Академия. Орхидея для демона

Пролог

– Ну, давай же! Только одну капельку! – уговаривала я Силию. 

– Мы тут столько всего намешали, что я начинаю бояться за его здоровье! – воскликнула подруга и выхватила из моих рук флакончик.

– Переживаешь за этого пресмыкающегося? Напомнить, что он сделал? - ведьмы - создания мстительные - это всем известно! Уверена, не одна я помнила, Силия тоже. Захочешь забыть - не сможешь!

Я почувствовала, что решение подруги колеблется, словно маятник, в противоположные стороны. Ловко отобрала сосуд с драгоценной жидкостью и капнула пару капель в зелье. Конечно, может, и не пару...

– Ох, зря, Дея, зря, – мой летучий мышь - Бакстер, висел вниз головой, и наблюдал за очередной авантюрой, которая ему явно была не по вкусу.

– Ты что?! Сколько капель туда бухнула?

Силия - очень совестливая ведьма, иногда даже кажется, моя совесть ушла на ПМЖ именно к ней.

– Две! – сказала я, не моргнув глазом, а Бакстер простонал и закутался в кожистые крылышки, как в кокон.

Силия прищурила один карий глаз внимательно искала в моих глазах признаки вранья. Ха! Не найдет – в этом я виртуоз! Дедушкина школа!

– Вот одним местом чую, что врёшь! Но, леший с тобой, всё равно переделывать времени нет.

Смакуя будущую пакость, я потёрла ручки, а Бакстер обречённо вздохнул:

– Капут!

ГЛАВА 1.

Подоконник в комнате нашего общежития напоминал поле по весне: такое же сочно-зелёное, мягкое, в ярких цветах. Я любовно поливала растительность специальным раствором и напевала под нос незатейливую мелодию. Настроение зашкаливало в безоблачные выси, небо радовало слепящей голубизной, а солнце – первыми тёплыми лучиками.

Звук возни в коридоре долетел до ушей, но я не обратила на это никакого внимания. Разве в общежитии бывает тихо?

Силия лежала на кровати, закинув ногу на ногу, и читала справочник по смертельным заболеваниям. Б-р-р! Вот что значит ведьма смерти: сначала спокойно себе прочитает и изучит, потом на подопытных на практике дотошно разберёт и непременно опробует. И ведь не передернет же! Ещё хорошо, что она мне совестливая попалась - редкое явление, между прочим.

Я же – ведьма жизни – так не могла. Мне подавай зелья, коренья, лёгкую хворь да ворожбу – вот раздолье для души! Вот только совести нет. Тоже, между прочим, редкая кракозябра получилась, такого у ведьм Жизни быть не должно.

Вот и спихнули нас двух таких неправильных в одну комнату, полагали, что нигде не сможем ужиться. А вот леший вам! Мы с Силькой не только мирно жили, так ещё и закадычными подругами стали и удачно дополня друг друга.

Шум в коридоре нарастал, как снежный ком с горы, и рыжие кудряшки Силии тревожно встали дыбом. Плохой знак, очень плохой!

– По нашу душу, – тревожно прошептала подруга. Она такого рода неприятности всегда чувствовала.

Я замерла с лейкой у подоконника и присоединилась к застывшей соседке, и мы в ожидании прожигали дверь взглядами. Внутри слабо теплился огонёк надежды, что приближающийся "тайфун" пройдет стороной мимо нашей комнаты.

Хрясь! Дверь распахнулась и повисла на одной петле.

– Ведьмы! – грозный рык буквально сотряс нашу комнату, не хуже семибального землетрясения.

С полок посыпались книги, стекло в окне жалобно задребезжало, а две ни в чем неповинные чашки в один прыжок соскочили со стола и покончили жизнь самоубийством, натолкнув на мысль, что хозяйкам пора сделать тоже самое.

Я загораживалась лейкой, Силька – книгой о смертельных болезнях. Но что этот дохлый арсенал против нашего декана?! Вот поставили бы нам ведьмака в главные – бед бы не знали! А тут этот, как его, демонюка рогатый. Тьфу, страшно же как! Лютует в академии уже полгода. А раз сам нас навестить решил, значит, можно заказывать белые тапочки. Чур мне с вышитой лошадкой – с детства люблю милых созданий, знаете ли.

– Вы! – он ткнул в нас пальцем с внезапно выросшим когтем. Хищным, острым и смертельно опасным.

"Леший с ней, с вышивкой, просто белые дайте, главное быстрее", – подумала я.

Думай, думай голова, за что он так на нас, двух бедненьких ведьмочек, взъелся. Может, прознал, что это из-за нас неделю назад гоблины слегли с больными животами? Нет, срок давности уже прошёл. Так-так-так, может, узнал, что это мы у профессора Лесного тот пряник, что исполня желания, ополовинили? Вряд ли, все следы замели! А, точно… про вечеринку с кикиморами узнал!

– Ваше, – декан не спрашивал - констатировал факт, и швырнул нам под ноги знакомый флакончик.

Ясненько, не про кикимор узнал. Пойдём-ка мы... прогуляемся... в окно... Всего второй этаж ведь, недалеко лететь.

– Стоять! – быстро пресёк демон попытки к бегству. – Сесть!

Немного замялись с подругой на месте и переглянулись с вопросом, чья же кровать станет верной поддержкой и опорой, решили – моя. О том, чтобы сесть по отдельности перед лицом неминуемой опасности даже не думали – не разлей вода мы, точно-точно!

Наш декан, Кристобальт Альтер, сел напротив нас на кровать Силии, и та жалобно заскрипела, прогнулась под немалым весом демона, отчего мы с ведьмой смерти переглянулись и тяжело вздохнули.

Вот только сломанной кровати не хватало!

Добрая четверть женской половины академии сохла по нашему декану, а кое-кто, по слухам, даже пытался пробраться к нему в дом! Но это по слухам, а как было на самом деле знает только этот демон.

Нет, он, конечно, мужчина привлекательный, но уж больно крупный. Да ещё когда сверкает своими чёрными глазищами - мне совсем не по себе становится, ёрзать начинаю от волнения.

– Что вы там намешали, чертовки? – он упер локти в колени и наклонился вперед, давя авторитетом.

Промолчать я не смогла! Как же, задели за живое! Нас, потомственных ведьм, чертовками обозвать! Леший-палки-в-зубы, что ж это такое делается-то? Несогласная я!

– Мы ведьмы, а не чертовки, – гордо светя подбородком, возмутилась я.

– Уж лучше были бы чертовками! – гаркнул на нас декан. И уже себе под нос: – С ведьмами одни проблемы только, зарекался же.

Мы с Силькой оскорбились до глубины необъятной ведьминской души и исподлобья посмотрели на визитёра в ожидании продолжения.

– Так что было во флаконе? Отвечайте быстро! – вернулся к нашим кикиморам декан.

Мы нервно сглотнули и переглянулись, сойдясь в одном: рассказывать никак нельзя – нам голову оторвут. Там добрая треть веществ из закрытых хранилищ и даже одно запрещённое есть. То самое, которое в конце добавляли, агась!

Капут! Правильно Бакстер говорил: полный капут!

Сам предсказатель спал в шкафу на перекладине и в ус не дул, что его любимой хозяйке скоро придётся туго.

Видимо, декан увидел что-то в нашей игре взглядов и понял правильно.

– Значит так, да? По-хорошему не хотите, да? – спросил он обманчиво тихо, вкрадчиво так, до дрожи.

– Да что Вы так вступаетесь за Фабиана? Заслужил, что получил, на все сто процентов! – я не удержалась от борьбы за восстановление справедливости. Что было таить, если демон в курсе, кому предназначался сей пузырек. А вот с оборотнем надо серьезно поговорить, будет знать, как на девушек жаловаться!

– А если это получил Я?!

Не ожидавшая такого поворота, я вскочила на ноги и медленно осела обратно на кровать.

– Вы? – тихо спросила Силия с круглыми от ужаса глазами.

Я сочувственно посмотрела на нижнюю половину тела магистра, но быстро одёрнула себя и вновь вернулась к чёрным, как глубокая ночь, глазам Кристобальта Альтера. Он злился, безумно злился, так, чуть пар из ушей не валил.

Дам-с, неприятно так получилось. Нехорошо-с.

– Значит, не признаетесь?

Мы не решались мотнуть головой – отчислит же! Поэтому замерли, как замороженные, опасаясь повести даже бровью!

– Давайте мы антидот сделаем, – предложила я. Решительный вид декана говорил, что выкинет он нас из академии с этим самым решительным видом, и не икнется ему даже ни разок.

– Как? – прошипела на ухо Силия, я в ответ показала знак: «Всё нормально».

От внимания декана не укрылась ни одна деталь. Властный прищур темных глаз говорил, что уж не очень-то в нас и верит, только деваться некуда. Пока кто-то другой определит состав зелья, да ещё в правильных пропорциях, пока антидот сделает... В общем, у нас с Силькой и то вероятность состряпать что-то дельное будет повыше.

Бедный декан! Непослушный ведьминский взгляд невольно побежал вниз, но я вовремя остановилась на середине пути. Мы же там леший знает что намешали, чтобы усилить эффект и продлить действие зелья! Теперь понятно, почему демон сразу пришёл сюда – от его любопытной секретарши-мавки ничего не укрылось бы. Вызови он нас в кабинет, и вся академия через час будет в курсе дела.

– Даю вам три дня, адептки, – Ктистобальт Альтер поднялся угрожающей стеной, завис над нами на секунду, а после пошёл на выход, агрессивно размахивая руками.

– А... Простите, магистр, а где нам изготавливать антидот?

Не могли же мы пойти к профессору зельеварения Деворджилле и занять её лабораторию – эффект будет тот же, что и у мавки.

А своё зелье мы делали, как говориться, «на коленке». Но раз сейчас дело серьезней некуда, то и подход к делу должен быть соответственный.

– Я предоставлю свою лабораторию, – сказал он, замедляя шаг, и, не поворачиваясь, вышел.

– Каюк, – подвела итог Силия.

– Полный каюк, – согласилась я.

В шкафу раздался грохот, створка отворилась и на пол вывалился заспанный Баксер.

– Что? Где? Ась? Происходит-то что, кикимора вас за уши?!

***

Я-я-я оди-и-и-ин

В кромешной но-о-очи.

Пу-у-усть судьба-а-а

Тебе проро-о-очит

Встре-е-ечу со мно-о-ой,

Встре-е-ечу со мно-о-ой.

– Бакстер, да заткнись ты!

Подушку не швырну – одна только. Чем же запустить во вшивого ночного романтика на подоконнике, а?

– Ну правда, Бакстер, – промямлила со своей кровати Силия, – Нам и так спать всего ничего осталось.

– Хм, – гордый и обиженный Бакстер вылетел в открытую форточку.

– Да-да, лети под окна Фабиана, он оценит, – Силия высказала пламенное пожелание и мы мгновенно провалились обратно в сон.

Ещё бы нам не провалиться: весь вечер и половину ночи мы делали антидот, точнее, пытались сделать. Но выходило, как ни крути, что каждому веществу в зелье нужно либо противоположное по действию вещество, либо то, которое его нейтрализует. Перевернули запасники академии вверх дном, но откопали нужные ингредиенты. А вот про один-то забыли, тот самый, последний, мною любовно закапанный. А он, леший меня надоумил подлить, запрещённый! Вот и получается, что в противовес нужно такое же мощное вещество с полярными свойствами. Вот и опять мы пришли к своим поганкам, то бишь, опять запретное надо добывать. А где?

В академии такого не было, мы-то точно знаем, уже везде нос сунули, даже к ректору забрались. Точнее забралась я, а Силька, как самая съедаемая совестью, на стрёме стояла. Хорошо хоть подстраховались.

– Адептка, что это Вы делаете у кабинета ректора среди ночи? – увидел Силию магистр Аурелиан, светлый эльф, что преподавал нам "Энергетические потоки земли".

– Ох, – схватилась за сердце девушка и покраснела на глазах. – Магистр... Прошу Вас, магистр, молчите. Не говорите никому, что видели меня здесь. Я всего лишь пропихну сердечко под дверь и сразу уйду в комнату.

Подруга, на случай поимки с поличным, захватила вырезанное на скорую руку сердечко из бумаги, и сейчас, скорее всего, мило хлопала глазками. Я же глушила, как могла, то и дело прорывающийся хохот.

