Академия скрытых истин

“Что бы вы выбрали: убить самого себя или умереть от руки любимого человека? Мне выбора не дали.”

Элементали – способны управлять природными стихиями.

Менталисты – им подвластно мыслительное превосходство.

Физики – обладающие физическим превосходством.

Целители – видят болезни и умеют от них избавлять.

Высший Магистр – тот, кого слушаются Тьма и Свет.

Мы приезжаем в город Бастиль на срочное совещание главнокомандующих городов королевства Орион. Всю неделю дедушка ходил из-за него нервным и постоянно почесывал свой морщинистый подбородок. Он часто берет меня на подобные собрания, искренне веря, что, прививая с детства любовь к военному ремеслу – я стану лучшим солдатом.

Но именно в этот день дедушка запретил присутствовать вместе с ним, ссылаясь на конфиденциальность новостей. Как же он мог забыть, что я слишком любопытна для того, чтобы молча сидеть в комнате?

Наше королевство несколько лет живет в относительном спокойствии. И на моей памяти срочности в каких-то сборах, особенно главнокомандующих, не было. Так как же я могу пропустить важные новости?

Я листаю пособие по магическим существам нашего мира за книжным столиком в спальне. На самом деле лишь делаю вид. Нас поселили сюда на три дня, на время проведения собрания. Между нашими с дедушкой комнатами расположена небольшая гостиная, обустроенная в голубых тонах, которую он по приходе со встреч постоянно оглядывал. Ведь знал, что я могу подслушивать.

Я надеюсь, что мы все же посвятим какой-нибудь из дней отъезда сюда прогулке по городу, но никто никогда не мог предугадать, сколько времени необходимо на решение государственных вопросов. Однажды мы приезжали в Бастиль на один день для решения малозначимого торгового вопроса, а в итоге задержались на пять суток. Но в этот раз дедушка бывал только в двух комнатах: в столовой и в зале для совещаний!

Приезжих расположили в огромном поместье Мистера Персиля, главнокомандующего городской армией Бастиля. Четырехэтажное здание из белого камня, тщательно ухоженное, выглядит моложе своих лет. Главным преимуществом старинных поместий служат потайные коридоры для слуг, и я уверена, что вблизи главного зала такой обязательно найдется. Выждав около двадцати минут после ухода дедушки, я отправляюсь на разведку.

Длинные коридоры заливает солнечный свет, падающий из больших белых оконных рам, а за стеклом легкий ветер вдали раскачивает верхушки хвойных деревьев. Я замечаю эти небольшие детали. Если мне необходимо угомониться, то я всегда бегу в лес и, наслаждаясь глушью, разглядываю нетронутую людьми красоту. Сейчас этот вид придает мне смелости.

Бастиль, как и другие города, славится разнообразием природы: высокие горы, плодородные равнины и лазурные побережья. Зато общим для бастильцев является экспрессивность, эмоциональность и любовь к жизни. Последнее особо ценится народом.

Если в городе Энез люди более суровы, как их сильные морозы, то здесь могли обрадоваться даже первым лучам солнца после пасмурного дня. Мне нравится некая беззаботность бастильцев. Они будто живут с детской наивностью, как и я.

Я беззвучно спускаюсь на второй этаж. Зал никто не охраняет, так как внутри собрались одни из самых сильных солдат. Если кто-то решит напасть, то защищать пришлось бы охрану, как бы странно это не звучит.

В нескольких метрах от двери главного зала висят тяжелые портьеры темно-синего цвета. Пройдя на цыпочках и оттянув полотно, я нахожу небольшое отверстие в каменной стене. Должно быть, это дверная ручка. Дергаю стену на себя, но ничего не выходит. Напрягая мышцы, я толкаю себя вперед, и дверь с шорохом поддается. Убеждаюсь, что никто не услышал и не вышел дать подзатыльника, и захожу внутрь.

Мне скоро исполнится восемь, но выгляжу я младше, чем часто пользовалась. Истинный возраст приходится скрывать намеренно, так меня научил дедушка. Так что если кто-то меня поймает, я оправдаю этот поступок детским любопытством.

Коридор в ширину полметра. Но из-за густой темноты оценить обстановку трудно. Только тусклый свет, выступающий из крохотных дырок в стене, хоть каким-то образом освещает пространство. Но до этих дыр я не достаю. Приходится использовать свои уши.

Я прислоняюсь к холодной стене, чтобы расслышать хоть какие-то слова, однако до меня долетают лишь обрывки фраз.

– Нам нужно быть готовыми к…

– ...усиление на берегу Мигара..

Военные чем-то встревожены. Голос следующего человека я не спутаю ни с кем. Приказной громкий тон дедушки может заставить любого в моменте закрыть рот.

– Теневых змей стало больше, чем когда-либо. Каждый житель должен быть предупрежден, а мы тем временем обязаны подготовить защиту из вэнта. Сегодня на повестке дня обсудим меры предосторожности. Мистер Персиль, надеюсь, вы усилили охрану в городе.

Черные змеи теней? Мы много раз изучали их с дедушкой. Они появились благодаря теневым монстрам, которые буквально отрезают от себя часть тени, и она, обернувшись в существо наподобие змеи – служит своему хозяину. Монстры посылают змей на наш материк в качестве разведки. Они никак не могут навредить людям, лишь напугать. По крайней мере, так говорится во всех книгах. Но могло ли это измениться?

Я слышу тяжелые быстрые шаги в коридоре с противоположной стороны, откуда зашла. Стараясь как можно беззвучно, я выхожу из секретного места и осматриваюсь. В этой части еще никого нет. Оказавшись почти возле лестничного проема, с конца коридора начинают разноситься ругательства охранника, приставленного моим дедом.

Не знаю почему, но я лечу по лестнице вниз и просто бегу, куда глаза глядят. Из-за нахлынувшего адреналина сердце бешено колотится. Очутившись на улице, мне приходится несколько раз обернуться по сторонам, решая где спрятаться. Но, как обычно, я выбираю в лес, находящийся по правую руку от поместья.

Прячусь за деревьями и поднимаю макушку. Слежу глазами за бегущим охранником, устремившимся в другую сторону.

Я сижу так еще пару минут. Меня отвлекает лишь шум позади. Не долго думая, я решаю пробраться через длинные сосны, но звуки прекращаются. Прохожу еще немного, меня ведет лишь интуиция.

Сквозь близко посаженные деревья виднеется небольшая поляна, размером с нашу кухонную кладовку. Пока я вдыхаю аромат леса, шелковая зеленая трава приятно щекочет голени из-за порыва теплого ветра. Затем солнечные лучи погружают в тепло, заставив слегка сощурить глаза от яркого света. Больше всего я предпочитаю ночное время, но здесь так уютно находиться… Словно меня притянуло что-то родное.

Топтая маленькие белые цветы, спрятавшиеся в траве, я шагаю дальше, чтобы осмотреться больше. Хватает трех шагов, и я оказываюсь в середине. Интуиция привела меня сюда, но резко она предупреждает об осторожности. Я понимаю, что вокруг уже стоит не лесная тишина, а подозрительная. Будто весь воздух замер.

Я навострила слух и не дернулась, когда слева от меня в кустах раздался шелест листьев. Впервые в жизни я не верю собственным глазам. Да, я ребенок, постоянно мечтавший о чем-то, но увидеть такое никогда бы не загадала.

Теневая змея медленно выползает из-под густых кустов, высоко подняв голову. Та самая, о которых говорили на собрании. Ее блестящие глаза не предвещают ничего хорошего. И все-таки защита Мистера Персиля не оправдала себя.

Тело змеи представляет собой клубящуюся массу теней. Вот только по имеющимся у нас картинкам они должны быть в два раза меньше. В два! Если взять всю ее длину, то эта тварь (бабушка, конечно, не одобряла ругательства, но дедушка в подобных ситуациях был куда более снисходительным), почти моего роста.

Я тут же достаю свой кинжал. Он создан из вэнта – подарок дедушки на мое пятилетие. Все ли дарят маленьким внучкам кинжалы? Думаю, надо выжить, чтобы устроить опрос.

Змея, тяжело волочит свое тело по жухлой траве и издает жуткое, утробное шипение, в котором невозможно разобрать ни единого слова. Я упираюсь ногами в землю, принимаю боевую стойку, которой меня учил дедушка, и вытягиваю руку с кинжалом вперед. Но змея, похоже, лишь забавляется. Она приподнимает голову, возвышаясь надо мной.

– Ты будешь нашей… А потом и они все, – скрежещущий шепот заставляет меня сморщиться.

К несчастью, в голову начинает закрадываться паника. Я вспоминаю абзац из книги. Говорят не змеи. Они лишь передают информацию своего хозяина. А если существо до сих пор не представляет угрозы, несмотря на большие размеры? Конечно, проверять это глупо. Но я не была бы собой, если бы не решилась на еще большую глупость.

– Почему змеи стали в два раза больше? – Как будто кричу я, но очень стараюсь скрыть дрожь в голосе.

– Светлая… Они не имеют определённого размера. Сейчас эта змейка такая же, как ты… И это не просто так.

Не похоже на безобидные разговоры. Теперь ее шипение можно сравнить со зловещим смехом, и это кажется еще ужаснее, чем первые сказанные слова.

Я атакую первой. Замахнувшись кинжалом, чтобы поразить ее в голову, змея молниеносно откидывается назад, избежав удара. Я не прекращаю натиска. Все так же стараюсь целиться в морду, но она продолжает отступать, медленно ползая по кругу. Существо не пытается меня задеть.

Когда в очередной раз решаю нанести удар, я не замечаю небольшую яму, так что спотыкаюсь и теряю равновесие. С громким шлепком упав на землю, обдираю локти. От неожиданности кинжал выскальзывает из руки и отлетает в сторону. Это очень плохо!

Змея в миг оказывается рядом. Ее тело накрывает единственное оружие, способное меня спасти. Возвышаясь, она шипит, вновь смеясь. Время замедляется до мучительно медленной скорости.

Изящно извиваясь, она приближается все ближе и ближе. Меня словно парализует. Я уставилась в бездонную черноту ее глаз, неведомая сила заставляет меня замереть. Темнота манит, зовет к себе. Она запускает во мне страх, который быстро расползался по всему телу, сковывая каждый мускул.

Я начинаю видеть кошмары. Перед глазами проносятся страшные сцены убийств, насилия и разрушения. И, несмотря на этот ужас, мои маленькие пальцы невольно тянутся вперед, ко тьме.

Но, не успев даже коснуться змеи, лезвие из вэнта разрезает ее напополам, и черный дым рассеивается. Я вновь могу двигаться.

Произошедшее только что кажется нереальным. Меня никто не съел, никто не поранил. Или же я столкнулась с чем-то гораздо более опасным. Рывком вскочив с травы, я вновь принимаю боевую стойку.

– Ты благодаришь меня кулаками?! – Раздается громкий детский голос.

Мальчик передо мной злится, но встревоженное выражение его лица подсказывает, что на самом деле он напуган не меньше моего. Грудь тяжело вздымается от учащенного дыхания, но руки не трясутся. Мальчик резким движением стягивает капюшон, открывая темные, непослушные волосы, и убирает кинжал в ножны. Он очень красив. Мои щеки невольно покрываются румянцем, я пялюсь на него слишком долго.

Наконец, отдышавшись, я замечаю, что от змеи остался лишь черный след, напоминающий кучку золы. Я прячу кинжал, чтобы не пугать своего спасителя. Нужно поблагодарить его, сказать хоть что-то. Поднимаю зелено-карие глаза и изучаю мальчика. На вид незнакомцу столько же лет, сколько и мне, а может, чуть больше. Его хмурый взгляд выражает нетерпение. Он ждет ответа. И вдруг я пропускаю через себя все чувства мальчишки. Он ведь действительно испугался, как и я, но все равно смог прийти на помощь.

– Прости, что растерялась… И спасибо, что спас, – пролепетаю я, чувствуя, как краска смущения вновь заливает щеки.

Лицо его немного расслабляется, а я могу рассмотреть мальчика больше. Цвет глаз напоминает северные ледники Энез. Уверена, в дождливую погоду взгляд незнакомца кажется еще более глубоким и задумчивым.

– Я отошел всего на пару минут, а когда вернулся, увидел тебя со змеей. На твоем месте мог оказаться я, – говорит он, словно размышляя вслух.

Мальчик замолкает на некоторое время, видимо, представляя эту картину. Но не отрывает от меня пронзительного взгляда. Как и я от него. Между нами тянется хоть и напряженная, но интригующая атмосфера. Я не могу объяснить, почему мне хочется продолжить разговор. Продолжить стоять рядом и наслаждаться его обществом.

– Кажется, это были черные змеи теней? – Нарушает молчание мальчик.

– Да, но она пришла одна, – отвечаю я, стараясь говорить спокойно и уверенно. – Змея больше, чем пишут в книгах. Еще они говорят через своих хозяев. Змея шепталась со мной.

Он хотел что-то сказать, но со стороны поместья послышались крики. Незнакомец резко оборачивается ко мне и подходит вплотную.

– Я очень хочу узнать побольше о твоих словах. Да и дерешься ты вовсе не как принято маленьким девочкам, – он говорит быстро и с неким восхищением. С таким же, с каким я сейчас смотрю на него. – Никто не должен знать, что ты меня видела. Чтобы я нашел тебя в будущем, возьми это.

Мальчик снимает с указательного пальца кольцо и протягивает его мне. Я сразу догадываюсь, что оно из вэнта. Этот материал доступен не для простого гражданина.

– Кольцо дорогое! Я не могу его принять, – торопливо бормочу я, отмахиваясь руками.

Он берет мою ладонь и вкладывает кольцо. Между нашими пальцам пробегают маленькие искры. Мы дергаемся, но у мальчика не остается времени. Улыбнувшись на прощание, он шепчет:

– Его дороговизна лишь временная. Все когда-то теряет свою цену. Но это кольцо особенное. Меня оно не раз спасло, – улыбка незнакомца меркнет, но руку с моих пальцев не убирает. – Эти змеи придут еще. Они явно что-то ищут. Или кого-то. Всегда будь начеку.

И он убегает.

Почему-то мне кажется, что улыбка мальчика запомнится надолго. Мы не узнали даже имени друг друга, но внутри появляется чувство, что мы знакомы. Я борюсь с желанием побежать за ним, остановить и в последний раз взглянуть в голубые глаза. Безжалостные, но такие манящие.

Раскрываю ладонь и разглядываю подарок. Внутри черного кольца выгравирована белым цветом какая-то метка, напоминающая полумесяц. Кольцо уже потертые, будто ему много лет. Я надеваю украшение на левую руку. Пока что только на большой палец, так как с остальных оно попросту слетает.

Засматриваюсь на новое украшение и не обращаю внимание на приближающийся шум. Из-за деревьев выходит мой дедушка.

– Амели! Почему ты сбежала от Мистера Эвоя? С тобой все в порядке?

Подбежав, он осматривает меня с головы до ног. Гляжу на его взволнованное лицо и чувствую укол совести, что заставила его переживать. Зеленые глаза дедушки останавливаются на моих разодранных локтях, а затем перемещаются на черное пятно рядом. Увидев я кого-нибудь в такой ситуации, в голове тоже не возникло бы хороших мыслей.

– Только не говори, что это то, о чем я думаю, – медленно произносит он с настороженностью.

– Да, она была здесь. И змеи не маленькие! Они могут иметь любой размер. Эта была с меня ростом, – я говорю слишком быстро, а затем замедляюсь и позволяю себе легкую ухмылку. – Не зря ты интересовался у Мистера Персиля про усиление охраны.

Вместо слов дедушка закатывает глаза и с глубоким вздохом означающий: «Опять ты подслушивала», крепко обнимает.

– Мой подарок все-таки оказался нужным?

– Если не брать в расчет подобные обстоятельства, я все равно никогда не планировала расставаться с кинжалом.

Дедушка кладет свои руки на мои плечи и заглядывает в глаза.

– Сейчас мы пойдем на кухню, и ты возьмешь для себя то, что захочешь. И только потом, когда будешь готова, можешь рассказать мне все детали. Договорились?

– Договорились.

*Вэнт – единственный материал созданный из нескольких сплавов, способный ранить теневых монстров и их существ. Создают его исключительно алхимики высшей категории.

Амели

Я возвращаюсь в военную Академию Гордейн спустя год отсутствия. И только потому, что безумно скучаю по друзьям.

В нашу Академию попадают не все. Лишь те, кто к восемнадцати годам уже умеют обороняться и обладают острым умом. Будь я чуть понежнее, выбрала бы хореографическое направление в Академии Культуры. Бабушка привила мне большую любовь к танцам. Но тянет меня совсем не к нежным вещам.

Каждый год Академия набирает по двадцать человек. Для поступления студенты сдают устный экзамен и практический. Вторая часть экзамена проходит в виде поединка между двумя будущими студентами. После зачисления ребята делятся на два отряда, которые соревнуются друг с другом все три курса. В конце первого учебного года избирается командир отряда и его заместитель. Отряд, который победит другой на последнем году обучения в академических играх, будет числиться в королевской армии. А командир отряда сможет занять высокопоставленные должности или стать личным защитником любого члена королевской семьи.

В начале второго курса я перешла на домашнее обучение из-за внезапной смерти дедушки. Это событие полностью отрезало меня от остального мира. Дедушка был моим самым близким человеком, моей опорой и наставником.

Мой отец, Вилмот, бросил нас, таинственно исчезнув из семьи навсегда. Я всегда называла его по имени – ведь он не заслуживал большего. А мама умерла, когда я была еще слишком маленькой. Смерть Рене так и осталась нераскрытым делом. Бабушка по сей день избегает разговоров о ней, скрывая любую информацию. Я же считаю, что маму убил Вилмот. Иначе, зачем ему надо было сбегать? Поэтому в четыре года меня забрал дедушка по маминой линии. Его звали Арчибальд. Именно он серьезно занялся моим воспитанием и образованием. Несмотря на то, что дедушка был главнокомандующим армией королевства Орион, он старался проводить со своей внучкой все свое свободное время. Мы изучали различные науки, постигали основы магии и, конечно же, постоянно тренировались, оттачивая мои боевые навыки.

Уже ближе к пяти годам у меня проснулись небольшие способности к перемещению предметов. Но на первых порах это ограничивалось лишь воровством конфет со стола. Более тяжелые предметы стали поддаваться лишь к шести годам.

Каждый человек рождался с даром. Если вы происходите из древнего рода, вероятно, у вас их будет два, а то и три. Я отношусь к классу менталистов. Мои способности считаются не самыми популярными, но и не особенными. Я не жалуюсь.

Дедушка тренировал меня с самого первого дня, как я стала жить с ними. Он постоянно брал меня на обходы города, на военные собрания и даже на расследования преступлений. По началу это были мелкие дела по типу кражи картофеля с городского рынка. А после, я стала помогать в более важных вещах.

Когда мне стукнуло двенадцать, дедушка вручил первую медаль за храбрость и отвагу во время пожара в городе Асьют. Правда, самодельную, но это не уменьшало ее ценности. Тогда я спасла мальчика из пожара, который встал в ступор посреди пылающего дома из-за смерти своего кролика. Тяжелое было зрелище. В Академии медаль всегда лежит под подушкой, напоминая – кто я. Дедушка делал все, чтобы его внучка стала сильной. И я стала.

Воспоминания о нем наводили тяжелую печаль. Стараясь ее отогнать, я откидывая назад русые волосы и подхожу к гардеробу. Через неделю назначен мой отъезд, и нужно выбрать, что из вещей взять с собой. Я осматриваю одежду и несмотря на то, что в основном мы носим тренировочную форму, я любительница платьев и простых, но элегантных побрякушек. Поэтому половина моих сумок занимают именно они. Ведь нужно в чем-то ходить в свободное время.

Закончив возиться с багажом, я устало плюхаюсь на большую кровать, заваленную бежевыми подушками. Прокручивая кольцо на руке, в памяти стали появляться образы прошлого.

Первый курс

Я резко дергаюсь в карете.

