Академия Высших Чар. Практикум по привороту 2

«Академия Высших Чар.

Некогда это было одно из самых известных магических учебных заведений мира. Из этих стен вышло множество блистательных магов, сослуживших хорошую службу не только народу, но и государству. Коварные алхимики и непревзойдённые некроманты и некромаги. Изобретательные химерологи и увлекающиеся гербологи. Бесстрашные боевики и могущественные стихийники. Виртуозные рунные маги, сильнейшие шаманы.  Отважные и хладнокровные звероловы и осторожные, чуткие дрессировщики. Академия Высших Чар славилась сильным преподавательским составом, огромной, богатейшей библиотекой, заполненным до краёв хранилищем артефактов и многочисленными, непревзойдёнными победами на магических турнирах и в соревнованиях между учебными заведениями.

Да, было время, когда каждый юный маг мечтал стать адептом знаменитой, уважаемой Академии Высших Чар. Вот только те золотые времена остались в далёком прошлом. Преподавателей сменилось не одно поколение, а вместо побед сплошная полоса невезения и слава Самого Худшего Учебного заведения в мире.

Что в прочем, к всеобщему удивлению, не мешает выпускникам АВЧ становиться лучшими мастерами в своём деле…»

Выдержка из государственных архивов.

- Дорогие и многоуважаемые участники! – зычный голос ректора разнёсся над толпой. Зрители приветственно зааплодировали, загудели радостно, а стоящая рядом с господином Дигро помощница тихо, как она думала, поправила собственное начальство:

- И гости…

- Да! Участники и гости! Я рад приветствовать Вас на таком знаменательном событии, как открытие уникального, единственного в своём роде тренировочного полигона под названием «Лабиринт»! – ректор просто-таки лучился довольством, снисходительно и с долей превосходства поглядывая на окружающих. Очень сильно способствовала такому эгоистичному поведению трибуна, расположенная на небольшом возвышении.

Толпа радостно загудела, улюлюкая, выкрикивая слова поздравления и аплодируя. А мы, стоя в стороне, с лёгкой долей недоумения пытались понять, что же тут происходит. И каким-таким интересным макаром рядовая отработка вдруг приобрела массовую популярность и почти что государственное значение?

- Я одна тут в состоянии лёгкого оху… охренения или есть ещё такие счастливчики? – мрачно прогудела Гретх, громко шмыгнув носом. На неё удивлённо покосились, а некромаг лишь страдальчески поморщилась. – Ну и чего уставились так, как будто свежеподнятого упыря лицезреть изволите?! Да, ничто мирское мне не чуждо! Да, я простыла! Но уж как-то не предусмотрено конструкцией наличие камина или тёплого одеяла в проклятом пятом склепе с третьего тренировочного кладбища…

- А зелье попросить религия не позволяет, да? – саркастично протянула, нашарив на поясе колбу с простеньким, противопростудным зельем. Таскала его с собой по привычке: у меня ж, то мелкий насморк где-то раздобудет, то саму в подземельях просквозит как бы невзначай.

А болеть я с детства терпеть не могу, вот и работаю на профилактику!

Как ни странно, на мой логичный вопрос реакция наблюдалась единодушная и удивительная: вся наша дружная компания вздрогнула и отступила на шаг в сторону от меня. Только Валесс остался рядом, невозмутимо улыбаясь и ехидно щурясь на разглагольствующего господина Дигро.

Тот как раз сейчас во всю распинался по поводу старательных учеников, страдающих альтруизмом и решивших помочь своим бедным, загруженным преподавателям. Большинство адептов поглядывали по сторонам, выискивая тех  «счастливчиков», у кого пресловутый альтруизм не вымер за годы учёбы. Меньшинство же, явно прекрасно знакомое с воспитательными методиками руководства Академии, лишь понимающе хмыкали, вспоминая собственные вспышки внезапной жажды помочь ближнему своему.

- Не-не-не, - прогундосила Гретх, старательно открещиваясь от предложенной помощи. – Из твоих рук, Лизара я теперь даже чай буду принимать с опаской и предварительной проверкой на всякие посторонние примеси! А то будет как в прошлый раз! Оставила бутерброд, буквально на пару секунд, а он обрел разум, регенерацию, конечности и хищные пристрастия!

- Ты бы ещё труп там оставила, тогда было бы куда интереснее, - мило улыбнулась, припоминая, как мы все, дружно и синхронно, нарезали круги по внутреннему двору в лабораторном комплексе, пытаясь понять, как избавиться от такого «подарочка».

Самое странное, что я в упор не помню, что, как и в  каких пропорциях умудрилась смешать, прежде чем пролила эту живительную смесь на несчастный бутерброд. Повторить последовательность мне просто не позволили, сказав, что впечатлений и так на пару жизней вперёд хватило!

Никакой свободы и работы бедному, несчастному алхимику…

- Что делать с трупом, особенно поднятым, я хотя бы знаю, - Аида вздрогнула, вспомнив, как мы этот нечаянный результат ликвидировать пытались. Зрелище было жуткое! И громкое. Верещал тот бутерброд так, словно мы человека живого в жертву кровавым богам приносили.

Антураж, кстати, был соответствующий. Пентаграмма, что бы поймать. Верёвки и деревянный крест, что бы зафиксировать на месте. И ритуальный нож, что бы свести на нет весь процесс оживления. Хорошо, что нас преподаватели основ призыва и экзорцизма не видели, вот бы было неудобно…

- А вот бутерброд с копчёным мясом, активно пытающийся меня если не сожрать, то хотя бы понадкусывать – это что-то новенькое, - закончила свою мысль некромаг, продолжая опасливо коситься на предложенную ей колбу. – А там точно яда нет? Ты не пойми меня неправильно, Лиз, но после того, как я у тебя в лаборатории случайно вместо ириски чуть не слопала застывший яд реликтового василиска, мне как-то не по себе, – тут Аида повела носом, чихнула и нахмурилась. – Не по себе от любого вещества, непонятного происхождения, в твоих руках!

- О, так вот куда делся тот кусочек! – задумчиво поскребла подбородок, с сожалением признавая, что зря, оказывается, гоняла Валесса по всей лаборатории. Я ж думала, это у него опять взыграла неистребимая привычка прятать от меня все, более или менее опасные для меня ингредиенты! Причём, опасные исключительно на его взгляд.

И при этом он начисто забывал о том, кто же из нас двоих всё-таки получает диплом алхимика, а кому ещё года два как головой стены пробивать на полигоне боевых магов!

- Этот кусочек едва не стоил мне жизни, - притворно обиделась Гретх. Но зелье взяла, продолжая ворчать себе под нос что-то о невыносимых алхимиках, с отсутствием инстинкта самосохранения и любви к ближнему своему.