Похоже, магистр ожидал услышать что угодно, даже чистосердечное признание факта проникновения со взломом в кабинет ректора, но вот увлечение юной девы пожилым магом явно выбило его из колеи. Аурелиан молча наблюдал, как адептка пропихивает в щель под дверью свое розовое признание в любви. А по легкой поступи, что становилась все менее слышной, я поняла - "воздыхательница" спасилась.

Сильку пронесло, и то хорошо! Я на время замерла и превратилась в слух, прижалась к стене около двери, пока магистр не ушёл, бормоча что-то под нос. Маневр удался!

Так что не было нигде нужной травки, не бы-ло! Зато нас осенила мысль, где можно достать желаемое. Вот, правда, местечко то ещё – по привлекательности на единичку. Нет, даже на нолик. Кладбище. Б-р-р!

Если Силька спокойно воспринимала мысль о предстоящей вылазке, то у меня начинался забег буйных мурашек по телу. Хорошо хоть не ночью собрались, а как занятия закончатся.

С утра нас, как всегда, разбудила вредная лягушка-будильник Силии. Чтобы противное создание прекратило издавать ужасные звуки, её надо было как следует приложить об пол. Обычно после этого наступала блаженная тишина. Но в это солнечное утро всё было против нас, даже лягушка: сначала Силька швыряла ее об пол, потом уже я, но прекрасное магическое творение местного пошива не замолкало. В итоге, я, с наилучшими пожеланиями, отправила её в открытую форточку.

Пожелания, судя по нецензурной лексике под окном, дошли до неправильного адресата.

Сейчас главное было не выглядывать, а то в один миг поймут, из чьего окна этот вестник доброго утра вылетел! Хотя ужас как хочется посмотреть на автора таких шикарных матерных оборотов речи. А харизма-то какая чувствуется! Красота! Сиди и запоминай, а лучше – записывай!

На нас с соседкой уже была школьная форма, а в сумках заботливо сложены тетради, как нашу свежеотремонтированную дверь совершенно так не нежно открыли, выбив замок.

Так мог позволить себе войти только он – демон, наш магистр, Кристобальт Альтер.

– Нет, – застонала я вслух от несправедливости.

– Да! – рявкнул магистр и подкинул в руке лягушку.

Мы с Силькой постарались слиться с обстановкой, когда он направился в нашу сторону, но демон подошёл к окну, поставил злосчастную лягушку-будильник на подоконник и прошепта над ней какое-то заклинание.

Ой-ё-ёшеньки, явно какую-то гадость задумал! Раз демон и тут - заклинания шепчет!

– Вот так! – произнёс он, прожёг нас поочерёдно взглядом и на выходе прорычал: – У вас осталось два дня! Два дня до вылета из академии.

Добрая душа, не забыл напомнить.

Мы с подозрением посмотрели на лягушку и переглянулись. Что же магистр такого намудрил? Попробовала взять страдалицу в руки, но та словно приклеилась. Вот леший! Точно какая-нибудь подстава!

Ладно, надо торопиться, сегодня у нас по расписанию занятия на природе. Обожаю такие! Не в скучном учебнике рассматриваешь картинку, а изучаешь растение или цветок в реальных условиях их произрастания. Красота!

Перенеслись с группой недалеко, так как изучали полевые цветы, а вот на следующей неделе нам обещали показать горный тысячелетник – редкая вещь, однако.

Ведьмы жизни и ведьмы смерти половину дисциплин изучали вместе, другая же половина была профильная, поэтому преподавалась отдельно.

Прекрасная фавна Сильвана, наш преподаватель по "Собирательству", за стенами академии расцветала просто на глазах! Вот что значит существо в родной среде!

Как ручку протянет, показыва нужное растение – все ведьмы вздыхают от зависти, наблюдают, как переливается перламутром ее кожа на солнце. Наклонится – и заструится водопад золотистых волос, что отражает каждый лучик солнца.

А вот в каменных стенах академии Сильвану не узнать: бледная кожа, волосы мышиного цвета, скованные движения и потухший взгляд. Говорили, будто она работает в академии только из-за долга жизни ректору, ведь фавну ни за какое золото мира не вырвать из лона природы. Иногда по ночам я наблюдала, как хрупкая женщина бежит под покров деревьев академического парка и возвращается только поутру.

Время пролетело незаметно, и настала пора возвращаться в родные стены академии. Тяжесть возложенной на наши хрупкие плечи миссии давила не хуже груды камней. Но что делать? Придется идти!

***

– Да что ты вся издёргалась? – не выдержала Силия и повернулась ко мне.

– На кладбище это, конечно, обычное дело, но мне не по себе! То рука тролля проползет мимо, то вон там, на сером надгробье, голова орка подмигивает! Всё просто замечательно!

– Я же уже объяснила: старшекурсники-некроманты готовятся к выпускным экзаменам, а это кладбище – ближайшее. Не обращай внимания на мелочи, лучше ищи этот расприй.

– Да меня всю передёргивает! Иду-то с трудом, а ты еще хочешь, чтобы я искала растение!

– Ну за что ты мне такая впечатлительная досталась?!

Нет, ведьма смерти никогда ведьму жизни в таких вещах не поймет! Это же отвратительно! А Силька идёт себе спокойненько. Вон даже ту самую руку пнула ногой в сторону и пошла дальше. Одно хорошо – хоть кто-то расчищает дорогу!

Мы рыскали между надгробиями второй час, и даже у меня частично выработалась невосприимчивость к местной кладбищенской живности – я спокойно прошла мимо высунутой из-под земли ноги с обгрызаными когтями и даже не вздрогнула! О как!

Но когда мне на плечо опустилась рука, я огласила кладбище таким громким "А-а-а!", что все мертвые дружно перевернулись под землей, а кто-то, мне показалось, даже неласково отозвался о моей матушке. Там, где-то справа. Силька за компанию присоединилась к моей акапелла, поэтому эффект был двойной.

Повернувшись на пятках, увидела высокого бледного парня с длинными чёрными волосами, лицо которого выражало всю грусть волшебного народа, гонимого тёмными магами на востоке.

Я даже рот захлопнула… быстренько так. Живой же, вроде?

Потрогала пальцем – точно живой. Что хочет?

Силька взяла меня за руку в молчаливой поддержке, и, было струхнувшие, мы быстро взяли себя в руки и смотрели снизу вверх - представляли собой безмолвную статую укора. И ничего мы не трусливые, нервные просто немного. Вы бы тоже на нашем месте не смогли промолчать, точно-точно!

– Если ищете расприй, то его тут нет. Вчера последний лично собрал.

Мы в немом удивлении уставились на парня. С виду-то и не скажешь, что штатный нарушитель. Так, кладбищенский романтик.

– С чего взял, что мы какой-то расприй ищем?!

Вот ещё, буду я признаваться, как этот дурак! Если кто стуканёт – точно из академии вылетим. Ишь, бесстрашный попался!

– Ведьмочка, видел я, что вы исключительно по зарослям люпия рыщете, а там только расприй и растёт. Да я вот, собственно, о чём: здесь его уже нет. На соседнем кладбище ещё должен остаться. А то бродите туда-сюда, уже глаза замозолили. Мне готовиться надо, а вы только мешаете.

Наши с Силькой подбородки синхронно устремились вверх на последней фразе, но слова благодарности буркнули всё равно. Всё-таки подсказал, как-никак.

– Кай, – представился напоследок он.

Вот так просто – Кай, и всё? А как же Максимилианус, Сильвестр, Вальтер, Бальтазар и тому подобные? Я даже разочаровалась в образе грустного некроманта.

Посмотрела на Сильку и по высоко поднятым бровям сразу поняла – она полностью разделяет мои сомнения. Надо, что ль, самим ему эпичную кличку придумать, раз родители не позаботились о сыне-некроманте. Ведь точно потомственный, а имя на три буквы. Непорядок!

Хотя, что говорить, мои родители тоже не особо заботились, как с таким именем будет жить ведьма.

Мамочка – ведьма смерти – когда мной беременная была, стала такой романтичной особой, какой её в жизни никогда никто и не видывал. Всегда все жители деревни вокруг неё по струночке ходили, слово лишнее молвить боялись, а тут на тебе: во двор заходит, цветочками любуется, комплиментами одаривает. На удивление, деревенские не расслабились, скорее, наоборот: теперь вообще рот не открывали, только с готовностью кивали и молча со всем соглашались. И вот с таким прекрасным настроем любимая мамочка и назвала меня Орхидеей.

Для всех – просто Дея. Мое истинное имя знают только родственники да Силька.

Папа с мамой не спорил, так как просто напросто отсутствовал в моей жизни. Да, если бы и был - с моей родительницей трудно не согласиться. Себе дороже!

– Дея, – представилась я.

– Силия, – кивнула подруга.

Кай с серьезно кивнул и ушёл восвояси. Ну а мы пошли на соседнее кладбище, а то времени и так оставалось в обрез, скоро смеркаться начнет.

– Оно же заброшенное, – с сомнением протянула я, тихо намекала на путь отступления.

Мне казалось, что в такой гробовой тишине каждый звук разносится эхом по окрестностям. Сумерки полностью вступили в свои права и заставляли ёжиться от влажности, что поднялась в воздух.

– Вот видишь, и никаких ползающих рук, – подбадривала Силия, перешагивая могучие корни.

Я была настолько сыта посещением мертвой земли, что клятвенно пообещала: год не суну нос на кладбище. Конечно, если только опять во что-нибудь не вляпаюсь. А я вляпаюсь, как пить дать, вляпаюсь, не зря мне дед предрекал непростой год!

– Девчонки! Я вас нашёл, – Бакстер с шелестом приземлился на дерево, растопырил крылышки и огласил местность радостным криком: – Я влюбился!

– Опять? – хором спросили мы с Силькой.

– А что? – натурально так возмутился Бакстер, будто не понимал причины такого глубоко возмущения.

– Ну сколько можно? – я забыла про эхо и громко простонала. В голове мелькали картинки перевёрнутого вверх дном шкафа с изодранными любимыми кофточками, раскрошенное по полу печенье, вино в наперстках.

– Ты опять таскал своих мышек к нам в шкаф?

Силькино терпение тоже не безгранично. В прошлый раз её любимое платье пострадало без возможности восстановления, что тоже вам не хухры-мухры!

– Это и мой дом тоже, между прочим! – заявил этот наглый мышь и независимо вздернул мордочку вверх.

– Не-е-ет, – мы схватились за головы, сетуя на судьбу, что предоставила счастливую возможность жить с этим тряпочным ловеласом в одной комнате.

Кофточки, мои любимые кофточки. Хоть бы вы остались живы!

– Я тебя выселю. Вот с водяным пить буду, но выселю! – клятвенно пообещала я и прикинула в голове, где достать самогон для коменданта, чтобы выделил доступ в чулан для романтически настроенных личностей.

– Да ладно, может всё не так страшно, – Силия сжалилась и попыталась выгородить Бакстера. – Они как-то раз только старые вещи изодрали. Может, в этот обойдется, а?

Видя всю серьёзность моих намерений, подруга пожалела питомца. Совестливая, тоже мне! А Бакстер, видимо, вспомнил, что ранее творил в шкафу и вжал бедовую голову в тельце. Пусть даже не давит на жалость и не смотрит на меня невинными глазками – уже не прокатит! Хватит!

– А что вы тут ищете? – хитрый мышь перевел тему.

– Расприй ищем, – Силька уже сменила гнев на милость - отходчивая. Говорю же, неправильная ведьма смерти.

– О, да вот же он! – летучий мышь, натасканный на травки да цветочки дедом, стрелой слетел вниз и топтался около расприя.

– Слепые орки, а мы и не заметили в сумерках! – я кинулась к долгожданному растению.

– Прощён? – сел мне на плечо Бакстер и с милейшей мордашкой заглянул мне в лицо.

Знает, как подлизаться, негодник.!

– Это мы ещё в комнату заглянем, а потом решим. Но чтобы ни одной мыши не было больше в шкафу, понял? То точно выселю!

Всё-таки расприй найден, да в таком достатке, что собрали целый мешочек и личный запас сделали, – может, обменяем на что интересное у нашего нового знакомого некроманта.