– Если попадется вопрос о материале против теневых монстров, мне просто рассказать о вэнте или о том, какое оружие из него можно сделать? Или все вместе?

– Амели, ты прекрасно знаешь ответ и без меня.

Дедушка даже не смотрит на мое взволнованное лицо, продолжая делать вид, будто читает свои записи. Он знает, что задавая глупые вопросы, я просто успокаиваю себя. И достаю его, чтобы он еще больше скучал по своей внучке.

Мы подъезжаем к Академии, и кучер стучит в бордовую дверь. Поперек горла вдруг встает нервный комок. Наконец дедушка поворачивается, и на его лице появляется теплая, ободряющая улыбка. Он сжимает мою руку и произносит:

– Пожалуйста, ни о чем не волнуйся. Я уверен, что ты не только пройдешь отбор, но и займешь место командира отряда. Даже не сомневайся в этом. Ты – самый храбрый и умный человек из всех, кого я знаю. Но не говори это своей бабушке, а то перед выходом я сказал ей тоже самое, – последнюю фразу он шепчет, как будто сейчас она ворвется в карету. Хотя я бы не удивилась. – Я очень горд, что ты моя внучка. Обещаю, что буду писать как можно чаще.

Глаза начинает щипать от слез. Как мне не хочется прощаться с ним. Его глаза тоже блестят. Это наша первая длительная разлука. Как люди вообще спокойно живут после расставания с самыми дорогими людьми?

– У меня ведь самый лучший учитель на свете. Я не могу его подвести. Я тебя очень люблю!

– А я тебя, шкодница.

Он называет меня только так. Все потому, что в пять лет я решила устроить сюрприз дедушке на его день рождения. Но сюрприз не включал в себя устроенный беспорядок в рабочем кабинете. Он до сих пор думает, что карту снесла я случайно, а не потому, что хотела устроить на ней воображаемую войну. Я была несносным ребенком, но именно этим качеством оказалась похожа на дедушку. Так и получила прозвище – шкодница. По началу я немного обижалась, но сейчас не представляю, как буду без этого.

Мы очень крепко обнимается, и дедушка целует меня в макушку. Теперь увидимся через десять месяцев, в начале июля. Он неохотно отпускает меня, но я готовилась к поступлению почти всю жизнь, поэтому не поддаюсь на поводу печали и с гордостью выхожу на улицу.

– Нет ничего невозможного. Помни это! – Кричит он из кареты на прощание.

Это его фраза на все случаи жизни. Дедушка постоянно вселяет в меня уверенность и уважение к самой себе. Когда я осталась без родителей, то перестала есть и разговаривать. Правда, это не отложилось в моей памяти. Узнала лишь по рассказам бабушки. А дедушка и вовсе не хотел вспоминать те времена. Поправив хвост на голове, я собираюсь с силами и выдвигаюсь вперед.

В Академию мы должны пребывать без сопровождения. Поэтому в главные ворота с громоздкими сумками я захожу одна. Но на входе новеньких встречают старшие курсы, помогая донести вещи.

Ко мне подсылают светловолосого парня. Не упустив возможности, я задаю своему помощнику Эдиону несколько вопросов.

– Что для тебя было самым тяжелым на первом году обучения?

– Тоска по семье. Я никогда так надолго не разлучался с ними, а мы очень близки, – я отвожу взгляд, наполненный тоской, разделяя его чувства. – На самом деле, учеба дается легко. Все три курса вас будут гонять по военной и магической подготовке, а науке уделяют меньше времени. Говорят, в этом году армия потеряла много солдат.

Я знаю. И даже сама столкнулась с тем, чего не должно быть. Но сейчас у меня нет желания обсуждать подобные вести и настраиваться на негатив. Поэтому я ловко меняю тему.

– Среди старшекурсников много тех, кто может нас как-то подкалывать или вовсе принижать?

Эдиона веселит вопрос. Он уже на третьем курсе, поэтому мог рассказать многое.

– Нет, курсы практически не пересекаются. У каждого разные башни. Можно встретиться только на улице или в столовой. Но здесь дела никому нет до других. А даже если кто-то попытается сделать пакость, директор сразу пресекает подобные действия. Здесь ценят ум и ответственность, – он задумчиво чешет затылок. – Хотя, иногда бывает, что студенты спят друг с другом. Главное, чтобы никому не доставляли неудобств.

Я хмыкаю. Секс без обязательств. В таком месте это явно должно быть нормой.

Мы проходим ворота с длинными железными прутьями и острыми пиками на них. Иду я хоть и уверенно, но не скрываю детский восторг. Чтобы увидеть концы башен, даже приходится задрать голову.

– Здесь так красиво, – не удержавшись, замечаю я.

В детстве я много читала об Академии и мечтала вживую увидеть ее. Учреждение находится в лесу, окруженная горами и холмами. Старинный каменный замок, массивные стены которого, выполнены из темного графитового камня. Все оказалось именно так, как я и представляла. Сказка наяву. На всей территории посажены ароматные кусты шиповника и голубые ели, разбавляя серую атмосферу. Мне так сильно захотелось увидеть замок во время дождя!

Академия имела несколько уровней, каждый из которых украшен витиеватыми арками и высокими окнами с витражами. Главный вход, обрамленный резными колоннами, ведет в просторный вестибюль, где потолок отделан фресками, рассказывающими о войнах нашего королевства Орион.

Академия Гордейн самое древнее учебное заведение. Здесь обучались многие из нашей семьи. Заранее изучив карту расположения места, я уже знала, что здание прямоугольной формы и окружено четырьмя узкими башнями, которые создавали основы. Они отведены под спальные места. Между ними по земле тянутся коридоры почти до конца башен.

Когда мы входим внутрь, перед нами открывается вид с несколькими столами с людьми за ними. Это преподаватели и студенты старших курсов. Эдион подсказывает, что можно подойти к любому и прощается, чтобы помочь остальным.

Я прихожу одной из первой. Заполнив все необходимые бумаги, меня провожают в главный зал. Он находится на первом этаже. Там же принимают мои вещи.

Все внутри так и кричит о роскоши и величественности! Просторный зал с высокими потолками, с которых свисают люстры из золота. Окна, украшенные светлыми шторами, пропускают мягкий свет, играющий на мраморном полу. По углам зала расставлены высокие вазы с цветами, а в воздухе витает легкий аромат восковых свечей, которые, по-видимому, зажигают сегодня для атмосферы.

В конце помещения расположена просто невообразимо огромная сцена из дорогого темного дерева. По бокам ее свисают бархатные бордовые кулисы с золотыми вставками. Стулья выполнены из аналогичного дерева, обитые бархатом. Все так официально, что у меня захватывает дух!

Первая десятка набралась. Нас рассаживают друг от друга минимум через пять стульев. Все сделано для того, чтобы студенты не подглядывали и не подсказывали. Нам выдают бланк с тремя вопросами и отвели десять минут на подготовку, а затем можем выходить к проверяющим.

Я совсем не слышу преподавателей на сцене, хотя кто-то ходит по ней в увесистых сапогах. Они под куполом магии... Видимо, чтобы никто не услышал ответов. Это уже интересно.

Я радуюсь легким вопросам. По крайней мере, таковы они были для меня. Не раздумывая, поднимаю руку и на сцену меня подзывает проверяющий, расположившийся в самом центре. Жестом он приказывает занять место на стуле рядом. Несколько секунд мужчина изучает мою анкету и после нарушает молчание:

– Приветствую тебя, Амели Уолтон в нашей Академии Гордейн! Меня зовут Рик Стоун. Я ее директор, – он делает небольшую паузу и смотрит на меня то ли с интересом, то ли скептически. – Ты даже не использовала время, чтобы подготовиться к вопросам. Похвально. Или очень глупо. Сейчас на кону, возможно, твоя судьба. Ты уверена, что готова?

Я и не ожидала, что экзамен может принимать сам директор... Но меня совсем не задевают его слова, я лишь киваю в ответ. В его облике сочетаются зрелость и неувядающая энергия. Аккуратная борода на фоне медовых глаз добавляет директору статуса.

– Прошу тебя, зачитай первый вопрос, затем дай на него ответ.

Я абсолютно спокойно смотрю на билет и откладываю лист в сторону.

– Первый вопрос: история разделения королевств Орион и Эрато. Более девяти столетий назад существовала одна большая суша, еще не разделенная Дивонским морем. Все относилось к землям королевства Орион. На тот момент еще даже Ферианские острова не покрылись туманами, но оставались мало доступными. Те земли охраняли наше Благо, поддерживающие баланс в мире. Оно представляло собой яркую сферу, хранящей магию неведомой силы. Именно Благо создало наш мир.

Держать власть одному человеку над огромным Орионом – задача непростая. И, как сказано в манускриптах, передаваемых народом, королева Хелия с этим не справлялась. Ее прозвали диктатором. Реформисты, жаждущие то ли мира, то ли хаоса, хотели не только устранить власть, но и забрать себе Благо. Хоть восставшие и добивались спокойствия в королевстве, их идеи оказались слишком жестоки.

Пробравшись в храм Ионель, реформисты, верующие в истину своих мотивов, истребили всех пытавшихся остановить их, и разделили Благо на две части. Оно разделилось на Свет и Тьму. Хранители успели спрятать Свет в материал, который мы называем вэнт, и сбежали, не имея времени разобраться с Тьмой. Реформисты забрали ее и покинули храм, скрывшись в южной части материка. Когда Тьма оказалась далеко от Света, это навлекло беду. Разбушевавшаяся природа накрыла морем земли, разделив материк на два королевства. Этот период прозвали Темной войной, ведь при попытке вернуть Тьму обратно, Орион потерял много людей.

В глазах директора появляется блеск или мне кажется?

– Хорошо. Следующий вопрос.

Я не опускаю уверенного взгляда.

– Почему мы охраняем Свет? Теневые служители, как прозвались реформисты, укравшие часть Тьмы, пытаются пробраться к нам по сей день, чтобы отыскать вторую часть, то есть Свет. Или просто наделать пакостей, – на этом слове я кривлю лицо, что заставляет Мистера Стоуна улыбнуться. – К сожалению, атаки теневых служителей с каждым годом увеличиваются и становятся опаснее. Только за этот год, по официальным данным, было зарегистрировано девять нападений, пятнадцать смертей и двенадцать пропавших военных. Скорее всего, людей превратили в монстров. Я лишь надеюсь, что эта участь была безболезненна.

Хочу добавить, что мы охраняем не только Свет, но и членов королевской семьи. Ведь только королева знает, где спрятана эта часть. И лишь она способна управлять Благом. Коротко говоря: где королева – там Свет – там и охрана.

Мистер Стоун удовлетворительно кивает, что-то записывая в своем синем блокноте.

– Замечательно. Читайте последний вопрос.

От легкого смущения я опускаю голову, словно не знаю следующего вопроса. Мне нужно две секунды, чтобы унять дрожь в ступнях.

– Третий вопрос: откуда появились теневые служители и как можно их победить? Теневые служители, или теневые монстры, как их называют в народе – это обычные люди. Были. Первых реформистов, которые украли Тьму, она же и завоевала. Тьма проникла в их сердца и стала постепенно отравлять разум. Спустя несколько лет в королевстве Эрато остались лишь теневые монстры и ни одной живой чистой души. Но, существуют сказания, что человека можно спасти в первую неделю после обращения. Каким образом – неизвестно.

Убить теневых монстров можно материалом из вэнта. Раньше он считался дорогим, но с каждым годом теряет свою ценность. Сейчас материал либо оружие, либо сувенир, – я мельком бросаю взгляд на свое кольцо, которое сидит уже на безымянном пальце. – Будь это меч или кинжал, а может даже цепи из вэнта. Материал задевает плоть монстров и действует на них, как ожог.

Я бы также выделила еще три важных пункта, которые нужны для победы: ум, физическая сила и магическая подготовка. Теневые служители очень сильны и проворны. Это одна из причин, почему была основана Академия Гордейн. Чтобы научить нас всему перечисленному.

Я отдаю бланк и, не дыша, ожидаю дальнейших действий. Мистер Стоун что-то пишет на листе и вновь обращается ко мне.

– Амели Уолтон, вы блестяще справились с устным экзаменом! Особенно мне понравилась ваша осведомленность о зарегистрированных нападениях, – он делает лишь секундную паузу, оценивающе присматриваясь. – Я ставлю вам отлично. Могу узнать, где вы обучались?

В моих глазах появляется гордость. Но не за себя.

– Мой воспитатель и по совместительству главный человек в жизни – это дедушка, – гордо заявляю я.

– Обязательно передайте от меня слова благодарности за столь высокое воспитание внучки, – улыбка не сходит с его лица. Ну ладно, и с моего тоже! – Теперь прошу вас взять этот лист и вновь подойти к столу учета. Ожидайте практическую часть экзамена. Надеюсь, ваш дедушка подготовил вас и физически.

– Даже не сомневайтесь.

Забрав свой бланк, я вижу знак «отлично» и подпись Мистера Стоуна. Итак, половина уже позади.

Какой-то преподаватель подсказывает, что нужно дождаться прохождения устного экзамена всех студентов, чтобы далее нас разделили по парам.

Все затягивается на два с половиной часа. Ребят оказалось как минимум около сотни. И как проверяющие не свихнулись? Если бы моя подруга Оливия Мэв не поступала сюда же, я бы сейчас точно сошла с ума, сидя тут одна в ожидании. Но она, как обычно, опоздала.

Наши дедушки вместе служат с юности, поэтому все детство мы провели бок о бок. Мальчишки постоянно дразнили подругу за рыжий цвет волос и огромные глаза, но я всегда считала эти качества ее достоинством. В детстве они напоминали языки пламени, а с возрастом приобрели более благородный оттенок меди. Они густой волной ниспадают на плечи, обрамляя лицо с тонкими чертами и россыпью веснушек.

В карих глазах Лив всегда читалась глубина мысли и какая-то внутренняя тревожность, которую она умело скрывает за озорной улыбкой. Но я знаю, откуда у нее могло взяться подобное чувство.

Лив очень умна, но вот по части физической подготовки немного слабее. Как только мне не приходилось учить ее, как только я не занималась, ее тело не способно воспринимать слишком тяжелые тренировки. Несмотря на это, подруга всегда старалась не отставать, упорно тренировалась, преодолевая боль и усталость. Ее целеустремленность и настойчивость восхитят любого. Лив здесь точно сильнее многих ребят.

Мы договорились, что по части силы буду я, а за хитрые планы, например, по краже булочек с нашей кухни, отвечает она. Нам нравился такой союз. Мы всегда были очень близки, и я надеюсь, что учеба не встанет камнем между нами.

– Ами, как думаешь, у меня есть шансы выиграть в состязании? – Она смотрит не на меня, а изучаю каждого вышедшего после устного экзамена.

Я понимаю, что подруга боится за свое будущее. Если вдруг ей достанется партнер по весу намного больше, она может проиграть. Тогда конец ее военной карьере. Ее предназначению.

– А вдруг меня поставят с каким-нибудь тяжелым парнем?

Мне приходится воспользоваться уловкой своего дедушки. Я беру ее за плечи и, повернув к себе, произношу:

– Лив, у тебя ум острее ножа. Даже если будет вес больше твоего, перехитри партнера. Мы обе знаем тактики боя. Сделай игру интересной, а не кровавой. Ты это умеешь.

Она наконец улыбается, завязывая свои волосы в пучок.

– Да, это я могу! – Лив становится похожа на лисицу, собирающуюся на охоту. – А еще я точно знаю, кто будет командиром отряда. Надеюсь, ты возьмешь меня к себе.

– Только если этой ночью мы проберемся на кухню и заберем все печенье, которое тут есть.

Спустя десять минут после нашего разговора выходит Мистер Стоун, зачитывая следующее:

– Устный экзамен подошел к концу. Здесь остались только те, кто сдал на «отлично». Впереди вас ждет практическая часть. Оценивать вас буду я, моя заместительница Хейли Чэстон и преподаватель по военной подготовке Луис Гилмор. Помните, дело не только в выигрыше, но и в вашей тактике.

Заместительница директора выглядит лишь на пару лет младше его. Но кто знает, так хорошо можно выглядеть и в семьдесят лет. Средний возраст людей считается около двухсот лет. А вот Мистер Гилмор был явно старше присутствующих.

– Вас ждет состязание с партнером вашей весовой категории или с тем, с кем вы можете потягаться опытом, указанным в анкете. Если сдадите на «отлично» обе части экзамена, вы будете зачислены в Академию Гордейн, – глаза директора находят в толпе меня. – Сейчас на тренировочную площадку выйдут участники, первыми завершившие устный экзамен. Полагаю, сегодня они преподнесут нам захватывающее зрелище. Амели Уолтон и Том Эванс. Прошу вас занять позиции в центре поля.

Эванс. Он сын главного командира Ниаля. Я слышала о нем, хотя никогда не видела. Его отец был близким другом моего дедушки. Роланд Эванс дал своему сыну лучших учителей, но никогда не показывал его. А я никогда не спрашивала деда, почему. Их семья довольно уважаемая, но очень скрытная. Род Эвансов славится редчайшими дарами из-за своих древних корней. Я слышала, что отец Тома умер около года назад, только забыла причину. Или я вообще о ней не знала.

Том вышел отвечать на вопросы сразу после меня. Ростом я едва достаю до его подбородка. Аккуратно уложенные темно-коричневые волосы теребит легкий ветер, на их фоне выделялись холодные голубые глаза, в которых, казалось, можно утонуть. Хотя такая моя реакция была на глаза любого человека похожего цвета. Внутри не исчезала надежда однажды вновь повстречать того самого… Я трясу головой, отгоняя эти мысли.

На самом деле Том весьма красивый молодой человек. Да и на вид внушительно подтянут. Но я уже за километр поняла, что самомнение у того выше здешних башен.

Несмотря на очевидную привлекательность, что-то в его облике отталкивает. Напускная уверенность, граничащая с надменностью, сквозила в каждом его жесте, в каждом повороте головы. Ощущается, что Том прекрасно осознает свою неотразимость и умело ею пользуется. Этакий самовлюбленный эгоист. Такого трудно не заметить.

С самого утра Тома окружает большинство ребят. И, конечно, как только девушки узнали о происхождении парня, не давали прохода. Он был воплощением внешней красоты и внутренней пустоты, опасным сочетанием, способным разбить не одно сердце. Но я уверена, что привлекательность Тома – лишь маска, скрывающая холодный и расчетливый ум, нацеленный на личную выгоду. Но эта маска, увы, слишком интригующая, чтобы ее игнорировать.

С противоположных сторон мы выходим с Эвансом в самый центр, не отрывая глаз друг от друга. В этом деле нельзя отвлекаться даже на секунду. Я должна как можно больше понять его, заметить слабые места, но он идет также уверенно. Вот только мое лицо остается беспристрастным, а его сияет от ехидной улыбки. Первым заговаривает директор:

– Итак, ваша весовая категория не близка друг к другу, но вы указали почти одинаковый опыт. Хотя, судя по информации, Амели все же несколько опытнее, – мне кажется, что в глазах Тома мелькает удивление. – Кроме того, вы оба невероятно умны. Осмелюсь предположить, что вы – одни из самых талантливых учеников, когда-либо поступавших в нашу Академию.

Видимо, Мистер Стоун присмотрел меня и этого выскочку в свою копилку выдающихся учеников. Его многозначительный взгляд говорил сам за себя. Дедушка предупреждал, что директор имеет своих любимчиков. Но выиграет лишь один. И это буду я.

– Вы можете выбрать разные варианты оружия для поединка. Мечи, цепи, кинжалы, щиты, или полагайтесь только на себя. Естественно, оружие ненастоящее. Но поранить им можно сильно. Я рассчитываю на ваше благоразумие. Каков будет ваш выбор?

Том тут же обращается ко мне.

– Мисс Уолтон, боюсь, что своими руками испорчу ваше замечательное личико. Поэтому вариант рукопашного боя отпадает. Щиты – это для детей, – он оценивающе оглядывает меня, и взгляд его темнеет. Мерзавец! – Кинжалы или мечи? Выбор я уступаю вам.