- Не смотря на то, что василиск является по праву самым опасным магическим существом в мире, природную ядовитость некоторых некромагов ему всё равно не переплюнуть. Тем более, у кого-то абсолютная совместимость со всеми отравляющими веществами в этом мире! – фыркнула, стараясь не упускать ректора из виду. Уж больно загадочный вид имел этот вредный и излишне предприимчивый маг.

Да и интуиция у меня что-то пошаливает. Воет, скребётся и прямо-таки настаивает на том, что грядут неприятности, явно несравнимые по масштабности с тем, что нам уже довелось пережить.

- Это в смысле? – некромаг оглядела критическим взором предложенное ей лекарство, понюхала, взболтала, глянула на свет и, размашисто перекрестившись и прочитав коротенькую молитву (от которой вздрогнула и отшатнулась в сторону небольшая группа некромантов и некромагов с младших курсов), залпом выпила зелье.

До дна. Одним большим глотком, под выжидающие и жалостливые взгляды остальных. Мне даже капельку обидно стало… Что я не перепутала противопростудное со слабительным. Зато не смогла удержаться и ответила:

- В самом прямом! Вы так хорошо друг с другом сочетаетесь, что я, при всём своём желании, не могу представить, как и из чего должен быть приготовлен тот яд, от которого у тебя хотя бы изжога появиться!

- Вот и не представляй, - сложив руки в молитвенном жесте, Гретх умоляюще посмотрела на… Валесса. Боевик только вздохнул и взял меня за руку, переплетая наши пальцы. Почему-то этот жест внезапно прибавил уверенности окружающим, и они вновь встали к нам поближе, продолжая смотреть разгорающийся вокруг праздник жизни. В котором мы, по традиции, не участвовали.

Да что там, судя по речам господина Дигро, нас даже в списке участников по восстановлению «Лабиринта» не упомянули. Ну, правильно, кто ж добровольно признается в том, что эксплуатирует детский труд? И не важно, что на детей мы не тянем даже с пол литрой самогона или отменного гномьего первача! Сам факт уже возмущает неблагодарную общественность в лице скромных адептов и аспирантов, работавших над созданием сего шедевра в качестве наказания!

- Нет, ну всё-таки, вы все это слышите и видите или у меня очередная порция галлюцинаций на почве чужого попустительства в зельеварении? – всё-таки не унималась некромаг, перестав чихать и сморкаться в платок и теперь пугая окружающих нездоровым блеском энтузиазма в глазах.

- Вот не надо, не надо инсинуаций в мой адрес! – обиженно насупилась, глядя укоризненно на хихикающих друзей. – А охреневают тут все. Причём по ходу наши сокурсники больше всех, просто потому, что открытие этого чёртового тренировочного полигона вдруг, невзначай так, приобрело воистину государственное значение. Никто не знает, с чего бы такая есть рядовому, в общем-то, мероприятию?

- А я видел тут павлинов из АБМ, - как бы невзначай упомянул Ирис, пытаясь незаметно сунуть в карман своей обожаемой Орфелии какой-то футляр. С каких пор она стала обожаемой, не знала даже сама некромант, но Ксандр, с упорством, достойным лучшего применения, пытался очаровать, влюбить, смутить, сделать хоть что-то, лишь бы адептка Дайер снизошла до его скромной персоны.

Пока что он явно проигрывал трупам, ритуалам, кладбищам и пентаграммам. Причём с разгромным счётом. Некромант на его потуги смотрела с лёгкой насмешливой снисходительностью, что, впрочем, нисколько не расстраивало химеролога и уж точно не уменьшало его энтузиазма.

- А мне попались задиры из Университета Тонких Наук, - МакГи поправила очки, обиженно пыхтя и поджимая губы. В её объёмной сумке, трепетно прижимаемой к груди, что-то урчало, хлюпало, чавкало и довольно мурлыкало. Как показала практика, по сравнению с обиженным в лучших чувствах гербологом, алхимики народ удивительно мягкий, добрый и терпеливый. Во всяком случае, если мы и мстим…

То исключительно тонко, незаметно и не в тот же самый момент. Это первое время Макс была зажатой и дёргалась от каждого нашего резкого движения. А спустя пару дней уже вовсю азартно делала ставки, глядя на Ириса, удиравшего от очередного её экспериментального образца.

Образец выл на одной ноте, щёлкал показательно острыми зубами и пытался заарканить вертлявого парня тонкими, но очень сильными лианами.

- А я видела юных светил науки из Института Экспериментальной Алхимии… - нахмурилась, пытаясь уловить вертящуюся в голове мысль. Вот было что-то знакомое во всём, что происходило, но понять, что так и не получилось. Ни с первого, ни со второго раза. То ли склероз раньше времени начался, то ли я просто не посчитала ту информацию хоть сколько-то важной…

Вот же ж, ситуёвина!

- Итак, давайте рассуждать логически, - подала голос Орфелия, щелчком пальцев привлекая к себе внимание. – Ректор имеет вид загадочный, довольный и жутко счастливый. Это намекает на то, что господин Дигро сделал какую-то пакость и сейчас готов пожинать плоды своих многоходовых интриг. Так? – наша компания дружно загудела, выражая своё согласие. Некромант покивала головой собственным мыслям и продолжила говорить. – Угу. Весь преподавательский состав последние полторы недели постоянно чем-то занят, носится с безумным видом и выглядит так, словно итоговая аттестация выпускников наступила внезапно и без предупреждения вместе с государственной комиссией по аккредитации нашего многоуважаемого образовательного учреждения, так?

- Эм… А что значит «аккредитация»? – робко осведомился Ирис, подёргав Орфелию за руку. И тут же получил порцию раздражённого шипения от нас, вместе с тихой, но весомой просьбой заткнуться от МакГи. В противном случае она пообещала познакомить его с Мосей поближе.

Аргумент был убойным. Мосю боялись если не все, то многие. Остальные же здраво опасались двухметровой дуры, растительного происхождения, способной заглотить человека целиком и переварить любое отравляющее вещество, даже не икнув и не чихнув!

- Не важно, потом объясню, - махнула рукой Дайер, хмурясь всё больше и возвращаясь к рассуждениям. – А ещё уже который день кто-то старательно драит всю Академию…

- И в столовке подозрительные шевеления… Там не только весь поварской состав сменился, но и появился человек, который всё контролирует и проверяет еду на подвернувшихся несчастных… - подал голос боевой маг, продолжая поглаживать мою ладонь.

