Академия Теней-2. Рождение феникса

Пробуждение было приятным. По лицу скользнул теплый луч солнца, в носу защекотал цветочный аромат… Я сладко потянулась и открыла глаза. Какая чудесная комната… Потолок высокий, украшенный фресками. Окно просто огромное, во всю стену, прикрытое легкой полупрозрачной занавеской. Картины, вазы с цветами, изящная мебель… Кровать подо мной мягкая, белье — чистый шелк, сверху свисает тонкий, почти невесомый балдахин.

Осталось понять, где нахожусь. А заодно — и кто я.

Я напряглась, пытаясь вспомнить хотя бы свое имя, однако ничего не вышло. Но это напугало несильно: уж слишком умиротворенно я себя ощущала. Словно вернулась домой.

Скрипнула дверь, отворяясь, и в комнату вошла женщина, красивая, темноволосая, в свободном алом платье, расшитом золотыми нитями.

— Ты уже очнулась, милая, — она ласково мне улыбнулась. — С возвращением, Лита! Мы все так счастливы, что ты не стала медлить и вернулась к нам.

Лита? Это, наверное, мое имя. Но почему оно вызывает у меня отторжение?

— Я… Я ничего не помню, извините, — тихо проговорила я, садясь на кровати.

— О, ничего страшного! — всплеснула руками женщина. — Это нормально! Со временем ты все вспомнишь, а пока мы тебе сами все расскажем, объясним, не волнуйся. Главное, что ты наконец дома, в безопасности. Да, я твоя родная тетя, Виелла. А скоро придут твои родители, им уже сообщили, что ты переродилась, они спешат к тебе.

— Что значит «переродилась»? — озадачилась я.

— Мы фениксы, милая, — женщина присела рядом и ласково похлопала меня по руке, — и имеем свойство перерождаться время от времени. Потом, правда, ненадолго теряем память, но это не страшно, потому что мы всегда друг друга поддерживаем в такой момент. Зато с каждым перерождением становимся сильнее. Как ты себя чувствуешь, милая? Ты сейчас прошла свое первое перерождение, до этого долго находилась вне дома, поэтому возможна некоторая слабость.

— Нет, я себя прекрасно чувствую, — заверила я, действительно ощущая невероятную бодрость во всем теле.

— Все равно выпей вот это, — она взяла со столика у кровати стакан, наполненный чем-то искристо-желтым. — Этот эликсир поможет тебе скорее адаптироваться к нашему миру.

— Спасибо, — я приняла напиток, незаметно понюхала: аромат фруктовый, аппетитный. На вкус тоже оказался приятным, и я не заметила, как выпила все. В голове появился легкий шум, зато покинула возникшее было волнение, и на душе вновь воцарилось спокойствие.

— Вы сказали, я откуда-то вернулась? Где я была? — спросила я.

— О, это долгая история, — лицо Виеллы стало печальным. — Позже мы все тебе расскажем, милая…

— Лита, девочка моя! — в комнату ворвалась еще одна женщина, тоже брюнетка. Ее платье также было красного оттенка и дорого расшито, в волосах же сверкала тонкая золотая диадема с рубинами.

Следом за ней стремительно вошел светловолосый мужчина, в длинных, непривычного фасона одеждах. Впрочем, откуда я знаю, что они непривычны для меня? Мне встречались иные фасоны? Не помню, ничего не помню…

Между тем женщина заключила меня в объятия, прошептав:

— Доченька…

У меня на глаза сами собой навернулись слезы, и вырвалось в ответ:

— Мама?

Я не знала этой женщины, не помнила, но оказавшись в ее объятиях, ощутила то самое единство, близость, которую ни с чем не спутаешь. Мама…

— Да, милая, это я, — и она зарыдала.

— Довольно, Дара, — на ее плечо легла мужская рука, — позволь и мне обнять нашу дочь.

Теперь меня обхватили мужские руки, и я почувствовала все то же умиротворение. Отец…

Я и правда вернулась домой.

— Как же долго мы тебя искали, — мама то и дело всхлипывала и порывалась меня снова обнять. Отец больше отмалчивался, сохраняя видимое спокойствие, но глаза его тоже были влажны. Я же, хоть меня и грело неясное счастье, ощущала себя растерянной, не знала, что делать и что говорить.

— Предлагаю устроить пир в честь возвращения нашей дочери! — воскликнул отец.

— Только не сегодня, Тигг, — остановила его мама. — Лита еще не пришла в себя, лучше провести этот вечер в узком кругу семьи. Ты, я, наши дети… Виелла… Я тоже хочу без лишнего шума и глаз побыть с дочерью. Нам столько нужно рассказать другу другу…

— Как скажешь, дорогая, — отец не стал перечить, приобнял ее.

Они были таким красивыми, такими нарядными, что я ощутила себя рядом с ними замарашкой. На фоне этого буйства цвета мое светло-голубое платье казалось блеклым, выцветшим пятном.

— Мирта! — позвала кого-то Виелла, хлопнув в ладоши.

Не прошло и минуты, как в комнату вбежала девушка, закутанная в желтый плащ.

— Ваши величества, ваши высочества, — она низко поклонилась. — Слушаю вас…

— Мирта, приготовьте ванну и новые одежды для ее высочества Литы, — распорядилась Виелла. — Потом помогите ей переодеться…

— Слушаюсь, — девушка ушмыгнула.

Я же переспросила удивленно:

— Ваше Высочество?

— Именно, — Виелла улыбнулась, а следом и мама с отцом. — Твои родители — нынешние правители Золотого города, а ты — старшая принцесса. Привыкай к этому…

— Мы пока оставим тебя, милая, — мама вновь обняла меня. — Увидимся совсем скоро, за ужином.

— Я тоже отойду ненадолго, — сказала Виелла. — Ты пока осваивайся. Скоро вернется Мирта, поможет тебе привести себя в порядок. Не скучай.

Оставшись одна, я еще несколько минут сидела, потерянно оглядываясь по сторонам. Ситуация вроде понемногу прояснялась, только на душе все равно было как-то волнительно. Затем поднялась с кровати, поправила примятую юбку, как вдруг из ее складок выпала какая-то бумажка. Я подняла ее и с легким недоумением раскрыла. Синие чернила. Твердый угловатый почерк, явно мужской. И всего несколько слов: «Возвращайся скорее, Паола».

Мир перед глазами качнулся. Я ухватилась за спинку кровати и крепко зажмурилась. Сердце сжалось, затем застучало с удвоенной скоростью. Кто это написал? Кому оно адресовано? И почему я так на это реагирую?

— Ваше Высочество? — в дверях появилась знакомая девушка в желтом. Мирта. — Я приготовила вам ванну. Пройдемте в купальню, я помогу вам раздеться.

— Да, сейчас, — ответила я, сжимая записку в кулаке. — Я сейчас приду, подождите меня… там.

Мирта послушно удалилась, а я, долго не думая, спрятала странное послание под матрас. Надо будет позже с ним разобраться… Возможно, следовало поделиться находкой с новообретенными родственниками, но пока меня что-то останавливало от этого.

Купальню я нашла быстро: она примыкала прямо к спальне. От бассейна, наполненного горячей водой, шел пар, на поверхности плавали розовые лепестки, источая сладкий аромат. Я с наслаждением окунулась в горячую воду. Мирта, пока я блаженствовала, вымыла мои волосы и натерла их каким-то маслом. Позже, когда они подсохли, стали необычайно гладкими и сияющими.

Платье мне принесли тоже в красных тонах: насыщенный коралл.

— Красные одежды могут носить только члены правящей семьи, — пояснила мне Виелла, вернувшаяся немногим позже. — Оттенки оранжевого и розового — у приближенных к ней, желтые — у дворцовых слуг. Примерь, — она протянула мне колье, украшенное капельками рубинов, но видя, что я медлю, сама застегнула его на моей шее. — Ты прекрасна, милая… Теперь мы можем идти. Готова познакомиться еще и со своими братьями и сестрами?

— Сколько у меня их? — поинтересовалась я. — Вы сказали, я старшая в семье…

Мы покинули спальню и направились по анфиладе балконов. С них открывался вид на цветущий парк, резные скамейки и разноцветные фонарики. Надвигались сумерки, и ламочки уже сияли, освещая дорожки из белого камня.

— Ты старшая из принцесс, но есть Рих, твой брат, который все же немногим тебя старше, — ответила мне Виелла. — Дик — младше тебя на пять лет. Ирме сейчас всего десять, а Лалли восемь.

— И я сейчас их всех увижу? — в груди защекотало приятное волнение.

— Конечно, они уже все ждут тебя. Сюда, — тетя свернула и жестом позвала за собой.

Вскоре мы оказались у распахнутых дверей в просторный зал. Десятки светильников, лепнина с позолотой, все те же расписные стены — я окинула зал восторженным взглядом, затем перевела его на накрытый к ужину стол, который стоял по центру. За ним уже сидели родители, по правую руку от отца — рослый молодой мужчина, рядом с ним паренек помладше. Похоже, это мои братья — Рих и Дик. Две милые девочки в пышных платьях расположились со стороны мамы, правда, место прямо около нее пустовало.

— Садись ко мне, дорогая, — мама как раз показала мне на него. — Теперь ты всегда будешь сидеть здесь. Дети, — обратилась она с улыбкой уже к моим братьям и сестрам, — наша дорогая Лита теперь с нами.

Девочки заулыбались, Дик смотрел на меня с интересом, а вот Рих усмехнулся:

— Неужели не помнишь меня, сестренка?

Я с сожалением покачала головой.

— Рих единственный, кого ты можешь помнить, — мама тоже улыбнулась. — Все остальные родились уже позже, когда ты… — тут ее улыбка на миг погасла. — Но не будем о грустном. Все ведь позади, правда? Главное, наша семья снова в сборе.

