Академия сердцеедов. Охота

— Девочки, время вашего пребывания в этом корпусе подошло к концу, — мисс Бейла собрала нас в холле, — Поздравляю тех, кто справился с испытаниями. Тех, кто не справился – поздравляю еще больше. Не представляете, какого количества проблем вы избежали и сколько нервов себе сэкономили.

Она обвела пронзительным взглядом всех собравшихся. Бывшие претендентки стояли, насупившись, с зареванными глазами и покрасневшими носами. Я сама еле держалась чтобы не начать шмыгать. В груди пульсировало так сильно, что каждый вдох давался с большим трудом.

Радость от сдачи экзаменов не могла перебить горечи предательства. Влюбиться, а потом узнать, что была всего лишь предметом спора и средством для освобождения от сессии было неприятно… Да кому я вру! Это было чертовски больно!

Сколько бы я ни пыталась себя подбодрить, убедить в том, что ничего страшного не произошло, с каждой секундой накрывало все сильнее.

Я ведь поверила ему, растеклась как дурочка, увлеклась. Ничего не вынесла после того урока с подставой от «подруг» и с разбегу на те же грабли.

Как там Лекс говорил? Плата за скудоумие и беспечность? Что ж, теперь я заплатила по полной, и разбитым сердцем, и репутацией. Титул самой доступной девки теперь надолго останется со мной. И все благодаря ему…

— Что-то мало счастливых лиц, — усмехнулась Бейла, будто не понимая, что у большинства нет повода для радости, — выше головы, девочки. Жизнь продолжается. У каждой из вас свой путь, и надо проделать его, танцуя.

В этом она права. Свой путь я проделаю несмотря ни на что. Не оглядываясь ни на завистниц, ни на злопыхателей, ни на тех, кто считает себя в праве смеяться над нищей девчонкой из Муравейника, разбивая вхлам доверчивое сердце. Справлюсь.

— Сегодня вы уже не будете ночевать в ваших старых комнатах. Кого-то переведут в общежитие для адептов, а кто-то отправится домой. Но я хочу задать один вопрос. Есть желающие помочь мне прибраться прямо сейчас, до финального сбора? Вас было много, я одна, а прислугу в этот корпус не отправляют.

Я подняла руку, не задумываясь.

— Мисс Найтли готова замарать ручки? — беззлобно усмехнулась она.

— Пфффф, а что с ней станет-то? — донеслось с заднего ряда. По голосу я узнала Миру, — она рождена для метлы и тряпки.

Скрипнув зубами, я улыбнулась еще шире:

— Можете полностью на меня рассчитывать, мисс Бейла. Я всегда готова помогать.

— Она вообще на все всегда готова, если вы не знали, — прошипела Ксандра, некрасиво намекая на подмоченную репутацию.

— На ближайшие пять лет Весмор для меня – дом родной, — не оборачиваясь, обронила я, — И я с удовольствием помогу его отмыть…от следов всяких неудачников.

В спину мне уперся разъяренный взгляд, но я только встала ровнее. Я выросла на улицах Муравейника, рядом с мачехой и сестрами, которые меня терпеть не могли, так что злыми словами меня не зацепишь.

— Похвально, Ева, — мисс Бейла одобряюще кивнула, — я непременно отмечу ваше рвение, когда деканат запросит характеристики.

— Спасибо.

— Есть еще желающие?

Я была уверена, что больше никто не вызовется, но, к моему удивлению, подняла руку еще одна девочка. Подруга Ксандры, не набравшая баллов.

— Роуз! Ты-то куда лезешь? — пренебрежительно фыркнула темнобровая, — ладно эта подхалимка подмазывается, а тебе зачем? Сегодня домой ехать.

— Просто хочу помочь, — угрюмо ответила девчонка, не взглянув ни на подругу, ни на меня.

— Ну и дура!

— Следите за словами, юная леди, иначе мне придется отправить письмо вашим родителям, — строго произнесла мисс Бейла, и Ксандра была вынуждена заткнуться. Только глазищами своими черными яростно метала молнии и сердито бухтела себе под нос.

— Можно, я тоже? — внезапно спросила Стелла. Кажется, до нее только дошло, что набирают отряд добровольцев для борьбы с пылью и грязными разводами.

— Конечно, милая, — хозяйка корпуса выглядела довольной, — что ж, раз желающих больше нет, все могут разойтись по комнатам. Добровольцы за мной.

Я пошла первая, следом за мной хмурая Роуз, а в самом конце блаженная Стелла, как всегда, улыбаясь и напевая себе под нос.

Не знаю, зачем вызвались эти двое, лично я просто хотела хоть чем-то занять себя, отвлечься… А еще спрятаться, на тот случай если появится Коул и захочет поговорить. Я пока не готова ни видеть его, ни слышать.

Время за уборкой пролетело быстро. Мы отдраили коридоры, собрали белье, вынесли такую гору мусора, будто в этом крыле жили не тридцать молодых девушек, а стая варваров-разрушителей. Сложнее всего пришлось со столовой:

— Тут свиней что ли кормили? — ворчала Роуз, пытаясь отскоблить с одного из столов засохшую яичницу.

Я все делала молча. Стелла привычно напевала себе под нос. Мисс Бейла иногда навещала нас, подсказывая, что еще надо сделать. В один их таких заходов, она сказала:

— Найтли, там по твою душу пришли. Наставник твой бывший. Крутится возле входа, котяра наглый.

— Пусть крутится, — буркнула я.

— Прогнать?

— Мне все равно…

Мне ни черта не все равно. Даже руки трястись начали.

— Вы, главное, внутрь его не пускайте, — подсказала заботливая Стелла.

— Это женское крыло, девочка. Сюда всяким прохвостам путь заказан, — чопорно фыркнула Бейла, — домывайте здесь и идите к себе. Времени до сбора осталось не так много. Я пока отправлю грязное белье в прачечную.

Зная изобретательность Коула, я была уверена, что он найдет способ проникнуть внутрь, поэтому предложила:

— Давайте, я вам помогу.

— Спасибо, Ева. Но боюсь, что ты не успеешь.

— Успею. С собой вещи возьму и от прачек сразу побегу на арену.

Она кивнула, соглашаясь с моим предложением, а я, отбросив тряпку в сторону, побежала за своими скромными пожитками.

Что угодно, лишь бы не встречаться с Коулом.

Толкая перед собой тяжелую тележку, доверху нагруженную грязным бельем, я размышляла о том, что делать дальше. Достойных идей не было. Кроме одной. Учиться, учиться и еще раз учиться. Этот спор среди наставников будет еще мне долго аукаться, но преподавателям скорее всего плевать кто, где и с кем. Кого считают доступным, а кто самозабвенная старая дева, готовая беречь свою девственность до старости лет. Главное выдавать хороший результат, стараться и тогда все будет.

