Академия Симурга ‍

Пустынный коридор тонул в полумраке. Каждый шаг, который делала Ингрид, казался ей слишком громким, но она не сбавляла темп. Сердце бешено стучало, отдавая пульсацией в висках. Лишь бы никто не заметил, как она крадется по темному проходу. Приближаясь к нужным покоям, девушка попыталась перевести дух и успокоить волнение, что бурей поднималось в груди, накрывая новым приступом паники. Опустив медную ручку, Ингрид быстро вошла в комнату. Как только дверь за ней закрылась, полог тишины пал, после чего раздался громкий женский крик. Спустя мгновение слух уловил детский плач. Миновав маленькую гостиную, девушка практически влетела в покои госпожи, наспех присев в приветствии.

– Ингрид, иди сюда. –  Маркиза слабым голосом позвала ее к себе.

Ингрид на мгновение застыла, рассматривая младенца, которого бережно держала госпожа. Ребенок, прижавшись к матери, тихо лежал, прикрыв глаза, хотя совсем недавно его крик был слышен повсюду.

– Это Каролина.

Молодая мать ласково погладила подрагивающими пальцами малышку, на что девочка сморщила свой красный носик.

– Поздравляю вас, миледи, – счастливо сказала Ингрид, чувствуя огромную радость за свою госпожу.

– Я умираю. – Эта фраза прозвучала тихо, но так, словно на Ингрид вылили ушат с холодной водой.

Ужас сковал ее тело, пробежавшись мелкими разрядами от макушки до кончиков пальцев.

– Миледи… – бросилась она к постели маркизы, но была остановлена резким жестом. Только сейчас девушка заметила красное пятно на белоснежном одеяле.

– Пророчество сбылось. – Всегда веселый голос госпожи звучал тихо и бесцветно. На лице проступили серые пятна, а под глазами залегли тени.

– Я сейчас позову лекаря! – Ингрид уже развернулась, чтобы как можно скорее помочь умирающей женщине.

– Нет! – жестко оборвала этот порыв госпожа. – Так и должно быть. Помнишь, я тебе рассказывала, что на свое тридцатилетие получила в подарок предсказание от старой прорицательницы?

Ингрид кивнула, хотя сейчас трудно воспринимала слова.

– Так вот. Она мне сказала, что я подарю новую жизнь, отдав богине свою. Но это не самое страшное. – Маркиза устало прикрыла глаза, продолжая рассказ. – Она предрекла смерть для моей малышки. Когда дитя достигнет совершеннолетия, оно погибнет в магическом поединке, отдав свою душу. Я долго думала, как обойти это предсказание, искала в книгах, пока не нашла кое-что. В одной старой рукописи сказано, что пророчества можно избежать, если изменить путь, по которому ты должен пройти. Изменив судьбу, мы сможем сохранить жизнь Каролине.

– Но как? – Слова, сказанные маркизой, казались странными и никак не укладывались в голове служанки.

– Я все решила. Возьми ее.

Ингрид приняла из рук миледи новорожденную. Маркиза ослабленно опустила ладони, тяжело вздохнув. Открыв полку в прикроватной тумбочке, она кивком указала на ее содержимое. Коричневый кожаный кошель, доверху забитый золотом, первым попался на глаза.

– Этого на первое время хватит. Ты знаешь, что каждый ребенок, который появляется в нашей семье, обязан обуздать свой дар и учиться магии. Таковы вековые традиции, и нам просто не позволят их нарушить.

Маркиза тяжело закашлялась. Было видно, что каждое слово ей дается с трудом. Ингрид приблизилась, чтобы помочь госпоже, но маркиза вновь прервала этот порыв.

– Ты должна унести мою дочь и вырастить ее в мире, далеком от магии. Здесь есть документы на дом. Моя дочь не должна ничего знать о своем происхождении и пусть как можно дальше держится от магов.

– Но у малышки рано или поздно проснётся дар. – Все, что сейчас происходило, казалось нереальным.

– Хорошо, что ты напомнила.

Маркиза протянула руку, и Ингрид подала ей дочь. Приложив к запястью малышки серебряный амулет, волшебница прошептала заклинание, после чего алый камень в его центре вспыхнул, а на теле младенца появилось необычное родимое пятно.

– Это заклинание поможет удерживать магию. Если она вдруг проявится, то дар будет ничтожно мал.

– А что скажет маркиза? Она начнет искать внучку.

Малышка недовольно завозилась, и служанка, прижав кроху, стала ее укачивать.

– Эту тайну я унесу с собой в могилу. Дай руку… – тяжело сказала госпожа. Коснувшись Ингрид, скрепила ее магическим заклинанием. – Клянись, что никому не расскажешь о том, чей это ребенок, и постараешься спрятать мою дочь.

– Клянусь.

Вокруг запястья служанки засветился магический обруч, но мгновенно исчез под кожей. Клятва принята.

Отпустив холодную руку миледи, Ингрид еще раз посмотрела на лицо госпожи, вовремя сдержав крик. Свет в золотистых глазах померк, и маркиза, испустив последний вздох, упала на подушку.

Осенив себя знаком богини, испуганная Ингрид собрала документы и золото, а потом убежала прочь. Прочь из этого замка, города, королевства.

Двадцать лет спустя

– Каролина! –  Громкий голос пробудил меня ото сна. – Вставай!

Откинув покрывало, я сладко потянулась. Солнечный луч пробрался сквозь плотные шторы и упал мне прямо на кончик носа, после чего захотелось чихнуть.

– Я уже встала.

Громко оповестив матушку, я поспешила в душ, пока упертая родительница не пришла проверять. Она знает, что стоит только зазеваться, как я вновь могу уснуть, и ей придется подниматься ко мне в комнату.

В зеркале мне улыбнулось лохматое чудо, больше всего напоминающее домовика. Волосы за ночь превратились в воронье гнездо, и я, страдальчески вздохнув, принялась приводить причёску в порядок. Закрутив свободный пучок и закрепив его шпилькой, я сбросила пижаму и быстро забралась в душевую кабинку. В этом деле главное – не передумать, ведь прохладная вода не только бодрит, но и приносит лёгкое неудобство.

