Академия Виндейл-2

Стэнли Стианский

— Это первый и последний раз, когда я слушаю тебя и выполняю твою просьбу, — процедил Рэн, хмуро вытирая ладонью лицо.

Я искренне сомневался, что грязь на его щеке от этого уменьшится, но комментировать не стал. Его и без того злое лицо говорило само за себя.

Когда мы выходили из академии, мой брат выглядел безупречно: белоснежный парадный костюм, аккуратно уложенные волосы, лёгкая уверенная улыбка, которая всегда действовала на окружающих так, как ему было нужно. Сейчас же от этого образа остались одни воспоминания. Костюм испачкался в какой-то подозрительной жижице, волосы растрепались, а улыбку сменил мрачный прищур. И всё потому, что вместо того, чтобы наслаждаться балом, Рэн сейчас тащился через заснеженные дорожки академии, расчищая путь и, судя по его взгляду, мечтая меня придушить.

— А зачем мы вообще его послушались? — подал голос ещё один недовольный.

Я скосил взгляд на Севана. Этот мелкий сам увязался за нами, утверждая, что «не мог пропустить такую авантюру». Лично я его не звал. Рэн, думаю, тоже. Но теперь спорить было поздно — парнишка с нами.

— Да, хороший вопрос, — мрачно поддержал его мой брат. — Почему мы вообще его послушались? - Он явно обращался к себе самому, потому что вряд ли ожидал от меня внятного ответа.

Но, по правде говоря, я и сам задавался этим вопросом.

Мы шли через внутренний двор академии, медленно, но верно приближаясь к дальней границе территории. Где-то там, в нескольких километрах от главного здания, я почувствовал странный всплеск магии. Не обычный, не такой, который просачивается сквозь стены из-за неудачных экспериментов студентов. Нет. Этот всплеск был резким, хлёстким, настолько ярким, что пронзил меня насквозь.

Только вот… Почему его никто больше не почувствовал? Я перевёл взгляд на Рэна, но тот был слишком занят тем, чтобы не убить меня взглядом.

— Может, ты хоть объяснишь, зачем мы сюда прёмся? — не выдержал Севан, зябко поёживаясь.

— Проверить одну штуку, — уклончиво ответил я.

— Стэнли… — голос принца был угрожающе тихим. О, вот это уже нехорошо. Когда он злится и орёт — одно дело. А вот когда говорит тихо… — Ты притащил нас черти-куда среди ночи, чтобы проверить «одну штуку»?!

— Именно. - Я сделал шаг вперёд, но брат вдруг схватил меня за плечо, вынуждая остановиться.

— Ты хоть представляешь, что будет, если нас поймают? — его синие глаза вспыхнули опасным огоньком.

— А нас не поймают, — пожал я плечами.

— Великолепный план, — фыркнул Севан. — Я просто в восторге! Просто «нас не поймают». Гениально.

Я проигнорировал его язвительность и, чуть склонив голову, снова вслушался в окружающее пространство. Магия всё ещё ощущалась. Она исходила откуда-то из-за стены, на границе территории академии.

Сердце сжалось в странном предчувствии.

— Нам осталось совсем немного, — сказал я, начиная двигаться быстрее.

Рэн с силой выдохнул, явно раздумывая, не развернуться ли обратно, но, скрипнув зубами, всё же пошёл следом. Севан, ворча что-то себе под нос, тоже поплёлся за нами.

А я? Я чувствовал, что впереди нас ждёт что-то важное.

Стэнли Стианский

Если бы счастье было заразным, как какой-нибудь грипп, я бы уже умер в конвульсиях. Потому что вся академия сияла, лучилась, порхала и фонтанировала радостью.

— Ты уже видела, какое у Лилии платье? Настоящий шедевр! — восторженно взвизгнула какая-то адептка, пронесшись мимо меня, едва не сбив с ног.

— А магистр Раутен опять пришёл в том же камзоле! Говорят, это его счастливый!

— Надо же, а Стерн всё-таки отрастил бороду! - И так далее, и тому подобное. Все только и делали, что обсуждали бал, наряды, прически, музыку, блюда на праздничном столе…

А вот мне было не до кружев и бархатных жилетов, потому что моя подруга пропала. И ладно бы, если бы об этом не знали студенты. Они хоть и шумные, но обычно понятия не имеют, что происходит за пределами их собственных тусовок. Но преподаватели! Они же обязаны следить за своими адептами!

Я зло пнул сугроб, представив, что это бесчувственное равнодушие академического состава. Снег обиженно взлетел в воздух и рухнул обратно.

Что, в конце концов, за подход? Ах, у Селины нет родителей? Значит, некому поднимать шум, требовать, настаивать, угрожать и стучать кулаком по столу? Ну, раз так, можно просто махнуть рукой и сделать вид, что ничего не произошло?

Я скрипнул зубами, стиснув кулаки. Нет уж. Если никто не собирается искать её, я займусь этим сам. Но сперва…

Я обречённо вздохнул.

Сперва мне придётся идти на этот ларгов праздник и улыбаться, будто меня действительно волнует, кто там отрастил бороду, а кто напялил самый роскошный камзол.

Пройдя мимо одной из самых оживлённых стаек адепток, я едва не зашипел, словно разозлённый виверн, обнаруживший, что у него отобрали добычу.

Оливия.

Ну конечно, кто же ещё мог возглавлять эту шумную компанию, где смех лился, словно разлитый эль на празднике, а глаза адепток сверкали от нетерпеливого ожидания? Староста, похоже, пребывала в полном восторге, и, судя по выражению её лица, ей было абсолютно всё равно, что в этом всеобщем веселье недостаёт одного человека.

— …а потом, конечно же, я буду танцевать с Рэном! — с нарочитой скромностью, но не скрывая самодовольства, заявила она, картинно вскидывая руку, будто уже ощущала прикосновение моего брата, уже кружилась в вальсе и ловила на себе завистливые взгляды.

Меня будто ударило магической волной. Так вот почему она так счастлива! Вот что скрывалось за её сияющей улыбкой! Не предвкушение праздника, не лёгкое волнение перед торжеством, а осознание того, что теперь ей не нужно беспокоиться о сопернице. О той, кто мог бы стать преградой на её пути.

Я резко остановился, чувствуя, как в груди закипает злость, горячая, словно вспышка магического пламени. Эта… эта… Да она даже не пыталась скрыть удовольствия! Пока я, едва сдерживая ярость, пытался что-то предпринять, искал хоть зацепку, которая поможет разобраться в произошедшем, София наслаждалась моментом, окружённая болтливыми подружками, которые обсуждали исключительно наряды, причёски и предстоящие танцы.

Ни единого слова о Селине, ни капли тревоги о пропавшей девушке. Им всем было наплевать.

Мои пальцы судорожно сжались в кулак, а в голове пульсировала одна-единственная мысль: высказать всё. Разбить вдребезги её самодовольное выражение лица, заставить осознать, насколько ничтожны её радости по сравнению с тем, что происходит на самом деле.

Я уже сделал шаг в её сторону, чувствуя, как гнев толкает меня вперёд, но… замер. А какой в этом смысл? Этим людям всё равно. Оливии, её болтливым подругам, смеющимся адептам, озабоченным только собственным весельем. Им нет дела до Селины. Им безразлично, что я думаю. Им плевать на всё, кроме собственных удовольствий.

Резкий, низкий рык сорвался с губ, когда я развернулся и решительно направился прочь, устремляясь в сторону центрального здания академии, где уже вовсю шли приготовления, где сияли огни, звучала музыка и витало ощущение радости… И где мне предстояло появиться. Надеть лживую маску беззаботности, сделать вид, будто я не хочу снести к чёртовой магии весь этот показушный балаган.

А еще совсем скоро прибудут гости из других академий. Прекрасный вечер намечается. Просто великолепный.

Я прибыл на торжество одним из первых, как и полагалось пусть и внебрачному, но все же сыну короля. В зале ещё царила относительная тишина, лишь слуги бесшумно скользили между столами, завершая последние приготовления. Воздух был наполнен тонким ароматом специй и дорогого вина, а парящие над залом магические сферы мерцали мягким светом, создавая атмосферу возвышенного ожидания.

Я поправил манжеты камзола и огляделся. Постепенно начали стекаться первые гости: преподаватели и наставники, степенные и важные, как и всегда, неспешно обменивались репликами. Затем появились студенты – кто сдержанный, кто чересчур возбуждённый предстоящим вечером. Разговоры становились громче, смех звучал свободнее, и вот уже зал наполнялся жизнью.

А когда прибыли делегации из других академий Далмирии, торжество официально можно было считать начавшимся. Гости в мантиях своих учебных заведений оглядывали зал с любопытством и лёгкой надменностью – что ж, вполне ожидаемо. Среди них были те, кого я знал лично, но большинство оставалось для меня чужаками.

Свет магических сфер стал мягче, музыка стихла, и все взгляды обратились к возвышению. Ректор, величественный, как всегда, поднялся на небольшую сцену, окинул зал проницательным взглядом и заговорил:

— Дорогие гости, уважаемые преподаватели, талантливые студенты. Сегодня мы отмечаем важное событие, объединяющее академии Далмирии. Здесь, среди стен, пропитанных знаниями, мы не только подводим итоги, но и открываем новые горизонты. - Он выдержал паузу. Я заметил, как некоторые из студентов затаили дыхание, а мастера магии едва заметно кивнули, соглашаясь со словами главы академии Виндейл. — Пусть этот вечер станет не просто праздником, но и возможностью для обмена опытом, установления крепких связей и, возможно, началом великих открытий.

В зале прокатился одобрительный гул, а затем раздались аплодисменты. Ректор улыбнулся, раскинул руки и торжественно произнёс:

— А теперь, друзья, пусть торжество начнётся!

И оно действительно началось.

Как только Видэн Аваанский завершил свою речь, зал наполнился движением. Гости тут же рассредоточились, словно кто-то дал команду к началу великой игры за влияние и связи. Преподаватели неспешно собирались в небольшие группы, обсуждая последние исследования и успехи своих подопечных, а вот студенты проявляли куда больше азарта.

Многие из наших адептов устремились к лучшим ученикам из других академий, стараясь завести полезные знакомства. Кто-то пытался произвести впечатление своим умом и знаниями, кто-то делал ставку на природное обаяние. Были и те, кто полагался исключительно на свои деньги и связи, уверенные, что стоимость их одежды и родительские титулы автоматически делают их интересными собеседниками. Судя по натянутым улыбкам их визави, удавалось это далеко не всем.

Кто-то сразу же вошёл в роль душевного собеседника, ловко поддерживая разговоры и смеясь в нужных местах, надеясь таким образом втереться в доверие. Другие, напротив, выбирали тактику недоступности, создавая вокруг себя ореол таинственности и значимости.

Но больше всех внимания, разумеется, привлекал мой брат. Как только официальная часть завершилась, вокруг него образовался плотный круг из девушек и юношей, которые наперебой старались заполучить хоть каплю его внимания. Кто-то восхищённо разглядывал наряд Рэна, кто-то пытался ненавязчиво задеть его руку, будто случайно, а кто-то изо всех сил старался вставить в разговор что-нибудь остроумное, чтобы выделиться из толпы.

Одни явно надеялись на выгодное знакомство, другие — на возможность оказаться в окружении наследного принца хотя бы на время, а третьи, возможно, и правда искренне восхищались им.

Я же, наблюдая за этим спектаклем со стороны, только усмехнулся. Мой брат умел держать внимание толпы, но вот был ли он рад такому вниманию — вопрос оставался открытым.

- Завидуешь ему?

А вот это уже было интересно.

Я резко развернулся на голос и с недоверием уставился на своего неожиданного собеседника. Рядом со мной стоял никто иной, как Севан Лесницкий. Новый подопечный Рэна, хотя я до сих пор не мог понять, зачем моему брату этот мальчишка. Да, у него огромный потенциал в магии, но это только в будущем. Сейчас же мальчишка даже не достиг совершеннолетия и не мог официально учиться в академии, так что преподаватели занимались с ним неформально.

Кажется, я задумался и пропустил вопрос. Ах да, его заботило только соперничество.

— Нет, не завидую. То ещё удовольствие — терпеть назойливость посторонних людей. Уж лучше в гордом одиночестве стоять, — ответил я, как мне казалось, вполне искренне.

Севан усмехнулся:

— Именно поэтому ты сейчас разговариваешь со мной.

Я только фыркнул, но внезапно подумал, что вот бы на месте этой мелкой занозы была его сестра. И в этот момент что-то произошло. Пространство словно подернулось дымкой, на мгновение изменяясь, и меня буквально прошибло насквозь, как будто я оказался в эпицентре магического всплеска. Однако никто из присутствующих не обратил на это внимания. Или они не почувствовали?

— Что такое? — спросил Севан, заметив моё изменившееся выражение лица.

Я вскинул на него взгляд и уточнил:

— Ты ничего не ощутил?

Парень пожал плечами.

— Нет.

Я нахмурился и приблизился к окну, стараясь разглядеть что-то за его пределами. Создавалось впечатление, что всплеск магии произошёл где-то за пределами академии. И как только я об этом подумал, он снова повторился.

Я резко обернулся и заметил, как магистры Крейн и Валинский внезапно прервали разговор со своими коллегами. Они быстро переглянулись и, негромко переговариваясь, направились на выход. Я тут же поспешил за ними, но, разумеется, мелкий Лесницкий увязался за мной. А увидев происходящее, к нашей и без того странной парочке присоединился мой брат.

Замечательная компания вышла.

— Не подумайте, что я против вашей компании, — проговорил с лёгкой насмешкой, уверенно шагая по расчищенной дорожке, пока мои попутчики старались не отставать. — Но всё-таки, зачем вы увязались за мной?

Ответ последовал не сразу. Впереди, всего в нескольких десятках шагов, преподаватели спешили к общежитиям, явно считая, что источник магического всплеска находится именно там. Но я знал: это было ошибкой. Настоящая вспышка силы исходила не из академии. Она тянулась оттуда, где возвышалась стена, отделявшая Далмирию от Китарии.

— Ты так резко сорвался с места, что мне стало интересно, — усмехнулся Лесницкий, небрежно поправляя капюшон. — Думал, вдруг что-то весёлое намечается.

Я хмыкнул, скептически взглянув на него, но промолчал. Конечно, что ещё можно ожидать от человека, который видит в любом хаосе возможность развлечься?

Рэнли же не сказал ни слова. И даже смотреть на меня не стал — шёл чуть позади, молчаливо сопровождая, словно моё решение идти именно туда, а не за преподавателями, не требовало лишних объяснений.

А когда мы добрались до круговой дорожки, ведущей через парк, я сделал вид, что сворачиваю обратно, но в последний момент резко изменил траекторию. Снег нехотя расступился под ногами, моментально засыпая верхушки сапог, а следом мои ноги погрузились уже по колено в мягкую, холодную массу.