— Полагаю, это годится для первого тоста, — подхватил отец и поднял бокал с вином. — За воссоединение нашей семьи! И за нашу Литу!

Все с радостью откликнулись и тоже подняли бокалы.

Напряжение и настороженность, возникшее было поначалу, постепенно отступили, я вновь почувствовала себя легко и даже счастливо. Родители, тетя, братья, сестры — я действительно ощущала, что являюсь частью этой большой и любящей семьи.

— Пойдем прогуляемся, — предложила мне мама, когда ужин подошел к концу. — Думаю, у тебя есть много вопросов ко мне.

— На самом деле не так уж много, — робко улыбнулась я. — Ведь я ничего не помню…

— Ничего, возможно, они появятся во время прогулки, — мама поднялась, и я —следом за ней.

Мы вышли в парк и медленно двинулись по одной из дорожек.

— Что со мной случилось? Почему все так рады моему возвращению? — спросила я.

— Когда ты была маленькой, то потерялась… Точнее, тебя потеряла я, — мама сокрушенно вздохнула. — Всем фениксам время от времени нужно покидать Золотой город и выходить в Остальной мир, так мы называем место, откуда давно ушли. Там остались источники, которые подпитывают и восстанавливают нашу силу. А порой и тело. В Золотой город их мы, увы, не смогли перенести. Не то чтобы мы погибнем без этих источников… Но иногда лучше обратиться к ним, чем очередной раз проходить путь перерождения.

— Озеро Исцеления… — откуда-то всплыло в памяти.

— Озеро, река, даже родник — эти источники имеют разную форму, — мама кивнула. — Их мало, о некоторых маги даже не знают… В тот момент я носила под сердцем твоего брата или, возможно, сестру — ребенку, увы, не суждено было родиться… Я себя чувствовала не совсем хорошо, организм был слаб, поэтому решила навестить один из таких источников, взяла тебя с собой, чтобы окунуть в целительные воды и тебя… Мы уже искупались, собрались возвращаться, как вдруг появился охотник…

— Охотник? — недоуменно переспросила я.

— Да, охотник за нами, фениксами… Мы из-за них и закрылись в Золотом городе, хотя раньше жили среди магов. Они используют нашу силу, способности в своих корыстных целях, используя порой жестокие и циничные методы… И хотя мы уже давно не живем в Остальном мире, охотники, пусть и единицы, до сих пор существуют, только теперь они осторожней и скрываются. Но в тот день осторожность потеряла я, и меня подстрелили… Регенерация не помогла, я умерла… А когда переродилась… — мама снова вздохнула. — Прошло время, прежде чем ко мне вернулась память, и я могла сказать, где оставила тебя. Мы искали тебя, но уже не нашли… Все эти годы я винила себя, не находила покоя… А недавно мы ощутили знакомую энергию огня недалеко от одного из закрытых порталов и поняли, что это ты. Нам удалось связаться с тобой, рассказать, кто ты, позвать к себе… И вот ты вернулась, — мама улыбнулась и заключила меня в объятия. — Можно я сегодня уложу тебя спать? Побуду с тобой, пока ты не уснешь? Понимаю, ты уже взрослая, но я была лишена этих маленьких радостей, пока ты была далеко от нас…

— Конечно, можно, мама, — прошептала я, растрогавшись.

Мама проводила меня до моей спальни, подождала, пока я лягу в кровать. Параллельно она рассказывала мне о семье, о братьях и сестрах, вспоминала маленькую меня. Слушала я с большим интересом, проникаясь каждым словом. Кажется, я так и заснула под ее тихий, мелодичный голос.

О странной записке, которую спрятала под матрас, в тот вечер я так и не вспомнила.

Камень по-прежнему был холоден. Итан провел рукой по шершавой поверхности арки, словно надеясь, что случится чудо, и она наконец оживет. Но ничего не происходило. Снова. И так уже третий день… Арка молчала, а время утекало…

Первые сутки он думал, что сойдет с ума. Закрылся в своем кабинете, не желая никого видеть и слышать. Хотел было напиться, чтобы заглушить боль, но так и не сделал ни глотка шипта. Просто сидел в кресле неподвижно и смотрел в одну точку, а перед глазами стояла Паола. Даже в самый последний момент, перед тем как исчезнуть, она улыбалась ему. Итан думал, что его сердце давно очерствело, но сейчас оно кровоточило как открытая рана.

Паола… Ее имя крутилось на языке, не выходило из мыслей. Ему везде мерещился ее запах, ее голос, смех.

«Она не умерла, не умерла и скоро вернется», — говорил себе раз за разом Итан, но стоило всего на миг усомниться в этом — по телу начинал расползаться липкий страх.

— Опять ты здесь? — Тхуко остановился за спиной. — Скоро заночуешь у этой арки.

Итан был бы не прочь так поступить… Больше всего он боялся пропустить момент ее возвращения. Сильнее был лишь страх, что она не вернется вовсе.

— Может, походную палатку принести? А то неизвестно сколько придется еще ждать… — друг вроде бы и острил, но в голосе его все равно слышалось беспокойство.

— Палатку не надо… — ответил Итан. — А вот организовать дежурство можно. Займись этим, будь добр.

— Как прикажете, господин ректор, — вздохнул орк. — Немедленно выставлю здесь караул из старшекурсников.

Итан кивнул:

— Пусть сообщают мне о любых изменениях с аркой или вокруг нее.

— Будет сделано, — вновь тяжело вздохнул Тхуко. — У тебя занятие через четверть часа, пойдешь или мне опять заменить тебя?

— Пойду. Сегодня пойду, — Итан наконец отошел от арки.

— Хвала богам, — услышал он тихое бормотание позади.

Итан едва сдерживал себя, чтобы который раз не оглянуться на арку в слабой надежде, что там за пролетевшие мгновения что-то изменилось, и только когда она скрылась за деревьями, ускорил шаг.

— Господин ректор, — его неожиданно нагнал профессор Лоуд, — наконец я нашел вас.

— В чем дело? — сухо поинтересовался Итан, поглядывая на папку в его руках.

— Я принес на утверждение новое расписание, — ответил тот.

— Почему новое?

— В связи с уходом тэры Гранд исключили из него языковедение.

Итан резко остановился:

— О каком уходе вы говорите, профессор? Тэра Гранд скоро вернется и снова приступит к своим обязанностям. У нее временный отпуск, не более. Куда вы торопитесь?

— Простите, господин ректор, просто говорят…

— Меня не волнует, что говорят другие, — процедил Итан. — Слушайте, что говорю я. Расписание остается неизменным. А занятия по языковедению до возвращения тэры Гранд остаются для индивидуального обучения курсантов. Когда она вернется, устроит проверку усвоенного самостоятельно материала, это понятно? Так и передайте курсантам.

— Я понял вас, господин ректор, — Лоуд быстро кивнул. — Все будет сделано.

— Выполняйте, — бросил ему Итан и направился дальше.

Новость об исчезновении Паолы быстро расползлась по Академии. Официальная версия: тэре Гранд нужно срочно было покинуть остров по личным обстоятельствам. Однако в это мало кто поверил, большинство быстро связали случай с дракой Гадриеля и Боуи, ожившую арку и внезапный уход тэры Гранд сутки спустя. Как уже они себе это объясняли, Итан не интересовался, но при этом и не пытался искоренить слухи. Тем более теперь, когда он решил поставить караул в саду, их станет еще больше. Пусть говорят, что хотят…

При появлении Итана отряд пятикурсников-невидимок выстроился в шеренгу, первым в ней стоял курсант Дисант. Он встретил ректора тяжелым взглядом и напряженной позой. Еще один, кого чересчур задела пропажа Паолы Гранд. Итан давно замечал, что темный эльф неровно дышит к Паоле, но если раньше испытывал по этому поводу раздражение, граничащее с ревностью, то теперь это ушло, оставив место равнодушию.

На тренировке Итан работал вполсилы, боялся, что из-за сдерживаемых эмоций переусердствует и ранит кого-нибудь из курсантов, зато после, когда все разошлись, дал волю своим чувствам, выплеснув их на воображаемого врага. По дороге назад снова завернул к арке: там уже со скучающим видом бродили двое курсантов, выставленных в патруль Тхуко. Самого орка он нашел около входа в свою башню, а рядом с ним с удивлением заметил Блэкитта.

— Вилли? Ты снова приехал? — Итан даже обрадовался другу. Сейчас он для него был чем-то вроде ниточки, которая связывала его с Паолой.

— Но у меня ведь бессрочное разрешение, — Блэкитт тоже заулыбался при виде Итана. — Решил навестить тебя, поинтересоваться, что вы решили предпринять с тэрой Гранд, а оказывается, уже все случилось. Тхуко рассказал в двух словах. Как все прошло?

— В двух словах как раз и не расскажешь, — Итан качнул головой и пригласил обоих друзей зайти к нему.

— Да, я заодно почту твою прихватил, ее как раз переправляли со мной в одной лодке. — Там одно с гербовой печатью. Не от его величества ли?

— Нет, — Итан поспешно нашел тот самый конверт. — Это из комитета расследований. Ответ на то самое письмо, которое я просил тебя поскорее переправить на материк.

Да, письмо было от Гвена Оуэна, его давнего приятеля и коллеги. Ныне он возглавлял комитет по расследованию государственных преступлений, и узнать информацию о любом частном сыщике не составляло для него никакого труда. Чутье Итана не подвело. «Джул Фитч получил лицензию частного сыщика четыре года назад, до этого работал в главном управлении Фалвейна, несколько лет служил при палате министров, ранее и непродолжительно — во внутренней разведке. Менталист третьего класса», — сообщил в письме Оуэн.

