Академия Теней. Проклятие василиска

Университет Фалвейна пустел на глазах. От главных ворот одна за другой отъезжали коляски, увозя студентов на каникулы, а в коридорах учебного корпуса повисла непривычная тишина. Я же стояла, прислонившись к прохладной стене, и думала о том, что моя жизнь закончена. 

Где-то рядом зашуршала метла и раздалось тихое кряхтение. 

— Наставили тут чумаданов! — рядом с грозным видом остановился Родди, наш местный завхоз. Ворчливый, но беззлобный гном, которого заботило только одно — чистота и порядок на территории Университета. 

— Простите, — я подхватила свой небольшой чемодан и отошла на несколько шагов, пропуская его. 

— Чего не уехала? — вдруг спросил Родди. — Каникулы же. Хотя, постой, ты же из выпускников, да? Добавили вы мне работы после своего выпускного бала. Вам-то хорошо, сбежали все сразу на волю, а мне мусор за вами выгребать, — он еще энергичней замахал метлой. — Так чего ты еще здесь? Куда стажироваться едешь? 

— Никуда. У меня… Другие планы… — мой голос дрогнул. — Я освобождена от стажировки. 

— Это как же? — Родди хмыкнул. 

Я, оставив его вопрос без ответа, медленно побрела прочь по коридору. Уехать… Мне нужно куда-то уехать. Бежать. Иначе… Лучше умереть. 

— Вы еще здесь, тэра Гранд? — меня чуть не ударило внезапно распахнувшейся дверью, из которой выскочила тэра Пигли, секретарь ректора. — Передумали? — она поправила очки на заостренном носу и нахмурила брови-ниточки. — Поздно. Все вакансии разобрали. 

«Ничего я не передумала», — хотелось ответить, даже выкрикнуть. Мне просто не оставили выбора. Точнее, все решили за меня. Я не сама отказалась от последипломной стажировки, об этом за моей спиной позаботился отец. Хотя какой он мне отец? Попечитель, который захотел вернуть плату за потраченные на мое воспитание и содержание годы. 

Но разве я могу об этом кому-нибудь рассказать? Да и кто поверит Паоле Гранд, лучшей студентке на курсе, дочери влиятельного человека, что за фасадом ее успешной, вызывающей зависть многих жизни скрывается истинный мрак? 

— Осталось только это, — тэра Пигли стукнула костяшками пальцев по доске объявлений рядом с ректоратом. Еще вчера она была сплошь увешана вакансиями от разных престижных учреждений, желающих заполучить к себе на стажировку выпускников столичного Университета, сейчас же на ней осталась лишь одна бумажка. 

— Академия Теней? — не сдержала я удивления, увидев отправителя заявки. 

— Да, не нашли туда никого, — тэра Пигли попыталась закрыть дверь на ключ. — Тем более, им требуется языковед… А кто из языковедов решится туда отправиться? К тому же в вашем выпуске всего три парня-языковеда, остальные девушки… Вот ты бы пошла туда? 

— Я? — в моей голове закрутились безумные мысли. 

— Да кто туда в здравом уме поедет? — встрял Родди, который успел нас нагнать со своей метлой. 

— Да что ж такое? — тэра Пигли между тем безуспешно пыталась провернуть ключ в замке, даже добавила поток усиливающей магии, но тщетно. Тогда она обратила свой гневный взгляд на завхоза. — Родди, вместо того, чтобы болтать, помог бы мне! 

— Что там еще? — завхоз подошел к ней и тоже принялся ковыряться в замке. 

Я же не могла оторвать взгляд от бумаги с последней вакансией, которая идеально подходила мне по специальности, но пугала своим местом назначения. 

Академия Теней — закрытое заведение, где обучают бойцов элитных королевских войск. Мужское царство, вынесенное на далекий остров. О жестких условиях и порядках, установленных там, ходят страшные истории. С королевскими «тенями» не хотели бы столкнуться даже отъявленные смельчаки. 

Но страшнее ли это той участи, которая уготована мне? 

— Да вархан тебя раздери! — прорвался в мои мысли раздосадованный голос завхоза. — Кажись, кто-то из выпускничков наших золотых пошалил напоследок. Надо идти на склад за инструментами, — вынес он вердикт. 

— Так иди! — тэра Пигли на эмоциях топнула ногой. 

— Так вы, это, должны пойти со мной. Запрос на ремонт подать, а то без него я ж не могу… — Родди развел руками. — Сами же правила устанавливали… 

Тэра Пигли на миг закатила глаза, сделала глубокий вдох и процедила:

— Тогда идем скорее, — и первая ринулась к лестнице. Завхоз на своих коротких ножках, еще и с метлой наперевес, едва поспевал за ней. Обо мне, похоже, оба уже благополучно забыли.

А дверь так и осталась открытой… 

Времени на раздумья у меня почти не было, и я решила действовать по наитию. Сорвала с доски одинокую вакансию, забежала в кабинет. Нужно было всего лишь вписать свое имя в заявку и поставить университетскую печать. Руки дрожали, когда я на столе тэры Пигли и ее же пером выводила в нужной графе свое имя… Печать тоже лежала здесь же, на столе. Оттиск вышел слабым, но поделать уже ничего было нельзя. 

А теперь нужно бежать, пока секретарь не вернулась. Я торопливо стерла следы своего присутствия с помощью простенького заклинания и спрятала заявку в декольте. Для надежности. Конечно, если у тэры Пигли возникнут какие-либо подозрения, в течение часа она сможет определить, кто хозяйничал на ее территории, но я надеялась, что этого не случится. Тэра Пигли всегда была несколько рассеяна, а сегодня, похоже, у нее хлопот и без меня сверх меры. Да и действительно, можно ли в здравом уме подумать, что кому-то понадобится красть бланк с вакансией от Академии Теней?

Но именно на это я и рассчитывала. Никто не должен был знать, куда я направляюсь. Так отцу будет тяжелее меня найти, а у меня появится шанс на, пусть и призрачную, но свободу. 

Замедлила шаг я, только оказавшись за воротами. Повезло почти сразу поймать коляску.

— На вокзал, — я бросила извозчику монетку и спешно забралась на сидение.

И только когда коляска тронулась, позволила себе перевести дыхание. Затем раскрыла ридикюль, чтобы переложить туда заявку, но наткнулась на ненавистное письмо от отца. Его содержание въелось мне в память, каждая строчка, каждая буква. 

«Сразу же после выпускного, не медля, возвращайся домой. Об освобождении от стажировки я позаботился. Тэр Кирхан Стикс прибудет за тобой через два дня. В тот же день состоится свадьба. Свои слезы, возмущения, молитвы оставь при себе, я больше их не потерплю. Противиться моей воли не советую. Попробуешь сбежать — найду тебя везде. И тогда на мое отцовское великодушие можешь не рассчитывать».

Теперь я без колебаний разорвала письмо. Ветер тотчас подхватил бумажные клочки, унося их прочь, а я откинулась на спинку сидения и закрыла глаза. В горле першило от приближающихся слез. Я сглотнула, пытаясь избавиться от кома. Нет, никаких слез. Больше никаких слез.

Я боялась и ненавидела своего приемного отца сколько себя помню, и он отвечал мне взаимностью. Наши пути, наверное, никогда бы и не сошлись, если бы не его жена, решившая удочерить меня, пятилетнюю девчушку из сиротского приюта. Своих родителей я не помнила, как и то, как попала в приют. Зато, узнав, что меня хочет забрать к себе улыбчивая женщина в красивом платье, с радостью пошла за ней. А в большом и не менее красивом доме меня ждал мой новый отец Филипп Гранд, фамилию которого отныне предстояло носить и мне. Только спустя годы, повзрослев, я поняла, почему он не разделял стремления своей бесплодной жены взять ребенка из приюта, но не стал ей перечить и ненавидел меня молча. До женитьбы на герцогине Марте Свитт, чья семья была в родстве с королем, Филипп Гранд был никем —  теперь же полностью зависел от супруги и ее прихотей. Поэтому терпел, терпел, стиснув зубы, в том числе и меня. 

Я была оберегаема и нежно любима приемной матерью, но ровно до того момента, как она заболела, тяжело и без шансов на выздоровление. Однако перед смертью она взяла с отца клятву, скрепленную магией крови, что он не бросит меня и будет обеспечивать меня всеми благами до моего замужества. После ее кончины я все так же ни в чем не нуждалась: одежда, еда, досуг, образование — все осталось на прежнем уровне. Кроме родительской любви. Ее не могла мне подарить никакая магия и никакие деньги. На людях отец играл доброго и заботливого родителя. Когда же мы оставались одни…  Вначале это были моральные унижения, оскорбления, помыкания, которые я терпела, стиснув зубы. Филипп Гранд же не скупился на выражения и эпитеты. Момент, когда он впервые ударил меня, помню до сих пор: я просто недостаточно вежливо улыбнулась одному важному тэру на улице, где мы совершали вечерний променад. Позже это вошло у него в привычку: бить меня за каждую оплошность. Для этого у него даже были розги. Благодаря мазям синяки и раны сходили за ночь, и я наутро я снова была девочка-картинка, «сытая и довольная» жизнью. 

Кирхан Стикс впервые появился в нашем доме почти сразу, как умерла мама. Мне тогда было одиннадцать. Худой, со впалыми щеками и безгубым ртом — он сразу вызвал у меня омерзение и страх. Не знаю, сколько ему было лет, но мне он уже тогда казался глубоким стариком, несмотря на модные дорогие одежды и украшения. И пахло от него по-стариковски, хотя он и душился одеколоном. Свой интерес ко мне Стикс не скрывал. Пытался добиться расположения подарками и улыбками, но это только больше пугало меня. Стикс занимал некую невероятно высокую должность в Палате министров, и отец едва ли не пресмыкался перед ним. А однажды, мне было уже лет шестнадцать, я случайно подслушала их разговор. Они договаривались о свадьбе. Стикс обещал отцу место в Палате в обмен на мою руку, и тот без раздумий согласился. В тот вечер я не сдержалась и на эмоциях высказала отцу все, что думаю о нем и замужестве. Шрам от его ответной реакции до сих пор украшает мою спину. 

Почему я не предприняла что-то раньше, чтобы изменить свое положение? Не знаю. Возможно, была слишком слаба и мала, чтобы сделать какой-то серьезный шаг. Возможно, чувствовала себя обязанной своей приемной матери, поэтому и терпела. И страх. Я действительно боялась и отца, и самого Стикса. Потом же я поступила в Университет, уехала в столицу и получила почти четыре года передышки. Домой возвращалась лишь на летних каникулах, но старалась избегать общения с отцом. Он тоже к этому не стремился, тем более у него появилась очередная любовница, которая и занимала все его время. Кирхан Стикс тоже не давал о себе знать. И я, признаться, расслабилась, и даже позволила себе думать о будущем без него. Но все вернулось на круги своя в конце весны, незадолго до выпускных экзаменов, когда мне исполнилось двадцать один — день моего совершеннолетия, а отцу пришлось отдавать «долг» Стиксу. 

Письмо-приговор от отца пришло позавчера и ввергло меня в состояние отчаяния и безысходности. И все надежды, планы рухнули. 