В нашем приморском городке Блертоне горячую воду подают только во второй половине дня, и по утрам жителям приходиться довольствоваться холодной. Из-за этого я не стала тратить лишнее время на душ и, быстро выбравшись из кабинки, попрыгала на одной ноге к полотенцу, висящему на стене. Тело покрыли мурашки, но, укутавшись в махровую ткань, я ощутила тепло.

Подхватив пижаму, я вернула ее в шкаф и, бросив взгляд на часы, отметила, что немного опаздываю. Матушка держала неподалеку небольшой дом гостиничного типа, и с годами ей стало тяжело справляться по хозяйству, поэтому я помогала ей, беря на себя основную часть забот. В гостинице работы хватало, и хотя у матушки было несколько человек в штате прислуги, я всё равно добросовестно подходила к делу.

Ой, уже без двадцати минут шесть!

Затянув шнуровку на летнем платье, я влезла в любимые босоножки и быстро выбежала из комнаты. По ступенькам спешила, перепрыгивая через одну, но когда только решила сократить спуск, съехав на перилах, из-за угла показалась мама. Запал тут же сошел на нет, и я, притормозив, остановилась на последней ступеньке, потупив взор под прозорливым взглядом родительницы. Она будто мои мысли читает. Я еще ничего не успела сделать, а она на меня смотрит, как будто я только что проехала весь этот путь на своей пятой точке.

– Доброе утро, солнышко. –  Она ласково раскрыла объятья, и я с улыбкой прижалась к ней. – Я все не перестаю удивляться, как быстро ты растешь.

Да, на самом деле я уже давно перегнала маму в росте, да и годы берут свое, и матушка от возраста все чаще стала сутулиться. Когда я выскользнула из ее объятий, увидела, что она слегка поморщилась. В последнее время у нее часто болела спина, но она старалась не подавать виду, вот и сейчас проскользнувшая на миг гримаса боли вновь сменилась легкой улыбкой.

– Завтрак на столе.

Я спешно уплетала кашу, сваренную на молоке, пока матушка давала указания по поводу гостиницы. Сегодня выпало быть в паре с Синди, и это меня радовало. Мы с ней дружили и работу всегда делили поровну, справляясь с делами в два раза быстрее. Может, удастся наведаться на рынок. Говорят, в город приехал караван и прилавки пестрят от восточных украшений, тканей и специй.

Поцеловав на прощание матушку, я подхватила тряпичную сумку и выбежала из дома. Матушка провожала меня, глядя вслед, пока я не скроюсь за поворотом.
 

Еще раз махнув рукой, я свернула за угол. Гостиница находилась в десяти минутах пути, но эта дорога была одной из моих любимых, ведь проходила по набережной, вдоль бесконечно красивого моря. Небо было чистым, и уже сейчас стало понятно, что  день будет жарким. Море ласкало черные гладкие камни, то накатывая волнами, то вновь убегая. Я вдохнула полной грудью соленый воздух, с улыбкой глядя на блестящее в рассветных лучах море и счастливо жмурясь. По дороге встретила хозяйку любимой пекарни и, обменявшись с ней приветствиями, поспешила туда, где уже маячила крыша с красной черепицей.

Обогнув здание, я с легкостью открыла дверь, войдя через вход для прислуги.

– Каролина! – Подруга уже переоделась и, увидев меня, протянула накрахмаленный передник. – У нас много работы.

Синди сказала это, спародировав мою матушку, и я, хихикнув, набросила передник, туго перевязав его вокруг талии.

– Что у нас нового? – пока не начался рабочий день, хотелось узнать у подружки последние известия.

Синди была очень любопытной и постоянно совала свой слегка вздернутый носик в чужие дела. Я не очень одобряла подробное, но иногда подруга могла рассказать некоторые новости раньше, чем их узнавали остальные жители нашего городка.

– Ничего особенного, –  слегка поморщилась девушка, отчего ее нос пересекла смешная складка. – Но Кевин, который дежурил прошлой ночью, сказал мне, что в один из номеров в полночь заселилась молодая парочка.

– Ну и что тут особенного? –  Я пожала плечами, не понимая важности данного события.

– Он сказал, что мужчина был эльфом, а девушку, которая его сопровождает, он даже не смог рассмотреть сквозь скрывающий ее с ног до головы плащ. Расплатившись, они поднялись в номер и больше из него не показывались.

– Может, его спутница больна или у нее шрам на лице, поэтому парень не хочет, чтобы ее внешность обсуждали на каждом углу? – предположила я, и пока напарница не стала развивать эту тему дальше, добавила: –  Чур, я сегодня на кухне.

– Так нечестно, – поначалу надулась Синди, но после ее глаза хищно блеснули. – Хотя коль уж мне достались комнаты, быть может, я смогу рассмотреть поближе наших новых постояльцев.

На том и порешили. Разбежались по делам, но я не переставала думать о новых жильцах. Эльфы в нашем городе редкие гости, и если честно, мне и самой было жутко интересно посмотреть, как выглядит наш постоялец. Говорят, эльфийский народ обладает прекрасной внешностью и врожденной изящностью. За всю жизнь я лишь однажды видела эльфа, но он уже был весьма почтенного возраста, и слишком сложно оказалось судить о его прежнем величии, видя сухощавого старика с седой бородой до пола.

– Привет, Фрэд. – Я радостно поздоровалась с розовощеким здоровяком, который активно разделывал курицу.

– Доброго утра, Каролина. – Он улыбнулся, и на пухлых щеках проступили маленькие ямочки. Если бы не огромный тесак в руках, я бы сказала, что он выглядит очень мило. – Я достал из погреба овощи, подготовь их. Сегодня будем делать рагу.

Подхватив корзинку, я направилась к крану с водой. Все время, пока  отмывала, чистила и даже помогала нарезать овощи, я то и дело возвращалась мыслями к нашим новым постояльцам. Может, за завтраком я встречу их и смогу хоть немного рассмотреть? Гостиница у нас небольшая, всего на пять комнат, и в это время года они практически всегда заняты. Вот и вчера только съехал почтенный гном со своей семьей. Он привозил младшую дочь к морю, чтобы малышка избавилась от хвори. Лекари частенько советуют наш климат и морские ванны, и гном был не первый и не последний из тех, кто желал поправить здесь здоровье.