Самовлюбленный придурок уже возомнил себя командиром.

– Мистер Эванс, ваша забота лишь скрывает ваши истинные желания. За несколько часов, проведенных с вами в стенах Академии, каждая муха узнала, как любите и бережете свое лицо именно вы. Не могу обещать, что мой кинжал не заденет такую тонкую натуру.

Вокруг слышатся легкие смешки. А где-то в толпе выкрикивают: «И я заметила!». Хотя с самодовольного лица Тома не слезает ухмылка, я готова была поклясться, что чувствую, как его броня пошла по швам. Не только он начитан и умеет красиво говорить.

– Одобряю ваш выбор. Заранее извиняюсь за несколько порванных вещей.

Мистер Стоун излучает лишь непринужденное веселье. Никакой тревоги. А ему стоит переживать. Ведь этот парнишка сегодня вернется домой не в самом лучшем виде.

Нам разрешают взять три тупых кинжала, но я справлюсь с одним. Я смекаю, что Эванс тоже знает, как правильно использовать даже незаточенное лезвие. Что ж, достойный противник попался.

Мистер Стоун объявляет о начале поединка.

Первой атакую я. С разбегу делаю выпад, целясь в грудь, но он уворачивается вправо и пытается ударить в спину локтем. Я успеваю присесть и, оперевшись на руки, сбиваю Тома с ног. Он даже к этому был готов. При падении, левой рукой он упирается в землю и падает на задницу, даже не уронив кинжал. Это мягче, чем я рассчитывала.

Воспользовавшись моментом, я прыгаю на него, зажав тело своими ногами и приставив кинжал к шее. Лишь секунду Эванс смотрит на меня, будто потеряв самообладание, но тут же надевает маску непринужденности. Еще через секунду ко мне приходит осознание, что его кинжал находится возле моих ребер.

Я ловлю некое удовольствие, участвуя с действительно стоящим противником. И чувствую это не только я. Второй рукой я хватаюсь за ладонь Тома, в которой лежит лезвие. Но и он делает также. Мы вскидываем руки и лежа боремся какое-то время.

Вдруг в моем сознание что-то загорелось. Подобного я никогда не ощущала. Словно в разум стучится маленький огненный шар. Он приятно согревает, поэтому я впускаю его.

«Милая, а ты неплохо дерешься.»

Это звучит наглый голос Тома. Он тоже менталист! Видимо, его способностью является проникновение в сознание. Редкий и нужный дар.

«Не могу сказать о тебе того же.»

Отвечаю я, и сильно ударяю по лезвию соперника. Наши кинжалы соприкасаются. Мы надавливаем на них одинаково.

«Брось. Я вижу, как ты наслаждаешься дракой. Или мной.»

«Никто не сможет полюбить тебя также, как ты сам себя, угадала?»

Том резко хватает меня левой рукой и переворачивает нас обоих. Зря я позволила себя мысли о других вещах. Волновать должен только поединок. Теперь же он сидит на мне, позволив улыбку до ушей. Ну уж нет. Я со всей силы ударяю соперника рукояткой кинжала по ребрам и, когда он корчится от боли, толкаю на землю и поднимаюсь. Том тоже встает.

Мы оба запыхались, но усталость старались не выдавать. Бились на равных. Все стало происходить очень быстро. Мы ударяем лезвием о лезвие, пока не звучит громкий звон. Это последний удар. Наши кинжалы разлетаются в разные стороны. Я и Том остаемся ни с чем.

Еще несколько секунд мы просто смотрим друг на друга, глубоко дыша. Но будто что-то тянет меня к Тому. И его тоже. Мы одновременно ринулись вперед, готовясь биться руками. Но лишь ударяемся о невидимую стену. Хотя до него мне оставались жалкие сантиметры!

– Вы выбрали поединок кинжалами, а не руками, – не спеша, подходит к нам директор. Значит, эту стену между нами воздвиг он. Это его дар или есть еще сюрпризы? Интересно, а какими еще способностями владеет Том? – Такое бывает крайне редко, но все же бывает. У вас ничья.

Многие в толпе зашептались, а директор продолжил:

– Я вынужден поменять каждому соперника, – я теряюсь. И даже Том кажется ошеломленным. – К Амели выйдет Грег Хитч. После их поединка на поле выйдут Том и Эммет Вислоу.

Ну хорошо. Сейчас я постараюсь справиться быстро.

Грег похож на Тома, но его отличают страх и излишняя эмоциональность.

– Я выбираю рукопашный бой, – он попытался произнести это с высокомерием, но лучше бы промолчал.

Руками так руками. Я делаю вид, что меня не сильно интересует Грег, поэтому он атакует первым. Зашел сразу с правой в лицо. Ожидаемо. Противник выставляет руку слишком далеко от меня, что сразу выдает его тактику. Я быстро уклоняюсь влево и замахиваюсь правой ногой, ударив по коленям парня, тем самым сбивая того с ног. Грег падает лицом вниз, а я быстро зажимаю его руки за спиной, приказав сдаваться.

Никто не хочет сломать плечевой сустав, поэтому он делает то, что я приказала. Мне чудится, что Мистер Стоун одобряющее кивает в ответ.

– Результаты зачисления будут известны после окончания практической части экзамена, – заключает он. – А чтобы вы не убили друг друга хотя бы до этого момента, разойдитесь по разным сторонам площадки. В частности, это касается Амели и Тома.

Я возвращаюсь к Лив в строй. Вокруг вновь шепчутся. В основном мне передают слова поддержки и восхищения.

Том выходит на тренировочное поле сразу после меня. Ему достается парень визуально крупнее него. А ко мне сбоку подкрадывается светловолосый мальчик с ярко зелеными глазами. Он чуть выше меня и очень жаждет что-то сказать.

– Ты была бесподобна! Я заметил, как твоя шутка про Тома его задела. Но вы оба дрались так, будто действительно были на поле боя, – парень светится от восторга. Я даже не замечаю, как улыбнулась в ответ. – Если что, буду рад оказаться в твоем отряде!

Лив хихикает вместе со мной. Искренность его комплиментов подкупает. Он не льстит, а действительно восхищается тем, что увидел. И это приятно.

– Большое тебе спасибо. Обязательно возьму тебя, так что сейчас не смей проиграть. Но для начала можно узнать твое имя?

– Да, точно! Меня зовут Калеб. Калеб Харрис. Я из Бастиля. Мой дядя служит в королевской армии, – парень гордо выпячивает грудь.

Легкий румянец на его щеках выдает волнение от только что увиденного представления. Несмотря на юный возраст, в Калебе чувствуется уверенность. Он держится прямо, плечи расправлены, взгляд открытый и прямой. В одно мгновение кажется, что новый знакомый не боится высказывать свое мнение. В то же время, в его движениях сквозит некоторая неловкость, выдававшая волнение и желание понравиться.

– Очень рада с тобой познакомиться, Калеб. Как ты слышал, меня зовут Амели, – я протягиваю руку, и он моментально ее пожимает. Какой забавный малый! – Мы с Лив несколько раз были в Бастиле в детстве. Это чудесный город. Очень спокойный и светлый.

– Да, у нас действительно тихо. Может, это потому, что мы находимся на краю материка. До нас просто не успевают доходить плохие вести.

Хотела бы я поспорить...

– А Лив – это я. Оливия Мэв. Я лучшая подруга Ами. Мы с ней обе из Мигара.

Калеб явно впечатлительный мальчик. Он довольно эмоционально реагирует на каждое предложение.

– Ого! И как вам в столице?

– Для нас это лучшее место на земле! – Отвечает за меня Лив и они завязывают между собой диалог.

Стоит мне лишь случайно отвести глаза на другой конец поля, как я натыкаюсь на уже надоевшую мне ехидную улыбку. Том тоже победил за пару минут.

Понимает ли он всю проблему нашего королевства? Для него жизнь – словно игра. Этот человек вызывает у меня кучу вопросов и опасений. Что же случится, если мы будем учиться вместе?

Спустя почти два часа состязания закончились. Лив достался хиленький парень, она с легкостью одолела того руками. Даже не прибегая к своим хитростям. А вот Калебу пришлось тяжелее. Его соперница выбрала мечи и изрядно покромсала одежду нашему новому другу. Но, тем не менее, спустя десять минут ожесточенного боя Калеб все-таки вырвал победу.

Стоя в ожидании, я успеваю познакомиться с двумя ребятами, которые тоже победили своих соперников. Невероятно красивые Эмма и Наэль Холл – двойняшки. У обоих голубые глаза сильно выделяются на их бронзовой коже. От них невозможно оторвать взгляда.

Эмма кажется стервозной, но исходя из общения, я поняла, что это лишь маска. Наэль же напротив, никак не мог обуздать свой нескончаемый поток шуток. Он как огонь, а Эмма, словно вода тушила его гиперактивность. Оба оказались физиками.

Наконец все проверяющие выходят в центр поля, чтобы огласить результаты.

– Вы проделали огромную работу, чтобы попасть сюда. Каждый из вас сегодня показал все, на что он способен, – директор хлопает в ладоши, и мы следуем его примеру. – Но, к сожалению, продолжить обучение смогут лишь двадцать человек. Сейчас я продиктую имена наших новоиспеченных студентов, после чего они должны будут подойти к любому из проверяющих.

Он раскрывает сверток бумаги и зачитывает имена:

– Амели Уолтон…

Я и не сомневалась.

– Том Эванс.

Меня прошибает разряд раздражения. Почему-то я уверена, что борьба в конце учебы выйдет жесткой. Главное, что Лив и мои новые знакомые оказываются в списке зачисленных. Том тоже успел обзавестись друзьями и даже несколькими поклонницами. Этот год обещает быть увлекательным.

Мисс Чэстон провожает нас в одну из дальних башен. В наш новый дом. Над зубчатыми стенами и извилистыми переулками возвышается на двенадцать этажей жилая башня. Ее стены, сложенные из тщательно отесанного серого камня, покрывает мох. Мы подходим к широким металлическим дверям, одна из створок которых уже открыта.

– Первый этаж обычно используют для хранения оружия, доспехов и других вещей, – объясняет Хейли. – Здесь также ваша личная небольшая кухня.

Она пропускает нас в огромное помещение. Я окидываю взглядом шкафы и лавки – все они пусты. Академия подготовилась к заселению новых студентов, вычистив здесь все до блеска. Зато на кухонных полках располагаются чайные травы, фрукты и различная кухонная утварь.

Громкий стук каблуков Мисс Чэстон отвлекает нас от интерьера. Она уже поднимается по лестнице выше.

– На втором этаже, напротив друг друга находятся залы для собраний, отведенная двум отрядам. Вы уже можете пользоваться ими, даже несмотря на то, что еще не распределились. Помимо учебного тренировочного зала здесь у вас есть свой. Будет время осмотреть все тщательнее. А пока нам нужно провести жеребьевку.

Мы удивленно переглядываемся. Они хотят поделить нас случайным образом? В руках помощницы директора оказывается льняной мешок. Достав из него бумажку, она разъясняет нам о правилах:

– На спальных этажах находятся по две комнаты. Выбор жильцов определяет, можно сказать, судьба. Вы уже должны знать, что такое судьбоносные атрибуты. Этот мешочек и распределит вас по спальням.

Однажды мне удалось увидеть стеклянный шар, являющийся судьбоносным атрибутом. Он мог предвидеть простые и ближайшие жизненные случаи человека. Тогда весной, я не испытала судьбу, а лишь наблюдала за Лив, которой предсказали о скором сюрпризе. В ее день рождения мы готовили тайную поездку на корабле по Дивонскому морю. Я до сих пор считаю, что в тот момент подруга удивилась больше исполненному предсказанию, а не подарку.

Мы поднимаемся на первый спальный этаж. Пол покрыли новым бежевым ковром, скрывающий холодный камень. Возле лестничного проема по двум сторонам расположились высокие витражные арочные окна, открывающие вид на внутренний двор Академии и на внешний периметр.

– Итак, здесь у нас остаются Картер Нефи и Абель Фаткель.

Нужно запоминать ребят. Первый темноволосый парень и носом с горбинкой – выглядит немного агрессивным. Второй же, со светло-русыми и в очках, кажется мне тихим и начитанным.

Мы не стали осматривать комнаты выбранных студентов, а сразу поднялись выше. Мисс Чэстон вновь достает из мешочка бумагу.

– Калеб Харрис и Гвен Армор.

Мы проходим еще восемь спальных этажей и, остановившись на девятом, я все еще молилась Свету, чтобы меня поселили с Лив. Нас осталось только четверо. И возможность поселиться с Эвансом оказалась слишком близка. Я была готова даже жить по соседству с третим незнакомцем.

– Предпоследний этаж. Здесь у нас остаются Оливия Мэв и Зейн Денерс.

Мое сердце падает в пятки. Я разочарованно ахаб.

– Амели, с тобой все хорошо? – Встревоженно спрашивает Хейли.

– Просто этот мешочек распределяет весьма странно, – отвечает за меня Лив, явно пытаясь сгладить ситуацию.

– Я так понимаю, что нам с Мисс Уолтон достаются комнаты на последнем этаже?

Неимоверно наглая ухмылка расплывается на лице Эванса. Вот же засранец. Как терпеть его эго три года?

– Верно, Том, – помощница директора бросает на него предостерегающий взгляд. – Вернемся к заселению.

Не понимаю, зачем Мисс Чэстон нужно было подниматься вместе с нами, если она молча пропустила нас вперед на этаж и спустилась обратно.

– Мы хорошо проведем время. Ты так не думаешь, соседка?

Я резко оборачиваюсь к Тому. На моей памяти он единственный, кто даже не шелохнулся от моего фирменного злого взгляда.

– Слушай, ты, заносчивая задница, здесь, чтобы победить. Думаю, ты тоже. Лично я не собираюсь тратить время на твои детские игры.

– Вся учеба здесь – игра, не более. Я еще успею одержать победу на академических играх. А за стенами Академии мы навоюемся вдоволь. Так что же мешает нам немного повеселиться сейчас, пока мы живы?

В словах Эванса была капля разумности. Но расслабиться, пока наше королевство находилась на грани войны – я не имею права.

– Вот и посмотрим, кто повеселится на финале.

– Если наскучит – заходи.

Под его тихий смех я вхожу в свою комнату, и нарастающее напряжение тут же отступает. Мои покои оказываются весьма просторными. Округлые стены, хотя и были необычными, не мешают удобной расстановке светлой мебели. Пол, как и в коридоре, прошит бежевым ковром. Справа от меня ванная комната, в ней ютится деревянный шкаф, наполненный махровыми полотенцами. Но больше всего меня привлекает маленькое круглое окно, расположенное наравне с белоснежной ванной. А точнее картина за стеклом. Мне попалась комната с видом на внешнюю сторону Академии. Вид на горы. Еще какое-то время я изумленно в него таращусь.

Возле входа стоит письменный стол и книжный шкаф, уже набитый различными материалами о военном деле и науках. А чуть поодаль, под арочным окном, поставили чайный столик и два мягких кресла.

Огромная кровать упирается в неизвестную комнатку. Вход в нее скрывался справа. Открыв деревянную дверь, я невольно улыбаюсь. У нас есть даже своя личная гардеробная! Совсем небольшая, но зато есть куда повесить платья.

Дождавшись своих вещей и разложив их по полкам, я решаю спуститься на второй этаж, чтобы изучить зал для собраний. Если я хочу стать командиром отряда, нужно уже обустраивать это место.

Комната напоминает кабинет дедушки. Только здесь вещей намного меньше. И карта континентов размером поскромнее. Зал обставили точно также, как и все в замке. Темное дерево, красный бархат и золото. Много золота. Здесь, как и в наших комнатах, стоят книжные стеллажи с учебными материалами.

Через пару минут спустились некоторые ребята. Я познакомилась с Кассандрой Клейн и Гвен Армор. Мы сразу же находим общий язык.Я слышала лишь о Кассандре.

У каждого главы города есть помощники. Ее отец, Мистер Хэмлин Клейн – помощник Эвиты Винде в заснеженном городе Энез. Слухи твердят, что Кассандра не его родная дочь. Это могло быть правдой, ведь в них не было ни капли сходства. Гладкие волосы Кассандры были черны, а маленькие глаза широко посажены. В то время как у Мистера Клейна светлые кудрявые волосы и веснушки на лице.

Но это не мое дело. Если мы станем близкими подругами, делится такими фактами или нет, право останется за Кассандрой. А отметив в ее характере стержень, я была уверена, что мы подружимся.

Впервые увидев Кассандру, я отметила ее холодную красоту. Она казалась сотканной из контрастов: бледная кожа, резко выделялась на фоне вороньей черноты волос. Эти прямые, гладкие пряди ниспадают на плечи, обрамляя резкое лицо. Глаза цвета темного оникса, будто видят насквозь.

Одета Кассандра скромно, но со вкусом. Тренировочная форма коричневого цвета. Она совсем не стремится привлекать к себе внимание внешним видом, словно предпочитая, чтобы о ней судили по внутренним качествам.

Гвен по началу ходила как привидение, только накручивая русые локоны на пальцы. Но уже через час мы знали ее любимый цвет, пару обуви и то, как она провела лето.

Тонкие черты лица, аккуратный носик, чуть заостренный подбородок – все в Гвен говорит о какой-то утонченной красоте. Иногда она откидывала волосы назад резким движением головы, и тогда можно было заметить тонкую, изящную шею. В такие моменты она казалась особенно хрупкой и беззащитной.

И все же, несмотря на всю эту внешнюю привлекательность, в Гвен чувствуется какая-то внутренняя скованность. Ее взгляд хоть и теплый, временами становится отстраненным и рассеянным. Возможно, дело было в этом ее обожании Эванса. Она говорит о нем без умолку, так, что эгоист точно будет преследовать нас во снах. Ах да, любимый цвет Гвен – "как оттенок глаз Тома!". Хотя, если честно, ее собственные карие глаза я считаю куда более притягательными, чем эти холодные льдины.

Ладно, я просто ненавижу нового соперника.

Ближе к семи вечера нас проводили на ужин. Столовая, расположенная между двумя башнями, является общей для всех курсов. Шесть простых стола, каждый рассчитанный на десять человек. Нас, похоже, с первых же дней пытались разделить на команды.

Сидевшие за своими местами второкурсники поздравили нас с поступлением, и тут же потеряли к нам интерес. Это даже радовало.

Мы с Лив расположились рядом. Напротив нас плюхнулась Иса, с которой я познакомилась по пути сюда, а затем ее двигает Шейн. В позапрошлом году корабль с его родителями затонул в Дивонском море. Шейн был во всех газетах. Он утверждал, что смерть родителей – не случайность. Еще тогда меня смутили его высказывания, ведь корабль слишком близко подплыл к королевству Эрато.

– Сегодня ты просто уделала Эванса! Но он тоже силен. На твоем месте, я был бы с ним осторожнее. Кажется, он положил на тебя глаз.

– Спасибо, Шейн. Ты прав, его нельзя сбрасывать со счетов. Но могу заверить, ему не выстоять против меня, – я отрываю кусок белого хлеба, макая корочку в жаркое. – Ты тоже был сегодня превосходен. Удар в челюсть вышел четким.

Зря я похвалила его. Очень зря. Самодовольное лицо прожигает меня похотливым взглядом.

– Скрой свои грязные мысли. У тебя нет шансов и никогда не будет, – я умею делать взгляд, который мог заставить оппонентов отвести глаза от смущения. Сейчас это сработало, но почему не прокатило с Эвансом?

– Принял, командир! – Шейн изображает послушного солдата и мы оба смеемся.

Он откидывается на спинку стула, расслабленно скрестив руки на груди. Его светлые, почти пшеничные волосы слегка растрепались, несколько прядей непокорно выбивались из общей массы, обрамляя высокий лоб. В уголках карих глаз залегли тонкие морщинки, свидетельствовавшие о частом смехе или, возможно, о непростом прошлом.

