Академия Рассор или Месть некромантки

 – Нет! — Я вздрогнула от густого баритона, жаркой волной пронеслись с головы до ног мурашки, погружая меня в состояние оцепенения. – Я не возьму её!

– Магистр Ловир, вы не можете отказаться от адепта, – нахмурилась пожилая наира, похожая на одуванчик. Её седые волосы были собраны в пучок на макушке, но не сдавались и пытались выбраться из прически мелкими кудряшками. Видимо, у наиры в предках были горгоны.

Зал, в котором оценивали потенциал будущих адептов, был круглым. Серые стены богато украшены магическими узорами, рунными надписями — оно и понятно, сильные магические отголоски без такой защиты могли навредить адептам.

Возле входной двери стоял постамент с переливающимся камнем. На нём — отпечаток ладони, на который поступающему адепту нужно приложить свою руку. Артефакт считывает потенциал, вид магии и другие нюансы, которые видны только магам.

Я надеялась на бытовой дар — создавать красивые вещички-обереги, уметь шить при помощи магии, вкусно готовить, придавая любым блюдам особенный настрой. Таким даром обладала мама, но… что-то пошло не так!

За длинным столом сидели магистры, все наиры «старой крови» — это видно по отдельным признакам, которые магистры не скрывали. Шевелящиеся, словно на ветру, волосы (хотя в помещении ветра нет); пробегающие по скулам чешуйки — этим грешат драконы и наги; глаза, которые меняют круглый зрачок на узкий, когда это нужно — так могут почти все аристократы «старой крови».

Я сжалась в комочек, стараясь выглядеть не вызывающе. Маги весьма консервативны и придерживаются взглядов, что младшие должны склоняться перед старшими. Старая кровь — что с них взять.

– В уставе сказано, что я могу отказать в обучении неинициированному магу, – насыщенный металлическими нотками баритон вывел меня из задумчивости. Его хозяин, мужчина лет тридцати с чёрными, небрежно всколоченными волосами, посмотрел на меня как на мелкую букашку. Взгляд серых, драконьих глаз завораживал и казался до странности знакомым.

– Некромантка! Вы понимаете, как давно на тёмном факультете не было такого чистого и сильного дара? – ещё один наир в приёмной комиссии, мужчина преклонных лет, лысый, как моя коленка, но с весьма кустистыми бровями.

На его лбу — причудливый артефакт, который всё время скрипел шестерёнками, блестел от магии и, видимо, что-то показывал хозяину. Старик, скорее всего, потомок гномов — вон какой коренастый, и, несмотря на возраст, ещё крепкий.

– Магистр Торник, если вам так нужен некромант — берите её на свой факультет артефакторики, – сразу «успокоил» старика Ловир. – На боевом факультете мне нужны сильные, обученные маги, а не девчонка, у которой на губах молоко не обсохло.

Я рефлекторно облизала губы и тут же их поджала, увидев усмешку на губах наира Ловира. Очень хотелось по-детски показать ему язык, еле сдержалась. Наир Ловир вызывал во мне противоречивые эмоции. Хотелось смотреть на него, любоваться — он был красив — и сказать что-нибудь неприятное за его снобизм. Я попыталась спрятать руки за спиной, стало не по себе. Обычно я вполне спокойна, у моих опекунов не забалуешь — быстро узкой палкой по пальцам получишь.

– Но послушайте… – наира с седыми волосами с возмущением посмотрела на декана боевого факультета. – Только что мы приняли на ваш факультет девушку!

– Да, – Ловир не стал отказываться. – «Старая кровь» драконов, дар инициирован с детства, училась в спецшколе для одарённых и некоторым из вас, наиры, даст фору по боёвке. А это, – Ловир посмотрел на меня, отчего я сжалась ещё сильнее, – это, скорее всего, даже не знает, что такое арс, что такое некромантия! Семья далека от магии и живёт далеко от цивилизации — там магов видят раз в год, когда они охранные артефакты приезжают заряжать. Вы предлагаете мне, наира Кир, бросить все свои пять курсов и заняться вот этим недоразумением? Я прошу блокировку дара. Это лучшее, что мы можем предложить девушке.

Я сглотнула ком в горле. Мне нельзя блокировку! Мне нельзя назад!

Я состроила самую умильную мордашку, на какую была способна, пытаясь разжалобить более доброжелательно настроенную часть комиссии. Мне нужно поступить в эту фаркову академию. У меня есть причина для того, чтобы тут зацепиться.

Я постаралась не встречаться взглядом с магистром Ловиром — увидит, как я злобно смотрю, точно не примет.

– Так, – слово взял представительный мужчина, – у девушки есть ещё бытовой дар. Может, вы, наира Арисия, возьмёте её к себе?

– Ох, нет! – Словно только проснулась, встряхнувшись, сказала молодая, довольно симпатичная женщина.

Она подняла на меня подслеповатый взгляд и принялась рассматривать летающие вокруг головы сверкающие руны. Они вылетели из принимающего артефакта, стоило приложить к нему свою руку. Это делалось, чтобы каждый магистр видел, к какой магии у меня большая предрасположенность.

– Всего пять процентов, магистр Керч. Я не хочу, чтобы кожа для поделок вдруг обрела душу, а перья решили, что они — живые птицы. Некромант на бытовом — это кошмар! – Девушка ещё раз осмотрела летающие вокруг моей головы руны.

Сердце у меня предательски ёкнуло. Неужели это конец?! Я сжала зубы до хруста, чтобы позорно не разрыдаться. Гадский Ловир! И чего он на меня взъелся — подумаешь, боевой факультет. Если я захочу — я всё смогу! Странно, конечно, что у меня некромантия. Именно такой дар был и у моего несостоявшегося жениха, но я не боюсь трудностей. Я всё преодолею, чтобы стать свободной!

Неужели столько усилий — и всё напрасно? Неужели я зря сбежала, зря подделывала эти фарковы документы…

– Наир Ловир, – встрепенулась вдруг декан бытового факультета и довольно улыбнулась, словно была рада насолить декану боевого, – по уставу вы можете отказать в обучении неинициированному магу, но! — Девушка торжественно обвела взглядом всю комиссию в составе шести магистров. – Если резерв меньше ста арсов. А мы ясно видим, что у адептки резерв намного больше! О такой силе могут мечтать магистры, а тут — неинициированный маг, тем более некромант, которых с каждым годом всё меньше и меньше. Не знаю… Как вы считаете, коллеги? Может, наша академия упустит такой алмаз?

– И правда, – представительный наир недовольно поджал губы. – Такой пункт в уставе есть. Магистр Ловир, первые экзамены у адептки успешно пройдены — значит, кое-какое образование у неё имеется. Нельзя упускать такой потенциал. Как старший в комиссии я постановляю: мы решим участь этой адептки голосованием. Кто за то, чтобы принять в академию адептку Милию Бурс?

Все наиры дружно подняли руки. Видимо, Ловир тут особой любовью не пользовался. А сам магистр боевого факультета блеснул на меня многообещающим взглядом и проскрежетал удивительно спокойным голосом, словно ему всё равно:

– Принята.

Тут же летающие вокруг меня руны сложились в одну витиеватую завитушку, которая с шипением плюхнулась на кожу ладони. Я замерла, переживая боль, и, прижав к груди раненую конечность, рассматривала сверкающую энергией татуировку. Знак принадлежности к магической братии, один из первых…

– Идите, милочка, – сказала мне добрым голосом магистр Кир. – За этой дверью вас ждут старшекурсники, они всё расскажут и покажут. Добро пожаловать в академию Рассор!

Я вышла в большой светлый зал, что удивительно при внешней мрачности академии. В зале все дышало богатством и роскошью. Причудливая лепнина на высоком потолке, роскошная люстра с тысячью мелких осветителей, натертый до блеска паркет из драгоценных пород дерева. Большие окна в пол, забранные мелкой железной решеткой, кожаные диванчики, на которых сидели адепты в разноцветных мантиях.

Как только я вышла, на меня уставилось множество глаз, почти половина зала повернули головы. Кто-то смотрел равнодушно, кто-то, оглядев с головы до ног, презрительно хмыкал, оно и понятно, одета я была как сельская лавочница. Именно так одевалась Милия Бурс, имя которой я себе присвоила. Да и общий вид, утомленная, в пыльных туфлях, носки которых выглядывали из-под серой юбки, с простыми косами вместо локонов, которыми красовались почти все адептки, я выглядела как серая мышь, в огромном цветнике.

– Бром, эй, рыжий, твоя очередь, – недовольно крикнул один из старшекурсников куда-то в кучку обсуждающих что-то парней.

– А? – на имя откликнулся рыжий веснушчатый парень в желтой мантии и с удивлением посмотрел на окликнувшего.

– Тупица, – прошептал про себя щеголеватого вида парень в черной мантии под смешки своих дружков, – Я говорю, хочешь выполнить задание, твоя очередь пришла, веди первогодку на экскурсию.

Рыжий Бром наконец-то увидел меня, сжавшуюся в комок от многочисленных взглядов. Пару секунд меня рассматривал, а потом довольно улыбнулся:

– Конечно, – улыбка парню шла, на щеках появлялись ямочки, а рыжая кудрявая челка, придавала ему задорный вид.

Он очень быстро оказался возле меня и подхватив под руку, потащил мимо диванчиков на выход из зала.

 – Не обращай внимание на всех этих высокородных, они всегда такие неживые, словно вместо крови у них лед застывший. Меня Бром зовут, Бром Шатски, я такой же как ты, из простых, не боись, не обижу. Нам, простолюдинам нужно вместе держаться. Я тебе все покажу и расскажу.