Настенные часы пробили восемь утра, и я поспешила в столовую, чтобы привести ее в порядок перед завтраком. Фрэд прекрасно справлялся, и я, полюбовавшись румяной корочкой на запеканке, направилась в зал.

Подхватив ведро с водой и добавив в него несколько капель моющего зелья, я принялась начищать до блеска столы и так увлеклась уборкой, напевая по нос незамысловатый мотив, что не заметила, как в столовую вошли посетители.

– Ой. Доброго дня! – Я  встретилась взглядом с улыбающейся женщиной, которая уже вторую неделю жила у нас с двумя близняшками. После  закончила с приготовлением зала и умчалась на кухню.

Следующие пару часов пролетели как один миг, но к сожалению, за завтраком я так и не увидела таинственную пару. Может, они прибыли издалека и отсыпаются после тяжелого пути?

– Каролина… Пс! – тихо подозвала Синди.

Я, махнув Фрэду что отойду на пару минут, приблизилась к напарнице.

– Ты сможешь прикрыть меня?

Я удивленно взглянула на подругу, и та заговорщически улыбнулась.

– Мне сейчас пришло послание от Кристафора. Он ждет меня через час у заброшенного фонтана.

Глаза девушки блестели как два алмаза, и я понимала, отчего. Кристафор был мечтой многих красавиц нашего побережья. Молодой и крепкий кареглазый шатен с белоснежной улыбкой. Парень помогал отцу, продолжая династию рыболовов. Их семья держала лавку с морепродуктами и славилась свежим товаром. Даже матушка заказывала у них доставку, хотя есть места и с меньшими ценами. Ходят слухи, что эта семья владеет магией воды, и даже ее зачатков хватает, чтобы их сети приносил лучший улов. Выйти замуж за Кристафора – означало обеспечить себе безбедное будущее.

Хотя иногда мне казалось, что подруге плевать на его происхождение. Она с ума сходила от парня, и я даже беспокоилась за нее. Молодой рыбак хоть и был очень красивым, но как по мне, слишком ветреным парнем, менял девушек как перчатки.

– Ты уверена, что тебе стоит туда идти? – шепотом спросила я, за что удостоилась гневного взгляда. – Ладно, ладно.

Примирительно подняла руки, и лицо подруги смягчилось.

– Беги, я тебя прикрою. Только ненадолго! – бросила я вслед умчавшейся напарнице, которая на ходу развязывала белый передник.

Что ж, видимо, не судьба мне сегодня попасть на рынок. От этой мысли стало немного грустно, и я поплелась наверх, поднимаясь по деревянным ступенькам.

Оценив график уборки, я подумала, что все не так уж и плохо –  Синди успела навести порядок практически во всех комнатах, за исключением тех, в которых живет таинственный эльф с девушкой и молодой художник. Сегодня прекрасный погожий день, и скорее всего рисовальщик уже где-нибудь на побережье – пытается запечатлеть бесконечную морскую гладь на холсте.

Решено. Начну именно с этой комнаты.

Как я и предполагала, покои оказались совершенно пустыми, но невероятно грязными. Капли краски были практически на всем, что наводило на мысль о том, что живописец здесь и работал. Судя по надкусанной груше, букету белых пионов в вазе и огарку свечи, он пытался изобразить натюрморт.

Пока я отмывала стол, то и дело фантазировала о том, как бы сложилась моя жизнь, если бы я посвятила ее творчеству. Но светлая богиня не наделила меня ни одним из талантов, хотя я всегда пыталась эти самые таланты отыскать. Матушка лишь качала головой, когда я в очередной раз загоралась какой-то идеей, но быстро о ней забывала, переключаясь на новую.

Я даже мечтала когда-то стать магом. Когда в наш город приезжали выпускники из столичных академий на практику, я восторгалась и трепетала перед их могуществом. Как-то я гуляла по побережью, и молодой стихийник с буйными рыжими волосами одним легким движением руки смог разверзнуть морскую гладь, открывая широкий проход в неизведанные глубины. Когда он скрылся в этом тоннеле, я еще долго смотрела ему вслед, пока матушка не позвала меня домой. Пришлось уйти, так и не дождавшись его возвращения. После этого я тайно представляла себя великой волшебницей, которой подвластны любые чары.

Матушка отчего-то терпеть не могла всех, в ком хоть немного теплился дар. Она даже строго-настрого запретила мне общаться с подружкой Кирой, у которой проснулись способности к лекарству. Я очень долго плакала, умоляя маму разрешить нам дружить, но родительница была непреклонна. А после Киру перевели из нашей обычной школы в магическую, и мы больше никогда с ней не встречались.

За этими мыслями я не заметила, как закончила уборку. Подхватив ведро, вышла в коридор, плотно прикрыв за собой дверь. Развернувшись, я сделала шаг, но встретив преграду, неожиданно рухнула на пол, перевернув ведро с пенной водой. Испуганно зажмурилась, услышав незнакомую речь – скорее всего, это были ругательства, – и тихонько открыла сначала один глаз, а после, уже смелее, второй, рассматривая сидящего напротив меня эльфа – мокрого до нитки. Парень потирал ушибленный лоб рукой, бормоча под нос что-то на эльфийском, и я только сейчас почувствовала, что у меня над бровью наливается шишка.

– Кейтлин! Куда ты провалилась? – Эльф приподнял вопросительно бровь, глядя на меня, и я даже обернулась.

Но за мной никого не было, и я удивленно уставилась на парня. Неужели его так приложило, что он принял меня за свою знакомую?

– И где ты нашла этот нелепый наряд? Чепчик тебе совершенно ни к чему.

– Эээ… – Это оказалось все, что я смогла выдавить из себя.

Эльф стал медленно подниматься, и я решила, что мне тоже хватит протирать своим платьем пол в коридоре.

– А! Я понял! – радостно воскликнул эльф. Кончики его ушей слегка подрагивали от эмоций, и я даже бросила взгляд назад, прикидывая, как бы мне свалить отсюда поскорее. – Ты решила поиграть, грязная девчонка?

