Академия разрушителей. Мое истинное оружие

Окрестности горной деревушки Аказэ

“Дорогой дневник! В прошлый раз нас прервали никому не нужной тренировкой, и мне пришлось вырвать целых два листа, потому что я заляпала их кровью из носа. Прости, друг, обложку я запачкала тоже. Я ее ототру, обещаю, а пока что приходится сидеть в какой-то холодной пещере, неизвестно где и ждать. Потому что “ждать непонятно чего” - это девиз всех Разрушителей.

А ведь крутое название, правда?

И по идее они должны рассекать пополам скалы, разводить руками тучи и двумя пальцами отрывать головы врагам! От каждого их шага должна содрогаться земля, но лично у меня содрогается только желудок. 

От голода.

Потому что вон тот двухметровый здоровяк никак не может зажарить простого кролика! Чтоб его душу драли дикие собаки”.

– Мару-у-у-у! Я жрать хочу.

Обхватив руками колени, девчонка принялась раскачиваться вперед-назад и театрально подвывать.

– Ты всегда хочешь, – огрызнулся Мару и, как ни в чем не бывало продолжал вертеть над огнем аппетитную, жирную кроличью тушку. На угольки падали капли сока и с шипением превращались в ароматный дым.

По пещере разнеслось громовое урчание.

– Разве это не забота наставника меня кормить, холить и лелеять?

Мужчина презрительно фыркнул.

– Вместо того чтобы писульками своими заниматься, могла бы выйти и собрать себе чего-нибудь. Тут неподалеку фруктовая роща.

– Я не могу от тебя далеко отходить, забыл? – растянувшись на земле, девчонка закинула руки за голову и уставилась в темный каменный потолок. – И это не “писульки”! Я детям потом дневник свой оставлю, пусть знаю, как в вашем мире тяжело.

– С таким характером кому ты нужна, детей с тобой заводить?

Повернувшись набок, она широко и хитро улыбнулась.

– Ты меня сюда притащил, тебе и расхлебывать!

Мару ответил ей такой же улыбкой, только его больше напоминала оскал зверя, что готов  вот прямо сейчас вырвать горло добыче.

– Я скорее себе вены на заднице откушу.

– Ну, как справишься, сообщи. Займемся планированием семьи.

Закатив глаза, Мару не стал отвечать. Его давно утомили бесконечные перепалки и он клял всех богов на свете за дурацкую шутку судьбы, что теперь лежит рядом и считается его “оружием”.

Угораздило же!

Впервые за двести лет оборотень умудрился поступить в Академию разрушителей, быть в тройке лучших, а как только подоспел ритуал призыва, где каждый из учеников получал свое “оружие”, случилась оказия и заклинание Мару не просто притащило ему вот это недоразумение, так еще и выдернуло ее из другого мира!

“Вот потому мы и не принимали оборотней раньше!” – Мастер над сталью тогда рвал и метал. – “Вы, если колдуете, так на три измерения вокруг щепки летят!”. 

– Затолкать бы тебя в ту дыру, откуда ты явилась, – прорычал Мару. – Да перестань ты выть, Эрика!

– Ну я что, виновата, что иномирцев обратно по гарантии не принимают? И я буду выть, пока ты не дашь мне поесть! Я хочу е-е-е-есть!

Мару протянул ей кролика.

– Теперь готово, – он наблюдал, как девчонка набросились на угощение, даже не подождав, пока еда хоть немного остынет.

– А ты? – промычала Эрика, вытирая рот ладонью.

– Я не голоден, – Мару поднялся и направился к выходу из пещеры. Хотелось глотнуть свежего воздуха да на звезды посмотреть.

Вдали от своего племени Мару чувствовал себя, как никогда, одиноким. Обучение в Академии глушит все, оставляя только усталость и удовлетворение от покорения очередной вершины.

А что сейчас?

Ритуал призыва сильно подкосил Мару. Теперь он привязан к Эрике, буквально. 

Стоило только им отойти друг от друга дальше, чем сотня шагов и девчонка будто растворялась в воздухе, становилась прозрачной и дико пугалась. Что будет, если немедленно не вернуться к ней - никто не знал, а Эрика умоляла никогда так не делать.

Боялась исчезнуть навсегда.

Да и как “оружие” девчонка справлялась не всегда и с большой неохотой. Превращалась с трудом, команды не любила, подчиняться не желала и вообще не особо понимала, что обучение - это серьезно, а не какая-нибудь затянувшаяся шутка.

Да и большой, сильный оборотень мог рассчитывать на полноценный меч-убиватель-всего-живого, а не какой-то изогнутый кинжал непонятной природы, созданный не из стали даже, а будто из стекла.

“За что боги меня так ненавидят?”.

Усевшись у входа на большом плоском камне, Мару запрокинул голову и уставился на огоньки звезд. Здесь, в горах посреди ничего, они были особенно хорошо видны, особенно Белый Волк, что всегда смотрел на своих детей, готовый отвести павших в бою в новую жизнь.

Через пять минут Мару напрягся. В пещере за спиной повисла подозрительная тишина, а ведь Эрика не замолкала, даже когда ела. Она вообще очень редко молчала, что и немудрено. В этом мире для нее все в новинку.

Вернувшись в их маленькое убежище, Мару застал совершенно идиллическую картину. Девчонка развалилась на земле, подложив под голову походный рюкзак и тихонько сопела. Возле его лежанки стоял плоский, широкий камень, похожий на тарелку и сверху красовалась ровно половина кролика. Под камень был воткнут кусочек бумаги.

Развернув записку, Мару прочитал кривые каракули, выведенные будто детской рукой. Местное письмо давалось Эрике тяжело, но она делала большие успехи.

“Я знаю, что ты голодный”.

Усмехнувшись, Мару упаковал остатки кролика в широкие листья, которые набрал еще до подъема в горы. Может, и голодный, но утром ловить завтрак некогда, а девчонка должна быть сытой.

“Оружие” всегда должно оставаться здоровым, и это, как ни печально, задача хозяина позаботиться об этом.

Эрика проснулась первой. Она всегда открывала глаза раньше Мару, хотя в родном мире никогда не была ранней пташкой.

Костер почти догорел, а первые робкие лучи солнца пробирались в пещеру и цеплялись за темные, замшелые стены.

Бросив быстрый взгляд на наставника, Эрика сладко потянулась и прокралась к выходу. Она вчера просто капризничала и ленилась, и от этого было немного совестно. До рощи всего ничего, буквально на уступ над пещерой подняться. Хотелось притащить Мару чего-нибудь вкусненького, чтобы наставник не бурчал весь день.

Выскользнув на улицу, Эрика блаженно улыбнулась и вдохнула полной грудью холодный утренний воздух.

Слева от пещеры была узкая тропинка, уходящая в расщелину, где пряталась  небольшая фруктовая роща.

Фруктовая, конечно, сильно сказано, но еще вчера Мару собрал там немного мелких плодов, похожих на яблоки, но величиной с грецкий орех. Разумеется, надолго их не хватило.

"Яблочки" оказались такие терпкий и сладкие одновременно, таяли во рту и разгоняли кровь, отчего теплело в груди.

Эрика с трудом сглотнула вязкую слюну и поморщилась от урчания в животе.

Что ее раздражало больше всего, так это постоянный голод. Казалось, что Эрика сто лет не ела и всегда хотелось что-то пожевать. 

В родном мире она такого за собой не замечала, а здесь просто напасть какая-то!

Еще немного и девушка перестанет влезать в любые штаны. И рубашки. Да вообще во все, что не мешок из-под картошки!

Эрика осмотрела себя, отряхнула джинсы, одернула простой топик и закатала рукава видавшей виды клетчатой рубашки повыше.

Разумеется, ей еще в академии предложили выбрать что-то из местного, но девушка наотрез отказалась.

Будет носить, пока не разотрет все в лохмотья!

Эти вещички Эрике дороги, как память. Домой ведь не вернуться, дорога назад закрыта.

Мару только клинок ей подобрал да пояс для него. Эрика же посмеялась, что это очень странно, когда "оружию" требуется свое оружие.

Стараясь лишний раз не шуметь, девушка поднялась по тропинке и остановилась перед расселиной.

Дальше клубился густой мрак, ничего не рассмотреть. Солнце туда доберется в последнюю очередь.

– Надо было сумку взять, – проворчал Эрика. – Больше бы яблок унесла.

Пыхтя и изо всех сил всматриваясь в темноту, девушка медленно пробиралась между двух отвесных скал и тихонько мурлыкала себе под нос какую-то песенку.

Так было не страшно.

Ровно через двадцать шагов стены исчезли и Эрика вывалилась в каменный мешок, у которого отрезали верхушку. Темные кривые деревья походили на чудовищ из детских сказок, того и гляди какая-нибудь скрюченная ветка вцепится в волосы или ухватит за ногу. В воздухе висел горьковатый запах древесной смолы и гниющей мякоти упавший на землю яблок.

