Академия Зодиака. Тьма внутри

Тьма колыхалась. Она звала и пела. Жила в ее темных волосах, серых глазах, алых губах. На кончиках длинных пальцев, на острых плечах, на оголенных коленях. 

Тьма говорила ее голосом, затягивала глубже в сомнения. В непроходимые дебри прошлого. 

Райнер оторвал взгляд от Арии, которая практиковала призыв теней у него в кабинете, и попробовал сосредоточиться на донесениях, поступающих со всех уголков королевства. Подрывные отряды неплохо справлялись, особенно пока король был занят войной с Войтурией — не без его пособничества. Тем не менее бесконечные отчеты становились нечитаемыми, когда мысли Райнера уплывали в сторону самозванной аристократки. 

Он сразу понял, что с ней что-то не так, а когда узнал о ее происхождении, то проколы Арии стали настолько очевидными, что Райнеру оставалось лишь удивляться, как остальные не заметили лжи. Никаких манер, никакой сдержанности. Пожалуй, именно эти качества в ней и забавляли, помогали терпеть самоуправную девчонку. 

Когда все изменилось? Должно быть, когда он увидел в ней отчаяние, которое так часто замечал в зеркале. Отчаяние, толкающее на дерзкие, опасные поступки. Ария боялась — это он знал точно, но все равно шла до конца. 

Да, она была смелой. Намного более смелой, чем Райнер в ее возрасте. Арии не понадобились годы, чтобы собраться с силами и выступить против целого мира. Уже этого хватило, чтобы пробудить в нем интерес. И все же тот поцелуй с привкусом смерти изменил все. Пробудил в Райнере темные желания, не только связанные с его подопечной, но уходящие куда глубже. Уходящие к его клятве самому себе — не поддаваться тьме. Только не после всего, что случилось с Равенной. 

— Ну как у меня выходит? — спросила Ария, хлопнув длинными ресницами. 

Проклятье, он снова на нее смотрел!

— У Милы все еще получается лучше. 

Конечно, он врал. Ария была намного более искусной в магии, чем Мила Белламар. И все же он не смог удержаться от едкого комментария. 

Ария недовольно фыркнула, сложила рунический знак и вновь пропала за маскировкой.

Нет, это невыносимо! Райнер едва не зарычал, сминая письмо с докладом. Он не может поддаться тьме. А Ария именно ей и была — она впитала в себя густую черноту и толкала не только себя, но и Райнера в ту самую пропасть, в которой пропала его сестра. Нужно что-то с этим делать. Нужно любыми способами запретить ей и дальше практиковать темную магию, иначе он сойдет с ума.

В любой другой ситуации он отослал бы Арию прочь. Без жалости и сомнений...

Ладно, может, сомнения и были бы, но с ними он как-нибудь справился бы. 

Но мало того, что Райнер нуждался в Арии для поддержания шаткого баланса между аристократами и простолюдинами, так теперь они были связаны ритуалом соединения. А значит, если погибнет Ария, то Райнер потеряет часть силы. А этого никак нельзя было допустить во время войны с королем.

От тяжелых мыслей отвлек стук в дверь. 

— Войдите. 

Райнер надеялся, что облегчение, проскользнувшее в его голосе, не было таким очевидным.  

Ария скинула маскировку и обернулась. Юбка Академии, которую она зачем-то носила и в его замке, слегка задралась, открывая вид на длинные ноги. Тонкая шея вытянулась от любопытства, а пухлые губы...

— Господин, срочное дело. 

Раздери его бездна! Он снова отвлекся. 

— Слушаю, — Райнер медленно перевел взгляд на его личного помощника. 

— Вам следует пройти со мной. Там... хм... возникла проблема с пленными. 

Больше не глядя в сторону Арии, Райнер поднялся с кресла и вышел из душного кабинета. Он мог поклясться — там было нечем дышать!

Помощник повел его вниз по широким лестницам, затем по узким, пока они не оказались в темницах родового замка Арктусов. Минули несколько пустующих камер и остановились у той, в которой Райнер заключил оставшихся членов культа. 

Сырой воздух щекотал ноздри, донося запах плесени и крови. Райнер коснулся холодного железа. На его лице не дрогнул ни один мускул, но в душе разгоралась буря. 

— Проклятье, — сказал он на выдохе. 

Все пленные культисты были мертвы. 

Плотная стена дождя скрывала любой проблеск света. Капли с глухим стуком барабанили по крыше кареты, словно хотели пробиться внутрь и затопить нас бесконечной серостью. За окном смутно вырисовывались скрюченные скелеты деревьев и размытая дорога.    

Меня захватило чувство дежавю. Почти ровно год назад я так же ехала с Милой в Академию Зодиака. Только теперь мы обе были облачены в дорогие наряды и меховые накидки в цветах Скорпиона. На ее груди сияла золотая брошь с гербом Белламаров, на моей — Арктусов. 

Я задернула шторку, не желая видеть, как мы въезжаем в ворота Академии. За время моего отсутствия она превратилась в настоящую крепость, укрытие для магов, выступивших против короля. 

В последний раз я была здесь в тот злополучный день, когда мы с Райнером открыли глаза аристократам на истинный лик короля. Было глупо надеяться, что все единогласно поддержат свержение правителя, и все же я надеялась. Но так не случилось. Арена буквально вспыхнула спорами и негодованием. Кто-то поспешил уехать, кто-то остался, предлагая свою поддержку. В итоге на стороне перемен остались лишь три герцогства. Три против четырех, ведь герцог Урана по-прежнему не определился. 

Колеса кареты заскрипели по мокрому камню. Мы недолго петляли по двору, пока не остановились. 

— Как-то мне волнительно, — прошептала Мила. 

— Не бойся, — я сжала ее ладонь, хотя Мила все еще не привыкла к моим прикосновениям. К прикосновениям бывшей рабыни. — Все будет хорошо. 

Мила сморщила носик, но кивнула. 

Дверь кареты открылась и личная стража, приставленная Райнером, сопроводила нас на арену. Сам мастер прибыл в Академию еще месяц назад. Нас же было велено доставить к самому началу церемонии открытия нового учебного года. 

Накинув капюшоны мы вошли на шумную арену, но даже это не спасло нас от пристальных взглядов и тычков пальцами. И я даже не знаю, на кого пялились больше — на магичку из низшего класса или истинную леди Белламар, впервые вышедшую в свет. 

Студентов на этот раз было куда больше, поэтому организаторы не стали разбирать дополнительные трибуны, чтобы всем хватило места. Но в отличии от любого другого года, теперь большинство новых учеников составляли не аристократы, а простолюдины, подтвердившие уровень звездного дара. 

Мы с Милой заняли места в винном секторе. Опустив голову, я вперилась взглядом в кожаные сапожки. Я боялась смотреть вокруг. Боялась не увидеть тех, кого считала друзьями, ведь до сих пор не знала, кто и какую сторону выбрал. 

— Дорогие студенты! Рад приветствовать вас на церемонии открытия нового учебного года. Меня зовут Альгерд Рубрикс, и я директор Академии Зодиака, — голос директора разнесся над трибунами. — Путь к переменам никогда не был простым. Но обладатели звездного дара, как предводители прогресса, должны двигаться вперед. Именно поэтому я с гордостью приветствую всех первокурсников! Неважно, какая кровь течет в ваших венах, в стенах Академии мы все равны!

Далее потянулись долгие представления всех преподавателей. Из интересного —  теперь кафедрой Скорпионов заведовал магистр Лукарус. Из неинтересного — Ринелия Белкинз осталась на своем посту. 

Директор Рубрикс кратко озвучил правила Академии, а затем сразу перешел к определению магического уровня первокурсников. Традиции, существовавшие многие годы до нас, погибли под тяжестью военного времени. Ни тебе красивого студенческого завтрака, ни ужина с преподавателями, ни, тем более, танцев. Все быстро и по делу. 

Когда с официальной частью было покончено, первокурсников передали в руки кураторов. Мила вертела головой, не зная, как поступить. То ли остаться со мной, то ли отправиться за Кейманом, с которым мы успели обменяться сдержанными кивками. 

— Иди. Кейман хороший, он все понятно объяснит.

— Кажется, мне некомфортно в толпе. 

Мила вся сжалась, как маленькая улиточка. Я постаралась ободряюще улыбнуться. 

— Просто попробуй. Если не понравится, найдешь меня, я буду в библиотеке. 

— Ладно, — вздохнула она и побежала за винными плащами. 

Старшекурсники же были свободны на целый день. Занятия начинались завтра, и я боялась даже взглянуть на расписание. Чувствую, Райнер нам спуску не даст — ведь теперь, по сути, он всем заправлял. 

Я спустилась с трибун и у самого выхода заметила Леона и Эрика. Всего на мгновение наши взгляды пересеклись, после чего парни отвернулись и прошли мимо, словно мы и не были знакомы. Немного помявшись, я все же вышла с арены и направилась в библиотеку. 

Странные эмоции обуревали меня. С одной стороны — легкая грусть и ностальгия. Прошлый год в Академии, пусть и был наполнен опасностями, все же стал лучшим в моей жизни. Друзья, магистры, мастер — все они открыли во мне новые грани. Я познавала себя, училась чему-то новому, переосмысляла установленные истины. С другой стороны была решимость. Если раньше мне хотелось лишь отыскать Милу и скинуть рабское клеймо, то теперь я жаждала большего. Мне нужна была правда, реформы и свобода для всех, кого долгое время угнетали. И я чувствовала в себе силы способствовать переменам. 

Я добралась до библиотеки быстро. Никто меня не останавливал, не желал перекинуться парой слов, ведь я больше не была Милой Белламар — знатной госпожой с огромным влиянием. Отворив тяжелые двери, я вошла внутрь и вдохнула застоявшийся запах книг. Все по-старому, те же высокие стеллажи, те же столы для занятий, и та же...

Мы с Ракель уставились друг на друга. В отличие от меня, она уже была одета в форму Академии. Небесно-голубой плащ висел на спинке стула. 

— Ракель, я...