- И библиотекарь в срочном порядке выставляет на всеобщее обозрение самые ценные экземпляры… - вставила свои пять копеек МакГи. Переступив с ног на ногу, она случайно оттоптала ноги некромагу, но та лишь едва заметно поморщилась, охваченная всеобщим волнением и мозговым штурмом.

- А уж меры безопасности и вовсе беспрецедентны, - озадаченно почесала затылок. – Одногруппники жаловались, что куратор совсем озверел. Десяток определителей самой разной сложности, несколько сотен антидотов широкого спектра действия и строжайший запрет не то, что варить, даже упоминать приворотное вслух! Про то, какими драконовыми методами регулируют закупку и переноску ингредиентов, я вообще молчу…

Мы помолчали, обдумывая услышанную информацию. И пока каждый размышлял о своём, над площадью, полной самого разнообразного народу, разнёсся усиленный заклинанием голос ректора:

- Друзья! Я рад поделиться с вами самой замечательной новостью из всех возможных! Открытие «Лабиринта» - это всего лишь один из поводов… И он приурочен к знаменательному событию для нашей Академии! Именно здесь, в этом году, пройдут Имперские Магически Игры! Ура, друзья!

Толпа взорвалась громом аплодисментов и радостным свистом. Особенно счастливы были те, кто прибыл сюда в качестве гостей из других учебных заведений.  Местные страдальцы, честно грызшие свой гранит науки, хлопали скорее за компанию, чем действительно радуясь прозвучавшему известию. Кому как не им знать, чем обернётся такое массовое мероприятие в стенах Академии Высших Чар? Никакой учёбы, сплошное попустительство и в тоже время жесточайшая муштра тех несчастных, кому не повезло оказаться в числе участников Игр.

А вот мы… Мы…

- С каких пор мы перешли в категорию друзей из категории оболтусы и халявщики? – подозрительно поинтересовалась Аида.

- И отчего Игры вдруг стали знаменательным событием? – поддержала его Орфелия, сдвинув брови к переносице, и подозрительно сощурилась. Остальные были не так многословны, но я…

Я побледнела, покраснела, судорожно втянула воздух сквозь сжатые зубы и хрипло прокаркала:

- ЧТО?! ИМПЕРСКИЕ МАГИЧЕСКИЕ ИГРЫ?! У НАС?!

Не могу поручиться, но, кажется мне, что лишь услышав моё сипение, народ осознал всё, что сказал наш обожаемый господин Дигро. И последующая за этим бурная, однозначно нецензурная реакция лишь уверила меня в этом.

Некромаг отчаянно ругалась на древней латыни, попутно пытаясь провести малый ритуал экзорцизма. Аида, видать, надеялась, что либо ей это всё привиделось, либо ректор что-то не то с утра принял, либо он всё-таки чем-то одержим. И хотя результата никакого не последовало, она отчаянно продолжала снова и снова делать попытки, в робкой надежде, что прозвучавшая новость не более чем плод её фантазии.

Некромант молчала, но её молчание было красноречивее любых слов. А уж то, как ярко и чистой зеленью светились её глаза, вообще вызывало тихую панику. Гнев некроманта, да ещё такой – холодный и отчуждённо спокойный, это далеко не то явление, которое хотелось бы испытать на собственной шкуре.

Химеролог припоминал всё, что знал из репертуара портовых грузчиков, перемежая его незнакомыми мне терминами из науки трансформации и превращения живого и неживого.

Боевой маг успел вовремя сориентироваться и, схватив меня в охапку, не позволял мне отправиться выяснять отношения с ректором здесь и сейчас. Попутно он склонился к моему уху, тихим и ласковым шёпотом рассказывая о том, что можно будет сделать с этим магом при случае. Картинка получалось пугающая, кровавая и полная неаппетитных подробностей. Однако на меня оказала приятное успокаивающее воздействие. И я замерла на месте, сжимая и разжимая кулаки, пытаясь справиться с бушующими внутри эмоциями.

Самым спокойным из нас оказалась МакГи. Она лишь чему-то улыбнулась, покивала головой и крепче прижала к себе сумку, с таким мечтательным выражением лица глядя на господина Дигро, что мне невольно стало не по себе. Мало ли, что там у неё в сумке прячется… И не стоит ли пожалеть ректора заранее?

Маг же, словно и не подозревал о грядущих проблемах, продолжая распинаться и работать на публику. Он выдавал всё более безумные с моей точки зрения теории, разбавляя их неуместной лестью в адрес организаторов турнира. К примеру, с  чего это господин Дигро взял, что у нас в Академии есть какие-то активисты, уже собравшие команду для участия в Играх? Что означает такая загадочная фраза как «их возможности, способности и таланты не подлежат сомнению и уже опробованы на лабиринте»? Почему магистр Картс, стоящий неподалёку выглядит так, словно готов лично убить своего непосредственного начальника?

И с какого такого перепугу большинство преподавателей, судя по их выразительным лицам согласны не только помочь с самим процессом убиения, но и поспособствовать с быстрым, а самое главное незаметным захоронением трупа?

- С участниками команд можно будет ознакомиться позднее. Я же могу сказать лишь следующее. От Академии Высших Чар будет выступать мощная команда в составе: аспирант Аида Гретх и адептка Орфелия Дайер от факультета Некромантов и Некромагов; адепт Закария Валесс от факультета Боевой и Стихийной магии; адепт Ксандр Ирис и адептка Максимилиан Гиллорд от факультета Химерологов и Гербологов; и адептка Лизара Руса от факультета Алхимиков и Зельеделов! Я уверен, они не только смогут постоять за честь Академии, но и утереть наконец-то нос всем остальным участникам! Поаплодируем же нашим добровольцам!

В этот раз гром аплодисментов был просто оглушительным. Народ ликовал. Кто-то злорадствовал, кто-то радовался, что не им выпала такая сомнительная честь. Были и те, кто нам явно сочувствовал, но не решался высказаться об этом вслух.

И только рядом с нами царило воистину кладбищенское молчание. Можно было даже расслышать, как кто-то невидимый забивает гвозди в крышки гробов, попутно отстраивая громадный склеп. Мы замерли необычной скульптурной композицией, боясь сделать лишний вдох, дабы не сорваться и не натворить каких-нибудь дел, отличающихся уголовным уклоном. И лишь когда тишина стала совершенно невыносимой, я тихо всхлипнула и жалобно протянула, прижавшись к Валессу в поисках утешения:

- А как всё хорошо начиналось…

- Лизара! – дружный рык меня не напугал, я спрятала лицо на груди боевого мага, отчаянно надеясь, что скоро наступит утро, я  проснусь, и всё окажется страшным, слишком реалистичным сном.  Попутно вспоминая, как же мы докатились, до жизни такой…

Добро пожаловать во вторую часть злоключения бедных адептов!
Здесь мы узнаем, чем обернётся восстановление лабиринта, победит ли команда Академии на Играх и будут ли вместе неугомонный алхимик и отчаянный боевой маг?
Лайки, комментарии бодрят и радуют сердце автора и музы!