— Давайте, девочки. Немного еще осталось, — подбадривала нас мисс Бейла. Сама она тоже оказалась не белоручкой и наравне с нами тащила тележку.

— Надо было всех класть на полу, — проворчала Роуз, которая тоже увязалась с нами — потом коврик стряхнул, песочек смел и никаких проблем.

— Можно и без коврика обойтись, — поддержала я, сдувая с лица прилипшие волосины, — на улице, прямо на газоне штабелями раскладывать и все. Сделать это дополнительным испытанием. На стойкость.

Девица одобрительно хмыкнула.

В подруги она не набивалась, но смотрела без враждебности. За это спасибо. Я хоть и привыкла держать маску непробиваемой деревенщины, но все равно порой становилось тошно. Одна, среди толпы…врагу не пожелаешь.

У прачечной нас встретили болтливые работницы. В зеленых платьях и белых накрахмаленных чепчиках они были похожи на букет одуванчиков.

— Все, девчонки отстрелялись? — спросила румяная женщина.

— Отстрелялись, — подтвердила Бейла.

— Много поступило?

— Человек семь, наверное. Я за их баллами не следила.

— Умнички какие, — благодушно улыбнулась прачка, — надо парням короны поправить, а то ходят тут, как царьки, выпендриваются, а девочки ни чуть не хуже.

Я сдержано улыбнулась, а Роуз наоборот насупилась и отвела взгляд.

— А по мне так девочек беречь надо, — проворчала другая, — куда им со стражей по ночному городу бегать и отребье всякое ловить? А если снова появятся эти…которые сердца вырезают? Что против них девчонка сделает, будь она хоть трижды магом? Тут сила мужская нужна.

— Не пугай их раньше времени, — строго сказала мисс Бейла, — они сами свой выбор сделали. Их никто не заставлял. Я сейчас вернусь.

Мне жуть как хотелось узнать, что там с вырезанными сердцами, но из дверей появилась Карла. Она вытерла руки полотенцем и решительно направилась ко мне, а следом за ней на улицу выскочили Камилла и Эмма.

Их только и не хватало для полной радости.

— Ну, что мерзавка? Допрыгалась? — злорадно осклабилась мачеха, — теперь все знают, что ты из себя представляешь.

Похоже, слухи о споре докатились и до прачечных.

— Так ей и надо, — капризно надула губы Эмма, — будет знать, как на чужих женихов вешаться! Пусть ее вообще выгонят. Немедленно!

И ногой для пущей верности топнула.

— За что выгонять-то? — подбоченилась пышная прачка с внушительной грудью, — парни чудят, а девчонкам отдуваться? Вот еще! Не слушай эту старую каргу и ее бестолковых дочурок, девочка. Это они не от большого ума.

Кто-то прыснул со смеху, а Карла моментально взвилась до самых небес:

— Меня, между прочим, сам магистр Мерран пригласил. Упрашивал, чтобы я пришла и красавиц своих обязательно привела.

— Не особо и упрашивал, — буркнула я себя под нос, но прачки услышали и снова рассмеялись.

— Да как ты смеешь? — зашипела она, — позоришь наше честное имя, сестру без жениха оставила. А теперь еще хмыкаешь. Сейчас возьму хворостину, да отхожу тебя по хребту, будешь знать, как с матушкой разговаривать.

— Так…матушка, — грудастая прачка вышла вперед. И под напором ее внушительной женской красоты худосочная Карла была вынуждена отступить, — ты место свое знай. Уже всем нервы измотала, так еще и к девчонке цепляешься.

— На этой девчонке пахать надо, чтобы дури меньше оставалось, — гневно сверкнула глазами Кайла, и Камилла тут же поддакнула:

— Пусть сама это белье стирает!

— Вот именно! — подхватила Эмма, — пусть все руки себе до крови сотрет за то, что к моему парню лезла!

В этот момент во мне боролись два желания. Первое – наброситься на нее и хорошенько повыдергивать волосья, чтобы не смела Коула называть своим парнем. Второе – чопорно отвернуться и сказать «забирай, не нужен мне такой»

— А-ну, замолчали курицы! — гаркнула прачка, — Она учиться пришла, вот путь и учится, а вы взяли по тележке и покатили. Живо! Не нравится? Я мигом Главной сообщу. Она давно на вас зуб точит. Глазом моргнуть не успеете, как вылетите отсюда.

Мачеха набычилась, ухватилась за ближайшую тележку и неуклюже поволокла внутрь прачечной.

— А вы что встали? Особое приглашение нужно?

Пришлось Эмме и Камилле тоже впрягаться в работу. И никто из присутствующих не подумал и слова в их защиту сказать.

— Допекли они, — вздохнула грудастая, — мамаша невоспитанная, и дочки туда же. Все требуют каких-то поблажек, и свою работу пытаются на других перекинуть. А еще гадят постоянно и подлости не чураются. Ждем- не дождемся, когда их выгонят.

В этот миг вернулась мисс Бейла с какими-то бумагами в руках:

— Так, девочки, что-то заболтались вы тут. На сборе вас ждать никто не будет. А ну марш отсюда. Бегом!

И мы с Роуз понеслись к малой арене.

— Это твоя мачеха была? — спросила она, когда впереди уже маячил проход, увитый цветами.

— Угу.

— Ты не так плоха, как могла бы быть… с такими-то родственниками, — неуклюже добавила она и смутилась.

— Спасибо, — искренне улыбнулась я.

На арену мы вбежали последними, за пару минут до начала. Взмокшие, запыхавшиеся, с языками на плече. Роуз уперлась ладонями в колени и, согнувшись в три погибели, пыталась отдышаться, а я привалилась к стеночке.

Что самое странное, буквально следом за нами на трибуне, рядом с преподавателями появилась мисс Бейла, и в отличие от нас она выглядела совершенно нормально, а не как загнанная лошадь.

Я вопросительно посмотрела на Роуз, она в ответ развела руками:

— Магия.

Вскоре появился Райдо с внушительным свитком под подмышкой, и разговоры тут же затихли. Парни от нетерпения переминались с ноги на ногу, девчонки дулись. Кто-то откровенно глотал слезы, а кто-то делал вид, что не очень-то и хотел сюда поступать.

Я же давилась ощущением того, что на меня кто-то смотрел, и даже догадывалась кто, но не позволяла себе взглядом шнырять по трибунам. Пусть смотрит, его право. Победителей не судят.