Мы вышли в довольно широкий коридор, который тянулся так далеко, что края не видно. По одну сторону были окна, которые показывали неухоженный парк, а по другую, множество дверей, мимо которых вел меня новый знакомый.

– А тебя как зовут?

– Милия Бурс, – я не узнала свой голос, уставший, хриплый, только заболеть не хватало.

– Так, – Бром остановился и как-то странно взмахнул рукой, перед его лицом образовалось прозрачное окошечко магической пленки. Надо же, «индивидуальное магическое устройство развития» или просто «имур».

Такой артефакт есть у всех магов. Я мало интересовалась магией, все эти годы, как погибли родители, у меня были другие заботы. Но точно помню, что у Эми, моей старшей сестры был такой артефакт. Эми была адепткой, сильной магиней, так говорила мама, папа ею гордился, а я просто любила сестру. Мне было неполных десять лет, когда их всех не стало.

– Так, так, так, – повторил несколько раз Бром, что-то тыкая в своём имуре, кроме владельца информацию никто не видит. Я помню, как пыталась подсмотреть, что Эми пишет в своем имуре, мне было любопытно. Только у Эми пленка была убрана в красивую рамку, словно в пространстве возникает роскошное зеркальце. А у Брома просто переливающийся квадрат перед носом. – А вот нашел! —воскликнул мой провожатый. – Первое, – сказал он мне наставительно, – получение имура. Идем Милия, выполнять первое задание. Я и забыл уже, что такое жизнь без имура. А ты из какого округа приехала?

– Из Востромского, там, где леса, – сказала я то, что было написано в моих новых документах.

 Милия Бурс погибла три дня назад, у нее не было родных и близких, одинокая бедная девочка, такая как я. Мы встретились с ней на вокзале дилижансов, на портал у меня не было денег. Поэтому я использовала единственный вид транспорта, который был мне по карману. Девушка ехала на новое место работы… когда наш дилижанс перевернулся, она упала и сломала шею. Мне повезло отделаться небольшими ушибами. Было жаль Милию, но ее смерть дала мне возможность затеряться. Да, я украла ее документы, ее вещи. Мне стыдно, но ей они уже не пригодятся… Я обняла себя за плечи, передернулась словно в ознобе, так мне стало плохо от воспоминаний.

– Нет, не знаю где это, – почесал затылок Бром и смахнул вбок свой имур, чтобы не мешал ему смотреть на меня. – Ты главное ничего не бойся. Сначала, конечно, страшно, я через это сам прошел, но потом, когда понимаешь, что магия — это твоя защита, то легко становится. Правда, пилить пятнадцать лет на империю, чтобы долги за учебу оплатить — это жесть, как долго, но ничего, зато мы маги, а они долго живут.

Я неуверенно кивнула парню. Мы шли по лестницам, потом по воздушным переходам, которые зависли прямо в воздухе. У меня аж голова закружилась от высоты и от красоты, что открывалось сверху.

Академия походила на пятиконечную звезду, с остроконечными башнями, которые прокалывали небеса словно острые копья. Между башнями, переходы, закрытые от ветра магическими щитами. В одном декан был прав, магию я в своем захолустье видела редко, а магов еще реже. Я не доверяла магии, но старалась не показывать страха новому знакомому.

– Магические склады далеко, – сказал Бром, – поэтому вам выделяют нас старшекурсников, которые уже все знают. Ты бы сама сразу потерялась.

Я согласно кивнула, пусть не потерялась, но блуждала бы не один час.

Через десять минут мы вышли в небольшой зал, в котором были другие адепты. Старшекурсник в темной мантии, лениво повернулся в нашу сторону, он что-то объяснял хмурой золотоволосой девушке, явно небедной. На ней был строгий удлинённый сюртук почти военного покроя, узкие черные брюки, заправленные в начищенные до блеска сапоги.

Огромная вольность по меркам, того места, где воспитывалась. Я поморщилась, вспоминая крикливый голос опекунши мистрид Кноппе: «Дева, одевшая штаны, будет проклята, и никогда не выйдет замуж» Ну чего, спрашивается, она мне в голову сейчас пришла, век бы не вспоминать…

Вторая парочка была попроще. Старшекурсник в такой же темно-желтой мантии, как у Брома, и парень, которого он сопровождал печальный, худощавый парнишка, наверно младше меня.

– Очередь, рыжий, – сказал старшекурсник в черной мантии.

– Без тебя знаю, – огрызнулся на здоровяка Бром.

– О Бром, – обрадовался старшекурсник в желтой магии, – А с тобой кто?

— Это моя подопечная, Милия Бурс.

– А мой, Хезам Начил, – наши провожатые осмотрели нас, как будто соревновались у кого первокурсник круче. Я хмыкнула и прислонилась к стене.

Я очень устала, почти неделя в бегах, потом быстрая поездка сюда в академию магии. Никогда не думала связывать себя с магией. Дар в нашей семье был и у отца, и у мамы, но отец был артефактором, а мама бытовым магом. К сожалению, я не помнила, какой дар был у Эми, и откуда у меня некромантия непонятно, можно сказать, даже странно. Хотя родители были сиротами и наверно мало что знали о своих корнях.

Мимо нас проскочил суетливый мужчина средних лет в темно-серой мантии:

– Давно ждете адепты, что-то я задержался с этими опытами.

– Ничего страшного, магистр Щелок, – отрапортовал Бром и потянул меня к двери, в которую уже нырнул магистр. Тут же вслед за магистром в дверь вошла парочка высокородных. Здоровяк перед тем, как войти, странно посмотрел на Брома, отчего у моего сопровождающего побледнело лицо, вплоть до мелких веснушек. Я хоть удивилась, их переглядыванию, но не придала этому значение.

 Пока мы ждали своей очереди, старшекурсники болтали, а мы с Хезамом посматривали друг на друга. Я подумала, что такой тщедушный парень скорей всего не на боевом факультете. Потом хмыкнула про себя, что я тоже не сильна физически. Слишком мелкая, слишком худая… кормили нас, детей не сытно, а работать заставляли с утра до ночи.

И до меня только сейчас стало доходить, что на боевом факультете скорей всего учатся вот такие здоровяки, похожие на того, что вошел сейчас в магический склад. Я так хотела поступить в академию, чтобы затеряться, что забыла о том, что могу оказаться в ситуации худшей, чем была… хотя нет, куда уж хуже, выйти замуж за мужчину на двадцать лет старше тебя.

Это ладно, но подслушанный разговор опекунов говорил о том, что жить я буду недолго. У этого некроманта уже три жены умерло. И ведь не грамма жалости у этих гадов. Я тихонечко выдохнула бушующую внутри злость, стоит вспомнить, как я жила все это время, так хочется что-нибудь сломать.

Было бы прекрасно, если бы я поступила на бытовой… но нужно брать то, что дали. Или боевой факультет, или замуж за мерзкого старика.

Я постаралась выкинуть из головы все плохие мысли. Главное я поступила в академию и сделаю все, чтобы выучиться. Обидно, что теперь меня будут звать не Ориния Роквуд, мне мое имя нравилось, а Милия Бурс, в принципе тоже неплохо.

Документы Милии были не подтвержденные магически, и это меня спасло. Когда я предъявила их страже, прибывшей на место катастрофы, мне поверили, правда влепили штраф за неподтверждённые документы и отправили в управление стражи, где я оставила почти все свои золотые, уплатив штраф и подтвердив магически новые документы.

Свои документы я так и не нашла, хоть и обыскала весь дом опекунов. Теперь, чтобы доказать, что я не Милия Бурс нужно постараться, конечно, было сомнение, что Милия умолчала о ком-то, кто будет ее искать, но… буду решать проблемы по мере их поступления.

Парочка высокородных вышли из склада, здоровяк, проходя мимо Брома, сильно двинул его плечом. Рыжий не удержался и отлетел от здоровяка, врезавшись в стену, мне даже послышался треск его костей. Я не знаю, какой фарк дернул меня лезть на защиту у меня и раньше такое случалось, когда, не подумав, куда-то встревала. И тут я что есть силы толкнула опешившего здоровяка в грудь, пока он оглядывался на стонущего возле стены Брома и рявкнула ему в лицо:

– Думаешь, если сильнее, можешь обижать?

Парень удивлённо посмотрел на меня, на мои сжатые в кулаки пальцы и, задрав породистую морду к потолку, рассмеялся:

– Ты куда лезешь, немочь, с дороги, – его смех резко прекратился, а по лицу и рукам прокатилась волна огненной магии, –Рыжий получил по заслугам, нечего пасть разевать на наиров.

У здоровяка опасно сузился зрачок, а я побледнела. Вот же фарк, потомок драконов!

– Не надо, Дар, – девушка, которую он сопровождал, тронула его за плечо, – Тебя накажут, она первокурсница.

Я скосила глаза на золотовласую первокурсницу, сначала даже удивилась, неужели меня защищает, ан нет, переживает за здоровяка, видимо, на первокурсников нельзя нападать. Зато можно на других, я перевела взгляд на севшего и встряхнувшего головой Брома:

– Не надо Милия, не лезь к нему.

– Даже твой провожатый говорит уйти, брысь мелюзга, – здоровяк сделал шаг ко мне, почти касаясь меня обжигающей магией. Я понимала, что дурында, раз лезу на защиту незнакомого мне парня, но такая уж уродилась. Не терплю, когда кого-то рядом обижают.