Сняв рубашку, Эрика смастерила на груди что-то вроде лукошка, чтобы собрать туда плоды.

И поднимать их с земли она брезговала. Нет! Только свежие яблочки!

Эрика уверенно подошла к ближайшему дереву, самому высокому, повела плечами и, подпрыгнув, вцепилась в ветку. Сцепив зубы, она с трудом потянулась и уселась, чтобы высмотреть, куда же лезть дальше.

На нижних ветках яблочек почти не было, а вот верхушка — манила целыми гроздьями спелых плодов.

Обняв ствол, Эрика осторожно поднялась и с помощью ругани, кряхтения и такой-то матери поднялась еще выше.

– Только вниз не смотри, – бормотала она, прижавшись щекой к шершавой коре. – Не смотри…

Запрокинув голову, Эрика широко улыбнулась, рассмотрев яблоки всего в паре футов над ней.

– Попались!

Держась одной рукой за ствол, второй девушка потянулась к плодам и, методично опустошая ветку за веткой, складывала добычу в самодельное лукошко.

– Ну еще парочку!

Вцепившись в кору ногтями, Эрика потянулась к самым крупным яблочкам и не сразу услышала, как ветка под ней натужно затрещала.

Когда опора ушла из-под ног с громким хрустом, девушка коротко вскрикнула и попыталась ухватиться хоть за что-то в полете, но безуспешно.

“Вот и поела вкусняшек, называется”.

Успев попрощаться с собственными костями и жизнью, Эрика прижала к груди яблочки, как самое ценное, что может быть.

Удара почему-то не последовало.

Девушка будто упала на батут и не почувствовала под собой ни корней, ни твердой земли.

Опасливо приоткрыв один глаз, Эрика нервно хихикнула.

– С добрым утром!

– Разбудить меня не могла? – прогремел Мару, а его глаза холодно сверкнули. Наставник был не в духе, о чем говорила и грубая болезненная хватка, из-за которой Эрика болезненно поморщилась и попыталась вывернуться.

Тщетно. Проще из стальных тисков сбежать.

Вспомнив про яблоки, девушка порылась в складках рубашки и радостно выхватила самый спелый плод.

– Смотри, даже не помялись! Хочешь яблочко?

Мару угрюмо молчал, и исходившую от него угрозу можно было ощутить на вкус, но Эрика продолжала улыбаться и поднесла яблочко к его губам, не обращая внимания на то, как у мужчины угрожающе раздуваются ноздри.

– Я хотела тебя порадовать, – девушка склонила голову набок. – Да и ты все равно меня поймал! Ничего же не случилось.

– А если бы случилось?! – рыкнул Мару, и Эрика от неожиданности втянула голову в плечи. – Ты не должна уходить, пока я сплю! Понятно?!

– Скушай яблочко, и я пообещаю. Я что, зря жизнью рисковала?

Мужчина нехотя наклонился и схватил плод острыми зубами. Оборотень все же. Эрика уже привыкла видеть мощные клыки, от вида которых в первый раз мурашки бежали по спине.

– Обещай, – хмуро промычал Мару, все еще не выпуская ее из рук.

– Честное иномирское! Вот тебе крест на пузе, чтоб мне на этом месте провалиться.

Мару повернулся спиной к деревьям и пошел прочь из рощи. Вот только Эрику на землю так и не поставил.

– Может, я сама пойду?

– Я пока что злюсь. Вот когда отойду, тогда сама и пойдешь.

Пожав плечами, Эрика устроилась поудобнее и положила голову на плечо Мару. Пусть несет, ей-то что? Да и ранним утром в руках оборотня было слишком тепло, чтобы спорить.

– А вот и деревня, – Мару шел впереди и совершенно не обращал внимания на стоны и жалобы Эрики.

Не такой уж и тяжелый у нее мешок, в самом деле! Девчонке не помешало бы нарастить немного мяса на костях, иначе скоро ей сложно будет ложку с вилкой держать. Раз уж решила ободрать целое дерево в роще, то пусть и тащит сама.

Оружие проходило подготовку вместе с “хозяевами” в Академии, но Эрика всегда умудрялась работать спустя рукава, будто ее все вокруг вообще не касалось.  

– Зачем мы здесь еще раз? – Эрика изображала близкую смерть. 

Бросила мешок посреди дороги, тяжело дышала и утирала пот со лба. 

Золотистые волосы разметались по плечам и прилипли к влажной коже, щеки раскраснелись, губы пересохли и Эрика постоянно их облизывала.

Скрестив руки на груди, Мару закатил глаза и терпеливо ждал, пока девчонка все же преодолеет оставшиеся десять шагов, волоча походный мешок по земле.

– Вернемся в Академию, и я больше не позволю тебе увиливать от тренировок. Твоя "иномирность" не избавляет от ответственности.

– Да толку-то от них?! – возмутилась Эрика. – Оружию не нужно ходить, оно обычно весит на хозяине. Это ты старомодный старпер, который думает, что нет ничего лучше прогулки на свежем воздухе. На своих двоих!

– Ты, в первую очередь человек. Не сравнивай себя с другими призванными, которые не знают ни усталости, ни голода. Ты должна быть физически сильнее, ради своего же выживания.

Эрика покраснела еще сильнее и стиснула зубы, чтобы не огрызнуться. Хотя надолго её выдержки не хватило.

Если и было хоть что-то для Эрики ненавистнее, чем слова “должна”, то Мару о таком не знал. 

– Я не просила меня сюда тащить, морда хищная. Это ты должен в ноги мне кланяться, что я вообще утруждаю себя ролью "оружия"! Это ты облажался и выдернул меня из родного мира, а потом даже не извинился! Как, так и надо.

От ее слов во рту стало кисло. Возразить тут нечего, девчонка права и уж точно не мечтала оказаться неизвестно где, да еще и без малейшего шанса вернуться домой.

Это трагическая случайность. Никто не мог предвидеть.

Но и прогибаться под ее капризы Мару не собирался.

Да и извинился он. Теперь что, всю жизнь страдать из-за этой ошибки?

– Не просила, да. И мне жаль, что так случилось. Но тебе придется выживать здесь и служить мне, потому что наша связь - это навсегда.

Девушка скривилась и, резко отвернувшись, уставилась себе под ноги, а через секунду зло пнула маленький камешек.

Тот отлетел в сторону, ударился об скалу и треснул, превратившись в острую крошку и пыль. Крутанувшись на каблуках, Эрика подошла к Мару вплотную и ткнула пальцем в широкую грудь.

– Ты лишил меня свободы, украл мою жизнь и мое будущее. Так что я хочу услышать не только то, что я тебе должна, но и что ты мне должен, оборотень.

Мару смотрел на нее сверху вниз, скользят взглядом по острым чертам девичьего лица, по хмурым бровям, сжатым в нитку губам.

В правом глазу, прямо на радужке отпечатался магический знак призыва, что сейчас слабо мерцала голубоватым светом. Такой же был у Мару, только с другой стороны.

Две половины единой нерушимой связи, где есть только хозяин и его "оружие". Одно без другого не существует. Ее печать и его печать, если перенести их на бумагу - это части целого.

Эрика пока не понимала.

Она не могла в полной мере это осознать и поверить.

– Я никогда не говорил, что не понимаю, какую жертву заставил тебя принести. Ты хочешь, чтобы я целыми днями умолял о прощении, но этого не будет. Что случилось, то случилось, я раскаялся. Что еще ты хочешь? Моя единственная задача сейчас - убедиться, что ты не подохнешь в первом же бою. 

– За победу отвечает не оружие, а его хозяин, – буркнула Эрика.

– Если клинок из бумаги, то умелый хозяин ничего с ним не сделает, – парировал Мару. – Бери мешок и пойдем. Время не ждет.

– Ты так и не сказал, что делать надо, – Эрика немного успокоилась и дальше шла без стонов и сопения.

Ее настроение менялось так же быстро, как погода в Долине четырех ветров. От капризов и насмешек она за полсекунды могла превратиться в мрачную фурию, готовую уничтожать все на своем пути.

– Если бы ты тогда не была занята печеньем, то услышала бы, что говорил Мастер над дорогой.

– Ты то печенье пробовал? Оно же великолепно!

"О, великая пустота, дай сил. Когда я успел согрешить? Я чтил свой народ, желал ему процветания, хотел стать первым, кто сможет переломить ненависть к оборотням. Я всю жизнь служил высшим силам и никогда не упрекал богов в несправедливости. И вот теперь…".

Нос защекотал запах гари и Мару остановился. За изгибом дороги как раз пряталась нужная деревушка, но оборотень уже знал - они найдут только руины.

И больше ничего.

– Что это, Мару?

К счастью для него, Эрика сразу стала серьезной и собранной.

Это качество оборотню очень нравилось.

Дорога вилась вперед узкой каменной лентой, а Эрика прислушивалась к каждому постороннего шороху.