Я хотела извиниться. Объясниться. Спросить, как у нее дела. Раз мы так удачно столкнулись, я должна была воспользоваться шансом. Но слова застряли поперек горла. С чего начать?

Ракель подскочила со стула. И я подумала, что она все же ускользнет. Протиснется мимо, покинет библиотеку и больше никогда сюда не войдет. Но вместо этого она подбежала и крепко меня обняла. 

— Я так волновалась! — выдохнула она мне в шею, сжимая еще крепче. 

У меня все поплыло перед глазами из-за подступивших слез. Я обвила ее руками и зарылась в черные волосы, пахнущие розами. 

— Не стоило. Все хорошо. Я думала о тебе каждый день, — дрожащим голосом сказала я. 

Сердце защемило от прилива нежности. Звезды, благодарю! 

— Я боялась, что ты не приедешь. Но все равно ждала. И попросила пока никого ко мне не подселять. Я ждала, — лепетала она, не отпуская меня из плена искренности и тепла. 

— Прости меня, Ракель. Прости, что врала. За все прости.

— Не стоит, не надо, — она отстранилась и посмотрела на меня. На ее щеках остались мокрые дорожки. — Я тоже хранила секрет. Ты ни слова мне не сказала и даже защитила. Я никогда от тебя не отвернусь. 

Одинокая слеза все же скатилась к моим губам. Я слизала соленую каплю и улыбнулась. 

— Я так рада тебя видеть!

— И я тебя, Ария!

Чистый восторг, с которым она произнесла мое настоящее имя, заставил сердце забиться с новой силой. Я и не представляла, как важна дружба. Как важен человек, разделяющий с тобой любые моменты — и горестные, и радостные. 

— Ты обязана мне все рассказать! 

— Расскажу, — рассмеялась я. 

Стало легко и радостно, лед в сердце тронулся. Словно и не было долгих месяцев разлуки, не было тайн. Мы с Ракель остались подругами и этот факт был едва ли не более невероятным, чем победа над культом. 

— Где твои вещи? Прикажем их перенести. Мы теперь в южной башне и комнаты там намного больше! А еще...

— Ария! — громкий голос Милы, доносящийся с коридора, спугнул Ракель, и она тут же умолкла. — Ария, вот ты где!

Мне и Ракель пришлось расступиться, чтобы впустить Милу. Старый библиотекарь недобро скосил на нас глаза и шикнул, чтобы мы не смели шуметь.

— Мне совсем не понравилась эта «прогулка», — Мила изобразила пальцами кавычки. — Все ко мне приставали с расспросами, и я не слышала ни слова из того, что говорил твой хваленый Кейман. Ему стоит поработать над дикцией. О, привет! — в конце концов Мила заметила Ракель, стоящую напротив.  

— Привет!

— Мила, познакомься, это леди Криген — моя подруга. Ракель, это Мила Белламар — моя... Э-э-э...

— Тоже подруга! — встряла Мила и обвела Ракель оценивающим взглядом. — Криген — никогда не слышала. Тоже простолюдинка?

— Нет, — Ракель залилась краской. Да уж, к бесцеремонности леди Белламар стоило привыкнуть. 

— Я не со зла, просто не сильно интересовалась родословными. Мой папенька, знаешь ли...

— Мила, ты что-то хотела? — перебила ее я, иначе она принялась бы жаловаться Ракель на свое заточение до самой ночи.

— Хотела! Хотела сказать, что не буду дослушивать эту экскурсию, поэтому можем отправлять в покои. 

— Покои — это громко сказано, — усмехнулась я. — И ты, по правилам, должна жить с другими первокурсниками. 

— Не хочу с ними жить! — взвизгнула Мила. 

— Так, леди, на выход! — строго сказал библиотекарь и указал на дверь. 

Мы виновато склонили головы и вышли в коридор. 

— Не хочу! — повторила Мила уже тише. 

— Но я все равно планировала жить с Ракель. 

Мила округлила глаза и сделала вид, что сейчас заплачет. Но именно сделала вид! Она вечно проворачивала подобный трюк с лордом Белламаром, пытаясь добиться своего. 

— В этом году намного больше первокурсников, — подала голос Ракель, которая до этого момента молча наблюдала за нашей глупой перепалкой. — Возможно, в восточной башне не хватит мест. А наша комната большая, влезет еще одна кровать. Можно попробовать договориться. 

Мила воодушевилась новостью и схватила меня за рукав, чтобы яснее донести свои желания.

— Ладно, — вздохнула я, будто и правда решала судьбу знатной госпожи. — Только договаривайся сама.

Не знаю, откуда во мне проснулось столько дерзости, но в Академии я ощущала, что наконец-то оказалась на своем месте. Еще и слова директора Рубрикса о том, что в этих стенах мы все равны, придали мне уверенности. 

— Я уж договорюсь, не сомневайся. 

С этими словами Мила развернулась на каблуках и пошла прочь. 
______
Вот и начинается наше путешествие! Пристегивайтесь, дальше мы покатаемся на эмоциональных горках!
А еще напоминаю, что вы, дорогие читатели, можете подписаться на мой телеграм-канал: aleynavran, чтобы оперативно следить за обновлениями. 

Комната в южной башне и правда оказалась больше предыдущей. Здесь не то что третья, но четвертая и пятая кровати влезли бы. В остальном она повторяла планировку старой, за исключением диванчика и кофейного столика в импровизированной зоне отдыха. 

Вещей у меня было не так много — в основном то, что купили слуги по приказу Райнера. Но, согревая в душе воспоминания о счастливых днях в Академии, я даже в замке Арктусов отдавала предпочтение форме, поэтому едва не прослезилась, когда узнала, что Ракель забрала и для меня новый комплект. Распаковав сундуки, я переоделась, и мы отправились в столовую. 

— Я видела Эрика и Леона, — сказала я, пока мы петляли по коридорам главного корпуса. На этот раз Ракель успела занять комнату на пятом этаже. — Кажется, они злятся. 

— Не знаю, — пожала плечами подруга. — Я сама с ними давно не общалась. 

На ее лицо легла тень грусти. 

— Почему? — не удержалась я от вопроса. 

— Ну знаешь, Эрик — наследник. А я леди разорившегося дома. Нам никогда не быть вместе, поэтому я решила все заканчить, пока мы не зашли слишком далеко. Тем более он не знает про артефакты. 

Зря я спросила. Ракель вся сжалась под тяжестью расставания. Даже спустя столько времени. 

— Но ведь теперь все иначе, — попробовала подбодрить я. — Нас ждут позитивные перемены — я в это верю. 

— Я сама его оттолкнула, — голос Ракель задрожал. — Попросила их обоих не подходить ко мне. 

Звезды, кто тянул меня за язык?

— А Габриель? Она уже приехала?

Ракель стала мрачнее тучи. 

— Ее семья приняла сторону короля, — теперь в голосе подруги звучала лишь сталь. — Как и семья Лерио. 

Молодец, Ария! Пять баллов за умение подобрать подходящую тему для долгожданной беседы с подругой. 

Я наконец замолчала. 

Мы вошли в столовую. Нас встретил встретил гул голосов, куда более напряженных, чем прежде. Столовая — это такое же место для отдыха, как и гостинные в жилых башнях. Обычно здесь звучали смех, сплетни, обсуждения преподавателей, но не сегодня. 

Воздух был насыщен ароматом хлеба, ягодных джемов и сильным привкусом раздражения. Простолюдины с еще не стертым страхом на лицах метались по залу в неуверенности, словно не знали, куда им разрешено сесть. Аристократы же наблюдали за ними со своих мест с ледяным высокомерием. Кто-то морщился от презрения, а кто-то не стеснялся выкрикивать оскорбления. 

Я могла понять благородных отпрысков. Их мир трещал по швам. Это ощущалось во всем: в расстановке стульев, в косых взглядах, в ложках, что звякали о тарелки громче, чем нужно. Я могла понять, но не принять. 

Пройдя вглубь зала, я словила за локоть низкую девушку, которая наматывала уже третий круг по столовой. 

— Привет, — улыбнулась я, как можно более радушно. — Ты знаешь, что можешь сесть, где пожелаешь?

— Я... Нет, — честно призналась она. 

— Здесь свободная рассадка, выбирай понравившийся столик и тащи туда одногруппников. 

Взгляд новенькой зацепился за брошь Арктусов на моей груди. Ее глаза расширились, и она осмелилась взглянуть выше собственных туфлей. 

— Так ты Ария? 

— Да. 

Девушка заметно расслабилась, видимо приняв меня за свою. 

— Приятно познакомиться, я Марилка, — она неуверенно улыбнулась Ракель и кивнула в знак приветствия. — Значит, мы можем сесть, где хотим? Они нас не прогонят?

— Могут попытаться, — подтвердила я. — Но вас ведь больше. Так что не робейте. 

— Спасибо! Я передам остальным, — Марилка, воодушевившись коротким разговором, побежала к знакомым. 

Про то, что в этом году студентов-простолюдинов было заметно больше аристократов, я не соврала. Многие знатные семьи примкнули к королю и забрали детей из Академии, перешедшей под контроль мятежников. Герцог Марса, по совместительству и отец Эстена, без раздумий поддержал Райнера в борьбе за свободу. Или за власть? 

— Умираю от голода, пойдем, — Ракель потянула меня к свободному столику. 

С прошлого года количество слуг в Академии уменьшилось, поэтому еду пришлось ждать дольше обычного. Зато стоило аппетитным тостам с беконом и лисичками появиться передо мной, как рот мгновенно наполнился слюной. 

— Кажется, ты заразила меня голодом, — пошутила я и набросилась на еду. Я и раньше плохо подражала манерам аристократов, а теперь смысл притворяться и вовсе отпал. 

— Пощади хотя бы тарелку, — хохотнула Ракель. 

— Я над этим подумаю, — пробубнила я с набитым ртом. 

Хрустящие тосты настолько впечатлили меня, что я не заметила, как атмосфера в зале изменилась. Возмущенные вздохи затихли и превратились в подозрительно заинтересованные шепотки. Я повернула голову и увидела причину изменения всеобщего настроения. 