Позади послышался приглушённый смешок Лесницкого.

— Кажется, кто-то слишком спешит к приключениям, — протянул он, с нескрываемым любопытством наблюдая за моими манёврами.

Рэнли, напротив, остановился на границе дорожки, скрестив руки на груди и выразительно изогнув бровь.

— Мы, конечно, следуем за тобой, но можно хотя бы предупреждать, если ты планируешь утопить нас в сугробах?

Я резко развернулся, ухмыльнувшись.

— Не нравится? Тогда можешь вернуться на бал. Твой костюм наверняка скажет тебе за это спасибо.

А вот братец, как оказалось, имел совершенно иное мнение по этому поводу. Вместо того чтобы последовать моему примеру и утопать в сугробе, он решил действовать по-королевски. Вернее, по-принцевски.

С лёгкой, даже ленивой надменностью Рэнли щёлкнул пальцами, и впереди него вспыхнуло аккуратное огненное пламя, прорезая путь в снегу. План, казалось бы, идеальный: никакой сырости, никакого холода, просто чистая, сухая дорога… Если бы не одно "но".

Снег, как известно, обладает не самым приятным свойством — таять. А когда он тает быстро, вся эта мокрая масса превращает землю под собой в скользкую, липкую, совершенно не вдохновляющую субстанцию. И именно эта жижа, разлетевшись во все стороны, с особой любовью приземлилась на нас с Лесницким.

— Гениально, просто великолепно! — язвительно протянул Севан, стряхивая с рукава жирные комья размокшей земли. — Благодарю, Ваше Высочество, за столь роскошный подарок к празднику. Именно о таком я и мечтал.

Я скривился, разглядывая собственные заляпанные штаны, но особо не возмущался — знал, что с Рэнли спорить бесполезно. А сам виновник сего происшествия недовольно покосился на свой когда-то ослепительно белый, а теперь сомнительно-крапчатый костюм и процедил сквозь зубы:

— Если кто-нибудь из вас заикнётся об этом на балу — я вас обоих поджарю. - Я только фыркнул и уверенно двинулся дальше. Пожалуй, пусть лучше Рэнли злится на грязь, чем его недовольство переместится на меня.

Мы углубились в снежные сугробы, продвигаясь вперёд с заметным усилием, но даже здесь, за пределами центральной части академии, ухоженность территории не оставляла сомнений — деревья и кусты были аккуратно подстрижены, а дорожки когда-то тщательно расчищены, хотя теперь на них уже намело новый слой снега. Если бы не эти преграды, идти было бы куда легче, но сейчас каждый шаг сопровождался характерным хрустом и проваливанием в рыхлый снег, который коварно скрывал неровности под ногами.

Постепенно пейзаж начал меняться. Чем дальше мы шли, тем меньше становилось деревьев, и вскоре перед нами открылась широкая, почти безжизненная территория, полностью очищенная от растительности. Казалось, будто сама природа решила оставить это место пустым, подчёркивая грандиозность каменной стены, что возвышалась впереди, преграждая путь и напоминая о своём истинном предназначении.

До этой преграды оставалось всего каких-то полкилометра, но с каждым шагом меня не покидало ощущение, что мы приближаемся к чему-то важному, чему-то, что вот-вот должно произойти. Я уже дважды ощущал странный магический всплеск, но сейчас он накрыл меня с головой, гораздо сильнее и резче, чем прежде, оставляя после себя не просто тревогу, а оглушительный сигнал опасности.

А затем это случилось.

Каменная громада, ещё секунду назад казавшаяся неподвижной и вечной, вдруг озарилась странным светом, словно её поверхность впитала в себя магическую энергию и теперь высвобождала её наружу. Прочный серый монолит внезапно стал совершенно прозрачным, и то, что я увидел по ту сторону, заставило меня замереть на месте.

Я не сразу поверил своим глазам, но там, среди снежных заносов, на фоне чуждого мне, но в то же время пугающе знакомого пейзажа, появилась она — девушка со светлыми волосами, охваченная страхом и полной растерянностью, которая, потеряв равновесие, буквально вывалилась на "нашу сторону", тяжело рухнув в огромный сугроб.

Я застыл, осознавая увиденное, но стоило её имени вспыхнуть в сознании, как в следующую же секунду я с силой рванулся вперёд, прорываясь сквозь снег, совершенно не замечая удивлённых возгласов своих спутников.

— Селина! – бросился вперёд, пробивая дорогу сквозь снег, чтобы скорее добраться до своей подруги.

Селина

Неужели у меня получилось? Неужели я действительно вернулась в академию Виндейл, и эти трое, бегущие прямо на меня, не какие-то случайные адепты, а самые что ни на есть знакомые лица?

Первым, конечно же, был мой друг Стэнли, который, судя по выражению лица, находился в состоянии крайнего эмоционального потрясения, балансируя где-то между радостью, шоком и, возможно, желанием хорошенько меня встряхнуть за столь эффектное исчезновение. Вторым — его вечно заносчивый, невероятно раздражающий, но, увы, весьма одарённый братец, который не только носил гордое звание лучшего студента академии, но и, как ни крути, являлся наследным принцем целого королевства. И уж кто-кто, а он выглядел так, будто ещё не решил, рад он меня видеть или собирается зачитать мне целую лекцию о личной безопасности.

А вот о третьем спешащем ко мне даже думать было страшно. Севан Лесницкий. Тот самый сын Славина Лесницкого, который всего-то полторы недели назад увидел меня на пороге своего дома и предпочёл удрать в неизвестном направлении, явно не готовый к подобному повороту событий. И вот теперь он несётся сюда, к месту моего драматичного приземления, и я действительно не уверена, что хочу знать, о чём он думает в этот момент.

Пожалуй, сейчас не время анализировать поведение этих троих, ведь передо мной был более насущный вопрос: а они вообще собираются тормозить? Или через секунду меня попросту снесут с ног, превратив нашу радостную встречу в нечто, напоминающее магическую катастрофу?

Мой зеленоволосый друг добрался до меня первым, и прежде чем я успела хотя бы выдохнуть, он заключил меня в крепкие объятия, будто пытаясь убедиться, что я действительно здесь, целая и невредимая. Секунда, другая — и я почувствовала, как всё моё тело напряглось от неожиданности, а в голове промелькнула отчетливая мысль: он вообще понимает, что делает?

Но, похоже, не только я впала в ступор. Его спутники, явно не ожидавшие такой демонстрации эмоций, застыли на месте, ошарашенно таращась на происходящее. Даже вечно невозмутимый Рэнли, казалось, впервые в жизни потерял дар речи, а уж Севан… Тот так удивлённо вскинул брови, что мне на мгновение показалось: парень сейчас засомневается в реальности происходящего.

— Ты как? — затараторил Стэн, не давая мне и слова вставить. — Северяне тебя не обидели? Всё ли у тебя в порядке? Тебя вообще хорошо кормили? Они случайно не пытались сделать из тебя жертву своему древнему богу снежных бурь?!

Я моргнула, силясь переварить этот шквал вопросов, и только потом смогла выдавить:

— Эм… Да вроде всё нормально. Нет, они славные, и… — я запнулась, заметив, как Севан, до этого просто наблюдавший за нами с невозмутимой миной, вдруг хмыкнул и, скрестив руки на груди, приобрёл весьма… хм, настороженно-враждебный вид.

Ох, вот только его недовольства мне сейчас и не хватало. Похоже, разговор с родственничком мне предстоит в ближайшее время, причём желательно наедине, без посторонних ушей в лице двух наследников королевского рода. Всё же не все нюансы из жизни нашей семьи стоит выносить на всеобщее обсуждение.

Стэнли, видимо, сам не ожидавший от себя такой вспышки эмоций, наконец-то опомнился, моргнул пару раз, словно приходя в себя, и с явной неохотой разжал объятия, отступая на шаг, будто проверяя, всё ли с ним в порядке после подобной демонстрации чувств.

— Ну, вроде не привидение, — пробормотал он себе под нос, ещё раз окидывая меня взглядом, и, удостоверившись, что я не рассыпаюсь в пыль, наконец, выдохнул. — Раз уж больше ничего странного происходить не собирается, может, вернёмся? Пока мы тут не замёрзли окончательно.

Идея, конечно, здравая. Хотя учитывая компанию, в которой я оказалась, замёрзнуть было бы куда меньшей проблемой, чем что-нибудь подхватить от их саркастических замечаний.

— Ты так торопишься вернуться, братец, — тут же подколол Рэнли, с ленивым интересом оглядывая заснеженную местность. — Неужели боишься, что кто-то займёт твоё место в очереди за десертами? Или ты просто не хочешь, чтобы нас с головой накрыло очередной вспышкой магии?

— В смысле «очередной»? — насторожился Стэн.

— А в смысле, что рядом с ней ,принц выразительно кивнул в мою сторону, - это в принципе нормальное явление.

— Спасибо, Рэн, я тоже скучала, — буркнула я, закатив глаза.

Но тут в разговор вклинился Севан, который всё это время хранил хмурое молчание, словно взвешивая что-то у себя в голове.

— Забавно, конечно, но почему никто не задаётся вопросом, что она вообще делала там? — подозрительно сузив глаза, протянул Лесницкий. — Случайно оказалась по ту сторону стены? Или это была запланированная прогулка в соседнюю страну?

Я открыла рот, готовясь ответить, но мой друг опередил меня, сложив руки на груди и ехидно выгнув бровь:

— Слушай, а ты не находишь, что тут есть один нюанс? — Он медленно повернулся к Севану, явно наслаждаясь моментом. — Ты ведь тоже "какое-то время" жил по ту сторону стены. И, если я не ошибаюсь, то стоило тебе только увидеть слишком уж похожую на тебя девушку, как ты дал дёру в академию, даже не удосужившись разобраться, кто она такая.

— Это другое, — буркнул сын Славина, но голос его звучал не так уверенно.

— О, конечно, другое! — Стэнли прищурился ещё сильнее. — Она попала туда случайно, а ты сбежал из Китарии намеренно. Только вот в итоге Селина вернулась обратно, а ты всё ещё здесь, так что кто из вас двоих более подозрительный — ещё вопрос.

Лесницкий сжал челюсти, очевидно, подбирая слова для достойного ответа, но тут мой зеленоволосый друг решил добить его контрольным выстрелом:

— В любом случае, она твоя сестра, так что, может, поддержишь её, а не будешь устраивать допрос с пристрастием?

— Она мне не сестра! — тут же вспылил Севан, с вызовом глядя на него.

— Я ему не сестра! — одновременно с ним воскликнула я, но, поняв, как это прозвучало, тут же замялась. — В смысле… всё не совсем так.

Трое парней моментально замерли, уставившись на меня с таким выражением, будто я только что заявила, что на самом деле я не человек, а, например, тергар в обличье девушки.

— Что значит «не совсем так»? - Рэнли выглядел так, будто вот-вот зааплодирует, предвкушая отличное представление.

Стэнли, наоборот, напрягся, будто осознал, что сейчас начнётся что-то, о чём он бы предпочёл не знать. А Севан… Ох, он определённо ждал объяснений.

— Давайте не сейчас, а? — Я выдохнула и подняла руки в примирительном жесте. — Я безумно устала, и единственное, чего сейчас хочу, — это вернуться в свою комнату, рухнуть на кровать и хотя бы несколько часов не вспоминать о том, как меня закидывает куда-то не туда.

Призналась честно, но, разумеется, принц был против такого расклада.

— Вообще-то, сегодня новогодняя ночь. В академии вечеринка, куча приглашённых гостей... — Рэнли смерил меня многозначительным взглядом, явно не собираясь отпускать. — А ещё нас ждёт танец, если ты не забыла.

Я горестно вздохнула и скользнула взглядом по своему наряду, который явно не соответствовал праздничному дресс-коду.

— Кажется, место Селины должна была занять Оливия, — я с надеждой посмотрела на зеленоволосого друга, который пытался меня спасти, но тут же поняла, что его брата это вряд ли остановит.

— Это было до того, как Селина вернулась, — с довольной ухмылкой изрёк Его Заносчивое Высочество, окончательно перечёркивая мои шансы на тихое отступление.

Я хотела было возразить, но в этот момент поймала на себе странный, пристальный взгляд Севана. Он по-прежнему не вмешивался в спор двух братьев, молча наблюдая за нами, но в его глазах читалось нечто, из-за чего я невольно поёжилась.

Выбравшись из заснеженной глуши, наша странная четвёрка наконец-то ступила на расчищенные дорожки академического парка. Внезапный контраст после сугробов был разительным: аккуратно подстриженные кусты, ровные ряды деревьев, дорожки, едва припорошенные лёгким снежным узором — если бы не холодный воздух и лёгкий морозец, можно было бы подумать, что мы попали в совершенно иной мир.

Первым делом Стэнли, недовольно покосившись на следы грязи, уродливо расплывшиеся по его мантии и брюкам, вздохнул и задействовал свою магию. Стоило ему слегка провести рукой, как земляные частицы послушно откатились с ткани, собираясь в аккуратный комочек, который он тут же стряхнул под ближайший куст. Удовлетворённо осмотрев результат, парень перевёл взгляд на меня, словно решая, стоит ли тратить силы и на моё бедственное положение.

— Ладно уж, — пробормотал он с напускной неохотой и повторил манипуляции, избавляя меня от грязи и мокрых разводов.

Я кивнула, выражая молчаливую благодарность, а вот Севан с интересом наблюдал за действиями моего друга, видимо, надеясь повторить нечто подобное. Лесницкий сосредоточился, вытянул руку… и в итоге только сильнее размазал грязь по ткани. Губы его недовольно дёрнулись, но он упрямо попробовал ещё раз. Увы, результат был таким же плачевным — всё же магия пока слушалась его слабо.

Не отличались успехом и попытки наследного принца избавиться от заметных пятен грязи на его ослепительно белом парадном костюме. С явной самоуверенностью Рэнли Стианский вскинул руку, призывая стихии, которыми владел. Сначала он попытался использовать воду, желая смыть с себя следы неудачного путешествия по сугробам. Но вот беда — капли, подчиняясь его магии, конечно, собрались, однако вместо того, чтобы аккуратно очистить ткань, они неловко размазали грязь, превратив её в ещё более заметные разводы. Да и ветер не мог идеально высушить потеки.

— Может, тебе помочь? — Все же сжалился над братом мой зеленоволосый товарищ, который до этого лишь с интересом наблюдал за его попытками привести вещи в порядок.

— Не нужно, — отмахнулся Рэнли, поднимая руку и пробуя задействовать магию воды и ветра. Он явно собирался эффектно очистить одежду, но в итоге создал нечто среднее между хаотичными брызгами и ледяным туманом, который больше походил на утреннюю изморось.