Все силы были потрачены на поиски, поэтому мы приняли коллективное решение заняться антидотом завтра, и бухнулись спать, так и не проверив шкаф.

Бакстер в эту ночь вёл себя подозрительно тихо, а утром мы поняли почему.

– Бакстер!!! – я трясла бессовестного мыша, чтобы высказать все, что думаю о моральном облике питомца.

Но Бакстер был умудренный опытом зверь, поэтому притворился то ли спящим, то ли мёртвым, и признаков жизни не подавал.

– Да ладно, ладно тебе, – тронула меня за плечо Силька. – Ты из него так весь дух вытрясешь!

– Вот пусть духом и летает по комнате - наши вещи целы останутся! Пусть себе призрачных мышек находит, от них бед меньше!

Все, абсолютно все наши вещи были если не изодраны в клочья, обзавелись прекрасной системой вентиляции.

Бакстер аккуратно приоткрыл один глаз и оценил обстановку. Понял, что в моем лице защитника не найдёт, опрометью кинулся к подруге.

– Как, Бакстер, ну как двое мышей сотворили такой бардак? – я пыталась достать партизана из-за спины Сильки, но тот ловко уворачивался.

– Кто сказал, что двое? – пискнуло обиженное эго Бакстера.

– Что-о-о? – тут уже не выдержала Силька, а я молча открывала и закрывала рот, пребывала в глубоком шоке.

Бакстер понял, что дела его плохи, а хвостик во-вот начнет тлеть огнем, ракетой влетел в вентиляционную шахту, и лишь затихающий звук хлопанья крыльев говорил, что чувство самосохранения развито у мыша наравне с любвеобильностью.

Денёчек обещал быть весёлым!

Сегодня в расписании стояли "Основы магии", которые вёл наш ректор. Маг не только по рождению, но и по призванию, он был одним из самых сильных и известных магов страны.

Несмотря на почтенный возраст, его методика преподавания отличалась современным подходом: он не признавал сухих и безликих учебников и много рассказывал, извлекал знания из недр памяти. А если чувствовал, что раскроет тему ещё полнее, если привлечет друзей, то просил последних об услуге, и никто не смел отказать ректору. Поэтому посещаемость на его занятиях была стопроцентная, не из-за высокой должности, как можно подумать, вовсе нет! Ведьмы всегда заходили в аудиторию воодушевленные, а выходили – под впечатлением. И так всегда!

В этот раз тоже всё было как обычно, ровно до момента, когда все стали расходиться.

– Адептка Силия, останьтесь, будьте добры, – произнёс ректор, когда мы с подругой подхватили сумки и держали курс на выход.

Я с тревогой посмотрела на Силию, сжала ее руку в молчаливом жесте поддержки и вышла за дверь.

Конечно же, я подслушивала! А разве приличная ведьма поступит иначе?

– Садитесь, – раздался спокойный голос ректора, и я вздохнула с облегчением оттого, что не забыла впопыхах прошептать нужное заклинание на прослушку. – Милочка, конечно, такой старик как я польщён вниманием молодой девушки, но поверьте моему богатому опыту – это быстро пройдёт.

– А-а-а.

Вот это ступор... Да такой ступор последний раз у Сильки был, когда ей гном под случайным приворотом дифирамбы примерно такого содержания: "Ни одна гора мира не сравнится с её носом, а губы – с каньоном. Цвет кожи - как песок на территории русалок, а кожа нежная, как ручка кирки после наждачки".

В общем, ведьма смерти была вновь сражена наповал.

– Деточка, не переживай, я нормально к этому отношусь. Перерастёшь, перестанешь по-детски восхищаться мной, найдёшь достойного ведьмака, да и будешь с ним счастлива.

Настучал! Магистр Аурелиан сдал "влюбленную" адептку! Вот ведь, уши эльфийские, а ещё светлым называется! Подставляет-то, как тёмный!

Я успела услышать только смущённое "Угум", как пунцовая Силька выскочила из кабинета и потащила меня за руку подальше от места позора.

– Вот только состри по этому поводу, – шикнула подруга, стоило мне только открыть рот. Ну как удержаться? Конечно, я зашлась в смехе.

– Смешно ей! – возмущенно пыхтела Силия. – Вот приворожу к тебе нашего декана зельем по секретному семейному рецепту, будешь знать!

– Думаю, с нашими ведьмами у него уже либо иммунитет к приворотам выработался, либо мощный амулет защиты есть.

С этими словами я врезалась в грудь обсуждаемого индивида. И вот по виду демона сразу стало понятно – всё слышал, а судя по недовольному лицу – слышал дословно.

– Ни то, ни другое, адептки, но никакой приворот вас не спасёт, если сегодня к концу дня не будет антидота. Вы меня услышали?

Услышали, услышали.Как тут не услышишь, когда прямо таки давят своим авторитетом и вещают с такими угрожающими интонациям?

– Поняли, – кивнула Силька.

– Сделаем, – подтвердила я.

Взял и всё настроение подпортил, демонюка! Ну, идти надо, что делать. В столовой на перемене позавтракали, так что можно сразу отправляться в его лабораторию.

– Эх, вот бы мне такую лабораторию, – завистливо вздыхала я, добавляла в отвар листья маковика.

– Да что вздыхаешь, у твоего деда в сто раз круче!

Силька навещала меня на новогодних каникулах, поэтому как с дедом, так и с его лабораторией знакома не понаслышке.

– Да, там всё, конечно, здорово, но уж больно по ведьминским правилам оборудовано. Ты же знаешь, дед старой закалки, ничего технического не признаёт. А здесь же самое современное лабораторное оборудование собрано!

– Вот не сделаем антидот вовремя из-за твоей вечной невнимательности, тогда и предоставиться великолепная возможность охмурить великого Кристобальта Альтера, чтобы не вышиб нас из академии! А заодно и понравившуюся лабораторию в придачу получишь.

– Типун тебе на язык! – подумала, и добавила: – Троекратный!

– Э-э-эй! Не надо типунов! Они у тебя жуть какие приставучие, потом две недели не сходят! А ну, вороти назад!

– Нетушки! Ты мне своим ведьминским языком вообще вон чего пожелала! Так что побудем вдвоём в зоне риска, для справедливости!

На том и порешили. Дальше наши совместные пикировки с Силькой никогда не заходили, да и сейчас мы вредничали только из-за нервов – вдруг ничего не получится, и вылетят несчастные ведьмочки из академии, как птички из гнезда! Боязно-то как...

– Ёшки-матрёшки! – воскликнула Силия. – У меня же завтра последний день сдачи реферата по смертельным заболеваниям, прошлый забраковали.

– Хорошо хоть вспомнила! Успеешь, не переживай. Тут только расприй осталось добавить, и всё – мы спасены!

– Пока рано радоваться, надо, чтобы ещё и подействовало! – заметила Силька, дёргаясь из-за мыслей о несделанном реферате.

В конце-концов, подруга я или кикимора болотная? Соберу всю смелость и пойду одна поить антидотом демона, а Силька пусть пишет мелким почерком, строчит свой реферат. И так полночи просидит...

– Ладно, беги, пиши реферат. Я сама отнесу чудо-юдо зелье, – поболтала пузырек с анти-вылетай-из-академии зельем и посмотрела на свет – ну прям жидкий янтарь и никакого осадка!

Всё как надо! Должно сработать!

– Спасибо! Если что – зови, – и Силька убежала грызть гранит науки.

Собиралась с духом добрых полчаса, прежде чем осмелилась пойти к нашему декану. Это так кажется, что легко, – пришла, принесла на подносике антидот и сказала: "Вот, пожалуйста, пейте, магистр, не обляпайтесь! Удачного тестирования".

Тьфу!

Как тестировать-то будет? На ком?

Хотя, о чём я думаю, это вовсе не моё дело.

Мы с Силькой, вообще-то, не для него старались, между прочим. Такую мстю загубил! Такой рецепт сотворили на пару! А Фабиан так и ходит себе спокойно по академии и в ус не дует, стреляет в Сильку глазками своими донжуанскими. Поделом ему должно было достаться, ой, поделом! Это же надо так от своей неотразимости опупеть, что не понять отказа Сильки и насильно напоить отваром забвения. Как же, пол-академии уже облапал, а тут отворот-поворот! Хорошо хоть я раньше времени вернулась, пошла подругу искать, да и вытащила ту в полубессознательном состоянии из объятий этого хмыря.

Когда Силька в себя пришла, всю шкуру с гада содрала, половину проклятий из семейного арсенала наслала, но на этом оборотнюке всё заживает, как на собаке. Надо было его через самое дорогое пронять! Вот и придумали, чтобы этот ценитель женских прелестей мог их ещё очень долгое время только глазками созерцать, да, максимум, ручками трогать.

Такое зелье декан перевёл! Э-э-эх...

Но ничего, повторим! Можно считать – оттачивали мастерство. Вот только подопытный неподходящий попался.

Преподавательский состав жил в небольших домиках на территории академии. Так как адепты давно тут всё облазили, то каждая собака знала, кто и где живёт, поэтому домик Кристобальта Альтера я нашла без проблем. Но на стук в дверь никто не ответил. Неужели ушёл куда?

Дёрнула ручку, не надеясь ни на что, но она поддалась на удивление легко. Моему взору открылась небольшая прихожая и гостиная с кожаными диванами и креслами. Чисто мужская обстановка. Так и хочется добавить ярких пятен в этот коричнево-бежевый мир скуки.

– Магистр, вы дома? – крикнула я, топчась в прихожей.

Что за странные звуки? Храп? Магистр храпит? Вот бы никогда не подумала...

"Я лишь одним глазочком посмотрю", – говорила я про себя, тихонько идя на звук.

Приоткрыла самую дальнюю дверь по коридору, откуда раздавались раскатистые звуки, и замерла от удивления. У магистра есть мопс? И как, вообще, этот маленький комок на сиреневой подушечке может издавать столь громкие звуки? Поразительно...

А комната что, личные апартаменты мопсихи? В том, что это девочка, не давали усомниться сиреневый коврик в крупный белый горох и разбросанные по комнате резиновые бантики.

Декан что, сам придумывал всё это безобразие?

Хотя сама комната как комната. Создавалось ощущение, что мопса сюда депортировали со всеми пожитками из покоев какой-нибудь принцессы.

– Адептка, Вы что-то потеряли? – от тембра голоса, которым был задан вопрос, толпа мурашек пробежала от макушки до самых пяток. Признаюсь, даже волосы за ушком зашевелились, только т-ш-ш!

– Да вот, стою и удивляюсь, откуда у столь брутального мужчины завелось это храпящее чудо...

Я повернула голову и столкнулась с цепким взглядом тёмных как ночь глаз. Неужели смутился?

– Это мопс сестры. Она уехала на медовый месяц и попросила присмотреть за её собакой. Неужели Вы и вправду думаете, что я завёл бы себе ТАКОЕ?

– Мда… Вам, пожалуй, больше подошла бы ручная горгулья...

А ведь правда, вон у него какой командный вид: руки в боки, ноги на ширине плеч, так и представляется идущий от руки поводок и шипасто-клыкастая страшила на нём.

– Адептка, Вы переходите границы, – надвинулся он на меня, прижимая к двери.

Мужчина он, конечно, видный, прям давит маленькую меня своими мужскими флюидами, и поджилки-то женские трясутся, но ведьмы на то и ведьмы, чтобы язык без костей иметь. Наверное, флюиды – эта гадость неизведанная – мозги мне помутила, раз я ляпнула:

– Вы мне сейчас как девушке не страшны, товарищ демон, не старайтесь меня давить своим телом, – прошлась я по самому больному и только потом подумала, что зря, ой, зря я так... Вылечу...

Глаза магистра сверкнули, как опалы на солнце, переливаясь разноцветными гранями в чёрном омуте зрачков, и я как заворожённая смотрела в самую их глубину и тонула там.

Мои руки сами потянулись вверх к небольшой щетине, и подушечки пальчиков немного покалывало от необычных ощущений, но даже это не могло остановить меня от того, чтобы не дотрагиваться до этого притягательного мужчины.

"Почему я раньше не замечала эти мягкие волосы цвета вороного крыла", – думала я, перебирая короткие пряди в руках.

– Антидот у Вас? – меня резко прервали, закрыв опаловые глаза, и я растеряно смотрела на магистра, пытаясь скинуть те странные ощущения, которые полностью меня захватили.

