Академия света и тьмы

Алисия

Величественные шпили академии Риверьен пронзали небо, словно копья, бросившие вызов самим богам. Стены из белого мрамора сияли на солнце так ярко, что было больно смотреть, но я даже не сощурилась. Поправила идеально выглаженную мантию цвета слоновой кости, провела рукой по волосам — длинным, словно жидкое серебро, — и сделала глубокий вдох.

Воздух здесь пах тайной, древней магией и... амбициями.

— Помни, кто ты, Алисия, — прошептала я себе наставление отца. — Ты — свет. Ты — порядок. Ты не имеешь права на ошибку.

Я — дочь главы клана Света. С самого детства меня учили, что эмоции — это хаос, а хаос — прямой путь к Тьме. Знала правила наизусть. Спина прямая, взгляд уверенный, магия под абсолютным контролем. Я приехала сюда не заводить друзей и уж тем более не крутить романы, как половина здешних девиц. Приехала, чтобы стать лучшей.

Подхватив свой саквояж (левитация вещей в коридорах первого курса считалась дурным тоном), я шагнула в огромные дубовые ворота.

Внутри академия напоминала растревоженный муравейник. Адепты сновали туда-сюда: первокурсники с испуганными глазами жались к стенам, старшекурсники вальяжно обсуждали летние каникулы. Но даже в этом хаосе существовало негласное разделение. Адепты Света держались правой стороны: одежды светлых тонов, лица одухотворенные и серьезные. Адепты Тьмы оккупировали левую сторону. Оттуда доносился громкий смех, там мелькали черные и темно-синие мантии, а воздух, казалось, становился гуще и тяжелее.

Я брезгливо поджала губы. Темные. Дети хаоса. В их жилах течет сила, замешанная на страстях и демонической энергии. Отец всегда говорил, что от них нужно держаться подальше.

Уверенно шла по центру коридора, прокладывая себе путь одной лишь силой своего ледяного спокойствия. Казалось, ничто не могло нарушить мою сосредоточенность.

И тут это случилось.

Сначала по коридору прокатилась волна тишины, а затем — единый, коллективный, судорожный женский вздох. Это звучало так, словно из помещения внезапно откачали весь кислород, и женская половина академии одновременно решила лишиться чувств.

Я остановилась, нахмурившись. Что за массовое помешательство?

Толпа впереди расступилась, показывая двух парней, что шли по образовавшемуся проходу.

Тот, что шагал справа, был смуглым, с растрепанными темно-бордовыми волосами и широкой улыбкой. Он подмигивал каждой встречной девушке, и я могла поклясться, что слышала, как он бросил какой-то блондинке: «Не падай, красавица, я не успею поймать вас всех». Это был Мэйв тан Лирэль, известный балагур, о котором даже в моем клане ходили слухи как о безнадежном шуте.

Но смотрели не на него. Взгляды всех девушек (и, к моему стыду, даже некоторых светлых) были прикованы ко второму парню.

Кай рин Дэваль. Наследник клана Тьмы.

Я никогда не видела его вживую, только на колдографиях в газетах (живое фото), где обсуждали очередную выходку «золотой молодежи». В жизни он оказался еще более раздражающим. Высокий брюнет с короткой, модной стрижкой. Спортивное телосложение угадывалось даже под свободной черной рубашкой, верхние пуговицы которой были возмутительно расстегнуты, открывая вид на край ключиц.

Он шел так, словно владел этим коридором. Нет, словно владел всем миром, и этот мир ему уже порядком наскучил. Руки в карманах брюк, на лице — ленивая, слегка надменная полуулыбка. Его темные, почти черные глаза безразлично скользили по лицам девушек, ни на ком не задерживаясь дольше доли секунды.

— О, боги, он посмотрел в мою сторону! — пискнула какая-то рыженькая адептка рядом со мной и картинно прижала руку к груди.

Я закатила глаза. Какое убожество. Неужели у этих девушек нет ни капли гордости? Это же темный маг! Источник проблем, ходячая катастрофа пусть и с красивым лицом.

Темные приближались. По негласной логике движения, я должна была сделать шаг в сторону, чтобы пропустить «королей коридора», как это покорно делали все остальные. Но я — Алисия валь де Люмьер, и никогда не уступаю дорогу Тьме.

Я выпрямилась еще сильнее, вскинула подбородок и продолжила идти прямо по центру, не сбавляя шага. Мои каблуки гулко цокали по мрамору, отбивая ритм моего упрямства.

Мэйв, заметив, что навстречу им движется «белый айсберг», слегка толкнул друга локтем и что-то шепнул. Кай перевел взгляд вперед.

Наши глаза встретились.

Ожидала увидеть в его карих глазах ту самую демоническую злобу, о которой писали в трактатах. Но увидела лишь веселые искры и... интерес?

Я вложила в свой взгляд всё презрение, на которое была способна.

«Даже не думай, что ты меня впечатлил, — кричало мое лицо. — Для меня ты — просто темное пятно, не более».

Кай чуть замедлил шаг. Его брови удивленно поползли вверх. Видимо, он привык к обожанию, к страху, к застенчивым улыбкам. Но ледяное, кристально чистое равнодушие, смешанное с высокомерием — это было для него чем-то новеньким.

Мы поравнялись. Я не отвернулась, демонстративно глядя сквозь него, словно он был прозрачным. Прошла мимо, обдав его, как мне хотелось надеяться, волной холода.

— А в этом году зима наступила рано, — громко, так, чтобы я услышала, произнес Кай. Его голос был низким, с бархатной хрипотцой, от которой со стороны рядом стоящих девушек вновь донеслись восхищенные попискивания.

— Осторожнее, друг, — хохотнул Мэйв. — Кажется, об эту ледышку можно порезаться.

Я не обернулась. Лишь крепче сжала ручку саквояжа, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

«Наглец. Самодовольный, испорченный наглец», — думала я, удаляясь по коридору.

Была уверена, что поставила его на место, но спиной чувствовала взгляд. Тяжелый, пристальный, прожигающий мантию насквозь.

Уже заворачивая за угол, я услышала его голос, перекрывающий шепот толпы:

— Кто это?

— Алисия из клана Света... Дочь Верховного... — донесся подобострастный ответ кого-то из адептов.

— Светлая... — протянул Кай, и даже на расстоянии я услышала в его интонации усмешку. — Слишком яркая. Аж глаза режет.

Я резко завернула за угол, скрываясь с их глаз, выдохнула и прислонилась спиной к прохладной стене. Сердце почему-то билось быстрее обычного. От злости, конечно же. Исключительно от праведной злости.

— Добро пожаловать в Риверьен, Алисия, — прошептала я себе, пытаясь унять дрожь в руках. — Это будут долгие четыре года.

Кай

Третий курс. Для большинства адептов это звучало как достижение. Половина пути пройдена, основы изучены, а впереди маячит практика и реальная сила. Для меня же это означало лишь одно: еще один год невыносимой, тягучей скуки в этих белокаменных стенах.

Я лениво покрутил на пальце перстень с черным опалом — знак наследника клана Дэваль.

— Ты сегодня мрачнее обычного, Кай, — заметил Мэйв, шагая рядом и привычно сканируя толпу на предмет симпатичных первокурсниц. — Не выспался? Или фанатки утомили еще до начала семестра?

— Все сразу, — буркнул я, засовывая руки в карманы. — Отец устроил «напутственную беседу» перед отъездом. Два часа о долге, чести тьмы и о том, что я не должен опозорить род связью с какой-нибудь простушкой.

Мэйв хохотнул, подмигивая рыжеволосой девице, которая чуть не врезалась в колонну при виде нас.

— Ну, с простушками у тебя проблем нет. Ты их даже не замечаешь. А вот та блондинка слева явно хочет, чтобы ты заметил ее.

Я даже не повернул головы. Знал этот взгляд. Обожание, смешанное со страхом. Они все смотрели на меня одинаково. Как на запретный плод, который можно надкусить и получить силу, или как на дикого зверя, которого мечтают приручить. Это утомляло.

Я привык к вниманию. Оно было фоновым шумом, как гул ветра в шпилях академии. Женщины любили меня, тьма любила меня, удача (обычно) тоже была на моей стороне. Жизнь казалась расписанной на годы вперед: блестящее окончание академии, место в Совете, выгодный брак с чистокровной темной...

Скука. Смертельная скука.

Мы свернули в главный коридор. Толпа привычно расступалась. Я шел, не глядя под ноги, зная, что никто не посмеет встать у меня на пути. Это было неписаное правило Риверьена: когда идет тьма, свет вежливо (или испуганно) отступает в тень.

И вдруг поток людей замер.

Впереди, прямо по центру коридора, двигалось белоснежное пятно. Девушка. И она не собиралась сворачивать.

Я чуть замедлил шаг, с интересом разглядывая «препятствие».

Светлая. До тошноты правильная. Идеально выглаженная мантия, ни единой складки. Волосы — чистое серебро, рассыпавшееся по плечам. Она шла так, будто несла на голове корону, а мы все были лишь грязью под её ногами. В ней не было страха. И не было того липкого обожания, к которому я привык. В её зеленых глазах, когда они встретились с моими, плескался чистый, концентрированный лед. И презрение. Она смотрела на меня как на ошибку природы.

В груди что-то ёкнуло. Не от обиды, нет. От азарта.

— А в этом году зима наступила рано, — бросил я, когда мы поравнялись.

Хотел увидеть реакцию. Смущение? Гнев? Хоть что-то живое за этой маской ледяной принцессы. Но она прошла мимо, даже не повернув головы, только обдала меня запахом морозной свежести.

