Актриса

Любую способность можно развить до состояния гениальности.

Но надо ли?

В полумраке каюты спорили двое.

— А я говорил, что не надо было её с собой брать? Что она ещё слишком мала для подобных вылазок? Предупреждал, что из твоей затеи не выйдет ничего путного? Что она не справится? От неё же сплошные беды! — захлёбывался возмущением младший.

— Она всего лишь простыла, — спокойно парировал старший. — В этом нет её вины.

— Ну конечно! Целый день просидеть под кондиционером — и не заметить, как тебя продуло! Ни капли её вины!

— Она была слишком увлечена мультиками — и её можно понять... И вообще. Что же ты раньше молчал, если всё видел?

— А я тут при чём? — тотчас пошёл на попятную младший. — Это ты настаивал, что её необходимо взять. Значит, и вся ответственность тоже на тебе.

— Без неё наши шансы выполнить задание отца стремились к нулю!

— Зато теперь отец убьёт нас вернее. За то, что мы не сберегли его единственную отраду...

— Она. Просто. Простыла! От этого не умирают.

— У неё температура под сорок!

— Я уже вколол ей жаропонижающее. Скоро ей станет легче.

— Но достать чертежи она в таком состоянии всё равно не сможет! А мы уже не успеем.

— Полагаю, в данной ситуации отец довольствуется провалом экспериментального запуска с полным уничтожением опытного образца. Форс-мажор, как-никак.

— Сомневаюсь, что его устроит такое объяснение. Не пройдёт и полугода, как их инженеры соберут новую версию. А нашим будет нечего им противопоставить.

— Наши и так вряд ли сумеют опередить соперников. Пока разберутся в чужих схемах, пока внесут необходимые изменения, чтобы придать их идее нашу оригинальность... Нам в любом случае придётся повторить диверсию. И не раз. В конце концов, за один заход такие конкуренты не разваливаются. Так что нечего руки опускать. Скажи лучше, как у неё температура. Снизилась?

Послышалась какая-то возня. Пиликнул термометр.

— Тридцать восемь и шесть, — наконец выдал младший.

— Много.

— У нас нет времени ждать. Запуск через час. Нужно идти сейчас. Если, конечно, ты не хочешь гарантированно провалить дело. Полностью и бесповоротно.

— Кому-то придётся остаться.

— Не вариант. Без подстраховки идти опасно. Разоблачения отец точно нам не простит. Так что либо мы идём вместе, либо никак.

— Я боюсь, как бы ей не стало хуже, пока нас не будет.

— Не станет. Тенденция же положительная. И вообще. По твоим словам, это обычная простуда. Что может случиться?

— Ты забыл, что мы собираемся устроить взрыв в открытом космосе?

— А ты что, с самого начала собирался везде таскать её за собой, как привязанную?

— Нет, конечно.

— Тогда в чём разница? Если мы всё сделаем правильно, корабль не затронет. А если ошибёмся — то здесь у неё больше шансов выжить, чем с нами. Что у больной, что у здоровой.

— Твоя правда.

— Тогда идём уже! Нечего резину тянуть.

И наступила блаженная тишина.

Не знаю, сколько минуло времени. Вряд ли много. Скорее, моё сознание прояснилось сразу после ухода братьев. И я поняла, что не имею права их подвести. Не настолько мне плохо. Было нехорошо, да. Но в тот момент я чувствовала себя отлично и не видела причин разлёживаться.

Откинула одеяло, села, быстро, чисто на автомате переоделась — и ужом всосалась в вентиляцию через днём ранее взломанную решётку.

Разведка прошла успешно, поэтому второй раз уже знакомый путь я проделала гораздо быстрее, замедляясь лишь там, где шум мог привлечь внимание. То есть почти нигде. Всё-таки в основном мой маршрут затрагивал жилые отсеки, а в них сейчас никого не было — все ушли смотреть запуск. Ради которого, собственно, и собрались на этом неуютном крейсере устаревшей модели, заплатив за билеты втридорога.

А кому не хочется полюбоваться, как утирают нос гиганту военно-космической промышленности? Даже если его наследники припёрлись, притом в полном составе... Впрочем, наше присутствие никого не удивило. Нет, люди, разумеется, посмеивались у нас за спиной, предвкушая весёлое представление, шептались о чём-то, наверняка планируя втихую закупиться акциями, — но в целом восприняли наше появление среди гостей как должное. И вряд ли догадывались об истинной причине подобного шага...