На Шейне надета простая серая футболка, облегающая мускулистую фигуру, и поношенные штаны. Несмотря на нарочитую небрежность в одежде, в его облике видится уверенность. После моего колкого замечания и последовавшего за ним смеха, его самодовольная ухмылка сменяется на более мягкую, даже немного застенчивую улыбку. Во взгляде больше не было вызова, только искренний интерес и, возможно, капелька восхищения.

Невзирая на мои резкие слова, я чувствую, как в душе зарождается симпатия к этому парню с заразительным смехом. Возможно, за бравадой Шейна скрывается что-то большее, чем просто желание произвести на нас впечатление.

Я не открытая личность. И совершенно не тактильная. Прикосновения… они выводят меня из себя. Но все же я умела сочетать в себе доброту и строгость. Лив уверяла, что это мои плюсы. Надеюсь, это поможет собрать отряд лучших солдат.

– У кого тут грязные мысли в первый же день?

С подошедшим парнем я не успела познакомиться, и имя его забыла. А ведь он живет на этаже с моей лучшей подругой. Таких персонажей предстоит знать мне лучше всех.

Выражение его было смесью игривого упрека и заинтересованности. Широкие скулы делают его лицо запоминающимся, а короткая стрижка лишь подчеркивает волевой подбородок. Парень одет в простую черную кофту, но даже в этой повседневной одежде была какая-то небрежная элегантность.

Когда он говорит, в уголках его губ играет легкая усмешка. Голос парня низкий и бархатистый, с едва уловимым акцентом жителей города Карне, который придает незнакомцу еще больше очарования. Он не кажется самоуверенным эгоистом, но точно признает собственную привлекательность.

– Надеюсь, они были не у тебя.

Смуглая кожа на лбу морщится на лбу, пока парень после изучения сидящих за столом останавливается на Лив. Темные глаза сверкают, а улыбка выходит ленивой. Он проводит рукой по коротким черным волосам, и я сразу распознаю флирт. Теперь то я точно должна узнать незнакомца поближе.

Лив распахивает и так большие глаза, не зная, что ответить. Моя подруга стеснялась, когда понравившиеся ей парни флиртовали с ней. А если бы этот парень был не в ее вкусе, она бы его игнорировала.

– Тебе что, десять лет? Тут все парни не умеют разговаривать с девушками? – Возмущаюсь я, скептически оглядывая мужской пол.

– О, уже знаменитая Амели Уолтон, – новый знакомый бесцеремонно отодвигает Шейна, не обращая на него никакого внимания. – Хорошо, давайте вначале поговорим. Меня зовут Зейн Денерс, я родом из Карне. Но это все звучит так скучно, вам не кажется? Почему мы не знакомимся, начиная со своих увлечений, например. Я вот люблю стрельбу из лука и рыжих дам.

Лив ударяет ладонью по столу, а я закрываю рот рукой, скрывая смех. Ставлю один балл в копилку Зейна. Он мне нравится.

– Мы знакомы один день! Может, ты не в моем вкусе? – Злобно вырывается у подруги.

– Я вижу, как ты на меня смотришь. Щеки уже порозовели, – Зейн слегка прищуривается и игриво склоняет голову, не отводя взгляда от Лив.

Я поворачиваю ее лицо к себе. Действительно покраснела!

– Не трать время на это чудо, – усмехнувшись, отвлекаю ее я, и вновь оборачиваюсь к Зейну. – Попробуй чуть позже, когда она сама решит назвать тебе свое имя.

Лив пихает меня локтем, а новый знакомый растягивает широкую белоснежную улыбку.

– О, я запомнил. Оливия Мэв.

Зейн будто смакует ее имя на губах. Он излучает какую-то необъяснимую харизму. Настоящий магнит, притягивающий к себе внимание. Его движения плавные и грациозные.

Наблюдая за ним, я не могу не отметить физическую силу. Несмотря на то, что Денерс не был огромным, его мускулы проглядывают сквозь ткань кофты, намекая на спортивное телосложение.

– Вы не знаете, когда у нас начинаются занятия?

Нас отвлекает парень со светло-русыми волосами, завязанными лентой. Я так любила веснушки у людей! Ему как раз они очень шли.

– Завтра у нас будет обширная экскурсия по Академии, и вместе с учебниками мы получим расписание. Обычно занятия начинаются через день после зачисления студентов, – ореховые глаза парня тускнеют. Он получил от меня ответ, и окружающий мир перестал интересовать. – Тебя ведь зовут Абель?

Он резко вскидывает голову с приоткрытым ртом. Что его так удивило? Я стараюсь запомнить зачисленных студентов, хотя и не отложила в памяти лица всех.

– Да, Абель Фаткель, – тихо подтверждает он.

– А меня зовут Амели Уолтон. Приятно познакомиться, – я тепло улыбаюсь ему.

Может, ему нужна сейчас поддержка. Я не знала ничего об Абеле, но на вид он милым парнем. Тихий и умный. А еще с крепкими мышцами.

– Извините, но мне нужно пересесть в более оживленное место, – Зейн поднимается из-за стола, все так же не сводя глаз с Лив. – Дорогая, мы еще поговорим. Прощай, Амели!

– Хотя бы ты не подстилайся под Эванса, – бубню я.

– А ты выбей из него всю дурь, – подмигивает он.

Зейн напоминает простого, но озорного парня, я таких обожаю. Мне хочется подружиться с ним. Хотя он наверняка бы выбрал команду Тома. Но ничего, у нас говорят: «Держи друзей близко, а врагов еще ближе».

***

На следующий день нас собирают на плацу прямо перед центральным зданием Академии. На уличной площадке ждут директор и его помощница. Он облачился в официальный костюм: идеально выглаженные темно-синие брюки и камзол к ним поверх белой рубашки. Мисс Чэстон же выбрала более простую одежду: атласную бордовую юбку и белую ажурную блузку.

– Надеюсь, все хорошо отдохнули, – произносит директор, обводя нас взглядом. – Сегодня вы получите расписание занятий и тренировок. Я вижу, уже есть желающие занять должность командиров, и чем скорее они проявятся, тем лучше.

Действительно, в моем пока еще неофициальном отряде были Лив, Калеб, Эмма, Наэль, Шейн, Кассандра и Абель. Гвен сохраняет нейтралитет, и мы понимаем, что она, скорее всего, присоединится к команде Тома. Нас уже восемь, в то время как в группе Эванса – шесть.

– Для каждого курса выбирается староста из нашего преподавательского состава. Вашей старостой, как вы уже могли догадаться, будет моя помощница Хейли Чэстон. Учтите, возможно, на первый взгляд она и кажется хрупкой женщиной, она намного серьезнее и даже строже меня, – расправляя бордовую юбку, она вскидывает голову и пихает директора локтем, а мы наполняем плац смехом. – И драться тоже умеет! Если у вас возникнут какие-либо вопросы, вы можете уточнять их у Мисс Чэстон. А теперь я предоставляю ей слово.

Глаза Мистера Стоуна мгновенно теплеют, как только он смотрит на свою помощницу. Что-то в его взгляде подсказывает, что это не просто рабочие отношения.

– Ребята, я очень рада была вчера со всеми познакомиться. Вы действительно можете подойти ко мне по любому вопросу, даже если это не касается учебы. Башню для жилья я уже вам показала. Сегодня мы осмотрим учебное здание, и после вы получите расписание занятий вместе с формой.

Мисс Чэстон кого-то мне сильно напоминает, но я не могу понять, кого именно. Ее короткие каштановые волосы и серые глаза не кажутся чем-то необычным, но мимика и твердый голос… Возможно, я придаю этому слишком большое значение.

Центральное здание Академии, куда мы направляемся после построения, поражает своим величием. Несмотря на то, что вчера здесь мы сдавали экзамены, я еще долго буду привыкать к темной архитектуре. Его фасад украшен резными барельефами, а высокие стрельчатые окна пропускают достаточно света, чтобы осветить просторные классы, где пахнет старыми книгами, чернилами и магическими травами.

На первых четырех этажах расположены лекционные залы, где проходят основные занятия: один из залов посвящен теории магии и алхимии, с длинными деревянными столами, наполненными колбами и магическими артефактами. Этот предмет появится у нас только на втором курсе.

В соседнем кабинете студенты изучают магические основы и устройство – дисциплина, которая будет на всех курсах.

На другом этаже есть лаборатория, где проводятся эксперименты с природными стихиями и редкими растениями.

Я чувствую предвкушение в кабинете профессора Гилмора, с его высокими полками, на которых томятся книги с древними названиями. Я узнала знакомые истории. А на столах – карты нападений на Орион. Здесь профессор будет обучать нас тонкостям военного дела, и помогая раскрыть потенциал.

Неподалеку с замком, в лесу, создали песчаную площадку для тренировок. Там студенты оттачивают свои навыки, совершенствуя контроль над магической силой. Как объяснила Мисс Чэстон, физические тренировки здесь проводят в теплое время. Песок служит идеальным покрытием, смягчая падения и позволяя безбоязненно экспериментировать с новыми тактиками в сочетании с магией.

Спустя несколько часов после экскурсии по всей Академии и еще получаса лекций о том, как важно на первом курсе не провалить теоретическую часть, мы, наконец, забираем форму и отправляемся в библиотеку за учебниками.

Вот что я очень давно мечтала увидеть собственными глазами. Самая первая библиотека после Темной войны! Я не могу представить, сколько в ней собрано знаний и запретных историй. Где-то здесь спрятан тайный архив, записи которых нам наверняка нельзя видеть. Об архиве я слышала от бабушки, но кадетам никогда не рассказывают об его существовании, что уж говорить о посещении.

Огромные массивные двери из старого темного дерева, с резными узорами леса и гор открывают путь в библиотеку. Едва переступив порог, я чую книжный запах. Аромат новых и старых листов смешался с ароматом чернил и воска от свечей. Я будто оказалась в самом безопасном и прекрасном месте на земле. Перед нами выстроились полки в сотни этажей. Книги так плотно прилегают друг к другу, создавая единый рисунок. Темно-коричневое дерево великолепно играет с золотом, а пол покрыт мрамором в цвет стеллажей.

Коридоры уходят в разные стороны вглубь библиотеки. Я замечаю в крайнем слева лестницу вниз. Возможно, это вход в тайный архив. Или жилье жрецов, которых, кстати, здесь было мало. Один из них, самый главный, раздает нам учебники и объясняет учебные моменты:

– На первом году обучения вас будут ждать такие теоретические предметы, как: история, математика, магические основы и устройство, а также официальное письмо.

Мне известны все специализации. С дедушкой и личными преподавателями мы прошли их еще в подростковом возрасте, постепенно переходя к изучению более узких тем, например, таких как: свето- и тьмаведение, политическое устройство и особенные дары. Последнюю тему обычно рассматривали на поверхностном уровне. Есть они и есть. Но дедушка где-то раздобыл редкие книги, раскрывающие интересные детали.

В голове звучит его наставление: «Ты должна быть готова ко всему». И я всегда старалась знать все наперед. Это даже вошло в привычку. Теперь нужно сосредоточиться на учебе, показав блестящие результаты. Я обязана закончить Академию с отличием и победить в академических играх.

Нас распускают по библиотеке осмотреться. Проскользнув от Лив и Кэс, я оказываюсь в самом конце помещения. Здесь то, что меня так сильно интересовало. Я рассматриваю огромные двери с резьбой и золотыми вставками, которые ведут в секретный архив. Я чувствую, что это он. Нет, я не собираюсь сегодня вламываться туда, но очень скоро узнаю, что таится внутри.

– Уже во второй учебный день решила ограбить архив? У тебя не получится.

За спиной возник Эванс. Вальяжно сложив руки на груди, он хитро сощурился. Хочется немного свободного пространства без него! И так вся Академия наполнилась противным эгом.

– Хотя бы там побуду в тишине от тебя.

– У себя дома ты тоже можешь быть в тишине. И без меня. Заказать тебе лошадь обратно?

Пока Том облокачивается плечом в стеллаж, я взмахиваю рукой и рядом стоящая книга влетает ему в голову. Гордо усмехнувшись, я выхожу по соседнему коридору, оставив наглеца одного. Прошло только два дня, а я уже хочу пойти на убийство студента.

Я иду между стеллажами, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. Эванс появился в самый неподходящий момент. Неужели ему больше нечем заняться, кроме как преследовать меня? И откуда он знает об архиве?

Погрузившись в мысли, я не замечаю, как оказываюсь в отделе, посвященном Темной войне. Книги старые, переплеты потрепаны, а страницы пожелтели от времени. Меня всегда интересовала эта эпоха, полная тайн и ужасных событий.

Взяв первую попавшуюся книгу, я присаживаюсь за столик, увлеченно читая о битвах, героях и предательствах. Истории о солдатах, сражающихся за Свет и Тьму, захватывают внимание целиком. Еще с детства меня удивляло, почему наше королевство игнорировало реформистов? Я не верила, что не было никаких предпосылок к подобному нападению. Не могла же Хелия быть настолько глупой! А ведь сказания, передаваемые писцами, гласят, что королева имела жесткий характер. Не зря ее прозвали диктатором. Разве такая женщина могла не следить за людьми, планировавшие нападение?

Были в Темной войне пробелы, о которых я часто гадала. Многие писания с той войны уничтожили, а истории от выживших передавались через столько поколений, что могли забыться или вовсе спутаться. Никогда еще я не имела столько желания ворваться во все тайные архивы Ориона.

Время пролетает незаметно, и вскоре библиотека начала пустеть. Лив и Кэс, наверное, уже давно ушли. Пора и мне возвращаться в спальную башню. Сложив книги обратно на полку, я направляюсь к выходу, но у самых дверей сталкиваюсь с Мисс Чэстон.

– Зачиталась? – Улыбается она только уголками губ. – Не удивительно, в нашей библиотеке можно провести целую вечность.

Я замираю, словно меня застигли врасплох.

– Да, это так, – подтверждаю я, чувствуя, как смятение подступает к лицу.

– Не забудь отдохнуть перед завтрашними занятиями. И, кстати, если тебе понадобится помощь с учебой или еще чем-нибудь, не стесняйся обращаться.

Я удивленно моргаю. Лишь киваю в ответ, но потом отвечаю:

– Конечно. Благодарю вас.

Поспешно покинув библиотеку, я прибавляю шаг. На первый взгляд, Мисс Чэстон кажется строгой, но притягательной женщиной. Однако внутренний голос предостерегает меня от излишней доверчивости. А я всегда прислушиваюсь к своей интуиции. Что скрывается за этой показной любезностью? Кого не возьми в этой Академии, тот вызывает слишком много вопросов. Да, у меня большие проблемы с доверием.

*Судьбоносными атрибутами могут быть различные вещи, которые предсказывали будущее или помогали определять варианты событий.

Я и не заметила, как пролетели три месяца учебы. Здешняя атмосфера для меня в новинку во всех смыслах. Раньше мне никогда не приходилось командовать людьми. Я лишь наблюдала за дедушкой и старалась копировать его уверенные действия. Только ребята становятся не просто солдатами, а моими друзьями, которых раньше у меня практически не было. Нужно умело сочетать качества командира и друга.

Помимо Лив, в детстве я общалась с детьми служанок. Но с возрастом наши интересы все больше расходились. Моя любовь к красивым платьям и балам оставалась неизменной, но полное непонимание девочек боевых искусств отдаляло нас друг от друга. Кто-то шептался за спиной, называя меня странной, а кто-то говорил это в лицо и тут же получал отпор.

Проще всего давалась дружба с мальчиками. Особенно с Рэйем. Не помню, в какой момент наши с ним отношения переросли в нечто большее, чем просто дружба. Зато помню, что первый шаг был за ним. Рэй не сразу почувствовал ко мне симпатию. По началу, мы считали друг друга близкими друзьями. А как только я стала взрослеть, его взгляд в мою сторону поменялся.

Возможно, я действительно странная, раз так и не смогла полюбить хорошего парня. Рэй был воплощением доброты, решительности и заботы. Он излучает веселье и рассудительность одновременно. Даже когда я разорвала наши отношения, на его лице не дрогнул ни один мускул, хотя я и чувствовала, как разбилось сердце парня. Но Рэй заслужил кого-то лучше меня. Милую девушку с открытой душой, которая будет думать только о нем, а не о незнакомце, повстречавшегося ей в восемь лет.

Я практически не помнила мальчика, но наша с ним возникшая связь не выходит из головы с того дня в Бастиле. Тысячу раз я твердила себе, что это глупость, мимолетное наваждение, которое нужно забыть. Однако кольцо на безымянном пальце предательски царапало душу.

Я верю в любовь. В то, что когда-нибудь встречу ее. Отношения дедушки и бабушки для меня пример того, что я хотела бы. Но в будущем. Сейчас же все мои мысли занимает подготовка отряда и задания, которые нас ждут на службе. До академических игр еще целых два года, но это не повод расслабляться. Наоборот, я должна быть готова к любому исходу, поэтому строю планы на перспективу, и ребят учу тому же. Помимо занятий с профессорами, у нашего отряда были и собственные тренировки, поставленные мною. Это помогало не только выдержке, но и сближает нас.

Солнце уже садится, когда мой отряд возвращается из леса после изнурительной тренировки. Вечно оптимистичная Лив рассказывает о своих планах на вечер, пока Кэс блуждает в собственных мыслях, наверняка придумывая новые тактики ведения боя. Шейн с Наэлем перебрасываются шутками, а Эмма проверяет заточку своих кинжалов. Я молча иду позади всех, разминая шею. Чуть не врезавшись в спину резко остановившейся Исы, мне приходится вылезти из жизненных рассуждений.

Друзья напрягают плечи, готовые в любой момент достать оружие. Я обхожу их и вижу отряд противников, перегородивших нам тропу. Во взгляде каждого читается жажда схватки. Лишь Эванс, тоже вышедший вперед, равнодушен к возникшей обстановке. Но как только его глаза находят меня, на лице расползается кошачья улыбка.

– Смотрите-ка, кто тут у нас! – гнусавит Алан, окинув взглядом наш отряд. – Уже надоело глотать пыль на тренировках?

Я кривлюсь от его нелепых юмористических попыток зацепить моих ребят.

– Не переживай, Алан, когда-нибудь ты научишься качественно шутить, – весело подмигивает ему Шейн.

– И драться тоже, – сложив руки на груди, Эмма встает рядом с Шейном.

– Соскучились по собственному виду в синяках? – вскидывает светлые брови Сессилия. – Моя сила так просится напомнить вам об этом.

Я сцепляю зубы так сильно, что Лив точно слышит скрежет. Сессилия невероятно раздражает меня.

– Твой талант ограничивается ностальгией о несуществующих событиях, – парирую я, стараясь вывести змею из себя. – Кажется, твой сломанный палец зажил только на прошлой неделе.

Голубые глаза Сессилии вспыхивают, а пышные губы сжимаются в тоненькую нить. Я не сдерживаюсь и громко усмехаюсь, чего было достаточно, чтобы она решила напасть первой. Но плечо Сессилии сжимает мужская ладонь, заставив ту замереть. Эванс решил вмешаться?

– Уолтон права, – я держусь, чтобы не открыть рот от удивления. – Тебе нужно поберечь свои красивые пальчики.

От бархатного голоса Тома она в миг обомлела. Сессилия делает небольшой шаг назад, но только чтобы оказаться позади него. Меня чуть не выворачивает наизнанку от этой сцены.

«Милая, ты как-то побледнела. Не пора ли домой?» – Слова наглеца пролезают в мою голову.

– Советую отойти с дороги. Всем сразу, – голос Тома в моей голове вызвал злость, поэтому я сердито предупреждаю противников.

– Такие угрозы нам только в радость, – Беатрис хищно скалится и начинает разминать кисти рук. Кэс, оценивающе осмотрев девушку с ног до головы, хмыкает и иронично спрашивает:

– В такую же радость, как занимать койки у лекаря?

Картер хочет что-то вставить в поддержку Беатрис, но Кэс вскидывает правую руку, останавливая его. – У нас нет времени на ваши капризы. Просто убирайтесь по-хорошему.