— Вот и подошли к завершению вступительные экзамены. Мы подсчитали количество баллов у всех претендентов. Результаты неплохие, что не может не радовать. Молодцы. — он обвел наши притихшие ряды одобрительным взглядом, — не все, но многие. Сейчас я буду называть ваши фамилии, и над вашими головами будут загораться баллы, которые вы набрали за время испытаний. Если они будут светится зеленым – поздравляю, вы поступили. Выходите вперед. Красным…что ж попробуете себя в чем-нибудь другом. Все уяснили?

В этот раз грянуло дружное:

— Так точно, сэр.

— Надо же…Запомнили, — хмыкнул он и, развернув свиток, принялся читать, — Адамс.

У парня в первом ряду над головой полыхнуло зеленым. Солидные пятьдесят восемь баллов.

Он с гордым видом вышел вперед и встал перед преподавателями. Прямой, уверенный в себе, руки на спину, в глазах упрямство. Так же выглядели и следующий прошедший отбор претендент, и третий, и десятый.

У меня в груди болело, настроение было на нуле, но глядя на парней, добившихся своего, я приободрилась. Вот с кого надо брать пример. Ни грамма сомнений и вперед к цели.

Коул поступал так же…

Сердце дернулось и замолотило с новой силой. Я сморщилась, запрещая себе думать о синеглазом. Получалось плохо, но помог Райдо:

— Теперь переходим к нежной половине. В этом году у нас неплохой улов среди прекрасного пола. И я искренне надеюсь, что те из девушек, кто смог поступить, и в дальнейшем будут показывать хорошие результаты.

У меня от волнения пересохло во рту. Вроде знала, что поступила, а душа все равно от страха сжималась. Вдруг меня не вызовут? Вдруг не набрала?

— Кайла Браш, — первым прозвучало имя заносчивой блондинки.

Она вышла вперед с гордо поднятой головой и нескрываемым торжеством во взгляде. Встала справа от парней, даже не взглянув в их сторону. Над головой у нее пылали зеленю пятьдесят три балла.

— Белла Вайс.

Из-за чужих спин выступила невзрачная тихоня, с которой мы прежде не общались. Она встала рядом с Кайлой, но выглядела и в половину не такой уверенной, как белобрысая – втянула голову в плечи, глаза в пол, над головой круглые полсотни.

— Ева Найтли.

Я вздрогнула, потеряла дыхание и на миг оглохла от того, как загремело в висках. Меня назвали. Назвали!

На ватных ногах я протолкалась мимо остальных девочек. Кто-то попытался сделать подножку, но я даже не заметила, наступила от души и дальше, не обращая внимание на злое шипение за спиной. Встала рядом с Кайлой и Беллой, и только тогда осмелилась посмотреть на свои баллы. Пятьдесят пять.

Кайла тоже посмотрела, сердито сморщилась и отвернулась от меня, как от чего-то неприятного.

Я же стояла, как пьяная и с шальным видом таращилась по сторонам. Претенденты, претендентки, преподаватели и те, кто пришёл просто поглазеть на свежую кровь. В третьем ряду я заметила недовольного Лекса. Кажется, под правым глазом у него наливался внушительный фингал.

В груди кольнуло, и взгляд сам метнулся на другую сторону и выше, безошибочно находя Хеммери. Тоже с фингалом, только с левой стороны.

Коул, не отрываясь, смотрел на меня. Стиснув зубы, следил за каждым моим движением, и по упертому виду было понятно, что в покое он меня не оставит.

Смотреть на него было больно, поэтому я поспешно отвернулась, переключаясь на преподавателей. Большинство из них я видела впервые, а имен не знала и подавно. Зато хмурую госпожу Нору узнала сразу. Она рассматривала новобранцев придирчиво и свысока, а меня удостоила и вовсе уничижающим взглядом. Ей еще на отборе не понравилось, что нищенка из Муравейника посмела сунутся в Весмор, и уж точно она не ожидала, что я зайду так далеко. С ней придется держать ухо востро.

К сожалению, среди преподавателей не оказалось Меррана. Жаль, я бы хотела, чтобы он видел меня в момент триумфа.

— Стелла О’Харди.

Моя бывшая соседка по комнате плавно скользнула вперед. Встала рядом и как маленькая довольная девочка принялась крутить подолом.

— Позорище! — прошипела сквозь зубы Кайла, но Стелле было плевать. Она улыбалась во все тридцать два зуба и была счастлива. У нее был пятьдесят один балл.

Далее прозвучало:

— Марика Сарбуки.

Тоже пятьдесят один.

— Вилма Янис.

Пятьдесят два.

На этом зеленые баллы закончились, и Райдо начал диктовать тех, кто не справился.

Из тридцати девушек поступило лишь шестеро, из парней наоборот только шестеро провалились. Они стояли позади, мрачные как грозовые тучи и явно желали нам всем острого поноса и всяческих неприятностей.

— На этом у меня все. Кому-нибудь есть, чем дополнить? — закончив оглашать список, Райдо обернулся к трибунам.

В этот момент руку подняла мисс Бейла:

— От себя добавляю три балла мисс О’Харди, и по пять мисс Найтли и мисс Мак’Эрди.

После этих слов над головой Роуз красный цвет сменился зеленым. Ее сорок пять баллов превратились в пятьдесят.

— Ой, — вскрикнула она и тут же зажала себе рот ладонью. В глазах неверие, робкая радость, смятение.

— Ну что вы там стоите? — усмехнулся Хонер, — проходите вперед. Смелее.

— Я не поняла…Она поступила что ли? — возмущенно заголосила Ксандра, — за то, что помыла полы?

— За то, что бескорыстно откликнулась на просьбу о помощи, — спокойно возразил Райдо.

— Если бы мне сказали, что это поможет набрать баллы, я бы тоже помогла!

— Вы пропустили слово «бескорыстно», мисс Морей. Шанс был у всех, а воспользовались им только эти трое. И если для Найтли и О’Харди эта добавка непринципиальна, то Мак’Эрди смогла изменить свою судьбу.

— Мы тоже хотим… — начали было девочки, но напоровшись на убийственный взгляд Райдо заткнулись.

Поздно. Шансы закончились.

Я поступила в Весмор с запредельными шестидесятью баллами и совершенно испорченной репутацией.

Сразу после финального сбора нас отправили в деканаты, а тех, кто не поступил – готовиться к отбытию из Академии. С этого момента наши пути расходились. Больше никаких темнобровых, никаких лживых подруженций типа Миры и Лессы. Не знаю, останется ли в их памяти выскочка из Муравейника, но лично я постараюсь как можно скорее обо всем забыть. Судя по тому, какие взгляды мне перепадали от однокурсников, у меня и без этих дамочек будет предостаточно проблем.