Гордо шагая по столовой к нам приближалась Мила. Золотые волосы сверкали в свете магическим ламп, а на губах играла победная усмешка. Кажется, она добилась желаемого. 

Игнорируя всех присутствующих, Мила уселась за стол и щелкнула пальцами. Но когда к ней никто не подбежал в сию же секунду, равнодушно пожала плечами. Да уж, и не скажешь, что несколько часов назад эта леди жаловалась на то, что ей некомфортно находиться в толпе. 

— Раздражает, что все на меня смотрят, — уголки ее губ опустились, но спина оставалась ровной. Никому, кроме близких — ну или кого-то вроде того — она не позволит увидеть свои слабости. 

— Ну конечно, многие до сих пор думают, что ты находилась в плену у культа.

— А это не так? — Ракель подавилась соком. 

— Нет, конечно! Судя по рассказам Арии, я бы там и дня не протянула. 

— Вряд ли тебе дали бы выбор. 

Мила тряхнула волосами, как бы говоря: «Закрыли тему». 

— Что едите? 

Мила без прелюдий перехватила мою вилку, наколола рыжий гриб и отправила в рот. 

— М-м-м, неплохо. Мне, кстати, разрешили перенести к вам кровать.   

— Здорово, — искренне обрадовалась Ракель. Похоже, Мила быстро завоевывала ее доверие. — У нас, правда, серовато, но, думаю, мы решим эту проблему. 

— Однозначно. Я хочу себе балдахин, как минимум. 

Я сдержалась, чтобы не закатить глаза, и забрала назад свою вилку. 

— А еще директор Рубик...

— Рубрикс, — поправила ее я. 

— Он самый. Сказал, что я поступаю сразу на второй курс. 

Мила посмотрела на меня такими глазами, будто я должна была встать и поаплодировать ее магическому уровню. Не знаю почему, но сложилось такое ощущение, словно она вытесняла меня из того малого привычного мира, который я успела здесь обрести. 

— Ожидаемо, — согласилась я. — Ты весь год тренировалась. 

В остальном завтрак прошел без потрясений. Мы вернулись в комнату и заладили перестановку. Мила запрягла двоих старшекурсников перенести кровать со склада — и такое здесь имелось — и мы принялись обустраиваться. В итоге перетащили столы поближе к окну, а кровати расставили вдоль стен. Моя и Милы расположились по правую сторону, а Ракель — по левую. Зона отдыха осталась нетронутой. 

— Нужны шторы, ковры, новое постельное белье, — перечисляла Мила. — Цветы, зеркало побольше. Может, несколько зеркал или косметический столик?

Ракель кивала в такт и записывала в блокнот все вещи, необходимые к покупке. Вот и еще одна точка соприкосновения — наведение уюта, до которого мне было, мягко говоря, по барабану. 

Раздался стук в дверь. 

— Войдите!

Скрипнули петли, впуская внутрь Райнера. Одетый в черную военную форму, с отличительными серебряными нашивками на рукавах, он выглядел, как всегда, потрясающе. Белоснежные волосы были собраны в высокий хвост, а руки затянуты кожаными перчатками. 

— Райнер! — обрадовалась Мила. И командного тона как не бывало. 

— Здравствуйте, лорд Арктус, — поздоровалась Ракель

— Мастер, — уважительно кивнула я.

— Добрый вечер. Обустроились? 

— Еще как! — Мила подскочила к Райнеру и взяла его под локоть. — Комната, конечно, мрачновата, но это ничего. Мне всегда было интересно, как живут простые люди. 

— Простые люди так не живут, Мила, — усмехнулся Райнер, но не высвободился из ее хватки. 

Я отвела взгляд, не в силах выносить этот спектакль. Пусть в замке Арктусов мы редко пересекались с Райнером, но коротких встреч и восторженных вздохов Милы было достаточно, чтобы понять — леди Белламар неравнодушно дышит к моему мастеру. Я же не могла разобрать своих чувств по этому поводу, ведь поцелуй во время бойни мы так и не обсудили. 

— Мы по тебе скучали, — сказала за нас двоих Мила. — С чем пожаловал?

— Пришел поговорить. 

— О, разумеется, давай. 

— Мне надо поговорить с Арией. 

Мила моментально поникла. Мне стало даже неловко от такой перемены общего настроения. 

— Выйдем? — Райнер кивком головы указал на дверь. 

— Хорошо. 

Оказавшись в коридоре, мы оглядели друг друга одинаково придирчивыми взглядами. В последнее время Райнер был занят. Очень и очень занят революцией и политическими интригами. Но стоило отдать ему должное, одна из таких интриг сработала, и королевство Войтурия развязало войну с Астранией после получения доказательств о том, кто наш король и так готовился к походу на соседние земли. Пока озлобленные мужчины боролись за власть, у нас появилось время подготовиться к собственному сражению. 

— Как твои дела? — спросил Райнер, отступив на шаг, словно боялся даже дышать со мной одним воздухом. Неужели он все еще думал, что я могу на него наброситься, как сумасшедшая поклонница?

— Неплохо. Помирилась с Ракель. 

— Говорил ведь, что все будет хорошо. 

Я неопределенно повела плечом. Пустые разговоры раздражали меня все больше и больше, после того, как я ему — да и себе — призналась в чувствах. Пусть неокрепших, едва зародившихся, и все же! Очевидно, он не планировал их развивать. 

— Ты что-то хотел? 

— Да, — выдохнул он. — В родовом замке мы прятались от внешнего мира, от общества, но теперь вышли в свет. За мной будут пристально наблюдать. И за тобой, как моей подопечной, связанной ритуалом. Понимаешь, что это значит?

— Что я не должна тебя позорить?

— Вроде того, — хриплый смешок вырвался из его груди. — Не влазь в передряги. Не доставляй нам обоим проблем. Помни, что теперь мы связаны кровью. 

— Хорошо, — легко согласилась я. — Игры со студентами мне неинтересны. 

— И еще, хочу попросить тебя по возможности оказывать помощь и поддержку новым студентам. Простолюдинам. 

Я вспыхнула, как спичка. 

— Думаешь, мне нужны наставления, чтобы проявить искреннее участие к тем, чью судьбу я носила годами?

— Не знаю. Нужны?

Его равнодушный тон злил меня еще больше. 

— Видимо, ты совсем ничего обо мне не знаешь. 

— Я серьезно, Ария. У короля осталось не так много магов, а после войны станет еще меньше. Эти простолюдины могут перетянуть чашу весов в нашу сторону. 

— Ну конечно! — вскрикнула я. — Тебя ничего больше не волнует, только твой драгоценный заговор! И чем ты лучше короля, раз так сильно жаждешь занять его место?

На секунду мне показалось, что в глазах Райнера проскользнула боль. Но в следующее мгновение он схватил меня за руку и притянул к себе.  

— Ты стала легко выходить из себя. Все еще практикуешь темную магию?

Щеки остудило от его ледяного тона. Я скривила губы и вырвалась. 

— Ничего я не практикую. 

— Мы...

— Связаны, помню. Если ты закончил, я хотела бы лечь спать. 

Злость улеглась, оставив после себя легкое чувство стыда. Я развернулась к двери, когда мне в спину прилетело: 

— Поверь мне, я точно узнаю, когда ты прекратишь. 

Занятия начались моментально. Такое ощущение, что я не успела еще проснуться, как нас уже загнали по всем фронтам. Бег, силовые тренировки, бои. Затем сразу яды, трансформация, маскировка. И никакой тебе истории или теории происхождения магических зверей, по которым я успела соскучиться за этот безумно долгий и насыщенный день. 

Из-за объявленной революции академия магии превратилась в военное училище. Как и сказал Райнер, на данный момент главная задача состояла в том, чтобы как можно лучше подготовить тех, кто планировал участвовать в боевых действиях. А у магов — с их явным преимуществом — не то чтобы был большой выбор. 

Пришла в себя я только за ужином, когда уплела огромную порцию картофеля с мясом. Ракель бессильно откинулась на стуле, а Мила и вовсе полулежала на столе и в таком положении умудрялась жевать. Звезды, а это только начало! 

Только сейчас я осознала, насколько не хватало Габриель на ее привычном месте. Уж она нашла бы верное слово, как всех нас поддержать и взбодрить. И пусть мы не успели с ней сблизиться так, как с Ракель, все же я ее воспринимала как неотъемлемую часть нашей компании. Компании, которая развалилась...

— Теперь я не уверена, что хочу обучаться магии, — еле ворочая языком, сказала Мила. — У вас всегда так?

— Нет, — покачала головой Ракель. Это все, на что ее хватило. 

Но день прошел бы зря, если бы не появился новый повод для обсуждения. Прямо как в прошлый раз с Милой, в какой-то момент гомон в столовой затих, а все взгляды устремились ко входу. Я лениво обернулась и не поверила собственным глазам. Двигаясь намеренно небрежно и не замечая никого вокруг, к свободному столику шел Таллус!

— Кто это? — в голосе Милы скользнула заинтересованность. 

— Бастард короля, — шепнула Ракель. 

— Ого! — Мила нашла в себе силы выпрямиться, чтобы рассмотреть получше. — Он заложник? Или пошел против отца?

— Не знаю, — Ракель откусила булочку с кардамоном. 

— Я сейчас, — сказала я и встала из-за стола. Ноги подкосились от усталости. Не представляю, как завтра встану. 

— Она что, пойдет к бастарду?

— Похоже на то. 

Еле как передвигаясь, я добралась до стола Таллуса и рухнула на соседний стул, не дожидаясь приглашения. Соседей у него не было — еще не все добрались до столовой. 

— Привет, предвестница перемен. 

— Привет, — улыбнулась я. 

Мы недолго помолчали, без слов — лишь взглядами — обмениваясь всем тем, что успело с нами произойти за эти месяцы. Странное дело, но Таллуса я считала если не другом, то хорошим знакомым, которого по-настоящему была рада видеть. 

— Моргни два раза, если тебя здесь держат силой. 

Таллус не сдержался и рассмеялся. 

— Приятно видеть, что ты не растеряла азарт. 

— Даже приумножила!