Я кивнула, все ещё силясь избавиться от желания вновь оказаться в объятьях Кристобальта, и мысленно поливала себя вёдрами холодной воды. Должно помочь! Вот демон треклятый, не надо было его дразнить!

– Вы что, сделали средство, действующее на расстоянии? – магистр хмурил брови, не понимая ситуации.

И тут до меня тоже дошёл тот факт, что прижимаясь к нему, я чувствовала всё его желание... Ничего не понимаю...

Может, мы с Силькой сделали краткосрочное зелье? Да нет, не может быть... Да мы столько всего туда вбухали – эффект должен был быть на год а !

Значит, дало сбой. В то, что антидот в кармане моего платья сейчас начал действовать на расстоянии, я не верила. Я реально оценивала наши с Силькой силы и возможности – такое сотворить мы не смогли бы.

– Вот, – протянула я пузырёк с антидотом, – выпейте! А раз у Вас уже всё прошло, то дайте обещание, что мы с Силией остаемся в академии.

– Шустрая какая!

– Но эффект же Вы почувствовали, не отрицайте, магистр! Даже я его почувствовала!

– У тебя совесть, вообще, есть, такие вещи своему декану заявлять?

– А у Вас совесть есть, своих адепток обнимать?

– А я никого не обнимал, тут сами адептки на шею бросаются, мопсами восхищаются...

– Да чтоб этот мопс с Вами жить навсегда остался! – предрекла я со всей своей ведьминской силой, отчего собачка рыкнула во сне, но так и не проснулась.

И, гордая собой, удалилась. Пусть теперь живёт со своим мопсом, у меня всегда классно "накаркивать" получалось.

***

– Ну что, подействовало? – встретила меня вопросом с порога Силия.

– Ну как сказать... – засомневалась я с ответом. – Как-то всё непонятно выходит...

И я рассказала о случившемся.

– Мопс? На сиреневой подушечке? А кружевные оборочки тоже были?

– Не-а, оборочек не было, это точно, я бы такое не пропустила, – заверила я подругу.

Мы валялись на животах на кровати, отодвинув справочник по смертельным заболеваниям и накрыв его подушкой, чтобы к совести не взывал. Это уже я постаралась, чтобы Сильку ничего не грызло изнутри.

– Слушай, может тебе показалось, что всё у него нормально стало?

– И ему, что ли, тоже показалось? – хихикнула я. – Ну, надеюсь, тогда и дальше казаться будет, а то выгонит нас, вот тогда уже нам учёба в Академии Магических Сил будет казаться сном.

– Хих, точно! Очень надеюсь, что антидот сработал. Наверное, сейчас позвал к себе демонессу, проверяет, – веселилась подруга.

Мне, что-то, было не очень приятно слышать про всяких там демонесс и проверки, поэтому решила перевести тему:

– Когда будем варить зелье по душеньку Фабиана?

Лицо подруги от этого вопроса вмиг стало серьёзным и в глазах мелькнуло сомнение.

– Только не говори мне, что уже передумала! – воскликнула я.

– Да нет, просто как-то первый раз не сложилось... – Силька разглаживала складки на покрывале. – Ты же знаешь, как у ведьм говорят: "Иногда надо уметь увидеть знак, который подаёт тебе Судьба, а не винить во всем Случай".

– И что ты хочешь сказать? Что Судьба нам говорит, чтобы Фабиан остался безнаказанным? Чтобы уже другая девушка пострадала?

– Нет, это, конечно, тоже не дело, – засомневалась подруга.

– Вот! Так что давай, быстрей расквитайся уже с этим рефератом и примемся за дело.

Я выудила учебник из-под подушки и положила перед носом подруги.

– На! Пиши!

– Ну, спасибо!

– Кстати, где Баксер?

Я вытащила чистое ученическое платье из-под кровати и разгладила его бытовым заклинанием, приготовив на завтра. Жизнь с этой мышью научила иметь чистую запасную форму нас обеих, у Сильки, например, она под матрасом...

– Не знаю, он так и не появлялся. Наверное, будет ночевать в вентиляции.

– Пусть, ему полезно будет, – крикнула я в вентиляцию, подозревая скрывающегося там партизана. – Как раз проветрится.

Я изгнан из дома, из лона семьи.

Печальны все мысли в начале весны...

И ночью, во тьме, один на один

Остался я с эхом своим...

Любимая ведьма меня прогнала.

Не знаю, что делать, мне жизнь не мила...

Ошибку исправить не в силах моих.

И шелест крыльев затих...

– Бакстер! – простонала я. – Рифмоплёт доморощенный, дай поспать!

– Ты меня прощаешь? – сразу подсуетился хитрый мышь.

– Нет! – возмутилась я из-под одеяла.

Нет мне прощенья никакого.

Не мил! Не дали вставить слово...

– Бакстер! – вскочила разъярённая Силия, в один прыжок достала летучего поэта из вентиляции и отправила его в шкаф. Да… ведьма с недосыпа – страшное зрелище!

Зато потом наступила блаженная тишина. Завтра разберёмся с Баксером, сейчас меня волнует только одна проблема – выспаться бы...

***

Добегу… Выдохну только и обязательно добегу.

– Фух-х-х, – выпустила воздух из лёгких и побежала дальше.

Я смогу… В конце-концов, не могу же я позволить даже одной ведьмочке сделать меня! Тем более Миранде! Я должна быть первой, так учил меня дед! И всё равно, что это всего лишь соревнование. Проиграешь в одном – проиграешь во всём!

Вот везёт Сильке, сейчас реферат защищает, была бы возможность, махнулась не глядя... Хотя, кого я обманываю? Не поменялась бы я ни за какие шиши! Такой кайф, какой получаешь при достижении финиша первой, не заменит ничто и никто. Правда, некоторые ведьмочки говорят, что есть занятие, с лёгкостью превосходящее это, но я не верю! Бредни!

Мы бежали лесной кросс по стандартному маршруту: по просеке, мимо озера, по берёзовой роще, по богатой осенью на грибы опушке, мимо раскидистых дубов и делали полукруг по Тёмной чаще. В академии считалось важным развивать не только магические силы, но и физические. А говорилось при этом так: "Магический резерв может истощиться и тогда вас спасут только ваши быстрые ноги". Обычно я с этим была согласна, но не тогда, когда сама подвергаюсь всяким экзекуциям на физкультурную тематику.

Оставив позади всех ведьмочек Жизни, я уже завершала свой полукруг по Тёмной чаще, как меня смело в сторону чьё-то стальное тело и потащило дальше глубоко в чащу.

– Эй! – возмутилась я, пытаясь разглядеть из своей невыгодной позиции личность охамевшего индивида. – Меня сейчас обгонят!

– Я бы на твоём месте об этом уже не беспокоился, – раздался голос демона и моя душа сбежала в пятки. Трусиха! Но моё храброе сердце ещё здесь!

Мышцы наливались молочной кислотой после полноценной физичекой выкладки, и, как всегда бывает, стоило только остановиться - и я постепенно переставала чувствовать свои ноги. Как не вовремя!

Кристобальт поставил меня на землю около дуба, и я как желе начала сползать по нему. Ненавижу это состояние! Иду на полную выкладку, только когда знаю, что смогу на финише спокойно отдохнуть и придти в себя... А тут...

– Дея, что с тобой? Я сделал тебе больно? – Кристобальт придержал меня за талию, чтобы я не оказалась совсем на земле, и немного приподнял, заглядывая в лицо.

– Нет, не обращайте внимания, магистр, вы мне просто обломали победу, – пожаловалась я.

– Нет, Дея, это ты мне всё обломала! Твой антидот не действует! – я совсем не держалась на ногах, поэтому он плотнее прижался ко мне, чтобы удержать на месте.

– Знаете, магистр, я бы поспорила... – намекнула я, стреляя глазами чуть ниже его живота.

– Ничего не понимаю.

От удивления он отстранился от меня, и я выполнила своё заветное желание – спокойно сползла на мягкий мех, вытянув ножки. Блаженство...

– Вчера же ничего не сработало! – смотрел он на меня сверху вниз.

– Может, у Вас с ним вкусы разнятся... – сказала я, и получила убийственный взгляд.

– На эту даму у нас с ним вкусы совпадали всегда! – заявил этот демонюка, сжав челюсти.

– Может, просто у Вас естественные проблемы, а, магистр? Может дело-то не в зелье?

Дамочка у него есть, видите ли, постоянная...

Кристобальт зеленел от злости, но мне после кросса было уже всё равно. Я злилась, что меня выдернули в шаге от победы, и теперь эта ведьма Миранда точно пришла первой. Р-р-р...

– Не в зелье, говориш-ш-шь? – присел на корточки передо мной магистр.

– Может, возраст? – хлопала я глазками. Если уж меня понесло, то понесло…

Да и пусть выгоняет! У самого проблемы, а всё на бедную ведьмочку перевесил. Я так ректору и заявлю!

Он закрыл глаза, а в волосах прорезались рожки...

– Ого, рожки.

Моя вытянутая рука не доставала до них, ноги не слушались, поэтому, неловко дёрнувшись, я повалилась на демона, не готового к любопытному ведьминскому напору и оттого севшего на пятую точку.

– Они тёплые! – воскликнула я, глядя на памятник немого шока в лице магистра. – Представляете?!

Кристобальт представлял... Судя по его глазам, он представлял, как отрывает руки одной милой девушке...

– Да ладно, ладно, что сразу так смотреть-то, – переползла я на своё насиженное место, с опаской поглядывая на демона, замершего, как хищник перед прыжком.

Вот говорил мне дед: "Никогда не связывайся с демонами – проблем не оберёшься". А оторванные руки – определённо проблема!

Вот почему меня не женщина обучала? Сейчас бы женской хитростью да уловками вышла бы из положения. Так, где там наша память предков? Что там надо?.. Улыбнуться?

Неловко улыбнулась и посмотрела на демона. О, а рожки-то исчезают...

О да, невинные улыбочки, оказывается, слабое место демона, вон как подобрел, всё-таки мои ручки будут целенькими.

Глаза Кристобальта сверкнули опаловым блеском и я, памятуя, что это означает, буквально открыла в себе второе дыхание: и на ноги встала, даже не шатаясь, и пошла так бодренько, от беды подальше.

Порыв сбежать был первым, я ему и поддалась, каюсь. Правда, не думала, что даст спокойно уйти, но за мной так никто не последовал, и никто меня не окликнул...

Печальненько? Нет, конечно! Надо брести к финишу, там уже, наверное, все разошлись.

Когда я подошла к нашему физруку – кентавру Барию – и открыла рот для объяснений, он махнул рукой, буркнув:

– Знаю всё, – и отвернулся, оставив меня в состоянии полного недоумения.

Что знает? Как это – знает? И о чём он знает? Всё-всё знает?

Я смотрела на получеловека-полуконя и пыталась увидеть в нём ясновидящего. Но нет, никаких подобных потоков я не чувствовала...

Значит, предупредили... Магистр?

Ладно… Мусолить одну и ту же тему долго я не могла никогда, поэтому, просто пожав плечами, только узнала:

– Зачёт?

– Зачёт. Не заставлять же тебя бегать по Тёмной чаще, когда там магистр. Точно не вернёшься. Да и знаю я, что ты первая была...

Какие все загадочные, как в сказке...

Как там моя Силька, интересно, сдала свой реферат? Хорошо хоть, физические нагрузки ставили последними по расписанию. Сейчас прямиком в комнату и в душик... Мечта!

Сильки в комнате не было. Не было даже тогда, когда я вернулась из душа, поэтому решила посвятить свободное время любимому ведьминскому занятию – разборкам.

– Подъём! – резко открыла дверцу шкафа и крикнула во весь голос.

– А? Что? Кто? Убивают, что ль, ась? – всклоченный мышь вывалился из шкафа и силился открыть слипающиеся глаза.

А что? Не одному ему нас будить!

– Так, товарищ летучий мышь, готовы к переезду?

– Я? Меня? – сон с Бакстера как рукой сняло, он обнял себя крылышками и жалобно смотрел на меня снизу вверх. – К-к-куда?

– Вот эти все шмотки можешь взять на обустройство нового любовного логова, – выгребала я из шкафа истерзанные вещи и складывала в горы вокруг него. Эдакий горный мышь получался.