Но пришла пора попытаться все изменить, разбить эту клетку, в которой сижу уже десять лет, хотя бы таким безумным способом. Академия Теней… Станет ли побег туда моим спасением или роковой ошибкой? Не знаю. Как и не знаю, скоро ли найдет меня там отец и Стикс. Но у меня хотя бы будет время обдумать, что делать дальше… 

Я снова достала бланк с вакансией и пробежала глазами по требованиям: «Срочно! Требуется преподаватель языковедения. Необходимые качества: стрессоустойчивость и выносливость. Проживание, питание гарантируется. Все остальные условия обговариваются при личной беседе с ректором. К работе необходимо приступить 15-го числа этого месяца». Да уж, запрос еще тот… Стрессоустойчивость, выносливость…  Не удивительно, что желающих не нашлось. Это только для таких, как я, сумасшедших и отчаявшихся. Еще и к работе приступить послезавтра… Я слышала, что в той Академии нет полноценных летних каникул, и новый семестр начинается, вроде как, через неделю после окончания предыдущего, и, кажется, так оно в действительности и есть. Но в моей ситуации — это только плюс. 

— Приехали, тэра, — окликнул меня извозчик, останавливая экипаж. 

Я поблагодарила его и, покинув коляску, быстро направилась ко входу вокзала. 

Мне нужно было решить, как действовать дальше. Я нашла глазами кристаллы для составления маршрута и двинулась к ним. Людей на вокзале было море, все толкались и цеплялись друг за друга то сумками, то плечами. Один пожилой тэр чуть не порвал мне подол платья своей тростью. Конечно, если бы я отправлялась домой, то прошла бы через отдельный коридор, который вывел бы меня сразу к вагону первого класса, но сейчас толпа, несмотря на все проблемы, была мне полезна. Я время от времени внимательно оглядывалась в поисках слежки: с отца станется устроить мне «провожатого», тем более мой поезд, билет на который мне вручили вместе с письмом, должен был отходить через полтора часа. Но никого подозрительного не увидела, и это вселяло надежду. 

— Остров Черного Ската, — тихо озвучила я конечную точку своего пути кристаллу. И еще раз повертела головой — убедиться, что меня никто не слышит. 

Кристалл долго не отвечал, и я уже начала беспокоиться, как он наконец замерцал зеленым, а после из специального отверстия под ним выскочила бумажная полоска с вариантами маршрута. Их было два: дилижансом в объезд Туманных гор или поездом напрямик. Оба пути вели в порт Бонта, откуда до острова шел паром, однако первый путь занимал двое суток, хоть выходил и существенно дешевле, а вот выбрав второй, я вполне могла успеть попасть на остров к завтрашнему вечеру. Оставалось успеть на поезд, который отправлялся меньше чем через полчаса. 

Теперь я помчалась к кассам. Свободный билет, к счастью, нашелся, и неважно, что в вагоне второго класса. Сейчас я готова была ехать хоть стоя. 

Место свое нашла быстро, оно оказалось как раз с краю у прохода. Отделения для багажа в этом классе предусмотрено не было, пришлось запихивать чемодан под сидение. Мужчина, доставшийся мне непосредственно в соседи, дремал, прижавшись щекой к окну, и на мое появление никак не среагировал. Зато женщина, дородная, полнощекая, сидевшая напротив, окинула меня цепким взглядом: пробежалась им по вышивке на плаще, глянула на замшевые туфли, затем остановилась на золотых наручных часах. Последний взгляд достался моему ридикюлю из красной рифленой кожи, после чего она поджала губы и будто демонстративно отвернулась к окну. А вот ее соседка, рыженькая девушка примерно моего возраста, наоборот вполне дружелюбно улыбнулась мне. Пришлось подарить ей легкую улыбку в ответ, хотя я и не собиралась заводить никаких знакомств по пути. 

Я внутренне возликовала, когда поезд наконец тронулся, унося меня прочь от столицы и, главное, в противоположную сторону от моего города, на самый север страны. Дорога обещала быть долгой, а вот комфорт, в котором мне предстояло ее преодолеть, оказался далек от привычного мне. Через час я в полной мере ощутила всю жесткость сидения, бесконечный гул из голосов начал все больше раздражать, а в вагоне стало душно и даже жарко. Пришлось последовать примеру рыжей девушки и, наплевав на приличия, снять шляпку, а затем и плащ. А ведь впереди меня ждала еще и ночь в таких условиях… 

Тем не менее, я изо всех сил старалась не обращать на все неудобства внимания, в конце концов, это небольшая плата за шанс обрести свободу. Вот только очень хотелось есть… А питание, как я понимаю, в стоимость билета не входило. Поэтому на ближайшей же остановке я отправилась на поиски еды. В этом мне помогла все та же рыженькая соседка, показав маленькую вокзальную кофейню.

— Я здесь всегда покупаю пирожки, потом еще и про запас, чтобы хватило до Бонта, — смеясь, призналась она. — Кстати, меня Лисса зовут. А тебя? 

— Кэтрин, — я назвала первое пришедшее в голову имя. Хотя Лисса и была мне симпатична, я все же предпочла остаться инкогнито. Осторожность не помешает. 

— Ты ведь из столицы? — продолжала любопытствовать Лисса. — Вижу, точно впервые едешь в Бонт. Зачем? 

— Работать, — ответила я обтекаемо. 

— Надо же, а по тебе и не скажешь, что нуждаешься в деньгах, — в ее тоне не слышалась зависть, скорее, веселое удивление. — Впрочем, ты и в нашем вагоне смотришься как нечто инородное, словно перепутала классы. Твое платье, шляпка, украшения… 

— Это ошибочное мнение, — отозвалась я в замешательстве. Я всегда терялась от такой бесцеремонной прямоты. — И все мои украшения — просто искусная подделка. А одежду мне шила тетя, она служит помощницей у королевского портного, иногда ей достаются обрезки ткани, вот и… 

— Хотела бы я иметь такую тетю, — усмехнулась Лисса. — Так что у тебя за работа, если не секрет? 

— Преподавание, — правда вырвалась раньше, чем я успела придумать ей замену.

— Правда? — Лисса удивилась. 

— Да, еду в младшую школу. Учителем, — я хоть как-то попыталась исправить свою оплошность. 

— О, — Лисса засмеялась. — А я уже подумала, что в Академию Теней. 

Я невольно вздрогнула от такого предположения и, кажется, не смогла скрыть испуг, поскольку Лисса продолжила с тем же смехом:

— Да шучу, я шучу. Сомневаюсь, чтобы кто-то из женщин добровольно согласился там преподавать. Да и никогда там и не жаловали преподавателей женского пола, а теперь, когда у них сменился ректор, особенно… 

— А что не так с их ректором? — внутри меня все напряглось.

— Говорят, что он из тех самых проклятых… — Лисса понизила голос. — Василисков.  

— Василиск? — охнула я. По спине прошелся холодок, а сердце сжалось в страхе. — Ты не шутишь? 

— Нет, — Лисса будто бы обиделась. — Это точно не шутка. О нем всем в Бонте судачат, с самого момента, как его назначили на эту должность в прошлом году. Мой старший брат сам видел его как-то в порту, у верфи. Жуткий тип. И эти очки непроницаемые… Словно из черной стали. А подруге, она работает в портовой таверне, однажды удалось разговорить студентов, которым дали увольнительную в город. Так вот они это подтвердили. Их ректор — василиск. Кстати, студенты в этой Академии очень симпатичные, — тон девушки стал игривым. — Жаль, их редко отпускают с острова, всего-то несколько раз в году… 

Но дальше ее болтовню я уже не слушала, все мои мысли занял ректор. Василиск… Это все равно, что чудовище, которым пугают непослушных детей. Только василиски не выдумка, не сказка, а реальность, хоть и встречаются они крайне редко. Один на несколько тысяч драконов. Случайная, ничем не объяснимая мутация, от которой не застрахован ни один, даже самый «чистый» драконий род. Но сами драконы называют ее проклятием, ибо она несет за собой несчастья как для других, так и для самого обладателя. Да, василиски необычайно сильны, обладают почти неограниченным запасом магии, им подчиняются все стихии. Но главное — один их взгляд несет смерть. Может превратить в камень. Испепелить. Или же разнести в пыль. Вот почему они всегда носят очки из особого кароитового стекла, блокирующего любую магию.

Я никогда не встречала ни одного василиска и была уверена, что не встречу и впредь. Однако теперь сама иду на встречу к нему. И от его решения, его воли, возможно, зависит моя судьба. 

«Паола, ты уверена, что все еще хочешь в Академию Теней?» — шепнул испуганный внутренний голос. Можно, действительно, ну его?.. Поискать другой путь, другие возможности… 

Нет, никаких отступлений. Надо хотя бы попытаться… Хватит трусить и бояться. Я и без того слишком долго позволяла себе это делать… 

Тем более…

— Лисса, а это ведь правда, что на острове Черного Ската стоит сильная защита? — спросила я, перебивая новую знакомую, которая продолжала восхищаться студентами Академии. 

— Конечно, — со знанием дела ответила та. — Это же королевская вотчина. Все, кто там учится или преподает, находятся под защитой Его Величества. 

Я, конечно, имела в виду иную защиту, магический купол, не дающий отследить извне, кто и что располагается внутри него, но покровительство самого короля тоже было весьма неплохо. 

Спать сидя — то еще испытание. Добавьте к этому оглушающий храп соседа, и вы поймете, с какой радостью я встречала утро. До Бонта оставалось несколько часов пути, которые я провела в томительном ожидании. 

— Дорогу до школы сама найдешь? — поинтересовалась Лисса, когда мы прощались на вокзале. — Или помочь? 

— Думаю, найду, не беспокойся, — ответила я как можно увереннее. 

— Ты, когда освоишься, приходи в гости. У моих родителей пекарня, угощу тебя свежей выпечкой. Кленовая улица, восемь, запомни, — Лисса улыбнулась и помахала рукой. 

Я тоже подняла руку в прощальном жесте и стала искать взглядом коляску, которая могла бы отвезти меня в порт. Пока ехала, рассматривала Бонт. Небольшой, типично провинциальный городок, с узкими улочками и простой практичной архитектурой. Пасмурный день не добавлял красок пейзажу, зато полностью отражал мое тревожное настроение. 

В порту было куда оживленней, чем в городе, и в первую секунду я растерялась, не зная, куда податься. 

— Простите, — подошла я наконец к пожилому рыбаку, который занимался своими снастями. — Мне нужно на паром до острова Черного Ската. Не подскажете, где его найти?

— До Черного Ската? Вы уверены, тэра? — усмехнулся тот. 

— Уверена, — ответила твердым голосом.

— Ну, раз уверены… — рыбак пожал плечами. — Видите вон того человека в зеленой шляпе? Курит, — он кивком показал на группу моряков, среди которых действительно один был в зеленой шляпе и трубкой во рту. — Это Кайл. Он перевозчик. Договаривайтесь с ним. 

Однако Кайл не сильно рвался договариваться, сперва так же скептически воспринял мою необходимость добраться до острова, и только когда я показала ему свою заявку с вакансией от Академии Теней, нехотя согласился.

— Одно место найду. Отплываю в шесть, не опаздывайте, тэра, — процедил он, выпуская струйку дыма. — С вас будет десять гильденов.

Десять гильденов? Да это настоящий грабеж! У меня и без того финансы на подсосе… Но возмутилась этому я, конечно, только в мыслях. Мое положение сейчас таково, что спорить себе дороже. 

