Академия Теней: Апокалипсис

Ужасная боль разрывала мою голову. Она была тупой, давящей, будто кто-то сжимал череп в тисках. Я приоткрыла глаза, мир вокруг казался расплывчатым, как будто я смотрела сквозь грязное стекло. 

Постепенно очертания расплылись в лицо старика с седой бородкой, заостренной, как клинок, и внимательными глазами.

— Ничего не понимаю, — прохрипела я. 

Мой голос был странным, хриплым и не похожим на свой.

Приложив руку к виску, где пульсировала самая сильная боль. Пальцы оказались на чём-то липком и влажном. Отдёрнув руку, я увидела, что это кровь — моя кровь. Внезапно боль усилилась, комната закружилась, края её потемнели.

— Миледи, не двигайтесь, — прозвучал голос старика, спокойный, но в нём слегка чувствовалось раздражение, будто его прервали в самый ответственный момент.

Он приложил ладонь к моему лбу. От его прикосновения по телу разлилось приятное тепло, снимая остроту боли. Однако, облегчение оказалось кратковременным. Он убрал руку и с отвращением вытер, то что на ней отпечаталось тряпкой.

— Их связь глубже, чем я ожидал увидеть. Редкий случай. — Пробормотал он, глядя на свои запачканные пальцы. — Пропишу «Сонную мяту» и отвар из корня древесника. Отпаивайте и её, и его.

— Кого «его»? — прошептала я, но меня не слушали.

Из тени в углу комнаты вышел Элан. Он выглядел безупречно и холодно, впрочем, как всегда.

— Доложите отцу о покушении на наследника и его избранницы, — его слова звучали спокойно и без возможности для возражений. — Увеличьте охрану и постарайтесь найти «Плакальщиц».

Это слово, «Плакальщицы», резануло слух. Так некроманты пренебрежительно называли прихвостней ведьм. От этой мысли боль в висках снова заныла. Я застонала.

Лекарь тут же приложил ко моему лбу холодный камень, завёрнутый в ткань. Ощущение боли отступило, но на смену ему пришла знакомая горечь, сопровождаемая волной страха.

— КИРО! ГДЕ КИРО?! — мой крик был пропитан чистой паникой.

Элан не удостоил мою истерику даже взглядом. Он что-то тихо сказал лекарю, и тот, кивнув, поспешно покинул комнату.

Я сидела на кровати, дрожа, и смотрела ему вслед. Затем неожиданно повернулась к Элану.

— Где он? Что с ним? Говори! — я набросилась на него, ударяя кулаками по груди, оставляя след пятен от своей крови на его дорогой одежде.

Он не оказал никакого сопротивления. Его массивная ладонь оказалась на моей спине, и я вздрогнула. Гнев постепенно сменился смущением, а затем глубоким, неудержимым спокойствием, которое излучало от него.

Он наклонился, и его губы почти коснулись моего уха.

— Ты увидишь его, но чуть позже. А сейчас тебе нужно отдохнуть. Спи.

Его слова прозвучали как приказ. На меня нахлынуло тепло, растворив последнее сопротивление. Тело стало невесомым и расслабленным. Тьма опустилась, унося меня с собой.

Каэлан.

Я уложил её на мягкие подушки и завернул в тёплое одеяло. Невольно мои пальцы скользнули по её лицу, останавливаясь на нежной румяной щеке. Она была удивительно горячей на ощупь.

Желание взять её здесь и сейчас боролось с остатками самоконтроля. Что в этой проклятой ведьме из глухомани заставляло меня забывать о долге и рассудке?

…Почему ради неё я готов на всё?

Мои пальцы скользили по её волосам, спутанным и липким от крови. Я наклонился, и запах ударил в нос: железный, тяжёлый. Но под ним, у самой кожи, чувствовалось другое — просто тепло, чистота и что-то неуловимо знакомое. От этого сводило скулы и появлялась кислота во рту. Этот запах сводил меня с ума.

Сжав зубы, я легонько коснулся губами уголка её рта… Она вздохнула во сне. Со всей силы сжал кулак и ударил по стене. Острая боль прострелила костяшки, заставив меня опомниться. Я не мальчишка, чтобы терять голову.

В порыве отчаяния я отстранился, схватил со стола кинжал и мешок. Бросил последний взгляд на её спящее лицо и вышел, хлопнув дверью так, что задрожали стены.

Нужно было придумать, как объяснить Отцу и Совету наш срочный отъезд. Мысли прервал знакомый голос.

— Погоди, Каэлан! — закричал Крип. 

Чёртов Крип. Он подбежал ко мне, запыхавшийся. Стоило заметить, стал он выглядеть лучше — синяки под глазами побледнели, волосы были аккуратно уложены. Интересно, с чего это такие изменения?

— Мне некогда, — отрезал я. — Все вопросы через Готара.

Я сделал шаг, но он схватил меня за плечо. Медленное раздражение поползло по жилам.

— Нам нужно поговорить. Это об Элире.

— Я не собираюсь обсуждать свою невесту, тем более с тобой, Крип.

Дёрнул плечом, и его рука соскользнула.

— Ах да, — я развернулся к нему, чтобы посмотреть ему прямиком в глаза.— Чтобы я больше не видел тебя рядом с ней. Она моя. Понял?!

Я подошёл вплотную, схватил его за накидку. Он не сопротивлялся, а лишь с презрением усмехнулся.

— Ох, Каэлан, невеста не значит жена. Элира сама выберет, с кем она хочет общаться. Ты не будешь её на поводке держать.

Гнев затуманил разум. Этот жалкий дохляк смеет иметь ещё и влажные фантазии о ней? 

Я приложил силу, но чувствовал, как дар жжёт мне ладони и растекается по груди, забирая большую часть моей энергии. 

— Забудь о ней, — прошипел я, вкладывая в слова всю мощь, которую мог контролировать в этот момент.

Крип заморгал. Взгляд помутнел.

— Что-то я хотел сказать... — прошептал он, трогая виски. — Голова болит. Странно.

— Все через Готара, — бросил я.

Крип смотрел мне вслед. Растерянно. Как потерявшийся ребёнок.

Жалко? Нет.

Ревность пожирала меня, как неутолимое пламя ада.

— Выродок, мало того, что крутился возле неё постоянно, так ещё и… — я задумался, сопоставляя факты, — так вот чего ты удумал. Ну ничего, я столько силы вложил, что единственное, что ты вспомнишь о ней, это как её зовут.

Дойдя до своей потайной комнаты, я вошёл внутрь.