О бедных адептах замолвите слово… Или естественный отбор методом Дигро.

Каждый адепт знает: отработка, выполненная не только правильно, но и в соответствии с точными указаниями преподавателя, действует куда эффективнее божественной индульгенции. Ваши грехи за последние несколько дней списываются, а в преподавателе возрождается пресловутая вера в свои педагогические таланты и ценность дисциплинарного взыскания, проведённого в форме труда на благо общества.

К тому же, это традиционно, это всем понятно и это… Нормально, да. Метод «кнута и пряника» во все времена работал безотказно.  

Только мне бы другое понять. Как же всё-таки быть примерному, дисциплинированному адепту, ежели отработку ему назначить – назначили, а вот про план действий и список очень ценных и неимоверно важных указаний умудрились подзабыть слегка? А ещё было бы неплохо узнать, как быть, коли адепт не один, а в приятной, пусть и совершенно не умеющей работать вместе компании?

Это ведь не лабораторию прибрать, после нашествия толпы алхимиков-самоучек с самопальным рецептом, расплавляющим котлы из горного хрусталя на раз-два.  И не складские помещения вычислить, убирая следы невиданных зверушек, неизвестного происхождения. Тут работа куда сложнее и заковыристее будет…

И куда масштабнее, как я погляжу.

- Мда-а-а… - озадаченно протянула, почесав затылок и разглядывая окружающий нас живописный пейзаж. – Умер великан… И сказали лилипуты… Ипа-а-ать-копать!

- Лизара!

- А что я, не права, что ли?! – искренне удивилась, похлопав глазами, и обвела руками выделенное нам для отработки поле, поинтересовавшись. – Не знаю, у кого как, а у меня глядя на этот непочатый фронт работы, возникает только два вопроса. Как и на кой хрен? И если на второй я ответ ещё могу сформулировать… Нижайший поклон нашему многоуважаемому ректору за это! Но вот первый вопрос….

Многозначительно замолчав, вновь  уставилась на…

Ну, предположим, на место будущих эпичных подвигов следующего поколения адептов. При условии, конечно, что нынешнее поколение будущих высококлассных специалистов умудрится каким-то чудодейственным образом исправить дело рук и нечистых помыслов своих…

В чём я, почему-то, начинаю очень искренне сомневаться. И ведь было от чего усомниться в собственных способностях.

Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась чёрная, выжженная земля. С дымящимся остовом лабиринта посередине, распугивающим всё и вся в округе непередаваемым ароматом горелого мяса, пополам с не менее впечатляющим запахом разлагающихся мертвецов. Я бы, может быть, даже поинтересовалась у знающих людей, благо вон они, прямо под боком стоят, что ж это такое умудрилось тут сдохнуть, в конце-то концов.

Но увы и ах! С некоторыми, весьма впечатляющими экземплярами местной флоры и фауны я успела не только заочно, так сказать, познакомиться, но и лично пообщаться! Как раз в те непередаваемые минуты, когда удирала со всех ног от такого хищного гостеприимство! И кто бы, что не думал о состоянии моего душевного здоровья, повторять такой подвиг меня почему-то совершенно не тянет…

- Не хватит, - мрачно констатировала, пытаясь незаметно вытереть вспотевшие от волнения ладони о подол рубашки. А когда краем глаза зацепила удивлённо-недоумённый взгляд боевого мага, созерцавшего руины вместе со мной, пояснила. – Ни нервов, ни терпения, ни сил…

Про ингредиенты я благоразумно промолчала, решив не думать о наболевшем. Мои собственные запасы итак изрядно поредели, после незапланированного веселья, под чутким руководством ректора. И это я сейчас не только про злосчастный лабиринт говорю.

Интересно, это будет очень уж невежливо и нагло с моей стороны выставить уважаемому господину Дигро счёт? За моральный и материальный ущерб? Некоторые травы и корешки, я уж молчу про ингредиенты животного происхождения, были не только дороги моему бедному сердцу… Они ещё и на рынке стоили энную суму золотых монет.

Большую такую сумму, с конкретным количеством нулей. Хотя учитывая некоторую прижимистость нашего ректора и… Эм… Да что там, его самую натуральную жмотистость, чую я, обречена моя затея на провал.

Тряхнула головой, старательно отгоняя невесёлые мысли. И, с тяжким вздохом, вернула своё внимания нашим баранам… В смысле руинам.

Новоявленное кладбище уникальных и сугубо экспериментальных образцов выглядело подозрительно даже сейчас, спустя несколько дней после нашего феерического забега по пересечённой местности. Каменные обломки от стен, металлические части конструкции, изогнутые под самыми немыслимыми углами, обугленные ветки кустов и стволы деревьев. Композиция получилась мрачная, таинственная и откровенно попахивала, в самом прямом смысле этого слова. Да и ещё и взирала на нас немым укором, пытаясь достучаться до совести двух виновников своего столь плачевного состояния.

Даром, что стоим мы с Валессом тут, как два иди… Как два памятника собственной находчивости и жуткому желанию выжить, во!

Фыркнула, скептично сощурившись и недовольно дёрнув плечом. Если кто-то думал, что стоять и созерцать устроенные разрушения самый надёжный способ пробудить спящую летаргическим сном совесть, то он явно не понимал, что делал. Ибо какая может быть совесть у двух адептов награждённых отработкой почём зря?

Нет, в целом, конечно, как способ привить чувство ответственности за совершённые поступки работает не так уж и плохо. Только явно не в этом случае. Да и вообще, как показывала практика, каждый адепт обладал удивительной особенностью если не договариваться с собственной совестью, то находить удачный способ игнорировать её попытки достучаться до разума.

Что уж говорить про тех «счастливчиков», что сегодня собрались в такой милой и приятной обстановке? Тут совесть если и была, то исключительно в мечтах нашего несравненного ректора…

И именно ввиду отсутствия оной как факта нашей биографии, стоим мы с Валессом рядышком и взираем на лабиринт, что б его создателю в посмертии икалось,  недовольно и зло. Вот уж не знаю, о чём там размышляет боевой маг, а вот я всерьёз раздумываю над крамольной и очень привлекательной мыслью о банальном побеге.

