Академия соблазна. Дурнушка из преисподней

Прим. от автора:
"Соблазн — нечто прельщающее, влекущее, вызывающее искушение. Деяние, вызывающее моральное падение."

Мою кожу буквально обжигало пламенем. Огонь охватывал меня снаружи, изнутри, губы раскрывались в немом крике, но словно бы со стороны я слышала лишь свой собственный стон…

Стон удовольствия.

Обжигающе-сладкая боль, пронзающая все мое тело до самых кончиков пальцев, усиливалась, обрушиваясь на меня водопадами экстаза, я не понимала, где я и что я, как может слабое человеческое тельце испытывать подобное, все чувства слились в одно и вычеркнулись из сознания, оставляя лишь физическое, натянутое, словно струна, осязаемое, яркое, острое.

Я не видела того, кто прикасался ко мне. Я могла лишь ощущать то, КАК он ко мне прикасался. Как проник своей энергией и естеством в каждую клеточку моего тела, разрывая, сминая все преграды, плавя всесметающей на своем пути лавой страсти. Я не управляла собой — мое тело мне более не принадлежало. Мыслями я тоже была далеко. Кем бы ни был этот — незнакомец? — он заполучил меня всю до капли. А я отдавалась ему бесстыдно, откровенно, словно в последний раз.

— Ари… — шепчет мой соблазнитель мне на самое ухо, опаляя своим жарким дыханием мою и без того до предела разгоряченную кожу. — Теперь ты принадлежишь… Мне.

Когда я просыпаюсь, все мое тело ощутимо дрожит, словно от холода, хотя мгновение назад я буквально горела в каком-то отвратительном демоническом пламени. Теперь же я сгораю со стыда. Что за… Что за черт?! С каких пор мне снятся по ночам эротические сны, когда мне вообще сейчас не до того? Нет, я понимаю, если б я не изучением химии занималась до полтретьего ночи, а глупыми фильмами про любовь баловалась… Что он там мне сказал? “Теперь ты принадлежишь мне”? Тьфу, что за безвкусица… Подсознание, ты точно можешь лучше!

Смотрю на будильник, тоскливо мерцающий электронными цифрами в полумраке комнаты. 6:58. Отлично. Подъем у меня планировался только через час — но теперь я вряд ли усну. Да и хотелось стереть отвратительные пошлые картинки из головы, а падать снова на подушку и закрывать глаза означает вновь погружаться в мысли об этом сне. Да уж, Ариана. Подумай над тем, чтобы на досуге заглянуть к психологу, когда сессия закончится. Недосып, хроническая усталость, стресс, теперь еще и это… И все — накануне важного дня. Очень важного дня. Если бабуля заметит во время встречи хоть какой-то намек на то, что ее любимая внучка загоняет себя в гроб сумасшедшим графиком, нагрузками и полным отсутствием личной жизни — пиши пропало.

Озноб не желал отступать, поэтому мне пришлось встать и прошлепать босыми ногами к окну, чтобы закрыть форточку. При этом собственная кожа на предплечьях казалась мне удивительно горячей… Не хватало еще и простудиться. Хотя, я уже ничему не удивлюсь. Организм кричит мне “sos” всеми доступными и недоступными методами — в том числе и о сниженном иммунитете. Впрочем, кто говорил, что я собираюсь отступать? Посмотрим, кто кого!

Лишний час бодрствования с утра — лишний повод повторить несколько экзаменационных вопросов, перепроверить и без того идеально выглаженный наряд для визита к бабуле, позволить себе постоять под горячим душем на четверть часа дольше положенного… Я из всего извлекаю выгоду, а во всей этой утренней суете уже вскоре забываю о том, что мне приснилось ночью. Даже когда позже подъезжаю на своем “мини купере” к университету и вижу всех этих парней, что могли бы спровоцировать нежелательные воспоминания. Нет, Ариана. Позже поразмыслишь над тем, что именно тебе хотело сказать подсознание тем дурацким сном. Или твой психолог над этим подумает, ага.

Экзамен проходит безупречно — впрочем, кто бы сомневался. Я не для того неделю не спала, зазубривая все мыслимые и немыслимые лекции, конспекты и дополнительные материалы, чтобы сегодня облажаться. Ариана Фортуна никогда не лажает в том, что касается учебы. А уж на то, что мне, как главной отличнице и выскочке, выходящей отвечать на вопросы экзаменатора самой первой, смотрят в спину не самые добрые взгляды одногруппников — это так, мелочи. Обыкновенная человеческая дружба и отношения не то, на что стоит тратить время тогда, когда получаешь самое важное в этой жизни — образование.

Впрочем, мое “безупречно” все же несколько портит общее состояние моего организма. Жаропонижающих таблеток, что я приняла утром, явно оказалось недостаточно, потому я решаю остановиться, прежде чем покинуть здание университета, и зайти в уборную. Уже там, нервно копаясь у сумочке, я выуживаю из нее таблетки, дрожащими пальцами закидываю в рот до кучи и обезболивающее, борюсь с желанием в очередной раз почесать шею ровно в том месте, куда мне во сне дышал этот… Ари, черт бы тебя побрал! Ну хватит уже мыслями постоянно возвращаться к одному и тому же!

Из зеркала на меня смотрит нервно-осунувшаяся серая мышь, которой нужно каким-то образом успеть за час привести себя в порядок, а после отправиться за город. Я и так рискую застрять в пробках, так что… Взгляд цепляется за расчесанное место на шее — этого еще не хватало — но когда я хочу рассмотреть поближе, подаваясь вперед и всматриваясь в свое отражение за стеклом…

— Засос?! — вырывается у меня возмущенный полушепот, из-за чего я тут же нервно оглядываюсь, дабы осмотреться на предмет того, есть ли кто-то в кабинках позади меня.

Глупо. Словно бы я вот так сквозь запертые двери и увидела, ага.

Стоит мне схватить свою сумочку и резким движением поправить волосы, скрывая следы на шее и обещая себе подумать обо всем этом позже, как то, что я охарактеризовала, как “засос”, внезапно взрывается новым приступом зуда и ноющей боли. Вздрогнув, роняю половину содержимого открытой сумки, рассыпая по полу, и снова оголяю шею, приближаясь к зеркалу.

— Да чтоб тебя, — тихо рычу я, когда понимаю, что паника в груди начинает разрастаться все сильнее. 

След, очевидно, не был засосом — господи, бред, это только в фильмах про всякую там мистику может оказаться, что сны так легко и быстро воплощаются в реальность. Да и слишком уж ярко-красным и выраженным было пятно на моей коже. Почти идеально ровные края, словно это был ожог или синяк… Черт его знает. Облегчения мне эти выводы не приносили. Будучи по натуре человеком невротичным, я знала, что теперь буду накручивать себя на предмет укусов неизвестных науке насекомых или раковых кожных опухолей. Ариана, и как ты впихнешь в свой график незапланированный поход к врачу?!

Собрав наспех в сумку выпавшие из нее канцелярские принадлежности и всякого рода предметы первой необходимости — да-да, я из тех, кто может с собой даже швейный набор носить на всякий экстренный случай — нервно смотрю на часы. Пора ехать. Если уж у нас с бабулей Клото и были общие черты характера — так это нетерпение к опозданиям и крайне щепетильное отношение к выстроенным планам.

Ох, а планы у Кло наверняка были грандиозными. День рождения любимой внучки, как никак. Да уж, он случается у меня каждый год, и каждый раз — так не вовремя… 

Стоило мне спуститься к парковке, как я вижу огромный черный джип, приставленный к Роджеру — моей машинке — вплотную. Да так, что я не смогла бы даже открыть водительскую дверь, чтобы влезть внутрь, не говоря уже о том, чтобы выехать на дорогу. 

— Серьезно?! — на этот раз мой крик возмущения получается куда более громким и осязаемым, царапнув больное горло. Да уж, отлично, еще и горло начинает подводить… Догадки о простуде были верными. Нет, а если вправду, серьезно?!

