Академия острова Град

Жизнь сироты в нашем мире - лотерейный билет на дно. Я долго не желала мирится с участью стать отбросом общества. Для таких, как я, есть лишь один путь вырваться из нищеты и каждодневных унижений низкооплачиваемой работы. Стать магом, вернее, им родиться. 

 Родителей я хорошо помнила, до того как они один за другим ушли на перерождение, они были обычными людьми, без искры дара. И всё же это не мешало мне жить мечтой. Я так хотела быть одарённой, что мне это даже снилось. Я очень хотела помогать всем, особенно детям, что остались без родителей. Ведь это ужасно несправедливо так относиться к сиротам, унижать их за эту жизненную трагедию. 

 В один из дней, когда у меня болело всё тело от усталости и бесконечных тычков и пинков, которыми меня одаривал хозяин таверны, где я трудилась, чтобы заработать себе кусок хлеба и миску объедков со столов. Я брела в приют, что мог обеспечить меня лишь крышей над головой, всё остальное я должна была зарабатывать сама. С десяти лет, как я стала сиротой, я билась за место под солнцем. В тот день, казалось, в моей душе что-то с треском сломалось, но надежда еще теплилась. Робкая вера в хорошее, в справедливость. 

 Мой путь проходил мимо площади, на которой был огромным храмовый комплекс. Тут сирот не обижали, не особо привечали, чтобы не выделяться, но и не гнали. Могли помочь, накормить. Я любила приходить в дом Богини. Прятаться в самый дальний угол за колонны и просто спать. Тут мне было хорошо и спокойно, как дома, как раньше, словно мама и папа живы. Здесь я могла расслабиться и отдохнуть. Меня никто не осуждал и не смеялся, если мне вдруг захотелось поплакать.

 Да, прихожане все разные, мой вид их отталкивал своей непрезентабельностью, но мне было всё равно на их мнение. Здесь они сдерживали себя и своё желание толкнуть, пнуть или оскорбить. Жрицы были словно не от мира сего и пребывали где-то между этим миром и тем, что обычным людям был не знаком. Стать жрицей могла любая девушка, было бы на то желание, но не все справлялись. Как я могла понять своим детским умом, когда думала выбрать этот путь, Богиня принимала, но не всех. Испытания, которые она отпускала на волю тех, кто выбрал путь смирения и послушания, выдерживала не каждая.

 Магия могла проявиться и в простом человеке, если была на то воля Богини. Вот я и бегала в Храм с робкой надеждой в детской душе, что и на меня снизойдёт благословение, ведь чтобы стать жрицей я даже не мечтала, не чувствовала в себе искреннего желания. Во мне лишь было стремление изменить свою жизнь, выскользнуть из цепких лап сиротства. И я понимала, что за все надо будет платить, и цена меня не пугала. Мне нужен был лишь маленький шанс вернуться в нормальную жизнь.

 Вот и сегодня я брела, уставшая физически, словно меня отжали и выбросили словно пожухлую кожуру на дорогу, и по мне ещё потоптались все, кому было лень обходить мусор. До Храма оставалась всего пара шагов, когда я почувствовала толчок, за которым пришла боль, но она была какой-то странной. Вернее, я её чувствовала, но адекватно на неё реагировать от усталости не получалось. Я просто вытянулась на мостовой и смотрела широко распахнутыми глазами в вечернее небо и молилась Богине, чтобы она меня побыстрее забрала на перерождение. Быть сиротой и калекой, то ещё удовольствие. Умереть в своих испражнениях от голода и боли совсем не хотелось. Пять лет бега по кругу, а итог один. Скоро я увижу своих родителей. Проводила глазами тучку, что быстро передвигалась по небу, стремясь примкнуть к большой и хмурой, зависшей над городом.