 До главного корпуса мы шли всей толпой под бдительным присмотром Райдо. Он довел нас до крыльца, сам поднялся на две ступени и остановился, развернувшись к нам лицом:

— Ну, что цыплятушки? Как настроение?

Парни насупились. Они-то считали себя взрослыми и очень важными, а насмешливое «цыплятушки» возвращало с небес на землю. Несолидно как-то. Райдо это знал, и ему было на это глубоко плевать.

— Я свою миссию выполнил. Отбор провел, кого мог направил, кого не смог – отправил. Дальше только вы, ваше старание и ваши результаты. Поступление – всего лишь маленький шаг на пути к цели, впереди много работы. Я надеюсь, вы все это осознаете и к выпуску дойдете в том же составе, что и поступили. И очень не хотелось бы за вас краснеть.

Хотя эти слова были адресованы всем, а не лично мне, я покраснела. Мне так стыдно стало, так неудобно, что была готова провалиться сквозь землю.

Дернул меня черт поцеловать Коула на глазах у всех! Зачем? Никогда не поддавалась эмоциям, а именно с ним накрыло. Хотя, какие у меня были шансы устоять? Он ведь именно этого и добивался.

— Не надейтесь, что мы сейчас с вами распрощаемся, — хмыкнул Хонер, — Впереди вас ждет физподготовка. Вот там вы у меня и побегаете. Претендентов я берег, а с адептов буду спрашивать по полной

Последнее было произнесено с улыбкой, но звучало, как угроза.

— Сейчас ваша задача добраться без приключений до своих деканатов. Оформиться, получить пропуск, карточки на форму и обеспечение. Затем перейти в общежитие, выдержать испытание нашей комендантшей и заселиться. Цель ясна?

В ответ грянуло дружное:

— Так точно, сэр.

— Красавцы, — довольно цыкнул. — Ну что стоите? Вперед, к светлому будущему. Дальнейшие распоряжения будете получать уже не от меня.

И мы, как стадо оленей, ломанулись внутрь, пугая своими до безумия воодушевленными лицами, тех, кто попадал навстречу.

— Перваки, — фыркнул кто-то позади, — что с них взять.

Выдержки нам точно не хватало. Толкаясь и пихая друг друга локтями, мы заскочили на второй этаж и попытались вломиться в учебную часть, но дверь была не настолько широкой, чтобы сразу пропустить всех желающих. Возникла пробка. Кто-то ругался, кому-то отдавили ногу. Я пару раз схлопотала по мягкому месту. Кажется, кто-то попытался меня пощупать на предмет наличия женских округлостей.

К сожалению, я не успела ни ответить, ни рассмотреть кто это был, потому что нас раздвинуло в стороны воздушной волной, а на пороге появилась разъяренная мисс Тревис.

— Что вы здесь устроили? — она обвела нас всех пристальным, недовольным взглядом.

— Так мы…это… в деканаты, — бодро отрапортовал высоченный рыжий парень, — оформляться!

— Ясно, — она сморщила свой строгий нос, — Очередная партия шумных и невоспитанных аборигенов.

— Зато хорошеньки-и-и-их, — ляпнул кто-то с заднего ряда и все прыснули со смеху.

Кроме мисс Тревис. Она только вскинула брови и холодно произнесла:

— Я подожду, пока вы успокоитесь.

Смешки тут же затихли. Новоиспечённые адепты мигом поняли, что с этой невысокой сухонькой женщиной лучше не связываться. С юмором у нее плохо, зато проблемами обеспечит запросто.

Убедившись, что мы утихли, она приступила к разделению.

— Сначала Стражи. Ваш деканат направо первый, — мисс Тревис отошла в сторону пропуская адептов в учебную часть, — проходите по одному, не толкайтесь, не шумите. Все ясно?

— Так точно, сэр, — по привычке отозвались мы.

После того, как Стражи зашли, стало гораздо свободнее дышать. Их было больше всего, и они были самыми шумными.

— Боевые мастера – тоже направо, но в конце коридора.

Мастера, которые еще совсем не мастера, тоже устремились внутрь. Кайла, проходя мимо, пребольно задела меня своим острым плечом, и даже не обернулась. Зараза заносчивая!

Потом пришла очередь Хранителей. Их деканат оказался слева и был увит сочным плющом.

— Вестники. Прямо по коридору. Увидите красную арку – вам туда.

Все зашли, и у порога мы остались вдвоем с белобрысым гадом, из-за которого я едва не провалила испытание в лабиринте.

— Гончие? — зачем-то спросила мисс Тревис и, дождавшись наших кивков, скомандовала, — за мной.

Оливио отодвинул меня в сторону и шагнул к дверям, но я проскочила у него под рукой, и первая попала в учебную часть.

— Выскочка, — прошипел мне в спину разозленный парень.

— Подлый трус! — огрызнулась я.

— Какие у вас возвышенные отношения, — скупо улыбнулась мисс Тревис опускаясь за свой рабочий стол, — советую поскорее найти общий язык, потому что для Гончих командная работа особенно важна.

Команда? Вот с этим гадом? Да ни за что! Судя по тому, с какой яростью Ник посмотрел на меня, он считал так же.

— Когда мы увидим нашего декана?

— Магистра Меррана? Его нет. Срочно отбыл из Академии по важному поручению.

Я аж подавилась. Знала, что он наш будущий преподаватель, но о том, что еще и декан – даже не догадывалась. Но обрадовалась.

— Когда он вернется?

— Не могу сказать. По его приказу я вас обоих уже зачислила на факультет, — она постучала длинным ногтем по записи в тяжелой книге, потом выдвинула верхний ящик, — вот ваши карты на получение формы.

Перед нами появились две серенькие карточки, и мы с Оливио наперегонки схватили их. Мисс Тревис только головой покачала:

— Это разрешения на заселение в общежития, — уже в руки протянула синие карточки, — Зеленые для оформления в библиотеке. Теперь, что касается обеспечения. Адепту Доминику Оливио назначен третий уровень. Адептке Еве Найтли – самый низший, седьмой.

В этот раз карточки были разными. У него серебристая, у меня простая бумажная.

Ник окатил меня торжествующим взглядом, а я улыбалась и думала о том, что у меня будут свои деньги. Неважно сколько.

— На этом все, — мисс Тревис задвинула ящик, — сейчас отправляетесь в общежития. Женский корпус справа перед парком, мужской – напротив. У вас есть сегодняшний день и завтра, чтобы получить все необходимое и подготовиться. С понедельника начнутся занятия. Расписание будет вывешено в ваших корпусах на первом этаже возле вахты. Все ясно? Тогда идите.