Расторопная служанка поставила перед Таллусом тарелку с ароматным ужином. 

— Почему все такие вялые?

— Новые распорядки, — я махнула рукой. — Успеешь прочувствовать всю серьезность нашей подготовки. 

— Верю. 

Таллус покрутил вилку между пальцами. Выглядел он как прежде, разве что черные волосы стали немного длиннее. Никаких признаков недосыпа или недоедания. Интересно, где он жил все это время?

— Не буду тебя отвлекать, просто хотела поздороваться. 

— Хорошо. И, Ария, буду ждать тебя на нашем месте. Я не готов отступать. 

Я кивнула, ведь безошибочно поняла, что говорил он о Темной Грениде. 

****

Следующее утро выдалось по-настоящему кошмарным. Уверена, если бы невзрачная смотрительница южной башни не заявилась прямо к нам в комнату, ни я, ни Ракель, ни Мила, не поднялись бы с кроватей. Все тело болело — спина, руки, ноги, ягодицы. По мне словно пробежалось стадо лошадей, и проехалась телега в придачу. Мышцы, не привыкшие к столь высокой нагрузке, протестовали. Благо сегодня нас ждали лишь уроки магии. 

Кое-как мы умылись, оделись, позавтракали и поплелись на занятия. Для начала я и Мила зашли к магистру Лукарусу, чтобы выпить причитающуюся нам порцию яда, а затем вернулись в главный корпус на практику по трансформациям. Все еще непривычно было видеть на месте Зайфара Нокса молодого магистра. Но по поводу смерти главы культа я не чувствовала сожаления — лишь пустоту. 

— Итак, — сказал магистр Тальс. — Поскольку обучение у нас идет по ускоренной программе, будем плавно двигаться к воссозданию чужой внешности. Начнем с волос — как с самого простого. Нужно научиться повторять не только цвет, но и длину, пробор, мелкие волоски у висков. Открываем учебник на пятьдесят третьей странице. 

Мы послушно развернули книги, пропустив добрую половину теории. 

В прошлом году на нашем курсе училось семеро Скорпионов. Четверо отвалились. Остались мы с Милой, Олли Ленгер и Мерг Нован. Столичная семья Дели, очевидно, приняла сторону старой аристократии.  

— Изучите знаки и попробуйте их повторить без вложения силы. Сконцентрируйтесь на точности движений. 

Мы принялись оттачивать рунические знаки, что оказалось не так-то просто. После вчерашней экзекуции болели даже пальцы. Мы складывали руны, скручивали , разрывали, пока магистр Тальс не решил, что с нас достаточно. 

— Хорошо, теперь разобьемся на пары. Мерг, сядь к Олли, пожалуйста. 

Мерг неловко сгреб все свои пожитки со стола и пересел на первый ряд. 

— Сначала один из вас смотрит на своего напарника и пробует в точности скопировать его прическу. 

— Но это нечестно, — возмутился Мерг. — Девчонкам легче повторить прически друг друга, а мне придется отращивать волосы. 

— Это еще не самое интересное, что вам придется отращивать, — строго сказал магистр, вогнав нас всех в краску. Признаюсь, для своего молодого возраста, он умел поддерживать дисциплину в аудитории. — Значит так, повторяем прическу, после моей оценки возвращаем все как было. Потом приступает следующий. Держите в голове картинку финального результата. Чем четче вы представите и вложите в свою фантазию сил, тем лучше получится результат. Можете начинать. 

Я развернулась к Миле, с завистью разглядывая пышные золотые волосы. Мне не раз приходилось подражать ее цвету, но никогда он не выходил абсолютно правдоподобным. 

— Может, ты начнешь? — предложила она.

Я кивнула, мысленно примерила на себя образ блондинки и сложила пальцы в рунический знак. Пока с помощью хитрых жестов магия вырывалась наружу, я внимательно изучала каждую деталь прически Милы. Старалась впитать в себя цвет, переливы, ровный пробор и укороченные пряди у лица. 

— Ого, — сказала она, глядя на меня глазами-блюдцами. 

Я повторила руну, прорабатывая детали — удлинила и завила кончики, придала волосам пористую структуру, добавила объем.

— Вау, превосходно! — захлопала в ладоши Мила. 

На нас обернулась Олли с коротким ежиком и усмехнулась. 

Я же посмотрелась в настольное зеркало и осталась довольна результатом. По ту сторону спряталась принцесса — не иначе — с шикарными светлыми волосами, впитывающими блики магических ламп. 

— Закончили? — магистр оторвался от журнала и подошел к Олли, внимательно изучая ее труды. — Хорошо, да. И вихор подметила, и волосы сделала жестче. Длина — отличная.   

Затем он перешел к нам, подцепил прядь моих волос и недовольно сморщился. 

— Ожидал лучшего, Ария. 

Что? Да куда уже лучше?

— Выглядит, как идеально сконструированный парик. Ни один волосок не выбивается. И локоны слишком мелко закручены — ненатурально. Обрати на это внимание в следующий раз. Цвет — хорошо, длина — хорошо. 

Мы обе поникли. Я из-за того, что мою работу не признали лучшей, Мила — из-за критики ее прически, ведь леди Белламар была уверена, что даже после изнурительных тренировок и сна выглядит превосходно. 

— Итак... — начал магистр Тальс, но его прервал стук в дверь. 

В аудиторию вошел старшекурсник с отличительной брошью Льва и стопкой тетрадей в руках. 

— Добрый день. Магистр Василенко просил отнести вам его записи. 

— О, благодарю, — магистр Тальс забрал гору тетрадей у студента, едва не уронив, и нырнул в смежный кабинет. 

Лев же не спешил уходить. Покачиваясь на пятках, он оглядел всех присутствующих и задержался на мне. 

— Да уж, — парень растянул губы в ехидной улыбочке и сложил руки на груди. — Как ни пытайся скрыть магией свою сущность, тебе это не удастся. 

— Ты хочешь что-то сказать? — я равнодушно закатила глаза. Мнение безымянного избалованного мальчишки меня ни капли не трогало. 

 — Хочу сказать, сколько бы ты не подражала знатной леди, все равно останешься грязной нищенкой. 

Я собиралась отмахнуться от его жалкой нападки, но неожиданно в разговор вступила Мила. 

— Попридержи язык. В Арии благородства в миллион раз больше, чем во многих аристократах. 

Посреди перепалки в аудиторию вернулся магистр Тальс и вручил Льву стопку новых тетрадей. 

— Передайте мою благодарность магистру Василенко. 

— Хорошо, — кивнул парень, но напоследок обратился к Миле. — Лишь намекни, что тебя заставляют находится рядом с твоей жалкой копией, и я тебя спасу. 

От злости Мила сжала кулаки, но студент лишь рассмеялся и вышел за дверь. 

Из Темной Грениды я вышла донельзя уставшая, но счастливая. Те силу и уверенность, которые дарила темная магия, не сравнить ни с чем. Даже самое сладкое вино или покорный мужчина не могли принести столько удовольствия. В моменты, когда тьма окутывала меня морозным туманом и становилась на мою защиту, я верила, что способна в одиночку свергнуть короля и разрушить рабские цепи. 

К сожалению, в замке Арктусов у меня было не так много возможностей практиковаться. Когда я не пропадала на занятиях с Милой, за мной по пятам следовали воины Райнера, следя в четыре глаза, чтобы я не натворила чего-то такого, за что им пришлось бы оправдываться перед господином. Теперь же мне развязали руки, и я даже предложила Таллусу помочь с поисками новых членов для тайного общества.

Я брела по сумрачному коридору, шаркая подошвами и придерживаясь рукой за стену, когда из-за поворота вылетел мастер. Он сверкнул молнией в глазах и стремительно приблизился. 

— Ария, — прорычал мне в лицо Райнер, обдавая мятным дыханием.

— К вашим услугам, — я попыталась изобразить шутливый поклон, но лишь неуклюже покачнулась. 

— Ты. Практиковала. Темную. Магию, — отчеканил он, но я сохранила невозмутимое лицо. 

— Нет. 

— Да!

— Нет!

— Демоны побери, ты держишь меня за идиота? Или в твоей хорошенькой головке информация не задерживается дольше, чем на один день? — он ткнул пальцем мне в висок. — Я тебя чувствую! 

Я едва сдержалась, чтобы не ударить себя по лбу. Треклятая связь с мастером мешала скрываться, как следует. Раньше он не так хорошо меня чувствовал, но, похоже, из-за долгих тренировок я истощилась внешне и внутренне, и Райнеру не составило труда понять, чем я занимаюсь в ночи. 

— Интересно, почему я не чувствую тебя так же, как и ты меня?

— Потому что я умело выстраиваю барьеры. Не переводи тему!

— Да, я практиковалась, — вздохнула я. 

Не то чтобы я сильно хотела врать Райнеру, но только это и уберегало от его скучнейших нотаций.  

— Но я все еще не понимаю, почему ты так против. У тебя самого есть... или было разрешение на использование темной магии. 

— Вот именно поэтому я знаю, как она может разрушать. 

Я похлопала глазами и решилась попробовать невероятное — смягчить его гнев, используя женское очарование. Тьма, все еще пульсирующая в венах, подсказывала — на мужчин такие трюки действуют. 

— Ты не выглядишь разрушенным, — прошептала я и провела ноготком по его груди. 

Райнер притих, замер. Я слышала, как колотилось его сердце то ли от злости, то ли от тех же чувств, которым я упорно копала могилу в собственной душе. И только я поверила, что у меня получилось, как он перехватил мои руки и прижал к стене. 

— Решила поиграть?  

Я заерзала, пытаясь освободится, но поняла, что все бесполезно. Мастер держал крепко, а мои неловкие движения только разгоняли кровь, стучавшую уже в висках. Близость крепкого тела, аромат леса и горячее дыхание на шее заставляли забыть обо всех возвышенных чувствах, приходивших во снах. О, Звезды, теперь я хотела далеко не духовной близости!

— Темная магия — это сила, которую мы можем использовать против короля, — хрипло выдавила я, отворачиваясь, лишь бы оказаться подальше от его лица. 