— Ага, конечно, всё так и задумывалось, — хмыкнул Стэн, скрестив руки на груди.

— Именно, — надменно подтвердил Его Высочество, делая вид, что вполне доволен результатом.

— Ну-ну, — усмехнулся его брат, но спорить не стал.

Я сдержала смешок и, пользуясь тем, что все более-менее пришли в порядок, направилась дальше. Мы двинулись по центральной дороге, которая вела к академическим зданиям. Вокруг уже слышался отчетливый шум праздника: смех, музыка, приглушённые голоса, доносившиеся из-за украшенных витражных окон. Несмотря на холодный воздух, вечер обещал быть по-настоящему жарким.

Я задумчиво хмыкнула, прикидывая в голове одну немаловажную проблему. Наряда на праздник у меня не было. Конечно, глава академии обещал, что мне предоставят платье для танца, но я тогда неожиданно исчезла, и, полагаю, надобность в этом отпала сама собой. Вряд ли кто-то ломал голову над тем, где бы достать наряд для потеряшки, когда все решили, что я и вовсе не вернусь.

Мои личные запасы тоже не радовали разнообразием. В наличии имелось ровно одно старенькое платье из пансионата, видавшее лучшие времена, и один уцелевший академический комплект одежды для занятий. Да уж, не слишком широкий выбор.

Но сейчас на мне был добротный костюм, который я получила в доме Лесницких. Удобный, тёплый, в меру строгий — почему бы не пойти в нём? Подумаешь, праздник. Подумаешь, бал. Контрастненько выйдет: принц весь в белом (ну, почти…), а я в элегантном чёрном. Тёмная загадка на фоне сияющего наследника престола.

И пусть только кто-нибудь попробует сказать, что мы не идеально смотримся вместе.

— Что застыли? Пошли… — бросила я через плечо, наблюдая, как мои спутники усердно пытаются пригладить растрепавшиеся на ветру волосы, кто с переменным успехом, а кто и вовсе безрезультатно.

Не дожидаясь их, первой направилась к центральному зданию академии, из которого лилась весёлая музыка. Звуки скрипок и флейт переплетались с оживлёнными голосами, смехом, всплесками аплодисментов — атмосфера праздника окутывала, словно мягкое тёплое покрывало, и создавалось ощущение, что весь мир на время забыл о проблемах, заботах и тревогах.

Чем ближе мы подходили, тем отчётливее становились детали: освещённые окна, в которых мелькали силуэты танцующих пар, вход, у которого толпились гости, и преподаватели, стоявшие чуть поодаль, наблюдая за всем с доброжелательной улыбкой. Среди них выделялся глава академии, который при виде нашей компании радостно кому-то махнул рукой. Музыка внезапно стихла, сменившись ожиданием, и в наступившей тишине раздался незнакомый мне голос, громко и торжественно объявивший:

— Танец сильнейших адептов академии!

Я краем глаза заметила, как в нашу сторону резко рванула староста первого потока. Оливия выглядела так, словно спешила занять своё законное место рядом с наследным принцем, уверенная, что именно её рука окажется в его ладони. Но к освободившемуся центру зала Рэнли Стианский повёл не хорошенькую племянницу ректора, а... меня.

Как только мы остановились в центре зала, я почти физически ощутила, что внимание всех присутствующих приковалось к нам. За спинами гостей слышался приглушённый шёпот, кто-то переговаривался с соседями, кто-то фыркал с откровенным недовольством. А уж как выразительно сопела оставшаяся ни с чем Оливия — просто музыка для ушей.

Но мой партнёр, словно и не замечал всего этого. Рэнли Стианский держался так, будто всё идёт именно так, как он и задумал, и никакого другого варианта просто не существовало. А если наследного принца не волновали сплетни и пересуды среди его подданных, то почему это вдруг должно заботить меня?

Ну, подумаешь, я не в платье. И что? Должен же быть во мне хоть один недостаток.

Я нервно хмыкнула, когда оказалась в центре зала. Мы с принцем синхронно поклонились зрителям — слава всем светлым силам, я хотя бы этот момент успела запомнить на нашей первой и единственной репетиции.

А как только заиграла нежная, плавная музыка, Рэнли шагнул ко мне, беря за руку и обхватывая талию. Его движения были уверенными, и даже когда я немного запаздывала или делала шаг не туда, мой напарник мягко, но непреклонно направлял меня, не позволяя сбиться. Благодаря этому я ни разу не оступилась, не рухнула на пол и — о чудо! — не оттоптала ноги своему партнёру.

Так что этот танец можно было смело записывать в список моих достижений.

Мелодия постепенно приближалась к своему завершению, и я уже мысленно ликовала. Ещё несколько плавных движений, последний поворот, завершающий жест — и всё, можно будет, наконец, выдохнуть!

Но не тут-то было.

На финальном аккорде, когда мы, согласно традиции, должны были одновременно приложить ладони к щеке друг друга, Рэнли внезапно сделал нечто совершенно непредусмотренное. Вместо того чтобы позволить мне завершить танец, как положено, он перехватил мою руку, слегка развернул ладонью вверх и… Коснулся её губами.

Тепло его дыхания, лёгкое, но уверенное прикосновение, почти невесомый, но совершенно осязаемый поцелуй. Будто обжигающая искра пробежала по моей коже, заставляя сердце пропустить удар. На короткое мгновение мне показалось, что всё вокруг действительно остановилось.

И, кажется, не только мне.

В зале повисла тишина. Настолько плотная, что казалось, будто воздух сгустился, став вязким и тягучим. Никто не проронил ни слова. Даже музыка, только что заполнявшая пространство своими нежными переливами, теперь казалась далёким воспоминанием. Люди замерли, затаив дыхание, боясь спугнуть этот неожиданный момент. Но нашёлся и тот, кого это точно не устраивало.

— Рррр… - Глухое, низкое, недвусмысленно раздражённое рычание раздалось со стороны Стэнли.

Я словно очнулась, будто кто-то окатил меня ведром холодной воды. Резко дёрнула руку, вырывая её из слишком крепкого, слишком властного захвата принца, и сделала шаг назад.

— Что ты… — тихо выдохнула, но тут же осеклась.

Рэнли смотрел на меня так, будто всё было именно так, как он задумал. В глазах парня не было ни удивления, ни смущения, ни намёка на то, что он хоть на секунду задумался о последствиях. А я? Я в панике нашла глазами своего зеленоволосого друга, словно надеясь, что он спасёт меня из этой странной, напряжённой ситуации. Спасёт, или хотя бы скажет что-нибудь, что вернёт мне способность мыслить.

Но на помощь мне пришли музыканты, которые, видимо, заметили затянувшуюся паузу и, не теряя времени, перешли к следующему номеру. Раздались бодрые, весёлые ноты — незамысловатая, но задорная мелодия тут же внесла жизнь в застывшую толпу. Шёпотки снова сменились оживлённой беседой, кто-то рассмеялся, кто-то уже затаскивал своего спутника на танцпол, и напряжение, ещё мгновение назад висевшее в воздухе, словно развеялось.

И мне это было только на руку.

Потому что я тоже начала приходить в себя. Чуть глубже вдохнула, пытаясь унять сбившееся дыхание, а потом, не сказав ни слова своему «великолепному» напарнику по танцу, развернулась и бросилась в толпу. Мне нужно было найти Стэнли. А вот он, судя по всему, не особенно хотел, чтобы я его нашла.

Я быстро оглядела зал, но зелёной макушки нигде не было видно. Куда он только подевался? Ведь ещё мгновение назад его громкое недовольство эхом отдавалось в ушах! Поджав губы, я двинулась к выходу, надеясь, что мой друг не успел уйти слишком далеко.

Стэнли Стианский

Бесит!

Я выскочил из праздничного зала, даже не заботясь о том, что, возможно, кто-то это заметил. Да и какая разница? Пусть глазеют, пусть строят догадки. Главное, чтобы никто не попытался меня остановить. Двигался быстро, направляясь к общежитиям, но внезапно резко застыл, как вкопанный.

Что это?..

В груди полыхало раздражение, злость бурлила, словно кипяток, но было ещё кое-что. Смутное ощущение, будто внутри меня что-то дрогнуло, едва не вырвалось наружу, готовое разрушить всё вокруг. Сила, которая прежде никогда не выходила из-под контроля, вдруг взбунтовалась, словно возмущаясь вместе со мной.

Я стиснул зубы и сжал кулаки, пытаясь подавить этот новый, пугающий всплеск. Но чем больше пытался взять себя в руки, тем явственнее ощущал, что больше так не могу. Нужно выпустить её.

Глубоко вдохнув, я развернулся и бросился в противоположном направлении — туда, где располагался недавно восстановленный тренировочный зал. Мои шаги гулко отдавались в ночной тишине, но я бежал быстро, почти не обращая внимания на снег под ногами, не замечая, как пальцы снова сжимаются в кулаки, едва ли не до боли. Мне нужно место, где я смогу дать волю магии.

А как только я оказался внутри, первое, что сделал, — установил защиту. Земля ответила мне охотно, готовая подчиняться, защищать и скрывать. Теперь никто не пострадает, даже если я потеряю контроль. И только после этого я, наконец, позволил своему источнику вырваться на свободу.

Магия хлынула с необузданной силой, сотрясая пространство вокруг. Пол под ногами дрогнул, в дальнем углу зала отозвались стены, чуть слышно скрипнув. Сила рвалась наружу, жаждая выхода, но теперь — под моим контролем. Я сжал ладони, направляя поток, и позволил себе, наконец, выпустить всю накопившуюся злость.

Но, вместо привычного ощущения, когда магия земли отзывалась мне послушно и уверенно, я вдруг ощутил что-то чуждое, незнакомое. Пространство наполнилось густым, зловещим туманом, окрашенным в странный зеленоватый оттенок.

— Это что ещё за ерунда?.. — пробормотал я, с опаской оглядываясь.

Мгла заполнил зал, словно густое облако, стелясь по полу, карабкаясь по стенам, заползая под потолок. Она была везде, поглощая всё вокруг. Лишь крохотный участок, на котором я стоял, остался нетронутым, будто моя собственная магия не позволяла этому… чему-то ко мне прикоснуться.

Сначала я был просто ошарашен, но постепенно шок сменился тревогой, а затем – самым настоящим ужасом. Потому что там, где этот туман соприкасался с поверхностями, происходило нечто страшное. Каменные стены и пол начинали темнеть, покрываясь странными разводами, а затем… тлеть.

Я увидел, как одна из плит на полу вздулась, покрылась трещинами, и её края начали рассыпаться в мелкую золу, словно её подтачивал невидимый огонь. Та же участь постигла деревянные балки на потолке: туман лишь коснулся их, и дерево мгновенно почернело, а затем осыпалось в прах.

Грудь сдавило, дыхание сбилось. Что это за магия? Почему она исходит от меня?!

Я поражённо наблюдал, как этот странный, пугающий туман шаг за шагом пожирал стены, пропитанные магией. Каменные поверхности, созданные для того, чтобы выдерживать мощнейшие удары стихий, вдруг начали крошиться, рассыпаясь в прах, словно сухие листья под ногами. Что это за сила? И как мне это все остановить?

Мое новое странное умение пугало.

Вот только осознать до конца, насколько всё это страшно, я толком не успел. Входная дверь скрипнула, и я резко обернулся, сердце на мгновение замерло. На пороге стояла Селина. Девушка была всего в полуметре от разрушительного тумана, того самого, что превращал стены и пол в труху.

— Нет! Выйди немедленно! — крикнул я, но она даже не вздрогнула.

Будто не слышала. Будто… не замечала всего этого ужаса вокруг.

Селина медленно оглядывалась, будто что-то искала. Или кого-то. А затем её взгляд остановился на мне. Блондинка вдруг улыбнулась — так, словно ничего странного не происходило. И сделала шаг вперёд.

Селина

Я выбежала на улицу, и ледяной воздух тут же обжёг мои лёгкие, но я не обратила на это внимания. Огляделась по сторонам в поисках своего зеленоволосого друга, но его нигде не было видно.

— Куда же ты подевался? — пробормотала себе под нос и, не теряя времени, бросилась к общежитиям.

Если Стэнли хотел побыть в одиночестве, то логично было бы предположить, что он ушёл к себе. Но не успела я пробежать и половины пути, как вдруг резко затормозила, едва не поскользнувшись на утоптанном снегу. Где-то совсем рядом вспыхнула магия.

Я не видела её, не могла определить источник, но… почувствовала. Раньше подобное происходило только в том случае, если я наблюдала за магом, но сейчас... Это было иначе. Будто неведомая сила схватила меня за руку и развернула, подсказывая, куда смотреть. И мой взгляд непроизвольно упал на тренировочный зал, тот самый, который я не так давно едва не разрушила во время тренировки со Стэном.

А что, если он сейчас там? Возможно, это его излюбленное место для уединения.

Сглотнув, я сделала шаг назад, затем развернулась и, не раздумывая, поспешила в сторону здания, расположенного чуть в стороне от остальных. И чем ближе я подходила к тренировочному залу, тем сильнее становилось странное ощущение, будто воздух вокруг вибрировал от напряжения. И вдруг — новая волна магии. Она обрушилась неожиданно, словно мощный порыв ветра, заставив меня замереть на мгновение. Само здание вздрогнуло, как будто его потрясли невидимые силы.

Стэнли... Он там! Сердце тревожно сжалось, и я бросилась к двери, перепрыгивая через небольшие сугробы. Подбежав, резко схватилась за дверную ручку и дёрнула её на себя. Дверь с хрипящим скрипом поддалась, открывая мне жуткое зрелище.

Внутри зала клубилось странное, почти призрачное облако зеленоватого оттенка. Оно было повсюду — наполняло помещение, цеплялось за стены, окутывало потолок и пол.

Что это?! Я не успела понять, но холодок пробежал по спине. Это не была привычная магия земли, которой владел мой друг. Это было что-то совершенно иное... что-то, что я никогда прежде не ощущала.

Я напряжённо вглядывалась в густую пелену странного зелёного тумана, из-за которого всё вокруг казалось искажённым, почти призрачным. В этой завесе пространство теряло чёткость, стены дрожали, а пол местами словно растворялся в этом непонятном магическом хаосе.

Где же Стэн?..

Я метнулась взглядом по помещению и наконец заметила небольшой клочок пола, не тронутый этой странной магией. А в центре этого крохотного безопасного островка стоял мой друг. Шокированный, с застывшим выражением ужаса на лице.

— Нет! Не приближайся! — внезапно закричал он, заметив меня.

Но как я могла бросить его? Заставить бороться со странным явлением в одиночку? Бросить среди этой жуткой разрушающей стихии?

Окинув взглядом помещение, я почувствовала, как у меня пересохло в горле. Потолок и стены были обуглены, темные разводы расползались по камню, будто его пожирала какая-то неизвестная болезнь. Пол потемнел, изломался в некоторых местах, и казалось, что ещё немного — и он начнёт осыпаться в бездну.