Ну а серьёзно. Кто в здравом уме станет рисковать своим будущим, чтобы немного насолить конкурентам? Проще нанять кого-нибудь со стороны. А дорогих сердцу людей и близко не подпускать к потенциально опасному объекту... Однако они плохо знали нашего отца. Который хоть и имел хорошую репутацию — насколько это возможно с его высоким положением — в жизни не отличался ни мягкостью, ни открытостью. А чужакам и вовсе никогда не доверял. И пускай на первый взгляд он был не против активной конкуренции, уверенно лидируя на межпланетном рынке, лишь избранные из числа очень близких друзей — почти родственников — знали, что стоит за его грандиозным успехом. Какой он на самом деле и на что готов пойти ради сохранения своего статуса «мини-монополиста»... Ведь честными методами добиться столь огромных высот практически невозможно.

В общем, за диверсантов нас никто не держал. А меня и вовсе не брали в расчёт, считая миловидным приложением к братьям... Как оказалось — зря. Потому что именно мне выпала честь скопировать с коммуникатора главного конструктора чертежи новой торпеды, предназначенной для полного уничтожения крупных объектов вроде дрейфующих астероидов... Или планет с недружественными колониями. Якобы по ошибке.

Короче, очень, очень перспективная разработка. И именно здесь, в вентиляционных переходах, меня и продуло — пока я несколько часов ждала его появления, чтобы «списать» все коды и пароли для беспрепятственного проникновения в базу. А теперь, отключив налобный фонарик и натянув перчатки, торопливо их вводила, уверенно обходя систему защиты и не ошибившись ни на один знак... Хотя нервничала знатно.

Первый раз, как-никак. Нельзя ударить в грязь лицом. Провала отец мне не простит... Как и моим братьям. Так что закончив со своей частью, я направилась не обратно каюту, а к ним на помощь — в модуль боеприпасов — ориентируясь по схеме в своей голове. Благо дорога туда тоже пролегала в обход опасных участков и таиться не было особой необходимости.

Изначально я планировала только понаблюдать. В идеале — убедиться, что всё в порядке, и тихо ретироваться. Не вмешиваясь и не афишируя своё присутствие. Утолить любопытство — и спокойно уйти. Мне не хотелось выслужиться. И цели показать себя я тоже не преследовала... Однако увиденное вынудило меня передумать.

Ребята были ещё там. И, судя по жестикуляции, отчаянно спорили. Или ругались. Иными словами, занимались совершенно посторонними делами. А значит, с выполнением задания возникла загвоздка...

— Какие-то проблемы? — зависнув над их головами, бодро поинтересовалась я.

Прямо сквозь решётку, благоразумно не высовываясь наружу.

Неприятно, знаете ли, когда в лицо направляют оружие. А при первых звуках моего голоса именно это и произошло.

— Ласточка? — опустив лазер, опознал меня Анрэ.

Что было, в сущности, неудивительно.

В отличие от нашего второго брата, который не испытывал ко мне никаких тёплых чувств, кроме зависти, Анрэ — или, попросту, Ан — меня по-настоящему любил. По крайней мере, мне так казалось. И я смело отвечала ему тем же... По сути, из заботы о его судьбе я и нарушила негласное указание оставаться в постели.

— А ты что здесь забыла?! — наконец-то очнулся Динрэ, тоже врубив внешнюю трансляцию.

На ребятах были надеты полупрозрачные маски по типу противогазов, закрывающие нос и рот, — герметичные, со встроенными кислородными баллонами, заряда которых как раз хватит, чтобы выскочить из отсека при внезапной разгерметизации. Собственно, из-за её опасности в преддверии запуска помещение и очистили от людей. Что позволило нам беспрепятственно проникнуть внутрь, чтобы совершить задуманное... Вернее, попытаться.

— Случайно заглянула, — съязвила, не удержавшись. — Вдруг подсобить надо.

— Без тебя справимся! Иди обратно! Нечего зазря тут торчать!

— Как ты себя чувствуешь? — одновременно с младшим спросил Ан.

Совершенно другим тоном — и я предпочла переключиться на него.

— Отлично, спасибо! А что случилось-то?

— У них торпеда внизу покрыта чем-то странным. Детонатор не липнет. Ни внутри, ни снаружи. И вытащить, чтобы прикрепить его в другом месте, как назло, не получается. Там какая-то хитрая система фиксации...

— Значит, сейчас взрывать надо. Не дожидаясь запуска, — встрял Дин.

— Слишком топорно. А отец просил сорвать демонстрацию максимально естественно.

— Я могу залезть и посмотреть, что можно сделать, — предложила, прикинув расстояние между торпедой и стенкой выпускающего аппарата.

— Лучше бы ты сбегала за чертежами! Хоть какая-то польза! А то сейчас взорвём всё к шарку — и будет поздно!

— Я уже! — огрызнулась снова. И опять повернулась к Ану: — Согласно схеме, в передней части торпеды есть несколько технических углублений. Возможно, мне удастся поместить детонатор туда.