– Что?! – сказать, что я обалдела, это ничего не сказать.

Пока я подбирала цензурную речь, чтобы как можно точнее указать парню, куда он может катиться со своим предложением, этот нахал улыбнулся и продолжил:

– О да, господин хочет, чтобы ты поскорее прибралась в наших покоях!

Не пойму, это он что сейчас, о себе в третьем лице заговорил? Я крепче перехватила ручку ведра, чтобы в случае чего отбиваться это этого двинутого.

– И делай уборку тщательно, иначе я накажу тебя за непослушание.

Его глаза хищно блеснули, и он шлепнул меня по многострадальной пятой точке, которая еще болела после встречи с полом. Все произошло настолько быстро, что я даже не успела подумать. Рука с ведром взметнулась вверх, и я нацепила опустевший сосуд на голову этого недоделанного ловеласа, в то время как за моей спиной раздался женский голос:

– Что здесь происходит?

Резко обернувшись, я обрадовалась незнакомке в темном плаще,  надеясь, что извращенец прекратит  грязные подкаты в присутствии своей девушки.

– Кейтлин? – приподняв деревянное ведро так, чтобы можно было рассмотреть все вокруг, эльф переводил осоловелый взгляд с меня на свою спутницу. – Но если это не ты, тогда…

Что тогда, я так и не смогла узнать. Эльф, не договорив, быстро схватил меня за запястье и практически силой втолкнул в свою комнату. Я уже набрала как можно больше воздуха в грудь, чтобы изо всех сил заорать, в надежде, что меня спасут от этой парочки извращенцев, когда девушка, захлопнув за собой дверь, сняла капюшон.

От неожиданности я подавилась воздухом и нелепо закашлялась. Только когда дыхание выровнялось, я смогла сделать шаг к незнакомке, чтобы рассмотреть ее лицо, которое как две капли воды было похоже на мое.

– Не может быть… – сомневаясь в собственном зрении, я даже протянула руку, дотронулась до щеки девушки.

Она стоически вытерпела мои прикосновения, с не меньшим любопытством рассматривая меня в ответ.

Было все же несколько отличий между нами. Первое и самое главное – цвет волос. Девушка была жгучей брюнеткой, в то время как мои волосы имели насыщенный красный оттенок. У незнакомки над губой оказалась милая родинка, а мое лицо было лишено каких-либо отметин. И еще  цвет глаз значительно отличался. Её глаза напоминали расплавленное золото, а мои были глубокого карего оттенка. В остальном же мы были очень похожи.

– Как тебя зовут? – Девушка решила первой нарушить затянувшееся молчание.

– Каролина, – ответила я, искоса поглядывая на эльфа, который в немом удивлении застыл напротив нас.

Заметив мой интерес, он, словно опомнившись, отставил в сторону ведро, а после провел ладонью над своей одеждой. Его рука засветилась голубым, и наряд, как по волшебству, моментально просох.

Ничего себе! Он же маг!

– Очень приятно познакомиться, Каролина. А я маркиза Кейтлин Долсан.

Я перевела взгляд на брюнетку.

– А это мой жених Лайрендил.

– Можно просто Лай. – Он протянул мне раскрытую ладонь, и я с огромным сомнением подала свою. Но когда эльф склонился и невесомо поцеловал мою руку, я с трудом сохранила спокойное лицо.

– Очень приятно. –  Нотки сомнения все же проскользнули в моем голосе, и я поспешила забрать свою руку из хватки остроухого.

Кстати, про уши. Они так мило выглядывали из-под белоснежных волос, что иногда казалось, они слегка шевелятся. Вот бы потрогать их. Синди мне точно не поверит.

– Я, наверное, пойду уже…

От волнения я подобрала край передника, сжимая его между пальцев.

– Останься, – немного капризно попросила Кейтлин, но быстро исправилась. – Пожалуйста.

Они с эльфом переглянулись, словно принимали какое-то решение, и когда парень слегка кивнул, девушка заговорила.

– Мы с Лайрендилом очень давно друг друга любим. Когда он с отцом десять лет назад прибыл в мое королевство среди послов на весенний бал, мы впервые встретились, но уже тогда между нами вспыхнули чувства.

– Мой отец – посол эльфийского государства, и мы очень часто наведывались в королевство Фарласт, откуда родом Кейтлин, для решения различных вопросов. И с каждой встречей я всё больше убеждался, что Кейтлин – моя избранная. – Он с такой нежностью взглянул на свою возлюбленную, что не возникало и сомнений в искренности его чувств.

– Но моя бабушка, которая сейчас во главе рода, еще до моего рождения подобрала мне прекрасного жениха и даже мысли не допускает, чтобы я вышла замуж по любви. Выгодный брак — это не новость в моих кругах, и я до определенного момента думала, что это нормально. Пока не встретила своего любимого.

– А что, если бы ты поговорила с женихом? Может, он бы понял и не стал силой держать тебя?

Красивая, но в тоже время печальная история.

– Имя жениха можно узнать, лишь когда объявят помолвку. Но я уже не хочу даже пытаться выяснить хоть что-то о нем. Сейчас я должна поступить в академию магии и как только окончу ее, бабушка объявит о помолвке. Образование обязана иметь каждая девушка из нашей семьи, и я не исключение. Но я не собираюсь тратить время на дурацкую академию, чтобы потом выйти замуж за какого-нибудь идиота.

Девушка злилась, и эльф обнял ее. Заострившиеся от эмоций черты ее лица смягчились, и Кейтлин, слегка улыбнувшись своему жениху, продолжила:

– Мы убежали. Через несколько дней состоятся вступительные экзамены в академию, и как думает бабушка, я уже прибыла в столицу, чтобы начать подготовку к поступлению.

– Мы направляемся в королевство эльфов, чтобы там в главном храме светлой богини провести свадебный обряд.

– Но до эльфийского королевства еще очень далеко. А если узнают, что ты сбежала?

Я удивленно смотрела на обнимающуюся пару.

– Я очень этого боялась, – пылко призналась брюнетка. – Пока не встретила тебя.