– Может, не надо? – жалобно пропищал он, смотря на всё возрастающую высоту тряпичных вершин.

– Надо, Бакстер, надо! Мы спать хотим. Это ты ночами гуляешь, а днём спишь, а мы днём учимся, и ночь для нас – святое. А про твоих подружек я вообще молчу!

– Я исправлюсь! – воскликнул он, забравшись на одну из самых высоких гор.

– Я это уже слышала, Бакстер, и не раз!

– Ты же не такая жестокая? – схватился он за сердце. По крайней мере, за то место, где, как он думал, оно должно находиться.

– Такая, – подтвердила я, сбрасывая последние вещи с полок.

– Может быть, дашь мне последний шанс? – взлетел он мне на плечо и обнял своими маленькими лапками.

– Тогда мы составим договор и ты поставишь там отпечаток своей лапки, согласен?

Глазки Баксера сузились, мышь усиленно думал, видимо, прокручивая варианты, как выйти сухим из воды.

– Ну? – подтолкнула я его к решению.

– Хорошо, – обречённо вздохнул Бакстер и добавил с трагедией в голосе: – Пиши свой договор, ведьма! Я спать!

Силька благополучно сдала реферат и пришла в приподнятом настроении. Мы вместе с ней корпели над договором и в итоге получили полностью устраивающий нас документик.

– Я не буду это подписывать! Вы ущемляете права волшебных существ! – только что проснувшемуся Бакстеру было тяжело сдержать праведный гнев, но он старался изо всех своих мышиных сил.

– Дед что, тебя ещё и юриспруденции учил?

На что мышь важно кивнул, и я мысленно послала большое "спасибо" деду.

Мало того, что подаренного мне летучего мыша дед сам натаскивал полгода мне в помощники и подступиться на шаг к нему не давал, так ещё этот вражеский лазутчик, как пить дать, постоянно стучит на меня. Иначе любимому родственничку ну просто никак не узнать такие подробности проказ, за которые я регулярно получаю гневные письма.

Выгнать бы негодника, но не могу – уже прикипела к нему душой, к этому ловеласу тряпочному...

– Тогда давай так: мы тебя оставляем, но ты не водишь никого и не залетаешь ни с кем на территорию нашей комнаты, не мешаешь нам спать, не стучишь на меня деду, – загибала я пальцы, считая. А на последнем требовании сделала особый акцент, на что Бакстер состроил честные-пречестные глаза и всем видом показывал: не было такого!

– Выселю... – тихо пригрозила я.

Мышь горестно вздохнул и кивнул, уже ничего не отрицая. Так и знала!

Быстренько состряпали новенький договор и подписали. Отлично. Надеюсь, теперь-то заживём!

– Завтра выходной. Пойдем в город за вещами, а то как последние оборванки, только форма и есть... – предложила Силия и мы обе печальными глазами посмотрели на пустой шкаф.

– Зато полностью обновим гардероб! – нашла в этом хоть что-то хорошее я.

– Вот видите, я во-о-он какой полезный, а вы ругаетесь, – выглянул Бакстер из-под моей кровати, под которой колупался добрых пять минут.

– Слушай, полезный, а что ты там делаешь? – наклонилась я, но Бакстер качественно заметал следы – ничего нового я не увидела.

– Да, подозрительно как-то, – тоже высматривала что-нибудь под моей кроватью Силька.

– Мстю готовит, – шепнула подруга, и я была с ней согласна.

– Что вы так на меня нехорошо смотрите-то? – Бакстер прыгнул на подоконник и ушёл сидеть в моих заботливо выращенных цветочках и травках. Ну и пусть ромашками подышит, а то нервный стал, авось успокоится.

– У нас есть пара свободных часов, может, сделаем зелье? То самое, фабиановское? – а что терять зря время?

– Опять на коленках? Ты не думаешь, что именно поэтому у нас тогда всё пошло наперекосяк?

– Ты же сейчас не предлагаешь нам проникнуть в лабораторию?

– Нет, конечно, я предлагаю придумать что-нибудь другое...

– Мы что, тогда просто так, получается, такой гениальный рецепт сотворили, да ещё в историю из-за него попали? Через тернии к звездам! Через препятствие к победе! Надо идти к своей цели не смотря ни на что!

– Ты бы ещё на кровать залезла и оттуда вещала, размахивая руками. Ну, прям, вылитый ректор на приветственной речи.

Ну вот, весь мой запал спустила на воздух...

Невзирая на её протест, я уже достала спиртовку из ящика и вертела перед носом подруги, уговаривая:

– Вот смотри: сварим зелье, возьмём завтра с собой в город и зайдём в любимое кафе этого оборотня. Ты же знаешь, он не сможет удержаться и подсядет к нам. Вот тогда мы лично и убедимся, что именно он выпьет нужный напиток, чтобы не получилось, как в первый раз.

– Ох, не нравится мне всё это... – доставая нужные травки из ящика, сказала подруга. – Кстати, отдельное спасибо за типун!

И показала мне кончик языка...

– Теперь жди восстановления справедливости, – рассмеялась Силия, видя выражение моего лица.

– Ой-ё-ёшеньки... Надеюсь, пронесёт, – прошептала я, держа кулачки.

***

Обожаю выходные! Снующие толпы народа, ярмарки, распродажи и это блаженное состояние, когда тебе никуда не надо торопиться. А если еще и погода хорошая – вообще блеск!

Мы с Силькой засунули свои носы везде, куда только можно, прежде чем добрались до рядов с магазинами одежды. А все почему?

Да всё просто – никто из нас двоих не страдал особой любовью к покупке вещей, гораздо милее было пройтись вместе с живым потоком по всем уличным развлечениям, зависнуть у скоморохов, посмотреть кукольный театр, сыграть в лотерею и многое-многое другое.

Смущения от ученических платьев мы не испытывали никакого. Не пристало ведьме чувствовать себя неуверенной из-за какого-то наряда! Сила ведьм в нас самих, а не в тряпках!

Что-то заносит меня иногда в мыслях...

– Признавайся, для кого всё это? – показывая на гору платьев в моих руках, спросила подруга.

– Для меня, для кого же ещё? – как пойманный с поличным вор, я быстренько скинула половину обратно на прилавок.

– Ты же всегда выбирала кофточки да штанишки, – подозрительно морщила нос Силия.

– А я смотрю, ты сейчас стоишь вся такая в брюках, – показала я на лёгкое платье и кардиган, в котором теперь щеголяла подруга, быстро запихнувшая форму в пакет с глаз долой.

– Ну, я же должна воздействовать в нужном направлении на Фабиана, – немного стушевалась подруга, одергивая ворот платья, и ко мне больше не приставала.

Весна у нас, у девчат! Душа просит платьев, а тело – простора после зимней одежды!

И только это. Точно говорю, ничего более...

В облюбованном оборотнями кафе даже ждать не пришлось: как мы с Силькой и предполагали, Фабиан с дружками сидел за одним из столов и расслаблялся. Как только мы зашли, его как будто стукнули, он дёрнулся и повернулся в сторону двери, не сводя с подруги пристального взгляда.

Да, согласна с ним, хороша подруга, а в платье – так, вообще, загляденье. Но ему-то глазки-то повыковыриваю, будет знать, как ведьмочку обижать!

А что это так лицо хищно вытянулось? Вот, волчище, ещё носом водит! Тряпкой мокрой бы его по носу! Какая идея хорошая, даже фантазия разыгралась сразу…

О, да и Силька хороша – плывёт по залу, пёрышки почистила, хвост распустила... Может, это и не только игра, а?

Мы сели за один из столиков и, как договорились раннее, болтали о всяких мелочах. Проколоться было нельзя – слух и нюх у оборотней отличные. Зелье у нас было без запаха, а вот нечаянно проговориться мы могли запросто, поэтому были вынуждены следить за своим языком.

Не успели договорить официантке заказ, как Фабиан уже плавно опускался на соседний с Силией стул.

– Привет, ведьмочки! Вы сегодня прекрасны! – схватил он руку подруги и поцеловал тыльную сторону ладони.

Силька губы скривила, но поцеловать позволила – мстю-то великую и коварную надо совершить.

Вот всегда смотрела на Фабиана и думала: почему у меня нет таких шикарных ресниц? Можно, конечно, наколдовать, но это не то, всё равно выглядят такие ресницы ненатурально... Синие глаза могли прожечь в подруге дырку, поэтому я решила немного отвлечь его внимание и дать возможность Сильке подлить зелье.

– Фабиан, разве у тебя нет дел? – да знаю я прекрасно, что он не уйдёт, но надо же что-то говорить. – Дружки твои заждались...

Зачем она вылила зелье себе в чашку?!

Мне стоило больших трудов сохранить лицо и не запаниковать. Что она собралась делать?

– Фабиан, – положила руку на локоть Силия и заглянула ему в глаза, – я знаю, что ты любишь сладкий чай... Я что-то свой пересластила...

И с обворожительной улыбкой подруга подвинула чашку к нему.

– Зайка, ты меня простила? – обхватил он её руки, радостно улыбаясь во все тридцать два, ну или сколько там у оборотней, зуба. Ага, сразу лапы свои распустил, хвостом завилял… У-у-ух, хоть бы получилось!

Силия деликатно выпуталась из захвата цепких рук и произнесла:

– Не знаю пока... Ты не закажешь мне другой чай, а этот жалко, может, выпьешь? – и даже провела пальчиком по русым коротким волоскам за ушком оборотня.

– Киска моя, для тебя что угодно, – и в один присест осушил чашу до дна, блестя глазами.

Супер! Подруга тоже улыбнулась, но в глубине её глаз плескалось сомнение. Что-то мне не нравится всё это... Неужели поддалась чарам этого оборотнюки? Надо с ней поговорить. Он же, как только добивается своего, сразу бросает, а ведьминское сердце нельзя разбивать, ну никак нельзя. Апокалипсис будет. Армагедец, просто, волчонку. Так что побережём и свои и Силькины нервы.

– Пойдёшь сегодня со мной на "Шоу огней"? – кто-то тут совсем осмелел и перешёл в атаку.

– А я разве сказала, что простила тебя?

Ох, как я люблю этот Силькин высокомерный ведьминский взгляд! Его можно смело патентовать как фирменное оружие.

– Но... – начал было Фабиан, но подруга перебила его:

– Приходи в двенадцать к заброшенному саду, там и поговорим

Девушка положила ногу на ногу, и взгляд оборотня неотрвно проследил за ними.

– Хорошо! – вся его улыбка просто кричала: "Детка, ты попалась!", уж настолько она была охотливая на плоть-то девичью.

Вот как можно думать только об одном?!

Мы переглянулись с Силькой и поняли, если сейчас не уйдем, то не сдержимся и всё-таки выскажем всё этому самонадеянному... товарищу кобелю.

– Нам пора, – расплатившись, мы отправились на выход.

– До встречи, котёнок! – донеслось нам вслед, ясное дело, не мне адресованное.

– Я скоро не сдержусь и чем-нибудь его огрею! – всплеснула руками Силия, как только мы вышли из кафе.

– А мне показалось, что ты временами не против его внимания, – осторожно заметила я, боясь обидеть подругу.

Она остановилась на месте, поджала губы и даже вечно прыгающие кудряшки немного поникли.

– Заметно, да?

Она неотрывно смотрела в сторону несколько секунд, но потом подбородок выехал вперед, как бы говоря всем, что хозяйка вновь взяла себя в руки, и продолжила:

– Да знаю я, что он тот еще хмырь. Знаю... Но, леший, какой же он привлекательный! – она посмотрела мне прямо в глаза, раскрывая душу. – Я же не просто так сегодня в полночь эту встречу назначила – знала, что он в это время на свидании с Гвинеей должен быть... Сама слышала, как он её приглашал, волчара облезлый!

– Вот видишь же, что он по всем фронтам работает... – я понимала, что при таком раскладе чувств мои слова лишние, но не могла не попробовать.

– Вижу, а ничего с собой поделать не могу! Как его вижу, так всё забываю: и что сама себе обещала, что больше не буду на него смотреть, и что замечать его наглую морду не буду... Всё бесполезно!

Я обняла подругу за плечи, в жесте молчаливой поддержки.

– Всё пройдёт, Силька, мы с тобой всё переборем! Хочешь, даже твоего Фабиана перевоспитаем? Вон, первый этап начали уже...