За очередным поворотом им открылся десяток домов, укрывшихся под черным скальным козырьком.

Вот только осталось от них не так уж и много: камни, куски крыш, дымящиеся развалины, пара разбитых повозок, специально сделанных для узких горных тропок.

– Что здесь случилось? – пробормотала девушка и рефлекторно ухватила Мару за рукав.

Оборотень повел плечами и поудобнее перехватил лямку своего мешка.

– Это нам и нужно узнать.

Эрика никогда не могла понять “прелести” жизни в таких местах. Она и в родном-то мире ненавидел деревенский отдых. Стоило только приехать к бабушке на дачу и начиналось: облепиху собери, календулу оборви, помидоры подвяжи, сходи за водой. Не помыться толком, никаких благ цивилизации и из развлечений - попытка выбрать сверчков из длинных волос и игры на скорость с комарами. 

Работе в саду и на огороде не было ни конца, ни края. Бесполезная трата времени!

Никакой любви к копанию в земле Эрика никогда не испытывала.

Но там были хотя бы деревья, зелень, речка неподалеку, простор, свежий воздух! А здесь?

Острые скалы, козырек этот каменный, что мог обвалиться в любой момент, узкие тропинки, не единой травинки, кроме оставшейся за спиной рощи. В чем смысл?

Домики маленькие и неказистые, больше похожие на временную стоянку торгового каравана. Где жители воду брали? Что ели? Зачем вообще забрались непонятно куда, вдалеке от любого человеческого жилья и нормальной дороги?

Все эти мысли крутились в голове Эрики, пока Мару осматривал то, что осталось от людского жилья.

– Какая дурость - жить вот так, – пробормотала девушка и встала за спиной наставника. Тот же опустился на корточки и коснулся черной подпалены на земле.

– Это их выбор, – бросил Мару не оборачиваясь. – В горах есть сети пещер, где люди добывают огненную смолу и продают ее. Там они укрываются от непогоды, создают кладовые, прячутся от диких зверей и андов. Эти люди верят, что духи гор дадут им все необходимое и передают это веру из поколения в поколение.

– Что-то не похоже, чтобы в этот раз духи их спасли.

Опустившись на колени рядом с мужчиной, Эрика разгребла обломки камней и увидела под ними простую тряпичную куклу.

Во рту разлилась неприятная горечь.

Куда делись все эти люди? Вокруг нет ни обрывков одежды, ни крови, ни тел. Ничего. Будто все разом собрались и ушли в неизвестность, бросив дома, уничтоженные неизвестной катастрофой.

– Обращайся, – приказал Мару, и Эрика вздрогнула всем телом, ощутив каждой клеточкой тела угрожающую силу, исходящую от оборотня.

Она ненавидела это чувство. С самого первого дня в Академии, когда она обернулась в первый раз, реальность навсегда перестала быть прежней.

Ее тело рассыпалось на части, буквально. Превращалось в хрупкую хрустальную статуэтку, чтобы потом развалиться и собраться снова, сжавшись до размера небольшого изогнутого кинжала. Разум, чувства, вся ее сущность дрожала от страха каждый раз, когда простая мысль прошивала затуманенный рассудок.

“ Что, если я не смогу вернуться?”.

Самое восприятие Эрики менялось, когда она была клинком.

Мир потерял краски, превратившись в черный холст, на котором белыми линиями, грубо проступали очертания скал, разрушенных домов и самого Мару.

Эрика чувствовала каждое прикосновение к рукояти так остро, словно Мару играл на ее оголенных нервах, как на странном музыкальном инструменте.

– Ты меня слышишь?

Голос оборотня звучал отовсюду, заставлял все внутри Эрики вибрировать, но он был самым чистым звуком во всем этом черно-белом мире.

– Ненавижу это, – прошипела девушка.

– Со временем переходы будут даваться проще.

– Я когда-нибудь привыкну?

Мару тяжело вздохнул.

– К этому невозможно привыкнуть.

“Умеет он утешить! Хотя накину ему плюсик за честность. Это лучше, чем ждать облегчения, а потом окончательно разочароваться”. 

– Только когда будешь чертить свои магические закорючки, не дави слишком сильно. Я все чувствую.

– Подожди, пока дело дойдет до серьезного боя.

– Перестань! – застонала Эрика. – У тебя внутри ничего не дрожит от жалости ко мне? Твое большое мохнатое сердце истинного оборотня не сжимается? Даже чуть-чуть?

Коснувшись земли кончиком клинка, Мару секунду помедлил.

– Сжимается, – буркнул он. – Я буду аккуратен, обещаю.

Магические печати - это особый способ причинить боль. Мару был прав, когда сказал про реальный бой, потому что Эрика боялась этого больше всего. В Академии говорили, что ее человеческая природа все усложняет. 

“Оружия” - не люди. Они могли выглядеть, как их хозяева, но на деле были существами крепче и выносливее любого человека. Обитателями другой реальности, куда смертным путь заказан.

Они понимали человеческую речь, могли общаться, но Эрика всегда думала, что “оружие” ближе к сказочным джиннам, которые вынуждены служить людям. 

И тут она. Обычный человек из плоти и крови, которого первое же превращение должно было убить, но не убило.

Стиснув зубы, она наблюдала за каждым движением Мару, который чертил поисковый знак. Мужчина работал быстро и четко, переплетение тонких линий и магических знаков рождалось с такой скоростью, что у Эрики закружилась голова.

И как только он закончил последний символ, печать вспыхнула кроваво-красным.

– Кажется, очень скоро нам придется драться по-настоящему, – Мару повернул голову туда, куда от печати указала поисковая нить.

Под каменный козырек, в темноту.

Наверное, там был вход в пещеру.

И Эрика сделала бы что угодно, только бы не выяснять, кто там прячется.

В таком виде Эрика не чувствовала запахов, и все звуки были приглушены, но она “увидела” бы, будь в пещере кто-то живой.

Увидела бы биение его сердца и то, как кровь несется по телу, заметила бы “искажение” в том месте, где человек или зверь стоит, как если бы белые линии, из которых теперь состоял весь мир, обтекали препятствие, вырисовывая грубое подобие тела.

Мару остановился перед темным провалом, ведущим вглубь горы. Звериное чутье оборотня подсказывало: впереди кто-то есть и это не человек.

Обычный дикий зверь?

Не похоже. Слишком острый запах, такой обычно исходил от существ из других реальностей. 

От давних врагов людей. Андов.

Эти твари появились давно. Разорвали ткань пространства и времени, чтобы разрушительной волной прокатиться по континенту, снося все на своем пути: большие города, мелкие поселения, разоряя плодородные земли, оскверняя леса.

Пролетели столетия и то, что люди смогли сохранить, они теперь яростно защищали, уничтожая любого анда, что появлялся поблизости. 

Академия разрушителей и возникла из человеческого страха перед чудовищами, из простого желания отстоять остаток собственного мира и не позволить заразе поглотить его.

И “оружие” стало той соломинкой, что, как верили наставники в Академии, могло переломит хребет андам.

Оно могло их убить. На самом деле. 

Не просто вогнать в спячку, вынудить прятаться и выжидать, когда раны затянуться, а силы вернуться для нового сокрушительного удара по очередной деревне или одинокому путнику, нет.

Раны, нанесенные живым “оружием”, не заживали.

Но Мару не торопился входить в пещеру. Он слишком хорошо понимал, что Эрика хрупкое создание и он не мог рисковать. 

Если “оружие” повредить, то девчонка может никогда не вернуться в человеческую форму. Это может не просто ранить ее, а по-настоящему искалечить.

– Мы тут до заката будем торчать? – проворчала Эрика.

– Я чувствую запах анда. Прямо там, в пещере.

Девушка молчала несколько секунд.

– Нас для этого сюда и отправили.

– Отправили узнать, почему торговцы не прибыли в Академию.

– Но мы не можем позволить этому существу разгуливать по округе.

В ее словах было столько уверенности, что Мару даже на мгновение забыл, что эта девушка иномирянка.

Она из иной реальности, где никогда не сталкивались с андами, где мир не был почти уничтожен их дикой силой.

И вот теперь она озвучила его мысли, как если бы своими глазами видела ужасы минувших лет.

“И когда ты успела пустить корни в этом мире, Эрика”.

– Придется драться.

– Думаешь, мастер над сталью по голове нас погладит, если мы не принесем ему голову этой твари?

– Вот уж нет. Скорее палкой по хребту отходит.

– Вот! Я палкой по хребту не хочу. Лучше попытаем удачу в пещере.

Мару с трудом подавил смешок.

– Странный ты человек.

– Это тебе во мне и нравится.

От темноты их отделяло всего несколько шагов. Существо внутри не двигалось, но стоило Мару переступить невидимую границу между светом и тьмой, как Эрика “увидела” его. 