Киро лежал у камина, на мягком ковре, его рыжая шерсть испачкана кровью и грязью. Дышать ему было тяжело, вдохи были редкие и прерывистые, будто он с каждым вздохом боролся за каждую секунду жизни.

Наклонившись и присев на одно колено, я тихонько прошептал:

— Бедный лис, ты должен бороться. Ради неё.

Он слабо пошевелил ухом. Значит, слышал.

Время не позволяло медлить, им нужна была помощь, и мне нужно было действовать. Единственный источник ответов, который я мог использовать, находился у меня в кармане.

Из мешочка я извлёк порошок, достал ритуальный кинжал с острым лезвием, которое следом рассекло мою ладонь. Затем, ловко проведя кинжалом по стене, я начертил сложный символ и щедро присыпал его порошком. Символ засиял алым светом, и в его центре образовался проход в стене.

Внутри всё пронизывало ледяным холодом и сырой землёй. Последний раз взглянув на лиса, я вошёл внутрь.

Мороз пронзил меня до костей. Я оказался в протяжённом, сыром коридоре, выложенном грубым камнем. 

Из каменных стен, из глубины самой породы начали появляться двери. Каждая из них, точно высеченная из камня, рождалась на моих глазах, не издавая ни звука. Ни одна дверь не повторяла другую.

Недолго раздумывая, потянулся к ручке первой двери. Несмотря на камень, поверхность двери была рассечена продольными трещинами, как древесные волокна, и на ощупь казалась шероховатой, будто старая кора.

По ручке ползли крошечные чёрные насекомые, похожие на муравьёв, но с блестящими, как смола, спинками. Они быстро разбегались по трещинам, исчезая в углублениях камня. Не обращая на них внимания, я открыл дверь. 

Первым, что меня встретило, был трупный запах нежити. Весь пол был чёрным. Присмотревшись, я понял, что он движется. 

Из общей массы отделился сгусток и пополз в мою сторону. Теперь стало ясно, это были чёрные муравьи, пожиравшие чью-то ногу. Я почувствовал резкий укол в руке и с отвращением отступил назад, после чего дверь рассыпалась на мелкий щебень.

— Вот тьма… и в какую же мне дверь идти?

Оглядевшись, я направился к костяной двери. Она была собрана из мелких костей — явно не человеческих.

Открыв её, оказался в огромном зале, полном странных теней. Они бесцельно бродили. Но стоило мне переступить порог, как все разом ринулись ко мне. Гул и шёпот накрыли голову тяжёлой волной.

— Ш…пА-мА-Ги-шшшш…

Схватился за голову и попытался оттолкнуть их, но мои руки проходили сквозь них. 

— ТЫ…шшш…Тебе не сюда…

— ПРОЧЬ! — закричал я, едва слыша собственный голос. — Я СКАЗАЛ ПРОЧЬ!!!

Едва вырвавшись, я выдохнул глубоко. Небольшая головная боль и звон в ушах сопровождали меня всю оставшуюся дорогу. 

Одна из дверей вывела меня в низкий каменный проход. Сделал шаг — и из темноты высыпали гномы. Маленькие, жилистые, с перекошенными лицами.

Они молча повисли на мне, вцепляясь в горло, как дети, не знающие меры. Я сбросил одного, второго, третий вообще укусил за ухо.

Через мгновение всё исчезло. Коридор снова был пуст. Я тяжело выдохнул.

— Отлично…теперь ещё и гномы…

Следующую дверь, которую я открыл, была вся покрытая осколками разбитых зеркал. Они были скреплены чем-то чёрным и смолистым, как раны на лице мира залепили сияющей пленкой. 

Я увидел себя, но не одного. В каждом осколке отражался иной вариант меня. Один — седой и с тусклым взглядом, другой — с глубоким шрамом через оба глаза, а еще один — совершенно незнакомый, с холодным, чужим лицом.

Входя, я сделал шаг. Мои отражения откликнулись с пугающей задержкой, утопая в густой субстанции времени. Второй шаг и они расплылись, каждый устремился в свою изолированную, молчаливую реальность. Затем по комнате прозвучали эхом шепотки. Не голоса, а мысли, вывернутые наизнанку.

Это были мои сомнения, что я глушил годами. Самое мерзкое, они показывали мои действия в которых, я чувствовал презрение к самому себе. 

Среди осколков возник тёмный силуэт. Женщина с ребёнком на руках медленно прошла мимо меня. Знакомый запах — тёплый, домашний, невозможный здесь.

— Мама?..

Слово вырвалось само. Женщина остановилась и подняла голову. Она улыбнулась — так, как улыбалась всегда.

Сделал шаг, но в груди ощутил пустоту. Осознание того, что я не помню её, дало наполниться этой пустоте чувством вины. Она протянула ко мне руки — и рассыпалась на тысячи зеркальных осколков.

Я шагнул вперёд. Поздно. Стёкла хрустели под ногами. Я опустился на колени. Провёл пальцами по осколкам.

— Ничего. Пусто. Я не помню её голоса. Никогда не вспомню.

Я был уже на грани, мои силы были на исходе, когда передо мной возникла простая, обугленная дверь.

Немного помешкав, я толкнул дверь. Она была выжжена и казалось, одно прикосновение, и она рассыпется. Но нет, от лёгкого толчка она открылась сама. 

Комната была выгоревшей, но стены уцелели. Пожар, судя по всему, случился месяца три назад. Даже в углу появилась тонкая паутина. Запаха гари уже практически не было.

В углях, под тонким слоем нагара, лежала маленькая шкатулка. Внутри — засушенный цветок, камешки, перо и чей-то дневник.

Я пролистал несколько страниц. Почерк был ровным и аккуратным. На одной из страниц крупными буквами было выведено имя: ЭЛИАНА.

— Элиана…очень интересно…

Убрал дневник обратно в шкатулку и спрятал её за пазуху, решив, что может пригодится позже.

Выйдя, я оказался уже не в коридоре, а на выжженной поляне. Это была последняя деревня, сожжённая охотниками по наводке. Повсюду — пепел и обгоревшие руины. Тела висели на верёвках, привязанные к балкам.

— Так вот откуда ты, Элиана.

Я двинулся к центру деревни, к полуразрушенному зданию, напоминавшей часовню. Внутри, в полу по середине был лаз. Спустившись по ступенькам в какое-то подвальное помещение, я увидел, как в стене проступает дверь. Дверь была старинной, изготовленной из тёмного дерева и украшенной перламутром. 