Мэйв что-то пошутил про ледышку, но я его почти не слушал. Остановился и обернулся, глядя ей вслед.

— Кто это? — спросил я, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в усмешку.

— Алисия из клана Света... Дочь Верховного... — подсказал кто-то из толпы.

Алисия. Дочь главного фанатика Света, который считает нас, темных, ошибкой мироздания. Запретный плод. Неприступная крепость.

— Светлая... — протянул я. — Слишком яркая. Аж глаза режет.

Внутри проснулся охотничий инстинкт, дремавший последние пару лет. Эта девушка не станет вешаться мне на шею. Она скорее попытается испепелить меня взглядом. И это было... чертовски интригующе. Наконец-то в этой академии появилось что-то, что нельзя получить просто по щелчку пальцев.

— Идем, — Мэйв толкнул меня в плечо. — Ректор не любит опозданий, особенно от третьекурсников.

Остаток дня прошел как в тумане, пока мы не добрались до Главного Зала. Речи Торна были привычно пафосными, но затем он перешел к делу. Ректор продемонстрировал Сферу Искажений — пульсирующий артефакт, способный отслеживать прорывы нечисти в реальном времени.

А затем грянул гром.

В этом году Совет Академии решил провести беспрецедентный эксперимент. Нас разбили на так называемые «Сводные отряды зачистки». Официальная версия гласила, что Свет и Тьма должны научиться работать в синергии, чтобы эффективнее уничтожать порождения Бездны. Сирены, вендиго, джинны — вся та дрянь, что лезла из щелей мироздания, теперь становилась нашей проблемой. Ректор хотел создать  группы быстрого реагирования, способные подавить угрозу там, где обычная стража бессильна.

Глупость несусветная. Светлые слишком брезгливы, чтобы марать руки, а мы слишком эгоистичны, чтобы их прикрывать. Объединить нас в одну команду — все равно что запереть волка и овцу в одной клетке и ждать, что они начнут вместе петь песни.

Но спорить с Торном было себе дороже. Он начал зачитывать списки.

Когда я услышал: «Спецотряд "Затмение": Мэйв тан Лирэль, Кай рин Дэваль и... Алисия валь де Люмьер», я едва сдержал смех.

Судьба, похоже, тоже любила пошутить. Самый элитный, самый опасный отряд, которому предстояло лезть в пекло — и в нем я, мой лучший друг и эта ледяная королева. Это будет либо легендарно, либо мы переубиваем друг друга еще до встречи с первым монстром.

Вечером я возвращался в общежитие темных. Здесь царила совсем другая атмосфера: приглушенный свет магических светильников, тяжелые бархатные портьеры, запах дорогих благовоний.

Я мечтал только об одном: упасть на кровать, закрыть глаза и придумать план, как растопить этот айсберг по имени Алисия. Просто ради спорта. Чтобы сбить с неё спесь и посмотреть, что скрывается за этой маской идеальности.

Толкнул дверь своей комнаты.

Это были привилегированные апартаменты — награда за высокий рейтинг силы. Просторная комната, камин, огромная кровать под балдахином.

Я замер на пороге.

В камине потрескивал огонь, отбрасывая пляшущие тени на стены. А на моей кровати, раскинувшись в живописной и совершенно недвусмысленной позе, лежала девушка.

Темная. Кажется, со второго курса. Брюнетка с пухлыми губами и вырезом на платье, который заканчивался где-то в районе пупка. Она томно потянулась, увидев меня, и провела пальчиком по черной простыне.

— Я ждала тебя, Кай, — промурлыкала она, облизнув губы. — Решила, что тебе нужно расслабиться после тяжелого дня.

Я тяжело вздохнул, чувствуя, как раздражение волной поднимается в груди. Скука вернулась, накрыв меня с головой.

Опять. Слишком легко. Слишком доступно.

Я закрыл за собой дверь, но не двинулся к кровати, а устало прислонился к косяку, скрестив руки на груди.

— У тебя три секунды, чтобы исчезнуть, — холодно произнес я, глядя на неё не как на желанный приз, а как на досадное недоразумение. — Время пошло.

Алисия

«Спецотряд "Затмение"».

Эти слова, написанные размашистым почерком ректора на пергаменте, висели перед моими глазами, даже когда я уже покинула главный зал. Это была не просто насмешка. Это было неслыханное нарушение традиций, граничащее с безумием.

Я — первокурсница. Пробыла в Риверьене меньше суток. И меня зачислили в элитную боевую группу к третьекурсникам.

Шла по крылу общежития Светлых, стараясь, чтобы стук моих каблуков звучал ровно и уверенно. Внутри же бушевал шторм. Обычно адептов допускают к полевой практике только со второго курса, а в спецотряды берут избранных. Но ректор Торн решил переписать правила.

«Потенциал Алисии валь де Люмьер превышает совокупную мощность большинства старшекурсников», — так он заявил на совете, когда объявлял составы. — «Нам нужен не опыт, нам нужна сила. Чистейший Свет для баланса с Абсолютной Тьмой».

Красивые слова. Но на деле это означало, что меня бросили в клетку со львами. С Мэйвом, который воспринимает жизнь как одну сплошную шутку, и с Каем рин Дэвалем — наследником клана Тьмы, чье самодовольство росло пропорционально его магическому резерву все три года обучения.

— Алисия! Постой!

Меня нагнала стайка однокурсниц. Их щеки раскраснелись, глаза лихорадочно блестели. Я внутренне напряглась, натягивая на лицо маску вежливого равнодушия.

— Ты видела списки? — восторженно защебетала Мира, миловидная блондинка. — Это невероятно! Первокурсница в группе с Дэвалем! Такого в истории академии еще не было!

— Это эксперимент, — холодно отозвалась я, —  который может закончиться катастрофой.

— Какая катастрофа?! — округлила глаза другая девушка. — Ты будешь видеть Кая каждый день! Старшекурсники говорят, он лучший боевой маг за последние пятьдесят лет. А какой он... мужественный. Ты видела, как он смотрел на распределении? Словно ему все равно, но при этом он видит всех насквозь.

— Он смотрел с высокомерием, — отрезала я. — Как и положено избалованному вниманием третьекурснику, который считает, что ему подсунули нянчить ребенка.

Девушки переглянулись.

— Ой, Алисия, не будь занудой. Все старшекурсницы сейчас готовы тебя проклясть от зависти. Ты единственная, к кому он будет вынужден относиться серьезно. Ну, по работе.

Меня передернуло. Жужжат. Они жужжат мне над ухом, не понимая сути. Для них это сказка. Для меня — профессиональный вызов и колоссальное давление. Мне придется работать вдвое больше, чтобы доказать: я здесь не из-за громкой фамилии отца, а потому что моя магия действительно чего-то стоит. И я не позволю всяким надменным брюнетам смотреть на меня свысока.

Я развернулась и ускорила шаг. Спокойствие, Алисия. Только спокойствие.

Добралась до своей новой комнаты и приложила ладонь к замку. Магический контур мягко засветился золотым.

Это была еще одна причина для сплетен. Первокурсники всегда жили по двое. Таков закон. Но членам спецотряда  полагались отдельные апартаменты в крыле старших курсов. Ректор аргументировал это необходимостью «качественного отдыха и медитаций после миссий повышенной опасности».

Я вошла внутрь. Моя крепость.

Комната была небольшой, но уютной и, главное, одиночной. Стены выкрашены в мягкий кремовый цвет. Большое окно выходило на восточную сторону, в сад лекарственных трав. Мебель из светлого дерева, кровать застелена бежевым покрывалом, на письменном столе уже идеальными стопками лежали учебники для первого курса, которые казались смехотворно тонкими по сравнению с теми гримуарами, что я изучала дома с отцом.

Я подошла к зеркалу. Оттуда на меня смотрела красивая, но слишком юная девушка с белыми волосами. В моих глазах читалась решимость, но где-то на дне плескался страх. Страх не справиться.

— Ты справишься, — сказала я своему отражению. — Пусть ты младше их, но твой Свет сильнее. Ты заставишь их уважать себя. Ты заставишь его уважать правила.

Эта ночь прошла беспокойно. Мне снились тени, которые шептали: «Маленькая светлая девочка... куда ты лезешь?». И смех Кая, низкий, бархатный, который звучал отовсюду.

Утро началось с привычного ритуала. Подъем в шесть. Холодный душ. Идеальная укладка. Форма первокурсницы сидела безупречно, но я знала, что нашивка первого года на рукаве будет для Кая как красная тряпка для быка — повод для насмешек.

Я вышла из комнаты, чувствуя себя воином, идущим на битву.

Путь в столовую лежал через центральный холл. Утром здесь было особенно людно.

— Доброе утро, малышка, — прозвучал голос, перекрывший гул толпы.

Я резко замерла. Не «напарница». «Малышка».

Кай стоял у входа в столовую, прислонившись к колонне. Руки в карманах, вид сонный и ленивый. Рядом с ним стоял Мэйв и еще несколько старшекурсников.

Кай смотрел прямо на меня сверху вниз. В его взгляде читалась снисходительная насмешка.

— Не заблудилась? — спросил он, и его губы растянулись в ухмылке. — Столики для перваков у окна, подальше от взрослой еды. Но так и быть, можешь сесть с нами. Ректор велел присматривать за... юными дарованиями.

Толпа вокруг затихла, прислушиваясь.

Я почувствовала, как к щекам приливает жар гнева. Он специально подчеркивал мой возраст и якобы неопытность, пусть на самом деле это было далеко не так. Пытался указать мне на мое место.