Ник первым устремился к выходу, а я задержалась, оглянувшись на кабинет, в котором уже дважды виделась с Мерраном. Дверь была закрыта, и глядя на нее, я почувствовала неожиданную тревогу.

Когда я вышла из преподавательского крыла, Доминик уже куда-то испарился.

— Вот и катись, — пробухтела я, — чтобы глаза мои тебя не видели.

Вообще все катитесь и оставьте меня в покое.

Внезапно нахлынула такая усталость, что захотелось сесть где-нибудь на лавочке и просто посидеть, подумать, погрустить. Я даже почти поддалась этому порыву, но, когда с первого этажа донеслись мужские голоса, подпрыгнула, как ужаленная, и бросилась наутек.

Потому что там был Коул со своими приятелями-спорщиками, и судя по голосу, он очень злился. Я ни разу не сталкивалась со злым Хеммери, и не горела желанием это исправлять.

— Если кто-нибудь хоть что-то тявкнет по этому поводу – я за себя не ручаюсь, — он буквально рычал на своих друзей-идиотов.

— Ты задолбал! — возмутился один из них, — Не тупые! Поняли уже!

Продолжение разговора я не стала слушать. Шмыгнула налево по коридору, пробежала вдоль вереницы одинаковых дверей, и по узкой лестнице скатилась вниз. Даже не на первый этаж, а в подвал, и очутившись в темном коридоре, замерла.

Куда идти-то?

Наверх? Там может быть Хеммери.

Вперед? Так ведь не знаю дороги.

Уловив наверху знакомые голоса, решила, что все-таки лучше вперед. Подумаешь, коридор. Ну темный, ну узкий. Все равно шире и светлее, чем некоторые переулки в Муравейнике.

Я прошла мимо десятка низких дверей, похожих на створки камер для заключенных, потопталась возле стенда, изрисованного непонятными красными линиями, потом заглянула в открытый зал с маленькими окнами под самым потолком.

— Мрачненько, — покачала головой.

— Правда, что ли? — раздалось над самым ухом.

Я испугалась. Дико, до икоты. А когда я пугаюсь по-настоящему, у меня срабатывают рефлексы, полученные на улицах родного Муравейника. Я даже не заорала, вместо этого наотмашь ударив локтем назад. Он врезался во что-то мягкое, но хрустящее. Например, чей-то нос…

Думать об этом было некогда. Действуя на рефлексах, я уже разворачивалась и метила коленом прямиком в беззащитных пах.

— Ох, — только и вякнул бедолага и медленно завалился на бок, а я бросилась бежать. Но шагов через десять с опаской обернулась.

Неизвестный валялся на полу и, зажав ладонями между ног, тихо постанывал.

Черт…

Дернулась, чтобы уйти, но потом все-таки вернулась.

— Ты как? — спросила с глупой нервной улыбкой.

Он подозрительно затих, напрягся, потом гнусаво буркнул:

— Плохо.

Дважды черт…

— Встать сможешь?

— Нет. У меня отбит…центр тяжести. И нос…когда-то был.

Трижды черт…

Только поступила и уже успела кого-то избить. Мерран точно будет мной гордиться.

— Давай помогу.

— Я лучше полежу.

— Пол холодный, простудишь…остатки центра тяжести, — не удержалась я. В ответ послышалось обиженное сопение, — вставай.

Не слишком церемонясь, я подцепила беднягу под локоть и потащила кверху, вынуждая подняться. Детина оказался высоким, но сухим как жердь и нескладным, как кузнечик-переросток.

Не знаю, как там ниже пояса, но нос я ему точно разбила. Кровь лилась темным потоком из обеих ноздрей, текла по гладко выбритому подбородку и капала на темную мантию.

— Прости, — сконфуженно пробормотала я и протянула платок, — я испугалась. А когда я пугаюсь, становлюсь немного…немного…

— Неадекватной? — подсказал он, зажимая нос моим платком.

— Можно и так сказать, — миролюбиво произнесла я, — мир?

— Ты меня избила.

— Я извинилась.

— Этого мало. Я хочу компенсацию.

В груди нехорошо сжалось. После того, как ко мне прицепилась репутация самой доступной, слова незнакомца в темном пустом коридоре, приобретали совсем иной окрас.

— Какую? — спросила, а сама отступила на шаг, чтобы в случае чего можно было дать деру.

— Какая у тебя магия?

— Руны.

— Оо, — в голосе появился интерес, — неожиданно. Будешь должна одну.

Свою бабочку я никому не собиралась отдавать, поэтому тут же встала в позу:

— У меня и так одна.

— Значит, потом. Когда будет много, — он пожал плечами и убрал руки от лица. Крови больше не было, нос выглядел абсолютно ровным и даже наливающиеся подтеки под глазами куда-то исчезли. Центр тяжести, судя по ровной осанке, тоже был в порядке.

— Я – Хранитель, — произнес он, будто это все объясняло.

Я, конечно, ничего не поняла, но переспрашивать не стала. Времени не было:

— Было очень интересно пообщаться, но мне пора. Заселение и все дела…

— Первый курс что ли?

— Он самый.

— Идем.

Отправляться куда-либо с этим подозрительным типом совершенно не хотелось. Вдруг запрет меня где-нибудь в подземелье и будет издеваться? Но он прошел буквально десяток шагов, толкнул одну из дверей, за которой обнаружилась черная металлическая лестница наверх, на улицу.

— Женский корпус прямо за углом. Комендантша миссис Гретта очень любит незабудки.

— Ээ…я рада.

Проскочив мимо него, я мигом взлетела по ступеням, но на верхней остановилась, чтобы поблагодарить и попрощаться, но, когда обернулась – ржавая дверь была уже закрыта.

Странный какой.

Впрочем, странным оказался не только парень из подземелья. В общежитие меня ждал не менее колоритный персонаж. Женщина лет сорока пяти. Высокая, как Райдо. Здоровенная, как лошадь. Добрая, как Карла во время женских дней.

— Чего пришла? — рявкнула она, едва завидев меня.

— Жить, — пискнула я, протягивая ей серую карточку.

Женщина фыркнула и достала большую потрепанную ярко-розовую тетрадь:

— Еще одна неженка на мою голову. Зачем вас только в Весмор пускают? Сидели бы дома, учились супы варить.

— Я умею варить.

— Еще скажи, что сама полы моешь.

— Мою.

— И где же таких умелых делают?

Я скромно потупила глаза в пол:

— В Муравейнике.

— А так ты эта…та самая…

Я набычилась, ожидая, что она скажет про доступность, а она выдала:

— Бедолага, что к Гончим попала?

— Потому это бедолага?

— Там ни одной девушки не было уже лет как пятьдесят. Одни упыри.

