Полностью поддерживаю его в этом выборе — шторы выглядят наиболее уязвимыми.

Он подлетает к спешащему огоньку, открывает рот с сотнями зубов в несколько рядов и проглатывает пламя, довольно причмокивая и облизываясь. Затем проделывает то же самое со вторым огоньком и довольный возвращается ко мне.

Яркий, светящийся, объевшийся саламандр!

— Я уже и забыл, какого это, — он снова забирается на меня сверху, смешно усаживается и складывает лапки на округлившемся животе. — В детстве ты постоянно так делала...

Детство. Оказывается, оно у меня было...

Мира Неизвестная

Мира

После слов Саймона вся каламбурность ситуации улетучивается. Буквально растворяется в потяжелевшей атмосфере спальной комнаты.

Краски тускнеют, и мир вокруг меня меркнет, становясь чёрно-белым. Безжизненным.

Настроение стремительно скатывается в пропасть. Глаза начинает щипать, будто в них насыпали тонну песка, а в горле собирается тугой комок, мешающий нормально говорить.

Безуспешно сглотнув несколько раз, но так и не избавившись от преграды, вставшей поперёк горла, я всё-таки выдавливаю из себя:

— В д-детстве? — выходит довольно тихо, но это максимум, на который я сейчас способна.

В ожидании ответа тело покрывается липкими, неприятными мурашками и начинает неконтролируемо дрожать. Кончики пальцев холодеют, теряя огонь, который минутой ранее согревал меня.

Детство — самая болезненная тема.

У меня нет ни одного воспоминания о родителях и жизни до детдома. Чистый, абсолютно пустой белый лист. Нет ничего, кроме имени. Даже фамилию мне и ту дали неспроста — Неизвестная...

Но сегодня я по счастливой случайности встретила того, кто знал меня маленьким ребёнком. Знал мою семью: родителей или тех, кто воспитывал меня здесь.

И он может ответить на вопросы, которые изводили меня последние двадцать лет.

Где мои родители?!

Почему они оставили меня одну в... если верить словам ящерки, чужом мире?

— Да-а, — заторможенно отвечает Саймон на первый из вопросов, который я задала вслух. — И я слышал все твои мысли, Мира. Мне жаль... — в его голосе действительно чувствуется сожаление. Болезненное, глубокое, искреннее, заставляющее моё сердце пропустить удар.

— Они... — замолкаю, не в состоянии закончить предложение. Чувствую себя опустошённой, будто все силы разом покинули и осталась только оболочка.

Вспыхнувшая на миг надежда, тает на глазах. Разбивается на тысячи мелких осколков.

Я догадываюсь, что сейчас услышу, и оттого сердце рвётся в клочья.

— Мне жаль, — он повторяется, голос звучит сдавленно и тихо.

Саймон склоняет голову и прижимается к моей щеке, размазывая выступившую влагу.

Оказывается, я плачу. Эмоции сдержать не удаётся.

Я думала, что давно прожила этот травмирующий опыт, приняла его... но, видимо, нет.

Стоило только вернуться к воспоминаниям о потерянной семье, и все чувства, спрятанные глубоко внутри, вылезли наружу. Не щадя, не делая скидку на двадцать лет отсутствия родительской любви и ласки...

— Мира, мы справимся, — ящерка трётся и ластится, как обычный дворовый кот. Дарит нежность и делится спокойствием через прикосновение. — Ты теперь не одна, — произносит мягко, но в то же время уверенно, возвращая погаснувшую надежду. — Я всегда буду рядом, даже если ты продолжишь называть меня ящеркой, — в его последних словах чувствуется грустная, но тёплая улыбка, согревающая моё заледеневшее сердце.

— С-спасибо, Саймон... — мне больше нечего сказать, кроме как поблагодарить его за поддержку. — Ты расскажешь мне, что с ними произошло?

Распахиваю глаза и пристально смотрю на хранителя через пелену застывших слёз. Сканирую каждый его взгляд, каждый вдох и случайный жест. Жду.

Терпеливо жду.

Но он молчит, погружая комнату в душераздирающую тишину...

Кажется, я верю ему.

Чувствую, что всё по-настоящему...