Толкнул её. Комната за дверью была круглой и пустой. В центре пьедестала лежал он — хвост. Огненный, пушистый, излучающий мягкий, почти живой свет.

— Это что… хвост?! 

Я просто не мог поверить своим глазам, это был явно чей-то хвост. Похож на лисий, но откуда здесь это? Оглянулся, как вдруг, я почувствовал знакомую манящую энергию. Сила исходящая от хвоста, я где-то похожее уже чувствовал, но где?

Осторожно подошёл ближе. Рука сама собой, протянулась к нему. Мои пальцы коснулись мягкой шерсти, и в этот момент во мне пробудилась сила. Чистая и необузданная. Казалось, я был способен на всё: свернуть горы и покорить мир.

Стены комнаты затрещали. Свет от хвоста стал ослепительным. Я прижал его к груди, и вспышка света отбросила меня назад.

От такого яркого света, я невольно зажмурил глаза. Резкая пронзающая боль в спине от удара.

Я открыл глаза. На меня смотрел Киро, его зелёные глаза пронзали сквозь душу.

В руках я почувствовал, что мне что-то обжигает руку.

— Вот тьма!

Я откинул хвост, потому что он уже полыхал зелёным пламенем. Не успел он коснуться пола, как огонь потянулся к лису и занял место второго хвоста. Шерсть Киро вспыхнула зелёным пламенем, раны начали затягиваться с пугающей скоростью.

В глазах Киро на мгновение вспыхнул зеленый свет, затем они потускнели. Когда все раны затянулись до конца. Он отряхнулся и сел на пол уставившись на меня. 

— Что ты такое, тьма тебя пронзи?! 

Лис слегка наклонил голову и, небрежно махнул хвостом.

А сам как думаешь?  — Мысль возникла в голове, как чужой голос.

— Ну, не фамильяр точно. 

Я поднялся, отряхиваясь. Боль в спине всё ещё напоминала о себе.

Какой догадливый. 

В глазах Киро на миг промелькнула зелёная вспышка, затем они потускнели. Он потянулся, широко раскрыв пасть и продемонстрировав окровавленные клыки. Второй хвост растворился, а оставшийся заметно утолстился и стал гуще.

Отведи меня к ней, я ей нужен.

— Отведу, только ты мне расскажешь, кто такая Элиана и кто на тебя напал сегодня на самом деле.

Я проснулась от грохота. Вскочив с кровати, увидела Киро на столе — он фыркал, размахивая хвостом, и методично сбрасывал книжные башенки одну за другой.

— КИРО! 

Я бросилась к нему и обняла крепко-накрепко. Он жалобно пискнул и попытался вырваться, но я лишь прижала его сильнее, вдыхая его знакомый аромат. Киро недовольно заворчал и принялся размахивать хвостом, сметая со стола всё подряд.

Нашу приятную встречу прервал знакомый холодный голос.

— Ну ты и спишь, конечно.

Элан стоял в дверном проёме, скрестив руки на груди.

— Как звезда. На кресле пришлось ютиться из-за тебя. Никогда не спала с кем-то в одной кровати?

Его серо-ледяные глаза закатились так высоко, что остался виден только белок.

«Вот нахал. Сам усыпил, а теперь ещё и недоволен».

Я отпустила Киро, который недовольно отфыркивался.

— Спала. Но никто не жаловался до тебя — всех всё устраивало.

На самом деле, кроме Киро и родителей, я ни с кем не делила постель. Но его нахальный вид так и подталкивал меня язвить.

Киро боднул меня головой — неуклюже и слишком сильно для ласки, но в этом весь он.

«Я так рада, что с тобой всё в порядке. Мне такие страшные видения были…»

Всё хорошо. Просто мой хвост дал ответную реакцию, я был вынужден забрать его у тебя.

«Я видела девушку, словно смотрела твоими глазами…»

Возможно, это были старые воспоминания. 

«Возможно... Я рада, что сейчас всё хорошо».

Сердце мне подсказывало, что не договаривает он что-то. Если это и воспоминание, то кого Элан назвал плакальщицей и на кого напали?

Эти мысли я постаралась отогнать, довольствуясь тем, что с Киро всё в порядке. Улыбнулась и поцеловала его в мокрый нос. Он тут же принялся вытирать его лапой и фыркать. 

— Хватит любезничать, — прервал нас Элан. В дверь постучали. — Пора завтракать.

Он поднял руку, и дверь распахнулась. Маленький дракончик юркнул внутрь с подносом в лапках и потёрся макушкой о мою руку.

— Спасибо, — сказала, почёсывая его по мордочке, от чего он заурчал от удовольствия.

Киро тем временем понюхал тарелку и лапой попытался стащить мой бекон.

— А вот это не тебе.

Элан схватил лиса за шкирку и швырнул на пол.

— Плохой лис. Фу!

Киро сделал вид, что и сам собирался слезать, запрыгнул на кровать и принялся топтаться лапками по подушкам Элана, не отводя наглого взгляда от ледяного лорда.

— Элира, садись есть… — сказал Элан, подвигая стул ближе ко мне. 

Он подошёл к шкафу и открыл дверцу. 

— Откуда здесь Киро? Что вчера произошло?

— После встречи с отцом, тебе стало плохо и я вызвал лекаря. А Киро забежал, пока я за лекарем ходил. 

Он поднял руку и книги повисли в воздухе. 

В сознании всё путалось. Я точно помню, что когда я проснулась его не было… Может белая горячка? Или Киро подчистил следы, чтобы у Элана не было лишних вопросов?

— А про какую связь говорил лекарь? 

— Какую связь? 

Он выгнул бровь и отвёл руку в сторону. Книги встали по местам: по высоте и цвету.

— Я когда проснулась, лекарь говорил про какую-то связь…

Он пожал плечами и подошёл ко мне. Приобнял меня за плечи и наклонился.

— Иногда, когда человек спит, ему могут мерещиться всякие разные картинки. В них иногда происходят какие-то действия. Поговаривают, это называют сон. 

Я откинула его руки и посмотрела на Киро, который усердно рыл его постель. 

— Эй, рыжий, не порти тут ничего! А то вон пойдёшь. 

Киро замер. Он посмотрел сначала на него, потом на меня, и снова на Элана. Громко фыркнул и снова принялся активно копать, издавая забавные звуки. 

Пока они выясняли, чья это кровать и как с ней нужно обращаться, я спокойно ела. 

Когда я уже позавтракала, дракончик залез ко мне на плечо и боднул меня в щёку. 