Джип выглядел очень внушительной такой тачкой. Настолько, что вряд ли кому-то пришло бы в голову пинать ее или еще как-то выражать свое недовольство. Но мой инстинкт самосохранения помахал мне в эту секунду ручкой, а точнее — просто несколько иначе расставил приоритеты. Я, черт побери, к бабуле опаздываю, и плевать мне хотелось на всяких там громил с дробовиками, что могут такую махину водить!..

— Эй, — хоть мне и видно теперь, когда я обхожу джип спереди, что он пуст, я продолжаю извергать свое возмущение в пустоту, — Какого дьявола, я вас спрашиваю?!

Хоть черный автомобиль и был предметом по своей сути неодушевленным, я все равно получаю удовольствие, пиная его по бамперу во второй раз. Может, я бы сделала это и в третий, но…

Схватившись рукой невольно за шею, я чувствую, как вкупе с зудящей болью, кожа буквально горит под моей ладонью. Так, Ариана, тебе точно нужно с этим безобразием к врачу. Очевидно, не сейчас, когда ты даже уехать никуда не можешь из-за какого-то идиота, и не тогда, когда Кло ждет тебя на праздник… Черт, в этом вся моя жизнь. Кого я обманываю?! Не стройное и четкое планирование, а хаос, в который невозможно впихнуть все то, что подбрасывает мне цирк под названием “обыкновенные будни”!

Сдаюсь почти в ту же секунду, обходя своего Роджера и забираясь на пассажирское сиденье с намерением перелезть на водительское хотя бы так. Вообще-то, “мини куперы” на то и “мини”, что не предназначаются для того, чтобы таким вот образом, враскорячку, кое-как, лазать по нему туда-сюда! Еще и руль в последнюю секунду неловко задеваю локтем, отчего тот издает противно-громкий сигнал…

…Чем заставляет проходящего мимо меня человека в черном плаще остановиться и несколько удивленно посмотреть в мою сторону, прожигая взглядом лобовое стекло. Мужик, не тебе сигналю, иди себе дальше, неужели никогда не видел женщин, оказавшихся в сложной ситуации?!

Посмотреть на незнакомку в просигналившей тебе тачке пару секунд -- еще никуда не шло, а вот когда зрительный контакт между мной и мужчиной затягивается, мне становится несколько не по себе. Что за франт вообще такой… Чернющие волосы, явно крашеные, по плечи, черный плащ, как у сатаниста. Словно неудавшийся косплей на Северуса Снейпа. 

Впрочем, шею продолжает свербить нещадно, так что мне уже через мгновение становится не до того, чтобы разглядывать каких-то там чокнутых незнакомцев. Я решаю набрать Клото и попытаться перенести ее планы. Нужно хорошенько подумать, прежде чем сообщать ей о своем неважном самочувствии… Ладно, что-нибудь соображу уже во время разговора. 

Слышу, как заводится сбоку мотор джипа и запоздало понимаю, что, похоже, этот готичного вида мужик и есть — наглый водитель. Мое лицо, должно быть, сейчас выглядит как иллюстрация к самому неприкрытому выражению возмущения, и я тут же дергаю ручку двери, резко намереваясь открыть ее и выскочить наружу, чтобы высказать этому наглецу все, что я о нем думаю, пока тот не слинял. И, да, совершенно при этом забываю, что черная махина была припаркован к моей настолько близко, что…

…Хрупкая дверца моего Роджера врезается в блестящий металл с отвратительным скрежетом, из-за чего я испуганно замираю на мгновение, ощущая, что сердце совершенно бесповоротно провалилось куда-то в пятки. Я не успеваю даже дернуть ее обратно, как чувствую, что водитель джипа резко сдает назад, буквально протаранивая весь бок своего автомобиля открытой дверью моего мини купера, останавливаясь так, чтобы сквозь спущенное стекло вцепиться в меня сокрушительным взглядом.

У меня даже во рту пересыхает от страха — не припомню, чтобы я вообще когда-либо что-то подобное в жизни испытывала. Он ведь прямо сейчас достанет из-под сиденья винтовку и расстреляет меня к чертям… Так оно и бывает, верно? Черт, прямо в мой день рождения…

Шея взрывается новым приступом боли, но я все еще не могу пошевелиться от ужаса. А этот дьявол с черными глазами, сатанист проклятый — ну как мне его еще называть?! — сверля меня совершенно непроницаемым взглядом, не говоря ни слова, отчего-то вдруг… Улыбается. 

Улыбается, мать его. Кажется, теперь мне точно не жить.

Вслед за улыбкой незнакомец вдруг поворачивает голову и жмет педаль газа, вывернув руль так, чтобы более не задевать дверь моего авто. Я совершенно ошарашенно смотрю вслед удаляющемуся черному джипу и все еще не могу пошевелиться.

Нервно сглатываю, хлопаю дверью, на автомате пристегиваюсь, нажимаю на кнопку зажигания. Да, я все еще в ощутимой прострации, а еще я не исключаю вероятность того, что начинаю бредить из-за поднимающейся температуры. Кло я так и не набрала, да и незачем, наверное… Не стоит оставаться одной в столь удручающем состоянии. А бабуля, как ни крути, хоть и будет слишком сильно переживать и суетиться, поднимет меня на ноги быстрее, чем если бы я пыталась сделать это сама.

Главное доехать и не отключиться по пути. Хотя, по ощущениям, спустя четверть часа дороги, сжимая руль, словно зомбированный робот, действуя больше по наитию, нежели чем осознавая реальность здравым рассудком, я стала чувствовать себя несколько лучше. Должно быть, таблетки наконец стали действовать.

Клото обитала, сколько я себя помню, в глуши, воспитывая меня всю сознательную жизнь вдали от шумного Лондона, предпочитая старинное “родовое гнездо”, как она его называла, всяким там новомодным небоскребам и современным коттеджам. Хотя, насколько мне известно, “гнездо” ей досталось от третьего мужа, а сама она никогда не была аристократкой и леди, которую теперь, в преклонном возрасте, пытается изображать. 

Из меня же “леди”, очевидно, не получилось, да и сбежала я из ее роскошного чопорного поместья, полного слуг, как только представилась возможность — впрочем, это не мешало мне получать от бабушки средства на съем приличной квартирки в центре, оплату университета, машину и вообще — все необходимое. Совесть меня не грызла, и я была не из тех, кто из гордости откажется от попечения единственного родственника. Эффективность и прагматизм — вот что мной двигало, а не честолюбие и юношеский максимализм, коими полны головы моих ровесников. 

Впрочем, порой меня все же одолевали сомнения, в дни, похожий на сегодняшний, когда мне приходилось тащиться к Кло, вписывая ее безумные затеи в мой и без того плотный из-за учебы график. “Нам нужно отметить годовщину смерти твоих родителей”, — словно мне и без ее рыданий не было тошно; “я устраиваю званый ужин по случаю приобретения новых ценных активов в Японии, мне нужно твое присутствие, как моей наследницы” — ага, конечно, словно я не знаю, что это лишь попытка давить на мои мечты о дальнейшей карьере; ну и, пожалуй, ее любимое: “я обещаю, никаких гостей, только мы двое, это же твой день рождения, Ари!”

И вот уже час я вынуждена тратить лишь на то, чтобы, созерцая лес, обступающий трассу с обеих сторон, добираться до глуши, что бабуля избрала своим домом.

Роджер неприятно подпрыгивает на очередной выбоине в дороге, что становится все более узкой и неровной, а мне только и остается, что чертыхаться про себя. Моему сладкому мальчику не следовало заезжать в такие дебри. И почему я никогда не беру такси?.. Ясно почему — ненавижу лишний раз присутствие посторонних. И лучше я проеду на своем “мини-купере” лишний десяток миль, сбивая напрочь подвеску в этой загородной глуши, чем стану терпеть ворчание смуглого иностранца, который захочет стрясти с меня лишние двадцать фунтов за плохую дорогу. И дело вовсе не в деньгах. Дело в ворчании. Терпеть не могу пустословов.