Что же это за магия такая?!

Дыхание сбилось, но я заставила себя сделать шаг вперёд, даже не задумываясь. Если этот хаос был вызван магией, то, возможно, магия же могла и остановить его.

Лёд. Единственная из моих способностей, которая могла хоть как-то повлиять на этот разгул разрушения. Я напряглась, собирая в себе силы, но сначала лишь несколько снежинок сорвались с моих пальцев, растворяясь в воздухе. Слишком мало. Недостаточно.

Я глубоко вдохнула и направила руки вниз, отчаянно сосредоточившись. Ну же... И внезапно на изуродованный, зелёно-черный пол легла морозная дорожка, поблескивая инеем. Лёд осторожно пополз по поверхности, цепляясь за выжженные куски, укрывая их тонким прозрачным покровом. Я сжала зубы, заставляя магию подчиняться, и сделала ещё один шаг.

Я сосредоточенно продвигалась вперёд, шаг за шагом прокладывая путь среди жуткого зелёного тумана. Каждый раз, когда я использовала магию, морозная дорожка расширялась, укрывая выжженный пол. Но продвигаться было нелегко — мой лёд словно сражался с чуждой, разрушительной энергией, и я чувствовала, как сопротивляется пространство, как чужая магия пытается стереть мою.

Я замерла на мгновение, собирая силы. Ещё один рывок — и до Стэна останется всего ничего. Лёд под ногами потрескивал, но держался, позволяя мне двигаться дальше. Шаг. Ещё один. Ещё… И вот я уже рядом с ним.

— Стэн… — я успела лишь выдохнуть его имя, прежде чем мой друг вдруг резко двинулся ко мне.

Но, вместо облегчения, вместо радости, что добралась до него, я получила мощный толчок в грудь. Он оттолкнул меня!

— Что ты… — не успела договорить, потому что в следующую секунду парень рванул вперёд и накрыл меня своим телом.

Громкий, скрежещущий звук заставил меня испуганно сжать свои уши. Воздух наполнился тревожным гулом, словно сама магия заходилась в болезненной агонии.

А потом — темнота.

Очнулась я в помещении с салатовыми стенами, в котором явственно чувствовались ароматы лекарственных трав. Вокруг было тихо, но я заметила легкий дневной свет, просачивающийся сквозь плотно задернутые шторы. Голова гудела, будто я столкнулась с бегущим на меня магическим барьером.

Я моргнула, пытаясь собрать мысли в кучу. Что произошло? Где я? В нос ударил запах чего-то травяного, горьковатого, но отдалённо знакомого. Лекарственные зелья. А значит…

— Лазарет, — пробормотала я хриплым голосом, даже не осознавая, что сказала это вслух.

Попыталась приподняться, но тут же почувствовала, как спину будто пронзило десятками иголок. Тело протестовало против любого движения, и я тихо застонала, прикрывая глаза.

— Ну вот, очнулась. - Голос был знакомым, но в нём слышалась явная усталость. Я снова открыла глаза и повернула голову.

Рядом, сидя на стуле у моей кровати, находился Стэнли. Он выглядел… измождённым. Тёмные круги под глазами, взъерошенные волосы. Парень был в той же одежде, что и на празднике, но теперь она выглядела помятой и грязной, словно он не снимал её всю ночь.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но мой друг опередил меня:

— Ты совсем без инстинкта самосохранения, да? — Голос его был резким, но в глазах читалось беспокойство.

Я нахмурилась, вспоминая последние события. Тренировочный зал… Туман… Стэнли толкнул меня…

— Ты меня спас? — спросила, отметив, что голос прозвучал значительно тише, чем мне хотелось.

— Да, а ещё ты меня чуть не угробила, сунувшись туда, куда не следовало, - выходит, он в порядке. Раз зеленоволосый снова ворчит — значит, всё в порядке.

Я фыркнула, собираясь ответить что-нибудь язвительное, но не успела и открыть рта.

Дверь палаты распахнулась так резко, что ударилась о стену, и я невольно вздрогнула. В помещение буквально ворвалась светловолосая женщина в аккуратной шляпке, которая будто бы только что слетела с головы владелицы модной пекарни. Её одежда лишь усиливала это ощущение — опрятный светлый костюм с длинным фартуком, на котором угадывались вышитые узоры. Аромат свежей выпечки и корицы заполнил воздух, перебивая даже привычные травяные нотки лазарета.

— Сынок! — возглас облегчения прозвучал слишком громко для тихого помещения, но женщина, казалось, не заметила этого. Она рванулась вперёд, не оставляя Стэнли ни единого шанса на побег.

Я остолбенела.

Мой зеленоволосый друг, обычно такой уверенный и даже немного заносчивый, вдруг превратился в статую. Он застыл с широко распахнутыми глазами, а когда незнакомка обняла его так крепко, будто пыталась задушить в приступе нежности, я даже услышала его сдавленный выдох.

Я моргнула. Потом ещё раз.

Что?

Я посмотрела на них ещё внимательнее. Женщина прижимала Стэнли к себе, чуть раскачиваясь, словно не могла поверить, что держит его в своих объятиях. А парень… Он выглядел так, будто весь этот внезапный порыв чувств был для него полной неожиданностью.

— Это что, твоя… — начала было я, но запнулась.

Потому что вдруг вспомнила её первое слово. Сынок. У меня отвисла челюсть. Я медленно перевела взгляд на Стианского, и тот, перехватив мой ошарашенный взгляд, быстро помотал головой, как будто пытался убедить в чём-то то ли меня, то ли самого себя. Но и эту ситуацию нам пришлось отложить на потом, потому как в палате неожиданно стало слишком многолюдно.

Дверь, которую всего минуту назад успела открыть светловолосая женщина, снова распахнулась, и на пороге возникли сразу несколько человек. Впереди всех, с неизменной важностью и чуть приподнятым подбородком, стоял сам ректор. За ним следовали магистры Валинский и Крейн — первый с мрачным выражением лица, второй с лёгкой ухмылкой, будто всё происходящее его даже забавляло. Ну и, конечно, как же без мастера Грорри, который выглядел так, будто его только что вытащили из самой гущи какого-нибудь магического катаклизма.

Я глубоко вздохнула и скосила взгляд на Стэнли. Он тоже заметно напрягся, словно уже предчувствовал нечто нехорошее. И неудивительно. Ведь мы, мягко говоря, устроили нехилый переполох в Виндейле. Да ещё и когда? В новогоднюю ночь, в разгар праздника, когда академия была буквально наводнена гостями из других учебных заведений.

И, кажется, нам сейчас достанется. Предчувствуя предстоящие разборки, Стэнли тут же развернулся к главе академии и безапелляционно заявил:

— Всё, что произошло в тренировочном зале, случилось исключительно по моей вине.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Ну, в принципе, он и не врал. В этот раз в роли разрушителя действительно выступил мой зелёноволосый друг. Я же только пыталась нейтрализовать его магию своим льдом… и получилось у меня, судя по всему, не очень.

А учитывая, что мы оба оказались в лазарете, то из-за собственной глупости сами и пострадали.

Я украдкой осмотрела собравшихся магистров, пытаясь понять, к чему готовиться. Ректор сохранял непроницаемое выражение лица, будто оценивая масштабы катастрофы в своей голове. Магистр Валинский выглядел мрачно, как грозовая туча, будто мысленно уже прописывал нам месяц отработок. А вот магистр Ординский... тот, кажется, откровенно развлекался, наблюдая за этим представлением.

И всё же первым заговорил мастер Грорри, скрестив руки на груди:

— Исключительно по твоей вине, значит? - В его голосе звучало столько сомнения, что даже мне стало неловко.

Стэнли Стианский

А ведь никто из них не верил, что у меня может пробудиться ещё какая-то магия. Все давно списали "запасного сына короля" со счетов, записав в «бракованные» маги — тех, у кого источник есть, но по какой-то причине так и не раскрылся полностью.

Я видел это в их глазах — недоверие, сомнение, даже лёгкую досаду, будто мой внезапный магический выброс стал для них всего лишь ненужной проблемой. Ректор молчал дольше всех. Он задумчиво провёл рукой по подбородку, словно взвешивал все «за» и «против», а затем вынес вердикт:

— Через полчаса все соберутся у меня в кабинете.

Он смерил меня долгим взглядом, но ничего больше не добавил. Остальные преподаватели тоже не стали устраивать разборки прямо в лазарете — по крайней мере, до указанного срока.

— А пока вас осмотрят лекари, — подытожил магистр Крейн, кивнув в сторону вошедших целителей.

Я с трудом сдержал раздражённый вздох. Хотелось быстрее покончить с этим цирком, но пришлось подчиниться. Когда лекарь приказал снять рубашку, я нехотя повернулся к нему спиной и приподнял ткань. В помещении повисло тяжёлое молчание.

— Ларг побери... — пробормотал кто-то из присутствующих.

Я почувствовал, как пальцы целителя осторожно коснулись кожи. Ожоги саднили, но гораздо больше напрягала их природа. Откуда-то изнутри поднималась странная дрожь, как будто во мне ещё оставался отголосок той разрушительной силы.

— Это оставил тот самый туман? — тихо спросил магистр Валинский, обойдя меня, чтобы лучше разглядеть повреждения.

Я не стал ничего говорить, просто кивнул. Всё, что случилось в зале, всё ещё не укладывалось у меня в голове.

Пока первый лекарь занимался мной, накладывая на ожоги прохладную мазь, от которой кожа сначала запекла, а потом начала приятно холодить, второй целитель занялся Селиной. Он не просто проверял возможные ранения, но и тщательно изучал её магический выброс.

— Напрягите ладонь, — велел он, держа её запястье и пристально всматриваясь в кончики пальцев, будто мог увидеть саму магию.

Я мельком бросил взгляд на подругу. Девушка выглядела усталой, но держалась молодцом. Она молча позволяла врачу колдовать над собой, хотя я заметил, как её пальцы слегка подрагивают — от волнения или от усталости, не знаю.

Мои же раны тем временем замотали в чистые бинты. Я чувствовал, как мазь потихоньку впитывается, снимая острую боль, но неприятное покалывание под кожей оставалось.

— Готово, — коротко сказал целитель и отошёл в сторону. — Можете идти.

Вот только отдыхать нам никто не собирался позволять.

Мы молча вышли из лазарета, но вместо того, чтобы направиться в общежитие, свернули к ректорату. Там нас уже ожидали. Путь до кабинета ректора оказался слишком коротким, хотя хотелось бы его растянуть. Усталость тяжелым грузом оседала на плечах, а мысли путались, будто кто-то специально завязал их в тугой узел.

Селина шагала рядом, не глядя в мою сторону. Её лицо оставалось сосредоточенным, но я знал, что внутри у неё сейчас, вероятно, бушует ураган из догадок и вопросов. Да и как иначе? Мы устроили настоящую катастрофу в тренировочном зале, да ещё и в праздничную ночь, когда академия была набита гостями. Вот вам и Новый год.

Дверь кабинета ректора распахнулась, будто нас здесь уже ждали. Ну, в принципе, так оно и было. Как только мы вошли, на нас тут же обратились десятки внимательных глаз. Магистры стояли по обе стороны массивного стола, их лица были непроницаемыми, но взгляды — цепкими. Они явно ожидали чего-то… Или кого-то.

Ректор академии сидел в своём кресле, выглядя так, будто за последние полчаса успел состариться лет на десять. Он посмотрел на нас долгим, испытующим взглядом и наконец заговорил.

— Расскажите всё с самого начала, — его голос был низким и хрипловатым, но в нём чувствовалась сталь.

Я сглотнул. Было ясно, что оправдания здесь не помогут. Селина бросила на меня быстрый взгляд, словно спрашивая: «Ну что, расскажешь?»

Я тяжело вздохнул и сделал шаг вперёд.

— Всё, что произошло в тренировочном зале, случилось исключительно по моей вине, — сказал я твёрдо, глядя прямо в глаза ректору.

Краем глаза заметил, как Селина чуть заметно нахмурилась. Конечно, ей это не понравилось. Она, вероятно, считала, что тоже несёт ответственность за случившееся. Но в этот раз это действительно был мой провал.

Ректор долго молчал, изучая меня.

— Ты хочешь сказать, что твоя магия… пробудилась? — уточнил он, медленно барабаня пальцами по столу.

Я сжал кулаки.

— Хотите верьте, хотите нет, но, похоже, да.

По комнате пробежал шёпот. Я услышал, как магистр Валинский негромко хмыкнул, а магистр Крейн нахмурился ещё сильнее, если это вообще было возможно.

— Интересно, — наконец протянул ректор. — А теперь расскажите подробнее.

Селина вздохнула, закатив глаза, и шагнула ближе ко мне, явно давая понять, что тоже будет участвовать в этом разговоре. Я бросил короткий взгляд на сидевшую в углу кабинета маму, которая пусть и не участвовала в разговоре, но внимательно все слушала, готовая в любую минуту прийти мне на помощь.

Ну что ж… теперь нам точно достанется.

Селина

Мне и самой было любопытно: как так вышло, что у Стэна вдруг открылась новая сила, да ещё и такая, которую никто из присутствующих не мог идентифицировать? Я видела лишь последствия её проявления – обугленные стены, почерневший пол и густой зелёный туман, пожирающий всё на своём пути. Но что именно произошло в тот момент, когда он отпустил магию? Оставалось загадкой.

Ректор Видэн Аваанский, скрестив руки на груди, явно не спешил верить в рассказ моего друга. Скепсис на его лице был настолько заметным, что, казалось, ещё немного — и он обретёт физическую форму. Впрочем, сложно было его винить: раньше Стэнли справлялся только с базовыми техниками магии земли, а тут вдруг — бац! — и устрашающая разрушительная сила, да ещё и непонятного происхождения.

Но если мой друг утверждал, что всё это – его рук дело, то скрывать уже было бессмысленно.

— А теперь расскажите подробнее, — наконец произнёс глава академии, усаживаясь поудобнее в кресле. В его взгляде читалось предвкушение хорошей истории… или же желания поймать адепта на лжи.

Мой друг, который обычно не страдал чрезмерной разговорчивостью, сейчас выглядел так, будто предпочёл бы провалиться сквозь землю (иронично, учитывая его врождённую склонность к магии земли). Он прокашлялся, явно стараясь потянуть время, и всё же начал:

— Я… не знаю, как это случилось, — его голос прозвучал глухо, а взгляд заметался по комнате, словно в поисках спасительного выхода. — Я просто почувствовал всплеск… что-то вырвалось наружу. Но это была не земля. Совсем не земля.

— Что же тогда? — подал голос магистр Валинский, склоняя голову набок.

