Академия Зодиак: Стрелец

В ночь точного полнолуния никто во всей Итилене не смел и носа высунуть на улицу. Люди спешили завершить все дела до заката, торопились домой и накрепко запирали ставни. И ничто в целом свете, даже ливень из золотых и серебряных монет, не могло заставить горожан одолеть природную осторожность. Местные жители славились здравомыслием; жизнь рядом с академией Астара научила их равно уважать магию и не желать с нею связываться.

Потому ни один любопытный глаз не мог приметить двух совсем молодых девушек, что вопреки обычаю свободно шагали по залитым луной улицам. Вместо привычных здесь сандалий по мостовой стучали подошвы грубых ботинок, выдавая в них приезжих, но на плечах лежали белоснежные драпировки гиматиса, носить который дозволено лишь принятым в обучение магам.

У той из девушек, что едва не бежала, край накидки украшали оранжевые полосы. Её волосы, почти такого же цвета, развевались на ходу, а крошечного роста фигурка излучала столько заразительного энтузиазма, что вслед за ней могли бы сорваться фонари и деревья, не удерживай их на месте неподвижная природа. Девушка то и дело оборачивалась, подпрыгивая на ходу от нетерпения. Когда она улыбалась — а случалось это довольно часто, — на щеках появлялись ямочки.

— Ну что ты так медленно? — восклицала она, даже шёпотом умудряясь быть громкой. — Мы же пропустим всё!

Вторая, что шла позади, привычно закатила глаза. Она возвышалась над подругой на полголовы и впечатление производила основательное; грубоватые, но не лишённые опасной привлекательности черты, дышали силой. Полосы на её гиматисе были такой же глубокой черноты, как её волосы, туго стянутые на макушке в блестящую косу. Коса эта спускалась до самого пояса, и в темноте её легко было принять за пригревшуюся на объёмистой груди змею.

Будь дело днём, прохожие легко бы признали в них адепток Огня и Воды. Самые глазастые приметили бы символы планет на браслетах, отсылающих к вечным противникам — Юпитеру и Плутону. Ну а те, кто сами только-только переступили порог Астары, поспешили бы сообщить, что это никто иные, как Риза О'Ройен, всего за неделю ставшая главной головной болью десятка достойных граждан, и её закадычная подруга Эйва, чьей фамилии никто не осмеливался спросить. Колоритная парочка бросалась в глаза даже в таком необычном месте, как академия магии. И если всё продолжится в том же духе, дурная слава скоро разойдётся за её стены.

Ризу такая перспектива особенно не пугала. Будь ей дело до чужого мнения, оценок и предостережений, она бы мирно лежала сейчас в своей кровати на верхнем этаже спален Дома Стрельца и готовилась к завтрашнему опросу по небесной механике. Но жажда приключений пела в её крови — недуг, свойственный многим альбийцам. Может, потому этот народ и преуспевал в научных открытиях: для того, чтобы создавать новое, нужно иметь смелость пнуть старое под зад.

Как бы там ни было, именно Ризе принадлежала идея покинуть академию в ночь полнолуния и отправиться к тихой заводи на берегу Итиля, чтобы поймать лунный свет в ловушку. Алхимические расходники стоили дорого. Как и развлечения в Итилене, манящие из каждого угла. Одурев от того, как много здесь можно купить, увидеть и попробовать, девушки поиздержались в рекордные сроки, истратив выданные семьями гроши.

Лунный свет же обладал двумя неоспоримыми достоинствами: во-первых, шёл в состав артефактов, без которых в подземельях не могли обойтись, а потому был востребован круглый год, а во-вторых, доставался совершенно бесплатно.

Пораскинув мозгами и допросив треть академии, Риза поняла, что ползать по пояс в реке несколько месяцев всё-таки не слишком выгодно. Куда проще дождаться истинного полнолуния и набрать свет высочайшего качества. Пугающие истории она пропустила мимо ушей, скептически настроенная против любых суеверий.

К её чести, она вовсе не тянула подругу за собой, готовая набить склянки для обеих. Та, выслушав план, сама отложила в сторону конспект и только спросила: «Оружие брать»?

Теперь она почти жалела, что оставила кинжал под подушкой.

— Не нравится мне ветер, — сказала она в спину Ризе.

— Слишком дует?

— Не знаю я. Просто не нравится. — Эйва передёрнула плечами. В дороге она не забывала посматривать по сторонам. — Вкус не тот.

— Так не ешь его, — Риза в тысячный раз обернулась и пошла спиной вперёд. — Ты просто боишься, что мы станем слишком богатыми. Тогда тот надутый индюк-Козерожец прибежит к тебе свататься. Уже второй день все гудят, что он назвал тебя самой красивой из простолюдинок первой ступени. Того и гляди, начнёт записочки под дверь подсовывать.