Чуть дальше, там, где мрак был особенно густым, зашевелилось нечто. Ростом оно было немного выше Мару, худое, похожее на скрюченную ветку мертвого дерева. Длинные руки волочились по земле, скребли по камню острыми серповидными когтями.

Когда чудовище раскрыло пасть, Эрика увидела два ряда игловидных клыков, на которых повис обрывок какой-то одежды. Не разобрать, что это было. Рукав рубашки? Или кусочек женского платья?

Не хотелось думать, что одежка принадлежала ребенку.

По сравнению со всем телом, ноги существа были массивными, с выгнутыми назад коленями.

Эрика знала, что удар когтей может превратить в гниющий комок плоти все, к чему прикоснется.

И внутри все сжалось. Пока она в виде оружия, существо мало чем могло навредить Эрике.

Но вот Мару…

Каждый мускул в теле оборотня напрягся, девушка это чувствовала так же остро, как и вибрацию внутри существа. 

Оно знало - эти двое пришли по его душу.

Сжав клинок, Мару наблюдал за каждым движением анда. Тот не торопился.

Медленно потянулся, повел плечами и выплюнул кусок ткани, повисший на зубах.

Пасть у твари открывалась так широко, что голова Мару поместилась бы туда целиком.

Тряхнув левой рукой, оборотень прикрыл глаза и усилием воли отогнал все посторонние мысли. Исчезли звуки и запахи, стены пещеры. В черноте остались только Мару и анд, а по руке разлилось знакомое тепло, а за ним пришла и боль.

Натужно затрещали кости, натянулась кожа, а волосы стали длиннее и гуще, превратившись в волчью шерсть.

Мару не мог полагаться только на Эрику. 

Он, все-таки оборотень и мог использовать не только клинок, но и собственные когти.

Анд качнулся вперед, из пасти зверя вырвалось протяжное рычание. 

И стоило Мару моргнуть, как враг пропал.

Растворился в воздухе.

Оборотень метнулся в сторону и как раз вовремя. Воздух там, где он стоял всего секунду назад, разрезали острые когти.

Второй удар пришелся на кинжал, и Эрика громко зашипела, а потом издала пронзительный боевой клич. 

Оружие в руке завибрировало, и Мару описал широкую дугу, выпуская на волю поток обжигающей силы, созданный девчонкой. 

Раскаленная плеть хлестнула по телу анда, вынудив отступить, но на черной шкуре осталась лишь красная полоса, которая быстро исчезла.

Правая рука чудовища стала еще длиннее и под удивленный вскрик Эрики, с треском отделилась от тела и снарядом полетела в Мару.

Оборотень без труда увернулся, но рука сразу же изменила направление и, превратившись в один большой темный сгусток плоти, выпустила щупальца и вцепилась в щиколотки оборотня.

Взмах клинка отсек несколько юрких плетей, но их место заняли новые отростки.

Мару толкнуло назад, к стене, и черная масса сразу же потянулась к его рукам.

И в этот момент анд рванул вперед, собиралась завершить бой одним ударом.

– Брось меня! – завопила Эрика. – Брось в эту тварь!

Она боялась, что Мару не послушает, что попытается выкрутиться сам, но оборотень ее удивил. Перехватив оружие за лезвие, он изо всех сил швырнул кинжал.

Разумеется, чудовище отбило его. 

Ударило вверх, подбросив оружие к потолку пещеры. Отмахнулось, как от назойливого насекомого.

Но это Эрике и было нужно.

Обращение в человека было быстрым и болезненным. Перед глазами расплылась кровавая пелена, дыхание перехватило, а каждый мускул в теле натянулся струной и завибрировал, готовый лопнуть в любой момент.

Она вернула все, кроме левой руки, превратив в клинок часть собственного тела. Оружие могло так делать, но частичное превращение было опасным и неразумным. Такой кинжал было легко сломать, но другого выхода Эрика не видела.

Анд уже стоял перед Мару, с занесенной над головой оборотня лапой. 

Эрика камнем полетела вниз, вбив клинок в шею чудовища, как гвоздь в пол. Ее веса хватило, чтобы протянуть кинжал ниже, распарывая черную спину.

По руке девушки потекла липкая густая кровь. Существо завыло, обернулось, в попытке схватить Эрику, но та была быстрее. Отскочив, она была готова к новой атаке, но анд остановился, покачнулся и рухнул на четвереньки. 

Под ним растекалась маслянистая темная лужа, а из горла вырвалось бульканье.

Решительно шагнув к врагу, Эрика подняла руку и резко опустила кинжал на шею врага.

С глухим стуком его голова упала на землю и откатилась в сторону.

– Это было красиво, – прохрипел Мару, отдирая от себя остатки черной клейкой массы. – Но больше так не делай. Слишком опасно.

Эрика криво усмехнулась и ткнула в него культей, похожей на обломок стекла.

– Нас же учили, что это "кнопка последнего шанса". Да и ты даже сопротивляться не стал! Вон какой бросок был мощный.

– Я тебя бросил в надежде, что если анд до меня доберется, ты успеешь сбежать.

Улыбка сразу же сползла с лица Эрики, а брови поползли вверх от удивления.

– Ну и что я бы без тебя делала, а? Об этом ты подумать не успел? И что ты там говорил про связь? Это навсегда. Так что терпи теперь, раз уж взялся. И чтоб больше не думал о такой чуши, как мое бегство.

Подбросив клинок, она позволила ему рассылаться сверкающими осколками и слиться с телом, вернув руку на положенное место.

Эрика повела плечами и поморщилась от тупой боли во всем теле. Все-таки им еще многому придется научиться. Тренировки в Академии и реальный бой - разные вещи. Никакой спарринг с обычным человеком не шел ни в какое сравнение…с этим.

– Я и не помнила, что эта дрянь может делиться, – она не рискнула трогать темное склизкое пятно, оставшееся на стене, и старалась не дышать глубоко.

Острый, удушающий смрад заполнил всю пещеру и хотелось немедленно уйти.

– В Академии не обрадуются новостям, – в голосе Мару отчетливо звучали нотки тревоги. – Анды еще никогда здесь не появлялись.

Эрика уже повернулась к выходу, но не успела сделать и пару шагов, как накатившая усталость и тошнота выбила почву из-под ног. 

Мир закачался, накренился и превратился в размытое пятно, а от падения Эрику спасла только молниеносная реакция Мару.

– Ой, – голова девушки откинулась назад, и она уже не могла держать ее сама. Слишком устала. – Мой принц, ты понесешь меня на руках? Какая романтика…

– Ради всего святого, просто замолчи.

– Минутку потерпи. Я сознание потеряю и замолчу.

Мару тяжело вздохнул. Устроив Эрику удобнее, он уложил ее голову на своем плече. Девушка тихо хихикнула, когда длинные волосы оборотня защекотали ей щеку.

– Разбудишь, когда еда будет готова.

Оборотень уже хотел высказаться о ее вечном голоде, но не успел. 

Эрика и правда потеряла сознание.

Академия разрушителей. Воздушный город Харайан

Кабинет Мастера над мастерами с трудом вместил в себя всех наставников, отчего сразу же стало невыносимо душно и пришлось распахнуть окна, впуская в комнату прохладный ветер и запах цветущих вишневых деревьев. 

Ринард ван Лорен сидел во главе стола и наблюдал за наставниками, пока те переругивались и ожесточенно спорили. Им было о чем волноваться.

Новости из Аказэ вызвали настоящую бурю и Ринард понимал почему. Анды никогда еще не забирались так далеко. Всего один зверь, но кто знал, сколько еще могло прятаться в обширной системе пещер? Может, это только разведчик, который пришел осмотреть новые территории и выяснить, могут ли люди дать отпор.

Этого уничтожили, но Ринард не одобрял поступок учеников. Да, Мару - оборотень, и всегда будет сильнее обычного человека. Он получил “оружие” и можно считать, что обучение закончено, осталась лишь практика и финальное испытание, но два молодых разрушителя могли и не справиться с угрозой. Их задача была наблюдать, а не вмешиваться.

Правда, сказать, что он поступил бы иначе, Ринард не мог.

Мастер над мастерами устало прикрыл глаза. 

И не похвалить, и не поругать.

– Анды так далеко на юге - это тревожный знак, – Мастер над книгами, Оливер Рейк, оперся локтями на массивную, гладкую крышку стола, отполированного временем.

Он дольше всех занимал свой пост, но почти не участвовал в реальных боях. Задача Мастера над книгами - обучение, а не размахивание мечом, что в спорах часто играло против Оливера. 

– Одиночка, – фыркнул Мастер над сталью. – Мы знаем, что некоторые особи сохранили способность к спонтанному перемещению. Вот его и закинуло в горы. Одной деревушке не повезло.

Мастер над книгами взвился как ужаленный.

– Не повезло?! Долго же ты просидел за стенами города, раз считаешь, что двадцать загубленных жизней - это “не повезло”.