– Меня? – Я скептически изогнула бровь, прикидывая, не слишком ли рано стала доверять этим ненормальным.

– Да. – Она словно не замечала моего удивления и, подойдя ближе, продолжила, сжав мои руки. – Ты вместо меня поступишь в академию!

– Куда? – нервно переспросила я. – Какая академия? Во мне магии нет, от слова совсем.

И для пущей убедительности изобразила в воздухе пас рукой, словно пробовала колдовать. Теперь настала их очередь с сомнением коситься на меня. Вот так и стояли – они смотрели на меня, а я на дверь.

– Я хорошо заплачу, – решила зайти с другой стороны Кейтлин. – Ну что ты теряешь? Я не думаю, что ты много получаешь в этом месте.

Она сделала жест, указывая на комнату в целом. Знала бы она, что я здесь толком ничего не получаю, а просто помогаю матушке, и та иногда дает мне несколько серебряников побаловать девичью душу.

– У меня очень много денег. Подумай сама, – слегка приобняла меня за плечи Кейтлин, заглянув в глаза. – Ты будешь учиться в магической академии, при этом все расходы я возьму на себя.

– Но если всё вскроется? – Я все еще не верила, что это происходит со мной.

– Я не думаю, что в ближайшее время кто-нибудь раскроет обман. Но если ты окончишь первый курс, то даже если все всплывет, ты к тому времени уже проявишь себя как старательная адептка, и тебя оставят.

– Как-то это очень странно.

Я выбралась из ее объятий и отошла к окну. Все услышанное трудно укладывалась в моей голове, и от происходящего я безумно волновалась. Словно почувствовав мои эмоции, эльф тихо заговорил:

– Ты только представь, что в будущем станешь лицензированной волшебницей, и уже никто не заставит тебя мыть полы. Диплом мага откроет пред тобой новые границы. Твоя жизнь изменится в лучшую сторону.

– Мы подпишем магический контракт, и даже если все раскроется, я оплачу тебе учебу до выпускного. Будем считать это моей компенсацией за твою маленькую ложь.

– Допустим, – сжав виски, я потерла пульсирующие точки. – Но вы меня, наверное, не услышали. Во мне нет магии!

– Есть, – тихо сказал Лай, и я резко развернулась, всматриваясь в его лицо в поисках хотя бы одной эмоции, но оно оставалось серьезным. – Я чувствую в тебе ту же магию, что и в Кейтлин. Ты маг огня.

– Мне пора. – Я поспешила покинуть комнату. Слишком многое на меня свалилось, и я не могла это принять.

– Каролина… – Кейтлин перегородила мне дорогу.

– Вы все врете! Нет во мне ни капли магии! – Эмоции поднялись словно цунами. – Я на протяжении всей школы проходила проверку и всегда слышала одно и то же. Магии нет. А здесь появляетесь вы и решаете подшутить над глупой девчонкой, которая наивно слушает рассказ про вашу любовь.

– Прости. – Девушка сделала еще один шаг ко мне, но я резко отпрянула, увеличивая расстояние между нами. – Но он не врет. Я тоже чувствую в тебе силу.

– Это неправда! – Я вздернула упрямо подбородок и резко оправила платье. – Мне пора, я не хочу быть из-за вас наказанной.

Конечно, про наказание пришлось соврать, но я хотела поскорее сбежать от этой парочки как можно дальше, пока не разревелась.

– Хорошо. – Девушка отошла с моего пути, и эльф вновь обнял ее со спины. – Но обещай подумать над нашим предложением. Мы пробудем здесь еще пару дней, и … – Ее голос дрогнул от проступивших слез. – Ты наша единственная надежда на счастье.

Я так быстро выбежала из комнаты, что даже не услышала, что они прокричали мне вслед. Во мне бились противоречивые чувства. С одной стороны, я хотела верить эльфу и его невесте, но с другой, понимала, что все это вранье. Я три раза проходила магическую проверку, и даже моя мама, которая присутствовала в эти моменты, видела, что артефакт не реагировал на меня, оставаясь бесцветным.

Выскочив через черный ход на улицу, я помчалась в сторону моря. Мне нужно было подумать и успокоиться. Недалеко от гостиницы есть дикий пляж, о котором известно лишь жителям городка. Там нет туристов и можно побыть в одиночестве. То, что нужно.

Я сбросила босоножки, оставив их на местами разрушенной набережной, и сделала первый шаг. Галька поначалу неприятно кольнула босые ступни, но с каждым шагом чувствительность притуплялась, и когда пальчиков коснулась первая волна, я чуть не замурчала от удовольствия.

Ласковое море набегало пенными волнами, успокаивая. В голове вновь и вновь прокручивался разговор со странной парой. И я чувствовала, что они говорят правду. Не знаю, как так получалось, но иногда  я могла на подсознательном уровне предвидеть неприятности или понять, желает ли мне зла какой-то человек. Матушка говорила, что у меня просто очень хорошо развита интуиция, и до сегодняшнего дня у меня не было повода ей не доверять.

Мама для меня самый важный человек на свете. Она всегда поддерживала и утешала, когда на моем пусти встречались преграды, с которыми я не могла справиться. И я прекрасно знала, что у матушки в роду не было магов, а учитывая ее скептическое отношение к волшебству, то мой отец явно не мог быть одаренным. Хотя сколько я ни просила рассказать мне о нем, матушка уходила от ответа. Но делала это всегда легко и ненавязчиво, так что со временем я перестала интересоваться. Если мама скрывает, значит, не стоит ворошить прошлое.

Солнечный луч отражался от воды, и я приятно зажмурилась. В этот погожий летний день море блестело, словно миллионы бриллиантов были разбросаны на поверхности воды. Волнение понемногу отступало, и я, подхватив подол платья, уселась на теплые камни, оставив ступни в воде.

Мне нравилась моя жизнь, и было страшно что-то менять. И не на что жаловаться богине, ведь у меня есть чистый и уютный дом, любящая матушка рядом, друзья. Да, огромных денег у нас отродясь не было, но на столе всегда сытный ужин, да и монет хватало на маленькие радости для души.