— Темная магия сведет тебя с ума раньше, чем мы победим. 

Или ты сведешь. 

— Но я ведь не одна, кто ее практикует. И живут как-то люди. 

— Но одна, кто черпает так ненасытно! Ты забрала всю тьму Нокса и продолжаешь ее подпитывать. Он развивал свою силу годами, а ты? Пару месяцев. 

Собрать мысли воедино было невыносимо сложно. Казалось, голова вот-вот отключится и останутся лишь ощущения. Руки Райнера на моих запястьях. Наши тела, посылающие электрические разряды даже сквозь ткань. 

— И все же это сила. Мы могли бы обучить других студентов. Разве ты не хочешь победить?

— Мы победим, но не такой ценой. 

У меня появилось стойкое подозрение, что Райнер о чем-то не договаривал. Он отстранился, сделал два шага назад, чем жутко меня разозлил. 

— Я не стану обещать, что прекращу. 

— Прекратишь. 

— Иначе что? Казнишь меня? — усмехнулась я. 

— Запру где-нибудь в подвале. 

— Ну да, — я закатила глаза. 

Райнер провел руками по волосам, словно ему нужно было время, чтобы успокоиться. Затем нырнул рукой в пиджак и достал из внутреннего кармана маленький томик. 

— Почитай на досуге.  

Он буквально швырнул в меня книгой, но я успела ее перехватить в полете. 

«Другая сторона темной магии», — гласило многообещающее название. 

*****  

На следующий день я проснулась, как от похмелья. К ломоте во всем теле добавились головная боль и легкое чувство смущения. Размышляя о небольшой стычке с мастером за завтраком, во время занятий и тренировок, после прогулки по саду я никак не могла понять — наша близость на грани интимности была спровоцирована моим поведением или мастер сделал осознанный выбор, настолько сильно прижавшись ко мне? Или я вообще надумала то, чего не было и это была необходимая мера с его стороны, чтобы припугнуть меня? Вот только я ни капельки не испугалась. 

Вечером я решила пропустить встречу с Таллусом и устроилась в гостиной южной башни за чтением томика, который вручил мне мастер. По сути, это была огромная инструкция побочных эффектов для темных магов. Потеря контроля, вспышки агрессии, даже галлюцинации — не сильно меня впечатлили. Но за что зацепился глаз, так это за свежие эффекты после непосредственной практики. 

«После колдовства маги могут испытать неконтролируемый прилив эмоций. Эмоции эти могут разниться от вспышки печали или неосознанной ностальгии до эйфории и возбуждения».

Почему-то возникло стопроцентное понимание, что Райнер хотел показать мне именно эти строки. 

Я продолжила чтение. 

«Помимо этого, тьма всегда тянется ко тьме. Темным магам приятнее находиться в окружении себе подобных, это позволяет им выстраивать надежные союзы — как деловые, так и любовные. Однако, к сожалению, весьма кратковременные».    

Чушь полнейшая! Райнер хотел доказать, что мое влечение к нему — если можно это так назвать — связано лишь с темной магией? Не удивлюсь, если он сам быстренько настрочил эту книжонку и подсунул мне. К Таллусу подобных чувств у меня никогда не возникало. А к Эстену и подавно!

Я кинула томик в камин, решив кремировать его на месте, и принялась обдумывать положение вещей. Что мы имеем? Мне нравился Райнер. Миле нравился Райнер. Райнеру, похоже, нравился только он сам и его революция. 

Ах, все так сложно! Как бы сильно я не боролась со щенячьей преданностью, которая выработалась за годы служения Миле, я все еще не хотела ее огорчать своими выходками. Я ничего не знала об их истории с Райнером, вдруг ее чувства — это не мимолетное очарование, а нечто большее? Но что поделать с огнем, разгорающемся внутри, при виде мастера?

Я кинулась к камину и попыталась спасти книжку. Жадные языки пламени укусили за пальцы, но не дали и близко подобраться к корешку. А страницы уже и вовсе осыпались пеплом. Да уж, вспыльчивость стала моим вторым именем. 

Вытерев сажу о юбку, я решила так: если Райнер уверен, что мои новые эмоции связаны лишь с темной магией, я сделаю паузу и понаблюдаю. Как-никак, мастер прав: я впитала в себя много силы — гораздо больше, чем он мог себе представить — и она никуда от меня не денется. Быть может, мое влечение действительно окажется лишь наваждением, и я со спокойной душой уступлю Миле лорда Арктуса.

*****

Академия стала иной. 

Знакомые коридоры, прежде заполненные беззаботным гулом и суетой, покрылись тонкой пеленой тревоги, как ветхая мебель пылью в заброшенном замке. Смех, звучавший на лестницах в перерывах между занятиями, исчез, уступив место настороженному молчанию и взглядам, полным ожидания. 

Академия больше не напоминала беззаботный студенческий городок, где жизнь текла в ритме лекций и вечерних сборов. Теперь она походила на осадный лагерь, замаскированный под учебное заведение. Каждый шаг отдавался в камне, каждое слово оборачивалось эхом сомнений.

Простолюдины держались вместе, сторонясь старших курсов. Аристократы стали тише, злее, чувствуя, что мир ускользает из их рук. На лицах преподавателей появилась усталость, в голосах — резкость. Даже магия отзывалась иначе — будто в воздухе сгустилось что-то плотное, давящее.

Атмосфера всеобщего напряжения угнетала меня, поэтому в любую свободную минуту я накидывала на плечи плащ и выбиралась в сад, который пока что походил на кладбище скрюченных старцев. К концу недели, когда Мила более-менее оправилась после непривычных физических нагрузок, то захотела составить мне компанию. 

— Мне представлялось все иначе после твоих рассказов, — призналась Мила, кутаясь в бордовый плащ. — А здесь так мрачно. Никакого веселья. 

— Мила, мы готовимся к войне, — иронично усмехнулась я. 

— Но не завтра же нам сражаться! Границы герцогств охраняются, там ведется наблюдение. Может, вообще не будет никаких сражений, если король потеряет всех союзников во время войны с Войтурией, — весьма оптимистично рассуждала она. 

— Сомневаюсь. 

— И все же! Неужели никому не хочется развлечений? А как же тайные студенческие вечеринки? — спросила она и с досадой пнула маленький камушек. 

— Появление простолюдинов все изменило. Может аристократы и готовы бороться против короля, но не все согласны с тем, чтобы обучать магии бедняков. 

Мила вздохнула, явно соглашаясь со мной. 

Мы свернули по тропинке к выключенному фонтану. С другой стороны послышалась какая-то возня, всхлипы, выкрики. 

— Думаете, сложили пару рун и стали нам ровней? Вы всего лишь пушечное мясо — не больше. 

Противный скрипучий смех разнесся по саду. 

— Точно-точно! Отправят на передовую, чтобы прикрыть остальных, — подтвердил новый голос. 

— Это еще что? — прорычала я сквозь зубы и ускорилась, огибая фонтан. 

В стороне от прогулочных дорожек, прямо на влажной земле, сидели две девушки и заливались слезами. Форма на них была частично разорвана, а в волосах застряли комья грязи. Над несчастными возвышались сразу трое старшекурсников, одного из которых я узнала — тот самый Лев, что цеплялся ко мне. 

— Постой, ты куда? — Мила схватила меня за руку и потянула назад. — Они явно сильнее нас! 

— И что они сделают? Толкнут в лужу?

Я рванула вперед, оставив Милу в растерянности. Не собираюсь терпеть издевательств над людьми только за то, что в их венах не текла голубая кровь. 

— Эй, что вы творите? — крикнула я, когда один из парней ногой оттолкнул девушку, которая попыталась встать. Она неудачно приземлилась на спину, подвернув ногу, и тихонько заскулила. 

— О, еще одна. Мальтон, твоя любимица?

Мальтон — уже знакомый мне с урока по трансформации, широко улыбнулся, будто искренне обрадовался моему присутствию. 

— Коронованная нищенка. Пожалуй в тебя я даже не буду плевать. Мы с тобой можем придумать занятие поинтересней. 

Я не стала дожидаться новой порции грязных намеков, замахнулась и со всей силы впечатала кулак в острую скулу. Костяшки обожгло болью, я невольно зашипела и затрясла рукой. Но мимолетная боль — это ничто по сравнению с видком Мальтона. Он отпрянул назад, вытирая кровь с лица и ругаясь похуже безродного каторжника. Глядя на его перекошенное от злости лицо, я почувствовала странное, горькое удовлетворение.

— Жалкая шавка! Держите ее!

Приспешники Льва скрутили мне руки за спиной и поставили на колени. Я брыкалась, пыталась их укусить или утянуть за собой, но парни оказались на удивление крепкими. К сожалению, зодиакальная магия не слишком бы мне помогла, даже если бы я умудрилась сложить рунический знак в таком положении. А использовать темную магию при посторонних можно было только в крайнем случае.

Студентки, над которыми издевалась эта стая шакалов, замерли в нерешительности. Они утирали слезы рукавами, но продолжали сидеть на месте, таращась на меня широко распахнутыми глазами. 

Мальтон закончил бороться с разбитой скулой и подошел к дружкам. 

— Наша нищенка любит прихорашиваться. Может, поможем ей с новой прической?

Он сложил руну и на его ладони вспыхнул световой шар. Мальтон наклонился и поднес пульсирующую сферу к моему лицу. Кожу опалило жаром. 

— Отойди от нее! — властный голос Милы раздался у меня за спиной. 

— Дорогая леди Белламар, лучше не вмешивайся, — презрительно скривился Мальтон. Ему явно было невдомек, что такая именитая госпожа возится с бывшей рабыней. 

— Я не буду играть в благородство и сейчас же отправлюсь к лорду Арктусу, а затем и к директору Рубриксу. Думаю, им обоим не понравятся ваши выходки, — без стеснения заявила Мила. 

— Будешь прятаться за спинами покровителей? — фыркнул Мальтон, но погасил световой шар. 

— А ты прячешься за спинами дружков, унижая тех, кто значительно слабее тебя. Я не разделяю средства достижения своей цели на достойные и недостойные. 