Значит, все же ментальной магией этот Фитч обладает, не первого класса, но вполне себе сильной. И Фреда он наверняка прощупал и сделал выводы. Многое ли смог узнать? Но имя назвал свое… Настолько в себе уверен? Или же у него есть серьезный покровитель? Кирхан Стикс… Тот тоже состоит в палате министров, возможно, там они и познакомились некогда.

— И почему ты не приобретешь себе почтовый кристалл? — вывел Итана из раздумий Вилли. Оказывается, они успели дойти до кабинета, друг уже сидел в кресле и теперь праздно разглядывал рабочий стол. — Это намного удобнее, чем пользоваться обычной почтой. И куда быстрее.

— Я его и помощника заставляю уже давно нанять, — поддержал Блэкитта Тхуко. — А он все тянет…

— Все позже… — проговорил Итан, вновь погружаясь в размышления. — И кристаллы, и помощник…

— Что-то важное? — спросил Вилли, показывая на письмо.

— Сыщик, которого мы встретили в Бонте, когда ездили к тебе… Кажется, его действительно нанял жених Паолы, — ответил Итан. — Не отец, а именно жених. И он может уже знать, где прячется Паола.

— Значит, вовремя вы ее отправили на перерождение, — Вилли произнес это почти радостно, у Итана же, напротив, все сжалось внутри.

— Возможно, — он подавил вздох. Но потом не выдержал: — Как долго к ней может возвращаться память? Уже три дня прошло.

— Я же говорил, что не знаю этого, могу только предполагать… — Блэкитт растерянно пожал плечами.

— Ну скажи ему хотя бы: это месяц, год? — встрял Тхуко. — А то у нас Академия уже как на военном положении. Из-за ожидания…

— Год — не думаю, а вот месяцы — вполне, — отозвался Вилли. — Не забывайте, что время в мире фениксов течет по-другому. У них пройдет день, у нас около двух-трех… При этом удивительный факт: они умеют синхронизироваться с нашим временем.

— А теперь вот это все самое — и простым языком, — попросил орк, хмыкая. — Для не таких умных.

— Проще говоря… У фениксов с нами нет разбежки во взрослении и старении, хотя теоретически мы должны взрослеть и стареть быстрее. Это какой-то интересный изгиб времени. Если бы мне удалось попасть в их Золотой город, то я непременно попытался бы с этим разобраться… Любопытно… Очень любопытно… — Блэкитт прищурился, раздумывая. — Хотелось бы мне у них оказаться…

— Вот уж мечты у некоторых… — Тхуко вновь хмыкнул.

— Она ведь через портал вернется, верно? — Итан продолжил задавать волнующие его вопросы.

— Да, назад никак иначе.

— А если это будет другой портал, нездешний?

— Вряд ли. Это будет портал, знакомый ей. Значит, тэра Гранд вернется к вам на остров.

— Это хорошо. — Итан подпер щеку кулаком и снова задумался.

— Подробности того вечера, как я понимаю, мне узнать не суждено? — осторожно уточнил Блэкитт. — Ни в двух словах, ни в трех… Что ж, тогда пойду. Пока лодка не отплыла. Мне обещали, что подождут час-другой.

— Вилли, извини. — Итан провел ладонью по лицу.

— Я понимаю все, загляну в другой раз. — Тот похлопал Итана по плечу. — Уверен, что в мой следующий приезд тэра Гранд уже тоже будет меня встречать. И расскажет мне все о Золотом городе фениксов, — Блэкитт в предвкушении прищелкнул языком. — И тогда я уже не уеду отсюда, пока все не узнаю!

Итан усмехнулся через силу и кивнул:

— Так и будет.

— Даже не сомневаюсь. — Блэкитт подмигнул ему и обратился к Тхуко: — Проводишь меня до причала?

— Конечно, идем…

Итан попрощался с Вилли и остался один. Взялся было за бумаги, но потом отбросил в сторону. Письмо тоже перечитывать не стал, положил в ящик, чтобы вернуться к нему позже.

Углубиться вновь в свои мысли ему не дал шум с улицы. Голоса, крики… Что там опять происходит? Из окна видно было плохо, поэтому он отправился сразу вниз.

Та-а-ак, знакомые все лица… Гадриель и Боуи в окружении своих друзей и других курсантов.

— Опять драка? — Итан, вспылив, ринулся к ним. — А ну разошлись! Быстро!

Он принялся расталкивать собравшихся зевак, намереваясь устроить этими двоим хорошую трепку, а после отправить в карцер до утра, однако внезапно наткнулся на широкую улыбку Гадриеля. Да и Боуи выглядел спокойным и даже тоже слегка улыбался.

— Что за сборище? — Итан с подозрением посмотрел на одного, затем на другого. — Чего шумите?

— Мы не деремся, мы радуемся, господин ректор, — ответил сияющий Гадриель.

— И что же вас так осчастливило? — спросил Итан уже без агрессии.

— Его Величество отменил казнь моего отца, господин ректор, — на одном дыхании произнес Лео.

— Вот как? — Итан не ожидал подобного. — Действительно, хорошая новость. С него сняли обвинения? Или помиловали?

— Ни то, ни другое, — мотнул головой Гадриель. — Он остается под стражей, но казни точно не будет. Его Величество сказал, что хочет сам разобраться в этом деле.

Даже так? А вот этот совсем любопытно… Король идет на подобные шаги совсем редко. А что же судья Боуи? Чем обернется это решение короля для него? Как бы Патрик не поменялся местами с Лео в своей ненависти. Но пока вроде с ним все в порядке.

— Я рад за вашего отца, курсант Гадриель, однако близится отбой, настоятельно рекомендую вам взять курс на ваши комнаты, — сказал Итан.

— Но до отбоя еще больше часа, — возразил Боуи.

Рука Итана сама потянулась к карману, где лежали часы. Ее подарок. Он незаметно огладил их пальцами и только потом открыл. Боуи был прав, но…

— Это ничего не меняет. Идите готовьтесь ко сну, — произнес Итан. — И учитесь сдерживать свои эмоции, даже счастливые. Пригодится в жизни.

Он вернул часы в карман и пошел прочь.

Следующее утро я тоже встретила с улыбкой и хорошо выспавшейся. Легко соскочила с кровати и кружась прошлась по комнате. Настроение было настолько чудесное, что хотелось петь и танцевать. Взгляд случайно вернулся к кровати, и я заметила бумажный уголок, торчащий из-под матраса.

Записка! Совсем о ней забыла! Я вернулась и достала ее.

«Возвращайся скорее, Паола». Сердце снова кольнуло необъяснимой тоской. Вспыхнуло желание сорваться с места и бежать… Только куда? К кому?

— Ваше Высочество, вы уже проснулись? — в дверь проскользнула Мирта с подносом.

— Да, доброе утро, — я старательно улыбнулась и украдкой вернула записку обратно под матрас.

— Как спалось, госпожа? — Мирта поставила поднос на столик. — Ваш завтрак…

— Спалось прекрасно, — ответила я, подходя ближе. — Спасибо.

Мирта принялась расставлять блюда с едой: румяная лепешка, сыр, мед, фрукты, травяной чай и снова бокал с желтым эликсиром для восстановления сил. Вчера вечером я тоже пила его перед сном. Может, это из-за него я чувствую себя так хорошо?

— Завтракайте, Ваше Высочество, а я скоро вернусь. Приготовлю вам ванну и принесу платье, — Мирта попятилась к двери. — А после в парке вас ждет госпожа Виелла.

Еда была настолько вкусной, что я съела все до последнего кусочка. Потом понежилась в ароматной ванне, затем Мирта помогла облачиться мне в очередное одеяние красного цвета и уложить волосы.

В сад, где меня ждала тетя, я решила пойти одна, без сопровождения. Хотела проверить, насколько хорошо запомнила туда дорогу. По пути отметила любопытную вещь: коридоры дворца были почти безлюдны.

— Как я рада тебя видеть, милая, — Виелла раскрыла мне навстречу объятия.

— Взаимно, — я обняла тетю в ответ. — А где мама? И остальные?

— Твои родители сейчас заняты государственными вопросами. Сестры и Дик учатся, а Рих отправился по делам в город. Но за обедом вы все встретитесь, не волнуйся, — ответила Виелла. — Давай я познакомлю тебя с дворцом, покажу где что находится. Тебе ведь это интересно?

— Конечно, очень! — заверила я.

Тетя улыбнулась и предложила взять ее под руку.

— А почему во дворце так тихо? Не видно ни слуг, ни охраны, — спросила я, оглядываясь.

— Охраны у нас очень мало, нам она без надобности. Внутри Золотого города не грозит никакая опасность. Никому. Стража выставлена только у активных на вход порталов, чтобы исключить случайного проникновения в город чужемирцев. Но таких порталов всего единицы, и они хорошо замаскированы, остальные же могут активировать только сами фениксы, — пояснила Виелла. — Да, еще в городе можно встретить смотрителей за порядком… А слуги… Сотни слуг нам тоже не нужны, — она улыбнулась. — Достаточно несколько верных и расторопных служанок.

— Как Мирта? — усмехнулась я.

— Именно, — тетя подмигнула мне.

— Куда мы идем? — спросила я, когда Виелла повела меня куда-то вверх, по винтовой лестнице.

Перед глазами на миг промелькнула другая лестница, такая же винтовая, только стены вокруг мрачнее и пространство у же, словно в башне. Что это? Воспоминания?

— А где-нибудь здесь есть башня? — спросила я Виеллу.

— Только старая дозорная, на другом конце города, а что? — тетя посмотрела на меня с интересом.

— Я там бывала когда-то? — уточнила я.

— Возможно, с отцом… Вспомнила что-то?

— Да так, может, показалось, — я улыбнулась.

— Если хочешь, сходи туда. Рих проводит. Может, действительно воспоминания возвращаются.