— Да вот и я не знаю! — раздражённо выдохнул Стэн, потрепав свои зеленые волосы. — Я... разозлился и попытался отпустить магию, а вместо этого появился этот… этот туман.

— Туман? — уточнил ректор, приподняв бровь.

— Да! Зелёный! Он окутал всё вокруг, я даже пошевелиться не мог. И он… разрушал. Всё на своем пути.

Магистры переглянулись.

— Ты хочешь сказать, что не контролировал его? — голос Аваанского звучал сдержанно, но настороженно.

— Вообще никак, — мой друг скрестил руки на груди, явно раздражённый тем, что ему приходится это объяснять. — Я даже не понял, как это произошло.

— Этот туман не просто заполнял пространство, — вмешалась я, привлекая внимание магистров к себе. — Он… пожирал его. Стены, потолок, пол – всё начало темнеть и тлеть.

— Но ты же попыталась его сдержать? — спросил магистр Крейн, заинтересованно подаваясь вперёд.

Я кивнула, вспомнив, как мои снежинки исчезали в этой странной субстанции.

— Обычный лёд не помог, — призналась я. — Но если направить силу правильно, можно было хоть немного его притормозить.

Ректор постучал пальцами по столу, осмысливая услышанное.

— Значит, его магия носит разрушительный характер, раз единственное, что могло её остановить – лёд.

— Отлично, — пробормотал Стэнли, закатив глаза. — Всю жизнь меня записывали в бесталанных, а теперь, оказывается, я разрушитель. И как после такого засыпать по ночам спокойно?

Я только фыркнула.

— Ну, знаешь, мы и раньше подозревали, что от тебя одни разрушения, но теперь у нас есть доказательства. - Стэнли мрачно покосился на присутствующих, но ничего не ответил. Ректор задумался, а затем произнёс: — Это требует изучения. - И почему-то мне показалось, что прозвучало это зловеще.

Вот только если мы думали, что на этом наши злоключения закончились, то сильно ошибались. Глава академии лишь разогревался перед самым важным моментом.

Видэн Аваанский медленно поднялся, задумчиво сложив руки за спиной, и неторопливо подошёл к окну. За стеклом виднелось академическое поле, на котором адепты с увлечением гоняли мяч в какой-то незамысловатой игре. Видимо, кто-то здесь не подозревал, что прямо сейчас в кабинете ректора решается судьба двух (пока ещё живых) студентов.

— На этот раз разрушения слишком велики, — наконец произнёс он, не оборачиваясь. Голос его звучал спокойно, но именно это спокойствие и было пугающим. — Мы не можем списать их на нужды академии. Вам придётся возместить ущерб.

Я почувствовала, как Стэнли буквально застыл рядом, словно пытаясь слиться с окружающим пространством. Кажется, мой друг осознал, что на этот раз всё действительно серьёзно. Аваанский же плавно развернулся, переводя взгляд на маму Стэна, которая всё это время сидела молча, не вмешиваясь в разговор.

— Госпожа Лиарийская, — обратился он, приподняв бровь.

Женщина тут же подхватилась с места, явно намереваясь немедленно решить вопрос.

— Да, разумеется. Вышлите мне счёт, — решительно заявила она, готовая хоть сейчас бежать в банк или, не знаю, в подземелья, где хранятся сундуки с золотом.

Но глава академии покачал головой, и в этот момент я поняла, что дальше будет что-то нехорошее.

— Не всё так просто, — произнёс он, а потом с лёгкой задумчивостью добавил, — Само здание стоит не так уж и много, но вот защита на нём...

Стэнли тихо застонал, словно предчувствуя, куда это всё ведёт.

— Защитные артефакты были установлены при основании академии, — продолжил Видэн, глядя прямо в глаза женщине. — Они стоят на учёте у казначея короля. Мне придётся доложить о том, что один из них уничтожен.

Госпожа Лиарийская ещё несколько мгновений молча смотрела на ректора, словно пытаясь найти в его взгляде хоть намёк на сочувствие. Но, увы, Видэн Аваанский оставался таким же непоколебимым, как статуя у входа в академию.

Мама моего друга шумно выдохнула, сцепив пальцы в замок, а потом шагнула вперёд.

— Магистр, — начала она с той вежливостью, за которой скрывалась настоящая решимость. — Я понимаю всю серьёзность ситуации. Действительно, повреждения значительны, и защита, скорее всего, пострадала больше всего.

Ректор лишь слегка кивнул, не торопясь её перебивать.

— Я возьму на себя все расходы, — твёрдо продолжила она. — Если необходимо, могу оплатить компенсацию частями, но будьте уверены — я верну академии каждую монету.

Стэнли повернулся к матери, явно ошарашенный её заявлением.

— Мам… — начал он, но она не дала ему договорить, легонько сжав его плечо.

— Но взамен… — теперь её голос звучал мягче, но в нём чувствовалась скрытая сталь, — не могли бы вы… не уведомлять Его Величество?

В кабинете повисла напряжённая тишина.

Ректор слегка приподнял брови, будто размышляя над её словами. С минуту он просто смотрел на свою собеседницу, а потом, чуть прищурившись, медленно сказал:

— Вы понимаете, что просите меня нарушить правила?

— Я понимаю, — кивнула госпожа Лиарийская. — Но я также понимаю, что академия больше всего нуждается не в докладах королю, а в восстановлении своих защитных барьеров. Если этот вопрос можно решить быстрее, не привлекая лишнего внимания, то, полагаю, и вам, и нам будет выгоднее именно этот вариант.

Она стояла перед гАваанским уверенно, и в этот момент я поняла, откуда у Стэнли взялось столько упрямства. Ректор задумчиво постучал пальцами по краю стола.

— Вы предлагаете мне сознательно скрыть инцидент и вместо казны короля взять компенсацию с вас лично?

— Именно, — не моргнув, подтвердила женщина.

Он снова задумался. Было видно, что идея главе академии не слишком нравится, но в то же время доводы госпожи Лиарийской имели смысл. В конце концов, раз уж разрушения устроил конкретный человек, а не стихийный катаклизм, почему бы академии не получить прямую выплату? Но скрывать все от самого короля...

Наконец Видэн тихо вздохнул и молча посмотрел на свою собеседницу, и в воздухе повисло тяжёлое «нет». Стэнли медленно, очень медленно провёл рукой по лицу, а потом тихо пробормотал:

— Ну всё… — простонал он. — Теперь мне точно конец…

Я, конечно, догадывалась, что у моего друга не самые тёплые отношения с отцом. Об этом говорило хотя бы то, как к нему относились остальные адепты — с подозрением, насмешками или откровенным презрением. Всё-таки быть незаконнорождённым принцем — тот ещё аттракцион с элементами выживания. Но я и представить не могла, что всё настолько плохо.

Госпожа Лиарийская выглядела так, будто её вот-вот хватит удар. Она вся напряглась, глаза лихорадочно бегали от ректора к сыну, а руки сжались в кулаки. Я была уверена, что если бы рядом оказался банк, она бы уже ворвалась туда и начала продавать душу в рассрочку, лишь бы избежать ненужного внимания со стороны королевского двора.

Стэнли тоже не выглядел счастливым. Он мрачно уставился в пол, будто пытался в нём тоннель прокопать и сбежать куда-нибудь подальше. Может, в тёплые края, а может, и в другой мир.

Тогда как я стояла между ними, чувствуя себя случайным свидетелем семейной драмы. Ну и заодно человеком, который вот-вот получит обвинение в пособничестве разрушению академического имущества. Отличный итог праздничной ночи.

Магистр Крейн, до этого внимательно слушавший разговор, вдруг поднялся, привлекая к себе внимание. Он покосился на ректора, затем перевёл взгляд на госпожу Лиарийнскую и Стэнли, после чего чуть раздражённо вздохнул, будто собирался сказать что-то очевидное, но не был уверен, что его вообще услышат.

— Думаю, сейчас стоит заняться насущными проблемами, — наконец заговорил он, складывая руки на груди. — Восстановление тренировочного зала, конечно, дело важное, но не важнее самой причины произошедшего.

В кабинете повисло напряжённое молчание. Даже мама моего друга, готовая продолжить уговаривать ректора не привлекать короля, замерла в ожидании.

— Мы должны провести дополнительные проверки, чтобы разобраться с природой этого странного "тумана", — продолжил магистр Ординский, делая пару шагов по кабинету. — До сих пор не ясно, что именно произошло, и откуда у адепта Стианского такая сила. Если она действительно его, а не результат какого-то... скажем так, стороннего вмешательства.

От последних слов Стэнли слегка побледнел, а я непроизвольно сжала кулаки. Отлично, теперь нас ещё и заподозрили в том, что мы могли нечаянно — или даже специально! — потревожить какую-то древнюю магическую сущность.

— В любом случае, — магистр остановился и взглянул на ректора, — очевидно, что нужно учить Стианского работать со своей силой. Пока он её не контролирует, рискуем в следующий раз остаться не без одного здания, а без целого крыла академии.

Я фыркнула. Отлично, значит, теперь мой друг официально признан ходячим стихийным бедствием. Никого не напоминает?

— И не будем забывать, — продолжил Крейн, переведя взгляд на меня, — что проблема с магией адептки Оринвильской тоже никуда не исчезла. Мы уже видели, как она пытается работать со льдом, но её способности всё ещё нестабильны.

Я нахмурилась. Так и хотелось возразить, что, между прочим, именно благодаря мне мы не превратились в две обугленные тушки посреди этого зелёного кошмара. Но решила пока промолчать.

— В связи с этим, — магистр Ординский снова посмотрел на главу академии, — предлагаю ограничить их передвижения. Пока мы не разберёмся с их силами, адепты Стианский и Оринвильская должны оставаться в общежитии, на своём этаже. Без особой надобности никуда не ходить.

— И под надобностью, — усмехнулся магистр Валинский, который до этого молча наблюдал за обсуждением, — ты имеешь в виду, что даже в столовую их тоже лучше не пускать?

Я возмущённо открыла рот, но Крейн лишь вздохнул:

— Нет, в столовую можно. Но никаких самовольных прогулок по академии, тренировок без надзора и уж тем более самостоятельного изучения своих сил.

Я глухо застонала, закрывая лицо руками. Заперли. Нас заперли. А ведь это даже не тюрьма, это просто какое-то магическое домашнее арестное заключение.

Мы уже успели подумать, что на этом наши злоключения закончились. Да, домашний арест в пределах нашего этажа общежития не входил в наши планы, но, по крайней мере, нас не исключили, не сгноили в подземельях и даже не отправили на каторгу в какой-нибудь шахтёрский городок. Всё могло быть гораздо хуже.

Тем временем Стэнли открыл дверь, уступая мне дорогу. Я уже сделала шаг вперёд, но тут же замерла, наткнувшись на неожиданное препятствие. Передо мной стоял мужчина. Не просто мужчина, а человек, чей вид буквально источал силу и власть.

На нём был строгий, идеально подогнанный костюм, сшитый из ткани, от одного взгляда на которую становилось ясно — он стоит дороже, чем всё моё имущество, умноженное на десять. На безымянном пальце незнакомца поблёскивал массивный перстень с огромным камнем, который наверняка хранил в себе какую-нибудь магию, а может, и парочку проклятий на случай любопытных глаз.

Но больше всего впечатляло даже не это. Его осанка, его взгляд — в нём было что-то... неизменное, как у людей, привыкших управлять судьбами других. Он просто стоял и смотрел на меня, и этого оказалось достаточно, чтобы по спине пробежал холодок.

Я сглотнула и почувствовала, как за моей спиной напрягся Стэнли.

Мой друг тоже хотел выйти в коридор, но, не увидев меня впереди, выглянул через моё плечо. В следующую секунду он резко втянул воздух, отшатнулся назад и, казалось, даже на миг потерял равновесие.

— Ну, здравствуй, сын, — раздался низкий, спокойный голос.

И только в этот момент до меня дошло, кто стоит перед нами. Его Величество. Король. Отец Стэнли.

Сказать, что ситуация неожиданно обрела новый уровень абсурда — ничего не сказать.

Стэнли Стианский

Я застыл. Не то чтобы я часто видел своего отца. Точнее, я вообще не сталкивался с ним без крайней на то необходимости. Ни я, ни Рэн. И на то были свои причины.

Гюстав Стианский выглядел так, будто наша встреча не входила в его список приятных событий. Хотя, честно говоря, и я бы не сказал, что рад видеть Его Величество. Были времена, когда я нуждался в нём, в его внимании, в том, чтобы он хотя бы раз посмотрел на меня не как на проблему, а как на сына. Но эти времена давно прошли.

Теперь я просто смотрел в это холодное, непроницаемое лицо и чувствовал, как внутри поднимается неприятное чувство. То ли злость, то ли усталость.

Что он здесь делает? Как узнал? Неужели ректор всё-таки сообщил об инциденте в королевскую канцелярию? Выходит, вся эта сцена с обсуждением ущерба, клятвами моей матери всё уладить и осторожным сомнением в моей новой силе — это был просто спектакль?

Я бросил быстрый взгляд на Селину. Она явно оказалась так же ошарашена, как и я. А вот Его Величество не выглядел удивлённым. Скорее, раздражённым.

Мы с подругой рефлекторно шагнули в сторону, освобождая проход. Гюстав Стианский уверенно пересёк комнату и стал у окна, словно и не сомневался, что все вокруг сейчас начнут метаться, стараясь угодить ему. И, конечно же, началось. Ректор Академии, магистры, даже лекарь — все как по команде зашевелились, будто их встряхнули. Особенно суетился Видэн Аваанский.

— Ваше Величество, позвольте предложить вам чай? Или, может быть, что-то покрепче? У нас есть отличный…

Король поморщился, едва заметно, но достаточно красноречиво.

— Не стоит. - А затем его взгляд, холодный и отстранённый, остановился на моей матери. — Ты плохо воспитала нашего сына, Ролана. - Я стиснул зубы. Чего он добивается? Почему сразу перешёл в наступление?

Я уже приготовился каким-то образом сгладить ситуацию, но мамина реакция меня ошарашила.

— Вы правы, Ваше Величество, — её голос звучал ровно, вежливо, но в нем сквозила едва уловимая ирония. — Но с мальчиками очень сложно справляться в одиночку, им всегда нужен достойный пример в роли отца. - Я почувствовал, как воздух в комнате вдруг стал напряжённым, словно тетива лука перед выстрелом.

Кто-то из магистров шумно закашлялся, видимо, пытаясь подавить нервный смешок. Король зарычал. Тихо, сдержанно, но предельно ясно.

— Все. Вон.

Этот приказ был настолько внезапным, что никто даже не подумал ослушаться. Люди задвигались, собирая свои бумаги, отодвигая стулья, торопясь к двери. Видэн Аваанский напоследок бросил на меня взгляд, полный сожаления, но я понятия не имел, кому он сочувствовал — мне или королю. Последней из кабинета уходила Селина. Перед тем как скрыться за дверью, блондинка метнула в мою сторону умоляющий взгляд.