Времени до отплытия было еще много. Я немного прогулялась вдоль причала, с наслаждением вдыхая солоноватый морской воздух, затем заметила таверну и направилась к ней. Входила туда с опаской, ожидая увидеть некое злачное место, но внутри оказалось все вполне прилично. Даже посетителей было не так уж много, и я с легкостью отыскала свободный столик. Ко мне тут же подошла полногрудая хозяйка таверны, готовая принять заказ. 

— Что-нибудь недорогое, но сытное, — попросила я, мысленно подсчитывая содержимое своего кошелька.

— И вкусное, — весело добавила женщина. Голос ее оказался низким, хрипловатым, а смех раскатистым. — Найдем. 

Я улыбнулась ей в ответ и принялась ждать, вновь погрузившись в свои мысли. Отец уже, конечно же, понял, что я сбежала. Поезд в Кроуэл должен был прийти еще вчера, поздним вечером, поэтому сегодня, уверена, он уже взялся за мои поиски. 

— Три фенкеля — и я предскажу тебе судьбу, красавица, — я не заметила, как около меня оказалась худая старушка, замотанная в плащ. Она улыбалась бледными потрескавшимися губами и смотрела на меня в ожидании. 

Я, растерявшись, не успела ей ничего ответить, а к нам уже спешила хозяйка таверны. 

— Опять ты тут, Мара! — на ходу выкрикнула она. — А ну иди отсюда, не распугивай мне клиентов! Иди, давай, иди, — подтолкнула потом старушку к выходу, — вынесу тебе еду позже… 

— Не обращайте на нее внимание и не пугайтесь, тэра, — обратилась хозяйка уже после ко мне. — Мара приставучая, но безобидная. И не от мира сего. Я прослежу, чтобы она больше сюда не заходила и не беспокоила вас. 

— Все в порядке, — заверила я, улыбнувшись. 

Вскоре мне принесли тушеное мясо в густой подливе, жирное, но неожиданно очень вкусное. Я с удовольствием им насытилась, и выходила из таверны уже куда умиротвореннее. 

— Постой, тэра, — вдруг окликнули меня. 

Оказалось, та самая старушка, Мара. Она сделала несколько шагов ко мне и произнесла уже без улыбок и заискиваний:

— Мне от тебя денег не надо. Твою судьбу расскажу тебе бесплатно… 

— Не стоит, спасибо, я спешу, — начала было я, натягивая вежливую улыбку и отступая, но старушка схватила меня за руку, удерживая. 

— Судьба уже ждет тебя, — торопливо зашептала она. — Проклятие обернется свободой, ложь — истиной, скрытое — явью. Путь к себе будет непрост. Только не испугайся. Но помни: спасая другого, не забудь спасти себя… 

— Мара, ты снова здесь! — на пороге появилась хозяйка таверны, и старушка сразу отпустила мою руку. 

Я же, не оглядываясь, спешным шагом направилась прочь.

Не люблю гадалок и провидцев, есть что-то в них пугающее и безумное. И говорят они всегда странно и запутано. Вот как эта Мара. Набор громких красивых фраз ни о чем. Да такое можно сказать любому, не ошибешься! Истина, ложь, судьба… Пф… Я так тоже могу. Лучше бы что про моего папочку сказала и жениха: удастся ли мне спрятаться от них? И какой прием меня ждет в Академии Теней? Не испепелит ли меня своим взглядом их ректор, стоит мне ступить на остров? Это куда больше волнует меня сейчас, чем философские измышления о сути бытия.

К причалу я успела как раз к шести. Однако там меня ждал неприятный сюрприз. 

— Отплытие откладывается на несколько часов, — сообщил перевозчик Кайл. — Появились кое-какие неотложные дела. 

— И когда же мы прибудем на остров? — заволновалась я. 

— Сегодня, — отозвался тот и ушел. 

— Спасибо и на этом! — сказала я в пустоту и обреченно села на свой чемодан. 

Только немного успокоившись, я заметила рядом пожилого господина. Высокого, худощавого в шляпе-котелке и старомодном костюме в мелкую клетку. Он, увидев, что я на него смотрю, улыбнулся мне. 

— Добрый вечер, тэра. Я слышал, вы тоже желаете попасть на остров. 

— Тоже? Ох, простите, — я подхватилась и чуть поклонилась. — Добрый вечер, тэр. 

— Да, сидите, сидите, милая, — мужчина усмехнулся. — Я сейчас и сам присяду, а то ноги уже старые, не держат. Да, мне тоже надо на этот треклятый остров. Меня зовут Сартан Ив, и мне выпала честь преподавать в тамошней Академии историю нашего доблестного королевства. А еще философию. Признаться, не представляю, зачем будущим воякам философия, но раз так решило новое управление… 

— Истории и философии? А я… Я тоже буду там преподавать. Языковедение, — сообщила я, понизив голос. — Мое имя Паола. Паола Гранд. 

— Очень приятно, тэра Гранд, — улыбка Сартана Ива стала заговорщицкой. — Будем оба осваиваться в стенах Академии Теней. 

— Я, признаться, очень волнуюсь, — я внезапно ощутила расположение к новому знакомому. Он очень напоминал мне деда, отца моей приемной матери, который, увы, уже тоже ушел за Черту. Мне до сих пор его иногда не хватало, как и мамы. — Говорят, там условия весьма жесткие… 

— Я предпочитаю во всем убедиться самому, а не полагаться на чье-то мнение, — отозвался тэр Ив, продолжая безмятежно улыбаться. 

— А вы слышали о том, что ректор Академии — василиск? — осторожно спросила я. 

— Да, — и легкое пожатие плечами.

— И вас это не пугает? 

— Нет. С чего бы? Я уже не в том возрасте, чтобы бояться таких мелочей. И вам не советую. Страх убивает куда чаще, чем взгляд василиска. Я знавал тех, кто испустил дух, ожидая чего-то ужасного, и ни одного, кто бы превратился в камень от взгляда проклятого дракона. 

Отчалили мы уже затемно. Лодка была небольшая, мы с тэром Ив едва в ней уместились со своим багажом, а потом поднялся ветер и принялся мотать ее по волнам, как щепку. Остаток пути я провела, боясь вздохнуть и вознося молитвы всем возможным богам. Лэрд Ив, напротив, сохранял философское спокойствие и лишь задумчиво вглядывался вдаль, где зарождался шторм.

Наконец показались очертания острова: несколько горных пиков и силуэт башенных шпилей. Замок, в котором располагалась непосредственно Академия Теней, был обнесен высоким каменным забором. Именно к нему и причалила наша лодка.

— Вход там, — махнул Кайл куда-то в сторону и заскочил обратно в лодку. 

«Там» оказалась крутая каменная лесенка в стене, которая заканчивалась кованой калиткой. Она распахнулась, резко, со скрипом, и в ее проеме показался черный мужской силуэт. 

— Кажется, нас встречают, — тэр Ив улыбнулся, задирая голову. — Доброго вечера, любезнейший. Мы — новые преподаватели Академии. 

— Уже ночь, — отозвался мужчина властно и с явным недовольством. — Где вы так долго были? 

— Просим прощения, но лодка задержалась, — осторожно вступила в беседу я. 

— Женщина? — в голосе встречающего послышалась сталь. 

— Это тэра Гранд, она преподает языковедение, — ответил за меня тэр Ив. 

Долгая-долгая пауза. Такая долгая, что за это время я успела несколько раз попрощаться и с этим местом, и со своей свободой. А потом в разрыве туч появилась луна, свет от нее упал на незнакомца, и на его лице блеснули очки. 

Внутри все обмерло: да это же сам ректор! Василиск.

— Следуйте за мной, — наконец произнес он, будто через силу. И, развернувшись, исчез, оставив калитку открытой. 

Ноги предательски дрожали, и только невероятными усилиями мне удавалось не отставать от тэра Ива. Ректор шел впереди шагов на десять, быстро, размашистой походкой. От страха у меня все расплывалось перед глазами, я видела лишь его широкую спину. Вокруг тоже мало что замечала: похоже, задний двор, какие-то хозпостройки и инвентарь, сваленный в кучу. Все погружено во мрак, даже фонарей нет, единственный источник света — луна, время от времени выплывающая из-за туч. И ни души. Спят уже все, что ли? 

Ректор свернул за угол, за которым оказалось неприметное крыльцо с приоткрытой дверью. Внутри тоже было мрачно, несмотря на факелы, развешанные вдоль стен с каменной кладкой. Факелы особенно угнетали, поскольку закрадывалась мысль, что с бытовыми условиями тут могут быть определенные проблемы. 

Винтовая лестница привела нас в полукруглый кабинет. Здесь уже было куда светлее: по периметру стояло с полтора десятка канделябров с зажженными свечами. В центре располагался большой стол, на котором был идеальный порядок: аккуратные стопки бумаг, папка к папке, перьевые ручки и карандаши собраны в массивной подставке из синего камня в виде головы дракона, рядом чернильница и толстая свеча в бронзовом подсвечнике. 

— Меня зовут Итан Мадейро, я возглавляю данное учебное учреждение, — сухо представился ректор, опускаясь в кресло. 

Теперь можно было разглядеть его получше: каштановые волосы, стриженные по-военному коротко, высокие скулы, широкий, чуть выступающий подбородок, резкая линия губ, нос с едва заметной горбинкой — все черты выдают в нем человека жесткого и волевого. Возраст? Конечно, в отцы мне не годится, но детство наше точно прошло в разных десятилетиях. 

— Ваше направление и рекомендаций, профессор Ив, — потребовал он после. На меня же ректор будто нарочно не смотрел.

Подобное игнорирование заставило занервничать еще сильнее. 

— Пожалуйста, господин ректор, — тэр Ив между тем протянул ему бумаги. Ректор просмотрел их, затем кивнул и отложил в сторону.

Вновь последовала затяжная пауза, после которой ректор наконец обратил свое внимание на меня. Непрозрачные очки полностью скрывали глаза, но даже так я ощущала, как его взгляд прожигает меня насквозь. 

— Итак, тэра… — наконец процедил он. 

— Тэра Гранд, господин ректор, — сказала я, для отваги вздернув подбородок и распрямив плечи. — Паола Гранд. 

— Итак, тэра Гранд, — повторил Итан Мадейро с нажимом на моей фамилии, — мне очень любопытно, каким образом вы оказались здесь?

— По вашей заявке, господин ректор, — ответила я как можно увереннее. — Вы предложили вакансию выпускникам нашего Университета. Я в этом году окончила факультет языковедения и отозвалась на вашу заявку. 

— Вообще-то, нам нужен был преподаватель. А не преподавательница. 

— Прошу прощения, но этого нигде не было указано. 

— Это подразумевалось. У нас военная академия, и здесь фактически ничего не предусмотрено для проживания женщин.

Я сделала вдох, а затем выпалила почти на одном дыхании:

— Признаюсь вам, господин ректор, что никто из выпускников нашего факультета не изъявил желания воспользоваться вашей вакансией. Никто. И, скорее всего, вы бы остались без преподавателя языковедения, если бы меня не вынудили обстоятельства отправиться на стажировку к вам. Извините, но это правда. 

Кажется, он опешил от моего столь резкого и даже наглого заявления, поскольку ответную реплику пришлось ждать несколько секунд. Но я ведь и не солгала, хотя это было и рискованно. Вот сейчас превратит меня в статую и все… 

Но уж лучше быть статуей, чем женой старого извращенца. 