— В чем-то мы похожи. 

Мальтон коснулся свежей раны и дернул головой. 

— Пустите ее. Все равно великодушия леди Белламар на всех не хватит. 

Парни дружно загоготали, поддерживая глупую шутку главаря, но хватку послушно ослабили. Мила стояла на месте с высоко вздернутым подбородком до тех пор, пока мерзкая компашка не скрылась из виду. Затем, отбросив гордость, подбежала ко мне и помогла встать. 

— Ну зачем ты полезла? — спросила она, пытаясь отряхнуть липкую грязь с моей формы. — Ты ведь их даже не знаешь. 

Я покосилась на дрожащих девушек, которые только-только стали подниматься с земли. 

— Как ты не понимаешь? Я такая же простолюдинка, даже хуже — рабыня. 

— Была рабыней, — поправила меня Мила. 

— Была. Но если бы не покровительство Райнера, то и меня бы цеплял кто не попадя. Думаешь, легко быть отбросом общества?

Я осторожно оторвала руки Милы от себя и направилась к первокурсницам, чтобы узнать, не нужна ли им какая-нибудь помощь. 

Первые недели учебы запомнились мне бесконечно тянущимися тренировками и занятиями по магии. С утра до вечера мы оттачивали свое мастерство, невзирая на протесты тела и усталость. 

Практика по трансформации стала для меня отдельным видом удовольствия, потому что превратилось в негласное соревнование между мной и Олли Ленгер. Раз за разом мы выдавали все лучшие и лучшие результаты. В один день магистр Тальс отмечал успехи Олли, в другой день — мои. Тогда мы с ней обменивались хитрыми взглядами и без слов обещали превзойти друг друга в следующий раз. 

Не скажу, что я испытывала негативные чувства по отношению к одногруппнице. Мы с ней и парой слов не перекинулись за это время. Но видя ее стремление стать лучшей студенткой на курсе, я невольно заразилась азартом и захотела ее обойти. Все-таки в прошлом году именно меня выбрали для участия в турнире, и я желала отстоять свое звание первоклассной магички, несмотря на свое происхождение.   

В остальном все оставалось по-прежнему. Аристократы продолжали цеплять простолюдинов — кто-то хитроумными подколами, кто-то открытыми оскорблениями, но до прямых стычек больше не доходило. По-крайней мере, я таковых не застала. 

К приближению выходных атмосфера в Академии изменилась. Уже завтра должны были прибыть герцоги, принявшие сторону революции, для военного совета. По такому случаю было решено устроить скромный прием. Не только для того, чтобы оказать честь высокородным гостям, но и чтобы дать всем нам передышку. Студенты приняли новость с восторгом, мигом оживились и принялись обсуждать предстоящее торжество. 

— Мой отец тоже прибудет в Академию, — сказала Ракель, доставая все нарядные платья из шкафа и скидывая их на кровать. — Будет изготавливать артефакты по заказу лорда Арктуса. Может, и для меня найдется работа. 

— Тебе нравится это занудство? — сморщила нос Мила. 

— Это не занудство. За наукой будущее, — терпеливо пояснила Ракель. — В прошлом году я прошла лишь базовый курс, но, думаю, папа даст мне гораздо больше практики. 

— Ну раз тебе нравится, — пожала плечами Мила, пробуя на ощупь ткань одного из платьев Ракель. — Превосходно! Такой необычный крой! Ария, а ты в чем пойдешь?

— Не знаю, — я замерла напротив вешалок, лениво перебирая варианты. — Если честно, мне ничего не нравится. 

— Оно и понятно, — Мила подошла ко мне и придирчиво оглядела наряды. — Ты ведь не позаботилась о выборе собственного гардероба, спихнув все на слуг. 

Я закатила глаза от такого чопорного описания. 

— Можешь взять что-нибудь у меня, если нравится, — предложила Ракель, а сама приподняла пышное платье цвета морской волны, которое так понравилось Миле. — А я, пожалуй, это и примерю. 

Мы обсуждали наряды и прически, продумывали детали макияжа, в общем активно делали вид, что жили обычной студенческой жизнью и над нами не нависала угроза гражданской войны, к которой готовилось все королевство. 

Весь следующий день мы потратили на подготовку к тем немногим теоретическим занятиям, которые нам все еще преподавали, а ближе к вечеру приступили к сборам. И Миле, и Ракель я заплела сложные высокие прически, а свои волосы оставила распущенными, лишь заколов передние пряди. Платье я все же одолжила у Ракель — черное с открытой спиной и летящими рукавами, украшенными перьями. Косметикой я больше не пользовалась, магия могла дать все, на что хватило бы воображения. Поэтому губы я окрасила в бордовый оттенок, затемнила ресницы и подвела веки черными линиями.

Мы спустились в зал, где в прошлом году проходил бал в честь открытия нового учебного года. В этот раз все было гораздо скромнее — никаких помпезных украшений или столов, ломившихся от деликатесов. Лишь небольшой фуршет и оркестр, наигрывающий ненавязчивую мелодию. Но студенты, изголодавшиеся по светским мероприятиям, были рады и такому приему. Группы нарядных аристократов прогуливались по помещению, громко смеялись и потягивали искристое шампанское. 

— А где другие первокурсники? — спросила Мила, намекая на простолюдинов. 

— Думаю, они сознательно решили не лезть в логово зверей, — я схватила со столика бокал и сделала глоток. 

Мила же закусила губу и опустила взгляд в пол, словно ей в миг стало неуютно среди почтенных гостей. И только сейчас я вспомнила, что она ни разу не посещала подобные мероприятия, просидев все эти годы взаперти в родовом поместье.

— Не обещаю, что будет весело, но это точно не страшно, — я попробовала ее приободрить и подала второй бокал. — Вот, попробуй. 

— Скоро должны прибыть гости, — сказала Ракель, высматривая знакомые лица среди тех, кто входил в зал. — Не могу дождаться встречи с папой. 

Мила покосилась на Ракель с легкой завистью. Я всегда знала, что Мила была не слишком близка с лордом Белламаром, но за последние месяцы она даже ни разу не заговорила о нем и, тем более, не покинула замок Арктусов, чтобы вернуться домой — хотя такая возможность была.  

Студенты все прибывали и прибывали. Из сплошного потока сдержанных нарядов я с легкостью выловила парня в ярком укороченном пиджаке и цепями на плечах. Мы с Леоном пересеклись взглядами. Мне показалось, что в его глазах мелькнуло отражение моей собственной тоски по нашей дружбе. Я даже сделала шаг навстречу, но вот Леон отвернулся и нырнул вглубь толпы, вслед за Эриком. 

Из груди вырвался вздох разочарования. Надо срочно выловить его одного и попробовать объясниться. Мысль о том, что Леон на меня злился, с каждой новой встречей становилась все более невыносимой. 

Рядом со мной Ракель шумно втянула воздух через нос и залпом осушила бокал. Я последовала ее примеру. 

Прием протекал в своем неспешном темпе, пока в зал не вошел Райнер в компании герцогов и других знатных лордов, приглашенных на военный совет. Статный, облаченный в черный мундир с высоким воротом, он шагал вперед с уверенностью и безразличием короля, которого так стремился свергнуть.

Заметив, как Мила жадно поедала глазами Райнера, я тут же переключилась на герцогов, рассыпавшихся по всему помещению, лишь бы не выглядеть такой же влюбленной дурочкой.  

Лорды, прибывшие в Академию, отыскивали своих детей и заводили долгие пространные речи о том, как скучали без них дома, спрашивали все ли в порядке и непременно выражали гордость за успехи молодых магов. Так и Милу утянул в сторонку лорд Белламар, не забыв одарить меня настороженным взглядом, а Ракель перехватил лорд Криген, послав мне теплую улыбку. 

И снова я осталась одна. И пусть подруги должны были вернуться совсем скоро, это не отменяло одной непреложной истины — меня окружало тотальное одиночество. Не существовало в этом мире места, куда я могла бы вернуться, если бы потерпела неудачу. Не было человека, который принял бы меня сломленной и разбитой. Наверное, поэтому мне и нравилась тьма. Она была живой, осязаемой. Она всегда вставала за моей спиной, когда бы я ее не позвала.    

Я осушила еще один бокал и подхватила новый. Алкоголь туманил голову и разгонял кровь. От этого становилось хоть немного легче. 

Облокотившись о колонну, я наблюдала за сдержанным весельем и теплыми воссоединениями из тени. Герцог Венеры пригласил Валентина — уже не такого тощего и бледного, присоединиться к их с Милой разговору. Герцог и герцогиня Меркурия — их я опознала благодаря отличительным брошам на пол груди — беседовали с директором Рубриксом. А герцог Марса хмурился и что-то недовольно высказывал высокой блондинке, в которой — о, великий Плутон! — я только сейчас признала Алайну. Выходит, она не сбежала вслед за братом. 

— Шпионишь? — раздалось из-за спины, но я не обернулась на голос Райнера, лишь сделала новый глоток шампанского. 

— Я у всех на виду, сложно назвать мое наблюдение шпионажем. 

Мастер протянул руку и вырвал бокал из моих пальцев. Сегодня от него пахло необычно — гвоздикой и амброй. Бархатисто и опасно. 

— Надушился, как павлин, — фыркнула я и, развернувшись, попробовала забрать свой бокал. 

— Не нравится? — усмехнулся он, поднимая руку над головой так, чтобы я точно не достала. 

— Нет. Отдай мой напиток!

— Ты уже вся румяная от алкоголя. 

Я быстро сложила рунический знак, возвращая коже аристократическую бледность. Хотя, где я, и где аристократия — даже смешно. 

— Так лучше? — с вызовом спросила я, глядя ему в глаза. 

— Мне нужна твоя ясная голова, а не красивое личико. 

На секунду я обомлела, но быстро взяла себя в руки и вернула мыслям нужное направление. 

— Зачем? Это же вечеринка. 

— Не глупи, Ария. Ты будешь присутствовать со мной на совете. 

Я закатила глаза. Ясное дело, что ни один уважаемый лорд не будет прислушиваться к моему мнению по поводу военных действий или заключения союзов. Я нужна была Райнеру как символ перемен, с которого все и началось. 