Лестница закончилась, и мы оказались на крыше, пологой, с ограждением. Отсюда открывался вид на город, от которого у меня сразу захватило дух. Аккуратные, все как один, домики были покрыты золотистой черепицей, и в ней яркими бликами отражался солнечный свет. Мощеные улочки из розовой брусчатки разбегались в разные стороны. Зеленели сады, и даже с такого расстояния можно было заметить клумбы, усыпанные цветами.

— Нравится? — спросила Виелла.

— Это потрясающе… — прошептала я и подняла голову к небу, где увидела несколько парящих птиц. Они тоже блестели на солнце, переливаясь всеми оттенками красного и оранжевого. — А это что за птицы?

— Фениксы, — тетя загадочно улыбнулась. — Думаю, ты уже достаточно окрепла, чтобы тоже попробовать принять свой иной облик. Сделаем это завтра.

— Иной облик? Птицы? — охнула я, взволновавшись.

— Да. Ты прошла первое перерождение, теперь перед тобой открывается много новых возможностей. Тебе еще надо научиться управлять своим внутренним огнем, выучить исцеляющие душу песни… Но не все сразу, конечно, — Виелла, заметив мою растерянность, засмеялась. — Постепенно. Мы научим тебя всему постепенно.

— Значит, это мое первое перерождение… — проговорила я, задумавшись. — Мама рассказала, что она переродилась после того, как ее убили. А как переродилась я? Тоже ведь умерла, да?

— Да, а как иначе? — тетя смотрела вдаль. — Это неизбежность для нас. От которой мы только приобретаем большее.

— Интересно, а как я умерла? Сама или…

— Сам умереть феникс может только в глубокой старости, — перебила меня Виелла.

— Получается, меня убили? — от этой мысли стало не по себе, даже чуточку страшно. — Но кто? А если тоже охотник?

— Этого я не знаю, — тетя пожала плечами. — Но явно не из добрых побуждений. Возможно, ты и убийцу своего когда-нибудь вспомнишь. Только надо ли это тебе?

Виелла отошла от края крыши и молча направилась обратно к лестнице. Мне же не оставалось ничего делать, как последовать за ней.

— Мама упоминала какие-то источники исцеления в Остальном мире, важные для фениксов, — вспомнила я чуть позже, когда мы с тетей уже снова гуляли по парку. — Именно около такого источника ее и убил охотник… Я все думаю про это… Если там так опасно, почему она пошла одна, беременная, еще и взяв меня, маленькую? Нет, я не осуждаю ее, не подумай, просто меня это волнует…

Виелла вздохнула, прежде чем ответить:

— На самом деле, охотников в Остальном мире осталось не так уж много, и, насколько я знаю, они тоже стараются не выдавать себя ничем, даже перед магами. Более того, в последние столетия мы для Остального мира превратились почти в легенду. Большинство и не помнит о нас, о том, что когда-то мы жили рядом с ними. Впрочем, мы тоже немало сделали для того, чтобы укрепить это убеждение в их обществе. Пусть бы считали, что нас нет… И однажды наступил было момент, когда мы могли выдохнуть, думали, что память о нас наконец стерлась. Мы даже начали чувствовать себя в безопасности. Осмеливались все чаще выходить в Остальной мир к источникам, правда, выбирали те, которые находятся далеко от цивилизации магов, в горах, например, или непроходимых лесах. И, наверное, расслабились, больше чем того следовало, все реже думая о возможной опасности. Твоя мама тоже отправилась именно к такому источнику, спрятанному от глаз магов, куда мы ходили почти не боясь, без оглядки…

— Но она ведь королева… Почему она никого не взяла в качестве сопровождения? Разве никто не беспокоится о ее безопасности?

—Тогда она еще не была королевой, — усмехнулась Виелла. — Лишь супругой принца. Твой отец взошел на престол не так давно. А насчет того дня… Видимо, так совпали события. Дара в тот день повздорила с твоим отцом, обиделась на что-то, вот и отправилась к источнику сгоряча одна. Хотя обычно они всегда ходили вместе… И служанку не взяла. Никто даже не знал, что она ушла в Остальной мир! Мы ее нашли уже переродившейся, без сознания и без ребенка, которого она носила. Увы, при перерождении невозможно сохранить еще не родившееся дитя. Позже обнаружилось и твое исчезновение. После длительных поисков мы предположили, что ты была с матерью в момент ее гибели. И только когда к Даре вернулись воспоминания, мы узнали, как все обстояло на самом деле. Для нас всех это стало потрясением. И твое исчезновение, и то, что в Остальном мире вновь появились охотники.

— Представляю, что мама тогда чувствовала, — сокрушенно произнесла я.

— О, она была вне себя от горя… — покачала головой Виелла. — Потерять сразу двух детей…

— Это ужасно…

— И все же не будем о печальном. Все это уже в прошлом, а ты все-таки нашлась! — тетя снова подхватила меня под руку. — Ошибки прошлого исправлены, и теперь нас ждет только счастливое будущее!

Вечер я, как и накануне, провела вместе со своей семьей. Мы много разговаривали, родители рассказывали о событиях, которые происходили, пока меня не было с ними, я сблизилась с сестрами и братьями. Мы играли с ними в карточные игры, дурачились и даже пели. А перед тем как разойтись, мой старший брат Рих сам вызвался помочь мне с тренировкой моего внутреннего огня, отец же пообещал, что лично будет учить меня обращаться в птицу.

И это произошло уже назавтра.

Мы встретились после обеда, когда начал спадать зной, все на той же крыше, куда водила меня Виелла. Рих, мама и тетя тоже были там же.

— Волнуешься? — спросила меня мама, обнимая.

— Не то слово! — я улыбнулась.

— Это несложно. Просто прислушайся к себе, представь себя птицей, свой полет — и все произойдет само, — сказал отец.

Все действительно случилось само, я даже не успела сосредоточиться. Будто моя вторая ипостась только и ждала этого момента. Я лишь на миг закрыла глаза, попыталась подумать о ней — и вот уже не ощущаю тверди под ногами, а парю в воздухе. Тело стало непривычно меньше и легче. Я замахала руками, чтобы удержать равновесие, но услышала хлопанье крыльев. Моих крыльев.

— Прекрасно, Лита! — донесся радостный голос мамы, а затем увидела ее счастливое лицо издалека. Точнее, с высоты.

С непривычки закружилась голова, я вдруг испугалась, что разобьюсь, на мгновение даже запаниковала, но у меня все же получилось удержаться в воздухе, а после опуститься на землю.

— Молодец, милая! — обняла меня мама, когда ко мне вернулся мой человеческий облик.

— Отлично, — брат подмигнул мне, а отец ободряюще потрепал по плечу.

— Это было странно, но невероятно! — поделилась я впечатлениями. — Хочу еще!

— Так пробуй! — засмеялась мама.

И я пробовала, раз за разом обращаясь в птицу и обратно. Пытаясь научиться владеть своим новым телом. Ощущать себя в полете. Вскоре ко мне присоединился брат и мама, и мы вместе облетели всю территорию дворца.

В свою спальню я возвращалась уставшей до невозможности, но такой же невозможно счастливой. Не было сил даже принять ванну.

— Тогда хотя бы выпейте на ночь эликсир, чтобы лучше спать, — сказала Мирта.

— Конечно, оставь здесь, сейчас только сниму украшения… — отозвалась я.

— Вам помочь, госпожа? — она поставила бокал с напитком рядом со мной на туалетном столике и поклонилась.

— Нет, спасибо, справлюсь сама. Иди тоже спать, поздно уже.

Я проводила служанку улыбкой, затем распустила и расчесала волосы. Потянулась, разминая уставшее тело, и вдруг случайно задела бокал. Тот опрокинулся, и весь напиток выплеснулся на столик и пол.

— Ох, — в первую секунду я растерялась.

Позвать Мирту, чтобы убрала и принесла новый? Но так не хочется ее снова беспокоить… Я взяла салфетку и сама торопливо вытерла всю жидкость, после этого сбегала в купальню и прополоскала испачканную ткань в воде. Ничего, до утра высохнет, и никто не узнает о моей неуклюжести. Ну а напиток… Страшного не случится, если один раз пропущу. Думаю, хорошо высплюсь и без него.

Я и правда так устала, что провалилась в сон, стоило только положить голову на подушку. Вот только спокойным он не был. Всю ночь мне снилось нечто странное: обрывки каких-то видений, незнакомые лица, чьи-то голоса. Все мелькало, сменялось одно другим, что я едва ли могла что-то запомнить. Но потом, в какой-то момент, я вдруг ощутила чьи-то губы на своих губах, горячие, требовательные, нежные. Мгновение — и я уже снова одна, в тумане. И только словно кто-то шепчет мне на ухо: «Вернись, Паола, вернись ко мне… Вспомни… Вернись…»

Фред несся по кругу тренировочного поля, не замечая никого. Даже Итана, который наблюдал за ним последнюю четверть часа. Племянник изменился прямо на глазах. Внезапно перестал отлынивать от дополнительных занятий с Тхуко и даже сам начал приходить на поле внеурочно. Вот как сейчас. Стал непривычно серьезным, исчезло напускное разгильдяйство и бахвальство. Да и к Итану перестал заходить со своими дурацкими просьбами. И все эти перемены произошли после ухода Паолы.

Наконец Фред сбавил скорость, перешел на шаг и теперь увидел Итана. Махнул ему вяло рукой и направился к траве, на которую сразу упал, закрыв глаза. Итан подошел к нему, присел рядом.

— Переживаешь из-за нее? — спросил он после некоторой паузы.

Фред не ответил, только положил руки под голову.

— Тебе нравится Паола? — задал тогда следующий вопрос Итан.

— Она разве кому-то не нравится, наша тэра Гранд? — один уголок губ Фреда дернулся в подобие ухмылки. — Ну, кроме Элизабет, конечно.