– Удивительно, как командование в этом отряде скачет по рукам, – с насмешкой произносит Том.

Он пялится только на меня. Но у него получается скрывать эмоции. По беззаботному лицу невозможно понять, что Эванс чувствует и что задумал.

Сессилия вновь выходит вперед и, будто случайно коснувшись плечом руки Тома, останавливается, прикрывая его собой. Решила подставить свое тело под удар? Похвально. Самопожертвование, которое я бы не оплакивала.

– С таким инфантильным командиром, как ты, неудивительно, что в отряде одни отбросы, – тряхнув светлыми волосами, Сессилия оборачивается к Тому и заговаривает каким-то соблазнительным шепотом. – Ну, учитывая, что под ее подчинение попали детки…

Я лишь вскидываю руки по сторонам, а гнусная шайка уже разлетается по сторонам. Ну вот, не удержалась…

Том успевает перевернуться в воздухе и приземлиться на ноги. Остальные отряхивают форму от пыли и сухих листьев.

– Спасибо, что разошлись. Всегда бы от вас иметь такую оперативность, – больше не обращая внимания на другой отряд, я направляюсь к Академии.

Только поравнявшись с Эвансом, позади я слышу звуки драки. Я быстро разворачиваюсь, и уже была готова помочь друзьям, на которых напали соперники, но Том хватает меня.

Удара о землю не последовало. Он крепко держит меня в руках и, как только я осознаю, что происходит, бросает в кучу листьев. Я брыкаюсь и пытаюсь отбиваться, но Том, смеясь, уклоняется от моих ударов. Я дала эмоциям взять верх и попалась в собственную ловушку, проигнорировав первые признаки надвигающейся атаки.

– Кажется, тебе действительно плохо, раз даешь себя лапать. А где же твоя внимательность?

У нас есть негласное правило – не использовать магию в драках. Мы соревнуемся в физической и умственной силе. Не знаю, нарушила ли я его, когда отбросила отряд Эванса. Да и неважно. Как же мне хочется применить свои способности и запустить наглеца в ствол дерева.

– Не обольщайся, это твой первый и последний выигрыш.

Я усиливаю натиск и переворачиваюсь. Мы одновременно вскакиваем на ноги и бросаемся друг на друга, не давая ни секунды передышки. Боковым зрением я замечаю, что преимущество на стороне моего отряда.

– Лучше помоги своей прислуге, пока я не отрезала тебе руки. Им сейчас необходима любая помощь, – я дразню Тома, чтобы он тоже потерял самоконтроль или отвлекся.

– Ты бы вскоре пожалела, – голос его звучит спокойно.

– О чем же?

Том вкладывает в удар рукой всю силу. Я отражаю его сцепив зубы, чтобы не вскрикнуть от боли.

– Что сама лишила себя удовольствия, оставив меня без рук.

Сначала я не понимаю, что он имел в виду. Но осознание приходит мгновенно, и я отпрянула назад. Но только чтобы упрекнуть в ответ:

– Думаю, твой язвительный язык послужит хорошей заменой.

Том громко смеется. Я тоже позволяю себе улыбнуться, но обороты мы не сбавляем. Все еще нападая друг на друга, продолжаем кружиться. Если бы не моя заминка в начале, в поединке была бы ничья. Я еще могу победить, вырубив Тома в конце, но нам, как обычно, помешали.

– Что опять между вами произошло?!

От крика старосты все ребята выпрямляются, тяжело дыша. Она смотрит каждому в глаза. Более гневного человека я не видела уже давно.

– Отряд Уолтон слишком многое о себе возомнили, – ядовито бросает Сессилия.

Я уже вновь начала закипать от злости.

– Что?! – Возмущается Лив. – Это вы поджидали нас и бросились, как только Амели отвернулась!

– Поступили как жалкие крысы! – Наэль добавлял масла в огонь.

Ругань отрядов продолжилась. Голоса смешались, перекрикивая друг друга, пока Мисс Чэстон пыталась выяснить виновных. Мы переглядываемся с Томом.

«Даже не думай, я к ним не полезу.» – Хмурится он.

«Жалкий трус.»

«Ты ведь жаждешь быть лучшим командиром. Не упусти такую возможность покрасоваться перед старостой.»

Я закатываю глаза и вскинув руки, поднимаю в воздух спорящих.

– Хватит! – Рявкаю я. Это помогает отвлечь всех от спора, приходится вернуть ребят на ноги. – Успокойтесь и выслушайте Мисс Чэстон.

– Спасибо, Амели, – голос ее немного подобрел. Теперь староста обращается к Тому, который равнодушно окидывает взглядом присутствующих, засунув руки в карманы брюк. – Я так понимаю, сегодняшняя драка твоих рук дела?

– Почему вы так решили? – Эванс бросает на нее дерзкий взгляд и вздергивает подбородок.

– Потому что ты не отрицаешь, – сурово отмечает Мисс Чэстон, сложив руки на груди.

Какое-то время они напряженно смотрят друг друга, словно играя в переглядки. Или ведут мысленный диалог, что казалось бы весьма странной и непрофессиональной ситуацией.

Староста первой нарушает молчание:

– За нападение на студентов команда Эванса на неделю отстраняются от занятий с профессором Гилмором.

Слышатся возмущенные и разочарованные вопли.

– Но первыми использовали магию не мы! – Сердится Картер, размахивая руками. Остальные поддерживают его кивками.

Мисс Чэстон стала отчитывать соперников, и только Том готов испепелить меня взглядом. Он молчит, не влезая в чужую ругань. И не рассказывает, что первой использовала свои способности именно я.

«Если ты за всех решила играть не по правилам, то хотя бы предупреди отряд, что схватки теперь будут опаснее.»

«Это вышло случайно. Я не хотела применять магию.»

«Какая теперь разница? Правильно, никакой.»

Том разворачивается ко мне спиной и подходит к своему отряду, которые обиженно спустили головы. Мисс Чэстон заканчивает нотации и позволяет им уйти вглубь леса. Никто из отряда Эванса не оборачивается.

В то время как мои друзья удовлетворенно шепчутся, меня, вместо облегчения, захлестывает волна стыда. Староста отпускает и наш отряд, но я намеренно задерживаюсь на месте, чтобы вернуться в Академию вместе с Хейли. Она не против моего присутствия.

– Ты хочешь о чем-то поговорить?

Я шагаю рядом, стараясь сохранять уверенность, но внутри меня терзают угрызения совести. Проклятая светлая сторона души. Отряд Тома, безусловно, заслуживает наказания. Однако мое сердце не успокоится, пока я не признаюсь.

– Шайка Эванса действительно перекрыли нам путь, намереваясь затеять драку. Оскорбляли, делали выпады в нашу сторону. Но я первой применила магию. Мне нет смысла оправдываться. Я поступила как они, и это точно не делает меня лучше. Вместо отряда Тома лучше накажите меня.

Я быстро оглядываю Мисс Чэстон, ожидая упреков в свою сторону. Но она задумчиво продолжает смотреть прямо перед собой. Спустя несколько секунд она все же произносит слова:

– Спасибо за честность, Амели.

Вместо ожидаемого порицания, в ее голосе звучит что-то похожее на усталость. Она вздыхает, и ее взгляд, устремляется куда-то за горизонт.

– Знаешь, я давно работаю в Академии. И подобные конфликты – обычное дело. Но, как правило, никто не признает свою вину. Все валят друг на друга, пытаясь выгородить себя.

Мисс Чэстон поворачивается ко мне, и в ее глазах я вижу проблеск… чего-то похожего на надежду?

– Твоя честность, Амели… – она зачем-то выделяет мое имя. – …дорогого стоит. Это качество, которое редко встретишь в нашем мире. Есть и обратная сторона, как у Тома. Он никогда не рассказывает правду, но и никогда не жаловался на вас. Вы очень похожи, и в то же время, такие разные.

Я молчу, не зная, что ответить. Ожидала наказания, а получаю… похвалу? Да еще и всплыли факты об Эвансе, от которых мне становится не по себе.

– Но, – добавляет Мисс Чэстон, возвращаясь к своему привычному строгому тону. – Это не значит, что я закрою глаза на произошедшее. Ты первой применила магию и получишь наказание. Однако отряду Эвансу тоже будет полезно усвоить урок.

Я мысленно соглашаюсь с ней. Они постоянно стараются вывести моих ребят из равновесия. Мисс Чэстон останавливается, ее взгляд становится пронзительным.

– Ты напишешь мне доклад о важности контроля силы. Минимум двадцать страниц. От руки.

Я разочарованно вздыхает. Гораздо лучше видеть как страдает отряд Тома из-за моей импульсивности. Но с совестью ничего не поделаешь.

– И еще кое-что, Амели, – она приподнимает уголки губ. – Постарайтесь в следующий раз не разносить пол леса во время своих тренировок.

Я невольно улыбаюсь в ответ.

– Обещаю, Мисс Чэстон.

Мы продолжаем путь в тишине, но теперь я чувствую себя немного легче. Однако факт того, что Том никогда не докладывал о моем отряде почему-то отпечатывается в душе.

Прошло уже шесть месяцев учебы. По сей день между отрядами часто вспыхивают драки, за которые нам доставается от мистера Стоуна и профессора Гилмора. Отряд Эванса невыносимо мерзкий, высокомерный и наглый, по крайней мере, половина из них. Они постоянно устраивают козни и провокации, но и ответ получают незамедлительно.

После разговора с Мисс Чэстон я стала пристально следить за словами Тома. И староста оказалась права. Он ни разу не пожаловался на меня или на члена моего отряда. Но относиться к Эвансу иначе я не могла. Его язык продолжает выплевывать бесячие словечки.

В выходной день я, как обычно, собралась в тренировочный зал с Лив, Кэс, Таисом, Калебом, Эммой, Наэлем, Шейном и Исой. Только Абель решает пропустить занятие, из-за задержки в библиотеке. Мы планируем оттачивать мастерство владения мечом.

Отряд увеличился, и я была этому рада, так как каждый его член оказался способным и умным бойцом. Роль командира автоматически перешла ко мне в первые дни учебы. И с ней я справляюсь хорошо. Хотя дедушка все равно частенько дает письменные советы по организации.

Я держусь позади всех, но Таис сбавляет шаг и теперь равняется со мной. От его присутствия сбивается дыхание. Этот парень молчалив, но всегда смотрит на меня с неким интересом. Даже сейчас его серо-голубоватые глаза всматриваются в мои слишком долго. Таис будто ищет в моем лице какие-то ответы.

Эмерсоны загадочная семья. Даглас, сводный брат Таиса, тоже попал с нами на курс. В первом я вижу общительного и простого парня, мы можем смеяться над любой глупостью. Уверена, что Даглас выбрал бы наш отряд.

Но больше меня волнует его брат. И волнение это какое-то лихорадочным, что не есть хорошо. Таис – противоположность Дагласа. Слишком скрытый, но очень талантливый. В отличии от зеленоглазого Дагласа, Таис имеет черты лица острее и грубее. Высокие скулы, тонкий прямой нос, но угловатость линий смягчаетсч чувственными губам. Два высоких идеальных брюнета с бледной кожей.

– Я давно хотел спросить тебя… – Таис приподнимает тонкую бровь, взглянув на мою талию. Я всегда беру с собой хотя-бы один кинжал. – Удобно ли драться в таком корсете?

– Дедушка тоже не верил в надобности этой вещицы. Повезло, что доказательства обошлись для него только царапиной.

Таис хрипло смеется, а я, кажется, краснею. Ну и от чего же?

– Значит, тебя тренировали с самого детства?

– Я бы сказала: всю жизнь.

В голове прокручиваю воспоминания, как дедушке пришлось заказывать для меня отдельный меч и щит, потому что во всех имеющихся я тонула. В пять лет я впервые взяла маленькое оружие в руки и училась управлять лезвием.

– Вас с Дагласом тоже обучали с малых лет?

Таис шагает очень тихо, словно моя большая невидимая тень.

– Мы познакомились с братом, когда обоим стукнуло одиннадцать лет. Тогда я уже знал основы военной подготовки, а Даглас только начал. Чтобы не нанимать дополнительных людей, его тренировал я. Лишь через два года к нам приставили учителей.

– Значит, у тебя есть навыки преподавания. Буду иметь в виду.

– О, нет, – тихо усмехается он. – Я не имею такой стальной выдержки, как у тебя. Через пять минут я бы уложил всех, кто невнимателен.

Я негромко смеюсь, а Таис все это время глядит на меня, улыбаясь. Мы даже не замечаем, как доходим до зала. Все же, с этим парнем я чувствую себя слегка рассеянной. И пока не знаю, хорошо это или стоит беспокоиться.

Тренировочный зал имеет все необходимое оборудование. Он открыт всегда, даже поздней ночью. Во время бессонницы я инстинктивно шла сюда. Не везет лишь с тем, что для первогодок все оружие тупое. Но это еще ничего. Во времена правления прошлых королев оружие первым двум курсам вообще не выдавали, ссылаясь на то, что не было ярой потребности в защите королевства.

Наш зал весьма большой, если тренироваться одним отрядом. Половину помещения покрывали серые и черные маты. И никакого золота и бархатных ковров. Хоть где-то!

– Какова вероятность, что я могу отрезать себе что-то этим мечом? – Спрашивает Наэль, найдя стеллажи с оружиями.

– С твоей неудачей по жизни ты и голову себе отрезать сможешь.

Эмма всегда тушит анекдоты брата своим сарказмом. Мне очень нравятся их родственные отношения. Я представляла, как в будущем у нас с младшей сестрой Эрикой появятся свои общие шутки, которые будем понимать только мы.

– Главное, чтобы ты никого другого не задел.

– Иса, я хоть раз сделал вам что-то плохое?

Вскинув брови, мы оборачиваемся к нему, вспоминая все выходки Наэля. Иногда крайне опасные.

– Ну, возможно, я мог перестараться в чем-то. Но ведь все живы здоровы!

– Ты чуть не утопил собственную сестру. Когда ты украл вино с кухни, то наказание пало на Шейна, который бессильно пал после тренировок с профессором Гилмором. Оливия чуть не лишилась волос, когда ты танцевал на обеденном столе и снес свечу с люстры. А если вспомнить Абеля…

– Калеб, я все помню! – Наэль виновато вскидывает руки. – И перед всеми извинился.

– Завтра я встану с тобой в поединок и выбью всю дурь.

Кэс с хищным видом бросает ему вызов. После меня и Таиса она идет лучшим солдатом по физической подготовке. Наэль от ее слов напрягается, представляя, как бестия поваляет того по полу.

Вдруг входные двери открываются, и несколько ребят подпрыгивают от неожиданности. А ведь мы больше никого не ждем...

– Я не опоздал на вашу детскую разминку?

У кого-то из друзей отпадает челюсть, кто-то просто внимательно наблюдает за гостем. Но я знала, что когда-то Эванс бы навестил нас. Не зря сюда частенько забегает его шайка, тренируясь под моим командованием.

Я натягиваю улыбку и, обернувшись к нему полностью, показывая свою безмятежность, отвечаю:

– Как повезло, что мы только что вошли. Спасибо за пунктуальность. Сегодня твои ребята решили полениться и пропустить тренировку?

– У них есть дела поважнее зарядки.

Том даже не удостаивает меня взглядом, занимая место возле стены.

– Всем в строй! – Я обращаюсь ко всем, превратившись в расчетливого командира.

Мы всегда начинаем с разминки, переходя в более тяжелые упражнения. Лишь спустя час я почти закончиваю мучить ребят. Тому я не сказала ни слова, так как он превосходно выполняет любое упражнение. Отец действительно многое ему дал.

– Наэль, ты свой горб в качестве щита снова выпятил?

– Прости, Амели, но я уже вспотел! – Шипит он.

– Считай до двадцати. А вечером, так и быть, развлечения придумываешь ты.

– Опять нам слушать его вопли, – хихикает Шейн сквозь боль. У него уже дрожат колени.

– Я сама сейчас буду кричать, – действительно вопит Лив.

Сегодня ребята выдерживают намного дольше, чем обычно! Когда мы заканчиваем, все рухнули на пол. Только я, Том, Таис и Кэс остаемся стоять, тяжело дыша.

– А теперь мы перейдем к настоящим упражнениям? – Наглец бросает мне вызов. Стоя за три метра от Тома, я все равно слышу его учащенный пульс. Устал, но не выдает этого.

Ребята напряженно переглядываются и лишь Лив нарочито усмехается, зная, что он зря начал. Таис делает предупреждающий шаг вперед, но я одним взглядом приказываю ему застыть на месте. Оборачиваюсь к Тому и одариваю его теплой улыбкой, предвкушая бой.

– Для вас, Мистер Эванс, который постоянно игнорирует азы, когда-нибудь это плохо кончится.

– Зачем мне тратить время на детские забавы, если я могу сразу подраться? Или, Мисс Уолтон, вы просто не хотите, чтобы я высказывал свое мнение относительно готовности ваших друзей? – Он указывает рукой в сторону Калеба, а затем оценивающе осматривает меня. – Или о тебе? Мы так и не выяснили, через сколько минут я бы выиграл при поступлении.

Его глаза озорно блестят. Я знаю, что Том уже давно жаждет поединка. И я тоже.

– Будь по твоему, – я остаюсь абсолютно спокойной, но внутри нарастает желание взять настоящий оружие. – Минута на подготовку. По одному кинжалу.

– Вам нельзя драться без преподавателя! – Вскакивает с пола Калеб. Но Эмма останавливает его рукой.

Жестокий взгляд Тома приковывает того к месту.

– Ничего не случится. Я не трону твой объект обожания.

Многие считают, что Калеб испытывает ко мне симпатию, но никто не подавал виду. Я же считаю, что это иные чувства. Точно не влюбленность. Калеб считает меня эталоном, стремится стать моей копией.

Я же воспринимаю его как младшего брата, ведь Калеба нужно было постоянно чему-то обучать. Возможно, сказывается разлука с Эрикой, дочерью моего дяди. Сейчас ей уже три года, и из-за учебы я боялась пропустить взросление сестры.

Выйдя на середину зала, мы с Томом не отрываем глаз друг от друга, изучая каждый дрогнувший мускул. Я первая нарушила молчание, жестикулируя кинжалом.

– Проигравший, то есть ты, должен достать печенье победителю, то есть мне, у кухарок и не попасться.

– Договорились. Мое любимое – с шоколадом.

Том нападает сразу, как заканчивает говорить. Я отражаю атаку и проскальзываю за его спину, ударив по ребрам. Но не вложив всю силу, маневр не удается. Он все-таки смог устоять. Я замахиваюсь еще раз.

Том отбивает удар кинжалом и пытается давить меня к стене. Я отталкиваю его руки и вновь нападаю. Мы несколько минут водим друг друга по кругу, пока в последнем ударе соперник не уворачивается вправо, сбив меня с ног.

Как только я падаю на мат, Том прыгает на меня. Он хочет зажать правую руку, в которой томится кинжал, но я быстрее. Вытягиваю ее вдоль туловища и дожидаюсь, пока Эванс позволит слегка обернуться за лезвием. Дернув ногами, я переворачиваю нас двоих, желая оказаться сверху. Однако он явно предугадывает это и успевает скинуть меня свободной рукой.

Делаю кувырок и встаю на ноги. Бегу вперед, ударяя по кинжалу противника. Том отражает удар, но оружие чуть было не выпало из руки. Почти получилось! На слегка загорелой коже уже выступили капли пота.

Краем глаза замечаю, как ошеломленные ребята стоят, раскрыв рты, а Таис – единственный, кто хмуро смотрит на Тома. Непрекращающиеся звуки лезвий еще несколько секунд бьются о стены зала, пока мне в голову не приходит идея.

На последнем ударе я поддаюсь Тому. Наши скрещенные кинжалы опускаются вниз. Почувствовав его облегчение, я резко тяну кинжал на себя. И пока Том, расширив глаза и сморщив лоб от неожиданности, начинает падать на пол, я уже оказываюсь за его спиной. Мне хватает секунды, чтобы пнуть врага в спину, упасть на колени рядом и отобрать кинжал.