— Какой ты ласковый…

Он слез. Ловко захватил поднос хвостиком, а крошки от хлеба всосал дыханием. Чихнул, оставив за собой облачко дыма, и юркнул за дверь — как раз в тот момент, когда Элан выпихивал из комнаты Киро.

Я подтянулась и посмотрела в окно. На душе было спокойно. Тёплое чувство сытости и безопасности. 

— Спасибо за гостеприимство, — сказала я, аккуратно обходя Элана и слегка подтолкнув Киро ногой. — Но нам пора.

Элан выпрямился и молча посмотрел на меня сверху вниз, задержав взгляд на лице. Я не стала дожидаться, пока он соизволит что-то ответить. Вышла с Киро за порог и направилась к себе в комнату, чувствуя затылком его пристальный взгляд.

Всю дорогу Киро фыркал и возмущался, что Элан грубо схватил его за холку и теперь ему придётся вылизываться целый день.

«И кто же из них голубых кровей?»

Зайдя в комнату, я застыла. Идеальная чистота — словно кто-то только что прибрался. Подушка взбита, постельное бельё выглядит совершенно новым.

— Хм, странно,  у меня никогда не получается так идеально заправить постель…

Протянула руку, чтобы дотронуться, но Киро запрыгнул на кровать и снова принялся рыть, нарушая всю идиллию.

— Киро, ну что ты делаешь?

— Фыр-фырк…

— Странный ты какой-то… Может ты по лесу скучаешь?

Он не обращая на меня внимания, продолжал копать. Я махнула рукой. Только я хотела подойти к окну, как раздался стук в дверь. 

Открыв дверь, на пороге с корзинкой в руке, стояла девушки с лавандовыми волосами. 

— Тишины праху. — Улыбаясь во все зубы пролепетала она.

— И памяти — покой, — ответила я с небольшой заминкой, вспоминая местный диалект.

— Я с небольшим гостинцем от Морганы, — с той же теплотой улыбнулась незнакомка.

— Он что отравлен? — с иронией спросила я, разглядывая содержимое корзинки.

— Да вы что, — она махнула рукой и громко рассмеялась. — Моргана просто душка. Она очень просит прощения за ваш, — она перевела взгляд на мою руку, — за небольшое недопонимание между вами. 

— Не интересует. Передайте ей, что подачки мне не нужны. Тем более от неё.

Я хотела уже закрыть дверь, как она подставила ногу. Она всё так же мило улыбалась, но её взгляд изменился на более хищный и серьёзный. На мгновение мне показалось, что её глаза загорелись ярче, после моего любезного отказа. 

— Ты не поняла кажется, чужеземка, — она силой приоткрыла дверь, в глазах засверкал огонёк. — Моргана не принимает отказы, а просит прощения лишь, — девушка задумалась, — никогда. 

Тон девушки стал серьёзнее, в голосе чувствовалось давление. Собрав всю наглость в кулак, я оглянулась, чтобы посмотреть, что делает Киро. Он сидел, замерев, на кровати и смотрел через щель в двери за происходящим.

— Последнее, что меня беспокоит, это Моргана. Можешь ей передать, чтобы она больше не приближалась ко мне ни на шаг, иначе, — я посмотрела на Киро ещё раз. — Иначе, я буду вынуждена принять меры.

Девушка криво ухмыльнулась. 

— Хм… снова побежишь плакаться лордам? — её тон уже был не таким дружелюбным, а становился стервозным и мерзким. 

— Это уже вас не будет касаться. 

Девушка лишь подняла бровь и снова искренне улыбнулась, будто до этого не было ехидного упрёка. 

— Я передам Моргане, что вас не было на месте, — она немного склонила голову и натянула на себя снова эту чертовски милую улыбку.

Я захлопнула дверь прямо перед её носом. Киро склонил голову набок и посмотрел на меня.

— Странные они какие-то. Сначала угрожают, а потом корзины со сладостями присылают. 

Лис дёргнул ухом, фыркнул и принялся гоняться за своим хвостом.

«Какое странное поведение, он раньше себя так не вёл… Может, на него так воссоединение с хвостом действует?»

Элан договорился с ректором, что часть занятий и лекций я временно пропущу. Вероятно, решив, что после недавних неприятностей с охотниками и нападением, мне нужен был небольшой отдых. 

Впрочем, он так и сказал: охотники за последнее время активизировались и стали чаще мелькать на территории Академии.

Но это было не самое страшное. Меня стал избегать Крип. Он даже не садился рядом и делал вид, что мы незнакомы. В столовой во время обеда я решила взять инициативу в свои руки и попытаться разговорить его.

— Праху — тишина. 

— Памяти — покой. — Бросил он не глядя даже на меня.

Я не спрашивая села рядом с ним, поставив поднос рядом с его. 

Он посмотрел на меня с удивлением, но спустя минуту снова уткнулся в свою еду, продолжая разминать уже и без того жидкое картофельное пюре.

— Что нового? — Не глядя на него спросила я, размешивая свой чай.

— Тебе то что, чертовка? — раздраженно спросил он.

«Кто?! Да он совсем что ли уже с ума сошёл, между нами ничего не было даже, а он уже оскорбляет. Делает из себя великого мученика…».

— Ты выражение подбирай, я тебе ничего плохого не сделала. — Невозмутимо ответила я, стараясь чтобы мой голос не дрожал от возмущения.

— Сделала. Ты зачем-то сюда села. Я тебя не звал. 

— А я и не спрашиваю, а делаю. 

Он сжал вилку с такой силой, что его рука побелела. Он не стал ничего отвечать, а агрессивно стал поглощать всё, что лежало у него на тарелке, так что его вилка с противным скрежетом скользила по тарелке. 

Я напротив, старалась унять дрожь в коленях и не показывать свою растерянность и непонимание. 

Он ел очень быстро. Его вилка порядком стала меня уже раздражать. Как только он доел, я выдохнула с облегчением. Сделав несколько больших глотков чая, он резко встал, скрипнув стулом. 

«Вот, чертила, и даже не убрал за собой. Обидчивый какой…».

Я спокойно осталась доедать свой обед, как почувствовала, что что-то тёпленькое прижалось к моей руке. Дракончик, мягко потеревшись об мой большой палец, издавал приятное урчание. Я погладила его по макушке.

— А ты любишь почесушки я смотрю, — я невольно улыбнулась.