— Ладно, спрошу прямо, — Итан сорвал травинку и принялся крутить ее между пальцев. — Ты влюблен в тэру Гранд?

— Что-о-о? — Фред распахнул удивленные глаза и резко сел. — Дядя, ты не перегрелся?

— Мне кажется, перегрелся ты, — Итан отбросил травинку в сторону. — Ты странно себя ведешь… Сам летишь на тренировку, ходишь весь в своих мыслях… И так всю последнюю неделю, как раз после того, как она…

Неделя. Неужели уже неделя, как Паолы нет? Все еще нет…

— Ревнуешь? — губы племянника все же растянулись в знакомой ухмылке.

— А нет, ошибся… — Итан вздохнул, улыбнулся лишь в мыслях. — Ты не изменился. И все так же напрашиваешься на хорошую трепку.

— Я просто скучаю, — Фред внезапно посерьезнел. — И ты прав, переживаю, только не из-за нее, а за нее. Она сказала, когда именно вернется?

Итан отрицательно мотнул головой. Хорошо, что племянник не видел, как Паола «уходила», Тхуко проследил за этим. Для него она просто скрылась в портале.

— Скоро… — протянул Итан.

— Ты не мог спросить поконкретнее? — набычился Фред. — Она же твоя невеста, в конце концов.

Итан никак не среагировал на «невесту», ответил только на вопрос:

— Она и сама не знала. Пообещала, что вернется настолько скоро, как получится. Надо подождать…

— Можно мне тоже патрулировать портал? — спросил Фред.

Итан знал, что племянник уже не раз донимал этой просьбой Тхуко, но первокурсников туда не допускали, поэтому постоянно получал отказы.

— Тебе никто не запрещает приходить туда в любое время. А патруль оставь старшим курсам, — отозвался Итан. — Лучше занимайся учебой. Например, языковедением. Тэра Гранд будет куда больше рада твоим индивидуальным успехам в ее предмете, чем если узнает, что ты вместо изучения языка проводил время в карауле у арки.

— И все-таки ты ревнуешь, — буркнул Фред, но ответить ему Итан не успел.

Его отвлек профессор Лоуд, спешащий как раз к ним. Когда тот приблизился, Итан заметил у него в руке конверт.

— Господин ректор…

— Что такое, профессор? — Итан поднялся, Фред подскочил следом за ним.

— Письмо из министерства, — тот сразу протянул ему конверт. — Оповещение о внеплановой проверке. Комиссия прибудет уже завтра.

— Проверка? — Итан развернул письмо. — Какого гхарка? В прошлом же году уже была!

— Там же написано, что внеплановая…

— Я вижу! Но причина? Почему она не указана?

— Боюсь, ее мы узнать уже не успеем, только если завтра от самой комиссии. Но в целом, я согласен… Подозрительно это. Может, кто-то оговорил нас? Написал донос?

— Да кому это надо? — Итан задумался.

— А если это… Дейдарк Ридд, господин ректор? — Лоуд понизил голос. — Он ведь имеет на вас обиду за увольнение…

— Это был бы лучший для нас вариант… — произнес тихо Итан, по-прежнему погруженный в свои мысли.

У него самого были иные предчувствия…

— Займитесь осмотром территории… Впрочем, вы сами знаете, что делать, — сказал он потом. — Не в первый раз комиссию встречаете. Единственное, комната тэры Гранд… Лучше закрыть ее на ключ. И не упоминать имени тэры, если меня не будет рядом, лучше промолчать или уйти от ответа.

— Хорошо, — Лоуд кивнул. — А что делать с курсантом Майлз? Она до сих пор под замком. Если комиссия это увидит, возникнет много неудобных вопросов. Тем более вы же сами так до сих пор и не сообщили о ее провинности в штаб.

Элизабет Майлз… Еще одна головная боль. Нет, этой комиссии ее точно показывать нельзя.

— Выпустите Майлз и займите какой работой, по кухне или уборке, — распорядился он. — Можете дать кого в помощь и заодно чтобы приглядывал за ней. А после отъезда комиссии подумаем, что делать с ней дальше.

— Как скажете, господин ректор. Ушел выполнять ваши поручения, — Лоуд чуть склонил голову и умчался в обратном направлении.

— Думаешь, эта комиссия как-то связана с тэрой Гранд? — Фред облек подозрения Итана в слова.

— Я бы не исключал такой вероятности, — откликнулся Итан. — Тем более тот сыщик оказался не так прост, как нам хотелось бы…

Судно с комиссией причалило к острову незадолго до полудня. Итан вышел встречать их вместе с профессором Лоудом. Первым на берег вышел главный ревизор министерства Эдвард Миллер. Итан уже успел познакомиться с этим чванливым толстощеким старикашкой во время прошлой проверки. Вместе с ним спустился его молодой секретарь и еще двое членов комиссии. Одного из них Итан не знал, а вот второй… Руки сами собой сжались в кулаки. Кажется, Итан оказался прав в своих предположениях, ибо третьим членом комиссии был не кто иной, как Кирхан Стикс. Жених Паолы.

— Тэр Мадейро, рад снова видеть вас, — произнес Миллер. У него была дурацкая манера причмокивать во время разговора, она и раньше раздражала Итана неимоверно, сейчас же и вовсе бесила.

— Не могу ответить взаимностью, тэр Миллер, — отозвался он. — Во всяком случае, пока не узнаю цель этой внеплановой проверки.

— До нас дошла информация, что у вас неукомплектованный штат преподавателей, и уже давно, а вы не спешите заполнить вакансии. Есть подозрения, что вы задействуете имеющихся преподавателей сверх меры, давая им учебную нагрузку сверх положенного, при этом не спешите вознаграждать их за это. А жалование незакрытых ставок используете в личных целях.

— Что за чушь? — Итан не сдержал возмущения. Он был готов услышать самые разные надуманные причины, но только не эту нелепицу.

— Простите, тэр Мадейро, но на вас поступила жалоба, а мы не могли не среагировать на нее, — Миллер снова причмокнул. — Но что ж вы так нервничаете? Мы сейчас все выясним. Заодно проверим условия, в которых проживают преподаватели и студенты.

— Вы были у нас прошлой зимой и вполне удовлетворились условиями проживания, — процедил Итан.

— Ну, с той зимы уже прошло немало месяцев… — маленькие глазки Миллера уставились на замок, возвышающийся над ними. — Идемте же, мы не горим желанием у вас задерживаться.

Итан коротко кивнул и сделал приглашающий жест. Ощутив на себе взгляд Стикса, которого он до этого намеренно игнорировал, все же обернулся.

— А мы ведь знакомы, тэр Мадейро, — сразу произнес тот, растянув узкие губы в улыбке. — Мы были представлены друг другу на именинах Его Высочества.

— Да, верно, припоминаю, — Итан чуть склонил голову. — Тэр Стикс, верно?

— Верно, тэр Мадейро, — Стикс еда заметно прищурился, будто изучая.

— Удивлен, что вас тоже назначили в состав комиссии, — проговорил Итан. — Мне казалось, вы не имеете отношения к военному образованию, тэр Стикс.

— Я здесь случайно, признаюсь. Хотя отношения к образованию все же имею, пусть и косвенно. С недавних пор я взял под свое покровительство несколько учебных заведений, — отозвался Стикс. — Спонсирую обучение одаренным малоимущим студентам. Тем, которые не могут позволить себе обучаться в престижных университетах и академиях из-за высокой стоимости. Вот, подумывал взять шефство и над вашей Академией.

— Наша академия не нуждается в спонсорах, поскольку она курируется самим королем. У нас есть и дотации для бедных, и повышенные стипендии для особо талантливых и усердных курсантов. И вы, тэр Стикс, не можете этого не знать, — холодно заметил Итан.

— Вы правы, — Стикс натянуто улыбнулся. — Это заведение точно никогда не будет на моем попечении.

— Значит, в комиссии вы оказались случайно, — намеренно повторил Итан, теперь уже полностью уверенный в обратном. Это не совпадение и не случайность. Итан Стикс пришел сюда за Паолой. И весь спектакль с проверкой только ради этого.

Первым делом Миллер изъявил желание проверить документацию и личные дела. Итан предполагал, что это случится, поэтому подстраховался. Они с Лоудом всю ночь меняли документы, в которых могла упоминаться Паола. Профессор Лоуд не спрашивал, зачем они это делают, но Итан был уверен, что он не выдаст его. Если исключить провинность Лоуда, когда он допустил ту злополучную вечеринку на территории Академии, в остальном это был порядочный и надежный человек. Не зря Итан назначил его своим заместителем.

Комиссия рыскала в документах больше двух часов, по истечении которых Стикс, также активно участвующий в изучении бумаг, не смог скрыть досады. Итан же мысленно улыбнулся. Значит, они с Лоудом сделали все правильно.

— Что ж, — Миллер тоже, казалось, остался разочарован, — в документации нарушений не найдено. Теперь проведите нас по территории.

Лекции и тренировки в этот час все еще шли, поэтому в учебном корпусе комиссия не задержалась, зато в жилом Миллер лез везде, без стеснения открывая одну за другой комнаты студентов и преподавателей.

— А здесь почему закрыто? — Миллер недовольно подергал дверь комнаты Паолы.

— Потому что она пуста, — не дрогнув, ответил Итан. — Там никто не живет.

— И все же можем ли мы на нее взглянуть? — произнес Стикс.

Проклятье!

— Ключ у экономки, — сквозь зубы проговорил Итан. — Однако непонятно, зачем вам на нее смотреть?

— И все же принесите ключ, — настаивал Стикс.

— Профессор Лоуд, будьте добры… — нехотя попросил Итан у своего заместителя. — Найдите Геллу.