Мы будто вечность оба глубоко дышим. Том лежа сверлит глазами потолок, а я, сидя, смотрю на друзей. Они не шевелятся, ожидая дальнейшего исхода. Первым встает Том.

– Один ноль в твою пользу, – он слегка поворачивает голову ко мне. Его усталость будто исчезла. – Пока что.

Я поднимаюсь и молча протягивает руку, в которой лежит кинжал Тома. Но он подходит и встает слишком близко. Настолько, что мы слышим бешеное биение сердец.

«Не забудь поделиться печеньем со своим главным поклонником.» – Язвит он.

«Хорошо. Можешь забрать себе половину.»

Улыбка Тома становится хищной, отчего вдруг я чувствую жар. Не говоря больше ни слова, он покидает нас. А мы тем временем приступаем к мечам.

***

С наступлением ночи, я тайно проскальзываю в тренировочный зал, где сегодня одержала победу над Эвансом. Вновь меня манит сюда невидимое влечение – танец. Эти тайные вылазки стали моей тихой одержимостью. Тело жаждет движения, просит свободы, и я прихожу утолить этот голод.

Дедушка обожал смотреть на мои выступления. Пускай чаще и домашние, но когда выпадала возможность посетить балы, он никогда не сводил глаз с меня. Дедушка ужасный танцор, но он старался ради меня. И когда наступал на мои ноги, я лишь улыбалась и училась заново переставлять того косолапые ступни.

В голове звучит музыка, калейдоскоп мелодий, сменяющих друг друга в причудливом ритме моего воображения. Сегодня мелодия особенно настойчива, пульсирует в венах, требуя выхода.

Я закрываю глаза, и зал исчезает. Движения становятся все более уверенными, страстными. Каждое па, каждый поворот – мое личное откровение, ведь я вкладываю всю себя. Я словно рассказываю историю без слов, историю о боли, о надежде и отчаянии, о жизни во всей ее полноте. Тело мой инструментом, а воображаемая музыка – язык.

Время перестает существовать. Я танцую, пока не чувствую, что силы на исходе. Но еще потому, что ощущаю чужое присутствие. Музыка стихает, и я замираю, тяжело дыша, стоя в центре зала. В голове царит тишина, но в душе буря эмоций. Удовлетворение, восторг, умиротворение – все смешалось. Кажется, я не могла бы заметить и нападающего врага в таком состоянии. Оглядываю зал, но здесь я совершенно одна.

Я на мгновение прикрывая и вновь открываю глаза. Зал по-прежнему погружен в сумрак, и лишь лунный свет проникает сквозь окна. Никакой сцены, никакой толпы, только я и тишина. Но в этот момент я знаю, что все было реально.

В календаре я отмечаю восьмой месяц учебы. После занятия с профессором Гилмором мои мышцы гудят, требуя расслабиться в горячей ванне. Скидываю форму и решаю убрать ножны на стол, но замечаю на деревянной поверхности клочок бумаги. Интересно, кто из подруг мог ее оставить и зачем?

Мне известны общие правила древней магии, охраняющую комнаты Академии. Мы сами устанавливали список тех, кому можно войти. В комнату без хозяйки разрешено заходить только Лив и Кэс. Значит, одна из этих хитрых лисичек пробралась ко мне.

Я не запоминала почерк других ребят. Никогда не было необходимости. Но это точно писали не мои подруги. Стоит отдать должное автору – ровные строки и аккуратные буквы не могли не радовать глаз.

«Сегодня в девять вечера приходи за Академию.»

Я резко опускаю руки и закусываю губу, когда сердце хочет выпрыгнуть из груди. Неужели Таис, наконец, предпринял попытки остаться вдвоем? И кто из подруг помогает ему в этом?

Переодевшись в вязаный костюм, я выхожу в коридор и тру переносицу, размышляя. А если это не Таис? Мне стоит просто пойти на встречу и узнать, кто и как смог пробраться в комнату. Может быть, записку все таки пронесли подруги. Незнакомец мог тайно попросил их. Не завелся же убийца?

Спускаюсь на улицу и обнимаю себя руками. Темно-коричневый свитер слабо согревает от весенней прохлады. Почти завернув за каменную арку, меня останавливает голос позади.

– Амели! Подожди, пожалуйста.

Из темноты быстро выходит Таис, до сих пор облаченный в тренировочную форму. Неужели он остался тренироваться дальше?

– Да, слушаю.

Я слегка приподнимаю уголки рта, хотя внутри сгораю от любопытства. Бледное лицо Таиса сейчас имеет красный оттенок, а темные волосы растрепались. Будто он только что подрался.

– Составишь мне компанию прогуляться?

Вспыхнувший огонек надежды хотел погаснуть. Я запуталась.

– Оу… – Вжав голову в плечи, я набираю воздух через зубы. – С удовольствием, но тебя опередили. Представляешь, меня кто-то пригласил на таинственный разговор.

Я хочу, чтобы Таис немного приревновал. Но сначала он подозрительно косится на меня, а затем его лицо расслабляется и я слышу смешок.

– Что смешного? – Я недоуменно хмурюсь.

– Амели, этот незнакомец – я, – Таис стоит с широкой улыбкой, а я теряю дар речи от возникшей неловкости. – Сегодня специально перенес тренировку пораньше, чтобы успеть выйти на прогулку вовремя, но меня все равно задержали. До сих пор не верю, что ты согласилась.

Где-то в глубине души я надеялась, что автор записки – не Калеб. Не хотелось бы разбивать его доброе сердце.

– Извини за нелепую скрытость. Ты ведь знаешь, я не имею большого опыта общения с людьми. А когда дело касается разговоров с тобой... я становлюсь сам не свой.

Я усмехаюсь, не отрывая взора с серо-голубых глаз, которые бегают из стороны в сторону. Каждый жест, каждое слово, брошенное Таисом, отзывается легким трепетом где-то глубоко внутри.

– Прощаю. Веди, куда хотел.

Парень делает импровизационный поклон и ведет вперед, к выходу в лес. Заходящее солнце бросает последние лучи на вымощенную гравием ровную дорожку, будто подсказывая путь. В присутствии Таиса мир вокруг становится чуточку ярче, звуки приглушаются, оставляя волнение в груди. Но мою идиллию нарушают приближающиеся тяжелые шаги.

Выходящий из зала тренировок Том выглядит даже идеальнее, чем Эмерсон. Видимо, он переодевался, потому что формы на нем нет. Они вдвоем проводили поединок?

– Куда же юные голубки отправились в столь поздний час?

Надменный низкий голос издевается. Том назло начинает провокацию. Тьма, как же он меня раздражает.

– Иди туда, куда собирался.

– А я хочу быть здесь.

– Мы тебе отказываем, – нахмурившись, я больше не замечаю никого вокруг. – Отвали по хорошему.

Глаза Тома лишь сверкнули от угрозы. Мои кулаки непроизвольно сжимаются.

– Иначе что, милая?

Мерзавец знает, как меня раздражают его нелепые прозвища.

– Мало тебе тумаков от Таиса? Сейчас получишь от меня.

Мы шагаем вперед друг к другу, уже готовясь драться, но между нами встает Таис, разводя руками. Он физик. Его способность – быстрота. Не было смысла делать лишних движений, он успеет остановить.

– Тумаков от Таиса? Даже со своей скоростью он не способен нормально меня ударить. Напугала защитничком!

– Зато я могу убить тебя!

Обогнув Таиса за спиной, который наверняка специально сделал вид, что не заметил движения сзади, я кидаюсь на Тома. Ударив правой ногой по его ногам, Эванс падает, но успевает схватить меня, потащив на землю.

Я падаю на мужское тело и прицеливаюсь кулаком в наглое лицо, которое успело увернуться в последние секунды. Но второй кулак попадает ровно в цель, в грудь Тома. Он поперхнулся и руками, томящимися на моей талией, пытается перевернуться, но не успевает.

Профессор Гилмор, вышедший последним из тренировочного зала, поднимает меня в воздух, откинув назад, а Таис умело ловит.

– Мисс Уолтон, что вы творите?!

Я стараюсь отдышаться, но, смотря на Тома, все еще ощущаю гнев.

– Извините, профессор. Эванс не следил за словами и нарвался. Больше такого не повторится.

– А вы что скажете в свое оправдание? Я верю словам Амели, хотя и не согласен с ее методами вашего воспитания.

– Кто бы ее воспитал.

Я дергаюсь, но Таис удерживает крепко. Мне приходится прикусить язык, чтобы не ответить и не нарваться на наказание.

– Мистер Эванс! Следите за словами. Вы соперники, но не настолько, чтобы убивать друг друга. У обоих одна цель. А вы тратите время на пустые перепалки, вместо того, чтобы направить силы на победу, – профессор сверлит нас по очереди грозным взглядом.

Он прав. А я повелась на дешевые провокации. Теперь корю себя, что не сдержала эмоций. Проклятый Эванс!

– Том, я провожу вас до спальной башни, – Луис Гилмор не предлагает, а приказывает. – А вы, Мистер Эмерсон, уведите Амели. Чтобы больше я ничего не слышал о ваших взбучках, иначе получите суровое наказание.

Кажется, что мои ногти до крови вцепились в кожу. Не имея никакого желания стоять на месте, я выхожу за ворота в лес. Таис молча идет рядом.

– Прости за эту картину. Я сама виновата, что ответила ему. В следующий раз буду держать себя в руках и никак не реагировать на Эванса.

– Ты единственная, кто может победить его. Я был рад видеть сегодня, как ты повалила мерзавца на землю и хорошенько врезала. Прекрасный удар.

– Спасибо, – я улыбаюсь Таису.

Он молчалив, неразговорчив, скрытен. Но этим и привлекает. У каждого человека есть особенности, и это его. Мне нравится слушать окружающую тишину… Его тишину.

Какое-то время мы прогуливаемся вокруг Академии, просто впитывая лесной воздух, думая о своем. Но я уже так сильно озябла, что зубы постукивают.

– Ты замерзла? – Таис взволнованно косится на меня и убеждается в заданном вопросе. – Давай возвращаться обратно. Не хватало еще, чтобы ты заболела в конце учебы.

– Мне бы сейчас выпить горячего чаю, – я шмыгаю носом.

– Тогда в начале проберемся на кухню. Я бы съел чего-нибудь сладкого.

– Я обожаю печенье с кусочками шоколада! И если оно тоже окажется на кухне, извини, но нам придется за него побороться.

– Это будет не совсем честно, ты ведь победишь. Но я отдам печенье без боя. Мне и яблоко сойдет.

Я смеюсь, пряча глубже ладони в рукава свитера. Конец апреля в Мигаре всегда славится весенним теплом. Но здешний холод иной. Он зловещий и пугает. Под кожу вновь заползли переживания. Подобные изменения погоды – нехороший знак. Баланс мира нарушен, и сбои все больше ощущались нами. Тьма и Свет должны вернуться на свое место как можно скорее.

Мы почти подошли к кухне, но Таис останавливает меня, легонько коснувшись плеча и вывел из тревожных мыслей.

– Амели, я хотел сказать, что ты можешь на меня рассчитывать. В любом плане. Командира лучше я и представить не мог. Я доверяю тебе и поддержу любое решение, пусть даже самое дикое.

Румянец приятно покалывает мои щеки. Я касаюсь пальцами ладони Таиса и сжимаю ее.

– Благодарю. Ты один из самых сильных солдатов в Академии. И я счастлива, что ты выбрал меня своим командиром.

Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга, мило улыбаясь и касаясь пальцами. Таис первым приходит в себя и, отойдя в сторону, начал заваривать чай, пока я жевала найденное печенье. Весь процесс проходит за непринужденным обсуждением учебы, а после он проводит меня до комнаты.

– Чудесная вышла прогулка. Я бы с радостью повторил ее, – Таис мельком смотрит на соседнюю комнату. – Только без раздражающих соперников.

Сердце выдает колкий удар.

– Обязательно. Мне было очень хорошо, – собственная фраза пугает меня. Я ведь не хочу попадаться на эту удочку.

– Доброй ночи, Амели.

– И тебе, Таис.

Он кланяется на прощанье и оставляет меня одну в коридоре. Я не шевелюсь до тех пор, пока шаги на лестнице не стихают, как и мое сердце. Чашку с чаем я забрала с собой, желая допить, сидя в кресле. Открываю свою дверь и слышу за спиной скрип вместе с женским голосом. Я оборачиваюсь из собственного любопытства.

Сессилия выходит из комнаты Тома. Заметив меня, она расплывается в язвительной улыбке.

– Что, тоже шастала к своему пареньку?

– Да. После того, как избила твоего, – язвительно усмехаюсь я прямо ей в лицо.

Сессилия выставляет вперед указательный палец и начинает что-то бубнить, но Том выталкивает ее в середину коридора. Долго думать, чем они занимались, не приходится. Эванс хоть и выглядит безупречно, светлые волосы Сессилии слегка взъерошены, как и подвернувшийся воротник белой блузки.

Он старается не обращать на меня никакого внимания, разговаривая со своей девушкой.

– Не нужно приходить ко мне, сколько раз повторять? Захочу, зайду сам.

– Но ты никогда этого не делаешь, – Сессилия надувает губы.

– Догадайся почему, – Том будто выплевывает горячий камень. После его нахмуренного взгляда, Сессилия прикусывает щекии и развернувшись, не удостоив меня взглядом, изящно спустилась вниз. И все-таки уходит она красиво.

Я стала виновницей личного разговора, после которого ощущаю легкое сожаление за попытками Сессилии. Видно, что Тома она интересовала лишь разово. Если вообще интересовала. Но она сама постоянно лезет к нему. Теперь я сомневаюсь, что между ними было что-то больше, чем подобные разговоры.

– Теперь всегда будешь водить своих девиц сюда? – Вырывается у меня.

– Если тебя это заботит – не мои проблемы.

Кажется, после сегодняшней моей демонстрации силы Том обиделся. Он выглядит усталым и даже злым.

– Мне просто жаль Сессилию.

– Попрошу прощения завтра, подарив лучший оргазм в ее жизни, – равнодушно отвечает он.

Я успеваю только округлить глаза перед тем, как Том хлопает своей дверью.

Бесит. Как он меня бесит.

Девять месяцев учебы промчались незаметно, и наш отряд превратился в настоящую семью. Мы сблизились, поддерживая друг друга во всем. Занятия даются легко, а тренировки, хоть и требовали усилий, приносят лишь приятное ощущение усталости.

Сегодня мы сдаем экзамен по истории, поэтому утро у всех вышло возбужденным. Для меня же, успевшей получить отличные оценки по военному делу, магическим основам, официальному письму и, конечно же, поединку, это является скорее формальностью. В последней дисциплине нас с Томом вновь поставили друг против друга, и снова исход был ничейным. К счастью, на этот раз нам не стали менять партнеров, обоим засчитали как “зачтено”.

Пришло время выходить из комнаты. Я надеваю облегающую черную водолазку, на рукаве которой красуется вышивка с гербом Академии, а поверх затягиваю кожаный корсет с ножнами, подчеркивающий фигуру. День начался на редкость жарким, поэтому я собираю волосы в высокий хвост, чтобы хоть немного облегчить себе жизнь.

Дождавшись своих ребят в коридоре, мы вместе идем на экзамен, шутя над тем, что Ису и Абеля вчера интересовала не подготовка к истории, а собственные тела.

По началу они оба казались тихими мышками. Но если Абель просто спокойный, то Иса открылась нам абсолютно другим человеком, когда на пятом месяце учебы в поединке буквально за считанные секунды уложила Картера из команды Тома. А после занятия (словно демонстрации силы было недостаточно!) они ввязались в потасовку без видимой причины. Разнимая их, я объяснила Исе, что Картер обожает внимание, поэтому лучше его игнорировать. Так она и делала все эти месяцы. Картер не услышал от нее ни слова, отчего постоянно лез к ней с провокациями. Его бесит равнодушие.

Когда собрался весь класс, профессор Девиниро, с его неизменной строгостью во взгляде, просит Тома первым отвечать. Он выделяет этого наглеца чаще, чем кого-либо.

– Не будем церемониться, я сегодня тороплюсь. Так что отвечаем четко и по фактам. Мистер Эванс, что вам известно о нынешней королеве?

Лив слегка дергается, но я одариваю ее легкой ободряющей улыбкой и беру за руку, шепча:

– То, что он никогда ее не увидит.

Это помогает немного развеселить подругу.

– Я бы хотел начать издалека, – негромко фыркнув, я закатываю глаза. Ради кого он выпендривается? – До разделения Блага королевство знало как королев, так и королей. Но когда оно все же раскололось на Свет и Тьму, королева Хелия переняла возможность управлять главными источниками жизни нашего мира. Этот дар могли унаследовать исключительно ее потомки по женской линии. После Темной войны сменилось семь королев. Сейчас правит восьмая – Сенса Гордейн. Королева поддерживает мир и равновесие в нашей стране. Ведь только Свет может победить тьму, – мне не послышалось, или последнюю фразу Том произносит саркастично? – В случае войны с королевством Эрато оружие из вэнта не гарантирует нам победу. Лишь дополнительную защиту и время, пока королеве придется бороться с настоящим злом...

Я погружаюсь в лабиринт собственных мыслей, постепенно отключаясь от внешнего мира и переставая внимать словам окружающих. Тревожное ощущение надвигающейся войны преследует меня уже несколько лет. Поток слухов и зловещих вестей с фронта становится все более плотным и давящим. Особенно пугает то, что теневые монстры активизировались. В голове всплывают слова того незнакомого мальчика в Бастиле: “Они явно что-то ищут. Или кого-то.”

Эта мысль кажется все более правдоподобной, но я решаю отложить дальнейшие размышления на потом. Сейчас необходимо сосредоточиться на предстоящем экзамене и успешном завершении первого курса Академии.

– …личная жизнь королевы обычно открывается после того, как у нее появляется наследница, которой уже передался дар Света, – тем временем Том все еще продолжает свой рассказ. – Однако дочь нынешней королевы Гордейн не унаследовала силы, что было впервые в истории. По неофициальным слухам, а точнее жители городов шепчут, что у королевской семьи нет решения по поводу того, кто будет управлять страной после смерти королевы, ведь она уже не молода. Поэтому королева продолжает скрывать свою личную жизнь, как и новости о своей дочери.

Профессор его перебивает:

– Том, конечно, я очень рад, что вы используете дополнительные… источники. Но ваши доводы – лишь просто слухи, не иначе. Когда что-то происходит в королевстве, всегда разносят сплетни абсолютно разного формата, – он потирает свои очки и продолжил. – По этому вопросу вы сказали достаточно, спасибо. Так как вы один из лучших моих студентов, вам был задан один вопрос. Этот курс по истории вы закрыли на отлично, поздравляю.

Том и профессор Девиниро пожимают друг другу руки, и Эванс покидает кабинет.

Профессор называет Таиса:

– Таис Эмерсон.

Таис остается для меня загадкой. Серые глаза всегда смотрят так, будто он видит меня насквозь. Всегда очень вежлив, хотя и слишком молчалив. Я без преувеличения думаю, что за ним могут бегать девочки, также как и за Томом. Последний привлек к себе внимание даже второкурсниц.

Когда Таис выходит отвечать, он вновь кидает на меня проницательный взгляд. Наши переглядки не проходят мимо Лив, хитрой лисицы.

Таис отвечает четко и по делу, не отвлекаясь на лишние детали. Его ответы точны, профессор Девиниро лишь кивает головой в знак согласия. Я невольно заслушиваюсь его спокойным голосом и убедительными аргументами. В какой-то момент мне чудится, что он смотрит прямо на меня, но, когда я встречаюсь с его глазами, он запнулся на слове и, быстро отведя взгляд, вновь возвращает уверенный тон голоса.

– Я чего-то не знаю? У вас с Таисом тайный роман?

Лив хотя бы произносит это шепотом, а не кричит на весь класс. Я пихаю ее локтем и с улыбкой до ушей отвечаю:

– Если он захочет быть моим парнем, то я буду не против.