Ну а что? Внезапная эмиграция на необитаемый остров, тёплый и, желательно, недоступный для постоянного посещения, запас артефактов, я и сын. Тишина, покой и никаких безумно влюблённых боевиков, отсутствие тирании со стороны зарвавшихся ректоров и деканов с демоническим происхождением… Романтика же!

Эх, мечты, мечты…

- Слышь, алхимик… - уважительный присвист в исполнении аспиранта Гретх отвлёк меня от созерцания руин. Некромаг же, озадаченно почесав затылок, поинтересовалась, деликатно откашлявшись. - А ты это… Чего тут взорвать умудрилась? И так… Красяво, что аж за мою чёрную душеньку берёт?

- Не имею ни малейшего представления, - пробормотала себе под нос, разглядывая валяющийся под ногами остаток куста, метра так три в обхвате. Коли не больше…

Ещё и вёл себя этот самый остаток очень уж подозрительно, вяло подергиваясь, время от времени. И это при условии полного отсутствия хотя бы намёка на ветер. Про то, что где-то в глубине этих самых руин что-то активно хлюпало, чавкало, чихало и, периодически, постанывало визгливым, жутко неприятным голосом, я вообще скромно умолчу.

Честно говоря, моя фантазия отказывается представлять, что ж там, в принципе такие звуки издавать может. И положа руку на сердце, печень и другие жизненно-важные органы, как-то не горю желание узнавать!

Шмыгнула носом. Жаль только перед ректором отмазка «Я туда не хочу, оно живое!» не пройдёт. Он же ж у нас идейный, он же ж у нас правильный! Сказал «фас», так извольте товарищи адепты исполнять желания вышестоящего руководства академии! И какая ж умная зараза придумала эти демоновы правила и дисциплинарные взыскания, вписав оные в Устав?!

Не могли забыть что ли?! Или опустить, за ненадобностью?! Да им бы адепты со всех факультетов проставились и лет пять так на халяву поили, кормили и на руках носили!

Как будто магистры сами никогда адептами не были, ага. И на свет они появляются исключительно вместе с опытом, обширным багажом знаний и зарезервированными за ними местами преподавателей!

И где тут справедливость, кто бы мне сказал…

Вздохнув ещё раз, почесала нос и, прокашлявшись, всё-таки спросила:

- А ты, Гретх, собственно, с какой целью интересуешься-то?

В общем-то, такой простой и логичный вопрос прозвучал с лёгкой толикой чистого, незамутнённого профессионального интереса. И дело было не в том, что мне банально любопытно, на кой чёрт такая информация некромагу.

Просто глядя на руины, мне и самой хотелось бы знать, что, в какой пропорции и за счёт чего дало такой поразительный в своей разрушительности эффект. Да ещё и с совершенно непредусмотренными всеми известными мне рецептами последствиями!

Вот только, то ли поняли меня не так, то ли я чего-то не понимаю… Но наша дружная компания наградила меня такими взглядами, словно перед ними самый злостный любитель разрушений во всей Академии! И это притом, что я всего-то хотела уточнить, зачем и на чём именно некромаг собирается ставить такой бессердечный опыт.

Ну и за чей счёт, да. Деньги это всегда животрепещущий вопрос, особенно деньги, потраченные на ингредиенты.

- Тьфу на вас, - беззлобно буркнула, отвернувшись от товарищей и продолжая разглядывать тот самый куст, валявшийся под ногами.

Гретх хранила скорбное, траурное молчания, явно в попытке придумать, как и каким образом озвучить свои тёмные идеи. Подозреваю, что некромаг усиленно пытается вспомнить культурную, цивилизованную речь, но все её попытки терпят поражение. А пока аспирант старательно припоминала как же это, вежливо и культурно разговаривать, я таки набралась смелости.

Что бы ткнуть носком ботинка трёхметровый кусок растения, продолжавшего вяло дёргаться из стороны в сторону. Отросток подпрыгнул над землёй и стал дёргаться куда активнее… И чем быстрее этот обгорелый куст пытался шевелиться, тем росли и крепли во мне подозрение, что он пытается от меня банально уползти.

Сглотнула, невольно вжав голову в плечи. Нет, я, конечно, предполагала, что последствия применения такого количества самых разнообразных зелий будут непредсказуемы, но что бы так…

Я лишь колоссальным усилием воли удержалась от зверского, просто непреодолимого желания приложить внезапно оживший трупик чем-нибудь убойным из родного арсенала. Аж пальцы машинально пробежались по колбочкам, занявшим привычное и законное место на любимом рабочем поясе. И не важно, что это всего лишь малая толика богатого и разнообразного состава походного набора алхимика-экспериментатора.

Кто бы знал, на что только способен истинный ценитель тонкого искусства зельеварение, коли его загнать в угол и поставить ребром вопрос о сохранении целостности собственной шкуры! Тут и сосновая шишка может стать самым ядреным ядом из всех известных науке!

К тому же, ещё энное количество порошков и трав надёжно скрыта в потайных отделениях сумки, а то, что всё-таки не влезло, разложено по карманам жилета и брюк. Главное, не забыть, что и куда положила, а то мало ли. Я, конечно же, выпила противоаллергенное… Только очень уж маловероятно, что оно мне шибко поможет, коли, споткнувшись где-нибудь, я со всей дури приземлюсь на все свои колбы и пробирки разом!

И да. При ходьбе я слегка позвякиваю! Но как показали последние события, наглядно продемонстрировав, что ничего невозможного нет, ценность поговорки «Лучше перебдеть, чем недобдеть» неоспорима. Особенно в таком тонком и щекотливом деле, как способы выживания бедного адепта в условиях крайне недружелюбно настроенной окружающей среды.

Как показывает всё также небезызвестная практика, даже на территории любимой мною Академии можно найти такие приключения на свою несчастную, хоть и светлую голову… Какие при сильном, жгучем желании и в самых диких землях днём с огнём не сыщешь!

- Эх, ну как бы так сказать, что б оно прилично прозвучало и подозрений лишних не вызвало… - наконец, после долгих раздумий, страдальчески вздохнул некромаг. После чего всё-таки поделилась с нами своими сакраментальными мыслями, усмехаясь чему-то таинственно и мерзко.  – Была у меня, в пору бурной юности и невинного ученичества, одна навязчивая идея… Не поверите, жуть как хотелось сравнять с землёй восьмое тренировочное кладбище!

- Я даже стесняюсь спросить… - язвительно протянула, скрестив руки на груди и иронично вскинув бровь. – Это чем же оно тебе так не угодило, а?