— Это который? — без особого интереса уточнила Эйва.

— Ну тот, нубеларец с лощёной мордой.

— А есть другие?

— В золотых сандалиях.

— Всё ещё не понятно.

— Когда проходит мимо, каждый раз делает вот так, — Риза оттопырила верхнюю губу, смерила подругу взглядом и картинным жестом забросила край гиматиса на руку.

— А-а-а, этот… Нет, спасибо. Обойдусь без записочек индюшачьей лапой.

— У всех нубеларцев красивый почерк, — возразила Риза и снова обогнала её пробежкой по узкому мостику. — Их в храмах учат.

— Лучше бы учили лицо попроще делать. Чувствую, омут уже близко, пришли.

Рядом с огромной массой воды Ризе всегда было не по себе, но она скорее бы выпила всю реку и заела илом, чем признала это. На них с Эйвой и так смотрели как на двухголовых — где это видано, чтобы враждебные друг другу знаки дружили? Такие пары даже в один боевой подряд не ставили: если напряжение вырвется в самый неподходящий момент, это может стоить жизни всей группе.

Возможно, дело было в том, что подружились они задолго до того, как звёздные печати проявили силу. Редкость это, двое отмеченных на одной улице. Почти невозможная. А вот поди ж ты, случилось.

И сейчас, пробуя воду босой ногой, словно брезгливая кошка, Риза прятала накатившую тревогу за болтовнёй. Ей не хотелось, чтобы планеты решали, с кем ей дружить. И обижать Эйву тоже не хотелось. На вид-то она каменная, но внутри ранимая — оё-ёй.

Склянки посыпались из карманов на мягкую траву. Похрустывая, Эйва размяла плечи:

— Далеко не будем заходить?

Риза задрала голову. Огромная, изумительно кругленькая луна висела в небе, как сырный круг. Она облизнулась, вспоминая угощение в забегаловке у рынка: целая лавина расплавленного сыра поверх картошки. Дорого, но вкусно так, что весь ум отъешь. Не стыдно было последнее потратить, потом занять и ещё раз потратить.

Размытое отражение плавало гораздо дальше, но вокруг по мелкой ряби от ветерка разбегались блики. Их тоже можно собрать, но главное отражение даст чистейшую субстанцию. Можно так продать. Можно за ответную услугу попросить кого-нибудь из Раков спрясть Нить верной дороги — и если подгадать момент дефицита, то продать ещё дороже.

— Мысли шире, — Риза хлопнула её между лопаток. — Новая жизнь требует нового взгляда. Сплаваешь один раз — и завтра даже Габи Гроссен будет завидовать тому, с каким шиком мы обустроимся.

По какой-то причине Эйва сомневалась и медлила, хотя плавать любила безмерно, обретая в воде ту скорость и лёгкость, которой ей недоставало на суше. Ей даже не нужно было снимать одежду — вода подчинялась Скорпиону охотно и спокойно, оставляя ткань сухой.

Не способная долго стоять на месте, Риза уже подхватила первую склянку и бродила по мелководью с ловушкой: металлическим диском с тоненьким отверстием, окружённым символами. Пропущенный через две естественные среды свет, попадая в это отверстие, сгущался до состояния жидкости и расходился в воде, словно капля серебристой краски. Если собрать достаточно много и выпарить лишнее — на дне останется масса, похожая на шелковистый пушок тополиных почек.

Ловушку Риза украла в артефакторной и старалась не думать, что будет, если её поймают.

— Давай-давай, — подбодрила она подругу, недоумевая, почему та всё ещё топчется на месте. — А то там облако какое-то подозрительное наползает, по-моему.

Никакого облака не было и в помине, небо перемигивалось частыми звёздами.

Но ждать Риза ненавидела больше всего на свете. Она пока не научилась призывать молнию, но чувствовала, как в моменты своего или чужого промедления крошечные разряды скапливаются на коже, а может, даже где-то внутри головы.

Поэтому она даже испытала облегчение, глядя, как Эйва входит по шею в воду и широкими гребками устремляется к центру озера. Разряды рассеялись, можно было сосредоточиться на том, чтобы держать горлышко как можно ближе к…

Пронзительный крик разрезал воздух. Риза вскинулась, оступилась от неожиданности и шлёпнулась в воду. Размахивая руками, она кое как села, отплёвываясь от ила и тины. Склянка плыла под лунным светом, ловушка медленно опускалась на дно.

А там, где только ч
то была Эйва, остался только бурлящий круг.