Да и город свой я любила. Блертон очень маленький, но дружелюбный. Мы все так или иначе знакомы между собой, и если появлялись новые горожане, их всегда встречали приветливо, помогая освоиться в новом месте. Да и климат здесь мне по душе. Теплое ласковое море, жаркое солнце, иногда даже жалящее своими лучами, и буйство зелени в приморском крае я обожала всем сердцем.

Говорят, в столице, где расположена магическая академия, не так тепло, как здесь. Да и люди там на порядок суровее нас, и там огромное количество знати, хотя многие лишь по бумагам имеют титул, а общество состоит из аристократов и обычных рабочих. Словно для них норма делить людей на первый и второй сорт. От этих мыслей я неприятно поморщилась, хотя матушка с первых дней прививала мне правила этикета, ссылаясь на то, что никогда нельзя угадать, как может обернуться жизнь завтра, и общепринятые нормы поведения в обществе я должна знать.

«Я хорошо заплачу», – в голове вновь прозвучало предложение Кейтлин.

Но деньги меня особо не интересовали. Да, у меня не было столько золота, чтобы позволить модные столичные наряды, но мне этого и не требовалось. Зацепило другое.

«Ты только представь, что в будущем станешь лицензированной волшебницей…»

Вот что привлекало меня больше всего. Меня тянуло к магии. Всю жизнь. Поначалу я боялась признаться в этом даже себе, но после стало трудно сопротивляться. На последнюю проверку, уже после окончания школы, я шла на полусогнутых от волнения ногах. Я дважды получала утверждение, что во мне нет ни капли магии. Но все равно внутри жила глупая надежда, что мир волшебников приоткроет предо мной свои двери. Хотя бы маленькая крупица магии – и меня примут в академию. А там я бы всеми силами показала этим заносчивым магам, что способна на многое.

Но пожилой волшебник, который проводил проверку, оказался непреклонен. «Неодаренный ребенок!» – прозвучал его сухой голос, и мама выдохнула с огромным облегчением, а я с трудом взяла себя в руки, стараясь сохранить на лице спокойствие. Лишь только ночью, оказавшись одна, я смогла хорошенько оплакать разбившуюся мечту.

И я похоронила в себе эту странную тягу ко всему магическому. Ах, сколько усилий стоило не подходить к колдовским лавкам с диковинными атрибутами и артефактами. Хотя раньше я могла часами рассматривать волшебные палочки и магические котлы. При виде всего этого во мне появлялся непонятный трепет, и когда однажды один из артефактов засветился, едва я прикоснулась к нему, я испугалась и убежала прочь, переживая, что могла его случайно повредить, раз он поменял свечение с белого на огненно-красный.

И вот теперь, когда я практически отгородила себя от магии, она вновь ворвалась в мою жизнь.

У меня есть силы. Как только это произнес эльф, я почувствовала, как меня окутала невидимая сеть. Так бывало и тогда, когда я проходила проверку. Видимо, остроухий использовал на мне свои способности. Но что же тогда получается, городской архимаг ошибся, если сказал, что у меня нет дара? Или сила пробудилась во мне значительно позже? Я слышала, что и такое случается с одаренными. Одна дама из нашего городка однажды проснулась посреди пустыни. Как потом выяснилось, у нее были способности к переносам, и дар проснулся неожиданно, отправив хозяйку в гости к демонам пустыни. Когда она вернулась через пару лет, замужем за одним паладином, то и поведала свою очень интересную историю. Может, и меня ждет интересная судьба с приключениями и огромной чистой любовью?

Поднялся ветер, и волны стали сильнее накатывать на берег, все больше обдавая меня соленой водой. Подняв глаза к небу, я заметила серую тучку, которая вот-вот разразится дождем.

Поспешу домой, и по пути как раз решу, стоит ли мне рассказывать матушке о новых знакомых. Представив ее лицо, на котором явно будет читаться осуждение, я прыснула от смеха. Нет, наверное, стоит оставить втайне этот необычный разговор.

Вбежав под раскат грома в дом, я тихо прикрыла за собой дверь и прислонилась к ней, переводя сбившееся от бега дыхание. Скажу матушке, что просто забежала на обед.

Мужской голос вырвал меня из задумчивости, и я напряглась. У нас гости?

Тихо пробираясь вдоль коридора, я подошла к гостиной, из которой доносились голоса. Матушка очень не любила, когда я прерывала ее, поэтому я решила всего лишь взглянуть на гостя и направиться на кухню.

Им оказался наш главный лекарь. Мужчина почтенного возраста, но с крепким телосложением и с густой копной волос, черной, без седины, собранной в тугую косу.

Только я хотела уйти прочь, чтобы заняться приготовлением обеда, как меня остановил матушкин возглас.

– Лина ничего не должна знать!

В ее голосе явно слышалось волнение?

– Вы долго не сможете скрывать это от нее. – Мистер Рикстор не повышал тона, но интонация говорила о многом. – Скоро ваша болезнь будет прогрессировать.

– Сколько мне осталось? – Ее голос дрогнул, а я задержала дыхание.

– Не больше двух лет.

Мы с матушкой выдохнули одновременно.

Мои руки задрожали, но я не могла сдвинуться с места. Ноги стали ватными, словно приросли к полу. Непогода за окном напомнила о себе очередным раскатом грома, вторя моему настроению.

– Но у вас есть шанс, если вы будете принимать одно очень дорогое средство.

– Насколько оно дорогое? – Обреченность крепко засела в матушкином голосе.

Видимо, стоимость лечения лекарь написал на листке. Послышался шорох бумаги, скрип пера.

– Даже если я продам гостиницу, мне хватит этих денег только на первое время.

– Если вы все-таки согласитесь, я договорюсь и организую поставку из столицы.

Матушка хотела возразить, но лекарь одернул ее.

– Не горячитесь. Обдумайте мое предложение, посоветуйтесь с родными. Если есть хоть маленький шанс ухватиться за жизнь, то не стоит его упускать.

– Спасибо. – Мама вернула себе самообладание, и голос ее больше не казался дрожащим. – Я вас проведу.