К тому моменту, как я наконец подъезжаю к высоким кованым воротам, мне кажется, что еще немного — и я усну прямо за рулем. Таблетки и общее состояние организма дают о себе знать. Да еще и общая обстановка и пейзаж располагают. Многовековые сосны, запах хвои, проникающий в салон сквозь узкую щелочку, полумрак и всепоглощающий зеленый цвет… Будь кто другой на моем месте, может, и насладился б всем этим умиротворением. Мне же приходится закрыть окна, чтобы не слышать оглушающий скрип ворот, а следом, проехав на территорию — отвратительный вой собак. Ненавижу собак. А Кло, словно бы назло мне, ненавидит кошек. Кто знает, может это было в свое время одной из главных причин того, что мы с бабулей разъехались.

Я решаю подъехать сразу к центральному входу. Так и идти меньше, да и в хозяйственную часть, чтобы припарковать автомобиль в гараже, не имеет смысла соваться  там у Кло все занято ее личной коллекцией роллс-ройсов, ламборгини и астон мартин. В общем, автопарк, которым бы смог похвастаться, пожалуй, всего 1% населения планеты. А может, и меньше. Думаете, я завидую? Нет, я негодую! Уж для любимой внучки можно было б и выделить место в паркинге.

Взгляд цепляется за неясное черное пятно впереди, и, к сожалению, я понимаю, что это, только когда подъезжаю почти вплотную. 

Тот самый искореженный моей дверью джип.

— Серьезно?! — сколько раз за день я уже это повторяла? Горло снова неприятно резануло царапающей болью, так что я решила повременить с ругательствами, по крайней мере, вслух.

Схватив мобильник и сумочку, хлопаю дверью и сразу же направляюсь вверх по ступеням. Дворецкий — Геф, бодрый и совершенно не стареющий с годами, отворяя дверь, если и удивляется моему внешнему виду, то никак не выдает себя.

— Мисс Фортуна… Госпожа ждала вас не раньше двух часов по полудню.

— Я знаю, — охрипшим голосом рычу я. — Непредвиденные обстоятельства. Раньше начнем — быстрее закончим. 

— Позвольте, я помогу разместить вас и ваши вещи, пока…

— Нет у меня с собой вещей, — я разворачиваюсь на ходу, успев к этому моменту доковылять до лестницы. — Геф, ступай по своим делам. Просто сообщи Кло, что я уже здесь…

— О, моя милая! — тонкий голосок, который явно не мог принадлежать шестидесятилетней женщине, но все же был голосом моей бабушки, звонко разрезал пространство, зазвучав с баллюстрады на втором этаже.

Вот ей я была рада. Этой нестареющей, цветущей и до жути энергичной женщине, чей возраст выдавала разве что платиновая седина волос. И пока я ковыляю наверх, едва успев преодолеть несколько ступеней, Кло стремительно слетает ко мне, оттарабанивая каждый свой шаг стуком каблучков.

— Бабуль, прошу, я ужасно себя…

— Ариана Фортуна, что это значит?! — не успев сгрести меня в объятия, Клото тут же отстраняет меня от себя, словно тряпичную куклу, чтобы заглянуть в лицо. — Что с тобой случилось? Ты больна?! 

— Ничего особенного, просто мне нужен отдых, — совершенно не стремлюсь сейчас подбирать слова, понимая, что слишком для этого устала. 

Запах духов Кло всегда казался мне слишком резким, сейчас же он бьет в нос с такой силой, что на мгновение меня накрывает жуткий приступ тошноты. Следом — подкосившиеся ноги и темнота перед глазами, вспышка боли в горле, и вот…

…Следующее, что я помню, это пробуждение. В мягкой-премягкой постели.

Кажется, Ариана, ты совсем расклеилась. Вот так вот упасть в обморок на ровном месте? Интересно, сколько я вот так пробыла в отключке? Организм решил отоспаться за все время сессии, верно?

Горло по-прежнему жутко болит, и когда я пытаюсь пошевелиться, понимаю, что к прочему добавилась еще и ломота во всем теле. В приятном полумраке комнаты замечаю заботливо подготовленные на тумбочке кружку с каким-то ароматным отваром, стакан воды и таблетки. Что бы это ни было — проглатываю не думая. Чай довольно горячий, потому я надеюсь, что пробыла в отключке совсем недолго. Да уж, как бы то ни было, празднование дня рождения в этому году, похоже, будет у меня так себе…

Плетусь к выходу, попутно заворачиваясь в плед, с которым так и не смогла расстаться, встав с кровати. В коридоре оказывается слишком светло — поэтому на какое-то мгновение я прикрываю лицо рукой, чертыхаясь про себя и ненавидя свой обрушившийся иммунитет, из-за которого мне теперь так хреново. И не успеваю я убрать руку, как…

— Доброго вечера, — слышу низкий, пробирающий до мурашек голос.

Прямо в дверном проеме ванной комнаты напротив стоит обнаженный мужчина.

Ну, как, обнаженный. Ниже пояса он догадался обмотаться полотенцем — но этого все равно недостаточно. Потому как, если ты выглядишь как минимум, как чемпион соревнований по бодибилдингу, как максимум — словно греческий бог, не стоит появляться в столь непотребном виде перед девушками, у которых в последний раз парень был, кажется, еще до поступления в университет, а значит — почти год назад. Сердце заходится таким стуком, словно я занималась на беговой дорожке не меньше часа.

А еще я, кажется, слишком долго смотрю на незнакомого мужчину, и это выходит за всякие рамки приличий.

— Ага, — только и могу выдохнуть я, пытаясь смотреть парню в глаза, а не на его шикарное тело. — Зд…Здравствуйте.

У бабули здесь что, свингер-вечеринка неформалов? Сперва тот водитель черного джипа готичной внешности, теперь этот — с явно крашенными ярко-красными волосами ниже плеч. Ничему не удивлюсь — вкусы Кло всегда казались мне специфичными. Главное, чтобы этот красавчик не был приглашенным стриптизером на мою вечеринку в честь дня рождения. Опять же — ничему не удивлюсь.

— Вы неважно выглядите, мисс, — таких голосов у мужчин не должно быть в природе, это преступление против податливой женской психики, — Быть может, вам нужна помощь?

Он еще и навстречу мне делает шаг, чтобы галантно взять за ладонь, которой я придерживаю плед, и мне становится снова дурно — только теперь уже от близости этого чертового джентльмена, решившего, будто это отличная идея, вот так смущать своим невозможным запахом чистого тела и мужественности слабую женщину навроде меня.

— Следите лучше за тем, чтоб полотенце не обронить, — ворчу я, выдергивая руку из его пальцев. 

Разворачиваюсь и двигаюсь прочь, что угодно, лишь бы выпутаться из всей этой неловкой ситуации, а еще — чтобы этот парень не видел, как в одно мгновение краской заливает мои щеки. Запоздало понимаю спустя пару шагов, что иду налево, а нужно мне направо, закатываю глаза и даю себе мысленную оплеуху, усилием воли разворачиваюсь и иду в противоположную сторону, мимо красноволосого красавчика. Боже, так глупо я еще никогда себя не чувствовала. Обронить такую колкую, шикарную фразу — а потом так смачно опростоволоситься…

И почему он так пристально продолжает на меня смотреть? Разве ему не надо в его комнату… Или куда он там шел? Уже подойдя к лестничному пролету, я украдкой оборачиваюсь на незнакомца, и замираю, потому что тот все еще прожигает меня взглядом, не сдвинувшись с места. Без усмешки, без каких-либо эмоций… Так же пристально, как тот тип с парковки. Владелец джипа.

Бред какой-то. Пробежавший по спине холодок гонит меня прочь, и я буквально сбегаю по ступеням вниз, забыв о плохом самочувствии. Должно быть, я и впрямь настолько хреново выгляжу, что окружающие вынуждены вот так таращиться. Да уж… Вот так встретишь ужасающе красивого парня, высокого, смазливого настолько, что невольно задумаешься, мол, с таким и интрижку можно было б завести, вопреки принципам — а сама в эту секунду выглядишь, словно смертный грех. 

Отчетливо слышу приглушенный голос Кло со стороны гостиной, и другой, принадлежащий мужчине. Отлично, ее я и ищу. Невольно прислушиваюсь, замедляя шаг… 

— …Ее не примут. Не сейчас. 