Вскинула подбородок, глядя ему прямо в глаза.

— Мой возраст не мешает мне владеть магией лучше, чем некоторые третьекурсники владеют своим языком, адепт Дэваль, — холодно произнесла я.

Кай на секунду замер, его брови поползли вверх, а в глазах вспыхнул опасный огонек интереса.

— Оу, у котенка есть коготки? — тихо рассмеялся он. — Это будет… интересный год.

Кай

— Она тебя уделала, друг. Просто размазала тонким слоем вежливости по мраморному полу.

Мэйв хохотал так, что на него оборачивались даже преподаватели, сидящие за соседними столиками. 

— Она не уделала, — лениво возразил я, накалывая на вилку кусок омлета. — Она огрызнулась. Это защитная реакция. Знаешь, как маленькие пушистые зверьки шипят, когда им страшно.

— Ага, — кивнул Мэйв, вытирая выступившие от смеха слезы. — Только этот зверек только что намекнул, что у тебя язык без костей, а магия — так себе. Ты, Кай рин Дэваль, лучший боевик курса, только что был публично отчитан первокурсницей. Если бы я не видел это своими глазами, заплатил бы, чтобы увидеть.

Я усмехнулся, но внутри скреблось странное чувство. Раздражение? Немного. Но больше — азарт. Обычные первокурсницы при виде меня либо краснеют, либо бледнеют, либо теряют дар речи. Эта же смотрела так, будто я был досадным пятном на её идеально чистой репутации.

— Ничего, — я отпил кофе, который показался мне сегодня особенно горьким. — На полигоне посмотрим, чего стоят её слова. Теория — это одно, а когда на тебя несется умертвие... тут папины учебники не помогут.

Полигон для спецгрупп находился в дальнем конце парка, огороженный силовым куполом. Здесь трава была выжжена многочисленными заклинаниями, а воздух пах  гарью.

Когда мы с Мэйвом подошли, Алисия уже была там. Она стояла в центре площадки, идеально ровно, руки сложены за спиной. Форма для тренировок — облегающие брюки и туника светло-серого цвета — сидела на ней так же безупречно, как и все остальное. Ни складочки, ни пылинки. Волосы убраны в тугой пучок, открывающий тонкую, изящную шею.

— Пунктуальная, — хмыкнул Мэйв. — Аж зубы сводит.

— Адепт Дэваль, адепт Лирэль, — поприветствовала она нас кивком, даже не повернув головы. — Вы опоздали на три минуты.

— Мы не опоздали, мелкая, — я прошел мимо неё, намеренно задевая плечом её ауру. — Мы эффектно появились. Начальство не опаздывает, оно задерживается.

Алисия чуть сузила глаза, но промолчала.

В этот момент купол над нами замерцал, и голос ректора Торна, усиленный магией, прогремел над полигоном:

— Ваша задача проста. Синхронизация. Я выпущу трех манекенов пятого уровня сложности. Задача Алисии — обездвижить. Задача Кая и Мэйва — уничтожить. Время пошло.

Не дав нам и секунды на подготовку, из земли с грохотом вырвались три каменных голема. Они были огромными и быстрыми.

— Мэйв, правый! — крикнул я, мгновенно формируя в руке плеть тьмы. — Я беру левого! Мелкая, постарайся не умереть и держи центрального!

Я рванул вперед, уходя перекатом от каменного кулака. Тьма послушно отозвалась, окутывая голема, проникая в трещины камня и разрушая связующие чары. Боковым зрением видел, как Мэйв развлекается, создавая иллюзорные копии себя, заставляя своего голема крушиться в бешенстве.

А что Алисия?

Я оглянулся. Она стояла на месте. Голем несся на неё, занося огромную лапу для удара.

— Уходи с линии атаки! — рявкнул я, готовясь вмешаться. Черт, она же застыла от страха!

Но она не застыла.

Алисия медленно, почти лениво подняла руку. С её пальцев сорвался луч чистого, ослепительно белого света. Он ударил голема точно в «грудь», где находилось магическое ядро. Каменная громадина замерла, окутанная сияющей сетью, которая с каждым мгновением стягивалась все туже.

— Неплохо для новичка, — прокомментировал я, расправившись со своим противником и подходя к ней. Голем Алисии был полностью парализован, но все еще цел.

Я решил, что это отличный момент для урока.

— Но стойка у тебя ужасная, — я подошел к ней со спины, почти вплотную. — Слишком напряжена. Плечи зажаты. Если он вырвется, ты не успеешь отскочить.

Я положил руки ей на плечи, якобы поправляя позицию, а на самом деле — просто чтобы позлить. Чувствовал, как она напряглась под моими ладонями. От неё пахло лавандой и холодом.

— Убери руки, — прошипела она.

— Я помогаю, — прошептал ей на ухо, наслаждаясь тем, как розовеет её щека. — Ты же не хочешь, чтобы ректор увидел, как ты дрожишь? Расслабься, мелкая. Дядя Кай прикроет.

— Я. Сказала. Убери.

В её голосе зазвенела сталь.

— А то что? — усмехнулся я, чуть сжимая пальцы. — Пожалуешься папочке?

И тут мир неожиданно взорвался белым.

Это не было боевое заклинание. Это был чистый выплеск сырой силы, спровоцированный яростью. Световая волна ударила во все стороны, отбрасывая тень даже в самый солнечный день.

Меня отшвырнуло метра на три. Я едва успел выставить щит тьмы, но глаза все равно обожгло так, будто я посмотрел на солнце в упор.

— Твою ж бездну! — выругался я, моргая и пытаясь прогнать пляшущие перед глазами круги.

Когда зрение вернулось, я увидел картину, достойную кисти художника-баталиста. Голем Алисии рассыпался в пыль. Трава вокруг неё была идеально зеленой, а вот мой плащ дымился. Мэйв сидел на земле, прикрыв голову руками, и истерически ржал. Идиот!

Алисия медленно повернулась ко мне. Её глаза сияли так ярко, что зрачков почти не было видно. Волосы, выбившиеся из пучка, парили в воздухе, словно в невесомости.

— Урок окончен, наставник? — спросила она ледяным тоном. — Или мне повторить материал по теме «Личное пространство»?

Мэйв, все еще сидящий на траве, вытер слезы и выдавил:

— Оу, брат... Кажется, тебя только что поджарили. И знаешь что? Мне нравится эта девочка! Можно мы оставим её?

Я поднялся, отряхивая дымящийся рукав. Посмотрел на Алисию. На её сжатые кулаки, на гордо вскинутый подбородок.

— Оставим, — медленно произнес я, чувствуя, как губы снова растягиваются в улыбку. Но теперь в ней не было снисходительности.

Она была опасна. Она была сильна. И она только что приняла вызов.

— Зачтено, мелкая, — громко сказал я. — Но за плащ ты мне должна.

Алисия

Моя комната была моим убежищем, но даже здесь я не могла полностью расслабиться. Особенно сегодня.

На столе стояло небольшое зеркало в тяжелой серебряной оправе, украшенной рунами связи. Артефакт древний, надежный и... пугающий. Отец дал мне его перед отъездом, велев выходить на связь при первой же возможности.

Я глубоко вздохнула, поправила идеально сидящую домашнюю тунику и провела ладонью по гладкой поверхности стекла.

— Люмос Коннектум, — прошептала я формулу активации.

Поверхность зеркала пошла рябью, словно вода, в которую бросили камень. Через мгновение туман рассеялся, и я увидела знакомый кабинет. Высокие стеллажи с книгами, тяжелые бархатные портьеры и он — Вириан валь де Люмьер, Верховный маг клана Света.

Отец сидел в своем кресле, больше напоминающем трон, с прямой, как струна, спиной. Его белые волосы были убраны в строгий хвост, а пронзительные зеленые глаза (такие же, как у меня) смотрели требовательно и цепко.

— Алисия, — его голос звучал ровно, но я уловила в нем нотки нетерпения. — Ты задержалась. Я ждал вызова час назад.

— Прости, отец, — я склонила голову в почтительном поклоне. — Заселение, получение пособий... День был суматошным.

— Хаос — удел слабых, — отрезал он. — Как условия? Тебе выделили достойные покои?

— Да, отец. У меня отдельная комната, — я решила начать с хороших новостей. — Все необходимое есть. Я уже приступила к повторению материала по высшей защите.

Его лицо немного смягчилось. Он кивнул, и на мгновение в его взгляде промелькнуло что-то похожее на теплоту. Отец растил меня один. Мама умерла, подарив мне жизнь, и он заменил мне весь мир. Был суров, требователен, порой жесток, заставляя тренироваться до потери сознания, но я знала — Верховный делал это ради меня. В мире магии слабость — это приговор.

— Хорошо. Ты должна быть лучшей, Алисия. Ты — лицо нашего клана. Никаких поблажек. Никаких ошибок.

Я кивнула, чувствуя, как внутри нарастает холодный ком страха. Как сказать ему? Как объяснить про отряд и темных?

Отвела взгляд, теребя край рукава. Отец заметил это мгновенно.

— Что такое? — его голос стал жестче, как удар хлыста. — Ты что-то скрываешь. Твоя аура нестабильна. Говори. Немедленно.

— Отец, тут... произошло кое-что необычное, — начала я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Ректор Торн ввел новую систему обучения. Экспериментальные боевые группы.

— И? — он нахмурился. — Тебя не включили? Ты недостаточно хороша?

— Напротив. Меня включили в самую элитную группу, — я сделала паузу, набирая в грудь воздуха. — Но... в ней я единственная светлая. Двое других — темные маги.

