Академия Симурга. В поисках кадупула

– Вы должны ей все рассказать, – тихо, но достаточно твердо прозвучал голос главного лекаря. – Каролина очень любит вас и должна знать правду.

Затаив дыхание, я стояла, вжавшись в стену, чтобы меня никто не заметил. Сердце бешено стучало в груди, норовя пробить грудную клетку, но я упорно старалась этого не замечать. Все мое внимание было приковано к голосам, доносящимся из комнаты напротив. Я жадно ловила каждое слово, боясь пропустить хоть что-то.

– Я не могу. – Голос матушки звучал надломлено. – Она бросит учебу и останется здесь, со мной, несмотря на обязанности перед семьей, и я не хочу портить ей жизнь.

– Скрывать, что болезнь начала прогрессировать и даже доставленное из королевства снадобье лишь оттягивает неизбежное, вы, конечно, в своем праве, но подумайте о ней… – Здесь мистер Рикстор сделал паузу, и я даже сквозь закрытую дверь почувствовала повисшее в комнате напряжение. – Каролина очень привязана к вам, и представьте, что будет с ней, когда вас не станет.

Его последние слова прозвучали глухо, но для меня они были сродни раскату грома.

– Для меня Каролина – единственный родной человек во всем мире, и я не могу лишить ее будущего, привязав к своей постели. Зная ее нрав, я уверена, она бросит все, лишь бы быть со мной рядом даже в последние дни…

Послышались шаги.

Видимо, матушка стала взволнованно ходить по гостиной, а я все еще не могла поверить в услышанное.

– Вы можете определить, сколько мне отведено времени? – Вопрос прозвучал резко, но я понимала — матушка старалась скрыть бушующие в ее душе́ эмоции.

– Никто не может давать такие прогнозы. – Голос лекаря звучал устало. – Но судя по результатам последних обследований, у вас достаточно крепкий организм и благодаря лечению времени у нас в лучшем случае два года.

– Что же… Пусть будет так, – вздохнула матушка. – Спасибо за то, что уделили мне внимание, мистер Рикстор. Я обязательно приду к вам в конце месяца за новой порцией снадобья. Все же если бы не оно, у меня и этого оставшегося времени не было.

Стало слышно, как лекарь поднялся с кресла, и я всеми силами заставила себя отойти от двери, поспешно подняться на второй этаж. Невыплаканные слезы душили, и я старалась как можно быстрее попасть в свою комнату, чтобы матушка не догадалась о том, что у ее приватной беседы был свидетель.

Прикрыв дверь, я устало оперлась на нее спиной. Даже не заметила, как блузка намокла от слез, что текли влажными дорожками по щекам.

– Солнышко, ты уже проснулась? – Оклик мамы раздался с первого этажа, и я, выглянув из комнаты, постаралась придать своему голосу сонливости.

– Да, сейчас приму душ и спущусь.

– Хорошо, я приготовлю завтрак, а то скоро приедет экипаж, чтобы отвезти тебя в академию, – спокойно сказала она, и я поразилась силе воли этой женщины. Я всегда восхищалась ее выдержкой. Вот и теперь, зная о неминуемом конце, она все же возвращается к повседневной жизни.

Зайдя в ванну, я дала волю слезам, разрыдавшись. Включенный кран громко трещал, скрывая мою истерику, а я до безумия боялась потерять маму. Даже новость о том, что она не родная, не отменяет всей любви к ней. Я когда-то услышала, что родитель не тот, кто родил, а тот, кто воспитал. И сейчас я с этим изречением была согласна на все сто.

Рвано вздохнув, умылась холодной водой, подняв взгляд на висящее передо мной зеркало. С него на меня смотрела девушка с опухшими от слез глазами и носом, но чем дольше я смотрела на собственное отражение, тем больше была уверена, что я спасу маму! Во что бы то ни стало! Я найду способ исцелить матушку. Если потребуется, ночами буду читать все книги в академической библиотеке, но я обязательно что-нибудь придумаю! Волшебница я или кто?

Принятое решение вселило немного уверенности, и я, кивнув собственному отражению, вышла из комнаты, ведь сегодня мне предстояло вернуться после летних каникул в академию.