— Столько лет прошло, Андрас! И слышать не желаю!

— В аду все помнят. Такое не забывается.

— Это и ее мир тоже! По праву рождения, черт тебя дери!

— Успокойся, прошу тебя...

Что? Они вообще о чем? И кто это — они? Ну, то есть, один голос принадлежит бабуле, а вот второй… Еще один из ее клуба извращенцев? Это ролевые игры такие?

— …Это не обсуждается. Ариана отправится туда, где ее место, а ты, Андрас, возьмешь ее под свое крыло.

Мужчина ей не отвечает. А я тем временем, стараясь не украшать глазами лоб от удивления, решаю, что пора вмешаться. И, совершенно не церемонясь, толкаю дверь кухни, с порога заявляя:

— И куда это я должна отправиться?..

Да, это был он. Тот самый брюнет из джипа. И пока бабуля с ним на пару, явно не ожидая меня увидеть, пытаются  найти, что мне ответить, я решаю воспользоваться ситуацией:

— Какого черта здесь вообще происходит?! Бабуль, почему в мой день рождения в твоем доме толпа левых мужиков? И что вы обсуждаете в мое отсутствие? Куда ты меня отправлять собралась?

— Дорогая… — только и может выдохнуть Кло, после чего качает головой и направляется к винному шкафу. — Я налью тебе выпить.

Серьезно? Вместо ответов на все мои вопросы?

— Ты знаешь, что я не пью, — чувствуя подступающий к горлу гнев, я прищуриваюсь, одаривая ее уничтожающим взглядом.

Гость бабули, Андрас, если судить по подслушанному разговору, тем временем шагает ко мне, и я невольно отшатываюсь. Вблизи его взгляд и выражение лица кажутся еще более странными. Глазищи такие же черные, как и весь его внешний вид… Где только Кло находит таких фриков? На форуме фанатов Мэрилина Мэнсона?

— Позволь, — не успеваю я понять, что именно должна ему “позволить”, как мужчина протягивает ко мне свои длиннющие пальцы и словно бы невзначай отодвигает прядь волос с моей шеи.

— Вы совсем, что ли?! — в ту же секунду возмущаюсь я. Хочу ударить его по руке, но попадаю лишь по воздуху — Андрас, или как там его, отстраняется от меня так же неуловимо и изящно, как и приблизился до этого.

— Милая, нам предстоит долгий и тяжелый разговор, — голос бабули такой же, как и всегда, когда ей нужно надавить мне на жалость. Вкрадчивый и трагичный.

— При нем? — я делаю жест рукой в сторону ее гостя. — А того чемпиона качалки тоже позовешь? С красными волосами?

Ноздри Кло слегка вздрагивают, а пальцы только сильнее сжимают бокал — она явно пытается скрыть от меня свои эмоции. Что вообще происходит?

— Он… Что он сделал? Он успел тебя обидеть? — даже невозмутимый до этого Андрас отчего-то начинает волноваться.

— Обидеть? Да нет… Да что вообще… — мне было впору закатить глаза вслед за бабулей, а еще — что-нибудь расколошматить, настолько я сейчас зла внутри из-за общего абсурда и непонимания мной происходящего.

— Я прошу прощения за него, если он…

— Нет, — резко обрываю его я, стараясь взять себя в руки. — Ничего он не сделал. Пожелал доброго вечера, и только. А вот вы,— я тыкаю пальцем в гостя Кло, — Вы, какого черта вообще позволяете себе трогать меня?!

Он и бровью не ведет. Они с бабулей как-то странно смотрят друг на друга, словно бы ведя какой-то безмолвный диалог.

— Ты права, — наконец произносит Андрас. — Метка становится сильнее с каждой минутой.

— Дай ей зрение, — как-то совсем сдавленно отвечает ему Кло.— Под мою ответственность.

— Бред, — заключаю я. — Знаете что? Я уезжаю. Развлекайтесь без меня.

Если это какой-то дурацкий квест по случаю моего дня рождения, или они тут успели принять какие-то запрещенные вещества -- плевать. Чтобы я еще раз согласилась на авантюру этой сумасшедшей женщины…

Не успеваю я развернуться к выходу, как ощущаю тяжелое прикосновение чужой ладони к своему плечу. В ту же секунду меня словно бы током пронзает от негодования и гнева. Да что он в очередной раз себе позволяет, этот долговязый псих?!..

Разворачиваюсь и в первые мгновения не могу сделать даже вдох.

Я вижу.

Вижу огромное рогатое существо с серой кожей. Черными крыльями, заполняющими пространство кухни. Неестественный взгляд огненно-красных глаз.

Хочу закричать, но лишь беспомощно открываю рот, а в следующую секунду уже сгибаюсь пополам от резкого приступа тошноты, закрываю лицо ладонями и стараюсь как можно медленнее опуститься на пол, чтобы снова не упасть в обморок. Упираюсь коленями в пол и пытаюсь вернуть себе способность дышать, но все еще не получается от пережитого шока. 

Сквозь шум в ушах, пульс, что буквально долбится в висках, дурноту, что заволакивает все перед глазами, слышу приближающийся стук каблуков. Вонь духов Кло. Нахожу в себе силы поднять на нее взгляд…

Это не моя бабушка. 

В иной раз я сказала бы, что это ослепительной красоты создание, в чертах лица которого лишь угадывается облик Кло, но сейчас на меня накатывает новый приступ тошноты, а вместе с ним, вместе с шоком и ужасом, из горла наконец вырывается некое подобие крика. Точнее -- сдавленный хрип вместе с нелепым отрицанием происходящего.

— Нет, — получается как-то совсем жалко и тихо. — Нет…

— Милая, дыши, первый шок пройдет…

Закрыв уши руками, я надеюсь, что перестану слышать голос бабули, которым сейчас говорила эта потусторонняя тварь, склонившаяся надо мной. Но до меня доносится даже неестественный шорох крыльев, когда и второе существо, прежде называвшееся Андрасом, приближается ко мне.

Так, Ариана. Вот сейчас самое время упасть в обморок. Ну, давай же, проснешься снова в теплой постельке… Точно, проснуться! Черт возьми, я же до сих пор сплю, это все объясняет!

Не получается. Нет, не проснуться не получается — а убедить себя, что все происходящее нереально. Мне оттого и стало настолько плохо, потому что внутри одномоментно что-то надломилось, переворачивая с ног на голову все прежние представления о мире, от такого невозможно отречься или убедить себя, что ничего не было. Ты просто знаешь, и все. Видишь то, чего прежде не видел.

— Зря ты просила, чтобы я дал ей зрение. Она не справляется, — голос низкий, рокочущий, потусторонний.

— Нет, Андрас. Она справится. 

Да уж, справлюсь. Еще утром я переживала, как мне справиться с подступающим гриппом, хроническим недосыпом и этой дурацкой вечеринкой, а теперь... Теперь я на полном серьезе, кажется, пытаюсь смириться с существованием сверхъестественных существ. И не просто с их существованием — а с тем, что вот они, рядом, что-то говорят мне, а еще явно пытаются втянуть меня в свои дела, а я совершенно ничего, ничего не могу с этим сделать. Мне это не снится. Это не галлюцинации. Я трезва и абсолютно точно понимаю, что все происходит на самом деле.

Какой ужас.

Дыши, Ариана. Бабуля, ну или кто там вместо нее теперь, права — ты справишься. Всегда и со всем справлялась. Даже если завтра начнется апокалипсис, сможешь разработать план действий и выживешь. А сейчас... Подумаешь — рогатые твари. Не нападают же.

Делаю наконец глубокий вдох и пытаюсь встать на ноги. Получается не сразу, но как только бабуля протягивает мне руку, чтобы помочь, решительно ее отвергаю. Вместо этого цепляюсь пальцами за столешницу, и позволяю себе еще пару секунд слабости, чтобы перевести дух, прежде чем снова поднять на все это глаза.

Мать господня.

— Классная вечеринка, бабуль, — хриплым голосом произношу я. Неизвестно, откуда во мне еще есть силы на сарказм, — Я оценила.