Насчет упырей согласна. Стоит только вспомнить Верано или Доминика.

— Ничего. Справлюсь.

Миссис Гретта хмыкнула, записала меня в тетрадь, но на последней графе замерла, размышляя в какую комнату заселить.

— Пусть будет сто…сто…— она задумчиво кусала нижнюю губа.

Я же вспомнила как Коул когда-то рассказывал, что в женской общаге самые хорошие комнаты на третьем этаже и неожиданно для самой себя выпалила:

— Это у вас незабудки?

На массивной груди покоился скромный кулон в виде этих цветов.

— Да, — чопорно произнесла комендантша.

— Они прекрасны! — едва сдерживая восторг, я положила руку на сердце, — такие милые, просто до слез.

На строгом лице миссис Гретты появилась смущенная улыбка:

— Правда нравится?

— Очень, — я не обманывала, кулон действительно был симпатичным, по-детски наивным, и вызывал странный трепет под сердцем.

— Спасибо, — она погладила пальцами свою безделушку, — это мой талисман. Лучшая подруга подарила много-много лет назад. Она тоже здесь училась когда-то. В триста четвертой жила. Кстати, эта комната как раз свободна.

С этими словами миссис Гретта в графе «комната» написала номер триста четыре и выдала мне ключи.

Не знаю, что это был за странный тип в подвале, но надо наведаться к нему еще раз и поблагодарить за помощь.

— О-о-о-о, — только и смогла выдохнуть, зайдя в свою новую комнату.

Она была больше, чем та, в которой мы жили со Стеллой. Светлая, просторная, с высокими потолками и большим окном, затянутым плотными шторами.

Не считая длинного рабочего стола стола, располагавшегося как раз возле окна, мебель была расставлена симметрично по обеим сторонам. Две кровати, два трехстворчатых шкафа, две тумбочки.

Пользуясь тем, что оказалась в комнате первой, я заняла место слева. Заглянула в шкаф, пытаясь представить, что туда положу. С добром у меня скудно, даже трусов лишних нет, а единственный носовой платок отдала избитому бедолаге в подвале.

— Ладно, дело наживное, — утешила себя и перешла к тумбочке. Внутри две полочки, на которые тоже нечего класть, — кхм.

Зато есть кровать! И на нее я могу положить себя!

Я села на краешек, ожидая что будет жестко и колюче, но матрас оказался удобным, пружинистым и даже не скрипел. Скинув ботинки, я плюхнулась на него в полный пост и, зажав себе рот ладонью, завизжала.

Поступила! Мать вашу, поступила! Из Муравейника в Хайс, в Весмор!

Осознание накатило по полной, и по венам побежал дикий кипяток. Вплоть до этого момента меня все еще терзала мысль, что я сплю и вижу жутко привлекательный, подробный, но все-таки сон. А сейчас, лежа на своей новой кровати, в своей новой комнате, я наконец поняла, что все. Не сон. Правда. Невероятная, умопомрачительная правда.

Эмоции переполняли.

Давясь смехом, я принялась колотить пятками по матрасу, а потом и вовсе вскочила и начала прыгать.

— Поступила, поступила, поступи…ла.

В тот момент, когда я, задрав руки кверху, с перекошенной восторгом физиономией, голосила от радости, дверь в комнату медленно открылась.

На пороге стояла Кайла.

— О, нет, — она обреченно закатила глаза, — нищета, мне кажется, ты ошиблась комнатой. Закутки для убогих где-то внизу.

— Сама ты убогая, — огрызнулась я, сползая с кровати.

Радость немного скисла.

Наблюдая за тем, как белобрысая небрежно закинула в шкаф свой кожаный рюкзак, а потом прошлась по комнате, недовольно морща точеный нос, я думала о том, что у судьбы черное чувство юмора.

Поступила, но стала предметом позорного спора. Заселилась в хорошую комнату, но получила в соседки самую невыносимую зазнайку. Что дальше?

— Где Стелла?

Я ведь действительно думала, что буду и дальше жить с рыжей. Пусть она странная, но мы с ней поладили, и я к ней уже начала привыкать. А вот Кайла Браш под боком – это последнее, чего бы мне хотелось.

— Откуда мне знать, — Кайла взяла в руки подушку, придирчиво ее помяла, зачем-то понюхала и бросила обратно на кровать, — я за блаженными не слежу. Но если ты решишь свалить к ней, буду не против. Вы друг друга стоите.

— Мечтай больше.

— А чего мечтать? Все равно скоро вылетишь. — Убежденно сказала блондинка и, подойдя к окну, распахнула шторы, — блеск.

Наш корпус стоял бок о бок с пятиэтажным мужским. И в данный момент из окна напротив, на нас пялилась чья-то глумливая физиономия.

— Ясно, голой не походишь, — цыкнула она и снова задернула тряпки. Потом развернулась ко мне, — значит так, деревня. Жить с тобой я не собираюсь, и буду требовать, чтобы тебя отселили…Мало ли что ты из своего Муравейника притащила. Блохи какие-нибудь, тараканы…

— Боишься, что мои деревенские сожрут твоих породистых? — ответила ей с милой улыбкой, а сама подумала о том, сильно ли мне достанется, если я отметелю ее так же, как и того бедолагу в подвале.

— Ха-ха-ха, смешно, — Кайла скривила губы, — сильно не раскладывайся. Скоро переезжать… Ах да, у тебя же нечего раскладывать. Нищеброды из Муравейника путешествуют налегке.

С этими словами она решительно направилась к выходу, и успела закрыть за собой дверь за секунду до того, как я запустила ей в спину подушку.

Гадина какая! Не хочу я с ней жить! Не нужен мне никакой третий этаж. Лучше уж в подвале, чем с этой заносчивой язвой.

Я была готова к тому, что по требованию избалованной аристократки меня переселят из хорошей комнаты в место попроще, и даже хотела этого. Но Кайла вернулась минут через пятнадцать красная, как помидор и злющая, как черт.

Не глядя на меня, она тут же прошла в душевую, со всей дури хлопнув дверью. Донеслись звуки льющейся воды и неразборчивое, но явно ругательное шипение.

Когда она вышла обратно, я спросила напрямую:

— Меня переселят?

— Нет! Эта бабища на вахте сказала, что распределение идет один раз и до конца срока обучения. Никаких переездов. Коровища кривоногая.

— Зато у нее красивый кулон с незабудками.

Блондинка громко выдохнула, села на свою кровать и уставилась на меня своими голубыми глазищами:

— Значит, так. Если мне придется терпеть твое присутствие, то сразу озвучим правила.

— Валяй, — прошипела я в ответ.