Мы обе хихикаем, пока не получаем замечание от профессора. И экзамен мы, конечно же, сдаем обе на отлично.

Через несколько дней состоится официальное назначение командиров и состав отрядов, из-за чего я немного нервничала. Меня волнует решение некоторых ребят, которые так и не высказали своего конкретного желания. А вдруг те, кто сейчас находится в моем отряде, перейдут к Тому? Может, доверять людям все же не мое…

Чтобы отвлечься от беспокоящих мыслей, я отправляюсь к Вилене. Библиотека встречает меня привычной тишиной и запахом старых книг. Она находится на первом этаже и тянется еще на несколько вверх. Жрица сидит за своим столом, окруженная записями. Ее лицо, обычно спокойное и умиротворенное, сейчас выглядит немного усталым.

– Вся в работе?

Светлая макушка поднимается. Большие карие глаза по-доброму встречают меня. Вилена облачена в широкое длинное голубое платье, предназначенное для здешних жриц. Длинные локоны она заплела в косу и украсила жемчужинами. Девушка олицетворяет саму искренность. Часто мне казалось, что мир просто не заслуживает настолько чистую душу.

– Амели, как я рада видеть тебя! – Жрица жестом указывает присесть рядом.

– Прости, что отвлекаю. Хотелось увидеть тебя в последний раз перед отъездом.

– Конечно! Я сама хотела отправить за тобой кого-нибудь.

– Шейн уже побывал у тебя? – Я смотрю на лежащий букет из полевых цветов и улыбаюсь, заметив покрасневшие щеки Вилены.

Этот хитрый лис увивается за жрицей с первых дней учебы. Верит и ждет, когда же она ответит взаимностью. Вилена ответит, но только когда Шейн закончит учебу. Таковы правила: не заводить отношений между студентами и работниками Академии Гордейн. Они нравятся друг другу. Это понимают даже обычные люди, а не только эмпаты.

– Да, заглядывает каждое мое дежурство. Шейн никогда не приходит без подарков, – жрица опускает счастливые глаза на цветы. – И я тоже хочу сделать ему приятное. Не подскажешь, чему он был бы рад?

Я вспоминаю, как Шейн таскал ей сладости, цветы, фрукты или небольшие украшения.

– Думаю, идеальным подарком для него станет оружие. Меч или кинжал, выполненный на заказ. Могу поделиться местом, где создают лучшее снаряжение.

– Точно! Благодарю, Амели, – она смотрит на меня изучающе. – У тебя что-то случилось? Ты выглядишь взволнованной.

Я не хочу обременять Вилену своими переживаниями, особенно после счастливой встречи с Шейном. Но ее взгляд такой проницательный и добрый, что я не могу сдержаться.

– Скоро назначение командиров отрядов, и я немного нервничаю. Боюсь, что кто-то из моих ребят перейдет в другой отряд. Не знаю, стоит ли вообще доверять людям настолько…

Несмотря на высокий статус и почитание, Вилена отличается простым и открытым сердцем. Ее отзывчивость и дружелюбие привлекает к ней людей, ищущих утешения и совета. Она всегда находит нужные слова поддержки, сочувственно выслушивает чужие беды и искренне радуется успехам других.

Поэтому я рассказываю о своих тревогах, о предстоящем назначении, о сомнениях в преданности моих людей. Вилена внимательно слушает, не перебивая. Когда я закончила, она аккуратно складывает бледные кисти рук на колени и произносит:

– Доверять людям – это всегда риск, но без доверия не может быть истинного единства. Не бойся отпустить тех, кто не разделяет твои ценности. Пусть идут своим путем. Важно сохранить верность тех, кто готов идти с тобой до конца.

Ее слова успокаивают меня. Она права, я не могу контролировать чужие решения, но могу укрепить связь с теми, кто уже выбрал быть рядом. А это то, что мне нужно в предстоящем будущем. В предстоящей войне.

Мы проводим еще немного времени за разговорами и, поблагодарив Вилену за совет, я покидаю библиотеку, готовая встретить грядущие перемены с новой уверенностью.

Сегодня день, когда официально будут назначены командиры и состав отрядов. И наш последний день в Академии. Я встаю за час до общего подъема, чтобы насладиться рассветом.

Позади замка спрятан обрыв, с которого открывается панорама, где небо сливается с горами, создавая ощущение бескрайности. Пушистые облака медленно плывут по только что проснувшемуся голубому небосводу, иногда затеняя первые солнечные лучи и создавая игру теней на земле.

Я нашла это место случайно, вспомнив о рассказах жрицы Вилены об округе Академии и ее потайных уголках. По словам моей новой подруги, Мистер Стоун очень тщательно относится к благоустройству местности. Оно и видно. Даже уединенная лавочка, скрытая от глаз, выполнена из толстого темного дерева.

За весь учебный год не произошло ничего особенного, не считая количества нападений на Орион. Каждое из них мы тщательно разбирали на занятиях по военному делу, придя к неутешительному выводу: с каждым месяцем атаки становились все более дерзкими и изощренными. Причины оставались туманными, мистер Гилмор никогда не раскрывал истинных мотивов. Лишь письма дедушки открывали нам с Лив правду. А мы делились ею с отрядом, пряча сказанное под «теориями». Карта нападений в зале для собраний постоянно обновлялась. Часто я специально представляла различные варианты событий, чтобы ребята расширяли границы сознания. А некоторые предложения оказывались весьма полезными. О них я сразу писала дедушке.

Занятия и тренировки занимали шесть дней в неделю, от рассвета до заката. Единственный выходной не всегда приносил долгожданный отдых. Обычно я организовывала для ребят свои тренировки, как физические, так и магические. Нас иногда посещала Гвен и даже некоторые ребята из отряда Тома. Его заместитель и по совместительству лучший друг Зейн и вовсе постоянно терся возле нас. Со временем я стала замечать, что их с Лив тянет друг к другу.

Частенько мы до утра веселились в комнатах у кого-то из ребят. А недалеко от Академии, за утесом Кеви обнаружили небольшое прозрачное озеро, куда в теплое время бегали купаться и устраивать пикники. За буйные встречи нам часто влетало от старосты и директора. Наэль и Шейн, как обычно, получали больше всех. Они занимали роль главных весельчаков.

В мой отряд почти сразу выразили желание вступить восемь человек. И мы с ними стали маленькой семьей. В команде Тома набрано семь человек. Хоть Гвен и не говорила официально своего ответа, мы все знаем, что она выберет его. И в этом нет ничего страшного.

Без ответа остались также двое сводных братьев – Даглас и Таис Эмерсоны. Первый успел подружиться с моим отрядом и часто проводил время с нами. Таис редко, но все же приходил. Хотя и к Тому тоже. Пусть его переход останется тайной еще пару часов, иначе мысли о нем заставляют кожу покрываться мурашками, словно от прикосновения ледяного ветра.

Ох уж этот Том Эванс! Вечно придирается к Калебу за его неуклюжесть в бою. Половина команды соперников точно также пытается провоцировать моих ребят. Подобные случаи по сей день отзываются драками между отрядами, но нас постоянно успевают разнимать.

Не каждый студент открыл правду о своих способностях. Я боюсь, что среди ребят окажутся такие редкие дары, как чтение мыслей. Мне хватает иметь под боком Кэс, которая читает эмоции слишком хорошо, пробивая даже сильные щиты. Поэтому обдумывать многие вещи в голове кажется почти запретным, во всяком случае, я стараюсь соблюдать предельную осторожность.

Я поставила себе цель на второй курс: каждый мой подчиненный раскроет свой потенциал. Если он умный, будет еще умнее. Если он сильный, будет еще сильнее. Постараемся игнорировать шайку противников. Мы здесь не за этим. Надвигается что-то крайне серьезное, я ощущаю это всем телом.

Проводив рассвет, я возвращаюсь в Академию. На церемонию принято одеваться свободно, но празднично. Поэтому я достаю свое любимое платье. Легкая, но плотная черная ткань облегает верх, а в талии и рукавах расходится клеш. К платью я добавляю свой кожаный корсет, в котором хранятся четыре кинжала.

С волосами бороться не хочется, поэтому простые локоны довольно хорошо вписываются в образ. Из украшений я редко ношу что-то. Но на мне всегда золотые серьги-кольца и кольцо из вэнта – подарок незнакомого мальчика.

Первый курс собирают в главном зале. Здесь только мы и несколько преподавателей. Как и говорил Эдион, другие курсы практически не пересекались между собой. Оба наших «неофициальных» отряда занимают первые ряды, а вот Даглас и Таис садятся вдвоем, чуть поодаль от всех. Гвен выбрала место в первом ряду с нами.

А прямо за моей спиной опускается Том. Он вырядился в дорогой черный камзол, украшенный несколькими тонкими золотыми узорами. Если бы я не питала к нему столь сильной неприязни, то непременно отметила бы элегантный облик.

Мистер Стоун, как обычно, навеселе, выходит на сцену к трибуне и начинает свою речь:

– Вот и пролетел ваш первый год в Академии Гордейн! Как сейчас помню, какими маленькими и хиленькими вы прибыли к нам. А теперь мы видим перед собой солдат, сильных духом и телом, готовых к любым испытаниям. От преподавателей я только и слышал похвалу в вашу сторону. Но давненько здесь мы не видели таких веселых и буйных ребят. Был хоть один спокойный день, не помните? – Весь зал разражается смехом, к которому присоединяется и сам директор. – Я знаю, как сильно хочется попасть домой к близким. Поэтому больше не медля, начинаем официальное назначение отрядов и командиров. Затем, так и быть, я закрою глаза на ваше шумное празднование. Но только до двенадцати ночи!

Ох, зря Мистер Стоун дал разрешение. Шейн уже наверняка потирал руки, продумывая планы.

– Как мне известно, вы уже давно определились с составом отрядов и командирами, – директор оглядывает нас с Томом и удовлетворенно хмыкнув, открывает свиток. – Но правила есть правила. Поднимите руку, те, кто желает быть командирами отрядов.

Мы оба слушаемся и поднимаем руки. Хотя я, как и Том, выгляжу спокойной, мои ладони пульсируют от волнения.

– Я прошу вас выйти на сцену и встать по разные сторон. Только хотя бы сейчас не убейте друг друга.

Слова вновь развеселили ребят. Вдруг на правом плече я ощутила горячее дыхание.

– Ставлю банку твоего любимого печенья, что в следующем году я одержу победу уже в первом поединке.

Поднявшись с кресла, я выпрямляюсь и, повернувшись вполоборота, язвительно улыбаюсь.

«Даже Калеб не знает моего любимого печенья, как это помнишь ты.»

И больше не обращая внимания на наглеца, я первой выхожу к директору.

– Сейчас я буду называть студентов по именам, которые должны подняться к нам. Они выскажут свое желание относительно командиров. После чего вы подойдете ко мне и распишитесь в личном деле, подтверждая выбор. И первым сюда выйдет Зейн Денерс.

Зейн – еще один заводила нашего курса. Мы общаемся очень хорошо, даже несмотря на то, что он лучший друг Тома. Боюсь, что уже и мой тоже. Денерс открытая личность, он заботливый и прямолинейный. А еще тоже не умеет врать, как и Лив.

– Итак, Зейн. К кому в отряд вы пойдете?

Он, не раздумывая, отвечает:

– Амели, был бы рад присоединиться к вам, но ты все понимаешь, – он подмигивает, а я, улыбаясь, киваю в ответ. – Я выбираю Тома Эванса.

– Оставь свою подпись здесь и встань рядом со своим командиром. А сюда я приглашаю Оливию Мэв, – дождавшись ее выхода на сцену, директор продолжает. – Оливия – ваш выбор

– Я пойду к Амели Уолтон.

Мы обе делаем реверанс друг другу. Это наша небольшая фишка.

Спустя какое-то время в моей команде набирается тот же состав: Лив, Калеб, Эмма, Наэль, Кэс, Шейн, Абель и Иса. Шейн и Абель – очень способные парни. Абель тоже из Мигара, он сын командира городского патруля.

Последней девочкой в моем отряде Иса. Ее красота могла бы ослепить любого парня. Светлые длинные локоны и кукольная внешность никак не вяжется с образом сильной воительницы. Но Иса именно такая.

В команде у Тома числятся Зейн, Алан, Картер, Сессилия, Беатрис, Айрин и Бернард. Я прекрасно лажу с Зейном и Айрин. А вот Сессилия меня открыто ненавидит, ведь я противостою ее любимому Эвансу.

Остаются Даглас, Таис и Гвен. Но мы понимаем, что Даглас придет ко мне, а Гвен к Тому. Кого выберет Таис, я боюсь представить. От этого молчаливого парня у меня слишком подозрительно учащалось сердцебиение. Мистер Стоун в начале вызывает его брата.

– Даглас, кажется, вы уже имеете своего претендента.

– Я выбираю команду Эванса.

Наэль даже не сдерживает своего недоумения. Из его рта успевает вылететь только: «Что?». Они оба в последние месяцы сдружились. А теперь Даглас и Наэль должны принимать друг друга за соперников. Да я сама не понимаю выбор парня, ведь чаще всего Даглас проводил время с нами.

Но удивление на этом не заканчивается. На сцену выходит Таис.

– Мой выбор в пользу Амели Уолтон, – он оборачивается ко мне. – И я почту за честь оказаться рядом с тобой.

Совсем не знаю, что и сказать. Два родных брата будут соперниками. И не один год. Я мысленно надеюсь, что этот выбор не станет расколом в их семье.

Когда Таис подходит ближе, я с гордостью произношу:

– Рада принять в свой отряд одного из лучшего студента нашего курса, а возможно, и Академии.

Краем глаза я замечаю, как напрягся Том. Но решаю не обращать внимания, чтобы не тешить его эго.

Таис приподнимает уголки губ и встает возле Абеля. Хоть для меня он человек загадка, Таис безумно притягивает к себе. Но безопасно ли это для меня? Придется это выяснить. И да, я действительно считаю его одним из лучших среди нас.

Подходит очередь выбора Гвен.

– Мисс Армор, каково ваше желание?

Она глядит на меня и приподнимает уголки губ, но улыбка ее печальная.

– Я выбираю Тома Эванса.

Пока Гвен идет к трибуне, она шевелит губами немое: «Прости». Но я лишь пожимаю плечами в ответ. Все мы знали, каков будет ее выбор.

Лето я провожу в кругу семьи, стараясь как можно больше наслаждаться каждой минутой с любимыми. Семья у нас небольшая: дедушка, бабушка, тетя с дядей и их дочь, моя сестра Эрика.

Дядя Деклан – брат моего отца. Он занимает почетную должность управленца хозяйственной структуры королевства. Его умелое управление привело к значительному увеличению запасов зерна и прочих припасов Орион еще долго не будет знать, что такое голод.

Наблюдая за отношениями дяди Деклана и тети Марты, я вижу пример настоящей любви и заботы. Но что самое важное, чего не имеется у многих семей – это забота о дочери.

Эрике стукнуло четыре года. Она уже лихо бегает, и ее нечеткая речь нас умиляет. Мы с тетей Мартой подарили ей день рождения кулон в виде звезды, созданный из вэнта. Я попросила известного целителя добавить крупицу магии, чтобы украшение залечивало маленькие ранки и синяки, которые Эрика постоянно получала при падениях.

Своих родителей мне не удалось узнать. Видела лишь на портретах, которые давно спрятали. Иногда я размышляю, почему Вилмот решил покинуть нашу семью? Куда направился? Жив ли он? И что на самом деле произошло с моей матерью? Но чем больше думаю, тем больше несостыковок нахожу. Это большая и очень запутанная история, которую не разгадаешь и годами. Поэтому я еще в детстве запаслась терпением, дабы в будущем быть готовой к ответам. 

Только после официального назначения на высокопоставленную должность при королевстве я могу получить доступ в архив. Именно там я и собираюсь найти ответы на волнующие вопросы. Ведь ни дедушка, ни бабушка и никто либо из семьи не готовы на них отвечать.

Со второго курса у нас начнутся практические занятия магией. Поэтому дедушка делает упор не на физических упражнениях (они вообще не уменьшаются). Однако магии в моей жизни теперь намного больше. Я уже могу двигать любые вещи, хоть и в радиусе километра. Забавляясь, я частенько перетаскивала дедушку вместе с его рабочим столом на пол, когда он увлечен работой. За такие шалости, конечно, мне часто доставалось.

Несмотря на то, что мы не видимся с членами отряда, мы постоянно обмениваемся письмами с помощью всеобщей бумаги. Так я узнала, что Эмма спасла Наэля от самого себя. Ее брат решил тренироваться магии один и чуть не утопился. Кэс преуспела во владении мечом и победила на городском турнире. Шейн подобрал щенка с улицы. Только он не знал, что щенок умеет телепортироваться на небольшие расстояния. Теперь в каждом письме Шейн рассказывает, как находит Неппи то в кладовке, поедающим картофель, то спящим в его вещах Абель перебрался в Энез, чтобы быть ближе к Исе. Часто их рассказы пишутся совместно и лично меня это умиляет. Мы с Лив тоже иногда пишем вместе, так как находимся рядом почти каждый день. Калеб хвастался, что тренируется не переставая, чтобы надрать задницы противникам. Таис, естественно, молчаливее всех. За лето он написал лишь пару предложенией. И то их содержание ограничивалось тем, что его дела в порядке. Но зато мы узнали, что с Дагласом братские узы, пускай и не родные, не усложнились.  

Несмотря на то, что я призывала ежедневно тренироваться каждого, как по части физического развития, так и магического, я все равно не злилась, когда понимала, что друзья отдыхали. Пусть эти два месяца станут для них неким отпуском. Ведь на второй курс я уже подготовила индивидуальные программы для каждого.

***

– Теневые монстры активизировались. Вчера новое нападение на деревню Ченги в Ниале. Отражена атака двух монстров, но не без потерь. Солдат Аннет погиб. 

Дедушка расхаживает возле карты в своем кабинете. Он привык к таким новостям. Время подходит ко сну, но нам не спится.

– Как они переплывают море? У тебя есть догадки? Ведь известно, что теневые монстры – недоразвитые существа. Могли ли их просто перевозить люди?

Я отмечаю свой вопрос в блокноте и попиваю какао, крутя в мыслях необычные доводы.

– Буду честен, никто не знает. И я тоже, – дедушка устало присаживается на край стола и потирает переносицу. – Они добираются до Ориона ночью, поэтому ускользают от солдатов.

– А если мы ошибаемся?

Он с непониманием поднимает голову.

– Что ты хочешь сказать?

– Помнишь, на меня напала одна теневая змея в Бастиле? – Дедушка кивает. После того случая, я не отходила от него ни на шаг. – Хозяин змеи разговаривал со мной. Сам посуди, отправить своих змеек в качестве разведки – довольно умно. Не думаю, что неразвитое существо способно на такое. А еще они ведут диалоги между собой. И со мной вели. Я уверена, что они могут мыслить, может, не так логично, как мы, но все же могут. Возможно, человеческий разум все еще остается с ними.

Дедушка внимательно впитывает мои слова. Я знаю этот его взгляд. Сейчас он выстраивает в голове цепочки взаимосвязи.

– И как же они пробираются в наши земли? Сами ведут штурвал корабля?

– Однозначно на кораблях. Точно также, как и мы можем попасть к ним.

Я спрыгиваю с мягкого красного кресла и подхожу  к карте, осматривая все морские проходы. Пазл складывается.

– Морское пространство закрыто на полпути к Ориону, но часть остается открытой. Они огибают Мигар, чтобы остаться незамеченными, и проплывают дальше, так как у нас самая усиленная охрана, – я провожу пальцем по всем возможным путям для наглядности. – После своих нападений оставшиеся монстры бегут обратно на корабль. Может быть, им помогают не обращенные люди, скрывая монстров внутри палубы? Будем честны, солдаты не всегда проверяют корабли полностью.

«Они явно что-то ищут. Или кого-то.»

– Дедушка, теневые монстры в поисках какой-то вещи. Нужной детали. Возможно, пока мы отражаем атаки одних, другие ищут это.