- «Не лезь в неприятности», — читалось в её глазах.

Как будто это от меня зависело.

В полной тишине правитель медленно прошёлся по кабинету, словно изучая помещение, хотя наверняка бывал здесь не раз. Его шаги звучали гулко, а аура власти, казалось, заполняла всё пространство. Отец без лишних церемоний занял кресло хозяина кабинета — думаю, Видэн Аваанский не был бы против, но, честно говоря, кто бы его спрашивал?

Я и мама остались стоять на месте, даже не пытаясь присесть. Король тем временем устроился поудобнее, сложил руки на подлокотниках, но заговорить не успел — первой слово взяла мама.

— Гюстав, ты зря потратил время. Мы сами разберёмся с этой ситуацией и возместим стоимость артефакта. - Отец поморщился, как будто ему предложили пить прокисшее вино, но промолчал. И мама восприняла это как знак продолжать. — Мой сын...

— Наш сын, — поправил её монарх, выделяя это «наш» с нажимом.

Мама даже не моргнула. Просто согласно кивнула и спокойно продолжила:

— Наш сын не виноват. У Стэнли наконец-то открылась вторая стихия, и теперь ему придётся учиться с ней справляться. Судя по всему, уровень магии достаточно высокий, но Виндейл — лучшая академия, и здешние магистры справятся.

Отец внимательно слушал, барабаня пальцами по подлокотнику кресла. Казалось, он размышлял, как именно хочет отреагировать: сдержанно или громко. Я молчал, ожидая взрыва. И в какой-то момент правитель всё же усмехнулся, но в его глазах читалась вовсе не весёлость.

— Ты так уверена в возможностях этой академии?

— А ты в них сомневаешься? — парировала мама.

Я начал чувствовать себя зрителем в зале театра, наблюдая за этим словесным поединком. И вот что-то подсказывало мне, что актёрский талант моей матери сейчас был на высоте.

- В любом случае речь сейчас не о том, - устало проговорил Его Величество, побарабанив пальцами по подлокотникам кресла. - Единственное, о чем я вас просил, это не высовываться и не создавать проблем. Неужели так сложно было отучиться хотя бы один год без катастроф? Или тебе обязательно было привлекать внимание общественности к своей персоне? - А вот это уже было адресовано мне.

- Ну так и нужно было меня спровадить в какую-нибудь глухомань. Зачем вы тащили меня в самую известную академию Далмирии? - не выдержал, тут же бросив отцу вызов.

Король выслушал меня с привычной усталостью, будто уже заранее знал, что я начну спорить. А может, просто ожидал от меня чего-то подобного.

— Не наглей, — его голос оставался ровным, но я заметил, как он чуть сильнее сжал подлокотник кресла.

— Так не я первый начал, — пожал плечами, скрестив руки на груди.

— Стэнли, — тихо предостерегающе произнесла мама, но я только фыркнул.

Если уж меня вызвали сюда на разговор, то пусть хотя бы дадут высказать своё мнение.

— Вы привезли меня в самую престижную академию королевства, — продолжил я, — и ожидали, что никто этого не заметит? Что все забудут, кто я? Да меня ещё на пороге академии «тепло» встретили. И вы хотите, чтобы я сидел тихо и не высовывался? Так я, между прочим, не виноват, что у меня вдруг прорезалась новая сила!

Отец смотрел на меня так, будто я — заноза, которая слишком глубоко вонзилась в его палец.

— Ты действительно думаешь, что твои способности кого-то волнуют? — медленно спросил он, чуть склонив голову.

— Так стены тренировочного зала точно волновало, — не удержался я от сарказма.

Мама тяжело вздохнула и устало прикрыла глаза, будто мысленно готовилась к затяжной головной боли.

Селина

Я нервно кусала губу, шаг за шагом удаляясь от кабинета ректора. Слова короля никак не выходили у меня из головы. В его голосе не было ни капли тепла, ни малейшего намёка на отцовскую заботу. Он говорил о Стэнли, как о проблеме, которую пришлось решать, как о бремени, а не как о собственном сыне.

Но зная моего друга, я понимала, что он так просто не проглотит этот разговор. Лишь бы Стианский ничего не натворил…

Нам и без того хватило разрушенного тренировочного зала, повреждённого артефакта и необъяснимой стихии, что пробудилась внутри Стэнли. А теперь ещё и этот разговор с правителем… Если он окончательно сломает моего зеленоволосого друга, кто знает, к чему это приведёт. Но что могла сделать я? Вмешиваться в их семейные разборки было бы самонадеянно, да и вряд ли это пошло бы на пользу. Однако я могла хотя бы быть рядом, если Стэнли вдруг решит поговорить.

С этими мыслями я добралась до общежития, мечтая забаррикадироваться в комнате и хоть немного прийти в себя. Но, как оказалось, кто-то уже ждал меня у самой двери.

— Что ты здесь делаешь? Разве сейчас не время занятий? — устало спросила я, уставившись на белобрысого наглеца, который самодовольно улыбнулся, едва я оказалась рядом.

— Нам нужно поговорить, — непреклонно заявил Лесницкий, всем своим видом показывая, что не уйдёт, пока не добьётся своего.

Я медленно выдохнула, стараясь держать себя в руках.

— Говори, — скрестила руки, так и оставаясь стоять в коридоре.

Севан хмыкнул, явно не одобряя такой формат беседы, но решил не спорить.

— Я хотел бы услышать твою версию произошедшего, — заявил сын Славина, опершись плечом о стену у моей двери.

Ну надо же… Какая здравая мысль! Жаль только, что пришла она к нему немного поздновато.

— Ну, так я уже говорила тебе, что мы не родные брат и сестра. Что ещё ты хочешь от меня услышать? — прищурилась, чувствуя, как раздражение поднимается внутри. Мне и без этого хватало проблем, а теперь ещё и этот заносчивый мелкий засранец решил загрузить меня разговорами.

— Объяснись, — неохотно протянул мой собеседник, нервно теребя волосы на затылке. — Ты ведь не можешь не замечать нашего сходства.

Я вздохнула, присев рядом с ним на корточки.

— Ну, знаешь, в мире встречаются и другие варианты родства. Например, через общего предка или дальних родственников, — лениво бросила я, но, глядя, как Севан замирает, уставившись в пустоту, поняла, что сказала нечто для него откровенно новое.

О, да. Вот оно — великое таинство рождения мысли на лице тугодума.

— Ты хочешь сказать, что…

— Я хочу сказать, что никто ничего не проверял, но твои родители полагают, что я дочь Селаны, — выдала неожиданное откровение, внимательно следя за выражением лица Лесницкого.

Брови парня поползли вверх, а во взгляде промелькнуло столько эмоций, что я даже немного пожалела, что сказала это так прямо.

— Моя тётя… жива? — его голос прозвучал тихо, но мне показалось, что эти слова отозвались гулким ударом где-то глубоко внутри меня.

Я быстро кивнула, ощущая, как глаза начинают предательски щипать. Не хватало ещё разреветься перед этим упрямым мальчишкой.

— Ой, прости… — выдавил он, и я даже на секунду усомнилась, не ослышалась ли. Неужели этому мелкому знакомо сочувствие?

Неожиданно для самой себя я предложила ему зайти в комнату, но Севан покачал головой.

— Нет, мне нужно подумать, — буркнул он и, не дожидаясь ответа, развернулся и ушёл.

Что ж, полезное занятие. Надеюсь, не перенапряжётся.

Я тяжело вздохнула и, наконец, зашла в помещение, захлопнув за собой дверь. Но стоило ей закрыться, как ноги сами подкосились, и я рухнула на пол, уткнувшись лицом в колени. Горячие слёзы бесшумно капали на мой костюм, который и без того уже повидал жизнь после недавнего происшествия в тренировочном зале.

— Ты так и будешь разводить здесь сырость? Или всё же делом предпочитаешь заняться? - Я вздрогнула, резко подняв голову.

Прямо на потолке красовалось ухмыляющееся лицо Альвариона.

— Аааа… это ты, — выдохнула, вытирая ладонями глаза.

— А кого ты здесь планировала увидеть? Уж не своего ли зеленоволосого дружка? — фыркнул дух академии, зависая надо мной. — Так что? Будем искать ответы на твои вопросы?

Я с сомнением покосилась на него.

— Здесь?

Альварион громко и протяжно вздохнул, словно учитель, которому в сотый раз приходилось объяснять один и тот же материал особо одарённому ученику.

— Ну а где же ещё? — усмехнулся он загадочно.

Славин Лесницкий

— Она ушла, — напряжённо произнёс Мартин, и я резко обернулся, вглядываясь в его лицо, словно надеясь, что ослышался.

Но выражение глаз моего подопечного было предельно серьёзным, и холодное предчувствие неприятностей окончательно сжало мои внутренности.

— Что значит «ушла»? — мой голос прозвучал резче, чем я ожидал, но удержаться было невозможно, потому что каждое слово моего собеседника лишь сильнее подогревало тревогу.

— Мы шли по следам, которые оставила девушка, — продолжил он, не отводя взгляда. — Кажется, её преследовала взрослая риада.

Я невольно сжал кулаки, обдумывая услышанное.

— Селина не пострадала? - Что за напасть?

Если бы не прибытие Радрига в наше поселение, я бы сам заметил исчезновение племянницы, но эти переговоры были слишком важны, и оставить гостя, бросившись вдогонку за беглянкой, просто не мог. Да что там, я даже не догадывался, что Селина попробует сбежать!

Зачем?

Неужели ей было так невыносимо находиться в нашей семье, или существовала какая-то другая, более веская причина, о которой племянница предпочла умолчать?

Последние дни девушка выглядела напряжённой, настороженной, в её глазах сквозило что-то странное, чего я не мог объяснить. Не страх, нет… скорее, тревога, ожидание чего-то неизбежного, будто бы Селина сама не верила, что сможет здесь задержаться надолго.

Но как малышке удалось пересечь границу?

— Вы уверены, что Селина смогла преодолеть стену? — спросил я, пытаясь разобраться во всём этом хаосе.

Мартин кивнул, на мгновение задумавшись, словно мысленно ещё раз прокручивал произошедшее в голове, прежде чем озвучить очередную неприятную новость.

— Мы обыскали всё, проверили каждый уголок, куда могла бы спрятаться девушка, но нигде с нашей стороны её не оказалось, — его голос звучал глухо, и это лишь усиливало дурное предчувствие. — А ещё...

Парень замялся, будто не был уверен, стоит ли говорить дальше, и от этого у меня окончательно возникло ощущение тревоги.

— Что? — поторопил я, не желая терпеть эту паузу, во время которой моя фантазия уже рисовала самые худшие варианты.

— Стена, — нехотя выдохнул Мартин, нервно приглаживая ладонью волосы, — какое-то время она была нестабильной, колебалась, словно что-то нарушило её равновесие, а потом, стоило стражникам приблизиться и попытаться пересечь границу следом за Селиной, как тёмный монолит перед нами вновь стал непроницаемым.

Я стиснул зубы, напряжённо размышляя над сказанным.

— Значит, её что-то пропустило, а затем вновь закрыло проход, — пробормотал я, ощущая, как нехорошие догадки холодом пробегают по спине.

Это было плохо. Это было чертовски плохо.

В первый раз племянница смогла пройти сквозь стену с помощью артефакта, но сейчас? Как она пересекла границу во второй раз? Стена живая, она реагирует на людей и должна защищать нас от далмирийцев, никто не сможет пройти, но что, если в этот раз её кто-то заставил разомкнуться?

Что, если сама магия выбрала Селину, позволив ей уйти? И если это так… то что же всё это значит?

Как только я раздал последние распоряжения и отправил подчинённых вновь прочёсывать окрестности поселения, в кабинет тихо, но уверенно вошла Мейрина. Она выглядела уставшей, но, как и я, не спала, будто заранее чувствовала, что произошло нечто тревожное.

— Ты тоже это ощутила? — тихо спросил я, потирая виски.

— А разве я могла не ощутить? — тихо ответила, садясь напротив и внимательно изучая меня взглядом. — Славин, что случилось?

Я глубоко вдохнул, собираясь с мыслями, и без лишних предисловий рассказал жене обо всём, что стало известно: Селина исчезла, судя по всему, за ней следила взрослая риада, её следы вели к границе, а стена, хотя и колебалась какое-то время, впустила племянницу за пределы Китарии, после чего вновь стала непробиваемой.

Мейрина слушала молча, но по тому, как моя любимая сцепила пальцы и чуть прикусила губу, я видел — её тревога росла с каждым моим словом.

— Значит, Селина покинула поселение, — наконец произнесла она, скорее утверждая, чем спрашивая.

Я кивнул, хмуро разглядывая пустую чашку на столе.

— Но как? В первый раз её перенёс артефакт, а сейчас…

— Возможно, помог кто-то другой, — задумчиво протянула супруга, а потом вдруг покачала головой и нахмурилась. — Или она ушла по собственной воле.

Я поднял на неё тяжёлый взгляд, и тогда Мейрина произнесла то, что сбило меня с толку окончательно:

— Что, если она отправилась за Севаном?

В тишине кабинета её слова прозвучали особенно отчётливо.

— За Севаном? — повторил я, чувствуя, как внутри разгорается тревога.

— Девушка ведь так и не смирилась с его уходом, — продолжила Мейрина, чуть крепче сжав подлокотник кресла. — Славин, мы оба это видели.

Я молчал, размышляя, и чем больше прокручивал в голове её слова, тем отчётливее понимал: да, этот вариант возможен. Селина всегда была упрямой. Если она решила что-то исправить, остановить её будет практически невозможно. И в этот момент меня словно молнией пронзило осознание.

Она напоминала мне кое-кого... свою мать. Словно передо мной была точная копия Селаны.

Селина

Я недоверчиво уставилась на Альвариона, словно дух пытался втянуть меня в очередную авантюру. Впрочем, разве это было бы в новинку? Однако на этот раз предложение выглядело куда заманчивее, чем обычно.

Желание получить хоть какие-то ответы тлело во мне слишком долго. Я устала от догадок, от обрывочных сведений, от того, что вся информация обо мне самой, о моих родителях и даже о той магии, что течёт в моих жилах, была тайной за семью печатями.

Может, я и не была готова узнать всю правду, но оставаться в неведении тоже не хотела.

— Ты ведь снова что-то задумал, да? — подозрительно прищурилась я, скрестив руки на груди.

Альварион лишь ухмыльнулся, покачиваясь в воздухе.

— Всегда, моя дорогая. Всегда. Но тебе ведь это только на пользу, не так ли?

Я закатила глаза.

— И что ты предлагаешь на этот раз?