– Так нельзя! – возмутилась я Брому, – Неужели тут каждый может творить, что ему вздумается?

– Да уйди ты с дороги, – нервно пискнула девушка, – ты что блаженная?

– Не уйду, – буркнула в ответ. Я понимала, что создалась патовая ситуация, здоровяк может меня обойти, места много, но гордость не позволяет это сделать, и я уже не могла остановиться, наглеть так до конца, – Пусть извиняется!

– Ну точно блаженная, – выдохнула девушка, а здоровяк сделал еще один шаг ко мне, а потом спокойно взяв меня за плечи, поднял и убрал в сторону, как какую-то тумбу. Ему было плевать, что моя рубашка обуглилась, а кожу обожгло. Главное, что он убрал меня с пути.

 – Не рыпайся! – прошипела девчонка и понеслась вслед за полыхающим здоровяком.

– Милия! – Бром уже крутил меня и сбивал тлеющие огоньки с рубашки. Это произошло так быстро, что до меня не сразу дошла боль от ожогов. – Ты что творишь?! – сопровождающий почему-то был зол на меня, – Ну кто тебя просил лезть?! Мне могут не засчитать задание, если ты пострадаешь! Не трогай старших, не перечь им, не повышай на них голос! Ты разве не знаешь?

– Как-то не приходилось сталкиваться с наирами, – я посмотрела на предплечья, растирая грязные разводы от гари, – там, где я жила, их не было.

– Я, конечно, благодарю тебя за то, что заступилась, но не стоило, я сам виноват. Не нужно было грубо отвечать Дариану.

– Бром, разве это нормально? Сбивать с ног и жечь людей? – я оторопело смотрел на парня. Тот вздохнул, сокрушенно посмотрел на меня:

– Ты что не знала, куда поступаешь, Милия, это академия старой крови, тут они боги и хозяева, а мы так, массовка.

Из дверей кладовщика вышли Начим с сопровождающим. Перед парнишкой сверкал, переливаясь магией имур, в котором он что-то читал.

– А теперь попробуй мысленно захватить имур и убрать в сторону, чтобы он летел за тобой и не мешал, – наставительно сказал его сопровождающий. Потом понюхал воздух, – А что тут было? Дар тебя поджарил? – адепт посмотрел на Брома.

– Ее, – вздохнул Бром и показал на меня пальцем.

– Жесть! Ты чего, блаженная? —восхищенно спросил меня незнакомый парень. – В первый же день, разозлить самого злобного адепта старой крови.

Всегда знала, что добро наказуемо, в следующий раз пройду мимо, даже если наиры будут кого-то толкать, жечь или убивать.

– Следующий! – рявкнул из комнаты кладовщик и Бром, встрепенувшись, подхватил меня под руку.

– Пошли быстрей, пока магистр Щелок не разозлился.

Магистр сидел за столом и перебирал свитки, которые скручивались обратно в аккуратные рулончики, стоило их положить на стол. Мужчина поднял на нас взгляд, осмотрел меня, но за взъерошенный вид ничего не сказал:

– Адепт Шатски к двери два шага назад, вы, – он скривился, – подойдите к артефакту и положите руку с печатью на камень, внедрение имура займет пару секунд. Предупреждаю вас адептка, имур завершённый артефакт, если вы, хотите внести в него какие-то ваши женские украшательства лучше приходите ко мне. У меня цены ненамного больше, но сделаю я вам дополнения законно и эффективно.

Я кивнула и с опаской подошла к гудящему артефакту, который был очень похож на принимающий артефакт приемной комиссии с одним отличием, над ним плавала небольшая платформа со сверкающей рунописью.

Артефакт загудел, клацнул, в печати кольнуло, совсем не больно.

– Все можете убирать руку, – сказал магистр, – как пользоваться артефактом и настраивать его, вам расскажет ваш сопровождающий. Шатский подойди, я поставлю тебе отметку, что ты у меня был.

Довольный рыжик тут же протянул свою руку с печатью, и магистр, перевернув ладонь, коснулся своей, тонко пискнуло, словно где-то мышь придавили и через секунду Бром тащил меня вон из магического склада.

В зале ожидания уже стояло две парочки, одна девушка и парень, вторая оба парня. Бром меня остановил, подвел к стене:

– Теперь придумай, как ты будешь открывать свой имур, Милия, – сказал он, – любой знак, звук, все что хочешь, при этом думай о имуре. Я щелкнула пальцами, перед глазами возник переливающийся прямоугольник с витиеватыми надписями.

– Сейчас я тебе кратко расскажу, как им пользоваться, а потом пойдем за формой и принадлежностями. В нашей академии для тех, кто учится бесплатно, выдают все что нужно, и даже стипендию платят, но как я уже говорил, потом отрабатывать на благо империи не один десяток лет. После того как заберем вещи, я покажу тебе общежитие девчонок. Там ты найдешь свою комнату, приведешь себя в порядок и если успеем на обед, то сходим, после обеда я проведу тебя по всей академии. План понятен?

Я кивнула, завороженно рассматривая надписи в имуре, у меня даже волосы на голове зашевелились, оттого что там было написано. «Приветствую Ориния Рассор, подтвердите свое родство кровью» и рядом медленно, мерцал отпечаток пальца.

Что за фарк тут творится?! Я сглотнула ком в горле, почему тут мое настоящее имя? И почему Рассор? Я Ориния Роквуд.

– Так, – сказал Бром, – сначала, насколько я помню, идет приветствие, смахни его пальцем вбок, потом, когда захочешь, можешь почитать, там об основателе нашей академии Ингвара Рассоре, он был драконом, кстати, он был архимагистр магии смерти, а это почти как ты, некромантка, – хмыкнул Бром.

– Откуда ты знаешь, что я некромантка, – я постаралась взять себя в руки, ведь никто не видит, что пишет нам имур, я это точно знаю.

Имур создаётся из нашей ауры, сам артефакт просто соединяет все ауры в единую систему. Папа обожал артефакты и мог говорить о них часами, а я была очень любопытной пронырой в детстве.

– Так, твой знак, – Бром покачал головой, – на первом курсе вам будут рассказывать о рунах и других знаках магии, твоя печать означает темную стихию, а вот этот мелкий черепок, то, что ты некромантка. Ладно, давай дальше.

Бром рассказал мне, как управлять имуром, как связываться с другими магами, кто имеет имур, так же как можно войти в общую академскую систему имуров, как искать нужные знания в энциклопедии знаний и как узнавать об уроках, практике и многое другое. От большого объёма информации мне казалось, голова треснет.

– Ничего, – Бром улыбался, посматривая на меня снисходительно, — это сначала кажется, что все понять невозможно, а потом будет легко, ты будешь недоумевать, как раньше без имура обходилась. С его помощью можно общаться с магами, которые находятся от тебя очень далеко. Говорят, что идут изыскания, чтобы и простые люди могли пользоваться имурами, но сама понимаешь, у них нет магии, значит нужен накопитель…эээ ладно что-то я разболтался. Я будущий артефактор, как ты наверно поняла по мантии, могу часами о них болтать.

Дальше мы сходили за формой. Выдавала вещи пожилая женщина мистрис Вилма с недобрым взглядом. Она словно уже записала меня в злостные транжиры предметов быта:

– Вещи выдаются на полгода, – проскрежетала она неприятным голосом, если порвешь, будешь покупать за свои кровные. Вот список, ознакомься и подтверди, что все на месте, –она кинула нам список на широкий прилавок, с грохотом свалила два туго набитые баулы.

Я бы наверно под таким напором просто все подписала и смылась, но Бром скрупулёзно читал список и заставил меня проверять оба баула. Я даже покраснела, когда он озвучил нижнее белье, а ему хоть бы хны. Все было новенькое, и пусть материал на форме не лучшего качества, да и постель с полотенцами было непрезентабельно серым, я была рада даже такому. Моя сумка, с которой я сбежала, была тонкой, и вещи Милии не добавили ей весу.

Самым прекрасным, что эту тяжесть мне не пришлось тащить самой, Бром создал левитационную платформу и погрузил на нее вещи:

– Продержится пару часов, как раз хватит тебе до комнаты добраться, – сказал он мне.

А потом мы пошли к общежитию. Здание академии было, как я говорила, в форме звезды, так что выходить на улицу не требовалось, все здания соединялись коридорами. Я понимала, что будь я одна, точно блуждала тут не один час.

– Срочно загрузи на имур план академии и не стесняйся спрашивать, как пройти, куда тебе надо, – говорил мне Бром, – академия старая, сто раз достраивалась, так что тут много необычного и странного.

Пока шли, я все это время поглядывала на свой имур, который летел за мной и с тревогой думала о том, что будет если вскроется мой подлог документов.

Когда мы вышли в огромный зал, который был заставлен диванчиками, столиками, книжными шкафами, создающими в зале невероятные лабиринты, то постаралась выкинуть из головы мрачные мысли. Все будет хорошо! Я сделаю так, чтобы все было хорошо.

– Это общий зал, – сказал Бром, тут могут встречаться все курсы и все факультеты. Это зал отдыха, теперь смотри, вот эти коридоры, ведут в общежития девушек, пять курсов, пять коридоров, как думаешь, какой цифрой отмечено куда идти тебе.

– Первый коридор – кивнула я.

– Правильно, – Бром довольно улыбнулся, теперь посмотри в свой имур и мысленно попроси информацию в какой ты комнате.

Я посмотрела на свой имур, в котором сразу отпечаталась цифра пятьдесят три, о чем поведала Брому.