– А давай мы ему не скажем, как хотели, что это от зелья у него ничего не выходит?!

– Точно! Пусть с него спесь-то немного послетит, может нормальным человеком станет! Тьфу, то есть оборотнем.

На лице подруги зажглась улыбка, а в глазах – огонёк надежды. Эх, все-таки придётся доводить Фабиана до нужной кондиции, подружка-то запала...

– Надеюсь, что ты не собираешься идти в этот сад? – с сомнением покосилась на Сильку: а вдруг, кто ж знает влюбленную ведьму?

– Ты за кого меня принимаешь? – возмутилась подруга.

Вот! Узнаю мою Сильку!

***

Сумерки плавно опустились на город, а мы всё бродили по улочкам, обсуждая сотни важных и неважных вещей.

– Дея!

Оглянулась на крик и увидела Бакстера, летящего ко мне на крыльях ночи.

– Что так орать-то?

Я подставила руку, чтобы мой мышь благополучно приземлился, и ждала пояснений. Ведь обычно Бакстер никуда не торопился и летал исключительно на низких скоростях. А тут – чуть ли не ракета. Может, гонится за ним кто?

Посмотрела туда, откуда он прилетел, и никого не заметила.

– Дея! Тебя там декан ищет! Угрожал мне, что если я тебя через пятнадцать минут не приведу к нему, он меня к неволшебным собратьям в пещеру сошлёт! Навсегда!

Мы с Силькой подобрались и пытались не запаниковать:

– Что надо, как думаешь?

– Хотел бы выгнать, вызвал бы утром. На ночь глядя никого не выгоняют.

– Бакстер, он меня одну велел привести? Или с Силькой?

– Про Силию не было ни слова, – отрапортовал мышь и замахал крылышками. – Быстрее, Дея, пойдем!

– Не дрейфь, Бакстер, я тебя в обиду не дам! – но мышь от этого заявления не особо-то успокоился.

– Де-е-ея... Мне кажется, я чего-то не знаю... – наклонила голову подруга, внимательно присматриваясь ко мне.

– Да пустяк, ничего существенного.

И под вопросительным взглядом подруги я рассказала о нашей последней встрече с магистром.

– Ничего себе дела... Я так и не поняла, антидот-то работает?

– Да вроде, работает. Может, это просто у кого-то проблемы со здоровьем... – развела руками я.

– У Вас, Дея. У Вас проблемы, – за моей спиной раздался голос Кристобальта...

Взглянула на Бакстера как на предателя – привёл слежку, мышь летучий!

– Я не знал, – пропищал Бакстер.

И вот тогда я повернулась.

Повернулась, чтобы неловко потоптаться на месте. Леший, ну почему на демоне так аппетитно сидит эта чёрная рубашка?

"Тьфу, о чем ты думаешь, моя голова? – одёрнула я себя. – Вырядился, тоже мне..."

Руки скрещены на груди, ноги на ширине плеч, весь такой мужественный-премужественный, хоть слюни подбирай...

А я не стану! Я вот сейчас так сразу спрошу, что это он адепток в их законные выходные отрывает от дел!

С вызовом смотрю магистру в глаза и вижу, как в их глубине разгорается опаловый огонёк. Та-а-ак, ради собственной сохранности всё-таки переформулируем вопрос:

– Я Вам нужна, магистр?

– Да, Дея, Вы мне нужны, – криво усмехнулся он одним уголком губ. – Пойдёмте.

И мы с Силией обречённо пошли за ним в сторону академии.

Бакстер тихо оправдывался мне на ухо, сидя на плече. Мол, я не я, и это всё он, противный магистр, во всём виноват, а он, Бакстер, – жертва обстоятельств, даже не подозревал о слежке.

Ну, конечно, а то я не знаю, что у него радары-то получше всех систем слежения будут. Сколько раз нужного человека отыскивал за считанные минуты, а тут демона не почувствовал. Мстит, что ли, так мелко?

Периодически прожигая спину Кристобальта взглядом, мы дошли до территории академии, где магистр впервые обернулся и обратился не к кому-нибудь, а к моему летучему мышу:

– Бакстер, проводи Силию до комнаты и проследи, чтобы всё было нормально.

Видя, как Бакстер вытянулся по струночке, очень хотелось засмеяться, но как только мои губы растянулись в улыбке, до меня дошло, что Кристобальт убирает свидетелей!

– Магистр, – обратилась я к Кристобальту, как только подруга скрылась за поворотом, – может, объясните мне, зачем я Вам понадобилась в субботу вечером?

– Зачем? – он схватил меня за руку и потащил в сторону преподавательских домов. – А затем, что вчера у меня обломалось очередное свидание, поэтому ты сейчас идёшь в мою лабораторию и делаешь там действующий антидот. Ясно?

– Почему я одна? А Силька?

Конечно, нехорошо приплетать подругу, но, в конце-концов, мы же вдвоем делали зелье, а не я одна, да и страшно мне наедине с магистром оставаться.

– Потому!

Аргумент! Ну, прям, железный!

Мои ноги заплетались, я не успевала за длинноногим магистром, которому было абсолютно плевать, идём ли мы по дороге или пробираемся по кустам. У меня создалось впечатление, что он движется по наикратчайшему пути – по прямой, минуя эти скучные, наверное, на его взгляд, дорожки из брусчатки.

– Магистр!

– Что, Дея?

– Я сейчас буду собой вспахивать почву! Если Вы хотите видеть здесь клумбы, то я лучше возьму в руку лопату, правда!

– А я думал, ведьмы привыкли работать в полевых условиях?

– Но не в столь близком контакте! Магистр?..

– Что, Дея?

– А почему мы не идем в Вашу лабораторию в корпусе академии?

– А потому, Дея, что у меня дома лаборатория будет посовременнее академической.

– Ещё современней? – с придыханием спросила я и Кристобальт кивнул.

– Дея, да у Вас открылось второе дыхание, я погляжу! – воскликнул магистр.

Уже я тянула его за руку – мне не терпелось увидеть это чудо лабораторной техники. Признаюсь, есть у меня слабость – тяга ко всем этим лабораторным прибамбасам .

– Дея, может, Вы уже займётесь антидотом? – в который раз пытался оторвать мои загребущие ручки от тестирования и изучения всего, до чего они могли дотянуться в этой восхитительной комнате.

Я останусь здесь жить!

Определённо, повторное создание антидота не будет для меня в тягость!

– Да займусь я, займусь. Где у Вас ингредиенты?

Магистр подошел к шкафчику и открыл дверцы.

Рай! Теперь я знаю, как выглядит мой ведьминский рай!

– Ох! Вот это да! – я перебирала редчайшие травки, соцветия и вытяжки. – Это же целое состояние!

Я посмотрела на наблюдающего за моими метаниями Кристобальта и спросила:

– Магистр, я понимаю – ведьмаку, но Вам-то зачем столько всего? Вы же демон!

– Спасибо, что просветила, Дея...

– Да ладно Вам сразу злиться.

Я выкладывала на рабочее место то, что успела схватить, чтобы рассмотреть поближе.

– Я же не зря стал деканом ведьминского факультета, Дея.

В ожидании пояснения смотрела на него, но он и не думал больше ничего добавлять к сказанному. Я вздохнула, смирившись с дефицитом информации, и начала доставать нужное для антидота из шкафа.

– У Вас что, нет расприя? – обернулась на демона, упорно стоящего за моей спиной. У меня уже волоски дыбом от его дыхания!

– Он запрещён, – насмешливо подняв брови, сказал Кристобальт.

– А Вы хороший демон, да? – решила я немного поддеть магистра.

Магистр наклонился ко мне и произнес в мои губы:

– Я плохой демон, Дея, очень плохой...

Нельзя же такие вещи впечатлительным ведьмочкам говорить! Я вот даже вздохнуть теперь не могу – не получается! И глаз оторвать не могу... От его губ, шепчущих мое имя...

– Дея...

– Да? – еле слышно спросила я.

Моё тело как будто онемело, мысли путались, ведьминское сердечко билось со скоростью света, а душа металась от макушки до пяток...

– Если ты не хочешь, чтобы я показал тебе, насколько я плох, делай антидот, Дея... А то сейчас мой организм реагирует только на одно существо – на тебя... Подумай как следует, оно тебе надо?

– Нет, конечно! – воскликнула я.

Видимо, слишком громко и слишком поспешно, задев демоническую гордость, раз глаза магистра заблестели, как опалы, а черты лица хищно заострились...

– Магистр, не хочу Вас отвлекать, но у Вас рожки опять вылезли...

– Рожки вылезли?.. – полувопросительно-полуугрожающе произнёс демон.

– Да-а-а... – медленно отходя по стеночке, промямлила я.

– А больше ничего? – наступал на меня демон.

– Хвоста, вроде, не вижу... – пыталась я разглядеть упомянутое за спиной магистра.

– Хвоста не видишь? – он даже притормозил немного.

И тут меня осенила гениальная мысль:

– А я, кажется, знаю, почему у Вас расприя нету! – воскликнула я.

– И почему же? – наклонил он голову, глядя на меня, как удав на кролика.

Ведьмы же никогда не могут вовремя остановиться и удержать свой рот закрытым, а язык оставить неотточенным.

– Вы занимались самолечением!

– Ну, всё, ведьма! – прорычал демон и как молния метнулся ко мне, закинув моё бренное тельце к себе на плечо.

– А-а-а! – ну а что мне еще оставалось кричать? – Поставьте меня на место, магистр! Магистр?! Вы меня слышите?

Меня, определенно, не слышали. Или игнорировали. Я видела лишь спину демона, остальной обзор закрывал каштановый занавес моих волос.

Попробовала поколотить кулачками – никакого эффекта, попробовала подрыгать ногами – их зажали ещё сильнее. Тогда я завертелась как уж на сковороде на плече демона, что, скажу вам, жутко болезненное и неприятное занятие, между прочим, но и оно не произвело должного эффекта.

– А ну пусти её, демон треклятый! – раздался воинственный клич Бакстера, и я замерла от удивления.

– Ты что, мелкий, мне угрожаешь? – остановился и насмешливо спросил моего крылатого защитника демонюка.

– Угрожаю!

Леший, как же жалко, что я ничего не вижу из-за спины магистра. Такое шоу пропускаю!

Кристобальт сделал шаг вперёд, а я не позволила самой себе лопнуть от любопытства и, уперев руки чуть ниже поясницы демона, попыталась выглянуть из-за спины одного индивида.

– Хм, Дея... – магистр заметно напрягся.

Ну а как мне ещё посмотреть? Пусть отпускает тогда!

Мой рыцарь ночи восседал на перилах лестницы и пыжился изо всех своих мышиных сил. Мой герой! Расцелую потом, всё прощу моему засранцу!

Бакстер заметил моё пристальное внимание, приободрился и заявил демону:

– Вы же знаете, магистр, что мы, волшебные летучие мыши, в курсе многих вещей... – начал он пафосно.

– Ты меня шантажировать вздумал, мышь? – судя по голосу магистра, это он зря рискнул...

– Вы меня вынудили, магистр! Я не хотел, но Дея на Вашем плече не оставила мне выбора.

Ни дать ни взять – благородный мышь!.. Что-то я раньше этой черты в Бакстере не замечала...

– Ну, давай, повесели меня, скажи... – демон ждал, немного подбросив меня на плече.

Ему что, просто так на месте не стоится? Мне, между прочим, неудобно!

– Магистр! – перебила я, боясь за сохранность своего питомца.

Хоть Бакстер тот еще прохиндей, но от этого не менее любимый... Да и мне надоело вниз головой болтаться. Покаталась – пора и честь знать!

– Что, Дея?

– Вам ничего не мешает?

– Нет, Дея, мне ничего не мешает, – усмехнулся демон, особенно выделив "ничего".

– Хорошо, перефразируем: Вам никто не мешает? На плече, например, на правом?

– Нет, Дея, всё прекрасно! А Вам как, всё нравится? Я смотрю, Вы оценили по достоинству одну мою часть тела...

Светский разговор, прям...

– Да. Вот только очень костлявая эта Ваша часть!

– Костлявая?

– Да. С виду, вроде, и мясо, и мышцы есть, ан нет – всё наглый обман!