— Всё очень просто, — голос духа стал почти завораживающим. — Ты хочешь ответы? Тогда я помогу тебе их найти. Здесь и сейчас.

Я замерла, пытаясь уловить в его словах подвох.

— Здесь? — осторожно уточнила я.

— Ну а где же ещё? — насмешливо отозвался Альварион, улыбаясь так, будто уже знал, что я соглашусь.

Я заколебалась. Слова моего собеседника звучали заманчиво, но в то же время… Разве мне сейчас можно было лезть в новые неприятности? Я и так сидела под домашним арестом, пусть и не в тюрьме, а в стенах общежития, но суть оставалась той же. Глава академии ясно дал понять, что мне и Стэнли лучше не высовываться.

И что я собиралась сделать? Снова пойти наперекор приказу?

Мы уже успели вляпаться в достаточно крупные неприятности: разрушили тренировочный зал, повредили дорогостоящий артефакт и чудом избежали наказания со стороны короля. Стоит ли мне испытывать судьбу ещё раз? Ведь если меня поймают… Я прикусила губу, нервно сжимая ладони. Альварион, заметив мои колебания, хитро прищурился и лениво покачался в воздухе.

— То есть ты не идёшь?

Я открыла рот, но замялась. Разумеется, самым логичным было бы сказать «нет». Оставаться в комнате, не нарушать запрет, не давать магистрам и без того весомый повод услать меня подальше из Виндейла. Но вот беда — я ведь никогда не славилась благоразумием.

Я тяжело выдохнула, понимая, что приняла решение ещё до того, как осознала это.

— Пойду, — всё же выдала, покосившись на ухмыляющегося духа. Альварион довольно кивнул, но тут же нахмурился, когда я добавила: — Но не сейчас.

Днем в академии слишком много адептов, а нам совершенно не нужны лишние свидетели. Да и король всё ещё находится в стенах Виндейла, а значит, на каждом углу стоят охранники, а преподаватели и магистры бдительно следят за порядком. Если я сейчас начну шастать в неизвестном направлении, кто-нибудь обязательно это заметит.

— Значит, отложим на вечер? — уточнил дух, сложив призрачные руки на груди.

— Именно, — кивнула я, чувствуя, как внутри поселилось странное беспокойство. — К тому же мне нужно узнать, что Его Величество сказал Стэнли, когда мы покинули кабинет ректора.

Если судить по разговору, что я услушала, отношения у них и так были, мягко говоря, напряжёнными, а после сегодняшней встречи всё могло стать только хуже.

— Как знаешь, — протянул Альварион, но что-то в его тоне подсказывало, что духу не терпится отправиться на поиски прямо сейчас.

Но нет. Сначала я поговорю с другом. А потом уже можно будет и вляпываться в очередную авантюру.

Наглая рожица моего собеседника ещё немного помелькала на потолке, словно надеясь, что я передумаю и тут же сорвусь в погоню за разгадками. Но, убедившись, что я и не думаю бежать сломя голову в новые неприятности, дух недовольно фыркнул и растворился в воздухе.

А я, наконец-то, занялась делами насущными.

Мой многострадальный костюм, который чудом выжил в том убийственном зелёном тумане, всё же отправился в стирку. Хоть какой-то порядок в жизни должен быть. Правда, стоило его замочить, как я поняла, что с другой одеждой у меня всё не так радужно. Вещи, которые я носила в Китарии, остались там, а новые мне пока никто не выдал.

Пришлось подхватить комплект для тренировок, благосклонно вручённый мне орком ещё в первые дни в академии, и облачиться в него. Выглядела я, возможно, не слишком изящно, но, по крайней мере, в чистой одежде.

Иронично, но я уже почти привыкла к жизни в поселении северян. Там у меня был собственный гардероб, пусть и весьма скромный, а тут… Академия магии, а я радуюсь паре запасных штанов.

Стэнли Стианский

Разговор с отцом быстро зашёл в тупик. Мы будто говорили на разных языках — или, что вероятнее, он вообще несобирался меня слушать. В итоге Его Величество просто подвёл черту, заявив, что я должен слушаться преподавателей, не ввязываться ни в какие сомнительные авантюры и, желательно, не напоминать о себе в сводках с новыми разрушениями.

Расходы за восстановление тренировочного зала и повреждённый артефакт он взял на себя, резко пресекая любые возражения матери нахмуренным взглядом, который не терпел обсуждений, и, бросив на меня последний оценивающий взгляд, покинул кабинет, оставляя нас вдвоём.

Я тяжело выдохнул, понимая, что сказать тут особо нечего.

— Не переживай, думаю, он всё же рад, что у тебя открылась новая сила, — осторожно заметила мама, внимательно изучая моё лицо.

Я скептически фыркнул.

— Да, прямо сияет от счастья. Просто не знает, как выразить свои эмоции. В любом случае, всё могло быть гораздо хуже, — попытался я улыбнуться, взглянув на мать.

— Согласна, — легко отозвалась она. — Да и я рада была тебя увидеть. А то с вашей учёбой ты появляешься только на каникулах, а тут такая… незапланированная встреча.

Вот что мне в ней всегда нравилось — умение видеть во всём положительные стороны. Даже когда твой сын разрушил тренировочный зал и вляпался в очередную историю, которая привлекла внимание короля.

Мы немного поговорили о нейтральных вещах: о жизни в столице, о делах в Китарии, о том, как я справляюсь в академии, хотя ответ на последний вопрос она знала и без меня. Но всё равно слушала, будто это было важнее любой королевской аудиенции.

Однако в итоге мама всё же покинула кабинет, оставляя меня наедине с мыслями. А мне оставалось только направиться обратно в общежитие, ведь мой «домашний арест» никто не отменял. И хотя внутри всё ещё бурлило от недавнего разговора с отцом, спорить с приказом главы академии было бы верхом глупости.

Я шагал вдоль заснеженных тропинок, вдыхая холодный воздух и следя за облачками пара, вырывающимися изо рта. Мороз слегка покалывал кожу, но после напряжённого разговора с отцом прохлада даже шла на пользу.

По пути мне то и дело попадались небольшие группы адептов, которые оживлённо обсуждали события последних дней. Кто-то ещё не отошёл от вчерашнего праздника, пересказывая друг другу самые яркие моменты. Другие взахлёб восхищались танцем наследного принца, раз за разом повторяя, как изящно и безупречно он двигался.

Ну а третьи… ох, третьи, конечно же, судачили о Селине.

— Я вообще не понимаю, чего она добивалась! — возмущённо заявила одна из девушек, даже не заметив, что я прохожу мимо. — Оливия столько готовилась, а эта просто взяла и выскочила вперёд, отобрав у старосты момент славы!

— А потом ещё и сбежала! — добавил кто-то из её подружек. — Ну не глупость ли?

— Может, просто не выдержала давления? Всё-таки не каждый день перед тобой стоит сам наследный принц.

— Или поняла, что опозорилась, вот и скрылась, — фыркнула первая, явно наслаждаясь своими выводами.

Я лишь покачал головой, не замедляя шаг. Люди всегда любят обсуждать то, чего не понимают. Да и когда их останавливала истина?

Быстро преодолев заснеженный двор, я шагнул в холл общежития, где было непривычно тихо. Большинство адептов либо ещё оставались на улице, либо разбрелись по своим комнатам, так что коридоры казались почти безжизненными.

Я легко проскочил жилые этажи и поднялся на свой, направившись к двери Селины. Хотелось проверить, как она там после всех событий, но, когда оказался перед её комнатой, внезапно засомневался.

Стоит ли?

Я поднял руку, но так и не постучал. Вместо этого просто постоял несколько секунд, глядя на дверь, а потом тихо вздохнул и развернулся. Напряжение от разговора с отцом всё ещё сидело внутри, и, наверное, мне самому не помешало бы немного побыть в одиночестве.

Но стоило мне дойти до своей двери, как я внезапно столкнулся с кем-то лоб в лоб.

— Осторожнее, братишка, — раздался знакомый голос, и я нахмурился, отступая на шаг.

Прямо передо мной стоял Рэн, ухмыляясь так, будто именно этого момента и ждал.

— Вижу, ты всё-таки выжил после встречи с нашим отцом, — протянул Рэн, сложив руки на груди и внимательно меня разглядывая. — Мне, наверное, повезло больше, потому что он куда-то спешил и ограничился только грозным взглядом.

Я закатил глаза, молча разворачиваясь к двери своей комнаты. Всё, чего мне сейчас хотелось, — это хоть немного побыть в тишине и прийти в себя. А еще у меня жутко болела спина, и было бы неплохо выпить обесболивающее и отдохнуть. Но стоило мне открыть дверь, как я почувствовал, что брат двинулся следом. А уже через секунду он, не дожидаясь приглашения, проскользнул внутрь, будто так и надо.

Я резко обернулся, устало выдохнув:

— Чего тебе от меня нужно?

— Просто решил заглянуть, — с самым невинным видом пожал плечами Рэнли, усаживаясь на мой стул и закидывая ноги на край стола. — Слышал, у тебя открылась новая сила. Это вообще безопасно?

Я нахмурился.

— С чего вдруг тебя это волнует?

— Ну-у… — протянул он, не торопясь отвечать, — может, потому что после нашего танца Селина внезапно сбежала, а потом в тренировочном зале произошёл взрыв? Совпадение?

Я сжал зубы.

— Думаешь, это из-за меня?

— Думаю, это связано. Вот я и спрашиваю: что вообще произошло?

Селина

Всё это время, что мне пришлось ждать вечера, я просто не знала, куда себя деть. Раз за разом ловила себя на том, что хожу кругами по комнате, смотрю в окно, перебираю вещи, пытаясь хоть чем-то занять руки. Иногда даже казалось, что я зря отложила поход — ведь чем раньше начну поиски ответов, тем быстрее их получу. Но всякий раз здравый смысл напоминал: сейчас неподходящее время. Академия наводнена студентами, да и король всё ещё находится в её стенах, а лишнее внимание мне совершенно ни к чему.

Поэтому, когда солнце наконец спряталось за горизонт, я с облегчением выдохнула и тут же направилась к двери. Нетерпеливо топталась у порога, ожидая, когда появится мой подельник, но вместо улыбчивого духа раздался настойчивый стук.

Я нахмурилась. Альварион обычно не церемонился и появлялся так, словно ему принадлежал весь мир. Кто же тогда?.. С сомнением открыла дверь и, увидев гостя, мысленно застонала. На пороге стоял Севан. Ну вот только мелкого мне сейчас для полного счастья и не хватало!

— Чего тебе? — спросила я без особого энтузиазма, скрестив руки на груди и всем видом показывая, что совершенно не рада видеть «братца».

Но Лесницкий, похоже, решил этого не замечать.

— Я тут подумал и...

— Давай ты мне позже расскажешь о своих умозаключениях? — перебила я, делая шаг назад, чтобы поскорее закрыть перед ним дверь. — Сейчас я немного занята.

Однако прежде чем я успела закончить фразу, взгляд сам собой скользнул вверх, туда, где на потолке, ухмыляясь во весь рот, появилась наглая физиономия Альвариона.

— Интересно, чем же ты так занята? — с прищуром спросил парнишка, замечая, что я таращусь в потолок. Затем медленно поднял голову, проследив за моим взглядом, и заметил загадочного духа. — И почему он выглядит так, будто вы что-то затеяли? - Я мысленно застонала.

И откуда у этого мелкого вдруг такая проницательность? То есть как только разговор не касается его семьи, с мозгами у Лесницкого, оказывается, полный порядок?

— Ничего мы не затеяли, — быстро проговорила я, стараясь выглядеть как можно убедительнее, но, судя по хитрой ухмылке на лице моего собеседника, ему было плевать на мои попытки.

Севан лишь хмыкнул, скрестив руки на груди, и, не дожидаясь приглашения, уселся на ближайший стул, явно намереваясь засесть тут надолго.

— Ага, конечно. Тогда почему ты так нервничаешь?

Я насупилась, понимая, что чем сильнее стану отрицать очевидное, тем быстрее он поймёт, что попал в точку.

— Я не нервничаю! — возмутилась, но тут же осеклась, осознавая, насколько неубедительно это прозвучало. Чёрт бы побрал его проницательность!

Лесницкий довольно кивнул, словно подтверждая для себя какую-то мысль.

— Значит, не нервничаешь, — протянул он, с любопытством наблюдая за моей реакцией. — Тогда можешь просто рассказать, что здесь происходит, и я уйду.

Я прищурилась.

— Серьёзно?

— Ну, может, не сразу уйду, но обещаю подумать об этом, — невозмутимо добавил он, даже не скрывая самодовольства.

— Севан... — предостерегающе начала я.

— Селина, — передразнил он меня, не теряя ухмылки. — Я всё равно никуда не уйду, пока не узнаю, что ты задумала. Так что можешь смело начинать рассказывать.

Я раздражённо выдохнула. Прекрасно. Эта мелкая заноза явно не собирался сдаваться.

Я украдкой взглянула на потолок, надеясь, что Альварион сжалится надо мной и исчезнет, но дух лишь наблюдал за нами с откровенным интересом. Да что с ним, что с Севаном! Оба только и умеют, что испытывать моё терпение.

— Ладно, — сдалась я, понимая, что всё равно ничего не добьюсь. — Альварион обещал мне дать ответы на мои вопросы. О родителях. О магии.

Севан мгновенно утратил всю свою беспечность.

— И ты поверила?

— Ну, духу академии я доверяю больше, чем всяким сплетням и догадкам, — пожала плечами, наблюдая, как он хмурит брови.

Кажется, в голове у Лесницкого закрутились мысли. Он что-то прикидывал, анализировал, сравнивал.

— Тогда я иду с тобой, — наконец заявил он.

Я моргнула.

— Что?!

— И это не обсуждается, — твёрдо отрезал мой визави. — Ты же не думаешь, что я отпущу тебя одну непонятно куда в компании подозрительного духа?

Я уставилась на него, пытаясь понять, откуда вдруг такая забота. С каких пор ему вообще есть до меня дело?

— С каких это пор ты обо мне так печёшься?

Севан хмыкнул, поднялся со стула и усмехнулся.

— А кто ещё будет? — пожал он плечами. — Я ведь твой брат, если ты забыла.

Я фыркнула и закатила глаза. Вот только этого нахала мне сейчас для полного счастья не хватало!

— Кажется, ещё неделю назад ты именно по этой причине сбежал из дома, — я вопросительно подняла бровь, глядя на Лесницкого с усмешкой. — Так что же изменилось сейчас?

Парень чуть заметно напрягся, но быстро взял себя в руки.

— Я пересмотрел некоторые вещи, — уклончиво ответил он, но мне было ясно, что он просто не хочет углубляться в тему.

Я уже открыла рот, чтобы продолжить подначивать мелкого, но тут в разговор неожиданно вмешался Альварион.