- А меня там закопать умудрились, - будничным и флегматичным тоном выдала Гретх, тоскливо вздохнув. То ли заново момент печальный переживала, то ли ещё что… - Один такой симпатичный, но больно влюблённый и слишком уж романтично настроенный идиот. Я его, конечно, простила, за такую неудачную идею с не менее криворуким исполнением. Я ж не изверг, я ж понимаю, что от любви дуреют хлеще, чем от смесей шаманских! Только вот из-за его внезапных и неудачных порывов, у меня на это треклятое кладбище аллергия появилась. Как попадаю в те края так всё, разумных идей нет, зато испытываю непередаваемо желание крушить, ломать и упокаивать всех, кто под руку подвернётся!

- Но парня ты простила, да? – меня терзали смутные сомнения, вылившиеся во вполне закономерный вопрос.

Просто наш некромаг тянула на кого угодно, только не на всепрощающего ангела. Даже с применением пресловутого допинга аля алкоголь кустарного производства и невиданной крепости.

Как ни странно, но аспирант Гретх на такой невинный вопрос умудрилась смутиться. И пока я переваривала такое пикантное и небывало зрелище, как смущённый некромаг, в нашу беседу встряла некромант, до этого хранившая молчание.

Орфелия лишь меланхолично пожёвывала кончик сорванной травинки, периодически кидая нечитаемые взгляды на нас с Валессом, но ситуацию никак не комментировала. До этого момента.

- Угу, простила она его, как же… - адептка Дайер хмыкнула и удостоила Аиду ироничного взгляда, что только прибавило румянца на лице аспиранта. – Черепную травму ему устроила и тут же простила. Ведь как в народе говорят? О покойниках либо хорошо, либо… Ничего. Хорошо о таком массовике-затейнике с явными суицидальными наклонностями сказать по определению нельзя, вот и прощались с болезным в скорбном, исключительно траурном молчании.

Я закашлялась от неожиданности, даже не зная как реагировать на такое признание. С одной стороны хотелось банально заржать, с другой, бедного незадачливого романтика было искренне жаль. Судя по царившей вокруг тишине, остальные испытывали точно такие же трудности. Правда, что-то у них плоховато с устойчивостью в стрессовых ситуациях. Уж больно нервно временами реагируют, на, в общем-то, типичные вещи для среднестатистического адепта.

Впрочем, может быть, в их общежитиях есть такое понятие как личное пространство, нормы поведения и уважение к чужому праву на отдых? В таком случае, я им даже в чём-то завидую…

- Эм… - справившись с приступом кашля, я прочистила горло и озвучила интересующий лично меня вопрос. – А разве не черепно-мозговую?

- Как говорит мой преподаватель прикладной анатомии, - глубокомысленно изрекла Гретх, снисходительно улыбнувшись. – Вскрытие показало отсутствие мозга как факта его биографии. И потом, ты серьёзно Руса? Где ты видела хотя бы намёк на ум, я уж молчу про здравый смысл, у парня, сдуру решившего устроить романтическое свидание на кладбище? Нет, я не спорю… Идиотов в мире хватает! Но что-то мне пока не встречались кадры, умудрившиеся по ошибке закопать заживо потомственного некромага, да ещё пытаться скрыть такой компрометирующий их факт! Вот ты скажи, Руса, - тут меня дёрнули за рукав, вынуждая смотреть прямо на возмущённого некромага. – В каком месте меня можно было принять за труп и как вообще можно, хотя бы чисто теоретически, перепутать некромага с кем-то ещё?!

Немая сцена, разыгранная после такого животрепещущего вопроса, была достойна войти в летописи нашего мира. Хотя бы потому, как комично выглядели со стороны наши жалкие попытки сохранить серьёзные лица и не поддаться обуревавшему всех сильнейшему желанию. Заржать хотелось всем. Начиная от меланхолично кусающей травинку Орфелии, заканчивая преувеличенно заинтересованно разглядывающим какой-то камешек Валессом.

О том, каких нечеловеческих усилий мне стоило сохранить скорбную мину, и говорить нечего. Кажется, впервые за свою жизнь и учёбу я проклинала собственное, слишком уж живое воображение, сейчас усиленно пытавшееся вообразить неповторимую и неподражаемую Аиду Гретх на любом другом факультете, окромя сборища любителей мертвячины и демонов. Боги, мне уже из чистого научного интереса, сколько и, самое главное, чего надо было выпить, дабы так…

Неожиданно ошибиться!

- Да, пожалуй, я соглашусь… - тихо хрюкнула, пытаясь проглотить рвущийся наружу смех. Откашлявшись, серьёзно покивала головой, продолжив. – У такого предприимчивого индивида, мозги либо отсутствовали за ненадобностью… Либо были заспиртованы качественной грибной настойкой из подвалов гербологов. Старшекурсники говаривали, что отведав оной можно было не только некромага с томной ведьмочкой перепутать… Но и ректора за святого ангела принять, а декана за лесную феечку!

- А что, были прецеденты? – заинтересовалась Аида, отвлекаясь от неприятных, но забавных воспоминаний, времён своей молодости.

- А то! – я выразительно подвигала бровями, как бы невзначай ткнув пальцем в стороне нашей синеволосой звезды всея Академии. – Ходят тут слухи одни, забавные такие… О том, как одна подающая надежды группа, имела несчастье выпить хвалёной настойки в качестве эликсира храбрости… Ректор наш, конечно, любит почитание и хвалебные оды… Но снимать его с самой высокой башни пришлось всему преподавательскому составу! А это всего лишь доблестные химерологи решили дружно вернуть ангелу крылья…

Гретх, видимо, представившая, как это выглядело со стороны, хмыкнула и впала в мечтательную прострацию, глядя куда-то вдаль. И я почему-то совершенно точно не хотела знать, о чём же с таким очаровательно-угрожающим выражением лица думает аспирант факультета некромантии и некромагии.

Да так страстно, что аж эманация магия смерти по округе поползли, пробирая до костей.

Поморщившись, обхватила себя руками за плечи, машинально пытаясь согреться, и вновь вернула своё внимание Лабиринту. Да, я была далеко не последним адептом по успеваемости, имела всё необходимое, что бы стать лучшей на курсе. Да я даже на диплом с отличием иду! Что уж тут говорить про собственные эксперименты, лабораторные опыты и определённую репутацию в узких кругах? Вот только, невзирая на это, я до сих пор так и не смогла понять, что, в каких пропорциях и как среагировало во время нашего экстремального пробега по Лабиринту.

Ядрёное? Да. Взрывоопасное? Бесспорно. Сложносоставное? Не подлежит обсуждению и сомнению! Однако на этом все мои выводы благополучно и скоропостижно заканчивались. Потому как все свои запасы я использовала не в строгой и определённой последовательности, а как боги на душу положат. Добавим к этому заклятья и проклятья, используемые боевым магом, и получим печальную для глаз и души картинку.