Всё-таки, несмотря на то что Крип обижен на меня, то что охотники в Академии бродят как у себя дома, да даже несмотря на то, что было в прошлом. Мне было тепло на душе. Я сейчас чувствую, что готова на всё. 

Может мою ведьминскую душонку греет, что я в скором времени покину это место и встречусь с той чудесной ведьмой?

Пообедав, я направилась на практику, Сегодня у нас совместное задание с боевиками. Войдя в зал, я глазами искала Элана, который любезно болтал с преподавателем. 

Выглядит он сегодня даже как-то необычно. Точнее обычно, как типичный адепт боевой академии. Без его роскошных костюмов, даже непривычно его видеть таким. 

Я подошла ближе. 

— О, Элира, — поприветствовал меня профессор, — тебе можно поздравить с обручением. 

— Добрый день, профессор Риэль, — проговорила я, приподняв уголки губ в мягкой улыбке и стараясь не встречать взгляда Элана, чтобы не впасть в ещё более сильное смущение. — И для меня это стало неожиданностью.

Элан обнял меня за талию и нежно поцеловал в щёку. 

— Дорогая, ты вовремя, мы как раз говорили о тебе.

Его объятия стали крепче, чуть-чуть даже больно, и я ответила лёгким толчком в грудь.

— Надо же, позвольте узнать и о чём же?

Профессор Риэль, седовласый мужчина с лицом, испещренным шрамами от давнишних проклятий, кивнул, добродушно подмигнув.

— Каэлан любезно объяснил, что в свете грядущих… перемен, тебе стоит сосредоточиться на подготовке к отъезду. Теоретические материалы можешь изучить самостоятельно, а практические занятия — не самая насущная нужда для будущей хозяйки северных земель.

Едва удержалась от вопроса: «Какой ещё хозяйки?» — но вовремя прикусила язык, чтобы не выглядеть глупо перед профессором. 

Я слегка улыбнулась и кивнула, делая невинный взгляд. Элан, чья рука так и не покинула моей талии, наклонился ко мне. Его губы почти коснулись мочки уха, а голос понизился, приобретя бархатисто-нежный оттенок заботы:

— Солнышко, думаю, тебе будет комфортнее подождать, пока не закончится занятие. Вон там, тебе будет спокойнее.

Он кивнул в сторону, где виднелась одинокая дальняя скамейка у стены. Ту, что местные прозвали «скамьей позора». Туда сажали обычно тех, кого временно отстраняли от занятий: раненых, ослабленных или, подобно сегодняшнему случаю, весьма пожилого и неприятно пахнущего нежитя. Который, по всей видимости, являлся постоянным обитателем этой скамьи с момента основания Академии.

Внутри меня всё бурлило. «Комфортнее? Находиться вблизи разлагающегося тела, наблюдая за его последними потугами?»

Но я сладко улыбнулась, повернулась и, встав на цыпочки, поцеловав его в щёку.

— Конечно, милый. Как мудро ты обо мне заботишься.

С высоко поднятой головой, направлялась на почётное место. Я пересекла зал. По пути почти столкнулась с Крипом. 

Он шёл, уткнувшись взглядом в каменные плиты пола, но в последний момент наши взгляды встретились. В его глазах читалась какая-то тяжесть и обида. Он быстро отвлёкся и прошёл мимо, словно я для него перестала существовать.

Обернулась назад и поймала взгляд Элана. Он слегка приподнял голову. На лице его играла едва заметная ухмылка, скрытая под маской вежливости, которая исчезла, когда профессор Риэль вновь обратился к нему. 

В их поведении чувствовалось что-то странное. Но времени на размышления не было — мой новый компаньон по скамье источал такой сильный аромат от которого слезились глаза.

Занятие началось. И надо отдать Элану должное — он был великолепен. Его стиль, обычно такой изысканный и почти что воздушный, сегодня был жёстким, яростным и сокрушительным. 

Он не просто побеждал нежить, призванную для тренировок, он уничтожал её до полного исчезновения. Его глаза пылали алым, равномерным пламенем, свидетельством огромной, сконцентрированной энергии.

Наблюдая за его боем, я задумалась о глазах некромантов в целом. Насколько я знаю, даже сами некроманты до конца не изучили собственные глаза. Было принято считать, что яркость глаз зависела от количества используемой силы или могущества магии.

На более могущественную энергию, глаза полыхали цветом, который они получили при рождении. У некоторых некромантов, таких как Элан. В обычном, человеческом состоянии, глаза серо-голубые, а в состоянии силы горели алым цветом. Это пугало на самом деле и выделяло его среди других адептов.

В детстве нам внушали страх рассказы о некромантах с необычными глазами, например змеиными или с одним чёрным и одним белым. Один раз в жизни я видела охотника, у которого один глаз был чёрным, а второй — белый, а на вторую половину — синим. Это редкие случаи, такие обычно могли использовать несколько приёмов магии сразу, что делало их неуязвимыми и чертовски сильными. 

Слава богам, я тогда была маленькая и смогла спрятаться в корзине от него. К сожалению, моя подруга не успела спрятаться, и ей свернули шею на моих глазах. 

Также существуют редкие случаи, когда глаза — хамелеоны, меняющие цвет в зависимости от силы и намерений обладателя. Говорят, что такие люди непредсказуемы и обладают колоссальной силой. Мне лично не довелось встретить таких, к счастью. 

Мои размышления прервал жалобный стон. Адепт, отвечавший за уход за учебной нежитью, снова собирал разбросанные останки после очередного поражения от меча Элана. Его лицо было полным отчаяния.

Элан, закончив свой кровавый спектакль, наверное, с двадцатой своей жертвой, лёгким движением спустился с поля боя и подошёл ко мне, изящно уворачиваясь от летящих в разные стороны костей.

— Впечатляюще? — произнес он, присаживаясь рядом. 

От него исходил запах пота и его дорого одеколона, перемешанного с кислотным запахом трупов. Что приятно контрастировало с ароматом моего соседа.

— Очень. Только, похоже, этот бедолага уже сейчас в мыслях проклинает тебя — и не только тебя, но и всех твоих потомков — на тысячелетия вперёд.

Он лишь усмехнулся, наблюдая, как на поле, наконец, выходит Крип. Тот стоял в стороне всё это время, словно призрак. И вот, когда на скамье «позора» уже не оставалось свободных мест, он сделал шаг вперёд.

В его глазах вспыхнул не огненный оттенок, а глубокий, насыщенный тёмно-синий свет, подобный осколку полярной ночи. Он произнёс что-то шёпотом и поднял руки. Из каменного пола зала возникли не скелеты, а тени. Длинные, плотные, они двигались бесшумно, поглощая последние вспышки магического пламени и сливаясь в тревожные, непонятные фигуры.