– Кхм... – растерялся демон. – Я бы, всё-таки, поспорил. У меня море положительных отзывов о данной части тела...

– А-а-а... Так это для Вас обычная практика на плече таскать, а я-то было испугалась...

– Дея! – прорычал демон и скинул меня с плеча.

Наконец-то я оказалась на своих родненьких ножках! Вот только голова слегка кружится...

– Ну, знаешь, Дея, если я буду первым демоном с нервным тиком...

Я смотрела на рожки, но молчала как партизан, лишь кося на них взглядом, а то точно прибьёт. И так, вон, довела бедного магистра.

– А мы можем Бакстера за расприем послать, у нас есть небольшой запас как раз на случай непредвиденных обстоятельств... – попыталась перевести тему я, придвигаясь к летучей мыши.

– Э-э-э...

Бакстер дождался, пока на нём сосредоточилось всё наше внимание, и произнёс:

– Я тут это... того самого... думал... – Бакстер почесал маленьким коготком у себя за ушком. – В общем, магистр, Ваша собачка на крыше.

Сначала на лице Кристобальта отразилось недоумение, потом на смену ему пришло осмысление и, наконец, злость и паника.

– Да твоего лешего, а?! Пакуй чемоданы к сородичам, мышь! Если с Леди что-то случится, я тебе крылья точно повыдергиваю... – и демон вылетел из дома.

Я не знала, смеяться мне или плакать... С одной стороны, была горда за своего маленького, но смелого защитника, с другой – беспокоилась, как бы магистр не осуществил задуманное. Он-то может… Ему раз плюнуть...

Нет, вы представляете: демон и его собачка Леди?! Ой, смеюсь, не могу остановиться! Я же накаркала, как следует постаралась, должно сбыться! Вот это будет парочка!

– Бакстер, – тихо позвала летучего героя.

– М-м-м? – как-то печально отозвался он.

– А собаку-то зачем на крышу?

– Как зачем? А шантажировал бы я его чем? – удивлённо смотрел на меня Бакстер.

– Ох, Бакстер, неси расприй, будем магистра антидотом задабривать!

Я отправилась обратно в лабораторию, чтобы начать готовить зелье.

Пожалуй, надо туда успокоительных травок добавить...

Где-то в глубине дома хлопнула дверь, но в лабораторию так никто и не вошёл. Я уже почти приготовила зелье – на таком оборудовании это была просто сказка. Скоро набью руку – можно будет на поток поставить: Силька поит бедняжек, а я спасаю!

Вот, правда, что-то не то с антидотом пока выходило. Надеюсь, сейчас всё будет как надо...

Летучий мышь сидел на спиралевидной трубке и следил за струящимся внутри неё синим веществом.

– Бакстер, а магистр дома?

Он закрыл глаза и мгновение настраивался на поиск.

– Дома.

– А собачка?

– Тоже.

– Тогда что ты такой грустный?

В ответ он лишь невесело посмотрел на меня и вздохнул. Мне захотелось его приободрить:

– Я тобой горжусь, ты сегодня поступил как настоящий джентльмен – не оставил девушку в беде!

Я знала, что для Бакстера это наивысшая похвала. Себя в душе он представлял этаким денди стародавних времен, только, конечно, со своими мышиными поправками на современность.

Мышь сразу приободрился, проникнувшись своей значимостью, а я вспомнила, что хотела, но всё забывала у него спросить:

– С Силькой всё в порядке?

– А что с ней может быть не в порядке? Проводил до комнаты без происшествий.

– Я же тебя просила остаться с ней и присматривать, – укоризненно заметила я, конечно, понимая, что тогда бы мне здесь не поздоровилось.

– Я не мог разорваться! Мне надо было за тобой следить, а не за силькиным свиданием!

– Свиданием?

Нет, она не могла!..

– Ну да, она же сейчас в саду с оборотнем. Всё в порядке, вроде... – пожал плечиками Бакстер.

Ну, Силия!

– Лети на разведку, посмотри, что происходит, я не пропаду, – открыла окно для Бакстера и посадила его на подоконник.

– Но... – пытался возмутиться он.

– Давай, давай! Быстрей узнаешь – быстрей вернешься! – подталкивала я пальцем летучего мыша со взлётной полосы.

Я уже закончила с антидотом, а магистр так и не заходил в лабораторию. Наверное, уже видеть меня не может...

Ну а что, пока в распоряжении ведьмочки новейшее оборудование и полный шкаф ингредиентов, неужели она будет скучать?

В окошко поскреблись, и я открыла створку. Бакстер влетел, закладывая виражи и озаряя всё вокруг клыкастой улыбкой.

– Вокруг ляму-у-ур, – пропел он, сделав мёртвую петлю, и приземлился на уже облюбованную трубку.

– Где лямур? – страшась ответа, спросила я.

– Везде, – широким жестом руки Бакстер показал вокруг себя.

– Силька? – тихо спросила я.

– Ага, – довольно сказал мышь.

Вот леший, что ж делается-то...

– Бакстер, – оторвала я мыша от созерцания луны в окне, – а насколько там серьёзно?

– Серьёзно? Да там детский лепет! Я на первом свидании уже через пять минут веду к себе, а этот оборотень, видно, неопытный, ручки да щёчки целует, бормочет что-то. Но романтичненько так, надо признать, даже самого проняло...

– Э-э-й! Даже не думай, герой-любовник! Когда жить отдельно будешь, вот тогда делись своим опытом со всеми! А сейчас и думать не смей!

Мышь обижено отвернулся и надулся, как воздушный шарик:

– Жестокая ты...

– Мягкий мой, давай лети к сладкой парочке, что хочешь делай, но чтобы Сильку домой привёл в целости и сохранности. Я сейчас сбегаю к магистру и тоже домой.

Выпроводив мышь на операцию по спасению, подхватила антидот и пошла к демону. Бодренько так шла, пока не поняла, что совершенно не знаю, куда идти. Я-то рассчитывала увидеть его в гостиной или на кухне там...

Ладно, надо двигаться по стандартному маршруту. В коридоре нет, у собачки – вот леший, опять она храпит – тоже нет...

Так... где там обычно размещают хозяйские спальни? Стоп! Я что, в спальню пойду? Не-е-етушки, сколько вот так добрых девушек пропало!

Нашла в прихожей блокнотик на столике, написала записочку и положила рядом с антидотом на столике. Вот! А теперь пойдем на подкрепление к Бакстеру, надо его подстраховать...

"Вовремя я!" – похвалила себя, наткнувшись на завязанный мешок с Бакстером, и выпустила возмущенного мыша.

– У-у-у, я его! Волчонок недоделанный! – кинулся он было в сторону парочки, но я успела перехватить грозу всех оборотней, пока до них не донеслись его вопли.

– Т-ш-ш, Бакстер! Кто тебя так? – приглаживала я растрёпанного мыша.

– Да оборотень этот Ваш любимый! И угораздило же меня в него в кустах влететь! Замечтался я к лешему...

– А что он там делал в кустах? – удивилась я.

Вот уж не думала, что он оставит подругу одну. Да и зачем?

– Что делал, что делал... Кустиками любовался...

Видя, что я ровным счётом ничего не понимаю, Бакстер терпеливо вздохнул и объяснил:

– Говорю прямо, для особо сообразительных: по нужде!

Ну и зачем так возмущённо крылышками размахивать? И так весенние ночи не жаркие, он еще поддувает. Подумаешь, мелочь такую забыла...

Так, а что же там наша парочка? Милуется...

Я уже было хотела обнародовать своё присутствие, как заметила в поведении подруги странность: она мне знак "Все хорошо" показывала... Я даже глаза протёрла – небось, померещилось... Вот, а теперь подмигнула! Определённо подмигнула!

Та-а-ак, что задумала эта плутовка?

"Я не буду на это смотреть!" – возмущалась я про себя, наблюдая, как подруга запустила руки под джемпер Фабиана и потянула его вверх.

Оборотень перехватил её руки и, нежно поцеловав пальчики Силии, одёрнул одежду вниз. Ага! Всё-таки зелье-то действенное! Работает! Раньше за Фабианом скромности-то не наблюдалось! Мигом бы воспользовался ситуацией.

Мне так хотелось подобраться поближе, чтобы услышать, что он говорит ей, но я побоялась, что оборотень меня учует. Эх, так и от любопытства помереть недолго! Он, наверное, так забавно оправдывается...

О, подруга, да ты таран! Я такого напора от Сильки не ожидала, вот уж точно...

Бедный Фабиан, да ты, оказывается, святой, да ещё блюститель девичей чести! Вон, как верхнюю пуговку на блузке Силии быстро застегнул!

Куст, за которым мы прятались с Бакстером, дрожал от сдерживаемого нами смеха.

Бакстер валялся по траве и похрюкивал, а я пыталась заглушить звуки, издаваемые им, холщёвым мешком. И у меня это плохо получалось, скажу я вам, – мои руки начинали трястись, когда я вновь видела, как Фабиан отстраняется с очередным оправданием от настойчивых рук девушки.

Нервы парня не выдержали, и он бежал, вырвав у Силии джемпер и быстро целуя её в щёчку на прощание.

Я еле дождалась, пока он скроется за шаткой оградой заброшенного сада, и вывалилась со смехом из укрытия в объятия подруги.

– А если бы всё повернулось по-другому? – увещевала я Сильку.

– Да я сначала точно убедилась, что мне ничего не угрожает, а уж потом перешла к активным действиям.

Подруга просто светилась от счастья, а рыжие кудряшки подпрыгивали в лунном свете – она явно получила поистине ведьминское удовольствие от мести.

– Ох, я как вспомню его лицо, так у меня начинает живот болеть от смеха.

Мы шли к общежитию тайными тропами, чтобы не попасться на глаза коменданту водяному.

– Да ты бы слышала, что он мне плёл: "Силия, нам нужно узнать друг друга получше", "Котёнок, я слишком серьёзно к тебе отношусь, чтобы сейчас переходить на новый этап отношений"... – изображала она голос Фабиана. – И особенно мне понравилось вот это: "Милая, твои родители бы не одобрили таких поспешных действий". Представляешь?!

– Значит, когда он шёл на абордаж при всём оружии, всё было нормально и одобрено родителями? Ха, бедный, уже не знал, что сказать! – мы шли под окнами общежития, приближаясь к коридорному окну, через которое все опоздавшие пробирались в свои комнаты, и старались не шуметь.

– Ой, – споткнулась я обо что-то и полетела кубарем вперёд.

– Вот, леший! – шёпотом ругалась Силия, присоединяясь ко мне.

– Привет, девчонки, – тихо поприветствовали нас рядом.

– Кай?

Это об его длинные конечности мы умудрились споткнуться?

Парень сидел на земле, подложив куртку и прислонившись спиной к дереву, и смотрел на нас грустными глазами.

– Привет, Грусть, – поздоровалась я.

– Ты чего здесь сидишь? – спросила Силька.

– Да вот, смотрю...

– Куда? – мы обе проследили за его взглядом и наткнулись на светящееся окно на втором этаже. Не наше, и то хорошо...

– И кто там? – шёпотом спросила я. Почему-то не хотелось разрушать таинственность момента.

– Миранда, – лаская каждую буковку имени, произнес Кай. Нежно, как будто касаясь пальчиком любимого цветка. Его тоскливый взгляд неотрывно наблюдал за её окном...

Я даже позавидовала. По-доброму, по-ведьминскому...

– Ты что, серьёзно? Ты вздыхаешь по ней? По этой... хм... кикиморе? – атаковали мы вопросами Кая.

– Она прекрасна, – сказал так, как будто "земля – круглая".

Мы переглянулись с подругой и полностью сошлись в одном: он сумасшедший. Такую стерву, как Миранда, считать прекрасной...

– И давно это у тебя? – поинтересовалась я, присаживаясь рядом на корточки.

– С первого взгляда, – прошептал мечтательно некромант и я поняла, что весна по полной отрывается на гормонах студентов...

Надо срочно прятаться!

– Дея... – дёрнула меня за рукав подруга. – А где Бакстер?

Та-а-ак, а правда, где мой храбрый рыцарь?

А его и след простыл. Воспользовался моментом, крылатый, и, как всегда, улетел в поисках приключений. Скорее всего – романтических, а как же иначе?

– Ладно, Кай, стереги покой своей любимой мегеры, то есть Миранды, а мы пошли... – поднялась я, прощаясь, и взяла под руку подругу.

