Академия темных или тайна леди Моэрто

- На колени! – архимаг подтолкнул меня, и я упала на каменный пол, больно ударившись.

Я рыдала. Я не хотела… Страшилась всего этого…

- Почему я?! – слезы нескончаемым потоком лились из глаз, ухудшая видимость. Да я и так не разбирала происходящего. Этот ужас, безумный кошмар – ужасный ритуал.

- Ты посмела нарушить негласное правило академии.

- Какое? – еле произнесла, горло саднило от криков, которые никого не волновали.

- Сохранить девственность до брака. Поэтому, ты в наказание станешь хранительницей знаний темной академии -… пройдешь ритуал посвящения.

- Но ведь вы ошибаетесь! Это Ираидэс Торэс. Она… Она не сберегла себя. Я же невинна, как в день своего рождения.

- Ираидэс пропала. Она сбежала. Магия требует кандидатку. И ей станешь ты – лучшая ученица академии элитный невест.

- Нет… Вы ошибаетесь! Я не могу. Магия не допустит… Я девственна.

- Если это действительно так… Мы это исправим.

Глаза мага блеснули зеленым светом сквозь прорези черной маски:

- Поднимите девушку! И отнесите на жертвенный алтарь!

У меня не было больше сил кричать и звать на помощь… Никто не может противостоять темной магии, тем более, если ее черные когтистые лапы сжались на твоем горле…

Я просто обмякла на руках мужчины, принимая свою судьбу. Мне некуда бежать, никто не поможет… Никто не спасет.

Воздух в бальном зале Академии элитных невест был густым от ароматов ночных цветов, пудры и трепетных надежд. Сотни свечей, пойманные в хрустальные люстры, отбрасывали блики на шелк и атлас платьев, кружащихся в размеренном вальсе. Осенний бал — самое важное событие сезона, ночь, когда решаются судьбы самых именитых магов империи. Смотрины. Для нас, невест, это был своего рода экзамен, от которого зависело все. Для женихов — роскошный выбор лучших девушек, где мы были и лотами, и участниками торгов.

Я стояла у колонны, стараясь дышать ровно, но сердце колотилось, как птица в позолоченной клетке. Каждый взгляд, брошенный в мою сторону, заставлял кровь приливать к щекам. Мы все были на виду, словно редкие орхидеи, выставленные на оценку знатокам. Лучшие платья, лучшая укладка. Все только самое лучшее и изысканное, по последней моде.

И именно тогда мой взгляд упал на него.

В стороне от бушующего моря танца, в арочном проеме, ведущем в зимний сад, стоял он. Эвардос Сноу. Тот, о ком говорили лишь шепотом. Архимаг Темного Круга, советник самого императора, чья темная магия, как шептались, могла заставить подняться из моги всех мертвяков. И невероятный красавец, от которого перехватывало дыхание.

Он был одет не в вычурные парчовые камзолы, как другие знатные кавалеры, а в строгий костюм глубокого ночного цвета, оттенка, в котором тонули звезды. Только на лацкане поблескивает серебряный знак архимага. Его волосы, цвета воронова крыла, были идеально уложены, оттеняя фарфоровую бледность кожи. Он не улыбался. Его пронзительные, холодные как лед, глаза медленно скользили по залу, но не с интересом, а с легкой, почти незаметной скукой. Он наблюдал за этим фарсом, этим ритуалом под названием «выбор», как ученый наблюдает за муравейником — с научным, отстраненным любопытством.

И это бесило. И сводило с ума.

По залу пронесся шепот: «Сноу здесь… Он не будет участвовать в танцах… Говорят, он вообще против этих традиций…»

А еще… Я слышала, что он не женился на девушках, чьи бутоны сорвал. Их было много… Если верить слухам. Но, не смотря на скандальную репутацию, беспечные мотыльки продолжали лететь на темное пламя.

Много было шепотков вокруг этой таинственной личности. А я не слушала. Я смотрела на него и чувствовала, как во мне закипает нечто дерзкое и непозволительное. Все они, эти розовощекие графы и герцоги, казались мне мальчишками рядом с ним. Их восхищение было лестью, их желания — простыми и понятными. А он… он был загадкой. Горизонтом, за которым хотелось разглядеть бури и океаны.