Итан надеялся, что Лоуд не будет торопиться, а ему самому удастся что-то придумать за это время. Если Стикс увидит вещи Паолы… Выкрутиться будет труднее.

— А тут у нас что? — Миллер распахнул крайнюю дверь, а у Итана все оборвалось внутри.

Ванная. Ее забыли закрыть. Гхарк! Как так вышло, что про нее все забыли?

Между тем и Миллер, и Стикс уже протиснулись в ванную комнату.

— Женская расческа? — Миллер покрутил в руках перламутровый гребень. — И мыло цветочное, недешевое… Крем… Кто этим всем пользуется, господин ректор?

— Среди курсантов у нас есть одна девушка, Элизабет Майлз, — ровным голосом отозвался Итан. — Ей разрешено мыться отдельно, не в общей бане, а здесь.

— На этаже преподавателей? — въедливо уточнил Миллер.

Стикс между тем почти бесцеремонно выхватил у него расческу и снял с нее темный волосок, поднес его к глазам, пристально рассматривая.

— А можно посмотреть на эту курсантку Майлз? — спросил он после.

— Конечно, вот она, — по счастливой случайности Элизабет маячила под окном, подметая дорожку.

— Работает? — нервно дернул щекой Миллер.

— Трудотерапия. Она отбывает наказание за провинность.

И тут, совсем не вовремя, явилась Гелла со связкой ключей. Пока она нарочито медленно пыталась попасть ключом в замок, Итан приготовил целую речь, чтобы объяснить наличие женских вещей в комнате. И курсантке Майлз вновь придется прикрыть тэру Гранд собой.

Дверь наконец открылась, и Стикс первый ворвался внутрь, однако… Его лицо перекосила гримаса злости и разочарования. Комната и правда была пуста, даже шкаф раскрыт настежь, а внутри него — ничего.

Итан сам не поверил своим глазам, но быстро справился с удивлением.

— Убедились? — поинтересовался он. — Пусто.

— Я хочу еще осмотреть остров, — Стикс уже не скрывал нервозности.

— Весь? — Итан приподнял одну бровь. — Это займет у вас не один час. Возможно, и до темноты не управитесь. Но если желаете… Можете осматривать, только сопровождающего выделить вам не могу. Все курсанты и преподаватели заняты.

— Тэр Стикс, при всем уважении к вам, но мы не можем оставаться здесь до ночи, — Миллер тоже стал нервничать. — Судно ждет. И билеты на ночной поезд куплены. Мы и без того задерживаемся уже. Если хотите — оставайтесь, но добираться до материка будете сами. Хотя я не понимаю, что вам еще хочется осматривать. Горы, озера, морской берег? А всю прилегающую к Академии территорию мы и так досконально осмотрели. В Академии Теней все в порядке, все на местах и ничего лишнего. И никого, — добавил он, понизив голос. — Давайте-ка сворачиваться… Наша работа здесь закончена.

— И какой вердикт? — поинтересовался Итан.

— Заключение пришлю позже, — ушел от ответа Миллер. — Ну что, тэр Стикс? Вы с нами?

Стикс поиграл желваками, явно разрываясь между желаемым и возможным. Итан же сохранял полнейшее спокойствие: волноваться уже было не из-за чего. Паолу Стикс все равно не найдет на острове, хоть весь перероет его.

— Уходим, — наконец через силу произнес Стикс, но одарил Итана взглядом, не обещающим ничего хорошего. Не поверил?

Стикс шел к причалу, постоянно озираясь и рыская глазами по сторонам. И был единственным из всей комиссии, кто не попрощался, покидая берег. Неудовлетворение ситуацией так и читалось на его лице.

Поделом!

Итан дождался, когда судно с комиссией превратится в точку на горизонте, и повернул обратно к замку. Его занимал один вопрос: кто тот герой, успевший вынести из комнаты Паолы все вещи?

Герой обнаружил себя сам.

Итан поднялся на преподавательский этаж и увидел Фреда, подпирающего плечом дверь Паолы.

— Это ты сделал? — сразу понял он.

— Ну разве я не молодец? — племянник торжествующе улыбнулся.

— Как тебе это удалось?

— Пусть это останется моим секретом, — Фред подмигнул Итану. — Надо же мне быть хоть в чем-то лучше тебя.

Он отошел от двери, открыл ее: вещи Паолы снова были на месте. Итан вопросительно посмотрел на племянника.

— Секрет, — повторил Фред и, самодовольно ухмыляясь, пошел прочь.

— Милая, как ты? — Вместо Мирты, которая отправилась за завтраком, в дверях появилась тетушка.

— Виелла? — я удивилась, увидев ее.

— Мирта мне сказала, ты плохо спала этой ночью, жаловалась на кошмары, я решила зайти к тебе, заодно и завтрак принесла.

— Да, какие-то странные сны снились… Не кошмары, но на душе после них как-то тяжко, — призналась я.

Тетя сочувственно покачала головой:

— Так бывает после первого перерождения… Подсознание играет, выдавая немыслимые картинки.

«Вернись, Паола…» — пронзило меня воспоминанием шепота из сна, я даже вздрогнула.

— Что такое? — от Виеллы не укрылось это.

— Ничего, — ответила я. — Все в порядке…

Опять Паола… Кто такая Паола? И почему у меня такое чувство, будто это обращаются ко мне?

— На, выпей, все до дна, — тетя вложила мне в руку бокал с желтым напитком. — Он лечит от всех тревог.

Но я мешкала. Словно сдерживало что-то сделать первый глоток. Какая-то мысль ускользала от меня, мысль, связанная с этим напитком.

— Долго мне его еще пить? — спросила я, водя пальцем по ободку бокала.

— Пока не почувствуешь себя лучше, спокойней… — Виелла с улыбкой пожала плечами.

— Или когда не вернутся воспоминания?

— Или так, — тетя усмехнулась. — Пей. И завтракай быстрее. Тебя у пруда ждет Рих, чтобы научить владеть внутренним огнем.

Эта новость меня приободрила и подняла настроение. Я уже без раздумий осушила бокал, затем наспех поела и помчалась приводить себя в порядок.

Сегодня я научусь управлять своим внутренним огнем!

Тетя проводила меня до места, где ждал Рих.

— Доброе утро! — я еще издалека помахала ему рукой.

Мне брат улыбнулся, а вот по тете лишь скользнул взглядом. Я еще в первый день заметила, что он довольно холодно относится к Виелле, будто пытается отстраниться от нее.

— Вы в ссоре? — осторожно поинтересовалась я у Риха, когда тетя оставила нас.

— Нет, — ответил брат, чуть улыбаясь. — Просто имеем разногласия по некоторым вопросам.

— А это разве не одно и то же? — усмехнулась я.

— Не сказал бы. Нейтралитет — не вражда. А вы с ней как, поладили?

— Да, Виелла милая. И отзывчивая.

— Да, отзывчивости ей не отнять, — Рих, улыбнувшись, на миг задумался.

— У нее ведь нет детей и мужа? — обсуждать это было неловко, но спрашивать подобное у самой Виеллы было еще неудобней.

— Нет, тетушка никогда не была замужем. Она полностью посвятила себя нам, своим племянникам, и руководству дворцом. Роль управляющей ей особенно хорошо удается, — отозвался брат.

— Да, я заметила, — я тоже улыбнулась.

— Ну что, начнем упражнения? — предложил Рих.

— Да, конечно! — спохватилась я.

Первым делом брат показал мне, как соединить мысли и огненные потоки, чтобы они «работали» неразрывно друг с другом. Это оказалось совсем нетрудно, и мы перешли к простым защитным заклинаниям. Рих был терпеливым учителем, не раздражался, когда у меня что-то не получалось, а объяснял все раз за разом. Еще мы много шутили, и вообще, под конец занятия стали намного ближе друг другу.

— Завтра я покажу тебе, как создавать огненные крылья и огненную плеть, — пообещал Рих.

— Буду с нетерпением ждать, — я настолько воодушевилась, что уже ждала поскорее следующую тренировку.

— Идти отдыхай, — усмехнулся брат, поднимая с травы меч, который ждал его в стороне. — Устала небось.

— Только немного, — заверила я и посмотрела на блестящий клинок. — А ты не идешь?

— Нет, я еще поупражняюсь немного, — отозвался он, перебрасывая меч из руки в руку.

Затем взмахнул им, разрезая воздух. Еще взмах — а у меня перед глазами блеснул другой клинок. И рука, обтянутая черной кожей перчатки. Я зажмурилась на секунду, после — часто заморгала.

— Тебе нехорошо? — сразу спросил брат, внимательно глядя на меня.

— Нет, все в порядке, — быстро ответила я. — Немного голова закружилась. Наверное, из-за тренировок.

— Переусердствовала? — усмехнулся брат. — Тогда точно поскорее иди и приляг. Родители не простят мне твоего обморока.

— Конечно, не простим! — раздался сзади женский голос.

Я обернулась.

— Мама! — и обняла ее.

— Здравствуй, дорогая, — она тоже крепко прижала меня к себе. — Вижу, у вас дела идут хорошо.

— Да, просто отлично! — заверила я.

— Тогда у меня для тебя есть новость, — сказала мама. — Через неделю состоится праздник в честь твоего возвращения! Устроим пир на все пять городов! Гости прибудут отовсюду.

— Пять городов? — удивилась я. — Мне казалось, город только один — Золотой.

— Нет конечно, милая, — засмеялась мама. — Золотой город просто самый крупный и стал как бы нарицательным для всего нашего мира. На самом же деле городов пять, и у каждого свой правитель. Все они приглашены на праздник, поэтому у тебя будет шанс с ними познакомиться.

— Так неожиданно… Пять городов… А есть карта? — спросила я. — Было бы интересно посмотреть…

— Конечно, идем. У отца в кабинете есть подробная карта, — мама приобняла меня за плечи и повела к дворцу.