 Прикрыла глаза, не смотря на всё это, позволив себе расслабиться и даже не делая попытки пошевелиться. Слух от удара отсутствовал, а теперь наступила темнота. Шевелиться просто не осталось сил. Натруженное тело, почувствовав горизонтальную поверхность, начало засыпать, и ему было все равно, что под ним камни ощутимо холодят спину. Сознание не спешило покидать меня, словно издеваясь над последними минутами жизни. Мало я страдала, так и сейчас мне не дают покоя. Стиснув зубы, усмехнулась, как делала всегда, зная, что надо просто перетерпеть. Всё проходит, и это пройдёт. Глубоко вдохнула, хоть сделать это было не просто, пришлось отстраняться от боли.

 Изменения в моём местоположении почувствовала не сразу, потому что меня никто не трогал. Меня подняли магией, как я думала, почувствовав, что плыву по воздуху, распахнула глаза. Увидела тёмное небо, всё усыпанное звёздами. Холод летней ночи и запахи, присущие ночному городу. Пыльная мостовая, подёрнутая ночной тьмой, чуть влажная от перепадов температур, и навоз, оставшийся после лошадей, смешались в странный коктейль. Сейчас мне казалось, что и холод пахнет как-то по-особенному, более насыщено. Я не могла видеть, кто меня левитирует, но была благодарна за бережное обращение.

 Храм, который не закрывался круглосуточно, распахнул двери, куда я плавно и вплыла. Меня обдало теплом, так что я почувствовала, что одежды на мне нет. Это смутило, ведь я в таком виде валялась по среди мостовой, где ходит много народа. А потом едва не рассмеялась, горько и устало. Кому нужна сирота? Наверное, меня кто-то обобрал, посчитав трупом. Слёзы покатились из глаз сами по себе, омывая раны.

 Я долетела до алтаря, куда богатые прихожане приносят дары. Остатки одежды истлели прямо на глазах. Меня уложили на алтарный камень, который на удивление оказался теплым. Расслабилась на секунду, позволив себе чуть-чуть впитать тепла, но тут в меня ударил луч света, окутав всё тело. Я горела и в тоже время – нет. Я чувствовала присутствие кого-то очень большого, сильного и наконец-то согрелась, только сейчас осознав, что совсем окоченела, пока валялась на мостовой.

 Голос в моей голове появился сам собой, и я понимала, кто это, даже не пытаясь сомневаться. Богиня говорила медленно и ласково.

 — Здравствуй, девочка. Я давно наблюдаю за тобой, вот и сегодня не смогла пройти мимо. Отношение в моём мире к сиротам, вдовам и калекам очень несправедливое, словно такого не может случиться ни с кем.

 Богиня замолчала, а я почувствовала, что у меня больше ничего не болит. Тело легкое, словно я пёрышко, парящее в облаках. Захотелось вскочить и пойти попрыгать, так хорошо мне не было уже очень давно.

 — Я подарю тебе магию, как ты и хотела, но я хочу, чтобы ты мне дала обещание прожить долгую и счастливую жизнь. Я не буду брать с тебя обещание изменить этот мир и отношение к сиротам. И не потому, что тебе это не по плечу, а потому что ещё не пришло время для изменений.

 По венам начал разливаться кипяток, захватив всё тело, а в районе солнечного плетения словно приложили раскалённое железо. Боль вывернула меня наизнанку. От неё не получалось отвернуться или абстрагироваться. Длилось это не больше минуты, но приходила я в себя долго. И потом, когда всё прошло, я чувствовала огромную силу в себе и слабость, что совершенно мне было непонятно, как такое возможно.

 — Спасибо, — выдавила хрипло, пересохшими губами.

 — Не трать силы на благодарности, это самое малое, что я могу для тебя сделать, всего остального тебе придётся добиться самой.

 И всё… Богиня исчезла, я перестала чувствовать её присутствие. Луч, что окутывал моё тело медленно растворился, и Храм опять погрузился в полумрак. Медленно подняла руку, помахала ею перед лицом, словно желая удостовериться в том, что всё случилось со мной и я в самом деле жива. Попыток встать не делала, голова ещё кружилась.