— Ариана, мне столько нужно тебе объяснить и рассказать…

— Нет, — я ее резко перебиваю. — Для начала вы вернете все обратно!

Я серьезно переживаю за состояние своего рассудка. Сперва сессия, недосып, хронический стресс, а теперь еще и это… Между прочим, бабулин дружок был прав, когда сомневался, стоит ли мне показывать всю эту потустороннюю хрень. Хотя, зная себя, начни они оба рассказывать мне про… не знаю пока, что, но все же, — я бы не поверила. Решила б, что бабуля с ее гостями крышей поехали, и слушать бы не стала. А так… 

А так мне хочется орать в подушку или бросаться посудой, чтобы хоть как-то сбросить напряжение и шок от увиденного. 

— Если ты про зрение, то ты и сама можешь вернуть все, как было. Если хорошенько присмотришься, — мягко рокочет двухметровый рогатый монстр, и у меня бегут мурашки по коже от того, что я до сих пор не могу привыкнуть ко всей этой чертовщине.

— Присмотреться к чему? — огрызаюсь я.

— К нам, — ласково отвечает Кло. — Если ты позволишь, я…

Она берет меня за руку, и на этот раз я не сопротивляюсь. Запах ее духов впервые в жизни неуловимо кажется мне умиротворяющим.

Дыхание невольно начинает выравниваться, а сердце успокаивается. 

Боль в горле начинает утихать. Я несколько удивленно поднимаю руку и ощупываю шею — ничего. 

— Ты молодец, — восхищенно шепчет мне Кло, — Принимаешь свою природу быстрее, чем я думала. И даже без побочных явлений.

Я всматриваюсь в черты лица вроде бы незнакомой мне женщины, и начинаю понимать, что она все же похожа на бабулю больше, чем мне показалось на первый взгляд. Те же синие глаза, линия роста волос, похожая на сердечко, острый подбородок… 

Новый приступ тошноты оказывается сильнее предыдущих, поэтому я стараюсь достичь раковины настолько быстро, насколько могу, в несколько очень торопливых и больших шагов. Организм пытается извергнуть из себя несуществующее содержимое желудка… Ах да. Я же ничего не ела весь день. И вчера, кажется, ужин пропустила. Просто супер.

— Почти без побочных явлений, — мрачно замечает Андрас.

***

— Значит, ты демон?

Я все еще не свыклась с происходящем, но теперь, когда первый шок прошел, по крайней мере, я могу спокойно смотреть на огромное рогатое существо с серой кожей, что мирно сжимает кружку с ароматным чаем, сидя на бабулиной кухне. Кло заботливо суетится вокруг меня, пытаясь накормить и укрыть пледом, но на нее я до сих пор злюсь за испорченный день рождения, и вообще… Испорченное все.

— Там, куда ты отправишься, к нему обращаются на “вы”, — тихо замечает бабуля.

— Ой, да ладно! Могущественный ректор всея академии для таких же рогатых и хвостатых, как он! — не отказываю себе в удовольствии выплеснуть всю скопившуюся во мне язвительность.

Про устройство учебных заведений там они мне уже успели рассказать за те полчаса, что я силилась прийти в себя, борясь с тошнотой и головокружением. Меня же больше интересовал вопрос, в каких отношениях состоит моя ненаглядная бабуля с этим, как его… Ректором. Потому как от меня не укрылось, как она время от времени словно бы невзначай сжимала его мускулистое демоническое плечо.

— Если ты не готова… — в очередной раз Андрас заводит свою песню, что никуда он, на самом деле, брать меня с собой не хочет.

— Ну уж нет! — даже Кло уже взрывается, пихая своего дружка в плечо. — Сколько еще терпеть моей семье?! Она получила свою метку по праву! А значит, отправится в наш мир, и это не обсуждается!

Наблюдать за тем, как полтора хрупких метра с кепкой повышают голос на демона, который занимает почти всю кухню, было забавно. Да, я практически впервые улыбаюсь за этот сумасшедший вечер. Пусть и не понимаю до конца, о чем они говорят… Право рождения, другой мир, наша семья. Об этом они тоже успели упомянуть, но моя голова до сих пор трещит от одного их вида, не то что от того количества информации, что они пытаются вывалить на меня. Между прочим, я вчера еще билеты по химии доучивала. А у человеческого мозга есть предел, до которого его можно напрягать, ага.

— …Может быть, я сумею помочь юной леди с адаптацией? — слышу за спиной знакомый бархатный голос, отчего по спине сразу же бегут мурашки и я невольно выпрямляюсь.

— Каэль, а ну-ка брысь отсюда! — почему-то взрывается Андрас.

Каэль? Ну конечно же. Красноволосый красавчик. Про него-то я и забыла.

— Нет-нет, — тут же вырывается у меня, и я запоздало понимаю, что лучше бы прикусила язык. — Пусть останется.

— Папа, леди сама желает, чтобы я остался, — все еще будучи обнаженным по пояс, чемпион качалки вальяжно проходит на кухню, заставляя меня отвести взгляд и сосредоточиться на кружке с чаем.

Папа? Папа?! Он это серьезно?

— Каэль, если ты…

— Не. Смей. — чеканит бабуля тихо-тихо, почти сквозь зубы и отчего-то пихает Андраса снова, вынуждая того подняться со своего места.

— Клото, это плохая…

— Иди же ты наконец!

Будь я натурой попроще, может, и не поняла бы, что только что произошло. Но бабушка, как самый ярый сторонник того, что мне давно пора бы обратить внимание на мальчиков, только что оставила меня наедине с мужчиной, который вводил меня в дрожь одним своим присутствием.

Рогатым мужчиной. Как же без этого. Он же назвал другого рогатого демона “папой”. Все сходится, ага.

Мужчиной, который открыл  холодильник и теперь не спеша пьет молоко, выуженное оттуда, прямо из бутылки. И, совершенно не стесняясь, изучает меня взглядом, не отводя его ни на секунду.

Сперва я чувствую острое желание судорожно выдохнуть, нервно сглотнуть, но в следующую секунду… Знаете, что! Черта с два я буду терпеть, как этот рогатый пялится на меня!

А потому медленно и с достоинством поднимаю на него ответный взгляд, смотрю на него с вызовом, изучаю так же пристально, как и он меня. Крыльев, как у отца, у него нет, зато рога — роскошные, витые, острые. От этого Каэля, или как его там, так и разит неприкрытой привлекательностью. Никогда бы не подумала, что подобные в моем вкусе. Или это часть его демонической сущности?

— Леди удовлетворила свое любопытство? — усмехается красноволосый, отставляет молоко и утирает губы тыльной стороной ладони.

— Еще раз назовешь меня “леди”, получишь подзатыльник, — невозмутимо парирую я.

Теперь моя очередь делать медленный глоток чая из своей кружки, наблюдая за эмоциями собеседника. Уж не знаю, зачем ему нужно вот так возиться со мной, и что за интерес в его взгляде — я-то выгляжу сейчас наверняка не очень. Или дело в той метке, или как ее там? В общем, в том, что я теперь, оказывается, тоже… Демон?

Честно сказать, не разобралась пока что, кто я. Мне бы в зеркало взглянуть, может, и у меня рога выросли…

— Почему твое лицо кажется мне таким знакомым? — Каэль просто очаровательно прищуривается, изгибая бровь, словно бы и впрямь пытается вспомнить.

— Поэтому ты на меня так пялишься? Или это такой тупой подкат?

— Под… Кат? — вот теперь он удивляется более искренне. 

— Ну да, — пожимаю плечами. — Скажем так… У нас, на земле, это особое выражение симпатии.

— О, нет, — Каэль отчего-то вдруг развеселился, — Я к человеческим созданиям обычно не испытываю симпатии.

Надо же. А я успела и забыть, что за каждой смазливой мордашкой качка скрывается непомерное эго.

— Вот и замечательно, — язвлю я, поднимаясь со своего места. — “Человеческие создания”, знаешь ли, тоже симпатии ко всяким адским тварям обычно не испытывают. Всего хорошего.

— А ведь Андрас не хотел, чтобы ты отправлялась в Шеол?