Кабинет располагался в другом крыле, чем моя спальня. Самого отца не было, и в комнате царила тишина, лишь приглушенно тикали в углу напольные часы из темно-рыжего янтаря.

— Отец не рассердится, что мы тут без его присутствия? — спросила я, вертя головой по сторонам: мебель из красного дерева, много книг, на стене — коллекция картин в позолоченных рамах.

— Нет, конечно, — ответила мама с легким недоумением. — С чего ему сердиться?

— Ну… — я растерянно пожала плечами. Сама не знаю, откуда взялась эта настороженность. Может, ответ кроется в прошлом, которого я не помню?

— А вот и то, что нам надо.

Мама подвела меня к другой стене, где висела большая цветная карта с тиснением. Бугристые холмы, выпуклые леса и голубые трещинки рек — все можно было не только рассмотреть, но и пощупать. Между ними — скопления уголков-крыш, изображающих города. Город Солнца, Огненный город, Гранатовый…

Чуть в стороне расположилась подробная карта самого Золотого города. Рассматривая ее, я находила уже знакомые места, дворец и вовсе был выполнен почти до мельчайших подробностей.

— А это что? — поинтересовалась я, проведя пальцем по ярко-красным дугам. Их на карте было три, и одна из них недалеко от дворца.

Мама тоже коснулась дуги и ответила:

— А это порталы в Остальной мир.

— Вот как… — протянула я. — И за пределами какого из них потерялась я?

Мама тяжело вздохнула, но все же показала на тот, что ближе к дворцу:

— Вот этот.

Я рассеянно кивнула и отошла от карты. Мое внимание привлекла золотая статуэтка птички на полке с книгами. Мне она показалась смутно знакомой. Я взяла ее в руки, улыбнулась:

— Красивая…

— Ты маленькая любила с ней играть, — мама подошла ко мне. — Вспоминаешь ее?

— Кажется, да, — пальцы сами нашли маленький рычажок под хвостиком, и птица распахнула крылышки. Я тихо рассмеялась: — Смотри, как забавно! Я действительно помню, как это работает. А вот здесь должна быть книга с такими яркими картинками, — я перебежала к другой полке и нашла знакомый корешок. — Точно, вот она!

Образы из прошлого возникали сами собой, и окружающие предметы становились ближе, вызывали определенные ассоциации.

— Ты так часто проводила время с отцом в кабинете. И эту книгу с легендами готова была рассматривать часами. Ты наконец начинаешь вспоминать, Лита, — мама, тоже смеясь, погладила меня по голове. — Я так рада…

Я тоже была рада, вот только на сердце почему-то все равно лежала тяжесть.

— А свою жизнь без вас, в Остальном мире, я ведь тоже вспомню? — спросила я уже без улыбки.

— Когда-нибудь вспомнишь, — мама потрепала меня по плечу. — Быстрее возвращается та часть воспоминаний, которая связана с местом, где ты сейчас находишься.

— То есть, чтобы вспомнить что-то скорее, мне нужно вернуться в то место, где происходили события? — озадачилась я.

— Да. Чем дальше ты от того места, тем дольше возвращаются воспоминания. Но, безусловно, с каждым перерождением эти сроки сокращаются.

— А если это очень важные воспоминания? — вырвалось у меня.

— Считаешь, ты оставила в том мире что-то важное для себя? — голос мамы отчего-то дрогнул.

— Не знаю, — поспешила ответить я. — Просто это очень странно — жить без воспоминаний. Даже пугающе. Постоянно думаешь о том, что было… И чего не знаешь о своем прошлом.

— Ничего, все наладится, — мама снова приобняла меня, успокаивая.

Следующие дни я усиленно упражнялась с братом. Обычно тренировки проходили в первой половине дня, после них мы с Рихом летали, он показывал мне свои любимые места в городе и окрестностях, знакомил с местными достопримечательностями. Однажды мы заглянули в ту самую дозорную башню, о которой говорила Виелла. В глубине души хотелось, чтобы именно эта башня мне привиделась когда-то, так было бы проще и многое объясняло бы, но чаяния мои не сбылись. Здесь даже кладка была другая…

— Тебе нравится это место? — с сомнением спросил брат, осматриваясь.

— По правде говоря, нет, — признала я. — Тут как-то неуютно, холодно…

«В отличие от башни из моих видений», — продолжила уже мысленно.

— Тогда летим назад, — предложил Рих. — Скоро обед. А я голоден до смерти.

Во второй же половине дня со мной всегда занималась мама — пением. Никогда не думала, что мой голос может звучать так звонко или так нежно — в зависимости от песни, которых мне предстояло выучить немало.

— Ты сама должна почувствовать, когда какую песню использовать, — объясняла мама. — Правда, сейчас, когда мы не поддерживаем связь с Остальным миром, они стали не так уж важны и ценны, но мы все равно продолжаем передавать их из поколения в поколение как наследие.

— А самим фениксам разве они не нужны? — спросила я.

— Редко, — мама усмехнулась. — У нас нечасто случаются душевные раны. Мы всегда стремимся к гармонии и спокойствию, в том числе и душевному.

А вот у меня с душевной гармонией все было неважно. И настроение скакало точно по часам. Утром я чаще всего стала просыпаться не в духе: мне постоянно снились тревожные сны, которые позже не могла вспомнить. После завтрака меня как-то отпускало, и я ощущала себя почти счастливой, полной энергии и любви ко всему миру. Однако к вечеру настрой опять падал, сердце необъяснимо щемило, доходило до такого, что на глаза ни с того ни с сего наворачивались слезы. Время от времени я доставала из своего тайника записку с так и не разгаданным посланием и зачем-то перечитывала ее раз за разом, словно это могло помочь понять ее происхождение. Потом же приходила Мирта, приносила успокоительный напиток, и я с легкостью проваливалась в сон.

В день праздника, точнее, еще накануне, во дворце стало куда шумнее, чем обычно. Появились даже новые слуги, которые занимались украшением бального зала, столовой и парка к приезду важных гостей. За несколько часов до начала праздника Мирта принялась готовить к нему и меня. Заставила искупаться в душистой ванне, натерла мое тело маслом, уложила волосы в сложную прическу.

— Я за нарядом, Ваше Высочество, — сказала она после, придирчиво рассматривая результат своей работы.

В дверях она столкнулась с Рихом.

— Как поживает моя сестричка? — вошел он с улыбкой. — Готова предстать перед нашим обществом?

— Не уверена, — отозвалась я, поглядывая на себя в зеркало. — Очень волнуюсь. А ты, вижу, и не подготовился до сих пор, — теперь я смотрела на его одежду, в которой он ходил с самого утра.

— Успею, — небрежно произнес Рих.

Вдруг его взгляд переместился на бокал с напитком, который мне незадолго до этого принесла Мирта.

— Что это? — брат устремился к бокалу, взял его и понюхал.

— Я пью это, чтобы чувствовать себя бодрее и спокойнее, — пояснила я. — Мне Виелла его делает.

— Бодрее и спокойнее? — Рих перестал улыбаться, нахмурился. Затем внезапно направился с напитком к открытому окну и выплеснул его наружу, я только и успела, что охнуть.

— Зачем ты это сделал? — спросила его обескуражено.

— Лучше тебе его не пить, — спокойно ответил брат.

— Но почему?

Однако брат не ответил: вернулась Мирта с моим нарядом.

— Встретимся на празднике, — бросил тогда он мне и вышел.

Поступок и слова брата внесли в мои мысли смуту. Мирта одевала меня, шнуровала платье, а я едва ли обращала на это внимание. Я ведь и сама в последние дни начала задумываться об этом напитке, сопоставлять некоторые факты, но… Он спасал меня от терзаний и тоски, которые не давали мне покоя. А напиток давал, именно поэтому я продолжала его пить. Теперь же и Рих предостерег меня этого не делать.

Но почему? Зачем мне его дают? Или же брат просто хочет досадить Виелле, выставить ее не в лучшем свете передо мной?

Надо непременно с ним поговорить, выяснить, что скрывается за его словами.

— Все готово, — Мирта расправила последние складки на моем платье, сегодня алого цвета, и отошла, любуясь. — Вы прекрасны, ваше высочество!

— Спасибо, — я улыбнулась, рассеянно глядя на себя в зеркало.

— Провожу вас, подержу подол, чтобы вы не запутались, — предложила Мирта, тут же воплощая это в жизнь.

Не думала, что к моему появлению в зале там уже будет уйма гостей. При виде меня все притихли, замерли, глядя с интересом и улыбками.

— Я опоздала? — тихо спросила Виеллу, встречающую у входа.

— Нет, просто тебя все ждут с нетерпением, — тетя, улыбаясь, повела меня к родителям, которые находились в самом центре зала, в окружении гостей. Там же стоял Рих. Младших брата и сестер не допустили на праздник в силу возраста, хотя они очень хотели на него попасть.

— А вот и наша принцесса, — мама перехватила меня, тоже взяв под руку.

— Позвольте представить вам нашу дочь: ее высочество старшая принцесса Лита! — провозгласил торжественно отец. — Теперь праздник считается официально открытым!

В ответ гости приветствовали меня поклонами, улыбками и аплодисментами. Не привыкшая к подобному вниманию, я несколько стушевалась, но тут объявили, что ужин накрыли, и пригласили всех в столовую.

Я полагала, что сяду между мамой и Виеллой, однако вместо тети слева от меня расположился молодой светловолосый мужчина. Его мне представили как старшего сына правителя города Солнца, Шейна Линта. Пришлось весь ужин поддерживать с ним беседу. Правда, Шейн оказался нескучным и обходительным собеседником.

— Я вижу, тебе приглянулся Шейн, — сказала мне мама чуть позже, когда мы ненадолго остались одни — Я очень рада.