— И что же это за обстоятельства? — наконец поинтересовался ректор холодно. 

— Простите, но я не буду их озвучивать. Это личное, — отозвалась я тихо. 

Драконы очень тонко чувствуют ложь, а василиски, как я слышала, особенно легко ее распознают, поэтому придумывать себе новую биографию — неблагодарное занятие. Проще уклониться от ответа или умолчать о деталях. 

— Даже так… — ректор откинулся на спинку кресла и скрестил на груди руки. — То есть вы отдаете себе отчет, что ждет вас в нашей Академии? Это не Университет Фалвейна. У нас все строго. Никаких бытовых излишеств. Соблюдение дисциплины касается не только студентов, но и преподавателей. Жизнь здесь далека от столичной. Никаких служанок, модисток, изысканных блюд и развлечений. И флирта, — последнее он произнес особенно едко.

— Вполне отдаю себе в этом отчет, господин ректор, — ответила я с готовностью. 

— Что ж… — он выбил пальцами дробь по столешнице. — Что ж… Давайте ваши бумаги, тэра Гранд, — и я поспешила выложить их перед ним. А он продолжил после многозначительной паузы: — Но. Я буду внимательно наблюдать за вами, тэра Гранд. Если замечу, что вы не следуете всем нашим внутренним правилам, ваша стажировка у нас закончится, не обессудьте. Гелла! — бросил он уже куда-то в сторону, и, не прошло и минуты, как в дверях показалась женщина. 

Женщина, серьезно? И это после всей лекции о недопустимости нахождения женщин в Академии, которую мне только что прочитали? Да, эта Гелла была очень старой, и, кажется, имела в роду гоблинов, на что указывал непропорционально большой нос и уши, но это не отменяло ее принадлежности к слабому полу. Так вот, значит, господин ректор, какие у вас двойные стандарты… 

— Гелла, — обратился Итан Мадейро к ней. — Проводи наших новых преподавателей в приготовленные для них комнаты. Тэр Ив, тэра Гранд, не забудьте расписание ваших лекций и распорядок дня, — он положил на край стола два листа бумаги. — На занятия, убедительная просьба, не опаздывать. 

— Доброй ночи, господин ректор, — тэр Ив чуть поклонился. Я последовала его примеру и поспешила покинуть кабинет первой. 

***

Итан подумал, что ослышался. Женщина? К нему в Академию направили преподавать женщину? Но все, как выяснилось, обстояло еще хуже. Это оказалась девчонка, совсем молодая, только выпустилась из столичного Университета. А невысокий рост и хрупкое телосложение делали ее еще моложе. 

«Да из-за такой вся дисциплина полетит в гаррову бездну», — раздраженно думал Итан, делая вид, что изучает документы профессора Ива, сам же разглядывал девицу, благо, очки позволяли делать это незаметно. Темноволосая, а кожа светлая, сливочно-белая, без малейшего изъяна. Похоже, родом из левтонских земель. Одежда, обувь, украшения, даже чемодан — все говорило о том, что родня этой тэры далеко не бедна, скорее всего, даже аристократы. И что она здесь забыла? Каким ветром ее сюда занесло? Ведь она не могла не знать, куда отправляется! 

— По вашей заявке, господин ректор, — голос девчонки подрагивал, когда она отвечала на заданный прямо вопрос. Но подбородок задрала, и карие глаза горят решимостью. — Вы предложили вакансию выпускникам нашего Университета. Я в этом году окончила факультет языковедения и отозвалась на вашу заявку. 

А потом и вовсе повела себя дерзко, заявив, что кроме нее этой вакансией никто не захотел воспользоваться. Итану ее тон не понравился, но больше он разозлился на то, что она была права: желающих занять место преподавателя языковедения в их Академии найти было не так уж легко. Одно дело военные дисциплины и даже точные науки — эти места заполнялись быстро мужчинами решительного склада характера, которые знали, на что шли и считали за честь преподавать здесь. А вот с набором на гуманитарные дисциплины его, Итана, похоже, ждут проблемы, и он уже жалел, что решил ввести для лучшего кругозора студентов несколько дополнительных предметов в расписание. И уж точно не рассчитывал, что на его предложение откликнется девица. 

— То есть, вы отдаете себе отчет и осознаете, что ждет вас в нашей Академии? — уточнил он, испытывая ее. 

— Вполне отдают себе в этом отчет, — она все так же упрямилась.

И это продолжало нервировать его. Проще было отказать этой избалованной стажерке, отправить ее назад на материк с судном, которое утром привезет продукты, и отделаться от нее раз и навсегда. Но тогда вакансия языковеда останется незаполненной, а занятия надо начинать уже завтра… И пока Итан видел только один выход: оставить ее до поры до времени, а самому подыскать ей замену. Мужского пола, естественно. Впрочем, не исключено, что она сама захочет сбежать отсюда через несколько дней, поэтому начать поиски нового преподавателя следует начать незамедлительно. Женщины — существа ненадежные, от них только и жди неприятностей. А чутье ему подсказывало, что эта тэра доставит ему немало хлопот своим нахождением в стенах Академии. 

— Что ж, посмотрим, что она запоет завтра… — высказал свои мысли вслух Итан, когда двери за ней и профессором Ив закрылись. 

Впрочем, дальше подумалось ему, возможно, не так уж случайно она здесь оказалась. Итана насторожила ее фраза о том, что она здесь только лишь по «личным обстоятельствам». У него, много лет проработавшего в королевской разведке и службе безопасности, это не могло не вызвать подозрения. 

Молодая, привлекательная, хрупкая… Способная очаровать любого мужчину, усыпить бдительность — в этом Итан не сомневался. Кто бы мог ее подослать? И с какой целью? 

Паола Гранд. Завтра надо непременно проверить, кто она такая, а пока… Итан раздумывал недолго, прежде чем решиться принять свою иную форму и немного последить за девчонкой. Тело змеи было гибким и сильным и обладало способностью продвигаться бесшумно, проникать в щели и оставаться невидимым.

Итан не сразу принял свою сущность, измененную проклятием, долгие годы отвергал ее, мечтая быть, как и вся его родня, просто драконом. И только поступив на службу, осознал, насколько она удобна, особенно для шпионажа и разведки. 

Стажерка уже находилась одна в комнате, которую ей выделили, и выглядела растерянной и поникшей. Сняв шляпку, устало опустилась на кровать, уронила голову, закрыв лицо ладонями, и так сидела, не шелохнувшись, несколько минут. Итану даже на мгновение показалась, что она плачет. Но нет. Когда подняла голову, глаза ее были сухими. О чем, интересно, она думает? Итан попытался коснуться ее сознания, но наткнулся на препятствие. Это что еще такое? Блокировка? Эта Гранд настолько сильна, что смогла поставить столь сильную защиту? Или же кто-то иной помог ей с блоком? Кажется, она даже почувствовала эту слабую попытку вмешательства. Насторожилась, нахмурилась. Но затем тряхнула головой и поднялась. Прошлась по комнате. Остановилась у раковины и тяжело вздохнула. Открыла кран, ополоснула лицо и шею… Задумалась о чем-то, невидящим взглядом уставившись на текущую из крана воду. Снова встрепенулась, закрыла вентиль. И потянулась к застежкам на спине платья. Тут следовало бы Итану отступить и оставить ее наконец одну, все же воспитание не позволяло ему подглядывать за женщинами в такие интимные моменты. Да и вышел он уже давно из того возраста, когда это было единственным способом увидеть нагое женское тело, но тут впервые медлил, не в силах оторвать взгляда от ее тонких пальцев, ловко расправляющихся с крючками. Наконец платье поползло вниз, обнажая лопатки и часть спины, где на гладкой коже, словно росчерк на белой бумаге, розовел и терялся за краями нижней сорочки тонкий шрам. В следующий миг его скрыл каскад черных волос, рассыпавшийся по плечам, а девушка вдруг вздрогнула, обхватила себя за плечи и стала в страхе озираться по сторонам. А после и вовсе прошептала:

— Кто здесь? 

Она и взгляд его почувствовала? Итан, озадаченный ее реакцией, поспешил ретироваться. 

Похоже, его подозрения насчет этой тэры Гранд оказалась не беспочвенны. Она не так проста, как кажется. Надо не спускать с нее глаз и поскорее выяснить, кто же она такая на самом деле. 

Гелла оказалась еще и немой, но даже жестами не особо стремилась объясняться. Провела нас в преподавательское крыло, пальцем показала на двери комнат в самом торце длинного коридора, дала ключи от одной мне, от другой — профессору Иву. Коротко поклонилась и, шаркая разношенными туфлями, пошла прочь. 

— Думаю, разберемся сами, — тэр Ив не терял оптимизма и сразу вставил ключ в замок своей двери. — Доброй ночи, тэра. До завтра. Если что, заглядывайте в гости. Мы теперь соседи. 

Наши комнаты действительно находились по соседству, что не могло не радовать. Пока тэр Ив был единственным, с кем я имела возможность общаться. 

— Доброй ночи, — я тоже поспешила открыть дверь и юркнуть в спасительное уединение своего будущего жилища. 

Но с первого же взгляда мои худшие опасения подтвердились: обстановка была не просто скромной, а аскетичной. Стол. Стул. Узкий шкаф. Несколько полок, видимо, для книг. Окно без штор. Стены холодного синего цвета. Удивительно, что на кровати имелся довольно толстый матрас, да и подушка с одеялом вполне приличные. Впрочем, если присмотреться, то вся мебель, несмотря на отсутствие каких-либо изысков, была выполнена добротно и далеко не из дешевого дерева. Но ощущение уюта, которое так необходимо нам, женщинам, отсутствовало напрочь. Казарма — вот лучшее определение всему этому. 

Однако самое печальное открытие я сделала последним: нигде и намека не было на ванную комнату, лишь в углу нашелся умывальник, а над ним — небольшое зеркало. Отсутствие возможности помыться, особенно после столь длительной дороги, вызвало некоторую панику. Но ее вскоре сменил, вернувшись, иной страх, глубинный, являющийся главной причиной моего нахождения здесь. И все бытовые неудобства вновь показались сущей мелочью. 

Смогу ли я укрыться в этом месте от преследования отца? Станет ли эта академия моей крепостью или ловушкой? Еще и ректор… Как мне добиться его расположения? И сделать так, чтобы он не разгадал мой обман? 

От накативших мыслей разболелась голова. Я сняла шляпу и опустилась на кровать, закрыв лицо ладонями. Дыши спокойней, Паола, держи себя в руках. Пока ничего ужасного не произошло. Наоборот, все складывается неплохо. Ректор не выгнал же за порог сразу? Не выгнал. Опять же с профессором Ивом познакомилась, приятный господин, на которого, кажется, можно положиться. Крыша над головой есть, постель тоже. И голодной, думаю, не оставят. 

Затылок на миг пронзило сверлящей болью, словно в него высадили иглу, и я поморщилась. Ну вот, совсем себя довела. Нет, надо встряхнуться и успокоиться. А лучше всего расслабиться и лечь спать. В конце концов, утром мысли всегда яснее, а страх теряет остроту. 