— Мы должны выглядеть как примерные и счастливые мастер и подопечная?

— Мы должны выглядеть как надежные союзники, — поправил меня Райнер. — Коими, я надеюсь, мы и являемся. 

Я отложила попытки напиться на потом. Срывать стратегически важные собрания было не в моих интересах. Все же, какие бы странные отношение не связывали меня и мастера, мы и правда были союзниками. Действующая власть, прибравшая к рукам магию, угнетающая большую часть населения и вечно отправляющая своих же людей на убой в бесконечных войнах, — вот наши враги. 

Мы постояли так еще недолго, прежде чем Райнер жестом пригласил лордов проследовать в отдельный зал. В овальном помещении почти все свободное пространство занимал длинный стол из красного дерева. По бокам стояли двенадцать стульев и только один — во главе. Его и занял Райнер, предложив мне место по левую руку от него. 

Пока лорды рассаживались по местам, в зал вошли слуги — разожгли камин, наполнили бокалы вином и водой. Последним, к моему удивлению, прибыл Таллус и занял свободный стул справа от Райнера. Я приподняла бровь в немом вопросе, но Таллус лишь легонько дернул уголком губ — мол, скоро сама все поймешь.

Когда все лишние уши покинули помещение, неизвестный мне лорд сходу задал вопрос:

— Полагаю, вы нашли нам ключевую фигуру восстания, — он взял в руку, унизанную перстнями, бокал с вином и отсалютовал Таллусу. 

— Именно так, — подтвердил Райнер. — Позвольте представить официально, хотя, уверен, вы все знаете, кто это. Таллус Эркейский — внебрачный сын Сирия Эльхарна Третьего и будущий король Астрании.

Одно место все еще пустовало, но за столом уже воцарилось оживленное обсуждение. Лорды спорили — хотя и не слишком яро — насчет разумности такого решения. Ставить бастарда во главе разрушенного королевства — не опрометчиво ли? Но страсти быстро утихли за неимением других вариантов, и тогда вновь выступил Райнер. 

— Прошу заметить, что в лорде Эркейском течет кровь правящей династии. Но при этом он наполовину простолюдин. Разве не за это мы боремся? За баланс.

Лорды покивали, но не слишком уверенно. 

— От себя хочу сказать, что не планирую сосредотачивать всю власть в собственный руках, как то было с моим отцом. Мы создадим совет двенадцати, в котором будут состоять уважаемые лорды. 

Такое предложение присутствующие поддержали с большей охотой. Похоже, мастер и Таллус заранее обговорили все детали. 

— Если больше нет возражений, предлагаю двигаться дальше. Обсудим, как обстоят дела в герцогствах, оставшихся под контролем действующей власти, — предложил Райнер. — Лорд Белламар?

Отец Милы и мой бывший господин нацепил на нос круглые очки и взглянул в бумаги, лежавшие перед ним. 

— На данный момент самая большая группа сопротивления собрана в герцогстве Нептуна. Есть основания предполагать, что некоторые обеспеченные семьи, официально примкнувшие к Сирию Эльхарну, на самом деле спонсируют восстание в той части королевства. У крестьян есть оружие, множество укрытий и какая-никакая организация.

— Нужно отыскать эти семьи. А также направить наших людей для поддержки. Герцогство Нептуна расположено дальше всего от нас, до них могут не доходить некоторые новости, — сказал Райнер. Про себя я его прозвала генералом революции. 

— Согласен, да, — лорд Белламар сделал пометки на бумаге. — В других герцогствах также есть небольшие группы, выступающие против городской стражи. Но и людей, и ресурсов у них меньше. Предлагаю и им направить поддержку, может быть, выбрать лидера, который сплотит их вокруг себя.

Какое-то время лорды обсуждали группировки революционеров и способы наладить с ними связи, чтобы работать сообща и организовывать подрывы стратегически важных объектов. 

Признаться, я даже восхитилась собранностью и решимостью лорда Белламара. Помниться, он и раньше недолюбливал короля, отказывался отправлять своих людей на пополнение армии. Но я не могла и подумать, что он станет одним из главных сторонников перемен. 

— Что же до войны с Войтурией, — начал лорд с длинными рыжими волосами и по-юношески пухлыми щеками. — Мои шпионы сообщают, что Сирий Эльхарн пытается выйти на переговоры. 

— Вам известны условия его предложения, лорд Валестра? 

— Пока что нет. 

— Думаю, они попытаются продать моего брата, — встрял Таллус. — Договорной брак с какими-нибудь дополнительными условиями вроде золота или торговых путей.

— Брак — возможно, но этого мало, — рассуждал лорд Валестра, а я от скуки пыталась разглядеть в его чертах сходство с Леоном. — У Войтурии, может, и нет шансов выиграть войну, но ослабить Астранию настолько, чтобы она не сунулась к ним еще добрый десяток лет — вполне. 

— Нужно узнать больше об условиях и когда планируются переговоры. Очень важно знать, сколько у нас осталось времени на подготовку. Ведь стоит войне закончиться, как вся армия Сирия Эльхарна пойдет на нас, — отчеканил Райнер. 

Раздался стук в дверь. 

— Войдите. 

— Прошу прощения господа, — с порога заявил слуга, низко поклонившись. — Прибыл герцог Урана Эдмир Хальден. 

Райнер поднялся, чтобы лично поприветствовать герцога. В зал ступил высокий брюнет с темными, как ночь, глазами. Он не удостоил и взглядом остальных присутствующих, зато на лбу Райнера, казалось, готов был выжечь дыру. 

— Приветствую, лорд Хальден. Прошу, проходите, — максимально вежливо поздоровался Райнер, хотя от него явно не укрылась холодность вошедшего. 

Эдмир Хальден проигнорировал протянутую руку Райнера, медленно прошел к своему месту и плюхнулся на стул. Его кривое, совершенно непропорциональное лицо, показалось мне знакомым. Я поежилась из-за изменившейся атмосферы в зале. От этого человека внутри все холодело.  

— Хочу сразу перейти к своему вопросу, — слегка хрипловатым голосом сказал лорд Хальден. 

Все за столом вытянулись, как по струнке. И даже я отлипла от спинки стула, предчувствуя нелегкий, но несомненно важный разговор. 

— Герцогство Урана до сих пор не примкнуло к королю. И единственным моим условием для вашей поддержки было сохранить жизни пленным членам культа. И что же я узнаю? Все они мертвы! — повысил он голос и стукнул кулаком по столешнице так, что зазвенели бокалы. 

— Приношу свои извинения, лорд Хальден. Вина лежит полностью на мне за то, что не уследил за пленными, — мягко, но твердо заявил Райнер. — Однако, хочу вас уверить, я не отдавал приказа о казни. И предполагаю, что это была диверсия, дабы наш союз не состоялся. 

— Утверждаете, что люди короля проникли в ваш отдаленный, невероятно защищенный замок и перебили всех пленных?

— Не утверждаю, лишь предполагаю. Но, заверяю вас, мы найдем виновных. 

— Об этом я и хотел поговорить, — прохрипел герцог, его грудь тяжело вздымалась, пока он пытался успокоиться. Я не могла сдвинуться с места, сидела, как прикованная, и в упор пялилась на мужчину, который мог склонить чашу весов в нашу сторону. — Я не разрываю наш уговор. Буду тянуть время до окончания войны. Если до этого вы найдете и передадите мне виновного, я поддержу восстание. Если же нет, то примкну к королю. 

— Благодарю, лорд Хальден. Мы сделаем все возможное, — заверил его Райнер и кивнул в знак уважения. 

Задерживаться герцог не стал. Вскочил со стула и ушел, громко хлопнув дверью. Дальнейшее собрание прошло как в тумане. Лорды еще долго обсуждали все возможные вопросы, касаемые революции, а у меня перед взором стояла чернота глаз герцога Урана. Его армия, его ресурсы сильно помогли бы в предстоящих сражениях. Но он хотел сохранить жизни пленным культистам. Зачем?

Я не заметила, как зал постепенно опустел, пока мы с Райнером не остались вдвоем. 

— Ария, ты чего такая бледная?

— Зачем? — уже вслух спросила я. — Зачем герцогу Хальдену культисты?

— Среди пленных был его сын, — вздохнул Райнер. В его глазах скользнуло понимание. — Думаю, он не хотел это афишировать, поэтому и просил сохранить жизни всех пленных. Хотя на самом деле его заботила только одна. 

— Понятно, — сказала я, поднимаясь. 

Я подошла ближе к камину и обхватила плечи руками. Стало зябко и некомфортно, хотелось хоть немного погреться у огня. 

— Ты прочла книгу, которую я тебе дал? — Райнер подошел ко мне со спины. 

— Да. 

— И что думаешь?

— Пока я прекратила свою практику, чтобы ты не боялся моих домогательств, — огрызнулась я. 

— Из всего списка побочных эффектов этот взволновал тебя больше всего? — тихонько рассмеялся Райнер. 

— Скорее, он взволновал тебя. 

— Возможно. 

Горячие пальцы прикоснулись к моей обнаженной спине, очертили линию позвоночника, посылая мурашки по телу. Я не двигалась, прислушивалась к собственным ощущениям. 

— И как себя чувствуешь? — спросил Райнер, продолжив выводить круги на моей чувствительной коже.

— Безрадостно, — честно призналась я, вспомнив свое угрюмое настроение в последние недели. — Чувствую себя слабой. 

Райнер усмехнулся, словно ожидал услышать другой ответ. Словно сам вопрос был о другом. 

Мастер вытянул руку так, чтобы перед моим лицом застыл рубин на серебряной цепочке. Тот самый, который сорвал с меня Эстен в лабиринтах. 

— Хочу, чтобы ты его взяла. 

— Почему? Ведь с нашей связью это больше не нужно, — сказала я, хотя в душе радовалась такому подарку. Кулон успел стать частью меня. Иногда я непроизвольно тянулась к груди, чтобы нащупать холодный камень, но хватала лишь пустоту. 

