Академия призывателей. Ректор на поводке. Второй курс. Серия 4

НАЧАЛО ИСТОРИИ в
ВОЛКОВ

– Передай Ирвину всю информацию, – прозвучал приказ отца, вонзаясь в тело острыми иглами.

– У тебя нет права приказывать мне: эта ситуация под властью герцога Леонарда, и только его слово убедит меня поступить по твоему.

– Перечишь мне?

– Сохраняю верность своему герцогу, – продолжал огрызаться, когтями скребя каменный пол. – Нельзя просто взять и заменить меня – это негативно скажется на договоре с людьми и хрупком балансе между нашими мирами.

– Артос прав, – неожиданно заступился Ирвин. – Мне удалось ознакомиться с договором, который Владыка заключил с людьми, – у герцога Леонарда возникнут большие проблемы, если мы за его спиной будем играть в чехарду. Стая гончих сильна, но не думаю, что в наших интересах идти против своего герцога. Или... для начала, может, стоит сменить герцога?.. Ах да, клятва верности не позволит.

Вожак медленно поднялся на лапы. Пламя в жаровне попыталось спрятаться между поленьев. Воздух в пещере стал ледяным и принялся покусывать нос.

– Вы двое – за мной, во дворец герцога, – приказал отец, пресекая отказы и сопротивление. Внушительная фигура вселяющего ужас волка распалась на мягкие клубы дыма, которые в мгновение ока поглотили меня и Ирвина. Сила вожака подхватила и утащила за собой, перенося в зал аудиенций.

Слуги быстро отреагировали на прибытие внезапных гостей: нам были предложены напитки, еда и мягкие подушки, чтобы ожидание приёма протекло в минимальном комфорте.

Я сохранял молчание и звериный облик. Как бы я не боялся отца и не принимал большинство его решений, находится в одной комнате с братом и делить один облик на двоих – было куда неприятнее, чем лежать на мраморном полу, положив голову на лапы.

***

Леонард не удостоил нас быстрым приёмом, промариновав несколько часов в зале. Наконец, воздух задрожал, возвещая об изменениях окружения.

– Почему после тяжёлого рабочего дня я должен выслушивать ваши семейные склоки, вместо того, чтобы заслуженно отдыхать?! – возмущение герцога сотрясло пространство.

Мы с отцом вскочили на передние лапы, Ирвин поднялся с пола и, повернувшись лицом к трону, опустился на одно колено. Герцог ленивым взглядом пробежался по визитёрам. Маленький рыжий котёнок стоял у подиума с троном, его длинные усы торчали в разные стороны, подчёркивая крайнюю степень недовольства своего первоисточника.

– Благодарю, что уделили нам время, – прохрипел отец, склонив косматую голову.

Едва заметным движением герцог позволил вожаку устроиться удобнее, а свою злобную частичку убрал, что вселяло надежду на улучшение его настроения.

– Ваше темнейшество, – начал речь отец, пузом опустившись на пол. – Узнав от вас, что Артос стал подручным...

– Прирученных существ называют фамильярами, – осмелился внести уточнение, прервав речь вожака.

– Именно! – грозно бросил отец в мою сторону. – Прирученных! Я не спрашиваю, как ты подобное допустил, но это была моя единственная просьба, когда я дал своё согласие на отсылку одного из своих щенков. Договор с людьми и так накладывает много ограничений на представителя нашего мира. Один за целый мир! Я знал, что ты не осознаёшь степень ответственности...

– Я всё прекрасно осознаю, – зло прошипел, пригнув голову к полу. Недовольство отца давило сильнее утомлённого взгляда герцога, наблюдающего за семейной ссорой.

– Ты даже за свою свободу постоять не смог.

– Тихо! – гаркнул герцог и сел прямо.

– Рагнар, в прошлую нашу встречу ты спросил, как дела у Артоса, и я не стал прикрываться секретностью, а честно всё рассказал, хотя в принципе не обязан был это делать. Твой сын – ценой собственной свободы – вычислил сильного призывателя. У Дратуора появился шанс заполучить свежую кровь не дожидаясь, когда люди полностью примут наши условия сотрудничества. Я хотел, чтобы ты гордился сыном и оказал поддержку, если он обратится за ней. А ты что удумал?.. – Леонард приподнял светлые брови – трудности коммуникации в стае гончих его всегда утомляли. – Заменить его?! Я же сказал, что это не обсуждается: Артос назначен дипломатом, и подмены, как и замены, не приветствуются. Будем работать с тем, что есть.