Мира Неизвестная

Мира

С каждой секундой его молчания напряжение возрастает, достигая каких-то невероятных высот. Воздух наэлектризовывается, как перед грозой: мощной и беспощадной. Секунда — и рванёт, озаряя комнату яркими вспышками!

Складывается впечатление, что саламандр отчаянно борется сам с собой. Будто бы решает, стоит ли рассказывать правду?!

И, кажется, чаша весов с его мысленными доводами склоняется к ответу «нет», потому что он всё так же молча отрицательно качает головой.

— Я имею право знать! — добавляю со сталью, чтобы не думал так просто от меня отделаться. — Если ты хочешь, чтобы я осталась в Драклэнде, я должна владеть информацией. Знать всё, что касается меня, моего детства и моей семьи! Без прошлого никогда не будет будущего. Как и настоящего. Но его и так нет. Вся моя жизнь оказалась ложью!

Сама не понимаю, как уже успела принять изменившуюся реальность. Как поверила говорящей огненной ящерице, что на самом деле нахожусь в другом, но родном для меня мире...

Наверное, это всё-таки правда. Сердце и душа чувствуют, что я дома, несмотря на сомнения разума. Так, обычно действует моя интуиция, а я привыкла ей доверять. Сомнений быть не может.

Саймон прикрывает глаза и обречённо вздыхает, будто сдаётся.

Я бы в любом случае не отстала от него и когда-нибудь задала этот страшный, но важный вопрос.

Даже если не сейчас, даже если бы обстоятельства сложились по-другому, мы бы всё равно рано или поздно вернулись к этому разговору. Мне необходимо закрыть пробелы, чтобы двигаться дальше. Я и без того как слепой котёнок в этом мире.

— Хорошо, — соглашается Саймон, а я мысленно ликую своей маленькой-большой победе. Ровно до того момента, пока он не заканчивает предложение следующими словами, — но не сегодня.

— Почему? — раздражаюсь. Внутренний огонь в знак солидарности вновь приливает к кончикам пальцев.

Ненавижу откладывать на потом то, что можно сделать сегодня. Мне нужно всё и сразу. Только благодаря этой черте характера я всегда и во всём добиваюсь своего.

— Потому что утро вечера мудренее. — назидательно произносит, задирая нос и скрещивая лапки на груди.

— И откуда только эта ящерка знает наши крылатые выражения? — совершенно случайно озвучиваю свой вопрос вслух. Хотя он и так всё слышит.

Надо будет разузнать, как скрывать свои мысли от посторонних, если здесь есть такая функция. Обычно вроде бывает... в книгах.

— Пф-ф, — недовольно фырчит и закатывает глаза на очередное «ящерка» или на то, что назвала его посторонним, а может, не хочет лишаться возможности подслушивать, — за несколько дней, проведённых в немагическом мире, я успел мно-о-огое узнать, — протягивает, — но сейчас не об этом. Нам необходимо как следует отдохнуть, выспаться и восстановиться, — саламандр показательно зевает, будто засыпает на ходу.

— Я потратил почти все свои силы на перемещение между мирами, и если бы не твои шалости с огнём, то лежал бы сейчас лапками кверху. Опустошённый и ни на что не способный, а ты бы спалила всю Академию...

— А-академию?! — испуганно округляю глаза.

— Всё потом, Мира!

— Обещаешь? — решаю отступить и принять его условия.

Я и сама чувствую, что невероятно устала. Процесс от адекватной Миры к сумасшедшей и обратно был достаточно сложным.

— Обещаю, — через зевок отвечает.

И больше не говоря ни слова, Саймон сворачивается клубочком и укладывается рядом со мной.

Проходит буквально несколько секунд и из-под бока раздаётся мирное, убаюкивающее сопение.

Смотрю на саламандра и понимаю, что он всё-таки уснул. Причём мгновенно.

Аккуратно переворачиваюсь, устраиваясь поудобнее. Одной рукой слегка приобнимаю спящего хранителя, а другую заношу над его телом... колеблюсь совсем немного и опускаю ладонь, невесомо поглаживая тёплые, бархатные чешуйки.

Огонь на его теле постепенно угасает, словно он тоже засыпает вместе со своим владельцем.

Мои веки наливаются свинцом и начинают тяжелеть. Усталость прошедшего дня давит на плечи, и я не замечаю, как сама погружаюсь в сон под размеренное дыхание моей ящерки.