 Вежливое покашливание вывело из расслабленного состояния, заставив съёжиться и прикрыться руками.

 — Не пугайся, дитя, — произнёс женский голос чуть слышно, — я помогу встать. Богиня попросила меня позаботиться о тебе.

Приветствую вас в моей новой книге. "Академия острова Град"
Нас ждут приключения студентов, рост героев, любовь, магия и конечно же хэпиэнд со счастливым концом))))
Проходите, садитесь поудобнее...

 Жрица храма подошла очень тихо, или это я была так увлечена собой и всем происходящим, что совсем потеряла бдительность. А это непростительная роскошь, которую не все могут позволить в нашем мире. Накинув на меня такую-то тряпку, сначала придержала, помогая сесть, а потом и слезть с алтарного камня.

 — Пойдём, — произнесла, когда убедилась, что я твёрдо стою на ногах, — я постелю тебе в одной из келий, тебе надо выспаться и набраться сил. Остальное я сделаю сама, но уже только утром.

 — Что вы имеете в виду? – спросила заторможенно, засыпая на ходу. Жрица начала отвечать, но её голос доносился словно через вату.

 Сознание плавало, словно рыбка на поверхности, фиксируя лишь локацию и безопасность. Что до меня хотят донести, я не могла понять. Тело же в свою очередь, едва почувствовав горизонтальную поверхность, отключилось полностью. Все тяготы дня придавили меня гранитной скалой, и даже если бы кто-то решил убить меня ещё раз, оказать сопротивление я не смогла бы, как и высказать претензии.

 Меня просто выключили, а потом включили. Я хорошо помнила всё, что со мной случилось до мельчайших подробностей. Вот только сказать, сколько прошло времени, пока я была в отключке, затруднялась. Глаза медленно привыкали к свету, что ярко бил в глаза. Тишина была оглушающей, словно я попала в другой мир. Нет, я не оглохла, потому что хорошо слышала, как бьётся моё сердце и шорох чистых простыней, которые пахли совершенно непривычно, чистотой и свежестью. А ещё мой нос уловил, запах свежескошенной травы, что вызывал ностальгию.

 Судорожно глотнув этого вкусного коктейля из обрывков воспоминаний и какой-то расслабленной неги, сладко потянулась. И застыла, осознав, что непростительно выспалась и чувствую себя отдохнувшей. Где-то внутри всё застыло от страха, но мои попытки встать не увенчались успехом. Слабость в мышцах пробежалась по телу лёгкой волной колких мурашек, что заставили меня замычать от неожиданности. Я знала это заклинание, которое не приносило вреда, скорее приносило неприятные ощущения, если кто-то хотел встать или сесть, в зависимости от желания того, кто наложил запрет. Так любила развлекать себя наш воспитатель, когда кто-то шумел и не хотел спать.

 Страх навалился, так что тело начало мелко подрагивать, вернуть себе нормальное состояние не получалось. Я не раз попадала под это наказание, и тело, как и мозг отказывались верить, что мы в безопасности. Не знаю, до чего я бы могла себя довести, если бы не услышала чьи-то шаги. Дрожь увеличилась, так что меня просто трясло.

 Шаги приближались, а я вибрировала так, что вошла в амплитуду, извиваясь на кровати, словно змея. Недовольное лицо нависло надо мной и долго рассматривало. Я же, увидев обычного человека, чуть успокоилась и даже перестала вибрировать, но появилась икота. Недовольно закатив глаза, неизвестное мужское лицо скривилось так, что его аккуратная бородка, вся скукожилась.

 Лицо исчезло так же резко, но вместо этого я услышала громкий окрик:

 — Гаррет, где тебя носит? Тут от твоего заклинания студентке плохо. Быстро тащи сюда… себя!

 — Да, лорд ректор! – донеслось не менее зычное, а потом послышались тяжёлые шаги.