Тишина в кабинете отца стала оглушительной. Я видела, как сузились его глаза.

— Темные? — тихо переспросил он. — Мою дочь... чистокровную светлую... поставили в один ряд с отродьями хаоса? С кем именно? Кто эти двое?

Я сглотнула. Пути назад не было.

— Мэйв тан Лирэль и... — я зажмурилась на секунду. — Кай рин Дэваль.

Эффект был подобен взрыву. Отец вскочил со своего кресла так резко, что оно с грохотом отлетело назад. Его лицо исказилось от ярости, а вокруг рук начало формироваться боевое заклинание света, настолько яркое, что изображение в зеркале задрожало.

— Дэваль?! — взревел он. — Наследник клана Тьмы?! Этот Торн совсем выжил из ума?! Поставить мою дочь рядом с этим... с этим воплощением порока?! Я уничтожу его! Сотру эту академию в порошок! Завтра же буду там и оторву этому безумному ректору голову!

Я видела, что он не шутит. Отец действительно мог это сделать. Скандал был бы грандиозным. Меня бы забрали домой, заперли в башне, а моя репутация была бы разрушена навсегда. «Папина дочка, которая не справилась».

— Отец! Нет! — я подалась вперед, почти касаясь носом холодного стекла. — Постой! Выслушай меня!

— Что слушать?! — рычал он, меряя шагами кабинет. — Ты будешь находиться рядом с ним! Дышать одним воздухом! Их магия грязна, она может повлиять на твой резерв! Это оскорбление всему нашему роду!

— Это возможность! — выкрикнула я, перебивая его.

Отец замер и медленно повернулся ко мне.

— Возможность? — опасно тихо переспросил он.

— Да, — я заговорила быстро, уверенно, нажимая на те точки, которые всегда работали с ним. На его амбиции. — Ты всегда хотел, чтобы я стала сильнейшей. Чтобы я превзошла всех магов нашего поколения. Но как я стану лучшей, сражаясь только с манекенами или слабыми светлыми?

Отец молчал, но перестал искрить магией. Он слушал.

— Сражаясь бок о бок с сильнейшими темными, я научусь противостоять им, — продолжила я, вкладывая в голос всю убедительность. — Я изучу их тактику. Их слабости. Стану закаленной в реальных боях с нечистью, с которой обычные маги даже не встречаются. Представь, отец... Твоя дочь, которая не просто владеет Светом, но умеет использовать его в абсолютной синергии, доминируя даже над наследником Дэвалей. Разве не этого ты хотел? Чтобы клан Люмьер доказал свое превосходство не на словах, а на деле?

Верховный медленно вернулся к столу. Он смотрел на меня уже не с яростью, а с задумчивостью. Я попала в цель. Его гордыня была сильнее его ненависти к темным.

— Доминировать... — пробормотал он. — Показать Дэвалям их место... В этом есть смысл.

— Я стану сильнее, отец, — пообещала я. — Не позволю им запятнать меня. Использую их как ступеньки к своему величию.

Он молчал около минуты, сверля меня взглядом.

— Ты рискуешь, Алисия, — наконец произнес отец. — Но я вижу в тебе мой дух. Хорошо. Я не стану вмешиваться. Пока.

Я мысленно выдохнула, чувствуя, как дрожат колени.

— Но! — он поднял палец. — Ты будешь отчитываться мне каждый вечер. О каждом шаге. О каждом слове, сказанном с этим Дэвалем. Если он хоть пальцем тебя тронет, если хоть косо посмотрит... я сожгу Риверьен дотла.

— Я поняла, отец. Обещаю.

— Иди, — он махнул рукой. — И помни: ты — Свет. Не дай теням коснуться твоего сердца.

Изображение мигнуло и погасло. Зеркало снова стало обычным куском стекла.

Я бессильно опустилась на стул. Руки дрожали. Удалось. Я отвела угрозу скандала, но теперь на моих плечах лежал еще более тяжкий груз — ежедневные отчеты и параноидальный контроль отца.

Посмотрела на свое отражение. Бледная, с огромными глазами.

— Будет нелегко рядом с темными, — прошептала я своему отражению. — Отец не простит ошибки. Кай не упустит шанса уколоть. Но я справлюсь! Обязательно справлюсь!

Я выпрямила спину и погасила магический светильник. Завтра меня ждал новый день и новые битвы. И я не собиралась их проигрывать.

Алисия

«Ты мне должна за плащ».

Эта фраза звенела у меня в ушах даже на следующий день после тренировки. Наглец! Невыносимый, самовлюбленный темный хам!

Весь этот день прошел как в тумане. Это был мой первый полноценный учебный день, но сосредоточиться на лекциях оказалось сложнее, чем я думала. И дело было не в сложности материала — теорию элементальной магии я знала наизусть, спасибо отцу. Дело было в атмосфере.

Я сидела в амфитеатре на лекции по Истории Магических Войн, держа спину идеально прямой и глядя строго на преподавателя. Но мой слух, обостренный напряжением, ловил каждый шепот, каждое слово, брошенное мне в спину. А шептались много.

— Это она? Та самая первокурсница? — донеслось с заднего ряда.

— Ага. Валь де Люмьер. Говорят, ректор лично включил её в «Затмение».

— Бред какой-то. Она же сломается на первом задании. Куда ей против настоящей нечисти? Она же первокурсница, тепличный цветок.

Я сжала перо так, что оно жалобно скрипнуло. 

«Тепличный цветок ? Я покажу вам, кто здесь цветок, а кто сорняк. — Мне хотелось встать и продемонстрировать им боевое плетение третьего уровня, но я сдержалась. — Я — Свет. Я выше этого».

Однако следующие слова задели меня еще сильнее.

— Зато представь, в какой она компании, — раздался завистливый вздох с другой стороны, от группки девушек-второкурсниц. — Сам Кай рин Дэваль... Ты видела его сегодня? Он просто бог тьмы во плоти. 

— Везет же некоторым. Будет рядом с ним каждый день, на каждой миссии... 

— Я слышала, он так горяч... Ох, я бы полжизни отдала, чтобы оказаться на её месте. Такая удача!

Удача? Мне хотелось развернуться и крикнуть им: «Забирайте! Забирайте эту "удачу" вместе с его прозвищами, наглостью и испорченными плащами!». Они завидовали тому, что я буду рисковать жизнью рядом с самым невыносимым магом академии. 

После занятий я сбежала в библиотеку, надеясь найти там тишину и подготовиться к тому, что меня ждало вечером.

Сидела за дальним столом, яростно листая справочник по некромагии и проклятым сущностям, но буквы расплывались перед глазами. Вместо строчек видела его ухмылку. И чувствовала... Невольно коснулась своих плеч. Там, где лежали его ладони на тренировке.

Это было возмутительно! Никто не смел прикасаться ко мне без разрешения. А темный не просто прикоснулся, он позволил себе этот снисходительный тон, от которого меня до сих пор трясло от бешенства. Кай обращался со мной как с неразумным ребенком. И самое ужасное — я чувствовала его силу. Когда он встал за моей спиной, тьма не давила, нет. Она окутывала плотным, тяжелым бархатом. Это было пугающе притягательно. И от этого я злилась на себя еще больше.

— Валь де Люмьер! — резкий шепот библиотекаря заставил меня вздрогнуть. — Если ты порвешь страницу фолианта четырнадцатого века, я тебе этого никогда не прощу!

— Извините, — буркнула я, только сейчас понимая, что она смялась в моих пальцах, сжатых в кулак.

Осторожно захлопнула книгу. Мне нужно сосредоточиться. Сегодня первая настоящая миссия «Затмения». Ректор не дал нам времени на притирку.

«Нечисть не будет ждать, пока вы друг с другом подружитесь», — невозмутимо заявил он и вручил свиток с заданием.

Вековой лес. Скалистые пещеры. Вендиго. Именно туда лежал наш путь сегодня.

Мы встретились у северных ворот академии, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в тревожные багровые тона.

Кай и Мэйв уже ждали меня. И если Мэйв выглядел просто сонным, прислонившись к каменной кладке, то Кай напоминал хищника перед охотой.

На нем был черный боевой костюм из матовой драконьей кожи, облегающий фигуру и не стесняющий движений. На поясе виднелись ножны с кинжалом, а за спиной — рукояти парных клинков. Никакой академической мантии,  только функциональность и смертоносная элегантность. 

Я невольно поправила свою форму. Боевой костюм клана света был полной противоположностью: куртка из плотной светлой ткани с золотой окантовкой, усиленная защитными чарами, белые брюки, заправленные в высокие кожаные сапоги на плоской подошве. Волосы я заплела в тугую косу, чтобы не мешали.

— О, а вот и наша мелкая, — ухмыльнулся Кай.

Я замерла, словно налетела на невидимую стену. Опять он за свое?!

Внутри все вскипело мгновенно, как зелье, в которое бросили катализатор. Я — дочь Верховного мага! Лучшая на потоке! У меня высшие баллы по боевой магии! 

— У меня есть имя, Дэваль, — процедила я сквозь зубы, чувствуя, как пальцы сами собой сжимаются в кулаки. —  И рост у меня среднестатистический для девушки моего возраста.

— Конечно, мелкая, — невозмутимо кивнул он, и его взгляд лениво скользнул по моей фигуре, задержавшись на эмблеме первого курса. — Как скажешь. Выглядишь... стерильно. Не побоишься испачкаться?

Он делал это специально, упиваясь моим бешенством.