— Вот, это твоя комната, вы девчонки живете по двое, если бы у тебя были деньги, ты могла б купить себе апартаменты, они располагаются там же, но нам это не светит, – Бром хмыкнул, – теперь давай поставь таймер будильника на плюс час. Жду тебя тут через час, у нас впереди еще много дел, Милия.

Комнату я нашла быстро, на двери мерцал отпечаток ладони, скорей всего нужно приложить руку. Дверь сразу открылась, и я вошла внутрь, и посторонилась, пропустив плывущие на платформе сумки.

– Сразу говорю, полезешь к моим вещам, будешь неделю тявкать, – услышала я мурлыкающий голосок.

 Комната оказалась довольно просторной и визуально была поделена на две части: две кровати, два стола, два шкафчика, два стула, даже окно, затянутое мелкой железной сеткой, было разделено на две части.

Одна половина уже была занята, кровать застелена, на столе стопка книги и писчей бумаги. Открытый шкафчик красовался аккуратно разложенными вещами и повешенной на плечики формой. За столом, откинувшись на спинку, сидела очень красивая девушка, рыжеволосая, желтоглазая, с точеным личиком и наглой улыбкой на пухлых, словно вишенки, губах.

– Ну чего уставилась? – девушка изогнула одну бровь и усмехнулась.

– Не имею привычки лазить по чужим вещам, – сказала я миролюбиво. Мне с этой девицей вместе жить, нельзя начинать знакомство с ругани.

– А по виду нищебродка, – рыжеволосая посмотрела на меня скептично.

– Ты хочешь поругаться? — я увидела свою сумку, которую оставляла кладовщику перед сдачей экзаменов. Он объяснил, что вещи отдадут, если я не поступлю, там же на выходе или отправят в комнату, если поступлю в академию.

– Я Адиза Мерон, – высокомерно задрала нос девушка, – мой отец тут работает, не советую тебе со мной ругаться.

– Да мне плевать кто ты, – сказала я и открыла свою сумку проверить все ли на месте, – не лезь ко мне и будем жить мирно.

– Ты наглая, – девушка скривилась, – будешь мне мешать, я тебе зелье в еду подмешаю.

– Ты чего такая агрессивная? – я села на кровать и вздрогнула, когда баулы упали на пол, время заклинания левитации закончилось.

– Знаю я вас, нищебродов, стоит вам улыбнуться, так вы на шею сядете.

– Странно, что ты богачка, живёшь в обыкновенной комнате, а не купила себе отдельные апартаменты. Не такая ты и богатая.

– Я…– девушка поджала губы и отвернулась к своей рукописи.

– Давай не будем ругаться, – примирительно попросила я, – меня Милия Бурс зовут.

– Адиза Мерон, – глухо буркнула девушка.

– Ты зельевар?

Девушка повернулась и сверкнула на меня неприязненным взглядом:

– И что? Да я зельевар! Это нужная профессия, мы делаем нужное для всех дело!

– Да я не сомневаюсь, – я покачала головой, – просто спросила, не хочешь разговаривать, давай молчать. Только скажи, где тут можно умыться, я с дороги.

Девушка выдохнула, потом уже более спокойным голосом сказала:

– Выйдешь из комнаты, иди до конца коридора, там увидишь мойку. Чтобы пошла вода, прислонишь свою печать к нужной выемке.

– Спасибо, – я кивнула девушке и улыбнулась, она подозрительно меня осмотрела и опять отвернулась к своей рукописи. Кстати, ее имур, висевший перед ней небольшим окошечком, был в красивой переливающейся золотистыми бликами рамочке. Наверно это те дополнения, о которых говорил магистр Щелок.

Я стала перебирать вещи, еле затянула один из баулов на кровать. Матрас, подушка и одеяло — все было свернуты рулоном и лежали у спинки. На разбор вещей я потратила минут десять. Свою сумку я не стала пока трогать, убрала ее в шкаф на самый низ. Баулы стоило забрать из них вещи, тут же испарились, введя меня в недоумение, видимо, мой вид был смешным, а соседка за мной все это время наблюдала. Она прыснула, потом все же объяснила.

– Сумки перенеслись к кладовщице, они заговоренные от воровства. Пока в них вещи они у тебя, стоит все забрать, как они возвращаются к хозяйке.

– Спасибо за объяснение, – я выдохнула, не хватало ещё, чтобы на меня пропажу вещей повесили.

– Какая ты темная, – опять включила свое высокомерие Адиза.

– Там, где я жила, никто не использовал магию, – сказала я, – и я этого не стесняюсь. Не всем повезло родиться с золотой ложкой в зубах.

 Я не стала объяснять, что я-то как раз с такой ложкой родилась, мое детство было прекрасным. Шикарный дом, своя комната, слуги, еда, вещи, игрушки, все это говорило о том, что у родителей были деньги.

Но после смерти родных я почему-то оказалась сначала в приюте, а потом у опекунов, которые держали меня в черном теле. Я не стала объяснять, что потеря родных сильно сказалось на мне и я почти год не говорила и многое забыла. Я помню, как пила горькие зелья и как училась заново ходить. Иногда мне казалось, что моя семья — это видения и их никогда не было…

Я дотронулась до груди, проверяя, на месте ли мой талисман, небольшая жемчужинка на темном от времени кожаном ремешке. Его мне подарил отец, в тот последний день, когда мы еще были все вместе. Опекуны не смогли его забрать по одной причине, они не видели мой талисман. Его видела только я.

– Это тебе моя принцесса, – отец надевает на шею жемчужинку, я хватаю ее пальцами, чувствую чуть заметное тепло, – никогда не снимай ее Рини, это твой талисман.

– Спасибо папуля, – подпрыгиваю, чтобы уцепиться за шею отца и звучно его целую в колючую щеку, – я его никогда не сниму.

От отца пахло дымом, железом, он только вышел из своей лаборатории… Я покачала головой, выкидывая из головы воспоминания. Их больше нет, а я есть и нужно идти вперед.

Академия снабжала своих адептов полным набором вещей первой необходимости. Это форма определённого цвета, у меня это сюртук черного цвета, под него рубашка и на выбор черная узкая юбка или штаны. Была еще мантия, тоже черного цвета, нижнее белье в виде шортиков и маечек, женские принадлежности, завёрнутые в бумажные рулоны.

Была тут и повседневная одежда, серое платье с широким кожаным поясом. Сапоги несколько видов, даже странная, похожая на мягкие тапочки обувь, завёрнутая в костюм из широких штанов, такой же широкой рубашки и длинного матерчатого пояса. Странный набор.

– Это тренировочный костюм, – соседка как-то быстро оказалась рядом и смотрела на мою форму не отрываясь, – только не говори мне, что ты… поступила на боевой факультет! – она задышала и посмотрела на меня как на врага.

– Да, на боевой, а что тут такого?

Девушка захлопнула рот и быстро перешла на свою сторону, потом сжала кулаки, рассматривая меня, словно увидела в первый раз, и без разговоров ринулась вон из комнаты.

– Сумасшедшая какая-то, – покачала я головой и подхватив нужные для смены вещи, кусок темного мыла, который несмотря на не очень красивый вид, пах травами, потопала мыться.

Время шло, и скоро нужно будет бежать на встречу с Бромом. Пока он единственный отнесся ко мне хорошо, не хочется его подводить. Если бы я знала, что будет дальше, наверно наплевала на грязное тело и не пошла мыться…

Мойку я нашла быстро, на ее двери красовалась картинка принимающего душ человечка. Первое помещение небольшое, вдоль стены стоят каменные рукомойники, две двери, одна, вела в довольно большое помещение с кабинками для душа.

Я вздохнула, как же давно я не принимала душ, простой душ. Опекуны были крайне недалёкими людьми и считали, что мыться — здоровью вредить. Раз в месяц нам разрешалось мыться в специально отведенном помещении, в холоде, прохладной водой. И теперь у меня чуть слезы на глаза не навернулись от умиления.

 Во второй комнате тоже были кабинки, но уже с туалетами. Счастье то какое, не нужно бежать по морозу к далекому деревянному сооружению, полному щелей. Как мало нужно для счастья…

Я помню свою комнату в доме родителей, помню свой гардероб, заваленный платьями, туалетную комнату, где все было отделано розовым мрамором. Мои воспоминания были так реальный, что из моих глаз по-настоящему брызнули слезы.

Почему моя память возвращается спустя столько времени? Целых девять лет, когда я пыталась вспомнить хоть что-то, и вот сейчас они приходят, неожиданно, выбивая из равновесия. Может всему виной мой побег? Новые места, новые впечатления?

Я поклялась себе, как только смогу, вернусь в городок, где мы жили, и узнаю, что произошло, как погибли родители и почему, казалось бы, богатая семья не оставила мне ничего.

Я прислушалась, в мойке никого не было, так что уверенно разделась, убирая вещи в небольшой шкафчик, и вошла внутрь душевой. Надо сказать, что перегородки, как и мойки, были каменные, как и пол, в углу дыра, затянутая сеткой. Я сразу увидела сверкающую руну и приложила к ней свою печать. Из торчащего из стены разбрызгивателя полилась сначала прохладная, а потом теплая вода.

Наверно пару минут я просто стояла под струйками воды и наслаждалась. Потом вспомнила, что времени у меня не так много и схватив с полочки приготовленное мыло, стала намыливать волосы и все тело. Я как раз смыла мыльную пену с волос, когда мне показалось, я слышу голоса. Напряглась и выключила воду, прислушалась, сняла с крючка полотенце, стала быстро вытирать волосы, тело. Встречаться с кем-то желания у меня не было.