Не скрывая досады, Кайла скрипнула зубами и продолжала все таким же жестким тоном:

—  В комнате не гадить. Не переношу нерях. Твои вещи только на твоей половине. Все, что найду на своей – тут же отправлю в помойку.

— Согласна.

— Не разговаривай со мной. Не смотри. Не подходи ни здесь, ни на учебе. Мы просто делим одну территорию, никакого общения мне не надо.

— Взаимно.

— И самое главное. Я сюда пришла учиться. Поэтому никаких кутежей, никаких парней. Будешь мне мешать – я найду способ превратить твою жизнь в ад.

— Справедливо. У меня встречное требование. Можешь считать меня невидимкой и воротить нос, но не смей вставлять мне палки в колеса. Я тоже пришла учиться, и порву любого, кто попытается мне мешать.

— Договорились.

По-хорошему тут надо было бы пожать друг другу руки, но мы отвернулись, сделав вид, что никого рядом нет.
***
Друзья!
Приглашаю Вас в новую историю
Я — Дар. Дар свыше. Однако ректор Драконьей академии так не считает.
Когда я оказалась обнажённой в его кабинете, лорд Эрхан Эквуд этому не обрадовался. Его невеста почему-то тоже.
На этом проблемы не закончились. Моя карьера на волоске из-за необъяснимой магии, Снежный бал вот-вот сорвётся, а по моим следам идёт тот, кого я боюсь больше всего на свете.
Но я не испугаюсь! Ведь я Дар. И я обязательно заставлю поверить в это невозможного, упрямого и ужасно самоуверенного дракона.

Спустя пару минут Кайла молча вышла из комнаты.

— М-да, — протянула я, когда дверь за ней закрылась.

Вот это подарочек, всем соседкам соседка. Даже грустно стало. Как с ней жить-то? Это же вечное состояние войны, как дома с сестрами, которые только и мечтали нагадить исподтишка. Неужели и здесь так же придется всегда быть начеку?

Тошно.

За окном уже начинало смеркаться, тяжелые, хоть и светлые шторы света не добавляли. Я все-таки решила их раздвинуть. Пусть смотрят, мне все равно. Ничем плохим я не занимаюсь, голой, как сказала Кайла, бродить не собираюсь. Так что пусть.

— Да блин…

Соседний корпус, третий этаж, самое ближнее окно. И кто в нем?

Хеммери!

Первый порыв – задвинуть шторы обратно. Я дернулась, но руки словно чужими стали. Вцепились в ткань, сминая ее в кулаках и безвольно дрожали. А я смотрела, не в силах отвести взгляд от наглеца, который еще несколько часов назад прикидывался влюбленным, а теперь беседовал с какой-то девкой.

Да-да, прямо у себя в комнате!

Она ему что-то эмоционально высказывала, а Коул стоял, уперевшись руками в бока и, запрокинув голову, смотрел в потолок с видом человека, которого все достали.

Надо было уйти, не смотреть, но я словно к полу приросла. Не было сил ни шевельнуться, ни вздохнуть, только в груди пульсировало сильно-сильно и больно.

Это ведь его девушка, да? Та с которой он постоянно?

Наверное, узнала, что учудил ее ненаглядный, как целовался с другой на глазах у всех, и пришла устраивать скандал.

Почему я раньше не подумала о том, что такой популярный парень, как Хеммери просто не может быть сам по себе, что у него наверняка есть избранница…и не одна.

Девочка явно злилась и гневно тыкала пальцем ему в грудь. Ничего, у него язык хорошо подвешен, наболтает глупостей, или прокатит с ветерком на новом эр-мобиле, она и растает.

Боги, как стыдно. Кажется, на щеках под кожей пылал самый настоящий пожар.

К черту его! Просто к черту и все!

Я пришла учиться, вот и буду учиться, а парни пусть идут лесом.

Я снова потянула шторы, намереваясь сдвинуть полотна, и в этот самый момент Коул обернулся, буквально врезавшись в меня взглядом.

Меня прострелило до самых пяток, а с него мигом слетело устало-расслабленное состояние. Он подобрался, как уличный кот перед прыжком, зубы стиснул и указал пальцем на себя, потом на меня, потом на улицу, требуя, чтобы я вышла и поговорила с ним.

Я показала ему фигу.

Коул ломанулся к окну, с явным намерением открыть, а девица начала хватать его за руки, пытаясь остановить.

Смотреть на них было тошно, поэтому шторы я все-таки задвинула, но от окна не отошла. Так и стояла, уткнувшись носом в свои кулаки, и пыталась совладать с собственным сердцем, которое ни в какую не хотело успокаиваться.

Перед глазами девчонка эта и то, как она хватает того, кому я еще утром была готова доверить свою жизнь…

Какая же я дура!

Сидеть в комнате, зная, что происходит за окном, было невыносимо. Поэтому я схватила оставшиеся карточки и ринулась прочь.

В коридорах мне попалось несколько девчонок со старших курсов. На меня, как и на любого новичка, они смотрели с интересом, но заводить разговоры не спешили. Только одна из них – шатенка с зелеными глазами ­преградила мне дорогу и спросила:

— Факультет?

— Гончие, — брякнула я.

Она почему-то удивилась, но вопросов задавать не стала, молча обошла меня и скрылась в ближайшей комнате, а я пожала плечами и отправилась дальше.

На вахте скучала миссис Гретта. Разложив перед собой газету, она лениво переворачивала страницы, даже не вчитываясь в то, что на них было написано.

— Извините, что отвлекаю, — я виновато улыбнулась и выложила перед ней свои карточки, — но мне бы вот с этим разобраться. Я не знаю куда идти и к кому обратиться.

Комендантша, обрадованная тем, что появился собеседник, начала тараторить:

— Все просто. Библиотека в главном корпусе. Мистер Бор не любит, когда приходят вечером, и будет долго бухтеть, если посмеешь сунуться прямо сейчас. Поэтому советую отложить до завтра.

Настроения слушать чужое бухтение не было, поэтому я решила прислушаться к совету и оставить поход за книгами на следующий день.

— Вопросы обеспечения тоже решаются в главном корпусе. Первый этаж до конца направо. На двери так и будет написано: отдел по обеспечению адептов.  Эти вообще только до обеда работают, так что уже поздно.

— Ну хоть форму то я могу сегодня получить, — спросила я без особой надежды.

— Форму можешь, — милостиво кивнула она, — сейчас выйдешь на улицу, пройдешь прямо до одноэтажного белого дома. Это склад. Туда и стучись. Они до поздней ночи работают.

— Спасибо.

— Но на твоем месте, я бы поспешила в столовую. Ужин скоро начнется.