Как только я услышала шорох, то приложила уйму усилий, чтобы сдвинуться с места. Подбежав ко входной двери, громко хлопнула створкой, имитируя свое появление в тот момент, когда матушка с лекарем появились в холле.

– Каролина? –  Мама окинула меня задумчивым взглядом. – Ты так рано вернулась?

– Добрый день, – вымученно улыбнувшись, я поприветствовала лекаря и лишь после этого ответила: – Я забежала на обед. Что-то случилось?

– Нет, милая, – слишком спешно ответила матушка. – У меня всего лишь разболелась голова на погоду, и мистер Рикстор прописал мне микстуру.

– Всего хорошего. – Лекарь набросил на голову капюшон и вышел на крыльцо, плотно прикрыв за собой дверь.

Мы проводили его задумчивыми взглядами. Первая заговорила матушка.

– Я приготовила твою любимую похлебку, – приобняв за печи, она развернула меня по направлению к кухне, нежно подтолкнув. – Пойдем покушаешь, а заодно расскажешь, как обстоят дела в гостинице.

За обедом я пристально смотрела на маму, но она держалась хорошо. Лишь однажды грусть проскользнула во взгляде, и то лишь на короткий миг. Она очень быстро справилась со своими эмоциями. Меня, конечно, укололо, что она не хотела рассказывать мне про свою болезнь, а самой было стыдно сознаться, что я подслушала разговор. Неужели мама не хочет меня расстраивать? По-моему, это очень глупо. Или она думает, я меньше расстроюсь, если, не допусти богиня, с ней что-нибудь случится?

Когда с обедом было покончено, я ощутила еще большее напряжение, которое тяжким грузом опустилось на плечи. И матушка очень нервничала, хоть и пыталась это скрыть. Она делала чуть белее резкие движения и намного тщательней мыла посуду.

Не став мучить ни ее ни себя, я быстро поцеловала родительницу в щеку и умчалась, сославшись на гору работы в гостинице.

От недавней непогоды уже не осталось и  следа. Солнце было в зените, и я поспешила укрыться в тени зеленых деревьев. Мне нужно было немного отвлечься, хотя я уже почти определилась с решением. Стоило только признаться в этом самой себе.

Я все-таки свернула к рыночной площади. Толпы горожан и туристов заполоняли все свободное пространство, и к палаткам с восточными товарами приходилось пробираться чуть ли не силой, периодически уворачиваясь от случайных столкновений.

Аромат специй коснулся носа, когда я почти приблизилась к торговому ряду. Восток всегда был загадкой для обычных людей, и я каждый раз испытывала трепет, когда в наш город прибывал караван, словно завеса тайны этой далекой культуры вот-вот приоткроется для любопытного взора. Демоны пустынь, которые в основном заполняли эти земли, по слухам, были прекрасными. И речь не только об их женщинах. Рассказывали, что и мужчины, которые имеют демоническую ипостась, в человеческом облике самые красивые и коварные искусители. Их тела всегда в великолепной форме, и любая девушка потеряет голову с таким красавцем, даже не заметив, как окажется заперта в его многочисленном гареме. Но даже эти слухи не мешали девушкам крутиться вокруг приезжающих торговцев, стараясь привлечь к себе внимание.

Я остановилась у прилавка с украшениями. Драгоценные камни в свете солнечных лучей блестели разноцветными гранями. Рядом женщина протянула торговцу увесистый мешок, прибрав к рукам колье с благородными голубыми топазами.

Крепкая смуглая рука человека в белой рубашке взяла протянутые деньги, привлекая внимание сверкнувшим на кольце агатом. Я подняла взгляд на продавца и с трудом удержала порыв отшатнуться. Его черные как ночь глаза, густо подведенные сурьмой, внимательно смотрели на меня. Лицо увидеть не удалось. Оно было скрыто традиционным платком, но взгляд пленил.

Тряхнув головой, я сбросила странное оцепенение и тут же поспешила скрыться с площади, разочарованно отметив, что погулять по базару у меня сегодня не выйдет. День с самого начала не задался, и с каждой минутой норовил стать одним из худших в моей жизни.

Как бы я ни старалась идти медленнее, сама не заметила, что ноги привели меня к черному ходу в гостиницу. Открыв дверь, я была практически снесена ураганом по имени Синди. Подружка была на седьмом небе от счастья и чуть не визжала от переполняющих ее эмоций.

– Лина! Ты себе не представляешь, что со мной было!

Ага, прям по новому засосу на шее трудно догадаться. Но я не стала портить подруге настроение и лишь улыбнулась в ответ.

– Кристафор наконец-то обратил на меня внимание!

– Ты бы получше замаскировала это самое внимание, – не удержавшись, фыркнула я, взглядом указав на красный след над ключицей.

Девушка, тихо охнув, подбежала к зеркалу, рассматривая отметку.

– Ты уверена, что Кристафор стоит этого?

– Ты что! –  Она нахмурилась, сведя свои соболиные брови. Из-за этого на переносице появилась глубокая складка. – Он самый лучший, и я верю, что у нас с ним все серьезно.

Подхватив легкий голубой платочек в цвет платья, она кокетливо повязала его на шее, скрывая последствия бурной встречи. А мне лишь осталось пожать плечами, смирившись с выбором подруги. Каждый сам вправе решать, на какие грабли наступить, чтобы заработать хороший жизненный опыт.

– Я прикрывала тебя, и теперь твоя очередь идти на кухню и помогать с ужином, – стянув потуже на талии ленты передника, расправила я подол платья. Я любила Синди за то, что она быстро могла забыть обиду – и вот она уже вновь сияла, высоко подняв свой чуть вздернутый носик.

– Конечно. Я даже вечером отпущу тебя пораньше.

Но в ответ на мой скептический взгляд слегка поморщилась и, склонившись, томно добавила:

– Кристафор придет встречать меня после работы.

– Совет да любовь, – махнула я на прощание этой беспросветно влюбленной дурехе и, выскочив из кладовой, поспешила на жилой этаж.