– Сиди уже, книжный червь. Кто-кто, а не ты будешь меня учить, как и что называть.

Оливер покраснел до корней волос и уже готовился ответить, но Ринард хлопнул ладонью по столу, призывая к тишине.

– Не время и не место для споров. Мы отправим туда проверенных людей, это пока все, что можно сделать. Эйран, – Ринард повернулся к Мастеру над порталами. – Нужен безопасный переход к Аказэ.

– Это легко устроить.

– Вот и хорошо. Пока что делать выводы рано! Этот анд может быть одиночкой, а не разведчиком. Через месяц последнее испытание учеников. Готовьтесь, лишнего не говорите. Паника никому в Академии не нужна.

Отвернувшись к окну, Мастер над мастерами ждал, пока закроется дверь и в кабинете повиснет тишина.

Как долго это будет продолжаться? Мало они пролили крови, чтобы вытеснить андов далеко на север? Мало жизней положили, чтобы сохранить для людей хотя бы клочок плодородной земли?

Эти твари все равно не успокоятся, пока не уничтожат все на своем пути. Тупая и кровожадная саранча.

Но сейчас дело Академии - готовить новых воинов.

Очень скоро им, возможно, придется вступить в бой за остатки своего мира.

***

Во внутреннем дворе было пусто. Вокруг тренировочной площадки стояли тяжёлые скамейки, шумела густая зелень деревьев, а воздух полнился тяжелой цветочной сладостью.

Эрика любила это место: посидеть спокойно, поглазеть на облака, подумать. Можно упереть из кухни кружку с чаем и пару печений, насладиться тишиной, пока не началась очередная тренировка.

Скоро испытание и девушка волновалась. Она не говорила об этом с Мару, а стоило бы. Его несокрушимая уверенность в себе иногда заряжала и Эрику. Все чаще она не могла даже вообразить, что проиграет или сломается.

Эрику не для этого притащили сюда. Раз дороги назад нет, то нужно двигаться только вперед.

Но другие ученики и их "оружия" так и не признали иномирянку. Для них она была чужаком, странной ошибкой призыва, неудачей, которая не позволит Мару закончить обучение.

– Прохлаждаешься? – раздался над головой высоких, женский голос и Эрика сразу же почувствовала тот самый запах.

Запах проблем.

Над ней нависла всем известная задиристая царица местной песочницы. Таких в школе называют "пчелиными королевами", а за спиной - стервами.

Длинные, густые, почти белые волосы рассыпались по узким плечам, округлое личико лучилось самодовольством, а на полных губах играла надменная улыбка. Темно-зеленые глаза опасно сверкнули, стоило Эрике пошевелиться и попытаться встать.

Лика ван Крах.

Крах здоровой самооценки, как сказала однажды сама Эрика.

А заодно и здравого смысла.

Лика уперла руки в бока, изогнула спину, чтобы показать фигуру со всех, как ей казалось, выгодных сторон и еще раз напомнить Эрике, кто здесь неказистая серая мышь.

"Чем бы дитя ни тешилось". 

– Слышала, вы с Мару убили анда. Странно, что у тебя от первого же удара хребет не переломился.

Эрика осклабилась и откинулась на спинку скамьи.

– Не будь ты такой брезгливой и возьми задание в Аказэ - всю славу бы получила ты.

– Пф! Славу? Ты не слышала, что говорят мастера? У вас не было приказа вступать в бой! Ты могла погубить своего "хозяина".

"Ах, вот оно что. Мечты о Мару покоя бедняжке не дают".

Эрика перевела взгляд на "оружие" Лики - высокого, худощавого парня с совершенно невыразительным лицом и блеклыми голубыми глазами. Такого увидишь в толпе и никогда не запомнишь лица. Тень человека, безликий спутник, что стоит за хозяином, заложил руки за спину и ждет приказа.

Он опасен и Эрика это знала. "Оружие" Лики - глефа и управлялась она с ней мастерски. Раны, нанесенные мальчишкой, очень тяжело заживали из-за яда, которым пропитано все его тело.

И когда их взгляды встретились, Эрика невольно поежилась.

У "оружия" были глаза безжалостного убийцы: дикие, внимательные, почти безумные.

– Мару мне доверяет, и мы хорошо работаем в паре. Этого достаточно для победы.

Пухлые губы Лики скривились.

– Мару достоин большего! – наклонившись, она постучала пальцем по лбу Эрики. – Мастерам стоило гнать тебя пинками и провести повторный ритуал. Но Мару слишком благороден. Рассмотрел что-то в слабачке.

Голос Лики упал до свистящего шепота:

– Что-то, чего на самом деле и нет.

С вызовом посмотрев Лике прямо в глаза, Эрика всеми силами пыталась сохранить самообладание.

– Отойди или я сломаю тебе обе руки, – тихо бросила она. – И твоему мальчишке придется с ложечки кормить госпожу.

– Попробуй и вылетишь из Академии, как пробка!

– Потому что ты сразу побежишь жаловаться папочке?

На щеках Лики вспыхнули багровые пятна. Уж что-что, а напоминание о том, что она учится в Академии не столько из-за таланта, сколько из-за денег богатых родителей, Лика ненавидела сильнее всего.

Девчонка из кожи вон лезла, чтобы по головам забраться на первое место в рейтинге среди учеников. Только бы доказать, что сама по себе чего-то стоит.

Воздух вокруг нее заискрил, и Эрика даже вздохнуть не успела, как в шею ей уперлось острие массивной глефы.

Лика держала ее с легкостью, будто оружие ничего не весило.

– И что будешь делать? – Эрика не шевелилась, а скучающие нотки в ее голосе только сильнее разозлили "королеву пчел". – Голову мне снесешь?

– Не искушай.

– Думай быстрее, пока голову не снесли тебе.

Лика удивленно изогнула тонкую бровь, а Эрика широко улыбнулась и ткнула пальцем за спину девушки.

Ничего не понимая, та решила обернуться, но не успела. Хлесткий, мощный удар снес ее с ног, как палка сносит головку одуванчика. Кубарем покатившись по земле, Лика растянулась на изумрудной траве и в полном изумлении уставилась в небо. Глефу она так и не выпустила из рук.

– Что…это было?

Эрика же беззаботно взмахнула рукой.

– Долго ты! Меня тут чуть не прирезали.

Мару откинул упавшую на лоб непокорную прядь и посмотрел на нее сверху вниз.

Лика же, осознав, наконец, что произошло, вскочила на ноги и, тяжело дыша, подняла оружие. Бордовые пятна уже покрывали ее до самой груди.

– Да как ты смеешь! Я руки тебе отрежу, оборотень! – глаза девушки сверкали от ярости, воздух вылетал из груди рваными толчками.

"Ну вот! От любви до ненависти, как говорится".

С криком рванув в атаку, Лика размахнулась и, описал широкую дугу, уже мысленно представляла, как перерубит наглого оборотня пополам, но краска быстро сползла с её лица, уступив место мертвенной бледности.

Рука Мару сомкнулась на древке глефы, остановив ее всего в футе от бедра и Лика, как ни пыталась, не могла сдвинуть оружие ни на дюйм.

– Отпусти!

– Чтоб я тебя рядом с Эрикой больше не видел, – отчеканил Мару и оттолкнул оружие, отчего девчонка с трудом удержала равновесие, едва не растянувшись на земле повторно.

Развернувшись на каблуках, она бросилась прочь. Странно, что без "последнего" веского слова.

– Все-таки бить женщин нехорошо, – Эрика погрозила Мару пальцем, но тот не потрудился даже посмотреть на напарницу.

– Тот, кто угрожает моему оружию - мой враг. Пол не имеет значения.

– На испытании с ней будет сложно. Уверена, Лика попытается отомстить.

От клыкастой улыбки, растянувшей губы оборотня, Эрика нервно поежилась.

– Тогда ее оружие окажется в ее же спине.

Как Эрика не ворочалась, уснуть ей не удалось. Перекатившись на спину и раскинув руки, девушка уставилась в потолок. 

Точнее, в темно-зеленый балдахин. Плотная, тяжелая ткань отгораживала ее от комнаты, где на диване спал Мару.

Оборотень никогда не жаловался.

Даже в первый раз, когда Эрика прибежала в его комнату и попросила разрешить ей остаться.

Воспоминания были не самые приятные. Никто из мастеров не знал, как вообще себя вести с иномирянкой. Стоит ли отослать ее назад? Если да, то как? Возможно ли это?

А, может, нужно смириться, ведь боги никогда ничего не делают просто так.

Сама Эрика тогда вообще ничего не понимала. Леденящий страх сковал ее по рукам и ногам, в голове все перепуталось, привычный мир исчез.

Она помнила, как оказалась посреди огромного зала, как слезились глаза, а горло рвал болезненный кашель, как мастера тогда вызвали стражу, ведь не знали, чего от девчонки ждать. И приказали запереть, пока не решат, что делать.