Меня охватило оцепенение. Это было… невероятным. Призвать тень было куда сложнее, чем обычную нежить. Это не проходят по программам на восстановительном и даже на боевом, скорее похоже на ритуалистический факультет. Но откуда Крип знает такое. Неужели практиковался вместе с Морганой?

От этих мыслей прошёлся по телу небольшой ток. Даже думать об этой истеричке не хочу. Хотя если честно признаться, мне очень интересно, какое было её выражение лица, когда она увидела, что её «гостинец» отвергли. 

Элан встал и направился к Крипу. Именно сейчас мне как никогда хотелось находиться рядом с моим «ароматным» соседом, а не на поле битвы этих двух воинов.

Тени превращались в туман и снова принимали фигуры, в их руках были мечи. Даже мысленно я подумала, что эти призраки смогут что-то противопоставить настоящему мечу Элана, пока не увидела, как одна из теней разрубил нежить пополам.

— А разве Крип не должен лечить нежить? — прошептал за спиной кто-то из сидевших на «счастливой» скамье.

Наверное, они были очень рады оказаться сейчас здесь, а не там.

— Насколько я знаю, он перевёлся два дня назад на боевой… — кто-то ответил так же шёпотом.

Боевой? Неужели это из-за меня? Но помечтать мне дали недолго, — в меня прилетела рука нежити, которую отрубила одна из теней Крипа. 

Я с нескрываемым отвращением откинула её в сторону, — на что я услышала недовольное рычание.

— РРРРР… 

Оказалось, что рука упала на моего соседа. Он грозно на меня посмотрел и с отвращением откинул её в сторону. Я невинно улыбнулась и пожала плечами, после чего краснея, вернулась к представлению. 

Дракон Элана отбивался изо всех сил от теней, но после смерти они возрождались вновь и вновь. Элан ничего не делал, лишь наблюдал за Крипом, который явно вошёл во вкус. Смена факультета пошла ему на пользу, видимо…

Если он умел призывать теней, зачем он пошёл на восстановительный? Эти мысли не выходили из головы и путали меня ещё сильнее. Значит, он скрывал это осознанно… Такую силу нельзя развить за пару дней. Но зачем?

К сожалению, он меня избегает, и ответы на них я вряд ли получу. Может, спросить у Элана? Он наверняка знает больше меня, тем более они знакомы с самого детства…

Тени из своих соратников сделали цепи. 

— Теневые цепи, как необычно, — прошептал профессор, не отрывая взгляда от арены.

Совместными усилиями они повалили дракона и заковали его в цепи. На моё удивление, Элан не стал ему помогать. Он упёр меч в землю и, облокотившись на него, наблюдал за тем, как его дракон проигрывает. 

Когда рептилия была повержена, Крип подошёл к Элану, и они обменялись рукопожатиями. Я не слышала, что он ему сказал, но по выражению лица, Элану это явно не понравилось. 

После встречи с Каэланом я чувствовал себя паршиво. В груди какая-то пустота, оставляющая лишь вопросы. Вёл он себя надменно — и неудивительно. После того как старший брат добровольно отказался от престола, теперь он — будущий император. 

За последний год он стал настоящим нарциссом. А ведь, помнится, его прыщи прошли лишь полгода назад. Но он уже возомнил себя кем-то важным.

Эта девушка с лисой... как её там? Эля, Элеонора или Кира? Имя вертелось на языке, но ускользало. Собственно, от неё только головная боль, возможно не стоило и заострять на ней внимание, но моя забывчивость не давала мне покоя.

Пристаёт ещё постоянно. Сегодня села в столовой рядом, так, как будто мы с ней друзья. Думала, что раз получила кольцо, теперь ей можно садиться рядом с другими лордами? Нет уж. Каэлан наиграется и оставит тебя на Севере, дурашка. Такие, как ты, ему не интересны.

Я лежал на кровати и размышлял. Он со мной так общается, потому что считает, что мы не на равных с ним? По моей руке пробежала своими крошечными лапками Изольда. 

— Пип…пип…

— Ты права, мне не стоило идти сюда изначально. Я достоин большего. Гораздо большего…

Ещё два года назад я понял, что могу не только призывать нежить, но и извлекать тени из существ. Сначала это были насекомые, потом крысы, а потом и мой любимый пёс, который неудачно упал с лестницы. 

Но я не придавал этому особого значения, пока не попробовал использовать эту способность на орке. Не могу передать, что я чувствовал, когда он присоединился к моей небольшой армии. 

Это был момент, когда я осознал, что обладаю редким даром. Теоретически, я мог бы собрать бессмертную армию, в которой каждый её член будет зависеть от моего внутреннего источника магии. Я посвятил годы изучению и расширению этого запаса, даже обмениваться тенями научился, позволяя менять себя с тенью местами. Эдакая телепортация…

Со временем, на общей охоте с отцом я стал незаметно пополнять свою «армию». Спустя время Каэлану сделали «подарок» в виде дракона с Севера. Это лишь дало мотивацию мне двигаться дальше. 

Я делал вид, что мне интересно изучение крыс и всякой нежити, а сам в это время пытался понять, как я могу в нежить или в другое живое существо подселить свою тень и сделать своей марионеткой. 

Одним из моих экспериментов была одна из студенток, у которой воровал вещи наглый лис этой рыжеволосой чертовки. Такой же хитрый и наглый как и она. Ворует у подруги с помощью своей недонежити, и тут же любезничает с ней в коридоре. 

— Почему я так смутно помню о ней, не понимаю…

Как только я пытаюсь вспомнить что-то об этой девушке, у меня как будто провал в памяти. Единственное, что я помню — я не смог подселить тень в её лиса. Это меня смутило, потому что он был явно живым существом, а не нежитью. 

Этот лис был не просто домашним животным — у него были способности. Которого она умудрялась протаскивать на лекции, даже к самым строгим преподавателям. Все восхищались им, но шептались, что он куда умнее своей хозяйки...

Головная боль и просто пустота. 

— Почему я ничего не помню о тебе? Кто ты такая?

На днях, я для себя я решил, что пора показать отцу свою силу. Когда он увидел, что я могу призвать тень умеющего двухлетней давности пса, он не раздумывая и не совещаясь со мной перевёл в группу к Каэлану. Он был горд за меня и сказал, что у меня есть все шансы стать военачальником. 