— Как мы доберемся? Порталы в Вековой лес нестабильны, — задала я вопрос, игнорируя сказанное им.

С трудом сдерживалась чтобы не пустить в него жалящее заклинание.

— Сначала на лошадях, а потом пешком — Кай кивнул в сторону тракта, ведущего к темнеющей полосе леса на горизонте. — Животные чуют вендиго за версту и не довезут нас до нужного места, а тратить резерв на телепортацию перед боем — глупо. Так что разминай ноги, мелкая. Прогулка будет долгой.

Алисия

Путь занял больше часа. Сначала мы ехали, потом шли молча. По мере приближения к лесу атмосфера менялась. Птицы замолкали, ветер стихал. Вековой лес встретил нас могильной тишиной.

Здесь, в чаще, деревья были настолько огромными, что их кроны полностью скрывали небо, создавая вечные сумерки. Стволы, покрытые мхом, напоминали колонны разрушенного храма, а воздух пах прелой листвой и сыростью. Мои белые сапоги уже давно потеряли свой первозданный вид, покрывшись слоем грязи, но я уверенно шла вперед, сжав зубы.

— Не отставай, мелкая, — голос Кая прозвучал глухо в этом замкнутом пространстве.

Опять.

— Перестань меня так называть! — прошипела я ему в спину.

— Как только догонишь по уровню — перестану, — бросил он, даже не обернувшись.

Он шел первым, держа на ладони пульсирующий сгусток тьмы, который освещал путь странным фиолетовым свечением. Я шла следом, сжимая в руке боевой жезл — подарок отца. Мэйв замыкал шествие, и даже он сегодня не шутил, нервно оглядываясь по сторонам.

Мы искали пещеру. Логово твари, которая за последнюю неделю сожрала троих путников.

— Следы свежие, — Кай присел на корточки у сломанной ветки. На коре осталась омерзительная слизь и клок серой, свалявшейся шерсти. — Крупный. И он голоден.

— Откуда ты знаешь, что он голоден? — тихо спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Кай поднял на меня взгляд. В темноте его глаза казались абсолютно черными, сливаясь с окружающей мглой.

— Вендиго всегда голодны. Это их проклятие. Они едят, но не насыщаются. Чем больше жрут, тем крупнее становятся.

Мы вышли к скалистой гряде. Черный зев пещеры дышал холодом. Оттуда несло невыносимым смрадом — гнилым мясом и старой кровью. Меня замутило.

— План такой, — быстро проговорил Кай, теряя всю свою вальяжность. — Мэйв, ставишь "Сеть Теней" на выходе. Он не должен уйти в лес. Алисия... ты — приманка.

— Что?! — я задохнулась от возмущения. — Я не...

— Ты — светлая, — жестко перебил он, хватая меня за плечо и разворачивая лицом к пещере. — Твоя аура для него как маяк. Как кусок свежего мяса на блюде. Он почует тебя первым и бросится. В этот момент я его перехвачу. Твоя задача — не паниковать и ударить светом, когда я скажу. Поняла?

Я хотела поспорить, но времени не было. Из глубины пещеры раздался утробный рык, от которого кровь застыла в жилах. А затем мы услышали звук — скрежет когтей по камню. Быстрый. Ритмичный. Приближающийся.

— По местам! — рявкнул Кай и растворился в тени, сливаясь со скалой.

Я осталась одна перед входом. Сердце колотилось где-то в горле.

«Я свет. Я порядок. Я не боюсь».

Тварь вылетела из темноты молнией.

Это было чудовище из ночных кошмаров. Высокое, костлявое, с серой кожей, натянутой на острые ребра. Длинные руки заканчивались бритвенно-острыми когтями, а на голове, похожей на череп оленя, ветвились рога. Горящие голодом глаза уставились прямо на меня.

Вендиго издал визг и прыгнул.

— Сейчас! — закричал Кай.

Я вскрикнула и инстинктивно выставила щит. Удар был такой силы, что меня отбросило назад. Я упала на жесткую землю, щит пошел трещинами, белая куртка мгновенно испачкалась в грязи. Тварь нависла надо мной, с её клыков капала слюна.

Тень ожила. Кай выпрыгнул словно из ниоткуда, приземляясь монстру на спину. В его руке блеснул кинжал, окутанный черной дымкой, и вонзился твари в шею.

Вендиго взревел, пытаясь сбросить седока. Он метался из стороны в сторону, врезаясь в скалы.

— Мэйв, держи ноги! — крикнул Кай, едва удерживаясь на беснующемся чудовище.

Земля под ногами монстра превратилась в вязкую трясину — магия Мэйва сковала его движения. Но вендиго был невероятно силен. Он рвал путы, щелкая зубами в опасной близости от лица Кая.

— Алисия! Жги его! — заорал Кай. — Быстрее! Ну?!

Я, задыхаясь от накативших эмоций, вскочила на ноги. Страх мгновенно исчез, вытесненный адреналином. Видела только цель. Монстр. Тьма. И Кай, который рисковал жизнью, удерживая эту тварь.

Я подняла жезл.

— Игнис Санктум!

Это был не просто свет. Это был священный огонь. Белое пламя сорвалось с конца жезла плотным потоком, ударяя вендиго прямо в грудь.

Тварь вспыхнула, как сухая солома. Её вопль был невыносим, резанув по ушам.  Кай спрыгнул с горящего тела в последнюю секунду, откатываясь в сторону. Вендиго бился в агонии, рассыпаясь пеплом, пока от него не осталась лишь кучка дымящихся костей.

Тишина вернулась в лес. Но теперь это была тишина после бури.

Я стояла, тяжело дыша, опираясь на жезл. Ноги дрожали. Магический резерв был пуст наполовину, но руки тряслись не от усталости, а от пережитого ужаса.

— Жива?

Кай подошел ко мне. Он выглядел потрепанным: на щеке царапина, куртка порвана на плече. Темный дышал тяжело, но в глазах плясали безумные искры азарта.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Внезапно он шагнул ко мне и, прежде чем я успела среагировать, схватил меня за плечи, встряхивая.

— Ты справилась, — выдохнул он, глядя мне в глаза. — Не убежала.

— Думал, брошу вас? — спросила я устало, чувствуя, как на меня нахлынул откат.

Адреналин сошел на нет, и колени подогнулись. Я начала оседать, но Кай не дал мне упасть. Он подхватил меня на руки, прижимая к себе. Жестко. Уверенно.

— Ты… — опешила я, чувствуя недопустимую, запрещенную близость темного. — Ты чего…

— Тише, мелкая, — его голос стал тише, приобрел  хрипотцу. — Сейчас станет легче, подожди. Не вырывайся.

Я замерла. От него пахло гарью, лесом и кровью. И этот запах почему-то успокаивал лучше любого зелья.

— Отпусти, — слабо попросила я, хотя сама не сделала попытки отстраниться.

— Как скажешь, — усмехнулся он, но рук не разжал. — Только сначала отдышись. Ты бледнее, чем тот недоеденный труп в пещере.

Кай

— Ты бледнее, чем тот недоеденный труп в пещере, — сказал я, пытаясь перевести всё в шутку.

Но светлая не ответила. Её ресницы дрогнули и опустились, а тело, которое она так отчаянно пыталась держать прямо, вдруг обмякло. Голова Алисии бессильно упала мне на грудь, дыхание ее стало ровным, но едва слышным.

Магическое истощение. Откат.

Я выругался сквозь зубы. Она вложила в тот удар слишком много силы. 

— Светлые... вечно им нужно погеройствовать, не думая о последствиях!

— Эй, она жива? — Мэйв вынырнул из темноты, отряхивая грязь с колен. Он выглядел помятым, но целым.

— Спит, — коротко бросил я, перехватывая её поудобнее. — По не знанию жахнула на полную мощь.

Мэйв подошел ближе, с интересом разглядывая бледное лицо Алисии в свете луны, пробивающейся сквозь кроны деревьев.

— Давай я понесу, — предложил он, протягивая руки. — Ты и так вымотался, пока этого рогатого мочил. У тебя плечо вон все в крови.

Это было логично. Мое плечо действительно саднило, а мышцы гудели после схватки. Мэйв был не таким измотанным. Но когда я представил, как его руки касаются её талии, как её белая макушка утыкается ему в ключицу... внутри поднялась темная, иррациональная волна протеста.

— Нет, — отрезал я, удивляясь резкости своего тона. — Сам справлюсь. Бери лучше её коня.

Мэйв удивленно вскинул брови, но спорить не стал. Только хмыкнул, пряча в уголках глаз усмешку, от которой мне захотелось дать ему смачный подзатыльник.

Я донес Алисию до лошадей. Мой вороной жеребец недовольно фыркнул, почуяв запах чужой магии и крови, но стоило мне шикнуть на него, как он замер.

Взгромоздиться в седло с девушкой на руках — задача не из легких, даже для меня. Но я справился. Усадил её перед собой, боком, прижимая спиной к своей груди. Одной рукой я обхватил её за талию, не давая соскользнуть, другой взялся за поводья.

— Трогай, — скомандовал я Мэйву, который уже взял под уздцы коня Алисии.

Мы двинулись в обратный путь. Лес, еще недавно казавшийся враждебным, теперь затих.

Алисия спала тревожно. Иногда она вздрагивала во сне, что-то бормотала, и тогда я инстинктивно прижимал ее к себе крепче, словно говоря: «Я здесь. Никто не тронет».

Смотрел на ее профиль, освещенный луной. Сейчас, без этой маски ледяного высокомерия и сжатых губ, она казалась совсем юной. Хрупкой. 