– Странный он, – прошептала мне Силька.

– Да ладно, он просто некромант, они все такие... – я пожала плечами.

– Надо его спасти, – предложила подруга.

– Не-е, надо ему помочь! Пусть выведет из строя эту грымзу...

– Тоже вариант, – согласилась подруга, забираясь в окно.

***

Утро встретило нас проливным дождём, так редким в наших местах.

– Я никуда не пойду... – промямлила я, держась за край одеяла, которое Силька упорно стягивала с меня.

Сама подруга была при полном параде, одетая в ученическое платье, и блистала улыбкой.

– О, Силька, перестань, ты мне портишь паршивый настрой своим солнечным настроением, – ворчала я.

Вот у ведьм так бывает: встанешь с утра и сразу понимаешь – не твой день, надо закопаться, переждать, пересидеть, но ни в коем случае не высовывать нос на улицу.

А вот у Сильки был явно день триумфа: мстя удалась. Сегодня будет ходить и собирать плоды, наблюдая, как от неё будет бегать Фабиан. Вон уже вся приготовилась, нанесла боевой макияж...

Взглянула на себя... Ого... печально...

На щеке отпечатался след от подушки, один зелёный глаз ну никак не хочет смотреть на мир в полную силу и филонит, а про волосы вообще молчу... жертва эксперимента...

Бывают дни – чувствуешь себя красавицей... Выплываешь, словно нимфа, из комнаты, и раздвигаешь всякую челядь своим ведьминским великолепием. А бывает, как у меня сегодня, – хочется к Бакстеру в шкаф и поспать до вечера...

"Кстати, где Бакстер?" – открыла я его логово и поразилась отсутствию жильца.

– Силька! – окликнула я подругу.

– А?! – отозвалась она из-под кровати.

Это она там обычно искала вторую туфлю от выбранной пары. У ведьм свои странности случаются...

– Бакстер пропал, – поведала новость дня.

– Наверное, теперь зависает по ночам на других хатах, – засмеялась она. – Здесь же ему запретили. Теперь есть необходимость искать мышек с пропиской.

Так мы и вышли, смеясь, – одна бешено-всклоченная ведьма и одна идеально ухоженная...

Я завидела его ещё с другого конца коридора и сразу понял: по мою ведьминскую душеньку мчится этот демонский поезд...

Бежать! Нет, а смысл? От него не убежишь... Если только из страны, и то не уверена...

Стоять? Нет, что я вам, статуя, что ли...

Пойду! Вот только ручкой покрепче вцеплюсь в Силькин локоток и пойду, как ни в чем не бывало. Точно-точно.

Вот, леший! Вот почему, когда я нимфа прекрасная, – никогда его не встречаю, а вот когда чудище ужасное – он тут как тут. А! Ну и что?! Пусть любуется на какую есть! Вот.

Может глазками похлопать – подобреет? Хотя нет, вон как пар из ушей валит, – не поможет.

Попробовала последнее – мило улыбнулась.

– Привет, магистр, – вырвалось у меня.

Леший, откуси мой язык! А! Вошла в амплуа!

– То есть, здравствуйте, магистр, – и замерла.

Справа подавилась приветствием Силька, выпучив на меня глаза. Посмотрела на её кудряшки – дыбом не встали. И то хорошо, хотя бы ей ничего не угрожает.

Натянула улыбочку и осмелилась посмотреть на Кристобальта.

Похоже, сам себе напророчил нервный тик, а ещё говорят, что демоны не "каркают"...

– Магистр, что-то случилось? – отважилась спросить я.

– Случилось? Ещё как случилось! Ваш наглый мышь всю ночь провел у Леди!

– О-о-о, – вырвалось одновременно у нас с Силькой.

– Вы это серьёзно? – ошарашено спросила Силька.

Я в мыше и не сомневалась, поэтому столь глупых вопросов не задавала.

– Серьёзней некуда. Сам лично с утра его в окно вышвыривал. Всю ночь бормотали, спать мешали. Я думал, шкатулка внизу открылась, лень выключать было. Спускаюсь – а там они трандычат.

– А Леди что, из волшебных?

– Из самых что ни на есть! И всё выложит как на духу хозяйке, а та – матери. И вот тогда я твоего мыша, Дея, точно отправлю к сородичам. Без права возврата. И ещё мамаша с сестрой к тебе придут... Так что в твоих же интересах, Дея, держать этого оболтуса подальше от Леди!

Фыркнул последний раз и ушёл.

– Они разговаривали? – посмотрела в глаза-блюдца Сильки.

– Всю ночь? – у меня, наверное, такие же. Даже тот вредный глаз, который филонил, открылся от удивления.

– Он заболел, – уверенно сказала подруга, качая головой.

– Точно – заболел! – подтвердила её точку зрения я.

– Слушай, а ведь ни слова про антидот не сказал! Подействовал что ли? – воскликнула Силия.

– Скорее всего, просто ещё опробовать не успел, – хихикнула я.

– Девушки, хватит шушукаться, всё внимание сюда, – преподаватель зельеварения Деворджилла вернула наше внимание к процессу варки зелья недельного сна.

И всё бы хорошо и интересно, вот только мы, как завсегдатаи последних парт, прекрасно видели, как пары зелья окутывают передние парты, навевая сон на ведьмочек и отбивая всякий интерес к учёбе.

На первой парте толстушка Таскания уже выводила рулады, а Деворджилла никак не могла её разбудить, как бы ни теребила ту за плечо, поэтому переключила всю энергию на нас, бодреньких пока ещё ведьмочек.

– Дея, Силия, – выходите к столу и покажите, как правильно добавлять последний ингредиент – маковую росу.

Одновременно сморщились с подругой от предстоящего развлечения. Вот невзлюбила нас – так бы и сказала... Нет, всё на последних аккордах вечно подключает...

Вроде, делала всё как всегда, да и маковую росу осторожно добавляла, но вот с утра ещё чувствовала, что не мой день... не мой...

Надо было всё-таки в шкаф, спать...

А всё дело-то в чём? А в том, что капни ведьма маковую росу себе на запястье, разотри, да подумай о ком-то – вызовет того на беседу.

Вот я и капнула мимо – себе на руку. Быстро вытерла каплю о платье и только ругнулась про себя: "Мать моя ведьма, а!", – и вот она, моя матушка, собственной звёздной персоной. Обвела всех пренебрежительным взглядом, подняла брови, посмотрев на Деворджиллу, и усмехнулась, видя мою раздосадованную мордашку.

Сейчас начнётся...

– Орхидеюшка...

Вот, я же говорила, теперь жить спокойно не дадут ведьмы эти!

– Привет, мам! – она меня обняла так, как всегда делала на людях: подходила ко мне и чуть приподнимала ручки, чтобы её обнимали, а она как бы и не очень-то хочет, но приходится. Как же… ведьма Смерти, первая из их ковена – не может позволить себе нежности на публике.

– Дорогая, что с тобой? Ты нездорова? – схватила она меня под локоток и увела из кабинета.

Всё как всегда. А теперь по плану она должна начать…

– Орхидея, ты решилась?

Вот, говорила же!

– Нет, мама, – как всегда терпеливо ответила я ей.

– Но тебе уже пора! Восемнадцать, тебе уже восемнадцать! Ты теряешь драгоценные годы!

– Мама, мы уже много раз говорили на эту тему...

– Ты не понимаешь: чем позже после совершеннолетия, тем меньше силы ты получишь, это отразится на твоем месте в ковене!

– Я не хочу в ковен, ты же знаешь! – впервые мои нервы не выдерживали давления родительницы и я начала повышать голос.

– Это всё твой дед! Это он вбил тебе в голову всякие сказочки! Запомни, Орхидея, главное – власть! А ты нам очень нужна в ковене ведьм Жизни.

– Мама, дай мне пожить своей жизнью, а не той, которую ты придумала.

Глава ковена, ведьма Смерти, стоя немного в стороне, недовольно поджала губы и смотрела на свою дочь. То есть на меня... А я стояла у открытого окна и водила пальцем по мокрому подоконнику. Дождь прошёл, уступив место яркому солнышку, вот только так же дождливо, как утром, бывало на моей душе с каждым приходом родительницы...

Я высушила бытовым заклинанием подоконник и села на него лицом на улицу, подставляя лицо теплым солнечным лучикам. А пусть идут в этот их ковен правила приличия – ведьма психует!

Вдруг меня дёрнули за коленки и я оказалась на руках у демона – декана ведьминского факультета, нагло стащившего меня с подоконника.

Я так была рада, что выпорхнула из той давящей атмосферы коридора и родительницы, что лучезарно улыбнулась Кристобальту и обвила его шею руками.

Демон растерянно смотрел то в мои глаза, то на мои губы, явно не ожидая такого поворота сюжета. Наверное, ждал громких визгов и охов, но я действительно была рада его появлению.

– Вот как! – раздался возглас из открытого окна.

Маман! У-ё-ё-й...

Магистр пренебрежительно посмотрел в оконный проём. А вот это он зря...

Ведьма Смерти медленно выплыла из открытого окна, сперва, как царица свои владения, осмотрела сад, а уж потом медленно перевела взгляд прямо в глаза демону и приподняла изогнутые брови.

– Бегите, Кристобальт, бегите... – прошептала я ему.

– Мама? – спросил магистр у меня и я, сглотнув, кивнула.

– Теперь понятна эта аура красоты вокруг тебя, – громко шепнул он.

Взгляд родительницы немного дрогнул и потеплел на пару градусов, став более снисходительным. Конечно, она всё слышала, и даже не сомневаюсь, что демонюка всё рассчитал. Понял, наверно, как попал...

– Демон? – спросила она таким тоном, каким спрашиваю у арендодателей домиков: "Тараканы есть?".

– Глава ковена?

У, хитрый демонюка, знает, как подлизаться. А сказал-то как, а? Почтительно, чуть ли не с поклоном... Тьфу, подхалим!

Маман царственно кивнула и подошла ближе.

– А какие у Вас планы на мою дочь? Только быстро и кратко, у меня шабаш через пять минут.

Ну, мама... ну, мама...

– Ваша дочь только сегодня выразила ко мне симпатию, поэтому мы ещё в процессе – это если кратко.

Что? Что-что? Я ослышалась? У меня от маковой росы начались галлюцинации? Что за бред? Не было такого!

Но маман довольно кивнула и исчезла, пожелав напоследок:

– Умница, дочка, давно пора, я тебе говорила.

И тут во мне проснулась така-а-ая ВЕДЬМА, что все цветы вокруг сошли с ума от избытка ведьминской силы на таком маленьком пятачке и начали душить друг друга своим стремительным ростом.

– Что я выразила?

Не знаю как, но я вырвалась из его рук и теперь курсировала вокруг него.

– Да ладно, Дея, не стесняйся, – улыбнулся Кристобальт, поймав мою руку. – Я понимаю, что письмом выразить легче, чем словами... Не знаю, к чему это приведет, но на твою просьбу я готов ответить положительно.

– Какое письмо? Какая просьба? – растерялась я, потеряв весь свой ведьминский боевой запал.

– Ну что ты сразу идёшь на попятный? Я тоже пока не готов к серьёзным отношениям.

– Что. За. Письмо? – я упёрлась взглядом в его лицо, пытаясь найти признаки розыгрыша.

Демон нахмурил брови, блеснув глазами, и достал из кармана брюк конвертик.

Розовый!

Никогда не отправляла письма в розовых конвертах! Только в зелёных! Исключительно.

Выдернула эту нетленку из рук Кристобальта и открыла письмо:

" Кристобальт!

Находясь рядом с Вами, я поняла, что моё сердце бьётся чаще...

Я рискну и приглашу Вас на свидание... близкое свидание...

Найдите меня сегодня... в два, если согласны...

Ваша Дея. "

"БАКСТЕР! – орала я в своей голове, сжимая листок в руке. – Ты у меня ещё свое получишь, предатель! Я тебя на опыты отдам! На зелье пущу!"

Я пыхтела, как паровоз, минут пять под пристальным взглядом магистра. Тот почуял что-то неладное и ждал, когда я перестану тихо ругаться сквозь зубы.

– Магистр, – наконец, я взяла себя в руки, – советую проверить Леди. Даю руку на отсечение – её нет в сиреневых покоях.