– Что ты предлагаешь?

– Усилить охрану по периметру моря. Все замеченные корабли осматривать от и до. Если заметили пустое незарегистрированное судно на берегу, то проследить за ним и владельцами.

Дедушка кашляет, но затем удовлетворенно хмыкает.

– Умница.

Я возвращаюсь к своему блокноту, записывая все, о чем мы только что говорили. Такие заметки помогают анализировать решения.

– Уже готова ко второму курсу?

– Конечно. Все предметы мы с тобой изучали. С учебой нет никаких проблем.

– А с отрядом противника?

Я прищуриваюсь. В вопросах дедушки скрывается какой-то подвох. Не хочется признаваться, что длительное время я не могу решить трудности с Томом и его отрядом, поэтому всегда об этом умалчиваю.

– Проблемы с отрядом Эванса небольшие. Ребята там не умеют держать себя в руках и иногда кидаются с кулаками на моих. За что сразу же получают.

Дедушка заметно напрягается, когда я произношу фамилию Тома.

– Почему ты никогда не говорила, что твой соперник Том Эванс?

К чему такое беспокойство? Я смотрю на дедушку с замешательством.

– А с ним есть какие-то проблемы? Вы ведь с его отцом были хорошими знакомыми.

Губы дедушки складываются в тонкую ниточку. Он с тревогой глядит в дверной проход, и я оборачиваюсь. Бабушка стоит на пороге, упершись руками в бока, и гневно прожигает меня карими глазами. Я морщусь, завидев ее, измазанную белой глиной. Каждый день после ванны она наносила кучу средств. Замашки знати.

– Том Эванс учится вместе с тобой? Почему ты молчала?

Даже закутанная в махровый бордовый халат и белым лицом бабушка выглядит не потешно, а очень грозно.

– Да в чем дело?!

Семейство переглядывается друг с другом, словно мысленно ведет диалог: делиться со мной такими подробностями или нет. А я ненавижу секреты.

– Расскажите же мне! И почему отец Тома постоянно прятал его от мира?

Дедушка опускает глаза. Годы берут свое. Морщин на лице становится больше, а кожа приобретает бледный цвет. Зимой ему стукнуло сто тринадцать лет. Он на десять лет старше бабушки. Мне становится тяжело смотреть на них, осознавая старость близких людей.

– Ты еще не готова к этому разговору, – приказным тоном отвечает бабушка. – Но ты должна держаться от него как можно дальше. Вы враги. Противники! Ищи его слабые места и оберни против.

– Бабушка, мы в любом случае будем пересекаться. У нас с его отрядом совместные занятия.

– Я вообще была против вашего с Оливией обучения в Академии. Вам это не нужно, – ее голос все-таки смягчается. – Просто пообещай, что сделаешь все возможное, чтобы Эванс не победил.

Я ничего не говорю, еще надеясь получить ответы. Но бабушку моими взглядами не проведешь. Она всегда отворачивалась и в буквальном смысле уходила от разговора. Что делает и сейчас. Вот в кого я такая упрямая.

– Как ты хочешь решать сложности с Томом? Я понял, что он не дает тебе покоя.

Какое правильное слово подбирает дедушка. Сложности.

– Я не обращаю внимания, ибо этого Эванс и добивается. Видишь ли, учеба в Академии, по его мнению, должна сопровождаться нескончаемым весельем, – я закатываю глаза, вспомнив наглое лицо.

– Но в чем-то Том прав. Студенчество – лучшее время, чтобы насладиться последними днями свободы.

– Вот только не надо его оправдывать. Вы ведь его ненавидите.

– Я его не ненавижу. Для тебя Том сильный игрок. Директор думает, что вы оба самые выдающиеся ученики за его годы. И если Эванс действительно так хорош, то ты всегда должна быть на чеку, – я удивленно таращусь на дедушку. Когда он успел поговорить с директором? Получается, Мистер Стоун в их разговоре скрыл имя моего соперника. Но почему? – Половина пути почти пройдена и конец настанет очень быстро.

Я хлопаю блокнотом от раздражения, сама не веря, что дедушка имеет каплю сомнения в моей победе.

– Ему не одолеть меня, – от моего рассерженного тона он только улыбается.

– Я знаю, шкодница. Нет никого равных тебе.

Ладно, возможно, погорячилась с эмоциями. Глубоко вздохнув, я стараюсь расслабиться.

– А какой-нибудь парень то тебе приглянулся?

Только что пришедшее спокойствие мигом увенчалось. Глаза широко распахиваются, и я поднимаю голос.

– Дедушка!

Его звонкий смех разливается по всему кабинету. Как обычно, достает меня по любому поводу.

Я не хочу рассказывать ему об интересе к Таису, так как сама не уверена во взаимности. Да, он смотрит на меня странно. Проявляет маленькие признаки заботы. Но этого недостаточно. Про Калеба и говорить то нет смысла. Его в качестве своего парня я не могу представить.

– Твоему будущему мужу одновременно повезет и нет.

– Это почему еще?!

– Любить такую вредную, но умную и сильную девушку сможет не каждый. За твоей бабушкой ухлестывали десятки парней, но никто не смог выдержать ее характера. Пока не появился я.

Жаль, бабушка его сейчас не слышит. Иначе уже убегал бы от кочерги в ее руках.

– Так и не расскажешь, почему вы с бабушкой так странно себя повели? Что вы скрываете от меня?

Он печально вздыхает и присаживается на соседнее от меня кресло.

– Я действительно хорошо относился к Роланду Эвансу, а особенно к его сыну. Роланд был одним из лучших командиров, а еще любящим отцом. Но мать Тома, Изабетта, начала представлять угрозу нашему королевству, – я в полном недоумении откидываюсь на спинку кресла. – Они развелись с Роландом очень давно, но мы считали, что ему все равно нельзя было доверять из-за большой любви к Изабетте. Роланд сам покинул службу несколько лет назад, чтобы воспитывать Тома.

– Что сделала Изабетта? И где она сейчас?

– Мы не знаем. Она неуловима. Иногда ее засекали в городе, и мы уверены, что Изабетта порой навещает Тома. Но на допросах он всегда молчал. Точнее, говорил, что никого не видел.

– Вы допрашивали ребенка? – Я презрительно кошусь на дедушку.

– Порой людям с властью приходится делать страшные, но необходимые вещи.

Я вздрагиваю от его фразы. Мое мнение иное.

– За какие преступления преследуется Изабетта?

– Я не могу рассказать, Амели. Пока не могу, – я возмущенно фыркаю, сложив на груди руки. – Но бабушка права. Тебе стоит держаться подальше от Тома Эванса.

*Специальные листы, созданные древней магией. Любое выведенное слово показывается у остальных участников письменной беседы.

Дедушка, как и прежде, провожает меня до Академии. Однако теперь ноша вещей всецело ложилась на мои плечи. Никаких экскурсий, сразу в спальную башню. В округе ничего не изменилось, но мне все равно приятно вернуться. 

Вечером наш отряд вместе с Зейном собрался в комнате Наэля, который живет на этаже с Шейном. Эта веселая парочка считаются эталоном дружбы. И даже несмотря на то, что от Наэля всегда нужно ждать неприятностей, он верен своему другу. 

Мы увлеченно делимся новостями о летних каникулах и строим планы на будущее. Дома, за исключением Лив и дедушки, я не находила собеседников, способных понять и разделить мои мысли. Поэтому вернуться в наш дружный и веселый круг особенно приятно.

– Как поживает Неппи? – С неподдельным интересом уточняю я.

Опустив голову на руки и упершись локтями в колени, я жду рассказов Шейна. Уже давно мне хочется познакомиться с его щенком. Любовь к животным я унаследовала от дедушки. В юношеском возрасте он притаскивал любую раненую живность.

– Пес сгрыз мою любимую форму для тренировок! Но я не могу злиться на это чудо, – с нежностью в голосе жалуется Шейн, вызвав умиление у девушек.

– А кто присматривает за ним в твое отсутствие? – Калеб задает вопрос с особой деликатностью.

Никто из нас никогда не затрагивал тему родителей Шейна, стараясь оградить его от болезненных воспоминаний.

– Бабушка. К нам приходит обученный человек, который занимается с Неппи. Так что вскоре, надеюсь, он прекратит свои пакости, – с надеждой в голосе отвечает Шейн.

Словно желая перевести разговор в более непринужденное русло и избежать тягостной темы разлуки, Калеб с шумом плюхается на кровать Наэля.

– Тяжело возвращаться на учебу после беззаботного отдыха, – с ленцой протягивает он.

– Калеб, ты что, отдыхал эти месяцы? А как же ежедневные физические тренировки? Тренировки магических способностей? – Лив, сидя на полу рядом с Зейном, недвусмысленно намекает на то, что в моем присутствии подобные высказывания крайне неуместны.

Калеб, заметив мое нахмуренное лицо, поспешно закрывает лицо руками.

– Да, Калеб, ты не занимался? Ами сейчас живьем съест тебя, – с издевкой хохочет Зейн. – Я не отношусь к вашему отряду, но она и мне постоянно писала, напоминая о важности тренировок.

– И правильно делала. Вы все слишком расслабились, – Эмма встает на мою защиту, я с благодарностью кланяюсь ей.

Оказывается, я так сильно скучала по друзьям. Их шумные голоса в какой-то степени меня успокаивают. Я внимательно слушаю каждого и просто наслаждаюсь беззаботным течением времени.

Таис единственный, кто не говорит ни слова, но уголки его губ дергались при любой шутке. Я заглядываюсь на него слишком долго. Непозволительно долго. И он замечает это, бросая такие же любопытные взгляды. Игры в гляделки начались на первом курсе и точно продолжатся на втором. Я сама собираюсь поддерживать эти игры. Возможно, Таис наберется побольше уверенности и вновь куда-нибудь пригласит меня.

– Амели, что известно о нападении на деревню Ченги?

Я настолько погрязла в мыслях, что в начале упускаю, кто задал вопрос. Все поворачиваются и внимательно ждут моего ответа.

– Месяц назад произошло нападение на деревню Ченги в Ниале. Была отражена атака двух теневых монстров, они пробрались по морю. Один солдат погиб, – сухо констатирую я.

– Твой дедушка думает, что монстры умеют плавать? – интересуется Кэс, та самая, что задала вопрос. Неудивительно, ведь она обладает острым стратегическим мышлением и, вероятно, уже сформировала собственное мнение.

– Не совсем. Мы не знаем, умеют ли они плавать. Да и теория маловероятна, так как между материками большое расстояние. Они пробираются в наше королевство на кораблях. Я также предположила, что монстры на самом деле разумные существа. Это объяснило бы многое.

– Я тоже думала о том, что им кто-то помогает. В Орионе полно предателей. К сожалению, никто от них не защищен, – с горечью произносит она.

– Согласен с Кэс. Было бы славно продумать систему выявления предателей, потому что у Ориона нет четкой структуры. Наверное, мне стоит выбрать эту тему для уроков политического устройства.

Абель по прежнему занимает роль главного умника в отряде. Нет, главного умника на курсе. Эванс точно кусал локти, что ходячая библиотека не попалась под его командование.

– На службе мы должны быть готовы к предательствам и несправедливости. В замке всегда плетут интриги и готовят перевороты. Самое страшное, что изменники королевства могут скрываться среди родных. Возможно, даже в нашем отряде, – с мрачной иронией заключает Кэс.

– Кэс, ты вечно заканчиваешь беседы негативом. Мы так с ума сойдем, – стонет Иса, упершись головой в стену. – Одно я знаю точно: мы здесь семья.

– Не знаю, как вы, но от родственных отношений с Наэлем я всегда мечтала отказаться.

Миндалевидные глаза Эммы брезгливо оценивают брата, который разбирает вещи из сумки. Они оказались сложены одним большим комком. Мы прыскаем со смеху, пока Наэль с непониманием оглядывает каждого.

– И что вы на меня пялитесь? Поговорите о ком-нибудь другом. У Эммы, между прочим, в Карне появился ухажер.

Его сестра направляет содержимое стакана на уже аккуратно сложенные вещи. Наэль ругается на древнем карнетском, а мы вопросительно косимся на Эмму.

– Когда-нибудь я убью тебя, Холл!

– А чего ж ты молчала о такой важной новости? – Шейн легонько поддевает рядом сидевшую Эмму, но она хлопает того по плечу. – Ладно, ладно! Не хочешь рассказывать, твой брат потом сам выдаст все.

– И лучше бы тебе рассказать свою версию, – Калеб звонко смеется. – Иначе Наэль наговорит ерунды.

Эмма падает лицом в подушку и издает страдальческий вой.

– Парни, вы как подошва у ботинок. Такие же плоские в своем разуме, – я запрокидываю ногу на ногу и смотрю на каждого, кроме молчаливого Таиса. – Не представляю, как вы будете вести культурные разговоры с королевской семьей.

– Зато я представляю, как их загоняют в королевской армии под зад.

Лив переходит черту. Сказанное выдает, что она будто знакома с солдатами. Зейн и Кэс точно что-то заподозрили, потому что переводят взгляды на нас обеих. Но я крепко держу чувства. Кэс ничего бы не уловила.

Вдруг в комнату парней громко стучатся, и мы встрепенулись. Наэль, стоявший ближе всех, осторожно приоткрывает дверь и тут же выпрямляется по стойке смирно.

– Так вот откуда шум, – недовольно произносит Мисс Чэстон, уперев руки в бока и сердито оглядывая нас.

Мы быстро встаем, сцепив руки за спиной, и замираем в ожидании наказания.

– Наэль, впусти меня, – командует Мисс Чэстон.

– Конечно, Мисс Чэстон. Только если вы не будете нас ругать, – с наигранным смирением отвечает Наэль.

Я с трудом сдерживаю смешок, но некоторые все же не выдерживают.

– Холл! – Рявкает она.

– Вы можете войти, мисс Чэстон, – Наэль виновато поднимает руки и отходит от двери.

Наша староста заходит внутрь, цокая небольшим каблуком. От такой тяжести даже по ковру раздаются глухие звуки. Темно-синяя облегающая юбка красиво подчеркивает ее фигуру и длинные ноги. Мне очень симпатизирует Хейли. Ребята воспринимают ее как старшую сестру, вечно читающую нотации.  Но я все же настороженно общаюсь с ней.

– Почему от других студентов поступают жалобы, что они не могут спать из-за вашего шума? – С укором спрашивает староста.

– Потому что отряд Эванса выдумывают, – злится Иса, вскидывая острый подбородок. – Наверняка сами сидят в комнате у Сессилии. Это ведь она пожаловалась?

– Мисс Брайрс, это неважно. Время перевалило за десять вечера, наступил комендантский час. И вы знаете правила, что во время него каждый студент должен быть в своей комнате.

Дурацкие правила, которые никто не соблюдает. Отвернув голову от старосты, я строю гримасу вместе с Лив, стоявшей рядом.

– Амели, – я резко оборачиваюсь обратно к Мисс Чэстон, удерживаясь от улыбки. – Что сейчас ты должна сделать как командир отряда?

Хочется закатить глаза от банальных поучений.

– Разогнать всех по комнатах и самой отправиться спать, – с готовностью отвечаю я.

– Верно, – кивает староста.

Я встаю рядом с ней и забираю бразды правления:

– Мигом всем спать! – Мисс Чэстон дергается от неожиданной громкости моей фразы. Я делаю маленькую паузу и понижаю голос. – А кто пройдет мимо пятого этажа, помогут Сессилии и ее дружкам прикрыть рты.

Под тяжелый вздох старосты ребята быстрым шагом покидают комнату. Мы с Лив и Мисс Чэстон выходим последними.

– Уолтон, ты позволяешь себе чуть больше, чем положено остальным, – заявляет Хейли, устало облокотившись на перила.

В ее голосе я слышу не только нотки злости, но и сочувствия.

– Я так не думаю, Мисс Чэстон, – стараясь говорить как можно мягче, возражаю я. – Вы ведь видите, как отряд Тома нас провоцирует, но мы не нападаем первыми. И даже сейчас мы никому не мешали. Сессилия от нас на два этажа ниже.

– Амели, конечно, я знаю. И их отряд первыми получили свое, – староста изгибает бровь, а я молча киваю, поблагодарив. – Но не забывайся. Я тебе не лучшая подруга, при которой можно разговаривать так с отрядом. Когда с вами рядом преподаватель, вы все должны соблюдать официальный стиль общения. 

– Я поняла вас, Мисс Чэстон. Такого больше не повторится, – заверяю я ее.

Повторится. Но не при ней. Мистер Стоун позволяет нам вольное общение, с чего бы это его помощнице вводить собственные правила? Дураку понятно, что у Рика и Хейли любовная связь. Но теперь кажется, что Мисс Чэстон ощущает привкус власти и пользуется этим.

– Очень надеюсь. Директор возлагает на тебя большие надежды. Не подведи его, – с нажимом произносит староста.

В ее глазах что-то жутко пугает. Староста огибает Лив и спускается вниз.

– Что это было? – Недоверчиво шепчет подруга, глядя в лестничный проем.

– Без понятия. Кажется, нам нужно с ней быть осторожнее, – мы стали подниматься на свои этажи. – Я никогда не рассматривала Мисс Чэстон как потенциально опасную фигуру. Но этот странный диалог натолкнул меня на эти мысли.

– Я тоже считаю, что она лицемерит. Староста больше подлизывается к нашему отряду, а Эвансу только и дело, что попадает, – подмечает Лив.

– Но их действительно есть за что отчитывать, – невольно усмехаюсь я, вспомнив, как Хейли наказала Тома, когда тот попытался напасть на меня после занятия профессора Девиниро.

Мы доходим до комнаты Лив. Подруга разворачивается и демонстративно меня отчитывает:

– Возможно, но иногда и мы хороши, – я готова закричать от бешенства. Опять она пытается защищать Эванса. – Нам стоит быть осторожными с входящей информацией от твоего дедушки. Может быть, стоит приостановить письма? Как ты думаешь?

Ишь какая!

– Переписываться с дедушкой не перестану. Все равно никому не увидеть нашу с ним всеобщую бумагу, – отрезаю я, разворачиваясь на лестнице. – Но согласна: нужно быть осторожнее. Нас с тобой не должны раскрыть.

– Ами, я знаю, что ты втайне поворачиваешь многие дела, – Лив обхватывает рукой левый локоть и виновато опускает глаза. – Ты хочешь подарить нам безопасность и тихий мир. Я все понимаю. Ты даже готова пожертвовать собой, за что я так люблю и одновременно ненавижу. Просто… не вляпайся в неприятности, пожалуйста.

Я замираю, впитывая каждое ее слово. Лучшая подруга всегда излишне переживала за меня, но на это невозможно было злиться.

– Неприятности преследуют меня с самого рождения. Но я решу любую из них, – я спускаюсь обратно, чтобы взять ее за руку. – Лив, я тоже тебя люблю. Спасибо, что заботишься обо мне. Пока ты рядом, меня ничего не сломит, так что никуда я не денусь.

Мы усмехаемся и крепко обнимаемсч. От Лив всегда исходят ароматы ванили. Поэтому, несмотря на мое отсутствие тактильности, мне очень приятно обнимать подругу.

– Если бы я умерла, ты бы меня из под земли достала.

– Вечно ты портишь сентиментальные моменты! – Лив щипает меня за бок, а я громко смеюсь. – Но почему-то я уверена, что встретив ты парня своей мечты, рядом с ним тебе только и нужны будут прикосновения, нежные слова и…

Размахивая ладонями и морщусь, я перебиваю подругу.

– Опять ты за свое! Все это нужно было Рэю, а не мне.

– А я сразу предупреждала, что у вас с ним не срастется. Он чудесный парень, но тебе нужен тот, кто может вынести взбалмошный характер. Рэй слишком мягок для такого. 

– Ты не успокоишься, пока я не встречу свою любовь?

Лив была настоящей лисой. Она натягивает ехидную улыбку и, развернувшись на носочках, подкрадывается к своей комнате.

– Ты ее уже встретила. Просто не готова в этом признаться.

Вновь она что-то задумала.