Я сполоснула лицо холодной водой, следом озаботилась тем, что надо бы просмотреть расписание и продумать, с чем завтра идти на первую лекцию. Ведь ни плана, ни темы у меня пока не подготовлено. Размышляя об этом, я принялась раздеваться. Расстегнула платье, почти сняла его с себя, как вдруг явственно ощутила на себе чей-то взгляд. По коже прошел озноб. Я обхватила себя за плечи, обернулась. 

— Кто здесь? — прошептала, не надеясь на ответ. 

В комнате все так же висела тишина. Лишь в какой-то миг голые ступни лизнул прохладный ветерок. Сквозняк? Скорее всего, так и есть. А мне пора перестать шарахаться от собственной тени, иначе сойду с ума раньше, чем меня отыщет мой жених с отцом. 

Я торопливо переоделась в ночную сорочку, подумала — и надела еще халат, решив, что буду спать сегодня в нем. Чемодан разбирать не стала, оставив это занятие на завтра, лишь повесила в шкаф плащ и платье, в котором приехала. Зато нашла за шкафом дверцу, которую сразу не приметила, где оказалась уборная, маленькая, но чистая — и это не могло не радовать. Хоть что-то хорошее… 

С собой в постель прихватила расписание, выданное ректором, забралась под одеяло и принялась его изучать. Лекций по моему предмету стояло три: у первого, третьего и пятого курса. С чего же начать? Как я понимаю, раньше языки здесь не изучались, поэтому программа у всех пока будет одинаковой. Надо бы обсудить с ректором, какую цель он преследует, введя языковедения в программу. Надеюсь, завтра он будет менее критичен и изменит свое предвзятое отношение ко мне. Опять же своим рвением к работе я могу попытаться усыпить его бдительность… 

Минувшая бессонная ночь в поезде, как и вся долгая изматывающая дорога, видимо, не прошла для моего организма бесследно, поэтому, несмотря на сильное волнение и новую обстановку, я быстро заснула. И даже удалось не проспать: занятия начинались в девять, а сейчас на часах было лишь начало восьмого.

В утреннем свете комната выглядела менее унылой, чем вечером, а из окна открывался вид на скалы и море. День обещал быть солнечным, и это приподняло мне настроение. Правда, вместо принятия желанной ванны, пришлось обтираться мокрым полотенцем и приводить себя в порядок в столь ограниченных условиях. Надо непременно разузнать сегодня, где в этой забытой богами Академии можно нормально помыться. 

Еще некоторое время я потратила на выбор платья: нужно было подыскать нечто более строгое, чтобы придавало мне солидности, а в идеале и возраста. Остановилась я на изумрудном платье из плотного шелка с белым воротником-стойкой и манжетами на рукавах. Волосы уложила в гладкую прическу и скрепила их заколкой в форме трилистника. В украшениях ограничилась маленькими жемчужными сережками и своими любимыми часами, которые мне незадолго до смерти подарила моя мать, герцогиня Марта Свитт. 

Прочитав коротенькую молитву богине Калле и попросив ее об удачи, я наконец покинула комнату. Куда идти — совершенно не знала. Вчера ни ректор, ни Гелла даже не удосужились объяснить, где что находится. Хоть бы план Академии какой выдали. 

Я постучала в дверь профессору Иву, но мне никто не открыл. Неужели уже ушел? Я несколько упала духом. Придется разбираться самой. Я прошла до развилки коридора и остановилась в замешательстве: куда дальше? Мне только заблудиться не хватало в первый же день! Ректор точно этого не оставит без внимания. 

Я растерянно покрутилась на месте и уже собралась двинуться по правому коридору, как вдруг услышала сзади шаги. Обернулась — и не поверила своим глазам. Навстречу мне шел мужчина. Знакомая походка, фигура, наклон головы. Только светлые волосы, бывшие некогда длиной до плеч, теперь стали заметно короче. 

Блондин тоже заметил меня, замедлил шаг, глаза его округлились в удивлении. 

— Паола? — произнес он, не оставив уже никаких сомнений, кто передо мной. — Это ты? 

— Дейдарк? —  сердце сделало кульбит и заколотилось как одуревшее. 

— Паола… Откуда… Что ты здесь делаешь? 

— У меня к тебе тот же вопрос, — я через силу улыбнулась. 

— Я здесь преподаю, уже два года… — его губы тоже расплылись в улыбке, только вполне искренней. 

— Ну а я только собираюсь преподавать, — от волнения я не знала, куда деть руки, поэтому сцепила их в замок перед собой. — С сегодняшнего дня я здесь на стажировке. 

— Невероятно! Не могу поверить, что вижу тебя тут! Да и вообще, что вижу тебя, Паола! 

— Поверь, это взаимно… 

— Вот так сюрприз! 

— Согласна. 

Сюрприз был действительно тот еще. Кто бы мог подумать, что, сбегая на край света от своих проблем, я встречу там Дейдарка Ридда, свою первую любовь? Мы не виделись три года с момента его выпуска, и вот судьба свела нас в столь неоднозначном месте и совсем в неудачное время. 

Старшекурсник Дейдарк Ридд являлся любимцем всех девушек. Красавчик-блондин с манящими зелеными глазами и обворожительной улыбкой — он знал, какое впечатление производит на противоположный пол и вовсю этим пользовался. Я, поступив в университет, по наивности тоже попалась под его обаяние, почти сразу. А когда он внезапно обратил на меня внимание, и вовсе пропала. Мы были парой почти четыре месяца, а незадолго до его выпуска расстались. Причина банальна: я застала Дейдарка в объятиях другой. Она дала ему то, на что я готова пока не была и, наверное, не решилась бы до свадьбы. Однако вместо извинений меня еще и упрекнули в холодности и обозвали недотрогой. В результате, на свой выпускной бал он отправился не со мной, я же в это время зализывала раны и пыталась вернуть целостность разбитому сердцу. После этого до самого конца своего обучения я больше не подпустила к себе ни одного парня, предпочитая оставаться в одиночестве. 

— Подожди… Я все равно не могу никак поверить!.. — Дейдарк, ошеломленно улыбаясь, запустил пальцы себе в волосы. — Как ты согласилась на это место? Здесь же отродясь женщины не преподавали! 

— Значит, буду первой. 

— И отец тебя так спокойно отпустил сюда? 

— Я уже не маленькая девочка, чтобы спрашивать у него разрешения, — упоминание приемного отца вызвало неконтролируемое раздражение. — И, вообще, у меня были на то причины, чтобы оказаться здесь. Да и почему бы и нет? Думаю, я справлюсь. Кстати, от тебя я тоже не ожидала такого решения… Преподавать здесь. У тебя ведь были когда-то иные планы на будущее… 

— Мне сделали предложение, от которого трудно было отказаться. Жалование, привилегии, перспективы… Меня все здесь устраивает. Я рад, что оказался здесь. Ты же куда-то шла? — вдруг спохватился он. 

— Вообще-то, я искала столовую. Правда, не знаю, где она находится, — призналась я. — Приехала вчера поздним вечером и еще совсем не ориентируюсь в Академии. 

— Но теперь у тебя есть я! — улыбка Дейдарка стала шире. — Все покажу, все расскажу, со всеми познакомлю. Идем в столовую? — он попытался приобнять меня за плечи, но я ненавязчиво уклонилась от этой близости. 

— И что ты преподаешь? — спросила, чтобы переключить его внимание на другое. 

— Ориентирование на местности и картографию, — ответил он, увлекая меня за собой все же по левому коридору. — А ты, как я понимаю, тот самый преподаватель языковедения, которого так искал ректор? Кстати, как он тебе? 

— Не могу сказать, что мы понравились друг к другу, но, возможно, еще поладим, — отозвалась я без особой уверенности. 

На что Дейдарк хмыкнул:

— С девушками наш господин ректор не особо ладит. Странно, что он вообще согласился принять тебя… 

Я не стала уточнять, что это еще тоже под вопросом, просто промолчала.

Пока мы шли, а после спускались по лестнице, Дейдарк успел уже кое-что показать мне, например, вход в учебный корпус и библиотеку. Он вел себя так, словно действительно был рад меня видеть. Будто не было той измены и ссоры, последовавшей за ней, обиды и расставаний. Не было трех лет разлуки. Но и я как-то незаметно расслабилась рядом с ним, отбросила воспоминания и даже начала думать, что, возможно, и к лучшему, что мы встретились. И если забыть все наши перипетии, то появление в такой момент рядом знакомого человека можно расценивать даже как своего рода подарок судьбы.

Вокруг становилось все многолюдней, и от такого количества мужчин, преимущественно молодых, крепких, как на подбор, я начала теряться. Подавляющее большинство были в черных одинаковых костюмах, и лишь изредка в этой толпе встречались одежды отличные от студенческой формы, но все равно, темных расцветок. Мое появление тоже не осталось незамеченным. Студенты оборачивались на меня, глазели, не скрывая любопытства, обменивались между собой репликами, некоторые скабрезно ухмылялись. 

— Да уж, твое появление в нашей Академии точно вызовет настоящий фурор, будь к этому готова, — без тени улыбки заметил Дейдарк. — Молодая преподавательница, еще и такая привлекательная… Как бы не пришлось приставить к тебе охрану. Но имей в виду — я всегда приду к тебе на помощь, можешь на меня рассчитывать… 

— Благодарю, — ответила тихо, — но для начала попробую все же разобраться со всем самой. 

— А вот и столовая, — Дейдарк показал на распахнутые двери, ведущие в большой зал с высокими сводами. — Милости прошу, тэра. Столы преподавателей — сразу направо. Сейчас будем знакомить тебя с коллегами. 

Я неуверенно переступила порог. И окунулась в гул из мужских голосов и звяканья посуды, а следом и в ароматы еды и кофе. Вот последнего мне очень не хватало этим утром! Да и желудок, признаться, уже сводило от голода. 

В столовой мое появление тоже не осталось незамеченным. От взглядов, которые сыпались на меня со всех сторон, я ощущала себя диковинной зверушкой. Столько внимания к моей персоне, в частности, со стороны мужского пола, я не испытывала еще никогда. И только светское воспитание да опыт вращения в высшем обществе помогали мне держать лицо и сохранять невозмутимый вид, хотя внутри меня всю и скручивало от волнения. 

— Вот сюда, — Дейдарк обогнал меня и показал на стол, за которым сидели трое мужчин. 

При нашем приближении они все как один выпрямились и воззрились на меня. 

— Тэры, — обратился к ним Дейдарк с веселой торжественностью, — ну-ка потеснитесь и освободите место для нашей новой коллеги. Прошу любить и жаловать — тэра Паола Гранд, тот самый обещанный преподаватель языковедения, прибыла к нам на стажировку из Фалвейна. 

Первым поднялся смуглый брюнет лет сорока с тонкими чертами лица и аккуратной короткой бородкой, чинно поклонился: 

— Ричард Лоуд, преподаю «военный анализ». 

— Очень приятно, тэр Лоуд, — я чуть не протянула ему руку для пожатия, как это следовало бы делать на светских раутах, но в последнюю секунду спохватилась и тоже лишь кивнула ему с легкой улыбкой. 

— Джошуа Кирт, — представился на вид самый старший из тройки: в его рыжевато-пшеничных волосах серебрилась паутинка седины, а от уголков голубых глаз разбегались заметные морщинки. — «Военная артефакторика». 

— Профессор Кирт у нас магистр, удостоен королевского ордена, — вставил Дейдарк. 