— Ты уверена, что Духиня нас не поймает? У нее нюх обостряется, когда в общежитие заходят парни, никакими зельями не перебьешь — услышала я грубый голос и чуть не вскрикнула, прижав ко рту руку.

Парень в женской мойке, какого фарка? Я замерла. И чего ему тут понадобилось? Я аккуратно открыла дверку и выглянула наружу. Парочка стояла в первом зале и самозабвенно целовалась. Вот тебе раз! Я отпрянула, жар прилил к щекам, понятно, чем будет заниматься эта парочка. Хорошо, если они просто поцелуются и уйдут.

— Она занята, — девушка рассмеялась, раздалось сопение, — сейчас ее проблема — первокурсники, и пока набор не закончился, нас никто не потревожит, у нас есть пара минуточек.

— Мне мало парочки минут, а-р-р, моя прелесть, жду не дождусь, когда нам разрешат выйти в город. Я не выпущу тебя из спальни целый день, маленькая сучка.

— Ах, люби меня мой зверь, — проворковала девушка, — ты мое чудовище.

— Р-р-р, — притворно прорычал парень.

Я прижала к щекам ладошки, они не собираются останавливаться. Что делать? Выйти и прервать? Или пересидеть? Я прекрасно понимала, что делают женщины и мужчины наедине. Я за скотом ухаживала и брачные игры животных видела. Мерзкий сынок Кноппов очень доходчиво объяснил, что такое же происходит у людей. Слизняк любил доставать нас приемышей, рассказывая, как он это будет делать с одной из нас. Мерзко! Передёрнулась.

Я сто раз пожалела, что оставила вещи в шкафчике. Сейчас бы просто оделась и спокойно вышла. А так они меня увидят почти голой. Ладно, девушка… но оголятся перед незнакомцем...

А-а-а-а! Почему мне сегодня так «везет»?

Пока я мучилась моральной дилеммой, выйти или не выйти, парочка уже зашла очень далеко. В открытую дверь я видела спину парня, который прижал девушку к стене, ее голые ноги обвивали его талию, тонкие пальцы вцепились в широкие плечи.

Значит, буду ждать, я закуталась в большое полотенце и, закрыв уши, старалась мысленно считать про себя, чтобы не слышать, как в соседнем зале занимаются любовью.

Как же мерзко, фарк их побери! Разве можно так себя вести в общественных местах? Хоть бы сначала проверили, что тут никого нет! Мало ли что набор только начался, есть вот такие торопыги, как я…Конечно, только мне так везет в первый же день, нарваться на не уравновешенного наира и застукать влюбленную парочку! Хотя почему это я застукала? Они сами ввалились!

Вдруг послышалось странное шебуршение в сливном отверстии, которое было заложено сеткой, вернее, не было заложено, потому что сетка, поднявшись боком, упала в сторону, а из дыры полезло что-то страшное…

Я оцепенела от страха и ужаса. Нечто вытянуло один рог, потом второй рог, это было странно, но то, что лезло из отверстия, было намного больше, чем размер этого отверстия. Мой мозг анализировал, запоминал, а вот тело, как это обычно было у меня от испуга, застыло, закаменело, только сердце билось где-то в горле и ушах одновременно, заглушая все остальные звуки.

Когда наружу вылезло кошмарное создание, у меня из горла вырвался сип. Хотя я хотела кричать, но от спазма мое горло на большее, чем сип, было сейчас не способно. Чудище было небольшим, волосистым, странно мерцающим, оно медленно повернулось ко мне мордой, флегматично пожевала пастью, из которой торчал один кривой зуб, и моргнуло огромными глазищами… мама!

 Я прижала к губам ладошку, чтобы не закричать, и наблюдала за надвигающимся монстром. Пушистый засопел, потянул носом пуговкой воздух, странно мыкнул и замер, буравя меня взглядом. Я смотрела на него, он на меня, постепенно испуг проходил, ко мне возвращались звуки, и то, что происходило за дверью, не предвещало мне ничего хорошего.

— Адепт Кирс, попрошу вас объяснить, что вы тут делаете со спущенными штанами? – каркающий голос немолодой женщины окончательно привёл меня в чувства. Я аккуратно встала и выглянула из душевой кабинки, не забывая держать в поле зрения неведомую зверюшку.

Раз оно сразу не напало, есть шанс, что я ему неинтересна. Видно, было плохо, но я поняла, что в комнате девушки больше нет. Парень с опущенной головой, и дородная дама в темно-сером платье с аккуратной прической гулькой.

— Мистрис Пейтон я просто захотел в туалет, — парень не терялся и врал напропалую.

— Хорошо, — прокаркала мистрис Пейтон, скорее всего, комендант общежития, — если я найду, ту, с которой у вас тут была встреча, вам не поздоровится адепт Кирс, ваши баллы рейтинга я вам попорчу, будьте уверены.
Женщина решительно обошла стоящего напротив нее парня, у которого на губах играла насмешка и целеустремленно потопала в зал с кабинками для душа.

Фарк! Я не знала, что делать. С одной стороны, я ни в чем не виновата, но разве сейчас докажешь, что я просто мылась? Смотрительница методично открывала кабинки, и я с ужасом думала, что делать. Стоило двери в соседней кабинке стукнуть как монстрик, который все это время хлопал глазищами, исчез, словно растворился, а дверь моей кабинки открылась, давая мне увидеть комендантшу с торжествующим взглядом и ошарашенного парня, у которого очень картинно упала челюсть.

При этом гад такой очень быстро меня осмотрел с макушки до ног и блеснул взглядом, увиденное ему явно понравилось. Я придержала край полотенца и судорожно пыталась придумать, что делать.

— Ага, как я и думала, — комендантша хмыкнула, — Адептка, имя и курс, я извещу вашего декана о вашем поведении, рейтинг будет понижен.

Мало того что я не знала, что такое рейтинг, так еще меня хотят обвинить в том, чего я не совершала.

— Я здесь мылась, я не знаю этого адепта! —я постаралась взять себя в руки и твердо решила защищаться. Мне нельзя докладную декану, он же меня просто выкинет из академии.

— Адептка, вы отнимаете мое время, — женщина недовольно скривилась, — имеете совесть заниматься непотребством в академии, так принимайте наказание как положено.

Я посмотрела на парня, который делала вид, что его это не касается и не выдержала:

— Скажи, что ты был тут не со мной, — возмутилась я, да что со мной, почему я влезаю во всевозможную гадость.

— Я вообще мимо проходил, — Кирс пожал плечами, опять скользнув взглядом по моим голым ногам. Фарк их всех задери!

—Я тут мылась и этого парня не видела, потому что меня напугал пушистый глазастый зверь с рогами, он вот в эту дыру вылез, — я показала пальцем на слив, который, что удивительно опять был прикрыт сеткой.

— Прекратите издеваться, адептка, — рявкнула комендантша, мне кажется, рассказ о звере вывел ее из себя, — Просто немыслимая наглость, немедленно имя и курс.

— Ой, — послышалось от двери, мелькнули рыжие волосы и пока парень обернулся и открыл мне вид на дверь, кто-то уже унесся прочь. Я даже могу представить кто.

— Я еще раз повторяю, я тут мылась.

— Ш-ш-ш—зашипела от недовольства комендантша, и по ее лицу пробежали мелкие чешуйки. Фарк, да откуда тут столько наиров?! – Курсс и иммяя, — я основательно испугалась, мне только взбешенного наира не хватало.

— Милия Бурс, первый курс, боевой факультет! – громко сказала я.

Парень присвистнул, заинтересовано, посмотрев на меня, а комендантша нахмурилась и покачала головой.

— Адептка Бурс, стыдитесь, только поступили, а уже ведете себя аморально. Докладную декану вашего факультета я напишу, и рейтинг, как только он станет для вас открыт, понижу, не сомневайтесь.

Женщина ожгла меня многообещающим взглядом и повернувшись указала кивком парню на выход, комендантша очень быстро стала спокойной, будто не она всего пару секунд назад была готова меня съесть.

Эти двое вышли, а из меня словно стержень вытянули. Ну как так?!

Я дошла до шкафчика, встряхнулась и стала быстро одеваться. Не время расслабляться Ориния, разве ж это проблемы? Вот когда тебя дурной сынок Кноппов на дерево загнал, пытаясь изнасиловать вот это были проблемы. Правда, потом этот урод получил десять ударов кнута, и это было первое и последнее наказание, которые за эти девять лет он получил за свои домогательства к девочкам. Вот бедняжке Люси не повезло…

Я собрала принадлежности, завернула в сырое полотенце и потопала на выход, но, когда проходила мимо рукомойников, из стены вывалилась девчонка, которая тут была с Кирком. Прямо мне под ноги вывалилась.

— Фух, — она быстро подскочила огляделась. Увидела меня замершую с выпученными глазами и хмыкнула. Ее зрачок из узкого постепенно стал нормальным, а шевелящиеся белые волосы улеглись за спиной. Опять старая кровь, горгона, пронеслось в голове. Тут вообще есть простые люди или только мы с Бромом. Куда я вообще попала? Почему из всех академий мой выбор пал именно на эту?!

— Эй, — девушка недовольно скривилась, — ты парня тут не видала?

— Его увела мистрис Пейтон, — сказала я, потом встрепенулась, — Она посчитала, что это я тут была с ним, а я просто мылась, когда вы сюда пришли.