Помнил ее взгляд у пещеры… В нем был страх — животный, липкий страх, от которого любой нормальный первокурсник наложил бы в штаны и бросился бежать. Но она не побежала. Не завизжала и не впала в истерику, не бросила жезл. Она стояла там, маленькая фигурка в белом против древнего чудовища, и ждала моей команды. А потом ударила так, что лес содрогнулся.

— Знаешь, — тихо сказал Мэйв, нарушая тишину, — я думал, нам придется вытаскивать её из пасти вендиго по частям. А она... удивила.

— Удивила, — эхом отозвался я.

Светлые девицы обычно падали в обморок от вида сломанного ногтя. Эта же выжгла нечисть священным огнем, и ни один мускул на её лице не дрогнул, пока дело не было сделано. В ней был стержень. Стальной, несгибаемый стержень, спрятанный глубоко под этим напускным пафосом и правилами этикета. И это открытие мне чертовски нравилось.

Когда мы выехали из леса и вдали показались огни Риверьена, Алисия пошевелилась и уткнулась носом мне в шею, обдав горячим дыханием. Меня прошибло током, но не магическим. Это было что-то другое, более опасное. Она спала, доверчиво прижимаясь к тому, кого наверняка считала наглым хамом, и даже не подозревала, в какой близости от Тьмы находится.

Мы въехали в ворота академии.

Вечер, перетекающий в ночь, был теплым, а аллеи, несмотря на позднее время суток,  полны адептов. Парочки гуляли у фонтанов, группы студентов сидели на скамейках, обсуждая прошедший день.

Стук копыт по брусчатке привлек их внимание. Разговоры начали стихать.

Я направил коня прямо к главному корпусу, где располагалось лечебное крыло. Чувствовал на себе десятки взглядов. Шепот нарастал, как морской прибой.

— Это наследник Дэваль? 

— Кто это с ним?

— Не может быть... Это та новенькая? Люмьер?

— Она мертва? Почему не шевелится?

Я спешился у входа, игнорируя зевак. Мэйв тут же подхватил поводья моего коня.

— Я позабочусь о лошадях, — подмигнул он. — А ты позаботься о мелкой.

Я аккуратно снял Алисию с седла. Светлая была легкой. Её голова снова легла мне на плечо, белые волосы рассыпались по моей черной куртке из драконьей кожи, создавая резкий, режущий глаз контраст.

Я пошел к дверям лечебницы.

Толпа расступалась. Видел округлившиеся глаза девиц, которые еще утром желали Алисии провала. Видел зависть, смешанную с шоком. Кай рин Дэваль, который никогда не позволял себе публичных проявлений заботы, несет на руках первокурсницу Света.

Пусть смотрят. Пусть шепчутся. Пусть захлебнутся своим ядом.

— Дорогу, — тихо, но властно произнес я, и адепты шарахнулись в стороны, освобождая проход.

Она справилась. Она выжила. И теперь была под моей защитой, нравилось ей это или нет.

Я толкнул ногой дверь лечебного крыла, внося свой  спящий груз в прохладу, окутанную запахом лекарственных трав.

— Лекаря! — рявкнул я так, что дежурная целительница подпрыгнула на месте. — Живо!

Алисия что-то пробормотала во сне и крепче ухватилась за мою куртку.

— Все нормально, мелкая, — прошептал я ей, хотя она не могла меня слышать. — Ты в безопасности.

Алисия

Я проснулась от резкого запаха полыни и спирта.

Потолок был белым. Слишком белым, стерильным, без единой трещинки. Это был не кремовый потолок моей комнаты.

Я резко села, и голова тут же отозвалась глухой болью, а к горлу подступила тошнота.

— Тише, тише, адептка, — раздался насмешливый голос откуда-то сбоку. — Резкие движения вам сейчас противопоказаны. Магическое истощение — это не шутки.

Я повернула голову. У окна, перебирая склянки с зельями, стоял молодой лекарь в светло-зеленой мантии. На вид ему было не больше двадцати пяти, и на губах играла та самая профессиональная, чуть снисходительная улыбка, которую я так ненавидела.

— Где я? — мой голос хрипел, словно я неделю не пила воды.

— В лечебном крыле, разумеется, — хмыкнул он, протягивая мне стакан с мутной жидкостью. — Пейте. Это восстановит баланс.

Я послушно выпила. Зелье было горьким, но голова прояснилась почти мгновенно. Воспоминания начали возвращаться обрывками: темный лес, смрад гниющего мяса, горящие глаза вендиго, вспышка моего Света... А потом — темнота.

— Как я здесь оказалась? — спросила я, ставя стакан на тумбочку. — Мэйв перенес меня порталом?

Лекарь странно посмотрел на меня, а его улыбка стала еще шире и ехиднее.

— Мэйв? О нет. Вас доставили с куда большей помпой, валь де Люмьер. Вы вчера стали главной новостью вечера.

Меня кольнуло нехорошее предчувствие.

— О чем вы?

— Вас принес на руках сам наследник Дэваль, — с явным удовольствием сообщил он, наблюдая за моей реакцией. — Пронес через весь главный двор, распугивая адептов своим фирменным рыком. Вы спали у него на груди, как младенец. Очень трогательная картина, скажу я вам, — хохотнул парень. — Весь Риверьен обсуждает, как мило его черная куртка оттеняла вашу бледность.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица.

— Что?

— На руках, — повторил лекарь, смакуя каждое слово. — Он даже сам вас на кровать уложил, мне не позволил.

Я закрыла лицо ладонями. О Свет... Это катастрофа. Это конец. Кай не просто притащил меня сюда, он устроил из этого спектакль! Специально?! Теперь вся академия будет сплетничать. 

Я решительно откинула одеяло и спустила ноги на пол.

— Мне нужно идти.

— Вам бы полежать еще пару часов... — начал лекарь, но, увидев мой взгляд, замолчал и пожал плечами. — Дело ваше. Но если упадете в обморок на лекции, Дэваля рядом может не оказаться.

Я проигнорировала его шпильку.

За окном только занимался рассвет. Небо было серым, академия еще спала, и это был мой единственный шанс добраться до своей комнаты без свидетелей.

Я выскользнула из лечебного крыла, кутаясь в свою грязную, порванную куртку. Каждый шаг отдавался звоном в ушах, но я упрямо шла вперед. Мне нужно было смыть с себя эту грязь. Смыть запах леса, вендиго и... его.

Мне удалось проскользнуть в общежитие незамеченной.

В своей комнате я первым делом сорвала с себя испорченную форму и швырнула её в угол. Встала под горячий душ и терла кожу до красноты, пытаясь избавиться от ощущения чужих рук на своем теле. Он держал меня. Он нес меня. И я, к своему ужасу, ничего этого не помнила. Хотя почему к ужасу? Это даже хорошо, что я не помнила!

Через час из комнаты вышла не измученная магиана, а идеальная адептка клана Света. Свежая форма сидела безупречно, волосы были уложены в сложную прическу, скрывая еще влажные пряди, а на лице застыла маска ледяного спокойствия.

И началось.

Стоило мне появиться в главном холле, как гул голосов стих, а затем вспыхнул с новой силой. Десятки глаз впились в меня. Я чувствовала их внимание кожей — липкое, завистливое, насмешливое.

— Смотри, идет... принцесса...

— Говорят, она вырубилась от страха, как только увидела монстра.

— Да ладно, это был просто предлог, чтобы Кай её потаскал.

— Слабачка. Зачем её вообще взяли в «Затмение»? Только форму позорит.

— Я бы убила за то, чтобы Дэваль хотя бы раз так меня прижал...

Шепотки летели мне в спину, как отравленные дротики. «Слабая». «Бесполезная». «Везучая стерва».

Подняла подбородок выше, глядя поверх голов. Я — Люмьер. Мнение толпы меня не волнует. Я выполнила задание. Уничтожила вендиго. А то, что было потом... это не имеет значения.

Уже подходила к аудитории, где должна была начаться лекция по артефакторике, когда сзади раздался грубый оклик:

— Эй, ты! Белобрысая!

Я не замедлила шаг. Ко мне обращаются не по имени, значит, обращаются не ко мне.

Внезапно мою руку выше локтя пронзила боль. Кто-то грубо схватил меня и резко дернул назад, заставляя развернуться.

Я едва удержала равновесие, но сумку не выронила.

Передо мной стояла темная адептка. Судя по двум полоскам на нашивке - второй курс.  Высокая, с хищными чертами лица и надменной ухмылкой, накрашенной кровавой помадой.

Вокруг нас тут же образовался круг любопытных. Адепты замерли в предвкушении скандала.

— Ты оглохла? — прошипела она, не разжимая пальцев на моем локте.

Я медленно перевела взгляд на её руку, а затем посмотрела ей в глаза.

— Убери, — произнесла я тихо, но так холодно, что стоящие рядом первокурсники попятились.

— О, какие мы грозные, — она не отпустила, наоборот, сжала сильнее, впиваясь ногтями в ткань моей мантии. — Думаешь, раз Кай разок взял тебя на ручки, ты теперь королева академии? — она едко улыбнулась и обвела взглядом толпу, ища поддержки. — Не забывай главное правило, — она наклонилась ко мне, обдавая приторным запахом духов. — Светлым нельзя вступать в отношения с темными. Это закон. Или ты решила, что для тебя законы не писаны?

Я попыталась вырвать руку, но она была сильнее физически, а применять магию в коридоре было запрещено.

— Я не понимаю, о чем ты, — процедила я. — Мы напарники.