«Эвар думает, что может просто стоять и смотреть?» — пронеслось в моей голове, и это была не просто мысль, а вызов. Думает, что он выше этого? Выше нас?

Тайное желание, острое и сладкое, как лезвие, кольнуло меня под сердце. Я захотела не просто привлечь его внимание. Я захотела растревожить эту ледяную гладь. Хотела увидеть, как в этих холодных глазах вспыхнет искра — удивления, гнева, может быть, даже интереса. Я захотела заставить архимага Эвардоса Сноу почувствовать.

Мое восхищение им не было легкомысленным. Это был трепет перед мощью, перед интеллектом, перед той аурой абсолютной власти, что исходила от него. Он был как тихий ураган, заключенный в человеческую оболочку. И мне, о, как же мне хотелось оказаться в его эпицентре.

Сегодняшний бал был шансом получить лучшего жениха империи. Все говорили об этом. Но все смотрели на титулы и состояния. А я смотрела на него и знала — лучший жених империи стоит в стороне, презирая саму идею выбора.

«Но только не я, — прошептала я сама себе, расправляя плечи и чувствуя, как по жилам разливается стальная решимость. — Только не я».

Он решил пренебречь традициями. Что ж. Что, если его традицией станет я?

Я сделала глубокий вдох, поймала отражение своих глаз — темных, полных огня — в полированной поверхности колонны и шагнула вперед, прочь от безопасной тени. Платье цвета спелой сливы мягко зашуршало за мной. Я не направилась к нему напрямую — это было бы слишком очевидно. Я пошла вдоль стены, зная, что рано или поздно наш маршрут пересечется.

Лорд был неприступной горной вершиной, а у меня внезапно появилось желание взойти на нее. Пусть даже это будет стоить мне падения.

Ведь иногда падение с большой высоты это самое прекрасное. Что ты испытываешь в последний момент своей жизни.
__________________________________________

Для читателей старше 16 лет
Книга пишется в рамках ЛитМоба, приглашаю к прочтению историй литмоба

Мое сердце, только что бившееся в ритме отчаянного марша, замерло, а затем ушло в пятки, похолодев от внезапного прилива горькой ярости. Я сделала лишь несколько шагов по намеченному пути, как из-за кружевной завесы цветов появилась она. Ираидес Торэс. Моя подруга.

Сияющая, как утреннее солнце в этом зале ночных бабочек, в платье из серебряной парчи, от которой слепило глаза. Ее смех, высокий и нарочито мелодичный, будто ножом резал густой воздух, наполненный тайными шепотами. Она не шла – она плыла, словно ее ноги не касались паркета, и ее курс был проложен прямиком к моей цели, к одинокой скале в арочном проеме.

Хотелось крикнуть: «Стой!» «Только не ОН!»

Но… Я застыла, как вкопанная, в тени высокой вазы с орхидеями. Мои пальцы непроизвольно сжали складки платья цвета спелой сливы, и шелк затрепетал у меня в руках.

Ираидес не церемонилась. Не было ни робкого приближения, ни подобострастного взгляда исподлобья. Она подошла к Эвардосу Сноу с улыбкой, полной дерзкого вызова, и произнесла что-то, слишком тихое, чтобы я расслышала сквозь гул вальса. Но я видела, как ее рука с длинными изящными пальцами легко коснулась его рукава, – жест на грани приличия, полный фамильярности, на которую не осмелилась бы ни одна из нас.

Это против правил. Не мы выбираем… А нас.

И самое ужасное – он не отстранился.

Лорд Сноу склонил голову, его ледяной взгляд скользнул по ее сияющему лицу. Я ждала, что вот сейчас его глаза затянет инеем презрения, что он одним лишь молчаливым усилием воли заставит ее отступить. Но нет. Его губы не дрогнули в улыбке, но в его позе появилась тень… интереса? Любопытства кошки, которой показали новую блестящую игрушку?