Девушка фыркнула, быстро натянула на себя вещи, которые держала в руках, черный сюртук и длинную, узкую юбку, отряхнулась от пыли и посмотрела на меня, чуть приподняв одну бровь:

— Скажешь кому-то, что мы были тут вместе, я буду все отрицать, кому интересно поверят. Мне старшекурснице без единого пятнышка на репутации или тебе, девке, которую сама Духина застукала с Кирсом в мойке. Но ты особо рот на него не разевай, — тут же рявкнула она мне, — котик мой!

Сумасшедший дом, а не академия, я смотрела на спину удаляющейся девицы и понимала, что легко мне тут не будет.

В комнате Адизы не было. Я быстро натянула на себя черную мантию, погладила красивый сверкающий значок на груди, эмблема боевого факультета парящий дракон. Потом быстро просушила полотенцем волосы, заплела простую косу, покрасовалась перед большим зеркалом, которое было, видимо, одно на двоих, потому что было повешено на стене прямо по разделительной черте, и понеслась на встречу с Бромом.

Хотелось бы успеть в столовую, есть хотелось просто неимоверно. За эти дни я ела то, что покупала в дороге, пирожки и теплый взвар. Из города, в котором разбился дилижанс, до городка академии пять дней пути. Я прямо чувствовала, как мой живот к ребрам прилип.

Бром что-то читал в имуре и увидев меня, нахмурился.

— Пошли, поедим и проведу тебя по академии, — сказал он и кивнул на проход. Он больше не улыбался и вообще вел себя странно.

— Бром что-то случилось? – я не любила ходить вокруг да около.

— Ты сюда поступила, чтобы мужика себя найти богатого, я все понимаю, — сказал рыжий, — но могла бы хотя бы немного пообтесаться тут, не с первого дня под первого встречного ложиться.

— Это ты с чего взял? – я даже остановилась и с удивлением замерла, смотря в спину парню. Он остановился, повернулся, потом вздохнул.

— Есть общая имурсеть для адептов, — сказал он, — там можно узнавать разные новости, показывать красивые имукартинки, создать группу для практики, да много чего можно делать. Несколько минут назад кто-то создал тему о тебе, где рассказали, как Духиня застукала тебя в мойке с Кирсом, самым любвеобильным старшекурсником боевого факультета. У него «старая кровь» оборотней. Тебя обсуждает вся академия, Милия, и я не хочу, чтобы твоя «слава» коснулась меня.

Вот значит, как, у меня горели щеки, у меня сердце билось как ненормальное. А ведь я хотела учиться и быть незаметной… Было так обидно прямо до слез. А чего, собственно, я хотела, у Брома своя жизнь, которая будет продолжаться, как только он завершит задание.

— Думаю, сейчас сходим на обед, я отведу тебя в столовую, но не обижайся, сидеть с тобой за одним столиком не буду. Здесь официально следят за репутацией, Милия, она влияет на рейтинг.

Я постаралась взять себя в руки. Уже то, что Бром меня все равно проведет по академии и все покажет, хорошо. Нужно искать в любой ситуации только хорошее, ведь так?

Очень хотелось рыдать, но это от усталости. Мне нужно покушать и хорошо выспаться, а слухи и домыслы не все ли равно, как ко мне относятся все эти высокородные двуличные уроды. Я выдохнула:

— Расскажи мне о рейтинге, и на что он влияет?

— О, рейтинг — это одно из важнейших стимулов в академии, Милия. От рейтинга зависит, какую еду ты будешь есть, в какие отделы библиотеки тебя допустят, какую форму тебе выдадут, куда отправят на практику и главное, в конце года каждому адепту, набравшему высокий рейтинг, дарят один артефакт из сокровищницы архимагистра Рассора.

— Архимагистра Рассора? Разве он не дракон?

— Да, основатель этой академии Рассор, и он как все старые расы покинул наш мир, но свою сокровищницу он завещал академии. Странно, что ты этого не знаешь, Милия. Когда я собирался поступать сюда, то прочитал все книги архимагистра, выучил наизусть устав академии. Это одна из самых старых академий нашего мира. Раньше люди не могли тут учиться только старая кровь, но их все меньше и меньше, поэтому стали набирать нас, простых людей, но с сильным даром.

—Спасибо за информацию, Бром, — тихо сказала я.

— Я, я…— парень замялся, — я сейчас набрал хороший рейтинг, могу добраться до нижнего максимума и получить простой артефакт из сокровищницы и мне нельзя, чтобы мой рейтинг упал, – сказал Бром извиняющимся голосом, — Самое плохое, что рейтинг могут уронить и адепты, нам тоже дается голос.

— Не поняла, — я нахмурилась, — Ты хочешь сказать, что каждый адепт может поставить мне минус в баллах?

— Могут, — кивнул Бром так усердно, что его кудряшки подпрыгнули, — старшекурсники, которые входят в верхний предел рейтинга. Поэтому лучше не зли наиров, старайся вообще им на глаза не попадаться лишний раз. Уронят твой рейтинг так, что будешь питаться одной кашей и сидеть без нужных знаний.

— Жесть, — сказала я и вздохнула, — Я не оставалась с этим Кирсом наедине, Бром, я просто мылась.

— Мне не обязательно это знать, Милия, — пожал плечами Бром, — я старшекурсник, мы будем мало видеться.

Я поняла, что он хотел мне сказать, что общаться со мной не собирается и верить мне тоже не хочет. Я сжала зубы так сильно, что скрипнула эмаль.

— Сейчас заходим в столовую, по правую сторону будет длинный стол раздачи. Над каждым блюдом светятся иллюзорные цифры рейтинга, если твой рейтинг меньше ты не сможешь взять еду. Сегодня вам первокурсникам позволено брать все, вы еще не имеете рейтинга, его откроют вам завтра, на официальном открытии нового учебного года, — быстро прошептал Бром, — набираешь еду, ищешь столик и ешь быстрее, мне нужно многое тебе показать.

В столовую я заходила с опаской, Бром изрядно напугал меня этим рейтингом, неужели будут морить голодом, если он вдруг уйдет в минус.

Я потянула носом и удивленно рассмотрела большой зал, в котором было тепло, светло и пахло ну просто одуряюще. Бром уже занял очередь, и я тоже решила, что нечего тянуть. Ну не убьют же меня эти адепты, а будут издеваться… так я к этому привыкшая.

Когда тебя каждый день бьют, говорят, что ты никчёмная тварь и отродье, когда тебе есть дают раз в день, а то вообще забывают, думаю, простая каша и смешки за спиной, пустяки. Я натянула на лицо самую безразличную маску и пошла к манящим запахами большим мискам с едой.

Подсмотрела, как это делают стоящие впереди очереди, и стала набирать свой поднос. Ложка, вилка, нож, два кусочка хлеба и притягательная булочка, посыпанная сверху маком. Боги! У меня ноги от голода задрожали. Стакан с компотом, стакан с густым киселем, миска риса, сверху наливаю подливку с тушеным мясом, два вида салатов. Впереди ойкнула какая-то девица и отдернула руку от еды.

— Риска не тянись за тем, чего недостойна, — сразу же посыпались смешки от других адептов. Я медленно продвигалась в очереди, присматриваясь к блюдам и выбирая те, что я давно не ела. Очень давно.

Постепенно я выходила на общее обозрение и почувствовала любопытные взгляды, услышала шепотки, ну, значит, начинается. Интересно, а как они поняли, что я это я.

Зал был большим, в форме треугольника, одна сторона которого округлая и занята большими окнами в пол. Создавалось впечатление, что стены и сторона с окнами, сделаны в разные периоды времени, потому что не вязались серые каменные, основательно пошарпанные стены, чуть прикрытые всевозможными картинами, и аккуратная кладка из самодельных кирпичей, пусть и серого цвета.

В высоком своде летали сверкающие шарики, ярко освещая все помещение, на магии тут не экономили. Я оглядела разнокалиберные столики. Половина из них занята группками адептов в разноцветных мантиях. Кто-то из них разговаривал, некоторые что-то читали в своих имурах, кто-то выглядывал знакомых в очереди, а многие просто глазели на меня.

Одна девушка даже пальцем показала. Я постаралась взять свой страх в тиски, натянула надменную маску, которой я умело пользовалась, когда нужно было одернуть мерзкого сынка Кноппов, и пошла к самому дальнему столику, притулившемуся возле стены.

Я чувствовала взгляды и понимала, что после такой новости меня просто так в покое не оставят. Ну нечего, у нас в поселке интересная новость считалась новостью, пока что-то другое не случалось. Не думаю, что в такой огромной академии не случится чего-то нового.

Я себя успокоила и сглотнула слюну, рассматривая свой обед. Понятно, что уже завтра, когда нас включат в систему рейтинга, я себе такого не смогу позволить. Поэтому ем, как в последний раз. Ничего, пока буду по академии с Бромом ходить, утрясется, а там и ужин подоспеет.

Пока я предавалась чревоугодию, вокруг что-то происходило. Я поздно заметила, как на меня поглядывают девушки в черных мантиях, судя по цвету, они тоже учатся на боевом факультете. И когда среди них показалась девушку, которая была с Кирсом в мойке, горгонка, я поняла, что сейчас будет травля. Приемыши очень чувствительны к такому проявлению внимания, по спине поползли холодные мурашки от недобрых взглядов.

Я вздохнула и усилила напор на еду. Не хватало еще уйти голодной, плевать на взгляды этих змей, все равно ведь не оставят меня в покое.