Но оно мне нужно? Я сам не знаю. Никогда не любил драться, да и конфликтов избегал по возможности. Мой максимум посплетничать и посмеяться над кем-то, но не убивать. 

— Сегодня я покажу тебе всю свою мощь, Каэлан, — сказал я, глядя в своё отражение в зеркале. 

Сплетни и слухи, что я перевёлся на боевую некромантию распространились очень быстро. Я вошёл как тень, смотря как он обнимает свою будущую жену. 

Как наиграно, Каэлан, искренности больше было с Морганой. Вот, тьма, как зовут то эту девушку, имя её просто исчезло куда-то из памяти…

Я занял самую выгодную позицию, просто наблюдал, пока нежить Каэлана тратит его и свою магию. 

Вот. Хорошо, детка, трать больше, мне будет куда легче тебя повалить.— Мысленно обращался я к огнедышащей ящерице.  

Когда все выдохлись и заполнили всю скамью, а нежити осталось совсем немного, я решил войти на арену. Подняв руки, я использовал лишь малую часть теней. Мне просто нужно показать всем, что я уже не мальчишка, который наводит…чуму? Откуда это… 

Я посмотрел на рыжеволосую девушку, которая морщила носик от вони нежити, сидевшей рядом с ней. Небольшое воспоминание нахлынуло на меня. 

— Призыватель чумы… — прошептал я, вспоминая нашу первую встречу. 

Наш поцелуй, наши разговоры… 

— Вот проклятье. Ты поплатишься за это, Каэлан, — прошипел я сквозь зубы.

Гнев меня охватил, я приказал теням заковать дракона. Этот подонок стоял и ухмылялся, он знал, что я не направлю тень на него, хотя очень этого хотелось. 

Когда всё закончилось, я подошёл к нему с рукопожатием. 

— Поздравляю, очень рад, что ты всё же решил пополнить ряды воинов, — сказал он мне, протягивая руку.

— Спасибо, — ответил очень крепким рукопожатием, — я думаю Элире очень понравился бой, и она подумает ещё — того ли она победителя выбрала. 

Самодовольная ухмылка с его лица исчезла моментально. 

— Помнишь значит, — прошептал он, сильнее сжимая мою руку. 

— Новая сила, значит, — прошептал я, стараясь сжать его руку до хруста. 

Это разозлило его. Его глаза залились красным цветом. Он в ярости, это хорошо. 

Я отозвал своих теней, когда услышал как к нам приближается преподаватель. 

— О, это замечательно, ты так долго скрывал свои способности. Но я безумно рад, что ты выбрал правильный путь. — Сказал профессор Риэль. 

Он посмотрел на наши руки и добавил:

— Я думаю, что на сегодня хватит. Я отпускаю всех раньше.

Послышались восторженные возгласы на скамье.

— Конечно, только после того как проигравшие уберут арену. 

Следом послышались уже ворчание и уныние. 

Пришлось запачкать ручки всем, даже Каэлан сделал вид, что убрал руку нежити, но на самом деле, он просто положил её в пасть дракону, которой сжёг её. 

Элира взяла метёлку и стала подметать. Несмотря на то, что я единственный победитель, решил ей помочь, и заодно извиниться за своё поведение.

Я аккуратно подошёл, и она немного испугалась. Её рыжие локоны были слегка растрёпанны, она очаровательно сдувала выбивающиеся волоски, которые лезли в глаза. Я стал помогать ей, приподнимая предметы рядом.

— Элира... — начал было я, но меня перебили.

— О, ты вспомнил моё имя, как неожиданно... — проворчала она, постукивая сапожком об пол.

— Да, я... — я посмотрел на Каэлана, который издалека наблюдал за нами, поглаживая свою нежить, — плохо спал эти дни, да и отравился на днях зельем. Ничего не помнил пару дней.

— О, святой папоротник, ты в порядке? — мягко положила свою руку мне на плечо и посмотрела мне в глаза.

— Сейчас, — я посмотрел на её руку, — сейчас уже намного лучше.

Я накрыл её руку своей и мягко улыбнулся глядя на её губы, которые тоже мягко содрогнулись в тёплой улыбке.

На моё удивление Крип стал обычным, даже что-то в нём поменялось. Это настораживало и подкупало моё доверие одновременно. Он стал меня каждое утро встречать, несмотря на то, что мы теперь на разных факультетах, но на завтрак, обед и ужин — мы всегда ходили вместе. 

Он стал делать мне небольшие приятные подарки в виде редких минералов. Они были обычными, которые он собирал после каждого боя адептов, но несли своеобразную энергию, которую можно использовать для артефактов и амулетов. 

Он начал использовать приятные масла для тела, которые я не могла не заметить. Уж слишком я падка на различные ароматы. Они были шикарны, даже парочку я у него одолжила, ну как… навсегда, но он не знает ещё об этом. 

Элан бесился. Запрещал мне общаться с ним, грозился подчинить меня силой, но я знаю прекрасно, что он это не сделает. Мы с Крипом не переходили черту. Я прекрасно понимаю и осознаю: в руках Элана мой секрет и моя жизнь. 

У Киро откуда-то появился третий хвост, сказал, что сам в лесу нашёл.

Если быть до конца честной, мне в это не верится: он за эти дни сильно поменялся. Стал себя вести как… животное… 

Рылся по по мусоркам, таскал из столовой мясо, которое пачкало моё постельное бельё. На меня прачка стала смотреть с презрением, как только я в очередной раз относила на «постирать».

Но в целом, всё остальное без изменений: охотники не уходили, они патрулировали местность каждый день. Где-то неподалёку они организовали лагерь, это я услышала от девочек, которые «бегали» к ним по ночам. Слишком их привлекали суровые воины, которые только и пользовались этими дурочками…

Ко мне никто не приставал, чему я была искренне рада. В один из таких хороших дней, мне решили попортить нервы и дать вспомнить, кто я такая и что за место мне подготовили в аду….

Одним прекрасным утром, умывшись и собравшись на завтрак, я рассматривала свою коллекцию кристаллов. Киро трепал игрушку, которую он украл у Леми неделю назад. 

«Бедная Леми, нужно будет попросить Элана, чтобы он ей возместил хоть какую-то часть вещей…».

— РРРР… — рычал Киро, тянув лапку бедного медвежонка. 

— Киро, ты превращаешься в какого-то зверя…

Поняв, что я только что сказала, махнула на него рукой и направилась в столовую, где меня любезно уже ждал Крип.