– Да, – склонил отец голову, словно признавая поражение. – Суть гончих слишком сложная и нестабильная. Связь с человеком может нанести вред Артосу, – тихо добавил он.

От этих слов я испытал странное чувство, пронизанное шоком и неверием: никогда бы не подумал, что ему важна моя жизнь. Я – один из сотни щенков вожака и самый слабый из всех, чем раздражал отца. Зачем пытаться уберечь от непоправимого вреда слабое звено стаи? Это нелогично.

– Запирая его дома, от яда, который проник в его тело, ты не защитишь, – резонно подметил герцог и лёгким взмахом руки убрал упавшую на глаза чёлку. – Я разрешил Ирвину присмотреть за Артосом при условии, что он не будет мешать ему исполнять долг. Это всё, что я могу позволить вам, не рискуя договором с людьми.

Отец повернул голову в сторону брата.

– Я могу высказаться? – уточнил тот, оценив настроение вожака и герцога.

– Говори, раз вы решили сделать из меня семейного психолога, – с усталостью произнёс Леонард и, поставив локоть на подлокотник, подпер голову ладонью.

– Отец, ты можешь ругать и планировать наказание Артоса на время, когда он освободиться от порученных ему герцогом забот, но ты должен знать: я тоже позволил себя приручить.

– Что?! – от шока отец вскочил на лапы, суставы протестующе заскрипели, и он грузно, с тихим хлопком упал назад. – И ты туда же... – Он разочарованно прикрыл глаза.

– Признаюсь, я это сделал отчасти, чтобы насолить тебе за моё наказание. Домашние аресты – в нашем возрасте это не работает! – бросил Ирвин и удивлённо пожал плечами.

– Вы... Вечно от вас проблемы, – прошептал отец.

– Мы тебя тоже любим, – с усмешкой ответил брат. – В глубине души. Но если бы ты ослабил поводки, то наша любовь была очевидней на фоне глубокого уважения. Кстати, ты недалеко ушёл от людей-призывателей. Но они, в отличие от тебя, стремятся дружить с фамильярами, а не придушить, запугать или обложить запретами...

– Ты меня сравнил с человеком?! – проревел отец, и его шерсть встала дыбом.

– Тихо, – призвал герцог. – Обсудите семейные вопросы без меня. Ирвин, расскажи, что там с твоим экспериментом? – воспользовался он возможностью поднять важный для него вопрос.

Из меня вырвалось приглушённое рычание. Брат со своей страстью экспериментировать и тут не смог остаться в стороне.

Раз вожак запретил покидать давно изведанный Ирвином Дратуор, то он нашёл возможность приблизиться к герцогу, выяснить, что за задание я выполняю, проживая жизнь среди людей, и, – раз слово герцога единственное, которое могло подавить власть вожака, – добился приказа от Леонарда: отправить свою часть на Землю и стать фамильяром одарённого призывателя. Приказ он исполнил и был в праве оставаться разделённым на два мира, но с ежедневными отчётами от осколка, который привязала к себе Синицина.

– Этот призыватель… призывательница – поправил себя Ирвин, – хорошо относится к дратуорцам. А по поводу механики подавления и привязки: с сильными существами едва помогает, на основу гончей не влияет, поэтому могу с уверенностью заявить, что Артос и дальше может справляться со своей работой. Эта девчонка никак не смогла повлиять на него и его состояние. Риск разрозненности и распада по вине человека – минимален. И напоминаю: такое случалось среди гончих и без вмешательства людей.

– Хорошо. Артос? Тебе есть что добавить к своему прошлому отчёту?

– Кроме того, что вам уже известно, что у Синициной новый фамильяр и это осколок Ирвина? На данный момент Синицина вернулась к обычному расписанию занятий, после которых она будет заниматься с проректором над улучшением связи с кицунэ. За девушкой ведётся наблюдение с утра до ночи. Вероятность, что она может ещё приручить кого-то – есть, но преподаватели стараются её оградить от этого.