Я разворачиваюсь к нему вполоборота, подозрительно прищурившись.

— В Шеол?

— В наш мир. Тот, что вы называете царством мертвых, преисподней, инферно, адом…

— Поняла, — раздраженно перебила его я. — А тебе вообще какое до этого дело?

— Предлагаю сбежать туда прямо сейчас.

Я бы слукавила, сказав, что в эту секунду не замерла в ступоре. Сбежим? Сейчас?

— Ты упустил важную часть происходящего. Я, вообще-то, тоже не горю желания отправляться в ад раньше времени.

— Так может, краткая экскурсия поможет тебе принять решение? — рыжий успевает сделать по направлению ко мне пару вальяжных шагов, и от его приближения меня моментально снова обдает неясным жаром, — Вы, земляне, очень предвзято относитесь к моему миру. Понапридумывали сказочек про наказания, вечные муки, злых монстров… На деле же все совсем не так.

На мгновение я задумываюсь над его словами. Верить Каэлю точно не стоит — во-первых, я его совершенно не знаю, а во-вторых, черт возьми, он вообще, как бы это сказать, не с этой планеты. Но попытаться обратить его предложение в свою пользу и извлечь из этого выгоду… Мне и впрямь не помешает побольше разузнать все о том, что так неожиданно свалилось на мою голову. Я давным-давно это усвоила — тот, кто владеет информацией, владеет, по сути, всем.

— И что, ты просто… Откроешь портал или вроде того? — осторожно спрашиваю я демона, стараясь держать равнодушное лицо, дабы не выдать своих искренних намерений.

— Это и не нужно, — отчего-то смеется он.

А после совершенно безапеляционно обхватывает меня своей мощной ручищей за плечи, сгребая таким образом в охапку и куда-то направляет за собой в сторону… Кажется, в той стороне кухни у Кло находились подсобные помещения, когда я была еще маленькой.

— Последний вопрос, — я очень стараюсь никак не выдавать себя и всячески притвориться, что все происходящее для меня — совершенно адекватно, — Зачем тебе самому это все нужно?

На самом деле — для меня это совершенно ненормально. Ни одному парню в своей жизни я еще не позволяла вот так по-хозяйски сгребать меня подмышку и куда-то вести за собой, более того — парню без какого-либо намека на одежду выше пояса, для меня это было слишком фамильярно, нагло и неприемлемо, но вот — я послушно шагаю, прижимаюсь к телу демона своим, и, в общем-то, практически ничего не имею против. Более того — кажется, позволяю себе в кои-то веки в секунду своей общей слабости, насладиться чем-то подобным. Его запах, тепло, крепкие мускулистые руки… Мне этого не хватало. И неизвестно, когда еще я себе позволю что-то подобное.

— Не хочу тебя расстроить, но дело не в тебе. Просто Андрас точно будет вне себя, если мы выкинем что-то подобное.

— Ну, это хотя бы звучит как то, во что я поверю, — мрачно усмехаюсь я.

Толкнув последнюю из дверей в коридоре, погруженном в полумрак, Каэль наконец отпускает меня, жестом пропуская вперед. Да уж, шагаю в темную комнату по приглашению незнакомца, совершенно ничего не подозревая… Интересно, это у Каэля способность такая? Влиять на слабую женскую психику, заставляя совершать нелогичные поступки?..

Комната, как комната, — успеваю подумать я. Кладовая, как я ее помню… И тут же проваливаюсь в темноту, словно бы снова оказываясь в объятиях дурноты и обморока.

В следующую же секунду, слегка пошатываясь, снова ощущаю себя стоящей на твердой земле.

Лицо обдает жаром и влажностью, и только тогда я понимаю, что, вообще-то, неплохо бы открыть глаза.

Увиденное повергает меня в шок.

— У достопочтенной Клото открыт портал между нашими мирами, — низкий, обворожительный голос Каэля звучит прямо над самым ухом, — Как думаешь, почему я у нее ошиваюсь?

В иной раз бы я ему и ответила, но сейчас слишком увлечена зрелищем, что предстало передо мной. Все оттенки оранжевого, фиолетового и красного. Удивительной красоты розовое небо, в котором горят не то огромные звезды, не то несколько солнц одновременно. Местность удивительно неровная, то тут, то там превращается в песчаные каньоны, холмы, горы и скалы, обрывы, пропасти, вся сплошь усеянная цветами и растениями всех цветов радуги.

— Спорим, ты считала, что ад выглядит иначе? — все та же хриплая насмешка мне прямо в ухо.

Ариана, ты должна взять себя в руки и хоть что-то ответить. Прекращай уже быть слабым человечком, который на все непривычное и потустороннее реагирует широко открытым ртом.

— Как ты там сказал? — стараюсь вторить его насмешливым интонациям, — Земляне относятся к вашему миру предвзято.

Да уж. Никаких тебе котлов с кипящей серой, адского пламени и криков грешников. Вместо этого — буйство красок, света и прочих фантазий шизофреников. Судьба, из всех романтично настроенных личностей, обожающих фэнтези и компьютерные игры, ты выбрала для всего этого великолепия меня. До чего же огромная ошибка.

— Если захочешь вернуться, просто возвращайся в эту пещеру, — Каэль, сделав шаг вперед, показывает жестом протянутой ладони куда-то мне за спину, и я рефлекторно оборачиваюсь. Ну вот, уже что-то. Информация, которая мне так нужна. Теперь я в любое мгновение смогу сбежать отсюда, потому как не знаю еще, какие здесь вообще будут условия пребывания. Может, это только на первый взгляд вокруг все так радужно и сказочно.

— И зачем ты сам путешествуешь на землю, если так не любишь людей? — фыркаю я, глубже заворачиваясь в плед и ступая на тропинку, что ведет вперед мимо окружающих нас скал. Решаю, что если позади нас пещера с порталом, то идти стоит, очевидно, вперед.

— Ну-у… Как тебе сказать. Так практику сдавать проще.

— Практику?

— Когда поступишь в Академию, сама все узнаешь. 

— О, а мне говорили, что я в нее уже зачислена, — мрачно усмехаюсь я, а в голове делаю галочку по поводу того, что не зря я сомневалась в том, что не может быть все так просто, как говорили Андрас и Кло.

— Технически, быть может, и да… Но вступительный тест все равно придется пройти. Ты же даже не знаешь пока, какие у тебя способности. И чему ты захочешь обучаться.

Да-да, экзамены, выбор курсов, оценка навыков и знаний… Все, как и в моем мире. Кто бы сомневался. Я бы закатила глаза, если б не была так сосредоточена на дороге и вообще — всей совершенно новой окружающей действительности.

— А какие у тебя способности? — не то чтобы мне интересно, но вопрос сам просится, как хороший вариант для поддержания разговора.

Если всматриваться в окружающий воздух, то в нем можно увидеть легкие, едва видимые всполохи фиолетового и красного. Абсолютное безумие… Но в то же время — совершенно непередаваемые впечатления. Даже если я здесь сегодня в первый и в последний раз, способ провести вечер дня рождения все-таки, мягко говоря, эксклюзивный и запоминающийся.

— Я понимаю, что все для тебя вокруг здесь в новинку, поэтому можешь задавать любые вопросы, но лучше делать это только со мной, — усмехнулся Каэль, — Здесь считается крайне дурным тоном узнавать о сути других. Способности, истинное обличье, грехи и печати… Об этом лучше не спрашивать.

— Грехи и печати? — заражаюсь от него весельем и переспрашиваю просто для того, чтобы скрыть то, что меня несколько кольнула его снисходительность относительно отсутствия у меня необходимых знаний.

— Любое из созданий Шеола подвержено сильным чувствам и желаниям. В этом нет ничего такого… Но не все умеют с ними справляться. На тех, кто не справился, накладывают печати. Ты узнаешь об этом на первых же уроках, не парься.

— Ладно… Что мне еще стоит знать? О местных обычаях?

Я была права, когда решила отправиться сюда с этим рыжим демоном. Клото и Андрас  ходили вокруг да около, ничего толком не объясняя. А так — я за несколько минут пребывания в этом мире уже знаю больше, чем если бы расспрашивала бабулю и ее дружка хоть всю ночь.