— Напарники? — она злорадно хохотнула, и этот звук эхом отлетел от каменных стен. — Не смеши меня. Готова поспорить, что ты уже слюни на него пускать начала. Ну, оно и не удивительно... — темная снова дернула меня, заставляя поморщиться. — Наш будущий глава клана привлекает девушек. Даже такие «святоши», как ты, смотрят на него с благоговением, стоит ему только пальцем поманить. Но запомни, девочка: он поиграет с тобой и бросит. Ты для него — просто забавная зверушка. А когда надоест, вернется к своим. К темным.

Толпа захихикала. Я почувствовала, как к щекам приливает жар — не от смущения, а от унижения и ярости.

Алисия

Ее слова были пропитаны ядом, рассчитанным на то, чтобы разъесть мою броню. 

— Молчишь? — продолжала темная, наслаждаясь моим молчанием и принимая его за слабость. — Правильно делаешь. Знай свое место, светлая. Ты здесь временно. Как только Каю надоест играть в няньку, ты вылетишь из «Затмения» быстрее, чем успеешь пикнуть. А может, и из академии тоже.

Толпа вокруг насмешливо загудела. Я видела их лица — искаженные злорадством, ожидающие моей истерики, слез или глупых оправданий.

«Не дождетесь!» 

— Эмоции — это хаос, — прошептала я одними губами мантру отца. — А хаос — удел слабых.

Расправила плечи, стряхнула несуществующую пылинку с рукава и посмотрела на обидчицу с тем выражением скуки, с каким обычно рассматривают прилипшую к подошве грязь.

— Ты закончила? — мой голос был ровным, холодным и абсолютно спокойным. — Если твой словарный запас исчерпан, я, пожалуй, пойду. У меня лекция, и я не намерена опаздывать из-за пустой болтовни.

В глазах темной мелькнула растерянность. Она ждала крика, драки, чего угодно, но не ледяного игнорирования.

Я развернулась к ней спиной. Это был риск, но это был и жест высшего пренебрежения. Направилась к дверям аудитории, стуча каблуками по каменному полу, всем своим видом показывая, что наш разговор окончен.

— Ах ты стерва... — донесся до меня шипящий звук. — Не смей поворачиваться ко мне спиной!

Я почувствовала всплеск магии за секунду до удара, но не успела выставить щит — в коридорах атакующая магия была под строжайшим запретом, и я не ожидала такой низости.

Шлеп!

Тяжелый, мокрый звук удара, и мою спину обожгло холодом и влагой. Белоснежная куртка формы клана Света мгновенно потяжелела. По ногам потекла липкая, вонючая жижа.

Грязевое заклинание. Самое примитивное, самое унизительное из арсенала бытовой магии.

Коридор взорвался хохотом.

— Вот теперь ты выглядишь так, как заслуживаешь! — визгливо рассмеялась второкурсница. — Грязная светлая!

Я замерла. Смех толпы бил по ушам, но внутри меня вдруг стало неестественно тихо. Холодная ярость, чистая и прозрачная, как кристалл, затопила сознание. Эмоции под контролем — это прекрасно, отец. Но есть вещи, которые прощать нельзя. Достоинство клана требует не смирения, а возмездия.

Я медленно, угрожающе медленно начала поворачиваться. Мое лицо не выражало гнева. На нем не было ни слезинки. Только абсолютная, пугающая сосредоточенность.

Темная все еще ухмылялась, но, встретившись с моим взглядом, её улыбка дрогнула.

— Что? — рявкнула она, пытаясь скрыть испуг за агрессией. — Пожалуешься мамочке? Ах да, у тебя же нет...

Договорить она не успела.

Я не стала поднимать голос. Не стала произносить долгих формул. Просто вскинула руку, и мои пальцы сплели сложный знак.

— Винкулум Люцис Супериор.

Из моих пальцев вырвались не просто лучи света, а плотные, сияющие ленты, похожие на раскаленные канаты. Они метнулись к темной быстрее, чем та успела моргнуть.

Мгновение — и её руки оказались прижаты к телу, ноги стянуты вместе. Магический кокон спеленал её с головы до пят.

— Вверх, — тихо скомандовала я и резко подняла руку.

Темная взвизгнула, когда невидимая сила оторвала её от пола и швырнула вверх. Она пролетела несколько метров и зависла под самым потолком, раскачиваясь, как нелепая гусеница.

В коридоре воцарилась гробовая тишина. Смешки оборвались, словно их отрезали ножом.

— Это... это же третий курс, — прошептал кто-то в толпе с благоговейным ужасом. — "Высшие путы света". Первокурсники не могут такое знать...

— Отпусти меня! — заверещала темная, болтаясь в воздухе и пытаясь брыкаться, но путы держали крепко. — Ты, чокнутая! Немедленно спусти меня!

Она выглядела жалко. Красная, растрепанная, визжащая. Весь её гонор испарился, стоило ей оторваться от земли.

Я подошла ближе, глядя на неё снизу вверх. Теперь наши роли поменялись.

— Главное правило, говоришь? — спросила я. — Запомни мое правило: никогда не пачкай Свет, если не готова ослепнуть от его сияния.

— Что здесь происходит?!

Громовой голос заставил толпу шарахнуться в стороны. По коридору, развевая мантией цвета грозового неба, шел магистр Ирвин, преподаватель боевой магии. Суровый мужчина со шрамом через всю щеку.

Он остановился, глядя то на меня, стоящую в грязной форме с прямой спиной, то на барахтающуюся под потолком второкурсницу.

— Валь де Люмьер? — его бровь поползла вверх. — Объяснитесь.

Я плавно опустила руку. Светлые путы не исчезли, но медленно, под моим контролем, опустили темную на пол. Как только её ноги коснулись камня, путы растворились.

Второкурсница тут же рухнула на колени, а потом вскочила, тыча в меня пальцем.

— Магистр! Она напала на меня! — заорала она, брызгая слюной. — Она безумная! Чуть не убила меня! Вы видели? Светлая швырнула меня к потолку! Я требую её наказания! Она неадекватна и опасна!

Алисия

Путь до кабинета ректора казался бесконечным.

Мы шли по коридорам в гробовом молчании. Впереди, чеканя шаг, шагал магистр Ирвин, за ним семенила Рейна — та самая второкурсница, что решила устроить мне проверку на прочность. Я замыкала шествие.

Грязь на моей спине начала подсыхать, превращаясь в корку. От меня несло болотом, но я держала голову так высоко, словно на мне была парадная мантия с королевского приема, а не испорченная форма.

Рейна то и дело оглядывалась на меня. В её глазах плескалось злорадство. Она была уверена в своей победе. Конечно, ведь это я применила боевое заклинание третьего уровня. Я подвесила её к потолку и нарушила устав. А она? Она всего лишь жертва.

— Входите, — рявкнул Ирвин, распахивая тяжелые двери приемной.

Кабинет ректора Торна был воплощением мрачного величия. Черный мрамор, тяжелые бархатные шторы, закрывающие высокие окна, и массивный стол из красного дерева, за которым восседал сам хозяин академии.

Торн не поднял головы от бумаг, когда мы вошли. Только его перо замерло над пергаментом.

— Магистр Ирвин, — его голос был тихим, но от этого еще более пугающим. — Надеюсь, у вас веская причина прерывать меня.

— Драка в коридоре, ректор, — отрапортовал Ирвин. — Применение боевой магии высшего порядка.

Торн медленно поднял взгляд. Его холодные, колючие глаза скользнули по Ирвину, затем остановились на Рейне и, наконец, впились в меня.

Он осмотрел мою грязную форму и мокрые волосы. Ни один мускул на его лице не дрогнул, но воздух в кабинете, казалось, стал на пару градусов холоднее.

— Боевая магия... — протянул он. — Кто начал?

Рейна тут же рухнула на колени, и из её глаз брызнули слезы. Это было сыграно так мастерски, что я едва удержалась от аплодисментов.

— Ректор Торн! — всхлипнула она, заламывая руки. — Это она! Валь де Люмьер! Я просто шла мимо, хотела поздороваться, а она... она набросилась на меня! Скрутила путами света, швырнула в потолок! Я думала, она меня убьет! — темная подняла на него заплаканное лицо, полное «искреннего» ужаса. — Прошу вас, ректор! Исключите её! С такими, как она, страшно ходить по коридорам! Эта светлая неуравновешенная, агрессивная... Она позорит честь академии!

Торн слушал её молча, не перебивая. Его лицо оставалось непроницаемой маской. Когда поток обвинений иссяк, он перевел взгляд на меня.

— Адептка валь де Люмьер? Вам есть что сказать в свое оправдание?

Я посмотрела прямо в его глаза. Оправдываться? Рассказывать, как она оскорбляла меня? Как бросила грязевое заклинание в спину? Слова против слов. Второкурсница против первокурсницы. Темная против светлой в академии, которой управляет темный.

Слова здесь не помогут. Нужны доказательства.

— Я не стану оправдываться, ректор, — твердо произнесла я. — Я требую справедливости.

— Справедливости? — Торн чуть приподнял бровь.

— Я даю разрешение на ментальное сканирование, — выдохнула я, чувствуя, как холодеют кончики пальцев. — Просмотрите мою память за последний час.

В кабинете повисла тишина. Даже Рейна перестала всхлипывать и уставилась на меня с открытым ртом. Магистр Ирвин нахмурился.

— Вы понимаете, о чем просите, адептка? — в голосе Торна прозвучало удивление. — Прямое вторжение в память — это не простая процедура. Это больно. Очень больно. И опасно для неподготовленного разума.