— С чего ты взяла, что он мне приглянулся? — я пожала плечами. — Просто приятный в общении молодой человек.

— Тогда советую все же присмотреться к нему, а лучше узнать поближе, — мама заговорщицки понизила голос. — Он собирается в скором времени посвататься к тебе, и мы с отцом очень хотели бы, чтобы ты ответила ему согласием.

— То есть вы уже и жениха мне нашли? — отчего-то меня это возмутило. Я даже не смогла скрыть расстройства по этому поводу. — Когда успели?

— Ну же, Лита, что за реакция? — мама ласково погладила меня по руке. — Рано или поздно тебе придется выбрать мужа. И выбрать среди себе подобных. Это твой долг как принцессы.

— А как же чувства, любовь? — под ложечкой неприятно засосало, а в груди все сжалось.

— Все придет само, — мама мягко улыбнулась. — Фениксы умеют подстраиваться под нужды и чувства своей половинки, уважают ее, оберегают. Мы очень быстро привязываемся друг другу. Именно из этого и рождается то, что называется любовью.

— Называется любовью, — повторила я с усмешкой.

Меня эта фраза покоробила, показалась неуместной. Да и стоило мне подумать о любви, как сердце яростно застучало, даже виски заломило.

Может, зря я не выпила напиток? Кажется, начинается новая волна паники и тревоги…

— Выйду на свежий воздух, — проговорила я, поднимаясь.

Я прошла на балкон. Вечерняя прохлада слегка остудила запылавшее лицо, немного отступила головная боль и стало легче дышать.

— Я вас не побеспокою, ваше высочество? — сзади меня остановился Шейн.

— Нет, все в порядке, не побеспокоите, — правила приличия не позволили ответить иначе.

— Вы выглядите потерянной, — заметил мужчина, подходя ближе. — Что-то случилось?

— Разве что устала немного, — ответила я с вежливой улыбкой. — Непривычно все это.

— У вас было первое перерождение, верно?

Я кивнула.

— Тогда понятно. Наверное, временами ощущаете себя несмышленым ребенком, — продолжил Шейн, дружелюбно улыбаясь.

— Временами — да, верно. Без воспоминаний чувствуешь себя какой-то не защищенной. Пытаешься доверять всем… Но стоит ли? Вдруг кто-то пользуется моим состоянием, а я и не понимаю этого? — внезапно разговорилась я.

— Понимаю, неприятное чувство. Если хотите, вас могу защищать я, — голубые глаза Шейна лукаво блеснули.

Голубые глаза…

«Оказывается, они голубые…», — прозвучал в голове мой собственный голос. Голос из прошлого. По телу прошел озноб.

Шейн воспринял мою реакцию иначе, приняв на свой счет, поскольку быстро исправился:

— Но для начала могу пригласить вас на танец. Они как раз начались… Слышите музыку?

— Можете или хотите пригласить? — уточнила я отстранено.

— Хочу, — отозвался Шейн уже без улыбки. — Станцуете со мной, ваше высочество?

— Не могу отказать, — я подавила вздох. — Давайте попробуем.

Я не была уверена, что помнила, как танцевать, но мои волнения оказались напрасными. Двигаться под музыку мне было легко, словно я это делала каждый день. Шейн держал дистанцию, за что я была ему благодарна. Однако даже это не смогло избавить меня от напряжения, сковавшее все тело. И мужские прикосновения, пусть и незначительные, легкие вызывали во мне отторжение. Рука на талии жгла огнем. А ладонь, которую он сжимал в своей, взмокла.

Я едва дождалась окончания танца и, теперь уже не так заботясь о приличиях, ускользнула от своего спутника. И сразу направилась в парк, куда, как успела заметить, только что вышел Рих. Я же намерена была его найти и поговорить.

— Рих! — я нагнала брата у фонтана.

Он обернулся, удивившись:

— Лита?

— Нам надо поговорить, тебе не кажется? — спросила я. — Мне нужны объяснения.

Рих оглянулся по сторонам:

— Хорошо, только не здесь. Иди за мной.

Мы прошли вглубь парка, где я еще ни разу не была. У беседки, скрытой от глаз плакучей кроной багряника, Рих остановился, приподнял ветки, приглашая меня внутрь.

— Все так серьезно, раз приходится прятаться? — я нервничала, но пыталась не подавать виду.

— Мы не прячемся, просто избегаем ненужных глаз и ушей, — ответил брат, опускаясь на скамейку.

Свет от ближайшего фонаря едва пробивался сквозь плотную листву, поэтому я с трудом различала его лицо.

— Почему нельзя пить эликсир, который дает мне Виелла? — спросила его сразу и прямо.

— Он оттягивает момент возвращения твоих воспоминаний, — ответил Рих.

— Но… — я озадачилась. — Я ведь вспоминаю, с каждым днем все больше. Места во дворце, предметы, даже кое-что из детства…

— Не эти воспоминания, — отозвался брат. — А те, что связаны с Остальным миром.

— Но зачем? — в груди начало покалывать от волнения. — Что в них такого?

— Наверное, что-то важное для тебя. Я слышал, как Виелла разговаривала с нашей матерью, убеждая, что тебе необходим этот напиток. И что тебе нельзя пока вспоминать прошлое, иначе ты уйдешь.

— Вернусь в Остальной мир? Но почему их это пугает?

— Во-первых, тебя не хотят снова потерять, во-вторых, ты должна выйти замуж. Договоренности с городом Солнца уже есть, остались формальности.

— Ты сейчас о Шейне? — догадалась я.

Рих кивнул.

— Но я ведь все равно когда-нибудь вспомню все? — прошептала я.

— Вспомнишь, конечно. Когда уже будешь замужем и поздно будет что-то изменить.

— Но это обман… Нечестно… — разочарование, глухое, болезненное, затопило сердце.

— Привыкай. Это стиль нашей тетушки, — в голосе брата я уловила сарказм.

— И мама тоже в этом участвует? Согласилась на это? Она такая же, как Виелла?

— О, нет… Матушка наша, наоборот, слишком ведомая, поэтому ею легко манипулировать. Она слушается Виеллу, доверяет ей. Опять же… Матушку, видимо, гложет чувство вины.

— Из-за того, что потеряла меня? — не поняла я.

— Нет, в данном случае я не об этом, — Рих сдавленно вздохнул.

— А о чем? В чем она еще чувствует себя виноватой?

— Перед сестрой. В том, что увела у нее жениха.

— Мама увела отца у Виеллы? — новое откровение ошеломило.

Светлый, счастливый мир, в котором я очнулась после перерождения, рассыпался как песочный замок.

— Ну, там не все так просто было… — Рих почесал затылок. — На самом деле я узнал об этом от старой няни мамы… В общем, за нашего отца сватали Виеллу, но однажды она пропала. Ушла в Остальной мир и не вернулась. Точнее, вернулась через перерождение спустя два месяца. Что с ней случилось, так никто и не знает. За время, пока ее не было, отец влюбился в нашу мать, она ответила ему взаимностью… Они сыграли свадьбу.

— Ужасная ситуация…

— Согласен.

— И как к этому отнеслась Виелла?

— Внешне не подала виду, но в душе затаила обиду, — приглушенно ответил брат. — Это она умышленно рассорила матушку и отца в тот день, когда ты потерялась. Из-за нее мама ушла к источнику в Остальной мир. Тетя не призналась в этом маме и тем более отцу. Но я случайно застал Виеллу в храме за молитвой. Она молилась, плакала и постоянно причитала, что это по ее вине все случилось. Не знаю, искренне ли она раскаивалась… Но мне кажется, она переживала не так за сестру, как за тебя. Видимо, не думала, что мама возьмет тебя с собой. Виелла всегда была привязана к тебе больше, чем ко мне, а позже и другим племянникам.

— Это и повлияло на твое отношение к ней? — тихо спросила я. — Как она поступила с мамой?

— И это тоже. Да и в целом… Мне не нравится, что она чувствует себя хозяйкой во дворце, не нравится, как управляет матушкой, ее мнением…

— А отец что же?

— Отец старается всего этого не замечать.

— Все это так неожиданно… Но…Спасибо, что рассказал, — мой голос сорвался на шепот.

— Не за что. Не могу смотреть, как Виелла пытается взять под свой контроль еще и тебя. Со мной у нее не задалось, теперь появилась ты…

— Осталось понять, что мне делать со всей этой информацией, — протянула я.

— Для начала не пить дрянь, которую тебе дают. Может, она и помогает тебе в чем-то, но делает послушной марионеткой в руках тети.

— Думаешь, теперь воспоминания быстрее вернутся ко мне?

— Должны. Несколько недель — и память твоя должна полностью восстановиться. Лишь бы тебя за это время не успели окольцевать. Хотя… — Рих чуть усмехнулся. — Возможно, тебе нравится Шейн, и ты совсем не хочешь ничего вспоминать. Он-то сам, кажется, уже без ума от тебя. Один его взгляд, обращенный на тебя, чего стоит.

— Перестань, — я вздохнула. — Теперь я еще больше хочу вспомнить то, от чего меня так оберегают. А еще не хочу, чтобы кто-то распоряжался моей судьбой, пусть и с благими намерениями. И обман… Не выношу, когда меня обманывают, особенно близкие люди.

— Только не выдавай меня, ладно? Пусть этот разговор останется между нами, — попросил Рих. — Особенно о вине Виеллы в тот далекий день. Боюсь, мама узнает. И ее это расстроит. Да перед тетушкой не стоит раскрывать все карты.

— Конечно. Я никому не расскажу, обещаю. И напиток буду выливать, а всем говорить, что пью, — ответила я.

— Это правильное решение, — брат улыбнулся и приобняла меня. — И если что, можешь на меня положиться, ладно?

— Ладно, — я тоже улыбнулась. — Спасибо, Рих…