Эрика и не думала сопротивляться, она даже говорить толком не могла, как и самостоятельно стоять на ногах.

И стоило страже взять девушку под руки и потащить прочь из ритуального зала, как случилось то, что теперь мешает Мару отходить от Эрики слишком далеко.

Это чувство она запомнила на всю жизнь. Будто пересекаешь невидимую черту, за которой твое тело превращается в дым, теряет плотность и нет ничего страшнее, чем наблюдать, как руки и ноги становятся прозрачными.

Эрика прикрыла глаза, а картинки прошлого всплыли перед глазами так ярко и четко, будто все случилось только вчера.

Она тогда безутешно разрыдалась. От страха, непонимания, напряжения и отчаяния. Где она, почему так все получилось, кто все эти люди и куда вообще они ее тащат?

И только Мару повел себя по-человечески.

– Оставьте ее! – не обращая внимания на приказы мастеров и их предупредительные окрики, он бросился к стражникам.

Его могли серьезно наказать за неподчинение, даже выгнать из Академии к такой-то матери, о чем никто бы не жалел.

Но Мару не остановился. Хорошо, что стражники не подумали, что оборотень решил напасть на них, иначе в его шкуре могло бы появиться много лишних отверстий.

Все, что было дальше, Эрика помнила отрывками.

Чужие голоса, крепкие руки сжимали ее плечи, а потом подняли над землей.

– Неслыханно! С каких пор “оружие” - обычный человек…

– Это все неустойчивая магия оборотней! Говорил я…

– Запереть ее в темнице…

–...она всего лишь девочка…отойдите…

–...отправить ее назад…

– Новый ритуал…

В следующий раз Эрика очнулась в полумраке. Единственным источником света была небольшая лампа, стоявшая на тумбочке у кровати.

Не у ее кровати, привычной, любимой, в родном доме, а непонятно где. 

Это все был не сон!

Она испуганно подняла руки, до ужаса боясь увидеть прозрачную кожу, но все было в порядке. 

Мару отнес ее в лазарет. И сидел там все время, пока Эрика не пришла в себя. Хотел поговорить...

– Чего ты там вертишься постоянно? – голос оборотня раздался в темноте так неожиданно, что сразу же вырывал Эрику из воспоминаний. – Завтра будешь ныть, что не выспалась.

– Думаю, – буркнула девушка. – Вспоминаю, как впервые здесь оказалась, и что ты был единственным, кто за меня заступился.

Мару фыркнул.

– Ты бы на моем месте поступила бы так же.

– Не уверена. Я никогда не была смелой, а ты бросился меня спасать, ослушавшись приказов мастеров. И отказался проводить новый ритуал, хоть я и была человеком.

– И что? Ты - “оружие”. И драка с андом отлично показала, что ты можешь быть наравне с любым другим призванным существом. Ты ничем им не уступала даже во время обучения, помнишь? Да и проведи мы новый ритуал, то что было бы с тобой? Отправить иномирца назад невозможно.

– Ты тогда этого не знал.

Повернувшись набок, Эрика протянула руку и приоткрыла полог, но в комнате было слишком темно и рассмотреть оборотня она не могла.

– Я не привык отворачиваться от слабых, – Мару несколько секунд молчал, прежде чем добавить. – Тем более, я был виноват. Оборотни плохо контролируют магию, и твой призыв был моей ошибкой. Может, мастера были правы и моему народу не место в Академии. Первое, что я сделал — разрушил чужую жизнь.

Удивленно моргнув, Эрика села на кровати и спустила ноги на пол.

Спасла она в рубашке Мару. В ней было удобнее всего: просторная, мягкая, длинная, с завязками на груди и широкими рукавами. Да и вообще, отжать рубашку у напарника — святое дело.

Прошлепав босыми ногами по мягкому, пушистому ковру, Эрика остановилась у дивана и впилась взглядом в растянувшуюся на нем тень.

– Не говорит так. Это неправда.

В темноте раздался короткий смешок.

– Что именно? Я ведь и правда лишил тебя будущего в родном мире.

– Ты должен быть в Академии. Кто, по-твоему, будет защищать людей от всяких чудовищ? Лика? Это от нее нужно всех защищать, а не наоборот!

– Ты предвзята.

– Ничего подобного. Мне не двенадцать лет, чтобы наивно обманываться. Ты хороший человек. Ты бросил меня в пещере не потому, что надеялся закончить бой, а потому что считал, что так можешь спасти мне жизнь, даже если погибнешь сам.

– Даже не знаю, что на меня нашло, – прорычал Мару.

– Да поздно оправдываться! – хмыкнула Эрика. – Ты в первый же день разрешил мне спать с тобой, потому что я до дрожи боялась, что исчезну, как только отойду от тебя хоть на десяток шагов.

– Это было временное помутнение.

– Я вот сейчас вообще не могу уснуть. У меня психологическая травма после боя, так что двигайся и успокаивай меня. 

– Тут нет места для двоих!

– Сейчас проверим.

Не обращая внимания на возмущенное сопение оборотня, Эрика устроилась на диване, вынудив Мару вжаться в спинку.

– Вообще-то, я тебя не гнала с кровати, – уткнувшись носом в широкую грудь, девушка заурчала, как довольная кошка. – Твоя честь в полной безопасности, а вдвоем теплее и мягче.

– Мы выяснили, что ты не исчезнешь. Так что и смысла спать вместе уже нет.

– Ну ты и тормоз, Мару.

– Что?..

– Ничего, спи давай. Можешь меня обнять, кстати! Говорят, объятия лечат все тревоги. 

Несколько секунд оба молчали. Мару не мог вечно лежать в неудобной позе и, недовольно ворча, он просунул руку под Эрику и прижал к себе, устраиваясь удобнее на подушке.

– Только попробуй не уснуть, – раздалось над ее ухом тихое рычание. – Завтра боевая практика и если я не высплюсь, то клянусь всеми богами - спать ты будешь за дверью на коврике.

– Лжец.

– Вот посмотришь.

Закрыв глаза, девушка почувствовала себя в безопасности. Здесь ей ничего не угрожало, ни одна проблема не могла пробраться в теплый кокон, окружающий ее со всех сторон.

– Жаль, что в Академии не все похожи на тебя.

Если Мару что-то и ответил, то Эрика не услышала.

Бессонницу как рукой сняло.

Проснулась Эрика с первыми рассветными лучами и несколько долгих минут рассматривала лицо Мару, что было так близко к ее.

Во сне упрямая складка между широкими темными бровями разгладилась, отчего оборотень выглядел куда моложе. Темные волосы разметались по подушке, и Эрика не смогла удержаться. 

Аккуратно пропустила сквозь пальцы густые блестящие пряди и прижала одну к лицу, вдыхая знакомый запах.

От Мару всегда пахло сумрачным вековым лесом: влажной землей, терпкой хвоей, древесной корой и горечью смолы. Если прикрыть глаза, то можно до мелочей представить темную чащу, услышать треск низкого кустарника под лапами диких зверей.

Эрика хотела бы побывать там. Может, когда-нибудь Мару покажет свой родной дом. Отчего-то девушка была уверена, что ей там обязательно понравится.

Откинув волосы со лба оборотня, Эрика рассматривала рисунок веснушек на его щеках. Их можно было заметить, только если подойти совсем близко, или вот так нагло забраться к Мару в постель.

Из-под завязок рубашки выглядывал крутой изгиб ключиц и смуглая, гладкая кожа. Скользнув кончиком пальца по мощной шее, Эрика с удивлением заметила, что на коже оборотня появился странный золотистый след, тянувшийся следом за ее рукой.

Прищурившись, девушка выписала пальцем завитушку и та вспыхнула золотом, но исчезла через пару секунд. Увлекшись, Эрика принялась рисовать узоры на шее, предплечьях и щеках оборотня. Везде, где могла добраться до кожи.

Очнулась она, когда подняла голову и замерла, припечатанная к постели пристальным взглядом Мару.

Дыхание перехватило от золотого огня, вспыхнувшего в его глазах, превратив их в волчьи.

– И что ты делаешь?

– Думала нарисовать тебе усы.

– На груди?

– У меня всегда были проблемы с ориентированием на местности.

Золотой блеск пропал, глаза Мару стали прежними.

Интересно, что это было?

Раньше Эрика не замечала никаких золотых узоров, когда касалась оборотня. Или она не обращала внимания?

Возможно.

Но все равно…

Мару же вообще ничего не заметил. Только зевнул широко, обнажив клыки и снова прикрыл глаза.

До занятий еще есть пара часов, и оборотень собирался потратить их на сон.

Эрика недовольно надулась.

– Кто раньше в столовую приходит, тому блинчики горячими достаются!

– Да все спят еще, прожорливое ты существо.

– Я знаю, что блинчики нас ждут.

– Иди без меня.

Эрика пихнула Мару в плечо и услышала недовольное рычание.