«Дура! – прошипел во мне внутренний голос, горячий от унижения и злости. – Безмозглая, кричащая кукла! Она думает, что ее наглость сможет растопить этот лед? Она не понимает, с кем играет!»

Но, по иронии судьбы, именно ее наглость привлекла его мимолетное внимание. Пока мы, воспитанные девицы, тряслись от страха и обдумывали каждую улыбку, Ираидес просто взяла то, что хотела. И сейчас она щебетала что-то, смеясь, а ее глаза блестели триумфом. Она ловила самого завидного трофея на этом балу, даже не понимая, что этот трофей – живое оружие, способное уничтожить ее одной лишь мыслью.

Жаркая волна отчаяния подкатила к горлу. Сегодняшний шанс… он ускользал от меня, превращаясь в прах на моих глазах. Смотреть на их флирт, пусть и односторонний, но терпимый им, было пыткой. Каждый ее смех, каждый ее взгляд, брошенный в сторону подруг – «смотрите, он мой!» – был уколом булавки в мое самолюбие.

Но отступать было нельзя. Первая стратегия – изящное, ненавязчивое приближение – была растоптана золотыми каблуками Ираидес. Что ж. Значит, нужен другой подход. Если прямота и наглость привлекли его взгляд, пусть и на мгновение, значит, лед нуждается не в робком тепле, а в сильном огне.

Будет мне уроком.

Я отступила глубже в тень, позволяя декорациям скрыть мою фигуру. Мои глаза, еще недавно полные огня решимости, теперь стали холодными и анализирующими, как у самого архимага. Я наблюдала. Я изучала.

Он терпел ее общество, но не инициировал диалог. Он отвечал односложно, его взгляд блуждал по залу поверх ее головы. Ираидес говорила, говорила без умолку, и в этом была ее слабость. Она заполняла пустоту своим пустым щебетом, а он… он, казалось, презирал пустоту.

«Он устал от глупости, – осенило меня, и новая, трезвая стратегия начала вырисовываться в моем сознании. – Он пресытился красотой и болтовней. Ему скучно».

Я на это надеялась. Это была последняя ниточка надежды, за которую Я отчаянно цеплялась, успокаивая самое себя.

Леди Торэс пыталась разжечь его своей яркостью, но что, если его может заинтересовать не свет, а тихая, но непреодолимая сила притяжения? Не шум, а значимое молчание?

Я не буду бросаться в бой, как она. Я не буду его соблазнять улыбками и прикосновениями. Нет. Если он архимаг, человек интеллекта и силы, то и подход должен быть иным. Нужно говорить с ним на его языке. Нужно показать, что я – не просто еще одна невеста на выданье. Что я могу быть вызовом. Загадкой. Равной.

Уголки моих губ дрогнули в подобии улыбки. Пусть Ираидес Торэс тешится своим сиюминутным успехом. Ее время ограничено. А у меня… у меня есть вся ночь, чтобы изменить правила этой игры.

Я медленно повернулась и растворилась в толпе, оставив блондинку и архимага в их хрупком, иллюзорном триумфе. Мне нужно было найти кого-то. Не жениха, а союзника. Информацию. Слух. Все, что могло бы дать мне ключ к тому, что действительно интересует Эвардоса Сноу ведь этот бал, напоминает глупые смотрины.

А чтобы покорить неприступную вершину, нужно знать ее секреты. А я была готова на все, чтобы их разузнать. Пусть даже для этого придется спуститься в самые темные уголки этого сияющего бала.

Я двинулась прочь от зимнего сада, и каждый шаг отдавался в висках ровным, четким стуком. Тук. Тук.

Ярость, еще недавно кипевшая во мне, остыла и закалилась в холодную, отточенную сталь решимости. Ираидэс выиграла первый раунд своей безрассудной дерзостью. Что ж. Я выиграю войну. Для начала следует решить, буду ли я воевать.