Каждый шаг отдавался бешенным стуком сердца в груди. От волнения боль стянула виски, и я, занеся руку над деревянной поверхностью двери, зажмурилась, прежде чем постучаться. Удары сердца набатом пульсировали в ушах, и я, шумно выдохнув, замахнулась, но вздрогнула, когда вместо твердой преграды мой кулак встретился с чем-то мягким. Неприятный чвакающий звук, мой вскрик и стон эльфа, зажавшего нос, прозвучали практически одновременно.

Я оцепенела от страха, осознав, что лишила парня одного из важных органов чувств, и теперь меня не возьмут на работу. Слезы уже подступали к глазам, грозясь перерасти в истерику, когда ушастый, подняв очи горе, схватил меня свободной рукой, затаскивая в комнату.

– Я не увидела, как вы вышли, – попыталась оправдаться я. – Простите, пожалуйста. Я не хотела!

Из соседней комнаты появилась Кейтлин. Девушка чинно вплыла в гостиную, но при виде нас с эльфом открыла в изумлении рот.

– Я почувствовал, что ты стоишь под дверью и не решаешься зайти, – обиженно прогнусавил эльф. – Я же не знал, что ты готовилась, собирая силы, чтобы вынести с одного удара дверь.

Смешок я подавила, посчитав, что и так сильно провинилась перед эльфом. Но парень долго сокрушаться не стал. Выудив из-за специальной набедренной кожаной портупеи волшебную палочку, он, взмахнув ей, прошептал что-то на эльфийском. Магический атрибут засветился, и с его конца сорвалась зеленая искорка, устремившись прямо к зажатому носу. Эльф опять громко вскрикнул, убирая окровавленную руку от вправленного волшебством носа. О недавнем инциденте свидетельствовали лишь бурые разводы крови на лице и белой рубашке.

– Ого! –  искренне восхитилась я. – А когда я в двенадцать лет подралась с мальчишками и мне разбили нос, то я еще месяц не могла показаться людям на глаза из-за зеленых синяков, после того как мне лекарь вправил на место перегородку.

– Магия открывает перед волшебником очень многое, – как-то туманно ответил эльф. – Дамы, я вынужден вас ненадолго оставить.

Мы молча проследили, как ушастый скрылся за светлой дверью, ведущей в уборную. А после переглянулись с Кейтлин.

– Присядем? – Девушка сделала приглашающий жест, и мы разместились возле маленького журнального столика, на котором стоял букет красивых алых роз.

Мы молчали, каждая погрузилась в собственные мысли. Пока Кейтлин не заговорила первой.

– Эти цветы подарил мне Лайрендил, когда сделал предложение. – Глаза девушки мечтательно блестели, напоминая золото.

– Они очень красивые, – честно призналась я, не переставая коситься на ароматный букет. – Я пришла, чтобы сказать, что согласна поменяться с вами местами.

Я перевела взгляд на девушку, проследив за всей гаммой эмоций, которые отразились на милом лице. Непонимание, потом недоверие и восторг. А в конце она повисла у меня на шее, радостно вереща на ухо. Я даже поморщилась от крика. Хотелось с сомнением уточнить насчет ее происхождения. Я слышала, что аристократы держат эмоции под контролем, скрывая переживания под непроницаемой маской безразличия.

Но только не в этом случае. Девушка крепко сжимала меня в объятьях, норовя придушить от переизбытка чувств.

Я с трудом смогла вырваться из ее захвата, когда в комнату вернулся эльф. В свежей белоснежной рубашке, со слегка влажными волосами, он подошел к нам ближе, остановившись возле невесты. Носа коснулся аромат леса после дождя, но тут же потерялся на фоне благоухающего букета.

– Лай! Она согласилась! – теперь маркиза висела на шее любимого, и он счастливо обнимал ее за хрупкую талию, затянутую в тугой корсет.

Интересно, как она в такую жару может носить эти сковывающие наряды.

– Прекрасно! Я подготовлю магический договор, и мы сможем завтра подписать его, – бережно отстранив Кейтлин, эльф решительно перешёл к делу. – У тебя есть какие-нибудь условия?

– Есть, – робко отозвалась я. И куда делся весь мой запал? Сижу напротив мага как школьница, виновато опустив голову и рассматривая белоснежный передник. – Мне нужно придумать легенду для матушки. Понимаете, она не признает магию и терпеть не может разговоры, которые с ней связаны. Она просто не разрешит мне учиться в вашей академии.

– О! – радостно отозвалась маркиза. – Если дело только в этом, то у меня есть решение!

Я скептически посмотрела на девушку, заломив бровь. От меня не укрылось, что и эльф с удивлением и некой настороженностью покосился на невесту. В ответ она фыркнула и продолжила, ни капли не обидевшись:

– Я представлюсь одной очень богатой, но осиротевшей аристократкой и расскажу, что еду к жениху в гости. Но приличия не позволяют девушке одной прибыть в дом знатного мужчины, поэтому я найму тебя в качестве своей компаньонки. Ну как?

Ее глаза азартно блестели, искренняя улыбка озарила лицо. Взгляд метался между мной и эльфом в поисках одобрения.

– А ничего, что мы очень похожи? – Вроде сам план звучит хорошо, но есть всё-таки некоторые проблемы. – И что будем делать, если она не согласится?

– Лай наколдует мне иллюзию, и сходства между нами уже не будет. А насчет соглашения не переживай. Твоя матушка не владеет магией?

– Совершенно, – не раздумывая ответила я и неуверенно добавила: – Как и я.

В ответ мне опять не очень-то благородно фыркнули.

– Мы наложим на нее чары, и она согласится, – ответил за свою невесту эльф.

– Она не пострадает? –  резко поднявшись, я с вызовом уставилась на ушастого.

– Нет. –  Маг поднял руки в примирительном жесте. – Небольшое внушение для ее блага. Она уверится, что ты служишь у моей невесты, и деньги, которые ты будешь ей присылать, станет считать за твое жалование. Раз в ней нет магии, она не сможет увидеть на себе это заклинание, заодно и не будет переживать за тебя.

– Хорошо, – согласилась я, чувствуя, что с каждой минутой все сильнее начинаю волноваться. Моя жизнь, которая до этого была совершенно стабильной, я бы даже сказала – однотипной, сейчас кардинально изменится. Вот только смогу ли я справиться со всем этим?