– Смешная шутка.

– Толкнешь еще раз, и я тебя укушу.

Это звучало, как вызов, и Эрика принялась его незамедлительно.

Но стоило ее кулаку ткнуться в руку Мару, как мир крутанулся с такой скоростью, что Эрика невольно вскрикнула.

Оборотень оказался над ней, а шею девушки обожгло его дыхание. Эрика чувствовал, что клыки касались кожи, еще чуть-чуть и вопьются в плоть.

– Сдаюсь! – просипела она. – Только не кусай!

Мару поднялся, а девушка оказалась зажата между его коленями. Скрестив руки на груди, оборотень долго её разглядывал и, наконец, сказал:

– Так ты дашь мне поспать?

– Я голосую за блинчики!

– Не дождешься.

– Хозяин оставит свое "оружие" голодным перед тренировкой? Бессердечное ты животное.

– Обжора.

– Садист.

– Еще час и пойдем.

– Полчаса или я от тоски по блинам не смогу потом обратиться. Буду думать обо всех тех горячих порциях, которых ты меня лишил.

Мару закатил глаза и наклонился, опершись руками по сторонам от головы Эрики.

– Час и я добьюсь для тебя двойной порции варенья.

Девушка открыла рот, но тут последовал контрольный в голову:

– Малинового.

Широко улыбнувшись, Эрика потрепала Мару по голове.

– Договорились!

***

Поежившись от холода, Эрика обхватила себя руками. Для боевой практики их отвели в подземелье под Академией и девушка вообще не представляла, чего ждать.

– Сегодня вы войдете в камеру Илозины и пройдете боевую практику, – Мастер над чарами осмотрел собравшихся учеников.

До конца обучения дошло всего десять пар. Хозяева и их оружие. Средний результат, раньше до ритуала призыва доживало больше половины, но, по мнению Мастера над чарами, люди "обмельчали" и расслабились, хотя враг никуда не делся и все также топтал северные земли.

Да и тех, кто вообще способен провести ритуал призыва, рождалось все меньше. Скоро Академия разрушителей станет пережитком прошлого, всего лишь страшной сказкой для детей.

Учить будет некого.

Хотелось верить, что от андов удастся избавиться раз и навсегда до того, как хозяев не останется.

– Это не просто сражение с чудовищами. В этот раз вы столкнетесь с глубинными страхами и должны преодолеть их. Вся суть связи хозяина и оружия в доверии, и ничто не должно пошатнуть его.

Эрика напряглась и бросила вопросительный взгляд на Мару, но тот был полностью поглощен наставлениями мастера. 

На спокойном сосредоточены лице, не было и тени сомнения.

Эрика посмотрела на колоссальный черный куб, занимающий почти весь зал и внутри все дрожало от напряжения и неопределенности.

Им придется войти в него?

А что дальше?

Разговор о страхах не на шутку взволновал Эрику, ведь она могла придумать сотни вариантов испытания. И ни один ей не нравился.

– Мару и Эрика! Вы пойдете первыми.

Девушка рефлекторно вцепилась в руку оборотня, и тот мягко сжал ее пальцы в ответ.

– Ты же мне доверяешь? – тихо спросил он.

Замявшись, Эрика коротко кивнула.

"Тебе - да. Я не доверяю этой Академии".

– Да я смотрю, мастера на декорации не скупятся, – протянула Эрика, всматриваясь в белоснежную даль, где не было ничего, кроме бледного неба. Землю под ногами не завезли и Мару с девушкой стояли на массивной белом кубе, созданном из неизвестного материала. Такие же кубы парили неподалеку, раскачивались из стороны в сторону, и Эрика с трудом сглотнула, представив, что один неосторожный шаг и…

Аккуратно подступив к краю, девушка глянула вниз и сразу же отступила. Голова закружилась от одного только короткого взгляда в бездну. Внизу колыхалось что-то, похожее на воды бесконечного океана, протянувшегося до самого горизонта.

И издалека он походил на ртуть: серебристый, тягучий, гладкие волны лишенные пены.

Посмотрев на Мару, Эрика хотела спросить, что им вообще нужно делать, но осеклась, заметив, как оборотень дрожал.

Стискивал зубы, хмурился и сжимал руки в кулаки, чтобы было не так сильно заметно, но вид бесконечной пустоты под ногами явно нагнал на него страху.

– Мару, ты что?

Эрика подошла к оборотню и осторожно коснулась его локтя, отчего тот дернулся, как от удара.

– Ты высоты боишься?

– Ненавижу, – тихо пробормотал Мару. Так тихо, что Эрике пришлось напрячь слух, чтобы услышать. – Я знал, что так будет. Думал, что готов, но ты только посмотри на меня…

– Да перестань, не умрем же мы, даже если упадем! Отправят на пересдачу потом, делов-то.

– Ты не знаешь, как жестоки могут быть мастера.

Эрика закатила глаза и сжала запястье Мару.

– Ты драматизируешь. Что делать-то нужно?

Оборотень прикрыл глаза и тряхнул головой, пытаясь справиться с бившей его дрожью.

– В испытаниях для хозяев должен быть артефакт выхода. Мы должны коснуться его вдвоем иначе испытание не закончится.

– И где он может быть?

– Могу поспорить, что где-то там, – Мару ткнул пальцем в небо, и Эрика решила осмотреться получше.

Наверняка этот артефакт видно издалека, иначе какой смысл?

Кубы двигались по определенному пути, а не хаотично. Каменные белые глыбы скользили из стороны в сторону, на мгновение выстраиваясь в тропу. Вот только нужно подгадать нужный момент, чтобы перескочить с одного куба на другой.

И некоторые из них останавливались очень далеко друг от друга.

“Мое любимое. Бессмысленный платформинг”.

Глаз зацепился за тусклый блеск. С такого расстояния не рассмотреть, что это, но Эрика была уверена - это артефакт.

Болтался себе в воздухе, не меньше чем в сотне ярдов над тем местом, где их выбросило.

– Вижу его, – подняв руку, она указала на “звездочку” и повернулась к Мару. Его бледность заставляла Эрику нервничать. – Мы ведь сможем туда подняться?

– У нас выбора нет, – проскрежетал оборотень. – Нужно только найти лучший путь…

Уперев руки в бока, Эрика пыталась проследить путь платформ.

– Думаю, это наш первый кубик.

– Далековато прыгать.

В голосе Мару зазвучала паника.

Преодоление страхов, да? 

Эрика думала, что речь пойдёт о каких-нибудь глубинных переживаниях, давних травма, а оказалось, что "страх" здесь стоило понимать буквально.

Вот только как это испытание отражают ее страхи?

Эрика высоты не боялась, как и прыжков по подвижным платформам. Она не верила, что мастера такие дураки и угробят ученика. Скорее всего, если даже кто-то из них и сорвется вниз, то все испытание начнется заново.

Изменится лишь итоговая оценка.

Оценив расстояние между их кубом и соседним, девушка кисло усмехнулась.

– Лучше тебе постараться, падать тоже далековато.

Эрика услышала зубной скрежет.

– Замолчи, или ты полетишь первой!

– Это всего лишь иллюзия, Мару. Ты же знаешь, как камера работает.

Оборотня это ни капли не успокоило. Все выглядело слишком реальным: порывы ветра, холод, пробирающийся сквозь одежду, ощущение покачивания под ногами, когда ветер толкал куб из стороны в сторону.

Слишком реально…

Перед глазами встало лицо брата, когда они взобрались на утес неподалеку от поселения. Тогда весь мир казался таким огромным, а пропасть внизу не внушала страха. 

Им все трудности были по плечу, никакая опасность не могла сломить решимость двух молодых оборотней.

Они тогда поспорили из-за ерунды. Спустя много лет Мару даже толком не мог вспомнить, что его тогда так разозлило. Оборотни молниеносно выходили из себя и также быстро остывали, но тогда вспышка гнева сцепила его с братом.

Тот был сильнее.

Он всегда побеждал.

Вот только очередная драка закончилась плохо и Мару слетел с утеса. 

Испугало даже не падение, а чувство беспомощности, когда не за что ухватиться, а мир смазывается и проносится перед глазами с такой скоростью, что удушливый ком тошноты перекрывает горло.

Ты не властен ни над чем, и смерть в этот момент дышит в затылок, готовая вонзить когти в сердце.

Вот сейчас тебя не станет. Еще секунда и больше ты ничего в жизни не увидишь, ничего не добьешься, не почувствуешь, не завершишь, оставив после себя только тлен и блеклые воспоминания.

Мару повезло, деревья внизу не дали ему разбиться, но несколько недель он не мог ходить.

И уже позже, восстановившись и почти позабыв о падении, он с удивлением понял, что больше не может подойти к утесу.

Его колотило и ломало, как только взгляд падал на пропасть и лес внизу.

И вот теперь все вернулось в ослепительной, болезненной вспышке.