— Я выдержу, — отрезала я. — Мне нечего скрывать.

Торн медленно встал из-за стола, обошел его и приблизился ко мне. Его аура давила, заставляя колени дрожать, но я стояла.

— Хорошо, — произнес он. — Раз таково ваше желание.

Он не стал готовить меня. Не стал просить сесть. Просто поднял руку и жестко, бесцеремонно приложил ладонь к моему лбу.

Мир взорвался белой вспышкой боли.

Это было похоже на то, как если бы мне в череп вогнали раскаленную спицу и начали там проворачивать. Крик застрял в горле. Перед глазами замелькали картинки, но не мои, а вырванные из меня чужой волей.

Вот я иду по коридору. Шепотки. «Слабачка».

Вот Рейна хватает меня за руку. Её лицо близко, на губах яд. «Светлым нельзя вступать в отношения с темными...» «У тебя же нет мамочки...» Я ухожу. Удар в спину. Холод. Унижение. Смех толпы. «Грязная светлая!» Моя ярость. Заклинание.

Боль была невыносимой. Казалось, разум сейчас просто лопнет, рассыплется на осколки. Ноги подкосились, и я рухнула на колени, ударившись о каменный пол. Но я не издала ни звука. Кусала губы до крови, сжимала кулаки так, что ногти впивались в ладони, но молчала.

Все закончилось так же внезапно, как и началось.

Торн убрал руку. Я осталась стоять на коленях, жадно хватая ртом воздух и пытаясь собрать разрозненные куски сознания воедино. Перед глазами плыли цветные круги.

— Встать, — приказал ректор. Но не мне.

Его голос изменился. В нем зазвучал металл, от которого хотелось вжаться в пол.

Я подняла голову. Торн стоял над Рейной. В его взгляде не было ярости — там было презрение. Холодное, уничтожающее презрение высшего хищника к падали.

Рейна побледнела так, что стала похожа на призрака. Она поняла. Она все поняла.

— Ты солгала мне, — тихо произнес Торн. — Спровоцировала конфликт и применила магию в коридоре первой. Ты ударила в спину и после всего этого посмела прийти ко мне и требовать защитить тебя?

— Ректор, я... она... — пролепетала Рейна, пятясь назад.

— Молчать! — рявкнул Торн, и стекла в окнах жалобно задребезжали. — Ты не просто нарушила правила. Ты проявила низость, недостойную мага Риверьена. Удар в спину — удел трусов, — он шагнул к ней, нависая черной скалой. —  Ты запомнишь этот урок, — глава академии взмахнул рукой, и на груди Рейны, прямо на мантии, вспыхнул и выжег ткань символ. Клеймо позора. Знак "Лжец". — Месяц отработок в загонах у виверн. Без магии. Руками вычищать навоз. И каждый, кто увидит этот знак, будет знать, чего стоит твое слово. А теперь — пошла вон!

Рейна, рыдая уже по-настоящему, вскочила и выбежала из кабинета, зажимая грудь руками. В кабинете повисла тишина. Магистр Ирвин одобрительно хмыкнул. Торн медленно повернулся ко мне. Я все еще стояла на коленях, пытаясь унять дрожь. Он протянул руку.

Я посмотрела на его ладонь, потом на лицо. В глазах главного мага академии больше не было холода. Там было... уважение?

Я приняла помощь и поднялась, слегка покачиваясь.

— У вас сильный разум, адептка, — произнес ректор. — И стальной характер. Вы оправданы. Идите.

— Спасибо, ректор, — хрипло ответила я.

Я развернулась и, едва переставляя ноги, пошла к выходу, чувствуя спиной его тяжелый взгляд. Остаточная боль в голове все еще пульсировала, но на душе было странно легко. Я отстояла себя. И теперь точно знала: в этой академии ценят силу.

Что ж, у меня её предостаточно.

Алисия

Остаток лекций прошел как в тумане.

Новость о наказании Рейны разлетелась по академии быстрее, чем я успела дойти до своей комнаты. Второкурсница выбежала из кабинета ректора в слезах, прижимая руку к груди, но скрыть вспыхнувшее магическое клеймо было невозможно.

Если до этого я чувствовала спиной насмешки и шепотки о «слабой первокурснице», то теперь коридоры академии встречали меня настороженной тишиной. Адепты расступались передо мной. Клеймо «Лжец» стало наглядным уроком для всех, кто хотел проверить меня на прочность. Теперь они смотрели не с презрением, а с опаской.

— Ты видела Рейну? — донесся до меня шепот, когда я проходила мимо библиотеки. — Она носит закрытую мантию до подбородка, но символ все равно просвечивает сквозь ткань.

— Говорят, Люмьер даже не повысила голос. Просто пошла к ректору и потребовала ментальное сканирование.

— Железная девка. Лучше её не трогать.

Я делала вид, что не слышу, глядя прямо перед собой, но внутри разливалось мрачное удовлетворение. Страх — это не уважение, но для начала сойдет.

Все это время я украдкой оглядывалась, ожидая увидеть Кая. Но его не было. Ни в столовой, ни в коридорах. И это было мне только на руку. Я до сих пор не знала, как смотреть ему в глаза после того, как он тащил меня на руках через весь двор.

Мое воображение рисовало картины одна хуже другой: вот он ухмыляется и спрашивает, удобно ли мне спалось на его груди или при всех называет меня «мелкой неженкой». Я боялась его насмешек. Боялась увидеть в его глазах подтверждение своей слабости.

Вечер принес облегчение. Я добралась до своей комнаты, закрыла дверь на засов и прислонилась к ней спиной. Тишина. Покой. Никаких темных, никаких вендиго, никаких интриг.

Вспышка.

Прямо в воздухе передо мной соткался конверт из плотной черной бумаги с печатью ректората. Я вздрогнула и поймала его на лету.

«Адептка валь де Люмьер. В связи с недостаточной слаженностью действий группы «Затмение» в полевых условиях, назначаю вам ежедневные вечерние тренировки. Время: 20:00. Место: Малый тренировочный зал. Явка обязательна. Ректор Торн».

Я издала вымученный, полный отчаяния стон, сползая по двери на пол.

— Ну за что? — простонала я в пустоту. — Я только хотела выдохнуть. Недостаточная слаженность? Мы убили вендиго! Чего еще он хочет? Чтобы мы танцевали синхронно?

Я посмотрела на часы. 19:40.

Собрав волю в кулак, поднялась. Приказ есть приказ.

Быстрый душ смыл усталость этого бесконечного дня. Я сменила учебную форму на тренировочную: черные эластичные лосины и облегающая темно-серая майка. Волосы, чтобы не мешали, стянула лентой в тугой пучок на затылке.

Посмотрела в зеркало. Никакой косметики, светлая кожа и решительный взгляд больших зеленых глаз.

— Ты идешь тренироваться, Алисия, — сказала я себе строго. — Не думать о том, что там будет Кай. Это просто работа.

Но сердце предательски екнуло, стоило выйти в коридор. Волнение поднималось горячей волной, и я злилась на себя за эту реакцию. Почему меня так волнует встреча с ним? Это всего лишь Дэваль.

Я подошла к дверям малого зала и толкнула створку. Шагнула внутрь, тут же замирая. Зал был пуст. Точнее почти пуст, только у дальней стены, на высокой перекладине, скрестив ноги, подтягивался Кай.

Один. И без футболки.

Я застыла, не в силах сделать ни шага, ни вдоха.

Он висел на турнике, медленно, с идеальным контролем подтягиваясь вверх. Мышцы на его руках бугрились под бронзовой кожей, как живые. Каждое движение было выверенным, мощным. 

Кай сделал еще одно подтягивание, задержался в верхней точке, и я невольно залюбовалась им. Четкий рельеф мышц, блестящий от легкой испарины.

Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле, мешая дышать. Я знала анатомию человека, видела статуи в музеях, но это... это было совсем другое. Это была первобытная сила, от которой у меня пересохло во рту.

Стояла и смотрела, как завороженная, забыв про этикет, про гордость, про то, что я вообще-то его ненавижу.

Кай вдруг замер. Повернул голову в мою сторону и медленно опустился, но не спрыгнул.  Темные волосы прилипли ко лбу, в глазах плясали бесята.

— Нравится? — спросил он, и его губы растянулись в той самой, невыносимой, самодовольной ухмылке.

Я моргнула, выходя из транса. Жар залил лицо так, что, казалось, у меня сейчас задымятся уши.

Поймана. Поймана за самым унизительным занятием в мире — разглядыванием полуголого темного мага.

— Я... — голос сорвался, и я поспешно откашлялась. — Я просто... проверяла, свободен ли инвентарь.

Жалкая ложь. Чудовищно жалкая.

— Инвентарь? — переспросил он, и его ухмылка стала шире. — Ну, если ты называешь меня «инвентарем», то я польщен, мелкая. Хотя обычно меня называют немного иначе.

Я открыла рот, чтобы возмутиться, чтобы сказать хоть что-то язвительное, но слова застряли в горле под его насмешливым взглядом.

Кай легко спрыгнул с перекладины, приземляясь на ноги с кошачьей грацией. Он коротко хохотнул, видя мое замешательство, и, потеряв ко мне интерес, повернулся спиной.

— Разминайся давай, мелкая, — бросил он через плечо, подходя к стойке с водой и делая большой глоток прямо из бутылки. — Мэйв задерживается. Сегодня я буду твоим персональным кошмаром.

Я смотрела на его спину, на то, как ходят лопатки, пока он пьет, и понимала одно: эта тренировка будет очень, очень долгой.