Вследствие изучения которой получается, что определению алхимическая реакция не поддавалась. В принципе и согласно всем канонам такой сложной, трудоёмкой и требующей глубинных познаний науки. И ничего хорошего нам такое положение вещей не сулило, хотя бы потому, что прежде, чем что-то делать, придётся всё основательно зачистить. Вширь, ввысь и вглубь!

Радует, что с разрушениями у нашей компании проблем нет от слова совсем.

Печалит, что в остальном перспективы совсем не такие уж радужные, как может показаться!

- Чует моя печень… Сгинем мы на этой отработке, как пить дать сгинем, - тяжко вздохнув, поскребла подбородок, пытаясь хоть примерно прикинуть: что и как сделать, дабы хотя бы начать работу.

По самым скромным подсчётам, некоторым разленившимся и высокоодарённым адептам придётся изрядно попотеть, расчищая поле для будущей деятельности. А если на минутку реально посмотреть на вещи…

Вздохнула, пнув попавший под ногу камешек. Если на какой-то миг взять и реально глянуть на творившееся вокруг безобразие, получается жутко печальная для любого адепта картина. Работа в команде на нуле, умение слушать напарника отсутствует и стоящих идей, судя по «воодушевлённым» и «одухотворённым» лицам как не было, так и нет.

И не предвидится, зуб даю, василиска реликтового. Так что войдёт эта отработка в анналы истории, как причина массового исключения группы адептов из конкретного учебного заведения. Ну, или, как один из возможных вариантов, станет самой длительной дипломной работой. Как в истории Академии Высших Чар, так и в истории всего нашего мира.

- Разберёмся, - оптимистично откликнулась Орфелия, продолжая безмятежно улыбаться, пожёвывая очередную травинку. Я даже позавидовала такому умиротворённому состоянию некроманта, продолжавшего мечтательно улыбаться и добродушно, с толикой снисхождения наблюдать за душевными терзаниями одного небезызвестного химеролога.

Ирис, как злобный цепной пёс, ревниво следил за каждым движением своего очередного предмета обожания. Он недовольно зыркал на любого мужика, не взирая на возраст и занятость, появляющегося в опасной близости от адептки Дайер. Не имею ни малейшего представления, когда и чем Ксандр умудрился получить по голове, но результат, как говорится, был на лицо.

Он упрямо, настойчиво и с огромным энтузиастом, достойным лучшего применения, пытается привлечь внимания одной, единственной девушки. И то, что его желания, стремления и стенаний были некроманту как-то по большому такому шаманскому барабану, синеволосую звезду Академии не волновало. Ирис мужественно и старательно этого не замечал.

Как и того, что конкурировать с ритуалами призыва духов, кровавыми жертвоприношениями, трупами и кладбищенскими историями ему не светит в ближайшие лет так пять точно. Нет, он, конечно, может вдруг скоропостижно скончаться и стать самым неординарным упырём на местном тренировочном полигоне…

Но что-то я сомневаюсь, что это ему хоть как-то поможет! Ещё немного, ещё чуть-чуть и Орфелия рискует получить вне очереди титул Неприступная Крепость Года, разделив со мной пьедестал Слухов всея Академии. Вот как пить дать!

- Мне бы такой оптимизм, - вздохнув, оглядела фронт работы ещё раз и как бы невзначай поинтересовалась. – Ну что, господа провинившиеся? У кого-нибудь есть хоть какие-то идеи о том, что и как нам теперь делать?

- Я! – Гретх аж подпрыгнула от переполняющего её энтузиазма, размахивая руками над головой. – Я, я, я знаю!

Я невольно вздрогнула, представив, какие именно идеи могли посетить светлую голову тёмного некромага, на такой-то волне вдохновения. Непроизвольно сжала руку боевика в своих пальцах, старательно прося богов хотя бы в этот раз услышать мои скромные молитвы и отвести от нас беду.

Разбираться с полным комплектом всех видом нежити как-то не улыбалось. ОТ слова совсем. А по-иному некромаги просто не умеют работать! Им же всё алтари с кровавыми жертвами, да трупы подавай!

К счастью (а может и не очень) высшие силы сегодня явно были на моей стороне. Во всяком случае, голос разума в облике небезызвестной Орфелии осуждающе произнёс, качая головой:

- Дельные предложения, Костлявая. Дель-ные! Свои идеи по поводу кровавых ритуалов в ночь Всех Святых Ёжиков можешь оставить при себе. А ещё лучше, запиши. Чувствую я, в тот талмуд на тему «Как вывести соседей по общежитию из себя в прямом и переносном смысле» явно нуждается в дополнении и переиздании.

- Ну, а у меня что, не дельные что ли?! – возмутилась некромаг, уперев руки в бока и глядя недовольно на посмевшего возражать адепта.

- Если речь о том, как и каким образом, нам стоит упокаивать ректора с сотоварищами, то нет, - тяжко вздохнув, Дайер кивнула головой в сторону руин. – А вот потенциально перспективные предложения по восстановлению лабиринта очень даже пригодились бы! Но их, судя по всему, пока не предвидится…

- Ну во-о-от… - аспирант растерянно шмыгнула носом, топнув ногой от переполнявшей её досады. – А у меня ж столько образов, столько вариантов… Столько самых разнообразных идей!

- Вот в этом я не сомневаюсь, да… - хмыкнув, некромант скрестила руки на груди. Иронично усмехнувшись, Орфелия скептично оглядела с ног до головы своего оппонента и продолжила. – Количество, а самое главное качество воплощения твоих кровавых идей поражает… Только вот Лизару интересовал лабиринт. И что мы можем с ним сделать… - тут некромант выдержала выразительную паузу, с прискорбием констатировав. – Ну окромя того, что разрушить его окончательно и бесповоротно.

- Угу, - мрачно подтвердил боевой маг, до сих пор хранивший скорбное молчание. Он всё это время с задумчивым видом созерцал дымящийся остов. – Только вопроса, как быть и что теперь делать это точно не снимает.

- Оно говорящее! – восхитилась Гретх и попыталась потыкать пальцем в плечо боевика, но заработала по ним же от меня. – Ай! За что?!

- За дело, - буркнула, показав её кулак и состроив самое зверское выражение лица, на какой только была способна.

Да, я не влюблена в боевого мага! Но это не означает, что кто-то посторонний может над ним издеваться. На ближайшие несколько дней это исключительно моё законное право!

- Ну, я так не играю…  - заныла Аида и лишь чудом смогла избежать повторной экзекуции.