– Мару, – он опустил голову, и узкие ладони Эрики коснулись лица оборотня, поглаживая и успокаивая. – Мы должны это сделать.

– Я знаю. Дай мне минуту.

Он решил использовать рискованный трюк, но, если что-то пойдет не по плану, Эрика сможет его направить.

Они должны доверять друг другу, без этого ни мастер, ни "оружие" не выживут.

– Тебе придется завязать мне глаза, – бросил он через плечо.

Эрика нервно хохотнула.

– Ты и правда не хочешь пройти, да?

– Просто сделай это! – рявкнул Мару, и девушка медленно развязала цветастый шарф, который обычно носила вместо пояса.

Мару головой тронулся? Что он задумал?

Наклонившись, оборотень ждал, пока она затянет шарф на его затылке.

– Если тебе жить надоело, то есть способы и попроще…

– Обращайся, Эрика, – отчеканил он, но девушка медлила. – Обращайся и доверься мне. Хорошо?

Эрика тяжело вздохнула, поняв, что спорить бессмысленно.

Что, у них и так никогда не было высоких оценок на практике.

К чему нарушать традицию?

То, как Мару двигался, вызывало у Эрики дрожь во всем ее измененном теле.

Она никогда раньше не видела, чтобы оборотень тренировался с завязанными глазами, хотя и знала, что тот прекрасно владеет не только кинжалом, но и другими видами оружия.

Мару был быстрым, несмотря на крепкое, мощное тело - не уступал в скорости никому из учеников в Академии.

Он всегда был лучшим на любом занятии по физической подготовке, но никогда не дрался и не упражнялся вслепую.

С чего такая уверенность, что все получится?

Первый молниеносный рывок вырвал весь воздух из легких. Под ногами оборотня разверзлась бездонная пропасть, но он буквально взлетел, идеально рассчитав, куда и когда нужно прыгнуть. С завязанными, мать его, глазами, от чего Эрика могла только беззвучно вопить.

Уцепившись когтями за край, Мару рыкнул, оставляя на белой поверхности глубокие борозды, подтянулся и взобрался на платформу.

“У него даже дыхание не сбилось! Как такое вообще возможно?”.

– Я их не вижу, но чувствую, – пробормотал оборотень.

"Спасибо за объяснение, чтобы я без него делала!".

– Не слишком-то надежный способ!

– Оборотни воспринимают мир немного иначе, Эрика. Дальше побежим без остановок. Ты готова?

– Нет! – выпалила девушка.

“Как это без остановок? А прицелиться, выбрать, куда прыгать? Он что, собирается до самого артефакта бежать вот так, ни разу не притормозив?".

– Ну и хорошо.

– В смысле “хорошо”?!

Эрика подавилась возмущением, когда Мару рванул к следующей платформе. Он бежал легко, едва касаясь ногами земли, а через секунду взлетел, как раз, когда очередной куб проплывал поблизости.

Эрика и рада бы зажмуриться, да не могла и во все глаза следила за каждым движением оборотня. 

Белые линии прорезали черную реальность, выписывая зигзаги и спирали, закручиваясь в тугие узлы, и среди этого месива яркими пятнами всплывали желанные платформы.

Под ногами Мару возникали круги, точно кто-то бросил в воду камешек, весь мир вибрировал и Эрика не могла подавить дрожь. Казалось, что прямо сейчас её тело рассыпется на кусочки.

Странный гул долетел до ушей Эрики.

– Что это?

Мару обернулся, и девушка застонала в голос, когда увидела, что кубики за ними начали крошиться, как ледяные фигуры на жарком солнце.

– Не было печали, – слишком уж спокойный у оборотня голос!

Больше Мару не оборачивался.

Будь Эрика в форме человека, у нее бы ветер засвистел в ушах.

– Впереди ничего нет! – рыкнул оборотень, замерев на очередной платформе.

Треск за спиной нарастал с каждой секундой.

– Внизу!

Вот только есть ли дальше куб, чтобы перебраться на него?

Вначале путь выглядел простым и понятным. Да, требующим усилий, но понятным. Сейчас же, в гуще разрушающихся платформ, когда времени осталось не так уж и много, Эрика перестала понимать, куда они идут, где артефакт и что делать дальше.

Что будет, если они вовремя не коснутся его?

Не мешкая, Мару прыгнул и, пролетев добрых десять ярдов, с грохотом приземлился, высекая из платформы искры. Под его сапогами в разные стороны расползлась тонкая сетка трещин.

Эрика выдохнула с облегчением.

Путь дальше все же был.

Вот только…

– Мару! Слишком далеко!

Оборотень в ответ только глухо зарычал и, не обращая внимания на предупредительный окрик Эрики, оттолкнулся от куба.

Время замедлило бег, сердце колотилось где-то в горле, пока Эрика молилась про себя всем богам этого мира, каких могла вспомнить. 

Хотелось обратиться обратно и вцепиться в оборотня руками и ногами, только бы не чувствовать себя беспомощности куском стали на поясе.

Мару приземлился точно на краю и, потеряв равновесие, кубарем покатился по платформе и затормозил в последний момент, вцепившись когтями в податливый белый "камень".

Несколько быстрый простых прыжков по кубам, что удобно выстроились лесенкой.

Артефакт бы впереди.

И никаким образом Мару не смог бы до него допрыгнуть.

Слишком далеко.

– Тебе придется взять артефакт.

"Чего?".

– Я брошу тебя. Ты обратиться, залезешь на платформу и заберешь его.

– И что потом? Джигу там станцевать? Мы должны коснуться его вдвоем!

Платформы за ними все рушились, и оставалось несколько секунд, прежде чем и эта начнет сыпаться.

– Мы и коснемся.

Суть плана не сразу дошла до Эрики, а когда осознание все же пришло, внутренности скрутило от леденящего ужаса.

– Я начну исчезать! Не смогу контролировать собственное тело.

Мару отстегнул кинжал от пояса.

– Не делай этого! Мару, пожалуйста…

Оборотень резко выдохнул и сорвал повязку. Обмотав шарф вокруг талии, он затянул его похуже, чтобы не потерять.

– Я упаду, а ты меня поймаешь.

Размахнувшись, он не обращал внимания на мольбы Эрики не делать этого.

"Я исчезну! Разве Мару не понимает? Должен быть другой выход, должен быть".

– Жду тебя внизу, – с этими словами оборотень швырнул кинжал в сторону последнего куба.

Рассекая воздух, Эрика пыталась не потерять из виду платформу и знала, что стоит ей обратиться обратно - слезы брызнут во все стороны, как вода из разорвавшейся трубы.

Приняв человеческий облик в последний момент, девушка врезалась плечом в платформу и зашипела от боли.

Вот он, артефакт. Золотой прозрачный ключ, сверкавший подобно маленькой звездочке.

Ноги подкосились и Эрика подняла к глазам дрожащую ладонь.

Кожа стала полупрозрачной, все тело наполнилось отвратительной тяжестью, и каждый вздох давался с трудом, будто пытаешься дышать сквозь влажную вату.

Жду тебя внизу…

"Я не хочу исчезнуть! Я должна двигаться. Мне нужно спасти Мару". 

Уперевшись ладонями в платформу, Эрика с трудом поднялась и потянулась к артефакту чувствуя, как его жар обжигает кожу.

Стоило коснуться ключа, и острая боль пронзила руку до самого плеча. Эрика закричала, но не разжала пальцы.

Держа этот билет домой двумя руками, девушка обернулась и на мгновение застыла.

Платформы там уже не было.

Обломки летели вниз, в ртутный океан.

И Мару вместе с ними.

На раздумья времени не осталось и Эрика оттолкнулась от края.

Сердце сдавило в груди, всепоглощающий страх затопил девушку от пяток до затылка и по коже побежали холодные мурашки. 

Каждый нерв натянулся струной и даже захоти она выпустить артефакт, то не смогла бы разжать пальцы.

Скорость нарастала, в ушах ревел ветер, а Мару был все ближе.

Он увидел ее.

Раскинул руки, приглашая в свои объятья.

И последнее, что Эрика почувствовала, врезавшись в Мару - теплое прикосновение к спине.

***

– Вы не торопились! – едкое замечание Лики едва ли могло пробиться сквозь мутную пелену, укутавшую разум Эрики. – С таким результатом в тройку лучших не войти.

– Пошла ты, – с трудом поднявшись на ноги, девушка отряхнула штаны от пыли и оттолкнула руку Мару.

Оборотень был бледен, на лбу блестели капли испарины. Его взгляд был почти умоляющим, но Эрика злилась.

Она была вне себя от ярости.

– Надеюсь, тебе там понравится, мелкий истеричный арахнофоб, – сплюнув под ноги, девушка посмотрела на мастера и получив в ответ короткий кивок, развернулась на пятках и прошагала мимо Мару, не глядя на него.

Оборотню оставалось только обреченно вздохнуть и пойти за напарницей.