— Здесь не принято скрывать свои истинные мысли и чувства. Справляться с ними -- да, но не скрывать.

— Противоречиво…

— Ты не поняла, — Каэль вдруг останавливается, из-за чего я почти что врезаюсь в него от неожиданности. — Твое смущение разглядит любой шеолец. Для этого даже краснеть не нужно.

— Смущение?!

— Ну ты же каждый раз жутко смущаешься при виде меня. Не понимаю, кстати, почему.

Я замираю, словно вкопанная, борясь с желанием тут же сбежать. Нет, ну каков нахал! Внутри тут же поднимается стремление доказать этой самовлюбленной заднице, что все совсем не так, как он себе успел напридумывать… Хотя, какого, в общем-то, черта.

Не скрывать свои искренние чувства, значит?

А как тебе такое, напыщенный рогатый идиот?..

Сбрасываю плед с плечей прямо на землю, после чего резко притягиваю демона к себе за плечи, встаю на носочки и обвиваю руками его за шею, приникая к губам.

Его кожа безумно горячая.

Я не успеваю даже попытаться обдумать дальнейших действий, лишь чувствую, как сердце безумно колотится, а все мое существо плавится от самого осознания того, что я творю. Кажется, этот рогатый мне даже не отвечает на поцелуй… Но и не сопротивляется, чем я бесстыдно пользуюсь еще несколько секунд, даже успев прикусить его за его беззастенчиво прекрасную нижнюю губу, которую он так часто уже изгибал передо мной в хитрой ухмылке.

И когда я наконец отстраняюсь, невольно прижимая тыльную сторону ладони к своему рту, дабы унять жар и остаточные ощущения после телесного контакта, понимаю, что крепко влипла.

Очень крепко, похоже.

— Ну… Ты быстро учишься, — несколько растерянно усмехается Каэль.

И это все, что он скажет? Так, стоп… Он растерялся? Мне не показалось?

Бинго!

— Обещаю больше не смущаться при виде полуобнаженных адских тварей, — в своей язвительной манере отвечаю я, на мгновение склоняя голову набок, после чего поднимаю с земли плед и вручаю его красноволосому.

Мне он все равно в силу здешней жары больше не нужен, а бабуле вернуть его придется.

Пока я все ждала, что за очередным огромадным валуном, которые окружают тропинку, покажутся башенки заветной академии, про которую мне столько говорили, или хоть какой-то намек на иную цивилизацию, мы сворачиваем в новую пещеру, начиная спускаться вниз. Неизвестно, что являлось здесь источником света, но я предположила, что все дело в тех самых неясных красно-оранжевых всполохах в воздухе. Если на поверхности цветочные лианы, увивающие все вокруг, казались разноцветными, то здесь, внизу, они приобретали оттенки окружающего нас непонятного свечения. Кожа Каэля тоже кажется оранжево-красноватой. Интересно, мы только теперь начинаем спускаться в место, что по итогу будет похоже на настоящий ад?

С момента моего внезапного поцелуя демон больше не проронил ни слова. Лишь послушно несет мой плед, да и шаг ускорил, сделав его не таким раскованно-вальяжным, как прежде. Если это и впрямь способ, как укротить любого самовлюбленного рогатого монстра, нужно будет, пожалуй, его запомнить на будущее.

По мере продвижения вперед свечение в воздухе становится все более холодным, приобретая оттенки фиолетового, а земля под ногами… Словно бы начинает дрожать.

— Надеюсь, ты меня ведешь не в самое адское пекло? — я стараюсь говорить непринужденно и весело, но внутри все равно ощущаю поднимающееся волнение.
Чем дальше — тем сильнее снова чувство нереальности происходящего. Похоже, нервная система начинает перегружаться, как и моя и без того перенапряженная психика. Я вообще не уверена, что для простого человека нормально вот так в один день не просто узнать о существовании потустороннего мира, но еще и попасть в него, увидев своими глазами. Интересно, если существует вот такой… Ад, значит, и рай где-то есть? И мне его тоже покажут?

— В присутствии остальных не употребляй таких выражений, — о, еще одно занудное замечание. Там, на земле, дома у бабули, Каэль не казался таким вот сторонником нравоучений. Что же изменилось?

— И почему же? 

— Потому что здесь никто не любит землян. В том числе — за ваш расизм по отношению к нам.

— Расизм? — у меня чуть ли глаза на лоб не лезут, и я ускоряю шаг, чтобы слегка нагнать демона, — Да никто на земле и знать не знает про существование этого мира! 

— Уверена? — саркастично усмехается он. — А как же эти все ваши… Религии? Фольклор, мифы, сказки? Куда ни плюнь — демоны словно бы злодеи какие… Взъелись на нас просто за наличие рогов.

Я даже не заметила, как в попытке заглянуть ему в лицо слегка развернулась боком и теперь мы шли несколько медленнее, а я то и дело норовила споткнуться о какой-нибудь камень.

— Ой только ли за рога? — лукаво прищуриваюсь я. — А как же все рассказы про адские муки? Тоже выдумка?

— Разумеется, — отвечает невозмутимо, даже бровью не поведя. — Землянам в наш мир вообще не попасть. Не будь у тебя метки, так и прозябала бы в своем Лондоне.

— О, и после этого именно нас называют расистами, — язвительно усмехаюсь я. — Ладно… Правило номер один — не спрашивать, кто есть кто.

— Скорее, о способностях. Никто не любит ни хвастать, ни выставлять себя слабаком перед незнакомцем.

— Разумно. Значит... Правило номер два — не скрывать своих чувств.

Каэль отвечает не сразу. И почему мне так приятно каждый раз вспоминать о том, как я заставила смутиться самого нахального демона в мире, который мне встречался?.. И пусть мне пока встречалось-то всего двое.

— Да, — медленно, с непроницаемым выражением лица отвечает он мне. И что он там говорил о том, чтобы о своих чувствах не замалчивать? — Чтобы самой не выглядеть глупо.

Земля под ногами дрожит все сильнее — теперь это я ощущаю буквально каждым своим шагом, развернувшись к Каэлю почти всей собой и идя теперь вперед спиной.

— Не выглядеть глупо, ага. Ну и правило номер три — не отзываться об адских тварях плохо. Ой, ну то есть…

В следующее же мгновение что-то сбивает меня с ног. Точнее, кажется, я спотыкаюсь обо что-то, выпирающее у стенки, и самым нелицеприятным образом приземляюсь на попу. Да чтоб его! 

— Правило номер четыре, — тягучий, очень неприятный женский голос, — Всегда смотреть под ноги.

Немая пауза, что длится всего мгновение, кажется мне целой вечностью. И неприятнее всего во всей этой ситуации не то, что я ударилась локтями и задницей о довольно неровную поверхность адского подземелья, а то, что Каэль точно видел, что я вот-вот во что-то врежусь, и никак не попытался предупредить!

— Весело тебе, да? — сквозь зубы цежу я, глядя на его самодовольную ухмылку.

— Опять играешься с добычей? — голос принадлежит неясной тени, сплошь одетой в черное, в черном капюшоне, настолько мелкой, что мне даже не верится, что я могла споткнуться о…такое.

— Кто бы говорил, Фанни. Это же ты сбила ее с ног.

— Эй! — возмущаюсь я, и предпринимаю попытку неловко встать, царапая ладони о колючую... землю. Ну или как оно тут называется.

— Сегодня на вечеринку со своей едой нельзя.

— Ты удивишься, но это не еда.

— Я вообще-то еще здесь! — даю выход своему негодованию и с усилием пихаю ладонью в плечо мелкое черное нечто, которое лишь по голосу можно охарактеризовать как девушку. Нет, ну а как они хотели? Правило номер два, черт побери!

Незнакомка даже не пошатнулась от моего удара. Но зато наконец оборачивается, демонстрируя огромные черные глазищи и жуткое обилие пирсинга. Короткие волосы, торчащие из-под капюшона, закрывают почти все ее лицо.

— Не еда? — снова эти мерзкие интонации с очень медленным проговариванием гласных.