— Как увлекательно наблюдать за вашей братско-сестринской любовью, — протянул дух, зависая под потолком, — но если вы не хотите провести остаток жизни под надзором преподавателей, то вам пора бы поторопиться.

Я прищурилась и перевела взгляд на него, потом на Лесницкого, а затем снова на духа. Шумно выдохнула.

— Ладно. Но если нас поймают — каждый сам за себя. - Севан фыркнул, явно не веря, что я всерьёз так думаю.

Тем временем мы вышли из комнаты, и стоило мне прикрыть за собой дверь, как буквально нос к носу столкнулись с двумя знакомыми фигурами. Стэнли и его брат. Надо же, какая парочка!

Прям родственное воссоединение, не иначе...

— А чего это вы вместе? — мы со Стэнли синхронно выдали один и тот же вопрос, после чего переглянулись, осознавая ситуацию, и невольно рассмеялись.

Вот уж действительно неожиданный поворот. Впрочем, если подумать… не такая уж и странная картина. Как ни крути, у нас с братьями Стианскими были схожие проблемы. У всех запутанные отношения с семьёй, у всех на голову свалилось что-то, с чем никто не спешил помогать разбираться.

Но сейчас меня больше интересовало другое.

— Вы отвечаете первыми, — быстро сказала я, желая не только дать себе передышку для обдумывания, но и выяснить, что за странный союз братьев тут образовался.

Стэнли и Рэн переглянулись. Тот редкий случай, когда между ними не летали колкости и напряжённые взгляды.

— Ну… Отец сказал мне не высовываться и держаться подальше от неприятностей, — нехотя признался мой зеленоволосый друг.

— Вот это действительно неожиданное требование, — хмыкнул Лесницкий, скрестив руки.

— Особенно если учитывать, что неприятности сами к тебе липнут, — добавил Рэн, но не с привычной насмешкой, а скорее… с пониманием?

Я изумлённо посмотрела на него. С чего вдруг?

— В общем, отец оплатит все разрушения, — продолжил Стэнли, не обращая внимания на нашу немую сцену. — А магистры молчат. О стихии никто ничего не говорит, ректор не высказывает предположений, король…

— Король просто хмурится, — закончила я за него, припоминая холодный взгляд Его Величества.

Мой товарищ кивнул, сжав губы.

— Это ничего хорошего не сулит, — пробормотала я, ощущая, как внутри неприятно сжимается живот при воспоминании о зелёном тумане, поглотившем тренировочный зал.

— Оно… будто пропало, — внезапно сказал Стэнли, нахмурившись.

Я вопросительно посмотрела на своего собеседника.

— Что пропало?

— Эта… новая сила. Сперва я что-то ощущал, а теперь… пустота.

Лесницкий заинтересованно прищурился.

— Ты хочешь сказать, что стихия вообще не даёт о себе знать? - Тоже мне эксперт в магии нашелся.

— Именно.

— Интересно, — протянул Севан, склонив голову.

— О да, очень, — фыркнул Стэнли. — Особенно если учесть, что никто не может мне объяснить, что это вообще было.

— Не переживай, — вдруг неожиданно подал голос Рэн, похлопав брата по плечу. — Разберёмся.

Вот теперь я окончательно вытаращилась на него. Он что, только что… поддержал своего нелюбимого брата? Прямо так, открыто? Похоже, сегодняшний день полон сюрпризов. Стэнли неожиданно сузил глаза и перевёл взгляд на меня с Лесницким.

— Ладно, с нами всё понятно. А теперь вопрос: куда это вы втроём направляетесь?

Я чуть не подавилась воздухом.

— Втроём? — переспросила, пытаясь изобразить искреннее недоумение, хотя внутри уже завозился неприятный комок тревоги. — Нас двое.

— Ну да, конечно, — протянул Стианский, закатив глаза. — Если не считать суетящегося Альвариона.

Я едва удержалась, чтобы не посмотреть наверх, но вот его брат не стал себя сдерживать и с любопытством перевёл взгляд на потолок. В следующее мгновение он усмехнулся и понимающе покачал головой.

— Учитывая, что вам велели сидеть в своих комнатах, а вы, как только стемнело, уже куда-то направляетесь… — Рэн сложил руки на груди, склонив голову набок. — Вопрос: куда вы решили вляпаться на этот раз? - Вот же ж... ларг.

Я сделала жалкую попытку вывернуться из разговора, что-то невнятное пробормотала о прогулке перед сном и учебных делах, но меня даже не удостоили ответом. Братья Стианские просто продолжали смотреть на меня с выражением, которое не предвещало ничего хорошего. Лесницкий тоже скрестил руки на груди и явно не собирался вступаться.

— Ну? — Рэн многозначительно приподнял бровь.

— Ладно, ладно! — я раздражённо выдохнула, чувствуя, как меня буквально загнали в угол. — Альварион сказал, что знает, где можно найти ответы на мои вопросы. И я собиралась проверить его слова.

Стэнли насупился.

— Какие ещё ответы?

— О моей магии, о прошлом... — я отвела взгляд. — Может быть, о родителях.

Зеленоволосый друг молча смотрел на меня несколько секунд, а потом кивнул.

— Я с тобой.

— И я не пропущу такое веселье, — усмехнулся Рэн, явно заинтригованный.

Я шумно выдохнула, оглядывая теперь уже изрядно разросшуюся компанию. Из одиночного похода в запретный зал эта вылазка постепенно превращалась в полноценное собрание авантюристов.

Альварион с потолка показывал мне крайне недовольную рожицу, явно намекая, что лучше бы мне избавиться от лишнего сопровождения. Но был ли у меня выбор? Вряд ли мне удастся уговорить Стианских не совать свой нос в мои дела...

— Прекрасно! Может, сразу всю академию оповестим о цели нашего увлекательного путешествия? — пробурчал Альварион, паря надо мной и раздражённо сверкая глазами.

Я на миг прикрыла глаза, заставляя себя не застонать в голос. Ну вот, дух снова недоволен. Как будто это я специально собирала себе компанию!

— Думаешь, я планировала такую процессию? — прошептала я, не рискуя говорить громче. — Они не оставили мне выбора. - Альварион фыркнул, выразительно закатив глаза, давая понять, что моё оправдание его не впечатлило. Мол, это не аргумент, а жалкая отговорка.

И тут же, как назло, кто-то догнал меня и спросил:

— О чём вы там шепчетесь?

Я вздрогнула от неожиданности и резко обернулась. Передо мной стоял Стэнли, чуть прищурившись, словно пытался вычитать секреты по выражению моего лица. Я замешкалась, не зная, что ответить, но тут дух картинно мигнул на ближайшей стене, бросил на меня крайне выразительный взгляд, словно говоря «ну и выкручивайся сама», а потом исчез.

- «Предатель», — мысленно выругалась я, понимая, что теперь мне точно придётся увиливать от ответа.

— Духу не слишком-то нравится наша компания. Говорит, мы привлекаем внимание, — буркнула я, кутаясь в одежду и оглядываясь по сторонам.

И с ним, в общем-то, трудно было поспорить. Будь на улице чуть более многолюдно, на нас бы уже глазели все, кому не лень. Группа студентов, слоняющихся по территории академии в вечернее время, явно выглядела подозрительно. Особенно если в этот отряд входят два принца и пара новичков с сомнительной репутацией.

Мы наконец-то выбрались из общежития, и я остановилась, растерянно оглядываясь. И куда дальше?

— Ну и? Чего стоим? — лениво поинтересовался Рэнли, засунув руки в карманы и с видимым интересом наблюдая за мной.

Я метнула в него злостный взгляд.

— Альварион пропал, а без него я не знаю, куда идти, — призналась, надеясь, что это охладит пыл моих спутников и они наконец оставят меня в покое.

Но нет. Принц лишь хмыкнул и не сдвинулся с места, словно его устраивало просто стоять у фонарного столба и мерзнуть. Остальные тоже не торопились расходиться — рассредоточились по периметру, изображая терпеливое ожидание, но явно не собирались отступать.

Я поджала губы. Ну и упрямцы!

Прошло полчаса. Полчаса! Моего топтания на одном месте, мерзнущих пальцев и нарастающего раздражения. Я уже собиралась мысленно обозвать Альвариона всеми нелестными прозвищами, какие только могла придумать, когда дух академии наконец снизошёл до того, чтобы появиться.

Он возник прямо посреди одной из тропинок, ведущих к академическим зданиям, и смерил меня крайне красноречивым взглядом.

— О, ты всё-таки решил сжалиться над несчастной сироткой? — я всплеснула руками, не скрывая сарказма.

Альварион лишь загадочно улыбнулся.

— Я просто проверял, может, ты передумала, — невозмутимо ответил мой собеседник, не переставая ухмыляться.

Я тяжело выдохнула и обернулась к своим неугомонным спутникам. Судя по их лицам, избавляться от них у меня всё ещё не получалось. Ну конечно, почему бы и нет? Чем больше людей, тем веселее вляпываться в неприятности.

Дух, не дожидаясь, пока мы закончим бессмысленные препирательства, двинулся к ректорату, скользя в воздухе совершенно бесшумно. Мы поспешили следом.

А как только мы приблизились к зданию, Альварион начал подниматься по ступенькам. Я уже бывала здесь вместе с магистром Крейном, так что привычно следовала за духом, не обращая особого внимания на странный подъём. А вот мои спутники...

— Что за... — пробормотал Стэнли, оглядываясь.

Рэнли лишь хмыкнул, но тоже смотрел на окружающее пространство так, будто ступени вот-вот могли обрушиться под нами.

— Ты уверена, что это безопасно? — настороженно уточнил Лесницкий.

— Поздно метаться, — бросила я через плечо.

С каждым шагом казалось, что мы поднимаемся выше, чем должно было позволять здание (в прошлый раз я ничего такого не ощутила). В какой-то момент даже воздух вокруг стал тяжелее, будто проходили сквозь слой невидимой преграды. Но, наконец, дух остановился у неприметной двери в стене.

— Сюда, — коротко сказал он, указывая на внушительную створку.

Рэнли скрестил руки на груди и с явным скепсисом покосился на дверь.

— Вообще-то здесь повсюду защита.

— Да что вы говорите, Ваше Высочество, — тут же отозвался наш провожатый с подчеркнутой вежливостью, — а я и не знал... - Его ухмылка стала ещё шире, а голос буквально сочился сарказмом.

Я тяжело вздохнула. Отлично. Просто прекрасно. Ещё и словесные перепалки в довесок, как раз их нам и не хватало для полного счастья.

Альварион протянул руку к двери, и его полупрозрачные пальцы заскользили по древним символам, скрытым в фактуре камня. В воздухе мелькнули слабые всполохи магии, едва уловимые даже для меня, хотя после последних событий чувствительность к таким вещам у меня явно повысилась.

Парни наблюдали за происходящим с явным любопытством, но не вмешивались.

— О, так ты у нас не просто говорящая голова, а ещё и взломщик? — усмехнулся Рэнли.

— Что поделать, навыки приходят с опытом, — лениво отозвался дух, не отвлекаясь от своего занятия.

Дверь слабо мигнула серебристым сиянием, а затем раздался глухой щелчок. Створка медленно отворилась, выпуская изнутри тёмный холодный воздух, в котором ощущался слабый запах древности.

Парни тут же шагнули вперёд, явно намереваясь первыми исследовать скрытое за дверью помещение. А вот я... Я вдруг замерла на месте. В груди странно заныло, а внутри зародилось необъяснимое беспокойство. Казалось бы, именно к этому моменту я стремилась с самого начала, но теперь что-то останавливало меня.

Стэнли уже шагнул внутрь, Рэнли с Севаном тоже не выглядели обеспокоенными. Но почему же у меня было ощущение, будто я стою на пороге чего-то куда более важного, чем просто запретное знание?

Альварион скользнул ко мне, наклонив голову набок.

— Ты же не передумала? — в его голосе послышалась едва заметная насмешка, но в глазах читалось нечто другое.

Я сжала кулаки, подавляя нелепый страх, и сделала шаг вперёд. Но тут же застыла.

Сквозь тонкую щель в двери сначала мелькнул слабый свет — то ли отблеск магического освещения, то ли чей-то факел, — а затем послышались глухие шаги. Кто-то шёл по коридору с той стороны, и явно не в одиночку.

Я подняла ладонь, заставляя своих спутников замереть. Даже Стэнли, который обычно отличался изрядной долей безрассудства, на этот раз не стал спорить. А в следующее мгновение раздался приглушённый голос, затем второй. Разговор был тихим, но в безмолвии академических коридоров он отдавался особенно ясно.

Я напряглась, пытаясь разобрать слова.

— …не ожидал, что его заинтересует этот вопрос.

— Думаешь, он что-то заподозрил?

— Пока рано говорить, но лучше подготовиться. Если он начнёт копать глубже, у нас будут проблемы.

Голос был низкий, сдержанный, исполненный холодной рассудительности. Второй собеседник ответил не сразу, будто обдумывая сказанное:

— Значит, ускорим процесс. Нам и так уже слишком долго приходится тянуть время.

Я почувствовала, как на затылке поднимаются волосы. Слова были слишком двусмысленными, но интуиция подсказывала: в этом разговоре звучало нечто важное. Мои спутники тоже насторожились. Я краем глаза заметила, как Стэнли нахмурился, а Севан даже немного подался вперёд, явно собираясь разобрать больше.

Дверь всё ещё оставалась приоткрытой, и я не знала, рисковать ли заглянуть внутрь или дождаться, пока незнакомцы пройдут мимо.

В одном из говоривших я сразу же узнала магистра Крейна. Узнала мгновенно — его низкий, хрипловатый голос, всегда звучащий ровно, но с каким-то скрытым напряжением, невозможно было спутать.

А вот второй… Он тоже показался мне знакомым. Слишком знакомым. От этого осознания по спине пробежал неприятный холодок. Кто бы это ни был, я не могла его вспомнить, но интуиция подсказывала: этот мужчина опасен.

Я резко перевела взгляд на дверь. Что, если они направляются сюда? Этот коридор вёл к главному входу в ректорат — и, что хуже всего, именно этим путём Ординский провёл меня в мой первый день в академии. Если они действительно шли сюда, то обнаружат нас мгновенно.

Задержав дыхание, я быстро показала спутникам знак — убираться отсюда немедленно. К счастью, парни не стали спорить. Мы бесшумно начали спускаться вниз, держась ближе к стенам, и как только скрылись за углом здания, раздался тихий, но отчётливый скрип петель.

Я замерла, едва осмеливаясь дышать.

Дверь отворилась, и в неясном свете луны показались два мужских силуэта. Один из них высокий, с выправкой, выдающей в нём Крейна, а второй… Второй был более широкоплечим, его шаги казались мне знакомыми, а голос…

Я сжала пальцы в кулак, проклиная себя за то, что не могу сложить разрозненные кусочки паззла.