— Приятно познакомиться, профессор Кирт, — ему я тоже улыбнулась как можно вежливей.

— Уильям Бигельтон, — последним подскочил невысокий русоволосый мужчина, чья кучерявая шевелюра делала его похожим на барашка. На вид он был немногим старше Дейдарка и так же задорно улыбался. — Но для друзей я просто Уилл. Если пожелаете, для вас тоже им стану, — и подмигнул мне. 

— Буду иметь в виду, тэр Бигельтон, — отозвалась я сдержанно. 

А вот его пока, пожалуй, предпочту не подпускать к себе слишком близко. Не люблю таких активных молодых людей. 

— Попридержи коней, Уилл, —  между тем осек его и Дейдарк и подвинул ко мне стул. — Нужно еще заслужить, чтобы тэра Гранд захотела стать твоим другом. 

— А ты заслужил, вижу? — Уилл прищурился. 

— Именно. И давно. Присаживайся, Паола, — Дейдарк показал на стул. 

— Даже так? Уже Паола? — усмехнулся Уилл. — Чем же ты заслужил такое особое отношение? 

— Тем, что мы учились в одном университете и были знакомы, — опередила я Дейдарка, который явно собирался выдать более развернутую версию. К счастью, он уловил мой посыл и не стал распространяться дальше о наших бывших отношениях. 

— То есть ты, Дейдарк, знал о том, что тэра Гранд будет у нас работать? — не унимался Уилл. — И ничего не сказал нам? 

— Нет, наша встреча этим утром стала также для меня большим и очень приятным сюрпризом, — тот окинул меня ласковым взглядом. 

Я стушевалась, поскольку этот взгляд заметили и другие, но положение спас профессор Ив, который, на мое счастье, проходил мимо. 

— Тэра Гранд, вы уже здесь? — он улыбнулся, приветливо касаясь моего плеча. 

— Профессор Ив, здравствуйте, — я попыталась подняться, но он вернул меня обратно. 

— Сидите, милая, сидите… 

— А это… — я подумала, что надо бы его познакомить с остальными и растерянно посмотрела на Дейдарка, прося у него поддержки.

— Не волнуйтесь, тэра, как-то так вышло, что я уже почти всем был представлен, — профессор поправил очки и снова похлопал меня по плечу. — Пойду тоже присяду… К тэру Гварту… — и он показал на соседний стол, где в одиночестве расположился устрашающего вида мужчина. 

Высокий, крупный, тело — сплошная гора мышц. Зато лицо — далекое от привычных нам канонов привлекательности: широкий низкий лоб, выступающие надбровные дуги, глубоко посаженные глаза и чуть приплюснутый нос. И кожа с серым землистым оттенком. Орк. Их нечасто встретишь в нашем королевстве. Магией они почти не владеют, зато силой обладают невероятной. 

И этот самый тэр Гварт тоже безотрывно смотрел на меня, но не с интересом, как остальные, а изучающе, с подозрением. От этого взгляда стало совсем неуютно и даже боязно. 

— Кто он такой? — тихо спросила я Дейдарка, когда наконец внимание орка переключилось на подошедшего профессора Ива. 

— Тхуко Гварт. Занимается со студентами силовыми тренировками. Выжимает из них все соки, — хмыкнул Дейдарк. — Особенно достается первокурсникам… Кстати, в дружеских отношениях с ректором. 

А вот это неожиданно… Полагаю, стоит от него держаться подальше, во всяком случае, пока. 

— Что тебе принести? 

— Что? — за размышлениями, я не сразу поняла, что Дейдарк обращается ко мне. 

— Из еды, — пояснил он с усмешкой. — Мы же завтракать пришли, так ведь? 

—  Но я, наверное, и сама смогу сходить… — попыталась воспротивиться я. 

— Мне нетрудно, — заверил Дейдарк.

— Тогда что-нибудь на свой вкус, — попросила я. 

— Один момент, — он снова улыбнулся и направился к буфету.

К этой минуте магистр Кирт уже поел и откланялся, Лоуд доедал свой завтрак молча, а вот Бигельтон попытался воспользоваться моментом и завладел моим вниманием. В последующие минуты я услышала парочку стандартных комплиментов, узнала, что он преподает боевую магию у первых и вторых курсов и даже успела мимолетом познакомиться с еще несколькими преподавателями, которые специально ради этого решили завернуть к нашему столику на пути к выходу из столовой.

Дейдарк вернулся ровно в тот момент, когда Уилл Бигельтон пытался разузнать у меня подробности наших прошлых отношений. 

— Я помню, что ты любишь на завтрак кофе и вафли, — он поставил передо мной поднос. — Шоколада и сливок к ним нет, зато есть ягодный джем… 

— Спасибо, Дейдарк, — то, что он помнил о моих предпочтениях, вновь вызвало смущение. Было приятно и неловко одновременно. 

— Всегда пожалуйста, — тот сверкнул улыбкой и сел рядом. Потом его взгляд метнулся куда-то поверх моей макушки, и он спросил Уильяма, понизив голос: — А ректор что тут забыл? 

— Гарр его знает, — тот пожал плечами. — Стоит уже давно, ты разве только что заметил? 

Ректор? Я с усилием подавила в себе порыв обернуться и тоже посмотреть на него. 

— А почему вас это удивляет? — спросила я осторожно. — Поесть, видимо, пришел… 

— Он отродясь в столовой не ел, — хмыкнул Дейдарк. — Только в своей башне… Да и сейчас явно не за завтраком явился.

— Может, за первокурсниками наблюдает? — предположил Бигельтон, отодвигая пустую тарелку. — Присматривается, оценивает… Ладно, мне уже пора. Тэра Гранд, еще раз выражаю радость от знакомства с вами. Вы точно цветок, который внезапно вырос в безликой пустыне нашей Академии. 

— Ты бы торопился, Бигельтон, — процедил Дейдарк. — Студенты ждать не будут… 

— До скорой встречи, тэра Гранд, — Уильям театрально поклонился и понесся к выходу. 

— Мне тоже, наверное, надо идти, — сказала я, быстро покончив со своим завтраком. — Еще аудиторию нужно найти, как бы не опоздать на свою первую лекцию… 

— Я тебя проведу! — с жаром пообещал Дейдарк. 

Когда мы вышли из-за стола, ректор по-прежнему находился в столовой. Стоял у самых дверей, скрестив руки на груди. 

— Доброе утро, господин ректор, — первый поздоровался с ним Дейдарк. 

— Доброе утро, — эхом повторила я. 

Но вместо ответного приветствия услышала:

— Тэра Гранд, после занятий зайдите ко мне в кабинет. Есть разговор. 

— Конечно, господин ректор, — я улыбнулась как можно любезнее. — Непременно зайду. К тому же, я сама собиралась это сделать. У меня тоже есть несколько вопросов, которые мне хотелось бы с вами обсудить. 

— Что ж… — он тихо кашлянул. — Жду вас после третьей лекции. 

— Да, господин ректор, — я присела в коротком книксене и поспешила к Дейдарку, который наблюдал за нами в дверях.

Первая в моей жизни лекция как преподавателя. Я-то и педагогом не планировала быть, а теперь еще оказалась им в таком месте. Мое сердце гулко стучало в ушах, когда я открывала дверь в аудиторию. Двадцать пар глаз сразу уставились на меня. Ребята, все еще совсем молодые, лет по семнадцать-восемнадцать. И взгляды их, обращенные на меня, были не столь наглыми, удивленными или насмешливыми, как у большинства старшекурсников, которые мне сегодня уже встречались. Возможно, это связано с тем, что все они только на днях прибыли на остров, а до этого вели обычный образ жизни, где не испытывали дефицита в общении с женщинами и не успели по ним соскучиться. Опять же, во многих семьях имелись гувернантки, вот и я не стала для них пока диковинкой и объектом для излишнего мужского внимания. Парни смотрели на меня, скорее, с естественным любопытством, не более. Сейчас их больше волновала новая обстановка в целом и грядущая жизнь в Академии, я же являлась всего лишь частью всего этого — это было видно по их неуверенным позам и серьезным лицам, лишь у некоторых на губах играла напряженная улыбка. Ну а у меня появился дополнительный шанс найти с ними общий язык в короткие сроки. 

— Доброе утро, — произнесла я как можно громче и уверенней. — Меня зовут тэра Паола Гранд, и я буду вести у вас языковедение. Давайте вначале познакомимся, а после определимся, как будем работать дальше. 

Я нашла на столе папку со списком группы и принялась перечислять фамилии, стараясь зрительно запомнить их обладателей, когда те откликались. 

— Теперь я напишу на доске вопросы, а вы попробуете на них ответить, — сказала я дальше. — Они будут касаться того, какими языками вы, возможно, уже владеете и на каком уровне. Мне это нужно, чтобы понять, с изучения чего мы начнем. 

Пока студенты выполняли мое задание, я разглядывала аудиторию, которую мне вверили. И это оказалось печальное зрелище. Не знаю, что находилось здесь до этого семестра, но точно нечто далекое от языковедения. На стенах торчали непонятные крюки, шкафы пусты и покрыты пылью, словно их вытащили из векового подвального плена,  о каких-то учебных пособиях даже речи не шло. Интересно, позволят ли мне навести здесь порядок? Вот и еще один вопрос к ректору назрел. 

Занятие прошло на удивление спокойно и мирно, я даже приободрилась, радуясь своему первому успеху. Кажется, у меня все может вполне получиться! Но воодушевление быстро испарилось, стоило в аудитории появиться третьему курсу. Сальные взгляды, ухмылки, перебрасывания пошлыми фразочками — все это вновь обрушилось на меня, выбивая почву из-под ног. 

— Добрый день, — на этот раз приветствие прозвучало несколько скомкано. Я прочистила горло и повторила уже громче: — Добрый день. Я Паола Гранд, ваш новый преподаватель по языковедению. 

— А где старый? — хмыкнул кто-то. Меня явно провоцировали.

— Думаю, об этом вам лучше спросить ректора. И прежде чем задать мне вопрос, потрудитесь представиться, — ох, если бы они знали, чего стоило мне сохранять эту видимую холодность, а голос ровным. 

С первой парты поднялся темноволосый парень с жестким взглядом и склонился в шутовском поклоне:

— Лео Гадриель, к вашим услугам, тэра. 

— Благодарю, — я кашлянула, пряча растерянность, и схватила папку со списком. — Теперь давайте познакомимся с остальными присутствующими. Джордж Кат… Бин Вейсант… — студенты поднимались один за другим, высокие, крепкие, испытывающие меня взглядом. — Дерик Румон… — но в этот раз никто не встал. — Дерик Румон? 

— Ткните его кто-нибудь, — тот самый Лео Гадриель бросил через плечо однокурсникам. 

И наконец с задней парты поднялся парень. Его волосы, как и брови с ресницами, были непривычно белесыми, глаза прозрачно-голубыми, а фигура отличалась изяществом. 

— Дерик Румон? — уточнила я, и он кивнул с рассеянной улыбкой. 

— Он адриец, и ни гхарка не понимает других языков, — ответил снова за него Лео Гадриель. 

Я улыбнулась Дерику и проговорила уже на адрийском:

— Можете садиться. 

Он же, услышав свой родной язык, сразу засиял, кивнул и опустился на свое место. 