 Я уже совершенно перестала хоть что-то понимать и молилась Богине, чтобы это всё прекратилось, а я проснулась в своей привычной кровати на голых досках. Особенно после того, как в помещение вошел тучный мужчина. Молодой, улыбчивый, румяный. Зелёная мантия целителя казалась необъятной. Если бы могла кричать, то обязательно это сделала, но горло сдавил спазм. Я могла только смотреть во все глаза, как эта зелёная туча надвигается на меня неотвратимо, но тут он взмахнул рукой, и меня отпустило. Дрожь пропала, икота исчезла сама собой, а тело, которое успело покрыться холодным потом, резво подпрыгнуло вверх, делая попытку убежать. Я словно раздвоилась. Мозг пытался найти разумное решение и дать ответ на всё происходящее, а тело решило, что лучше сначала спрятаться.

 Мужчины смотрели на меня с интересом, изучающее и чесали макушки. Их переглядывания пугали даже больше, чем молчание. Нервно озираясь по сторонам, вынесла вердикт, что я в каком-то целительском доме. Белые стены, как и вся обстановка, во всю кричали об этом. И запах трав теперь становился понятен.

 — Так, хватит, — произнёс первый, опять скривив свою бородку. – Приветствую вас, студентка, в стенах Академии магии острова Град. Я ректор – Герберт Тивольц. Вас зачислили заочно, без надежды, что вы придёте в себя. Для нас это привычно, наши ученики почти через одного поступают в бессознательном состоянии из-за нестабильного дара. А у вас их целых два дара, вам был прямой путь к нам, а вот с выживаемостью тут как повезёт. И первый вопрос, который у меня к вам есть, учитывая всё вышеизложенное, кто ваши родители? Жрица Храма не смогла дать никаких сведений о вас, лишь сообщила, что её ведёт воля Богини.

 Сделала судорожный вдох, только сейчас заметив, что не дышала, пока он говорил. Лёгкие обожгло болью, а голова начала кружиться. Мысли путались. Я понимала, что надо говорить правду, потому что проверят, но что-то мне не давало это сделать.

 — Я - сирота, это я хорошо помню, — на этом месте поморщилась, заметив, каким взглядом меня окинули мужчины, — а кто мои родители, забыла напрочь. Дело в том, что меня сбила карета, но помощи я так и не дождалась. Пришла в себя только в храме, когда жрица помогала мне встать с алтаря, потом опять был провал, и вот я тут.

 Голос у меня был хриплым, да и пока говорила, сухие губы потрескались, а во рту словно образовалась пустыня. Ужасно хотелось пить, да и желудок вспомнил, что давно не видел еды. Голод был какой-то странный, словно я никогда в жизни ничего не ела.

 — Герберт, — целитель подал голос, — ты спешишь с расспросами, надо девочку накормить, иначе боюсь, что…

 — Да, — кивнул ректор, посмотрев на меня хмуро, — я приду позже.

 Развернулся и мгновенно ушёл, словно мне показалось, что он тут был. Целитель же, сложив руки на своём объёмном животе, улыбнулся и сказал:

 — Я принесу тебе еду, а ты пока сходи в душ, — махнул в сторону неприметной двери, потому что та сливалась с панелями, — там есть всё необходимое. Вещи тебе выделили, — указал на прикроватную тумбу, — располагайся. А там посмотрим, выписать тебя или нет.
Сегодня хочу познакомить с книгой нашего моба "Сиротки в Академии"
Встречаем книгу Ульянина Нина
Моя иллюзия - это не милые бабочки, парящие над цветочками. Я способна создать поистине страшные вещи и вдобавок внушить такой ужас, от которого сходят с ума даже бывалые боевые маги. Не обольщайтесь моей невинной внешностью и лавандовым платьем, я кошмар в образе милой волшебницы.
Держись, Академия Магии Лиата и профессор Салазар Штейн, сиротка Элизабет Этвуд заставит вас гладить по шерстке ее «милого» котенка!