— Скорее, развлечение, — усмехается Каэль.

— Развлечение?! — рычу я, одномоментно снова переключая все свое внимание на него.

— Ты откусишь себе руку, когда узнаешь, чья она дочь.

Нет, все это уже слишком. Вырываю плед из рук демона с намерением тут же отправиться обратно. И зачем я вообще только согласилась на всю эту безумную авантюру… Пихаю его в плечо, успевая пройти мимо, делаю еще один шаг прочь, но тут до меня доходит.

“Узнаешь, чья она дочь”. 

Медленно разворачиваюсь обратно к этим двоим.

— Ла-а-адно, — растягивает мелкая черноокая демоница, протягивая зачем-то мне руку. — Я Фанни. Давай попробуем сегодня как следует повеселиться. У тебя есть метка, я права?

— Давай условимся, — вмешивается Каэль, обращаясь к своей наглой подружке, — На вечеринке — не больше трех вопросов от каждого. Скажи всем. Кто первый догадается о тайне ее происхождения — выигрывает.

Сердце нехорошо тянет и ноет от всех этих упоминаний моих родителей, о которых я и сама мало знаю. Конечно, я догадалась, что они тоже были отсюда, в тот момент, когда Кло и Андрас упоминали мое пресловутое “право рождения”... Но тогда мне это не показалось значимой деталью. Не как теперь, когда на меня, кажется, здесь готовы сделать ставки.

Просто отвратительно.

Фанни, или как там ее, все еще протягивает руку, вцепившись в меня своим пытливым острым взглядом. Каэль смотрит на меня с очень и очень хитрым прищуром в глазах.

— По-вашему, я на это соглашусь?

— Ну ты ведь хочешь и сама обо всем узнать, — вкрадчиво произносит он, попадая в самую цель.

Я хочу. Хочу, какой бы боли и унижения от этих рогатых мне этого ни стоило.

Обхватываю предложенную ладонь Фанни своей — та твердая, словно гранит — и, стараясь не выдавать своего смятения, с гордостью отвечаю:

— Да, у меня есть метка. Так я попала сюда. И у тебя осталось два вопроса, коротышка.

Каэль смеется и сгребает меня в охапку, чему я уже совершенно не удивляюсь. Можно было бы ожидать, что моя новая знакомая оскорбится такому обращению, но она отчего-то хищно улыбается, а затем стягивает с головы капюшон, обнажая коротенькие черные рожки на такой же черной, короткостриженной макушке.

Уверенным движением двух пальцев она чертит в воздухе какие-то знаки. Вслед за этим прямо перед нами воздух начинает светиться ярко-зеленым, от чего я ожидаемо пытаюсь отпрянуть, но Каэль крепко держит меня в своем полуобъятии. Очертания каменного туннеля постепенно расплываются, и Фанни первой шагает куда-то в пустоту, исчезая, словно в фильме с самыми дешевыми спецэффектами.

Не успеваю я опомниться, как красноволосый демон увлекает меня в эту же рябящую лужицу портала вслед за собой.

В первые мгновения мне очень сложно прийти в себя от обилия ярких вспышек оранжевого света, лиловых красок, яркого шума и мускусных запахов. Если кто-то и мог бы попытаться описать ад таким… У него все равно бы не получилось. А еще… Еще я, кажется, слишком поторопилась с заявлением, что полуобнаженные создания преисподней не будут меня больше смущать.

Сквозь всполохи тумана, словно от огромной дым-машины в клубе, то тут то там можно было разглядеть их. Потусторонних созданий из иного мира на всякий вкус и цвет. С крыльями, рогами, хвостами, копытами, шерстью, всех цветов кожи, какие только можно вообразить… Самого разного роста и размера. Одетых и не очень… 

И, местами — совсем обнаженных.

Свободной рукой я невольно зажимаю рот ладонью, ощущая не то приступ тошноты, не то — праведного гнева. Господи боже, я даже в ночные клубы никогда не ходила, а тут — приходится лицезреть такое… Так, Ариана, дыши глубже. Вспомни, зачем ты на самом деле здесь.

Информация. Информация и ничего кроме нее.

— Эй, Алекс, подмени меня, — кричит Фанни какому-то высокому парню, выловленному из толпы. Он выглядит почти нормально, если не считать клыков, которым бы позавидовал любой вампир. — Говори всем, что у нас сегодня… Особый гость.

— Но я хотел…

— Всего полчаса, дорогой. Потом сможешь вернуться.

Осознавая, что я, мягко говоря, не вписываюсь в атмосферу вечеринки, будучи в своем старом подростковом комплекте пижамы, решаю обратно завернуться в плед, несмотря на невыносимую жару. Да и от лишних взглядов это может спасти, хотя, не уверена, что кого-то здесь может заинтересовать такая серая мышка, как я. Хотя, в сравнении со всем этим эпатажным сбродом… Я выделяюсь именно что своей незаметностью.

Не успеваю я опомниться, как Каэль увлекает меня в самый центр, проводя через толпу, и сейчас — первые мгновения за весь вечер, когда я ему действительно благодарная за это крепкое объятие мускулистой руки, потому что мне проще зажмурить глаза и полагаться полностью на его знание того, куда мы идем. Сама бы я тут потерялась и сошла с ума в первые же секунды.

Открываю глаза, только когда упираюсь в боком во что-то вроде барной стойки. Это она и есть. Здесь музыка играет несколько тише, но одного взгляда на бармена хватает, чтобы в ушах зазвенело от очередной порции шока. Его кожа красная, в носу кольцо, а рога — словно обе мои руки в обхвате. Он похож... На живого минотавра с картинки. Огромного такого минотавра, словно из древнегреческих мифов.

— Я не пью, — спешу предупредить я Каэля, прежде чем он сделает заказ. Знаю я этих парней, ага.

— Что, вообще? — удивляется он. — Это как? И не ешь тоже?

— Вот так, — огрызаюсь я, потому что у меня в печенках уже сидит этот вопрос, уж слишком часто я его слышала за свою жизнь. — Не употребляю алкоголь, и все.

В ответ на мои слова краснокожий бармен отчего-то хохочет так, что стаканы и медные кубки, стоящие на полке за ним, начинают позвякивать. На нас ожидаемо косятся, а мне хочется провалиться под землю.

— Сделай ей половину “вишневого удовольствия”, — усмехается Каэль, когда смех минотавра стихает. — Только осторожнее, Ариана у нас дама, не привыкшая к… Удовольствиям.

Я уже не могу сосчитать, сколько неловких моментов случилось за последние… Сколько? Минут десять? Начиная с падения на задницу, заканчивая этим очередным странным намеком Каэля… И это сюда бабуля жаждет меня отправить? В мир, где я попадаю впросак буквально на каждом шагу? Да я через неделю здесь коньки отброшу! Съем, выпью что-то не то… Или ляпну что-то неподобающее!

— Почему он смеялся? — терпеливо спрашиваю я, склоняясь к самому уху Каэля.

— Потому что в нашем мире не существует алкоголя, — тут же отвечает он, поворачивая голову так, чтобы посмотреть мне прямо в лицо.

Я почти уверена, что этот демон внаглую пользуется какими-то способностями, чтобы очаровывать меня. Ну нельзя же постоянно так реагировать на его присутствие, тем более, что он мне совершенно не интересен. Но этот запах, неуловимый, словно аромат морского бриза, и этот взгляд… Так, о чем мы вообще только что говорили? В аду не существует алкоголя? Ну тогда понятно, почему для многих землян это действительно ад…

— Тогда… О каких удовольствиях шла речь? — едва сдерживаюсь, чтобы вслед за своим вкрадчивым вопросом не прикусить губу от загорающегося изнутри желания.

Зря я это. Зря-зря-зря. Если Каэль сейчас начнет рассказывать мне обо всяких там удовольствиях, я точно не выдержу…

— ...Два вишневых, — рев бармена выдергивает меня из оцепенения, заставляя выпрямиться, и я слегка вздрагиваю, когда он резко ставит на стойку перед нами два напитка темно-красного цвета в высоких бокалах.