Только в этот раз уворачиваться пришлось от подзатыльника невозмутимого некроманта, на которого жалобный взгляд и обиженно дрожащие губы не произвели никакого особого впечатления.

- Цыц, Костлявая, - одёрнула её Орфелия, найдя где-то ещё одну травинку и теперь вновь гоняя её из одного уголка рта в другой. – Идей у нас нет. Вариантов что делать, кроме стандартного и любимого преподавателями «Отрабатывать» тоже. Но никого, собственно, не смущает что такое ценное дело, как восстановление проклятого всеми курсами разом Лабиринта легло на наши хрупкие плечи?

- А ценные указания были? – заинтересованно переспросила Аида, тут же перестав обиженно сопеть.

К моему вящему удивлению (хотя за время учёбы пора было уже перестать испытывать такую неблагодарную эмоцию) настроение у некромага менялось чаще, чем желания у моего куратора. Тот мог пять раз на дню пожелать убить всех, отравить группу или же провести вскрытие. И ровно столько же раз успевал всех поблагодарить, полюбить и расцеловать, говоря о том, что мы его гордость.

Правда, как только вспоминал, сколько эта «гордость» нервов у него вымотала, возвращался в состояние «убить-казнить-четвертовать». И так до тех пор, пока мы  очередную часть лабораторного корпуса не разнесём. Вот тогда у магистра было одно, зато вечное желание упокоить группу раздражителей и, желательно, так качественно, что бы и на могилке сплясать можно было…

И ни один некромант с некромагом, даже в звании архимагистра, поднять не смогли!

- Вот это-то и пугает, - снова вздохнула, задумчиво постукивая пальцем по подбородку. – Всё было: крики, ругань, ор… Даже сольные выступления ректора отметились! Про деканов и прочих обличённых властью личностей я и говорить не хочу! Каждый счёл своим долгом прийти и засвидетельствовать своё почтение и восхищение! Так что - всё было! Кроме ценных указаний и уточнений о том, как же нам всё-таки выполнить данное задание, - подумала чуть-чуть и добавила, гораздо тише. – И мы, алхимик, может, народ и храбрый… Но я этих руин реально боюсь!

Словно в доказательство обоснованности моих страхов, что-то в недрах этих развалин сытно и смачно рыгнуло. Вздрогнули от неожиданности все, только некромаг восхищённо хлопала глазами и руку к сердцу прижимала. Ну или к печени. Смотря, что ей дороже было.

А я… А мы, алхимик, народ не горды! И отважный, когда нам это надо! Нужно ведь иметь немало храбрости, что бы работать, просто работать, с некоторыми видами зелий и живых ингредиентов! Но разрушенный полигон вызывал стойкое отвращение и нежелание даже приближаться к нему…

И к демонам диплом, вместе с работой, ректором, приворотным и прочими прелестями судьбы! Я вообще-то жизнь свою люблю. И желаю прожить её долгую, полноценную и без риска для своего душевного и физического здоровья!

- Н-да, - Орфелия недовольно поморщилась на очередной звук отрыжки из руин. – Нет, я, конечно, в изобретательности и загадочности нашего преподавательского состава никогда не сомневалась… Но что бы адептов как пушечное мясо ещё и без чётких инструкций использовали… Это впервые, да.  

- Ой, да подумаешь… - Аида пренебрежительно фыркнула, легкомысленно махнув рукой. – Как будто первый раз замужем, Серая. Тут плюнем, там дунем, здесь пентаграмму начертим и демонов призовём… И делов-то!

- Костлявая… - впервые на моей памяти в голосе Орфелии зазвучали угрожающие нотки. – Я тебе, сколько говорить буду… Цыц! И не лезь под руку со своими великолепными идеями!

- А в этой-то тебе, что не нравится?! – натурально удивилась Гретх, явно недоумевая, чем это она ещё успела провиниться перед закадычной подругой. И ведь чем больше узнаю её, тем больше убеждаюсь…

Некромаг – это не специфика, не специализация и даже не призвание! Это пожизненный диагноз, перед которым порой меркнет любое заключение лекаря о состоянии психического здоровья!

- То, как печально закончился твой прошлый сеанс общения с потусторонним миром, - дёрнув плечом, некромант скривилась так, словно у неё внезапно заныли все зубы разом. – До сих пор понять не могу, как, ну как можно было вытащить одного из самых диких, опасных демонов, споить его до состояния полного неадеквата, и орать на пару с ним похабные частушки с башни Академии, а? Вот ты мне объясни, как?!

- Ну что я могу сказать… - Аида невинно улыбнулась, пожимая плечами и разводя руками. – Талант!

Судя по лицу адептки Дайер, непосредственного аспиранта от могилы отделяли лишь вполне обоснованные сомнения Орфелии в том, что такое шило в одном месте удастся упокоить. И то, чем дольше и интенсивнее общение, тем всё меньше сомнений и больше уверенности читается в обычно безмятежном взгляде штатного некроманта.

Во всяком случае, судя по некоторой задумчивости оного, мысль, что первым на разведку отправится именно Гретх, посещает не только меня.

- И ведь хрен оспоришь… - хмыкнул Валесс, невольно напрягшись от очередной порции подозрительных звуков.

На руинах кто-то громко икал, тоскливо, полным голода голосом выл и страдальчески вздыхал под громоподобное урчание желудка. При всём при этом над местом, где когда-то был полигон, кружила стая стервятников, которые, к слову, не водятся в нашей климатической зоне.

Их противный клекот, разносившийся по округе, храбрости не прибавлял. Мне так точно.

- Ага, - согласно кивнула головой, всё же пересилив себя и вцепившись в боевика, как в спасательный круг. – А ещё, если кому-то интересно… - на меня уставились вопросительные взгляды. Народ замер, ожидая каких-нибудь умных мыслей. И я как-то не смогла разочаровать их, запнувшись на мгновение, но всё же выпалив. – Похоже, я  поняла, что с этим останками не так. Видимо, вследствие непредсказуемой алхимической реакции, подкреплённой разнонаправленными специфичными векторами боевых заклинаний и заклятий, основанных в большинстве своём на стихийной магии, а именно на магии огня… Я не могу точно припомнить, какие законы спровоцированной направленной реакции взаимодействия тут сработали… Однако, судя по всему, обитатели этого полигона не то, что бы изволили героически сдохнуть… Но определённо мутировали в неизвестные науке существа. И теперь они могут не только понадкусывать, но и сожрать нашу милую и скромную компанию исключительно из лучших побуждений!

- Ипическая богомышь… - выдохнул Валесс, неосознанно прижимая меня к себе крепче. – И как нам теперь, кхм… Быть?