Меня же вся эта ситуация немного озадачила. Это что же получается? Парень не знает нашего языка, остальные не знают его… Как же он учится и общается состальными? Ладно, с этим тоже разберемся позже… 

Я вернулась к списку:

— Патрик Боуи.

Но ответом мне вновь было молчание. Да что ж такое! Еще один иноземец? 

В этот же момент дверь распахнулась, и порог аудитории переступил рыжий парень с надменным взглядом и сжатыми в нитку губами. 

— Явился, — процедил Лео Гадриель, глядя на него с нескрываемой ненавистью. 

— Вы Патрик Боуи? — спросила я, вздернув бровь. 

Он сперва окинул меня взглядом, затем соизволил ответить:

— Я. 

— Почему опаздываете? — я попыталась принять суровый вид, но парень больше и не глянул в мою сторону и направился к свободной парте. 

А далее произошло нечто странное: все тот же вездесущий Лео Гадриель резко поднялся, следом за ними встали еще несколько парней и, прихватил свои вещи, демонстративно пересели на задние парты. Видимо, подальше от опоздавшего Патрика Боуи. Но тот даже бровью не повел. Сел на прежнее место Гадриеля и небрежно бросил на стол свои тетради и перо. И все это происходило в гробовой тишине. 

Я выдержала паузу и вновь обратилась к Боуи:

— Надеюсь, это было ваше первое и последнее опоздание на мои занятия. В противном случае мне придется принять меры… 

Тот лишь нагло усмехнулся и вызывающе уставился мне на грудь. Чем ему, конечно же, удалось смутить меня. 

— Продолжим, — я торопливо опустила взгляд и попыталась найти в списке следующую фамилию. А когда нашла, не поверила своим глазам: — Элизабет Майлз? 

Это действительно была девушка. Она поднялась из-за парты будто нехотя и ответила, не глядя на меня:

— Это я, — ее голос оказался с хрипотцой. 

Я кивнула, предлагая ей сесть обратно. Она это сделала, снова не удостоив меня взгляда, а после и вовсе отвернулась к окну. 

Знакомство с оставшейся частью группы прошло быстрее и без особых неожиданностей, после чего я, как и первокурсникам, дала им тестовые вопросы, а сама вернулась за стол и принялась украдкой всех разглядывать. 

Лео Гадриель со своей компанией что-то тихо обсуждали, и явно не мое задание, поскольку то и дело посматривали на Патрика Боуи. Тот же, наоборот, ни с кем не общался, но был каким-то напряженным и все время нервно покусывал нижнюю губу. Похоже, между этими двоими студентами конфликт. Что же они не поделили?

Затем мой взгляд вновь привлекла Элизабет Майлз. Высокая, худощавая, даже угловатая, женские формы едва угадывались из-под облегающей формы, к слову, мужской, как и у всех остальных студентов, темные с рыжинкой волосы коротко подстрижены — ее действительно легко можно было принять за парня. И вполне симпатичного парня, я вам скажу. Вон какие у нее глаза выразительные, а ресницы длиннющие... Да о чем это я? Наряди ее в платье, отрасти волосы, нанеси немного розовой помады на бледные губы — она и девушкой будет привлекательной. Тем удивительней видеть ее в таком месте…

  А ректор-то и тут покривил душой. Значит, не для женщин эта Академия?.. Ну-ну, не удивлюсь, если в списках других групп найдется еще пара-тройка студенток. Женщины в армии, конечно, крайне редкое явление, но все же не исключительное. Интересно, как этой Элизабет здесь живется? В первую очередь, в бытовом плане. 

Ванна! — вдруг осенило меня. Надо спросить у нее, где она моется! Не с мужчинами же вместе, в самом деле… Да и вообще, можно попробовать наладить с ней более близкий контакт. Понимаю, что между преподавателем и студентом следовало бы держать дистанцию, однако в нашей ситуации вполне можно устроить эдакий женский мини-союз. Вместе все же легче выжить в этом мужском мире. Да и по возрасту мы близки, что тоже плюс… 

Окрыленная этой идеей, я едва дождалась окончания занятия, а когда Элизабет проходила мимо, позвала ее:

— Тэра Майлз, задержитесь, пожалуйста. 

Она остановилась и медленно обернулась. 

— Слушаю, — ее тон показался мне грубым, да и во взгляде сквозила неприкрытая враждебность.

Это ввергло меня в замешательство и пошатнуло мой план насчет сближения. Ладно, дружбу пока можно отменить. В отличие от ванны. 

— Тэра Майлз… Элизабет, — я старалась все же говорить как можно мягче и тише. — У меня к вам деликатный вопрос. Не как к студентке, а как к девушке. Подскажите, где здесь можно принять ванну? Я только вчера прибыла в Академию и не нашла ничего подобного ни в своей комнате, ни где-то поблизости. А у мужчин как-то неловко об этом спрашивать. 

— На первом этаже баня. Общая. Там все и моются, — ответила она все так же резко. 

— И вы тоже? Вместе со всеми? — опешила я. 

— Да, — Элизабет пожала плечами и вновь смерила меня неприязненным взглядом. — Это военная академия, здесь не делят по полу… 

— Да, но… — я хотела заметить, что у женщин, вообще-то, есть некоторые отличия от мужчин не только в физиологии, но и потребностях, связанных с ней, однако Элизабет меня уже не слушала. Совершенно бесцеремонно развернулась и направилась к выходу. 

Вот и наладили контакт. И почему она так груба со мной? Это что-то личное? Или дело в воспитании? 

От этой незадавшейся беседы на душе стало как-то муторно, и следующую группу, теперь уже пятикурсников, я встречала без всякого энтузиазма. А когда поняла, что все эти верзилы еще и старше меня, и вовсе припала духом. 

И вновь усмешки, намеки, словесные шпильки и неприкрытый флирт… Раздевающие взгляды, от которых уже хотелось взорваться или стукнуть каждого из этих мужланов чем-нибудь тяжелым. И только один из всей группы вел себя иначе. Лисуан Дитс, темный эльф. Их ни с кем не спутаешь: угольно-черные волосы, кожа цвета молочного шоколада и татуировка принадлежности к роду на высокой скуле. Он не улыбался, не перемигивался с друзьями, не пытался привлечь мое внимание, а просто молча сверлил меня такими же черными глазами. И один Вархан знает, что у него в тот момент было на уме. Когда же занятие закончилось, этот Дитс уходил самым последним. Задержался на мгновение у моего стола, вновь пронзил взглядом и едва слышно произнес на своем эльфийском:

— Аартранкарх… 

«Выбор сделан», — перевела я на автомате и только потом вникла в смысл. Точнее, попыталась это сделать, поскольку подоплека этих слов мне совсем не была понятна. О каком выборе говорит он? И зачем мне об этом знать?

Но я слишком устала, чтобы углубляться в размышления. А ведь на горизонте маячила встреча с ректором. Чую, еще и он попьет у меня кровушки… 

Первое, что сделал Итан утром, оказавшись в своем кабинете — сделал запрос в Университет Фалвейна относительно стажерки Паолы Гранд. Быстрого ответа он не ожидал: во всех учебных заведениях, кроме Академии Теней, начались каникулы, а значит, и в ректоратах работа замедлялась, если не останавливалась вовсе. Однако, если через несколько дней они не потрудятся ответить, Итан намерен был потребовать у них разъяснений уже в более категоричной форме. А пока… Он продолжит наблюдать за этой новенькой. 

В столовой Итан бывал редко, предпочитая принимать пищу в одиночестве, в редких случаях — с Тхуко Гвартом, и тоже в пределах своей ректорской башни. Спускался же на первый этаж, только если надо было проконтролировать вопрос дисциплины или же отдать срочные распоряжения поварам. Но сегодня он появился там все из-за той же Паолы Гранд и своих сомнений. 

Итан сразу увидел ее, стоило переступить порог. Ее изумрудное платье ярким пятном выделялось среди серо-черного моря студентов и преподавателей. Он снова отметил недешевую ткань и элегантный фасон. Но внешний вид стажерки отошел на задний план, когда Итан не без раздражения заметил, какое оживление вызывало лишь одно ее присутствие. Казалось, внимание всех, кто находился в этот момент в столовой, было приковано к ней. Сама же Паола сидела в окружении четверки преподавателей: Лоуд, Кирт, Ридд и выскочка Бигельтон. Последний вился вокруг новенькой как плющ: сыпал комплиментами, испытывал взглядом. От него не отставал Ридд, взяв на себя роль услужливого ухажера. Позер… Оба позеры. 

Итан не видел лица Паолы, поскольку она сидела к нему спиной, но не сомневался, что ей это внимание льстило. Во всяком случае, вела она себя спокойно и сдержанно, иногда поворачивала голову, и Итан мог разглядеть полуулыбку на ее губах. Даже Лоуд попал под ее очарование, поскольку явно не торопился доедать завтрак. Один профессор Кирт проявил стойкость и выдержку. Ушел первым. 

— Я помню, что ты любишь на завтрак кофе и вафли. Шоколада и сливок к ним нет, зато есть ягодный джем… — долетели до Итана слова Ридда, вернувшегося с подносом еды.

И как это понимать? Итан озадачился и даже опешил. Ридд уже обращается к ней на «ты»? Хотя, нет, постойте… Они были знакомы? И в подтверждение его догадок Паола Гранд произнесла:

— Спасибо, Дейдарк. 

Она назвала его по имени! Хм, любопытно… Итан напряг слух, подключив способности своей второй ипостаси. И мысленно хмыкнул: за столиком обсуждали его самого. Но вскоре Бигельтон поднялся, снова раскланялся перед стажеркой и назвал ее «цветком, который внезапно вырос в безликой пустыне нашей Академии». Итан стиснул зубы, пытаясь подавить раздражение. Его опасения, что эта тэра внесет смуту как минимум в их преподавательский коллектив, усилились еще больше. 

— Мне тоже, наверное, надо идти, — Паола Гранд также наконец закончила завтракать и встала. 

— Я тебя проведу! — тут же подхватился Ридд. 

Нет, надо это все пресечь на корню… Итан скрестил руки на груди, ожидая, когда они будут проходить мимо. 

— Доброе утро, господин ректор, — поздоровался Ридд, однако при этом все его внимание было направлено на спутницу. 

— Доброе утро, — она тоже поздоровалась, вмиг став серьезной. 

— Тэра Гранд, после занятий зайдите ко мне в кабинет. Есть разговор, — отчеканил Итан, сделав суровое лицо. 

А она вдруг улыбнулась ему:

— Конечно, господин ректор. Непременно зайду. К тому же я сама собиралась это сделать. У меня тоже есть несколько вопросов, которые мне хотелось бы с вами обсудить. 

— Что ж… Жду вас после третьей лекции, — Итан даже себе не хотел признаться, что растерялся от ее ответной просьбы. 

— Да, господин ректор, — она снова улыбнулась и устремилась к Ридду. 

Итан проводил ее внимательным взглядом. 

— Откуда взялась эта девица? — рядом остановился Тхуко Гварт. — Она действительно будет преподавать у нас? 

Итан кивнул и ответил нехотя:

— Прислали стажерку из столицы. Прибыла вчера поздно вечером вместе с профессором Ивом. Не успел еще тебе рассказать. 