Он запомнил, что я ем обычно, и стал мне брать заранее. Это приятно меня радовало. Наши прекрасные беседы прервало недовольное лицо, которое вошло через минут пять после меня. 

— Он что, тут забыл? Императорский завтрак, что, перестали приносить в постель? — ехидничал Крип.

— Вот и мне интересно, — ответила я, не отрывая взгляда от Элана, который набирал себе поднос. 

Он взял лениво себе йогурт и какой-то десерт и подошёл к нам. Так же лениво поздоровавшись с нами и сел, не спросив разрешения. 

— И тебе трупов, друг. Ты чего это решил с людом обычным позавтракать? — Крип посмотрел на его поднос. — Да и ещё так… сладко…

— Невеста до свадьбы любви не даёт, разные кровати, — он ехидно улыбнулся, посмотрев на Крипа, — но ничего, после бракосочетания я наверстаю всю любовь…

— Любовь — это хорошо, — сказала я, не подумав, ковыряя кашу. 

Поняла, что я только что ляпнула, лишь когда на меня исподлобья посмотрел Крип, а Элан расхохотался. 

— Я… не это имела в виду, — в жалких попытках оправдаться пропищала я.

Но Крип меня не слушал.

— Что-то я не голоден сегодня…

Он встал из-за стола и, захватив поднос, выкинул содержимое в ведро на выходе.

— Какой неженка, — едко отметил Элан, — тяжело ему будет на войне…

Его улыбка бесила, но мне так стало стыдно перед Крипом, что я не стала есть и тоже поплелась на лекции голодная, выкинув поднос с едой следом за Крипом.

Элан остался сидеть, глядя мне в спину, поедая свой йогурт. Он достал кусочек какого-то фрукта и с отвращением кинул его на поднос. Выдохнув. Йогурт кинул туда же. 

Стыд меня не отпускал всю лекцию. Я на полях бумаги рисовала молнии, которые мысленно посылала на Элана. Но моё самонегодование продлилось недолго, стало тёмно вдруг, какая тень встала передо мной.

— Элира, я смотрю, тебе очень интересно… — сказала миссис Дегро Хорвиж, нависающая надо мной, как стервятник.

Она вырвала лист бумаги, припустила очки и начала зачитывать на всю аудиторию вслух. 

— Цветущие растения бла, бла, бла. Молния — рисунок, — надела очки и посмотрела на меня. — Я разве так и говорю: «БЛА-БЛА-БЛА», Элира?

— Святой репейник, что это женщина от меня хочет, почему именно сейчас… 

Я прикрыла рот, поняв, что я только что сказала вслух. 

«Я сейчас просто со стыда сгорю…».

Смех, раздавшийся по аудитории, меня вгонял в ещё большую краску. 

— К ректору! — кричала эта безумная женщина.

С поникшей головой, поплелась к ректору, пока миссис Дегро что-то писала на листе. Видимо, хочет в письме красочно расписать, что я сделала. Не удивлюсь, если она ещё и придумает что-то от себя. 

Некроманты, они жулики и фантазёры, учитывая, что они придумали, чтобы устроить геноцид целого народа… 

Дойдя до кабинета, неохотно постучала в дверь. На моё удивление, она открылась сама, противно поскрипывая. 

Я вошла. В кабинете произошла небольшая перестановка, а точнее, полностью всё поменяли. Стол был переставлен, а в углу красовалась двуспальная кровать. 

— Жена что ли выгнала…

«Снова?!»

«Да что такое сегодня со мной?!»

— Я не женат, — раздался в другом конце комнаты знакомый низкий голос.

Возле окна, где раньше был стол, стоял Артаниус Ворн. Он не смотрел на меня, его взгляд устремлён был на уличную боевую арену, на которую выходили его окна. 

На столе лежало письмо. Оно было уже прочитано. 

— Вы уже знаете… — прошептала я, не отрывая взгляда от письма. 

— Знаю о чём? — он повернулся наполовину, и я смогла рассмотреть его поближе. 

«Он стал другим? Что-то в нём поменялось, но я не могла понять, что…».

Увидев моё замешательство, он снова повернулся к окну.

— Ты, наверное, переживаешь, из-за сделанного тебе предложения от лорда Каэлана Вальтора и лорда Крипа Пестиса?

Я обмамлела, какой ещё Пестис и предложение? Просто слов нету.

— Мне не делал предложение…

Но меня довольно грубо прервали жестом руки. 

— Хватит, Элиана, я уже знаю достаточно о тебе.

Пронизывающий холодок пробежал по телу. Откуда он знает?!

— Я наблюдал за тобой с самого начала, как только ты переступила порог нашей великой Академии Теней, — он развернулся ко мне, его глаза сверкали золотым, — ведь в её стенах принимают тех, кто владеет искусством некромантии.. 

Щелчок защёлкивающейся двери и её глухой удар. А вот и смерть, пожалуй… От кого я даже ожидать не могла…

— Вам запрещено со мной разговаривать. Я всё расскажу лорду…

Я не ожидала как быстро окажется возле меня Артиниус. Он одним рывком сорвал с меня мою накидку, оголив мои плечи.

Я сделала острожный шаг назад, готовясь мысленно защищаться от него всеми боевыми заклинаниями, которые я только знала.

Хоть и мои познания магии разрушения и не были велики. В нашей деревне было строго настрого запрещено использовать магию для причинения вреда.

Конечно, это казалось абсурдным, учитывая погоню на ведьм, но наши старшие уверяли нас в безопасности и повторяли: «Не оскверняйте свои души кровью, иначе чем вы будете лучше тех убийц, которые преследуют нас». Именно поэтому я бежала, не вступая в бой, и за это я не стыжусь. 

Мне стыдно за другое, за то, что наши старшие не сражались и не защищали нас, хотя могли одним общим заклинаем уничтожить всех охотников разом.

— А что он мне сделает, Элиана? Пожалуется своему отцу, которому осталось жить два новолуния? 

Этот мерзавец встал настолько близко, что я наконец поняла, что в нём поменялось. Он помолодел. Скинул эдак лет десять. Седина вся пропала, волосы отросли, морщинки разгладились. 

«Но как это возможно?»

Он грубо взял меня за подбородок. Я мысленно уже начитывала заклинание обморожения. Оно было слабым для некроманта его уровня, но достаточно чтобы попытаться сбежать, хотя бы в окно… 

— Ты и представить не можешь, что я с тобой сделаю сейчас. — Его улыбка была безумна. — Ты же ведь никогда не была с мужчиной?