Разумеется, если подруга выберет мужчину, который мне не безразличен, я уйду в сторону. Не в моих правилах разрушать чужое счастье. Однако пока не было официального заявления, и он и она считались свободными от обязательств. Следовательно, мне не стоит медлить, но и выказывать свой интерес противоположному полу открыто я не собираюсь. Мужчина сам должен завоевать свою женщину. А наша задача, как говорила мадам-профессор Амелия де Лафэн — так звали наставницу по этикету — нужно грамотно эти желания вложить в его сознание. Она обладала тем особым шармом, который присущ истинным леди. И ее занятия у меня были самыми любимыми.

Мой взгляд скользил по залу, уже не ища одобрения или восхищения. Я искала возможности. Информацию. Слабости есть у всех, даже самых сильных.

И тогда я увидела его — лорда ДекСиуса Грейта, молодого историка из Академии Магических Наук. Он был знаком с Ираидэс, более того, пришел сюда ради нее, но так и не решился заговорить. Сейчас он стоял в одиночестве у стола с напитками, с легкой усмешкой наблюдая за тем, как его пассия пытается очаровать архимага. В его глазах читалась не боль, а скорее циничное любопытство.

Идеальная мишень.

Я подошла к нему, позволив легкой, почти невесомой улыбке тронуть мои губы.

— Лорд Грейт, — произнесла я тихо, заставив его перевести на меня взгляд. — Вы, кажется, единственный человек в зале, кто разделяет мое восхищение... театральностью происходящего. — Тихо рассмеялась, кокетливо прикрыв губы веером.

Он поднял бровь, оценивающе оглядев меня. Его взгляд был умным и проницательным.

— Леди...?

— Ирика, — представилась я, опуская имя своей семьи, что было дерзостью само по себе. В этом зале мы были всего лишь лотами. Нас выбирали, нас оценивали, как на аукционе. — И мое восхищение смешано с изрядной долей любопытства. Скажите, неужели лорд Сноу действительно интересуется лишь... живыми экспонатами?

Декс фыркнул, его циничная маска дрогнула.

— Лорд Сноу интересуется всем, что нарушает предсказуемый порядок вещей. Хаос — его стихия, даже если он прячется за маской порядка. Ираидэс... — он бросил взгляд в их сторону, — ...весьма хаотичное явление. Но, увы, поверхностное.

Я-то знала, что моя подруга умело корчит из себя наивное создание, ее белокурые локоны и открытый взгляд ей в этом помогают. Но на самом деле она не проста, как кажется на первый взгляд. Просто это ее оружие и она этим пользуется. Ведь мужчины не любят умных женщин.

— Сомневаюсь, что ее болтовня о последних парижских фасонах удержит его внимание дольше пяти минут, — закончил делиться своими выводами лорд.

Сердце мое екнуло. Это была первая зацепка.

— А что могло бы удержать? — спросила я, делая вид, что поправляю перчатку. — Полагаю, не дискуссия о генеалогии магических родов.

Лорд Грейт улыбнулся, польщенный моей прямотой.

— Слухи гласят, что его последнее исследование касается останков Древних — существ, что существовали до рассвета магии. Он ищет артефакты той эпохи. Но это лишь слухи, — блондин многозначительно хмыкнул. — Впрочем, учитывая его... репутацию некроманта, в этом есть здравое зерно.

Древние. Артефакты. Слова запали в сознание, как семена в благодатную почву. Это было больше, чем я могла надеяться. Ну, надо же! Мой собеседник просто кладезь нужной мне информации. И далеко ходить не пришлось.

— Благодарю вас, лорд Грейт, — сказала я, и на этот раз моя улыбка была искренней. — Вы невероятно проницательны.

— Надеюсь, ваше любопытство приведет вас к чему-то более интересному, чем болтовня о погоде, — ответил он с легким поклоном.

Я отошла от него, чувствуя, как в груди разгорается новый огонь — не слепая страсть, а ясный, холодный план. Я снова посмотрела на Эвардоса и Ираидэс. Ее смех звучал уже натужно, а его поза стала еще более закрытой, отстраненной. Прогноз ДекСиуса сбывался. Девичьи чары иссякали.

Пришло время для моего хода.