С проблемами и потрясениями я напрочь забыла о еде, но один вопрос у меня все-таки был:

— Столовая общая?

— Конечно, — удивилась миссис Гретта, — все курсы, парни, девушки и даже преподаватели там.

Аппетит окончательно пропал.

Я ничего не имела против остальных адептов и преподавателей, но зная Коула, была уверена, что он постарается меня там перехватить. Поэтому поблагодарила комендантшу и отправилась получать форму.

Найти нужный дом оказалось несложно. Он стоял обособленно от остальных, и под покатой треугольной крышей алела большая надпись «Форма здесь».

Дверь была заперта, но когда я постучалась в ней открылось окошечко:

— За формой? — пробасил мужской голос.

— Да.

— Карту давай.

Я поспешно сунула серую карточку.

— Так, что у нас тут… Гончая, девчонка, да еще и руны…кхм…странное сочетание, — мужчина почесал блестящую лысину, — придется подождать, пока я сделаю нашивки. Торопишься?

— Нет, — вздохнула я, оглядываясь в поисках лавки, на которой можно скоротать ожидание.

Место для отдыха нашлось не рядом с пунктом выдачи, а метрах в двухсот дальше. Пришлось углубиться в парк и уже там, между двумя желтеющими ракитами, низко свесившими длинные ветви, примостить свою уставшую тушку на коричневую лавочку.

Мистер Стром сказал, что времени моя форма займет час, не меньше, ибо сочетание странное и готовой нашивки для моего случае нет, поэтому ему придется комбинировать из тех, что есть.

Я не торопилась. Вечер, хорошая погода – самое время для прогулки.

Укрытие оказалось удачным. Вроде и в людях, и в то же время чуть в стороне от основной тропы и не сразу бросаешься в глаза. А в сумерках так и вовсе сразу не рассмотришь, кто тут притаился.

Я все думала про Хеммери. Наверняка, будет пасти меня возле столовой, а не дождавшись, взбесится и пролезет в общагу. Он ведь хитрый, как лиса и такой же пронырливый. И привык добиваться своего.

Я не собиралась бегать от него все время. Смысла в этом не было, но день-два все-таки собиралась повременить. Надо собраться с силами и договориться с собственным сердцем, которое скакало, как дурное, стоило только подумать о Коуле, а еще найти где-то на затворках остатки гордости, чтобы в случае чего не разреветься прямо при нем.

Пореветь действительно хотелось. Столько всего навалилось в последние дни и хорошего, и плохого, что я не справлялась. Испытания, страх провала, радость поступления, и горечь обмана. Такой гремучий коктейль, что сразу до дна не выпьешь, сил не хватит.

Есть не хотелось, но в животе было пусто, и его заунывные трели были единственным развлечением в пустынном парке.

Впереди внушительной громадой возвышался главный корпус, похожий на птицу, раскинувшую крылья. Пока оно утопало во мраке, но в понедельник все изменится. В освещенных окнах допоздна будут мелькать тени адептов и строгих преподавателей, изо всех углов будут доноситься разговоры о том, кто что задал и у кого можно списать домашнее задание.

Так странно было ощущать себя частью этой жизни. Интересно, как она будет? Справлюсь ли? Стану отличницей или скачусь в тройки и буду бегать за преподавателями с просьбами о пересдаче?

Было немножечко страшно. Молодых аристократов из Хайса с детства готовили к тому, что их ждет, а я в Муравейника знала только, как не помереть либо от голода, либо от холода, либо от тяжелой руки бандита на темной улице.

Кстати, о темных улицах...

Летние сумерки плавно перетекли в прозрачный вечерний морок. Деревья неспешно шелестели листьями, где-то вдали раздавались веселые голоса еще необремененных учебой адептов, а в воздухе растекалась сладость раскрывающихся ночных цветов.

Хорошо ведь…

Только неспокойно.

И дело не в страхе перед учебой, не в проблемах с репутацией, и даже не в пройдохе Хеммери. Дело было в том, что в парке я была не одна.

Ощущение чужого присутствия ощущалось так сильно, что волоски на руках вставали дыбом, ладони вспотели, но я никого не видела. Даже с лавочки привстала и вытягивая шею, посмотрела в обе стороны дорожки. Никого. Но я слишком хорошо знала этот бой в груди, когда еще не видишь опасность, но уже чувствуешь ее приближение.

Стараясь не шуметь, села обратно на лавку. Нащупала ногой камень и, осторожно нагнувшись, подняла его. Вряд ли булыжник поможет, но с ним спокойнее.

Минута прошла, две, три. Потом раздался легкий шорох шагов по отсыпанной мраморной крошкой дорожке.

Вот сейчас…сейчас…

Шорох стал настолько явным, что сомнений не было – таинственный некто был совсем рядом. Вот только я по-прежнему ничего не видела. Всматривалась в полумрак, пытаясь разобрать хоть что-то, но без толку. То ли невидимка, то ли кто-то очень маленький.

То ли просто тень…

Я увидела черное пятно, размером с собаку, и сначала действительно приняла его за тень от старой ольхи, но оно двигалось. Перебирая долговязыми лапами, трусило мимо меня, а я сидела ни жива, ни мертва и боялась даже ресницами шевельнуть.

У него не было ни морды, ни даже головы. Хвоста тоже не было, вместо него тянулись ошметки тьмы, похожие на языки черного пламени. Просто тело на лапах, которое куда-то спешило, не обращая внимания ни на что вокруг. Пробежало буквально в десятке метров от меня и даже головы не повернуло. Ах да, головы-то нет, ворочать нечем.

Постепенно шорох начал отдаляться и вскоре полностью затих.

Непонятное нечто ушло, а я тихо поднялась на ноги и, оглядываясь через каждые три шага, поспешила обратно к складу.

Ну его… Надо возвращаться в комнату, мало ли что может бродить по ночам на территории Академии.

— Пришла, наконец, — проворчал Мистер Сторм, когда я подскочила к окошку, — а я жду, жду…

— Простите, гуляла в парке, потеряла счет времени, — промямли я, а потом осторожно спросила, — а вы сейчас ничего странного не видели?

— Например?

— Что-то темное, непонятное.

— Эх, молодежь. Книг начитаются, потом мерещится всякое, — только и сказал он, вручая мне большой мешок. Потом еще один. И еще.

— Это что? Все мне? — я растерянно смотрела на внезапное богатство.

Он еще раз пересчитал мешки и удивленно поднял брови:

— А кому еще? Бери.

— Спасибо.

Кое-как прихватив все три, я поволокла свои мешки к общежитию, но на ходу нет-нет, да и оглядывалась, ища взглядом странную тень.

На душе по-прежнему было неспокойно.