— А кто это у нас? – мимо меня шли две девушки в черных мантиях, глаза хитрые, несут подносы полные грязной посуды и делают вид, что только что меня увидели. Только сейчас я заметила в метрах десяти небольшое окошко, в которое все адепты сносили свою грязную посуду, оттуда она сама исчезала.

— Так это же новенькая шлюха, представляешь, еще зачисление не объявили, а она уже Кирсу в туалете отдалась.

— Жаль, невеста Кирса еще не приехала, а то бы Ниера ей волосы проредила.

— Фу, Кирсу нужно быть избирательней, как можно с какой-то плебейкой…

Девушки шли мимо очень медленно, я сделала вид, что меня их разговоры не касаются. Конечно, было неприятно, меня обвиняют в том, чего я не совершала. Но доказывать свою невиновность — это только еще больше подогревать интерес к этим слухам. Так, нужно булочку в карман мантии положить, чтобы никто не видел. Не дадут ведь доесть, накинутся скопом.

Я только успела украдкой сунуть булочку в карман, за пару глотков выпить компот, как на меня посыпалась посуда и недоеденная еда.

—Ой, какая я неловкая, — девушки застыли рядом, любуясь делом своих рук и недалекого ума. Я потрясла головой, понимая, что еда испорчена, и похвалила себя, что спрятала булочку. Медленно подняла взгляд на довольных адепток.

— Ты на наших парней не смотри, — прошипела одна из девушек, — еще раз узнаем, что к ним лезешь, будешь всю жизнь лысая ходить.

Я сжала зубы, чтобы не сказать им пару ласковых, а с другой стороны, промолчу, так они меня еще больше затюкают.

— Зря вы так, девочки, — сказала я и постаралась, чтобы мой взгляд был как можно холоднее, — я с вашими парнями по туалетам не бегала, ищите шлюх в своем обществе.

—Что ты сказала?! – вторая девушка, которая еще держала свой поднос, решила его на меня тоже «уронить», но споткнулась на ровном месте и упала ко мне под ноги, уткнувшись в свои объедки носом. Я моргнула, как же ее так угораздило?

— Да ты ведьма! —непонятно рявкнула первая девушка, ее глаза блеснули магией и ко мне понеслось заклинание водная стрела. Я, откуда только силы взялись, слетела со стула и упала рядом с подружкой сумасшедшей адептки, которая медленно вставала полная гнева, словно это я ее уронила в ее же объедки. Увидев меня рядом, упавшая блеснула удлинёнными клыками и взвизгнув вцепилась мне в волосы. Все происходило так быстро, что я не успевала сориентироваться как лучше поступить.

Я вскрикнула, когда клыкастая стала тянуть меня за волосы и постаралась вырваться из цапучих лап.

— Отпусти бешеная, — прошипела я ей.

— Я тебя сейчас на пугало пущу, низшая, — мы барахтались в разбросанной посуде, в объедках и, судя по всему, я проигрывала, потому что адептка с клыками оседлала меня и под возгласы своей подруги стала лупить меня по щекам.

Я почувствовала боль в боках, куда впивались коленки сумасшедшей, боль от пореза на щеке, клыкастая не только клыки отрастила, но и острые коготки. Было очень обидно, что у меня не хватает сил ее скинуть, и не кому было за меня заступится. Нас обступила толпа и весело улюлюкала.

— Прекратить! – раздался вдруг рядом холодный голос и нас словно припечатало силой к полу.

Это только я могу в первый же день зачисления оказаться в кабинете декана для жесткой отповеди.

Двух адепток, которые все это и затеяли, поругали, снизили рейтинг по одному балу и отправили на отработки, судя по всему, это не очень страшно, а меня декан оставил в своем кабинете и долго смотрел в окно, не обращая внимание.

А у меня лицо чешется от киселя и в волосах крошки застряли, даже боюсь представить, что там с прической. Одно хорошо, порез на щеке уже зажил, что удивительно, раньше любая ранка долго нагнивала и болела. А вот мантию жаль, надеюсь, эти пятна жира можно выстирать.

— Я сразу понял, что с вами будут проблемы, — раздался неожиданно голос декана, о котором я почти забыла. Я вздрогнула и посмотрела на его недовольное лицо.

Глаза чуть прищурены, словно он хочет во мне дыру прожечь, губы сжаты в тонкую полоску.

— Перед тем, как поступать в нашу академию, вам стоило прочесть устав и хорошенько его зазубрить, — продолжал декан. Он прошел к своему креслу и сел, положив локти на стол, — Вы, адептка Бурс, умудрились в первый же день получить несколько взысканий, которые роняют ваш рейтинг, которого у вас еще нет. Первое уведомление пришло от коменданта вашего общежития мистрис Пейтон о недопустимом поведении, и второе, вы получаете сейчас от меня, за драку.

— Я не виновата, они подошли и стали швырять в меня поднос с объедками, и упала адептка сама, когда хотела опять кинуть на меня грязную посуду.

— Я разве разрешал вам говорить, адептка Бурс?

— Я не имею право себя защищать?

Ноздри потомка драконов раздулись от еле сдерживаемой ярости, видимо, с деканами так говорить нельзя. Я тут же опустила голову и прикусила язык.

Про себя я прокляла тот день, когда увидела на скамье газету и решила ее почитать, именно там я увидела объявление о наборе адептов в академию Рассор. Я даже не знала, что это за академия, просто хотела спрятаться. Какой фарк меня надоумил, что спрятаться в академии Рассор, будет хорошим выходом?!

— В нашу академию приходят, чтобы получить знания о магии, чтобы стать сильными и защищать жителей империи от тварей Пустошей. Наши выпускники ценятся во всех структурах государства, будь то артефакторика, военное дело, целительство или бытовая магия. Если у вас нет желания познавать силу, думаю, вам лучше покинуть академию до того, как вас официально признают адептом.

— Вы хотите меня выгнать?

— Я хочу, чтобы на моем факультете учились боевой магии, а не соблазняли адептов.

Я выдохнула, неприятно, когда, не разобравшись, учитель обвиняет в том, чего не совершала. И это притом, что защищаться нельзя. Значит, стой, Рини и опустив голову, внимай.

— Я ни в чем не виновата, — сквозь зубы сказала я.

— Значит, мистрис Пейтон, уважаемая всеми наира, лжет? – рявкнул мне Ловир, — А может быть пять адептов, которые стоят в среднем звене рейтинга, утверждающие, что ты напала на проходящих мимо девушек, тоже лгут?

Декан как-то быстро оказался возле меня и словно давил своей массой сверху. Я упрямо подняла лицо, чтобы посмотреть на декана, и удивленно замерла, рассматривая его, на секунду мне показалось, что я его уже где-то видела, но потом свет упал на него под другим углом, и наваждение схлынуло. Декана Маркуса Ловира, я точно не могла раньше видеть.

—Я добьюсь того, что вас выгонят из академии, адептка Бурс, — холодно сказал мне декан. – Мне не нужны такие, как вы, в вверенном мне факультете.

— Очень надеюсь, что после этого вы будете спать хорошо, наир Ловир, — сказала я печально и страдальчески посмотрела в глаза декана, надеясь хоть немного его разжалобить.

Странно, но лицо Ловира вдруг побледнело, мне показалось, он сейчас отшатнется от меня, но он быстро взял себя в руки и все же отвернувшись, быстро пошел к своему креслу.

— Идите, адептка Бурс, я буду внимательно следить за вашими «успехами». Думаю, что долго вы тут не задержитесь. Стоит провалить инициацию дара, и мы с вами попрощаемся. Ах да, — я остановилась возле двери, не поворачиваясь к нему лицом, чувствую, что декан готовит мне гадость, — Как только вас привяжут к рейтингу, он будет понижен на десять баллов. Думаю, вам стоит знать, что минус двести балов рейтинга, это немедленное исключение из академии.

Я скрежетнула зубами и открыла дверь. Нельзя поддаваться эмоциям, нельзя жалеть себя, иначе я просто лягу и умру. Мама и папа не хотели бы чтобы я умерла. Эми, моя Эми, лучик света, умная, красивая, прекрасная старшая сестра, на которую я хотела быть похожей. Она тоже меня любила и не хотела бы, чтобы я сдавалась. Она никогда не сдавалась.

Воспоминания о родных ввели меня в печаль, зато дали хороший пинок, карабкаться дальше. Вылечу из академии, придется прятаться в другом месте.

А если женишок ищет меня добросовестно, то рано или поздно найдет. Получить магию и стать магом — хороший ход, навряд ли он подумает искать меня тут. Теперь нужно стать безликой немой рыбой, чтобы больше не влезать в дурацкие ситуации.

В коридоре меня ждал Бром, увидев меня, кивнул:

— Пойдем, как раз покажу, где можно привести себя в порядок в учебные часы и завершим знакомство с академий, — голос его был сух и холоден.

После того как я умылась в женском туалете, Бром провел меня по академии. Разговаривал он сквозь зубы, с неохотой. Но я была благодарна, что он вообще отвечал. Хотя, думаю здесь есть и его выгода, как я поняла старшекурсники получают балы рейтинга за то, что помогают первокурсникам.

Академию мы обошли за два часа, так она была огромна. Я узнала, где стирать свои вещи, где находится настоящая библиотека. Узнала про лавку мелочей, которая была открыта тут же в академии, там можно приобрести книги для записей, рулоны бумаги для самостоятельных работ, наборы для зельеварения, артефакторики и бытовой магии. Все это мне потом пригодится, еще бы найти где-то деньги, все это покупать.

Также я узнала, что каждый факультет знакомится с другими направлениями в магии на специальных факультативах. Пока я даже не представляла, что мне может понравится и что мне будет нужно.