– Понятно. Когда люди смогут оценить потенциал девушки – сообщи данные через Ирвина. От письменных отчётов пока откажемся, чтобы не отрывать тебя от работы и наблюдения за нашим утешительным призом, на случай если люди дадут заднюю, – сказал герцог и, отпустив нас, исчез.

– Артос, – обратился ко мне отец, не позволив сразу уйти. – Дело не в том, что я не верю тебе или Ирвину, но мне бы хотелось познакомиться с этой Синициной, чтобы самому оценить степень риска для твоей жизни.

– То я полное разочарование, то ты начинаешь волноваться за мою жизнь…

– Я тоже... разочарование, – тихо напомнил Ирвин, выжидающий чего-то.

– Я разочарован только в том, что вы выросли не послушными щенками, вечно умалчивающими и утаивающими от меня правду. Ваш дерзкий нрав – не то что должен поощрять вожак стаи. Мой долг: держать гончих в узде. Если кто-то из вас займёт моё место, вы поймёте, о чём я, – разоткровенничался отец, пребывая под защитой от прослушки, которую поставил герцог Леонард в момент своего появления.

– Я не могу ничего обещать. Твой визит не останется незамеченным, люди могут агрессивно воспринять его.

– У них родители не навещают своих детей? – он глухо хохотнул, пытаясь развеять повисшие в воздухе напряжение.

– Взрослые дети, как я, навещают своих родителей, а наоборот – очень редко... и неловко, – признался, надеясь, что отец откажется от идеи прийти на Землю, чтобы посмотреть на всё своими глазами.

– Я понял... Но ты не отворачивайся от стаи. Мы поможем. Ирвин?

– Кончено. Уже помогаю… как могу, – с улыбкой подтвердил тот.

Мы попрощались, и отец исчез.

– Что ты хочешь? – прошил хмурым взглядом брата.

– Сказать, что я бы пошёл в отказ, если бы отец смог уговорить герцога поменять нас местами.

– Вериться с трудом.

– Леонард не пустил бы меня к людям, – настаивал брат. – Он же знает, что такое инкубы, и не особо им доверяет, то есть и мне на одну вторую не доверяет. И я понимаю и принимаю это. Мне на отправку осколка пришлось потратить много времени на доводы и уговоры, отцу на такой подвиг не хватило бы сил.

Я покосился на брата. Он намекал на плохое состояние отца? Стоит ему умереть, стая адских гончих погрязнет в грызне за место вожака.

– Лучше бы отцу определиться с приемником. Не думаешь, что это стоит твоего внимания и усилий?

– Нет, стая мне неинтересна. Я всегда был сам по себе, если не считать времени проведённого со своим самым младшим и самым любимым братиком, – сказал он и попытался потрепать меня по голове словно домашнюю собачку. – Из-за тебя, кстати, отец заметил моё существование, так что хватит ныть: все знают, что ты его любимчик, который получит чин вожака.

– Я всего лишь напоминание о его последнем любовном подвиге, не надо мне приписывать того, чего нет и не будет. – Я вознамерился уйти, но брат, почувствовав мой настрой, остановил меня, обхватив ладонью лапу.

– Ты на меня злишься за то, что я подослал к Синициной свой осколок?

– Ты заметил? Ну надо же. – Склонил ниже голову и, выпуская клубы дыма, добавил: – Я хотел разорвать его в клочья, но сдержался, потому что это могло навредить ей.

– Ну конечно... хех, – он неловко хохотнул и разжал ладонь. – Повезло мне.

– Если будешь склонять её к глупым и опасным поступкам – я приму меры. Люди умеют усмирять чужих фамильяров, и эти процедуры куда хуже отцовских мер наказаний.

– Поверю на слово.

Оставил брата без ответа, спеша вернуться в академию, пока Максим не сошёл с ума из-за моего длительного отсутствия и не усложнил ситуацию.
***
Текст предоставлен для продажи на Литгород.
Распространение полного текста данной книги (бесплатно или за символическую сумму) без согласования с автором является нарушением авторских прав.
***