— Так мне будет спокойней, — сказал Райнер и застегнул цепочку на моей шее, а затем погладил костяшками пульсирующую жилку. 

Луна и солнце! Я каждой клеточкой тела ощущала близость мастера. Пьянящий аромат гвоздики и амбры кружил голову похлеще шампанского. Если таким образом Райнер пытался доказать, что без темной магии мое влечение пропадет — то как бы не так. Похоже, я попала...

— Этот кулон принадлежал моей сестре Равене. 

Я накрыла ладонью рубин. 

— Спасибо. На этот раз я его сохраню. 

Я хотела обернуться, заглянуть Райнеру в глаза и прочитать все то, о чем он предпочитал молчать. Но вот мастер отстранился, и я вновь ощутила себя самой одинокой девушкой на земле. Меня накрыло разочарование, но вместе с тем пришло ясное осознание: не только мое тело отзывалось на прикосновения Райнера, но и душа — на его слова и поступки. Мастер всегда был для меня примером и непоколебимым авторитетом, но теперь еще стал и тем, кого мне хотелось защитить. То, с какой тоской он говорил о сестре, разбивало мне сердце. 

— Жаль, у меня не было брата или сестры. Наверное, здорово иметь того, кто всегда на твоей стороне, — сказала я, присаживаясь за стол и поднося бокал с вином к губам. 

Хотя уже после того, как слова слетели с языка, я задумалась: а не продал бы отец и второго ребенка на невольничий рынок, чтобы выручить побольше денег? Скорее всего, так бы и поступил, и, кто знает, вдруг тот ребенок погиб бы, в отличие от меня. Смогла бы я жить дальше так же, как это делал Райнер, после потери сестры?

— Да, мы с Равеной всегда прикрывали друг друга даже после самых глупых проступков, — мягко улыбнулся Райнер. Лицо его разгладилось от приятных воспоминаний, и он сел напротив меня. — Все детство мы провели в родовом замке, и нянюшкам было ой как сложно уследить за нами. Вечно угоняли лошадей из отцовской конюшни и неслись в горы. 

— В горах красиво, — вздохнула я, представляя, как юные Райнер и Равена скакали по скалистым тропам, пока ветер трепал их белоснежные волосы. — Я же провела детство на берегу озера. И пусть это не горы, но мне там нравилось. Я бы даже сказала: вполне живописное местечко, если бы не бедность, съедающая всю деревню

— Как ты попала на невольничий рынок? — спросил Райнер после недолгого молчания. 

— Отец продал меня за долги. 

В глазах мастера сверкнули молнии, выдавая его тихую ярость. Но вместо того, чтобы обругать моего отца последними словами, он сказал: 

— Мне жаль, что все так вышло. 

И я была благодарна ему за это. 

— А что же твои родители?

Райнер пододвинул бокал и сделал первый глоток вина за вечер. 

— Мать умерла, когда мы еще были детьми — ее я плохо помню. А отец... Отец был Палачом и мечтал, чтобы после отставки я занял его место. Поэтому усиленно готовил меня к этой должности. Три года назад он скончался от болезни, но не скажу, что я сильно по нему скучаю. 

Уже то, с каким холодом и скрытой неприязнью говорил Райнер о своем отце, дало мне понять, что отношения у них были далеко не самыми теплыми. Да и подготовка своего ребенка к должности Палача вряд ли походила на привычное для аристократов образование. Неужели он издевался над Райнером?

Мои мысли прервал стук в дверь. К нам заглянул слуга и сообщил, что Райнера ждут другие лорды для неформальной беседы. Мы с мастером переглянулись, допили оставшееся вино и вернулись на прием. 

Военный совет, или как там они называли свои посиделки, давно закончился. Лорды вывалились из душного кабинета обратно в танцевальный зал и накинулись на закуски, точно изголодавшиеся волки, а вот Арии и Райнера так и не было видно. Мила старалась не думать, что заставило этих двоих задержаться в уединении, а наслаждаться искристым шампанским и ненавязчивой музыкой. 

Все чаще Милу посещали мысли о том, что Ария ей в наглую врала, когда рассказывала об Академии. Занятия и беготня по арене не так волновали, как то, что на первом в жизни светском мероприятии, так никто и не пригласил Милу на танец. А ведь Ария утверждала, что многие пытались с ней познакомиться, пока она притворялась леди Белламар. А теперь же что? Все решили игнорировать Милу только потому, что она искренне поддерживала искоренение рабства? Напыщенные индюки!

Сразу по возвращении лорд Криген утащил Ракель показывать помещение, которое выделили ему под лабораторию, поэтому Миле даже не с кем было поболтать. Но, как говорится, бойся своих желаний, потому что стоило отцу закончить разговор с директором Рубриксом, как он снова направился к ней. А Мила-то уже решила, что на сегодня их общение закончится краткими приветственными речами.

— Мила, как тебе вечер? — спросил папенька, недобро покосившись на бокал в ее руке. 

— Уныло и тускло. Если все вечеринки такие, то я ничего не пропустила, протирая дыру в кресле, сидя в своей комнате. 

Мила все еще злилась на отца за то, что тот ограничивал ее в перемещениях и удовольствиях. В итоге она оказалась менее подготовленной к жизни, чем ее бывшая рабыня. Правда, теперь Миле было привычнее думать об Арии, как о своей самой близкой подруге. 

— Не все, — добродушно хохотнул лорд Белламар. — Я хотел поговорить о твоем женихе. Вернее, бывшем женихе. 

Мила легко выловила взглядом в толпе герцога Меркурия и сморщилась, вспомнив тщедушного Валентина, которого сватали ей без согласия. 

— Погоди, бывшего? — только сейчас до Милы дошел смысл сказанного, и она заулыбалась во весь рот. 

— Да, — вздохнул папенька, словно ему тяжело было сообщать эту новость. — После плена Валентин так и не пришел в себя. С ним занимаются лучшие менталисты, но даже они не уверены, что получится вернуть наследника Меркурия к нормальной жизни. 

Мила содрогнулась, представив, что она могла оказаться в соседней от Валентина камере, если бы не ее прекрасный беловолосый защитник. Слава Райнеру Арктусу за то, что уберег ее от подобной участи. 

— Не переживай, папенька. Мне, конечно, жаль Валентина и других пленных. Но я не была готова к этой свадьбе. 

Она ничуть не покривила душой. 

— Хорошо, дочь, — отец мягко похлопал ее по плечу и удалился. 

Наконец вернулись Ария и Райнер. И от зоркого глаза Милы не смогла ускользнуть обновка подруги, а именно кулон с красным рубином. Она была готова поклясться, что его не было до того, как Ария отправилась на военный совет. Укол ревности побудил Милу к действию. 

— Райнер, может хотя бы ты сегодня со мной потанцуешь?

— Мне очень жаль, но я не танцую, — не задумываясь, ответил Райнер. 

— Совсем?

Он отчего-то скосил взгляд на Арию, но ни один мускул на его идеальном лице не дрогнул. 

— Не сегодня. 

Мила обиженно надулась. Она не привыкла скрывать свои эмоции и прихоти, но видимо в реальном мире, который начинался за стенами родного поместья, придется к этому привыкнуть. 

Райнер не задержался надолго в их компании и присоединился к беседе лордов, подальше от оркестра. 

— Скучно-то как! — захныкала Мила. 

— Полностью согласна, — поддержала ее Ария. — Может, спать?

— Но это же мой первый приём! — воскликнула Мила, но, заметив, как Ария подавила зевок, снизила степень возмущения. — Ты иди, если устала. Я ещё немного побуду и догоню. Хотя бы шампанское здесь вкусное, а пока не видит папенька, я выпью столько, сколько смогу.

Ария засмеялась, и у Милы потеплело на сердце. Она не хотела заставлять подругу страдать, ведь друзей у нее было совсем мало.

После ухода Арии Мила прогулялась по залу, покачалась в такт музыке, осушила еще два бокала, но веселее не стало. Раздраженная тем, что вечер прошел совсем не так, как она представляла, Мила направилась на улицу подышать свежим воздухом. Надо было хоть немного протрезветь перед тем, как укладываться в кровать. И зачем только пила, спрашивается?

Но и свежему воздуху не суждено было случиться, ведь стоило ей ступить на крыльцо, как в лицо ударил табачный дым с ароматом вишни. 

— Фу, ну и гадость. 

— Принцессу так легко вывести из себя? — усмехнулся дымящий.

Лишь привыкнув к темноте, Мила распознала в нём бастарда короля. Он и в столовой показался ей странным, а сейчас, в полурасстегнутой рубашке, с растрепанными черными волосами и тонкой сигаретой между пальцами, выглядел как живое попрание всех существующих правил приличия.

— Я не принцесса! — почему-то взвилась Мила. 

— Ладно. Королева всех негодующих? 

— Много ты обо мне знаешь. 

— Кое-что знаю. 

Пыхтя от негодования, Мила уставилась на звезды. Ночь в королевстве — это истинное чудо, когда над головами сверкали миллионы душ, нередко раскрашивая небо ярко синими или зелеными оттенками. Но сейчас этот вид не принес привычного умиротворения. 

— Поделишься? — спросила Мила, кивнув на сигарету. 

— Нет, — равнодушно отозвался бастард. Ну просто повелитель высокомерия! — Это вредно. 

— Но ты же куришь. 

— Мне себя не жалко. 

— А меня значит жалко?

Бастард выпустил облачко дыма изо рта, кинул тлеющую сигарету на землю и затушил носком ботинка. 

— Тебя — да. 

И ушел, оставив после себя сладкий шлейф из ароматов. Мила и не поняла, почему так сильно разозлилась на этого парня, а только не смогла сдержаться и топнула ногой, как маленькая девочка. 

Нет, она точно мечтала не о таком светском вечере. 
____________

Как видите, во второй книге я решила добавить главы от лица Милы, чтобы лучше раскрыть и ее, как персонажа, и Арию, через взгляд со стороны. 

Как вам? Интересно получилось? Пишите свои впечатления в комментариях, мне безумно интересно узнать ваше мнение. И вот вам арт Милы и Арии в придачу))