В детстве я получила хорошее начальное обучение. В пять лет я уже бегло читала на двух языках, на имперском и стародраконском, уж не знаю, зачем отцу это было нужно, могла считать, спокойно решала сложные задачки, знала историю нашего государства, могла спокойно различать потомков старых рас, но магии меня не учили.

 Сейчас знания, которые я получила в детстве, покрылись забвением, словно припорошенные серым пеплом, но я знала, что стоит мне немного обновить воспоминания, и знания вернутся. У меня глаза открылись, стало казаться, что все эти девять лет я спала и только сейчас проснулась.

Расстались мы с Бромом перед ужином. Он рассказал, когда можно ходить в столовую, помог найти в имуре нужные страницы, показал, как получить свою подпись и создать свою страничку.

Мне это было не нужно, но раз Бром сказал, почему бы не сделать. На своей страничке можно было рассказывать о своих новостях, показывать свои имукартинки, кстати, Бром показал, как их делать и, естественно, можно приглашать к себе друзей.

Имуры были соединены не только в академскую сеть, но и выходили в общеимперскую сеть всех магов. Вот это было интересно, я хотела найти друзей отца и узнать, что произошло девять лет назад. Надеюсь, я еще не забыла их имена.

В общем, у меня появилась своя страничка в имуре и даже красовалось мое изображение, правда, уставшее и растрепанное, уже потом переделаю.

Напоследок я приложила свою печать к имуру Брома, подтвердила, что он сделал все, чтобы познакомить меня с академией. Потом я смотрела на спину парня, пока он не скрылся в коридоре. 

Ужин прошел спокойно, если не считать, что на меня глазели все, шушукались посмеивались и что-то показывая друг другу в имурах, оказывается если хозяин даст доступ к просмотру страницы, можно смотреть и чужой имур. Так мне Бром помогал делать страницу.

В карман мантии отправилась вторая булочка, уже завтра я буду сидеть на голодном пайке, а мне нужны силы. Есть, конечно, еще один способ есть вкусно, но для этого нужны деньги. 

Адиза лежала на своей кровати и что-то читала со своего имура, когда я вошла, она снисходительно высокомерно посмотрела на меня и фыркнула. А я вдруг вспомнила, что видела кого-то рыжеволосого, когда мистрис Пейтон разбиралась со мной в душевой. Я подозрительно посмотрела на девушку, и само собой вырвалось:

— Так это ты! Это ты создала тему в имурсети и рассказала, что меня поймала мистрис Пейтон с Кирсом!

—Больно надо, — сказала Адиза, но по ее напряженному лицу я поняла, что угадала, — веди себя пристойно, если не хочешь, чтобы тебя все осуждали. Боевой факультет — это элита академии, а ты его позоришь.

Мне очень хотелось сказать, кто позорит, и не только боевой факультет, но и всю академию. Очень хотелось, но на сегодня я уже лимит по ругани и происшествиям перевыполнила.

Я очень устала. Рано утром я сошла с дилижанса, в котором тряслась целых пять дней, вылезая лишь на ночевки в небольших придорожных тавернах, а потом за день столько всего случилось, что выяснять сейчас, еще отношения с Адизой, мне не хотелось.

Пусть будет на ее совести, а я буду знать, что с ней лучше не откровенничать и вообще делать вид, что ее тут нет. Я кивнула сама себе и зайдя за небольшую ширму с вешалкой, обтерлась полотенцем еще сырым после душа, расчесала крошки из волос и переоделась в пижамный костюм. Тонкие штанишки и тунику на тонких бретельках. Я поняла, что банально боюсь идти мыться в душевые, чтобы опять куда-нибудь не влезть.

— Ты что меня не слышишь? – я обратила внимание, что Адиза все это время что-то говорила, менторским тоном, словно имела право меня поучать.
Я расправила постель, устроилась на мягком матрасе и не обращая внимание на Адизу, активировала имур.

Нужно разобраться с завтрашним днем, Бром показал, что все мероприятия, происходящие в академии и, которые мне нужно посещать, будут появляться в моем учебном блоке, там же будет расписание уроков, обязательных к посещению и также факультативы, которые мне могут понравиться или пригодится.

— Я потребую, чтобы тебя отселили от меня, — Адиза не унималась, —не хочу портить свою репутацию.

— Не видеть твою постную физиономию каждый день, будет лучшим подарком, — я лениво посмотрела на привставшую на локте девушку. Та ожгла меня взглядом и плюхнулась на подушку, наконец-то, оставив меня в покое.

Итак, я просмотрела план на завтра, в нем всего несколько пунктов, еда по расписанию и официальное открытие учебного года, которое состоится в общем, академском большом зале, время тоже указано.

Я сделала отметку, чтобы мне за десять минут до начала открытия, пришло уведомление о мероприятии, прочла в чем мне нужно идти и наконец-то выдохнув, открыла приветственную страницу, которую я так и не прочитала.

 Бром сказал, что здесь рассказывается история создания академии, но у меня опять сверкали, переливались, золотистыми бликами несколько слов. «Приветствую Ориния Рассор, подтвердите свое родство кровью». И небольшой отпечаток пальца. Я сомневалась, а вдруг это сообщение пришло мне по ошибке, а вдруг я…

Чтобы не передумать, я ткнула пальцем на отпечаток и зажмурилась, когда поняла, что не могу его отнять от окошечка имура.

Имур похож на иллюзию, но сейчас он словно материализовался в пространстве и прилип к моему пальцу. Я сжала зубы, чтобы не вскрикнуть от боли, нельзя, чтобы эта доносчица рядом опять что-то пронюхала.

И выдохнула, когда имур отлип от пальца и засверкал многочисленными сообщениями, замелькавшими по прозрачному фону. Записи были на стродраконском, языке, который уже давно не используют в обиходе, но который я знала в совершенстве.

В какой-то момент, кровать подо мной содрогнулась, где-то громко ухнуло, словно огромный великан выдохнул, в окне задребезжали стекла. Адиза пискнула, прикрывшись одеялом, а у меня глаза открылись еще больше, когда я увидела последние слова в тексте: «Приветствую наследницу».

Очень хотелось, как Адиза прикрыть голову одеялом и затаится. Я ведь не сошла с ума, у меня нет видений, я вижу эти слова, и мне физически плохо, словно я враз выпила литр воды и теперь меня тошнит.

Я сглотнула ком в горле.

— Что это было? – Адиза сняла с головы одеяло и вскочила с кровати. В коридоре слышались разговоры, соседка натянула меховые тапочки с розовыми помпонами и понеслась к двери. Аккуратно открыла замок и выглянула, видимо, кого-то увидела, потому что спросила, — Вы знаете, что случилось?!

— Соблюдайте тишину! — послышался громкий голос мистрис Пейтон, — Все разошлись по своим комнатам! Магистры разберутся!

— Мне страшно!

— А вдруг это землетрясение, нужно выйти на улицу!

— Я боюсь, мамочки, у нас окно треснуло!

— А у нас пол трещиной пошел!

— Расходимся! – голос мистрис Пейтон был очень близко, и Адиза закрыла дверь, повернувшись ко мне с бледным лицом. Подозреваю, что в этом происшествии виновата тоже я. Очень надеюсь, никто не узнает, что виновата в этом вздохе я, очень-очень надеюсь.

— Я такого никогда не видела и не слышала, — сказала мне Адиза. Я промолчала и демонстративно уткнулась в имур, разговаривать с потенциальным врагом я не собиралась.

— Ты так и будешь молчать? Скажи что-нибудь? На академии столько магической защиты стоит, что этот звук просто невозможен!

Я скривилась:

— Не кричи, — холодно ответила я ей, — разговаривать с тобой не собираюсь, если ты ищешь поддержки, напиши тему в имуре, может, кто-то тебя пожалеет.

— Ты, ты мелочная нищенка! – Адиза прыгнула в кровать и укрылась с головой одеялом. А я хмыкнула, странные понятия поддержки у этой аристократки. Значит, об меня можно ноги вытирать, а ей при любой опасности сопельки подтирать…

Я вздохнула и перевела взгляд на плавающий перед глазами имур. Тут же замелькали буквы, пролистывая послание в начало.

То, что мне открылось, было удивительным, не поддающимся объяснению. Я очень бы хотела этого не знать, ведь моя жизнь сейчас разделилась на до, и после. И знания, которые я сейчас получила, были способны изменить не только мою жизнь, но и жизнь всей академии.

— Этот мир не хочет мне помочь, — прошептала я про себя, — стоит решить одну проблему, возникает сразу десять.

— Что ты бурчишь? – Адиза тут как тут, — Ты мешаешь мне спать.

Я убрала имур и замерла, уставившись в темный потолок.

Мне, Ориния Роквуд, дочери простых магов, даже не аристократов посчастливилось оказаться хранительницей спящей крови Рассор, кто-то из предков был драконом, очень и очень давно… А во мне она проснулась… и такое бывает, но всех потомков «старой крови» отслеживают и не дают затеряется в веках, потому что такая вот спящая кровь всегда может проснуться.

Интересно, папа знал? А мама? Теперь вопрос, как они погибли и почему я оказалась в приюте, стал еще более насущным, но не сейчас. Сейчас мне нужно инициировать свой дар, который откроет мне доступ к силе рода, к силе дракона. Я чуть не хихикнула, вовремя прикусив согнутый палец, я «старая кровь», можно ненавидеть теперь и себя. Чувствую, легко мне не будет.