— Ты понимаешь, чем это нам грозит? — орк наморщил лоб. — Смазливая девица в обществе изголодавшихся по женским ласкам мужиков? Да это все равно что овечку в стаю волков послать. Они и между собой перегрызутся, и ее загрызут. А она как есть овечка. Слишком наивна и молода, чтобы удержать их всех на расстоянии и в узде. 

— Ты так считаешь? — слова друга Итана заинтересовали. 

— Что именно? — не понял Тхуко. — Думаешь, не перегрызутся? Да они уже… 

— Нет, я о том, что она слишком наивна, — перебил он его. — Возможно, это ее образ… А на самом деле… 

— Скучаешь по разведке? — хмыкнул на это орк. — Я и вижу… Да обычная это девчонка. Наблюдал я за ней. В глазах напряжение, вся зажата. Только что выдрессирована хорошо на манеры, умеет держать лицо. И спину, — он снова хохотнул. — Сразу видно: столичная рафинированная барышня. А хиленькая какая… Она ж и отпор дать не сможет. Меч в руки не возьмет. Ни один норматив первокурсников не сдаст… Ей бы мышцы натренировать чуток, может, и вышло бы что… 

— А ты все о своем, — Итан все же усмехнулся в ответ. — Ей нет необходимости сдавать твои нормативы и качать мышцы. Она языковед. 

— Так язык тоже мышца, — и Тхуко скабрезно ухмыльнулся. 

— Все, хватит, — резко осек Итан приятеля. 

Он и сам не знал, почему так среагировал на эту шутку. Для орка такие остроты были в порядке вещей. Впрочем, как и для большинства вояк. Мужчины в компании друзей редко выбирают выражения, особенно если разговор касается слабого пола, порой даже соревнуются, чья шутка окажется пошлее. Итану к таким манерам было не привыкать, но сейчас подобное показалось ему неуместным. 

— Разберемся с этой тэрой Гранд, — добавил потом. — Но надолго оставлять я ее у нас не собираюсь. Отправлю домой, как только подыщу ей замену. 

— Действительно, шутки в сторону. Тебе она все же кажется подозрительной? — орк перестал ухмыляться и вернул серьезность лицу. 

— Не знаю, что-то в ней не то… — признался Итан. — Не просто она у нас оказалась. Сама сказала, что ее вынудили отозваться на нашу вакансию личные обстоятельства, о которых, естественно, умолчала. И вот это мне не очень нравится, — он еще хотел рассказать о том, как она почувствовала его попытку проникнуть в ее сознание, но потом передумал. 

— Могу тоже присмотреть за ней, — предложил Тхуко. — Вдруг что замечу интересное… 

Итан согласился. Наблюдение за любым объектом лучше всего вести с нескольких точек. 

Несколько последующих часов он пробыл в своем кабинете, погрязнув в бумажной работе, которую люто ненавидел, но на этой должности вынужден был выполнять. Давно следовало нанять секретаря, но как-то руки не доходили, да и привык он все делать сам и полагаться только на себя. Далее в его расписании было занятие у старшекурсников по теневой магии, куда он отправился с куда большей охотой.

Паола Гранд по-прежнему не выходила у него из головы, мысли о ней засели как надоедливые мухи, кружа, жужжа и раздражая. Да и при всем желании забыть бы Итану о ней не дали: молодую стажерку в Академии не обсуждал только ленивый. Последней же каплей стал разговор, случайно подслушанный у комнаты отдыха. Итан как раз проходил мимо, а дверь оказалась чуть приоткрытой, и он услышал голос одного из преподавателей, кажется, Дика Фаррела, куратора отряда «парящих»:

— Так когда нам уже будет официально представлена новенькая? Создается впечатление, я лишь один не познакомился с этой красоткой. 

— У Дейдарка спроси, они, оказывается, знакомы и даже были парой одно время, — отозвался Бигельтон. Да, это его задиристый голос. 

Итан замедлил шаг. 

— Давайте расставим все по местам, тэры, — произнес уже сам Ридд вальяжно. — С тэрой Гранд мы действительно давно знакомы и нас связывали довольно, хм, близкие отношения. Волею случая мы расстались, но не забыли друг друга, поэтому намерены возобновить их. И да, с этой минуты тэра Гранд под моим покровительством. Имейте в виду. 

Так… Итан снова ускорился, устремившись в свою башню. Значит, уже и покровителем эта дамочка успела обзавестись. Если это окажется правдой, а не бравадой бахвалистого Ридда, то только подтвердит его, Итана, подозрения на ее счет… 

Он ворвался в свое кабинет буквально за несколько минут до того, как услышал легкие шаги на лестнице. Это была Паола Гранд, вне сомнения. Итан бросил взгляд на часы: пунктуальна, ничего не скажешь. 

В дверь постучали, и он спешно занял место за своим столом, подвинул к себе папку с бумагами, взял перо и только потом произнес деловито:

— Входите. 

— Это я, господин ректор, — вместе с ней в кабинет ворвался легкий порыв сквозняка, и до Итана долетел едва уловимый аромат духов. — О чем вы хотели поговорить со мной? 

***

Удивительно, но, направляясь к кабинету ректора, я даже не заблудилась. Пока шла, думала только о том, как не потеряться и не разозлить этого тэра Мадейро своим опозданием. Но, кажется, успела. 

Он сидел за своим столом, но едва взглянул на меня, когда я вошла. 

— О чем вы хотели поговорить со мной, господин ректор? — я старалась быть как можно любезней. Но от напряжения сводило мышцы, и даже легкая улыбка давалась мне с трудом. 

— Во-первых, о вашем внешнем виде, — кашлянул он, откладывая перо.

— А что не так с моим внешним видом? — я растерянно оглядела себя. 

— Слишком ярко. Слишком привлекает к себе внимание. И отвлекает от более важных вещей, например, учебы. 

— Мое платье? Но оно довольно скромное и строгое, — попыталась оправдаться я. — У нас в университете даже форма была похожей. 

— Это не ваш столичный университет, а Академия Теней, я уже обращал на это ваше внимание, — сухо отозвался ректор. — Найдите у себя в гардеробе что-нибудь черного или, по крайней мере, серого цвета. 

— Но ведь черный цвет носят только вдовы, у меня точно такого не найдется в гардеробе, — мой тон тоже против воли стал тверже. Защитная реакция. — И серый незамужние женщины не носят, простите. Могу предложить вам на рассмотрение лиловый, синий, вишневый… Но это если юбка, блузка все равно будет светлой… Да, еще есть горчичное платье… 

— Довольно, — оборвал меня василиск. — Мне неинтересно содержимое вашего гардероба. 

— Значит, вы нашли повод, чтобы меня уволить? — сердце сжалось от горечи и страха, но внешне я оставалась спокойной. — Цвет моего платья? 

— Я, скорее, вас уволю за дерзость, — он посмотрел на меня исподлобья. — И это первое и последнее предупреждение. А насчет платьев… Подойдите к Гелле, она выдаст вам профессорскую мантию. Будете ее носить на занятия. 

Мантия так мантия. Я мысленно выдохнула: кажется, здесь пронесло. Но расслабляться рано. 

— Хорошо, на обратном пути обязательно загляну к Гелле, господин ректор. 

— Дальше… — он постучал кончиком пера по столу. — Вчера я уже предупреждал вас, но повторю. Ваше поведение. Попрошу исключить из него прилюдный флирт. Да и неприлюдный тоже. Мне в моем заведение не нужны любовные интрижки.

— Что? — тут я не только опешила, но и, кажется, покраснела. — Откуда у вас вообще такие мысли на мой счет? С чего вы решили, что я собираюсь с кем-то заводить интрижки? Вы знаете меня меньше суток, а уже судите! 

— Тем не менее, покровителем уже сумели обзавестись, — едко парировал ректор. 

— О чем вы? 

— О ком, — василиск резко поднялся и вдруг подошел совсем близко, скалой нависнув надо мной. Я же, стоя вот так рядом с ним, почувствовала себя еще слабее и ниже ростом. — О тэре Ридде. Он уже объявил всем, что берет вас под свою опеку и защиту. И вы не против этого. 

— Это неправда! — воскликнула я возмущенно. — Я не давала ему такого права. Мне не нужен никакой покровитель, особенно, если это Дейдарк Ридд! 

— Ваше негодование выдает ваше неравнодушие к тэру Ридду, — мне снова казалось, что ректор прожигает меня своим взглядом даже сквозь непроницаемые очки. — Вы же не будете отрицать, что уже были знакомы раньше? Признайтесь, вы приехали сюда из-за него? Это и есть то самое «личное», что привело вас в нашу Академию? Дейдарк Ридд? 

— Нет! — я едва не топнула ногой. — Я знать не знала, что он тоже работает здесь. Да, мы учились вместе когда-то, но не виделись и ничего не знали друг о друге три года! И с чего вы взяли, что нас что-то связывает? — «на сегодняшний день» — добавила я мысленно, ибо вспомнила о драконьей способности чувствовать ложь. На сегодняшний день нас точно ничего не связывает.

— Значит, вы не пара? 

— Нет! — мне чем дальше, тем меньше нравился этот разговор. — Простите, господин ректор, вы всем новым преподавателям устраиваете такой унизительный допрос? Или только женщинам? 

— Это не допрос, — его тон сразу изменился, будто он понял, что перегнул палку. — Попытка понять, где правда, а где ложь. И предупредить на будущее, — но извиняться господин ректор, похоже, все равно не собирался. 

Он вернулся за свой стол и сцепил пальцы в замок. 

— Какие у вас впечатления от первого рабочего дня, тэра Гранд? — спросил меня. — И что за вопросы у вас ко мне? 

— Впечатления… — мне очень хотелось вывалить на него все свои реальные впечатления, но я, понятно, не сделала этого. Он именно этого и ждет: чтобы призналась в собственном бессилии — но я не доставлю ему такого удовольствия. — Прекрасные впечатления. Все прошло хорошо. Единственное, я бы хотела обсудить с вами учебный план, поскольку не знаю, какого уровня знания языков вы хотели бы добиться от студентов? Да, и на какие языки делать упор? Дружественных нам государств или же вражеских? Исходя из этого, будет выработана разная стратегия изучения языка. 

— А баланс нельзя найти? Чем больше боец-Тень знает языков, тем лучше. 

— Если начинать с первого курса, то, безусловно, можно. Впереди у них пять лет учебы. Но на последнем курсе это почти нереально. Если, конечно, не задействовать артефакты памяти. Но я боюсь, это будет накладно для бюджета Академии. 

— Позвольте мне решать, что будет накладно для бюджета, а что нет, тэра Гранд, — прозвучало несколько уязвленно. — По этому вопросу я дам вам ответ на днях. А с младшими курсами начинайте работать в обоих направлениях. Сами составьте план и принесите мне его на утверждение. 

— Как скажете, господин ректор. 

— Еще что-то хотели спросить? 

— Да, кажется… — текущий разговор все же выбил меня из колеи, и мысли путались. Вопросов я хотела задать куда больше, но никак не могла сосредоточиться. — Нет, пожалуй, спрошу в другой раз. 

— В таком случае, можете быть свободной. 

Я поспешила покинуть этот мрачный кабинет и его недружелюбного хозяина. Внутри все дрожало и бурлило от пережитых эмоций и, в первую очередь, негодования, которое было направлено на болтуна Дейдарка. Что он там кому наплел? Из-за него у меня все летит к гхарку! Ну только попадись он мне на глаза! Мало не покажется.