Брат покосился назад.

— Хорошо. Давай попробуем, — поколебавшись, всё-таки согласился он.

На что Динрэ лишь осуждающе помотал головой. Но в их паре старше и главнее был Анрэ, поэтому возражений не последовало. Да и лишний раз подставляться под горячую ногу отца никому не хотелось.

В шесть рук мы быстро взломали вентиляционную заслонку, ребята меня вытащили и тут же подсадили к торпеде, не забыв сунуть мне в карман парочку детонаторов. Про запас.

В аппарате очень узко и тесно — не развернуться. Вдобавок мешали преграждающие пространство штыри, удерживающие торпеду в нужном положении. Но я всё же умудрилась протиснуться к носовой части и закрепить два детонатора, один с помощью магнита к какой-то внутренней детали, другой — к изнаночной части обшивки на клей. Потому что сама обшивка была сделана из неметаллического сплава и снаружи её действительно покрывало нечто совершенно не адгезивное. На ощупь — краска краской, однако рука скользила, будто по маслу. И при этом оставалась абсолютно сухой.

Удивительно! Жаль, что в чертежах не упоминался состав этого вещества. Вот что бы точно нам пригодилось...

— Готово! — крикнула, пятясь назад.

После чего братья сообразили ухватить меня за ноги и вытянуть на свет.

— Нужно зарядить ещё три, — дав мне отдышаться, Анрэ кивнул на оставшиеся торпедные аппараты.

— Запросто! — залихватски откликнулась я. — Детонаторов хватит? По два на каждый.

— Хоть по три, — средний брат ссыпал мне в ладони горсть этого добра. — Вперёд! Время поджимает.

И я снова полезла в темноту. А потом ещё раз. И опять. Последний.

— Что будем делать, если у неё не получится? — внезапно зазвучало в ушах голосом Динрэ.

Видимо, он снова переключился на закрытый канал трансляции, но не учёл, что на меня уже тоже надели противогаз. А его система настроена на автоматическую синхронизацию — всё-таки предполагалось, что мы всегда будем работать в связке... Поэтому я слышала всё до последнего слова.

— Взорвём оставшееся вручную, — печально откликнулся Анрэ. — Возможно, это немного пошатнёт уверенность общественности в безопасности новых торпед. А отцу расскажем, как всё было, и отдадим чертежи. Надеюсь, они сумеют остудить его гнев... Но больше всё-таки надеюсь, что Мила справится — и папа будет доволен.

— Не нами. Мы провалили дело. А значит, на собственную компанию нам рассчитывать нечего. Она достанется Миле. Сестричка как раз подрастёт к моменту, когда отец сумеет перекупить наших основных конкурентов. А мы хорошо если окажемся у неё на побегушках, а не в какой-нибудь канаве...

— За это не переживай, — хмыкнул Анрэ. — В случае успеха мероприятия раскрывать отцу правду вовсе не обязательно. Скажем, что Мила добыла чертежи заранее, а потом простыла — и всё самое важное провалялась в каюте с температурой. Папа не станет проверять наши слова. А если Мила когда-нибудь проболтается, спишем всё на лихорадочный бред.

И у меня защипало в глазах от обиды.

Как же это мелочно — вот так, за спиной, планировать обман. Поговори Анрэ со мной, объясни причины — и я бы наверняка согласилась! Тогда меня ещё не интересовали ни заслуги, ни признание, ни лавры победителя. Я бы с удовольствием ему помогла! Бескорыстно, от чистого сердца... Но он предпочёл действовать тайно. И это предательство стало для меня настоящим ударом. Я ведь свято верила, что мы друзья! Что он, в отличие от Динрэ, считает меня если не равной — то уж точно не малявкой, с мнением которой можно не считаться... А теперь поняла, что уже никогда не смогу относиться к нему, как прежде. Не прощу... И при первой же возможности докажу отцу, что я лучше братьев. Отомщу за все былые унижения — и обрету независимость. Воплощу в жизнь их самый страшный кошмар! Но шанс осуществить этот план выдался мне раньше, чем я успела трезво взвесить все за и против.

Не выдав того факта, что мне довелось стать свидетелем их приватного разговора, я спокойно закончила установку детонаторов и выбралась наружу. Однако несмотря на все старания удержать лицо, Анрэ всё равно заметил моё подавленное состояние. Хоть и списал на болезнь.

— Устала? — приложив одну руку к моему лбу, а вторую — к своему, он обеспокоенно заглянул мне в глаза, но ничего подозрительного не обнаружил. — Ничего. Немного осталось. Потерпи. Сейчас посмотрим на запуск — и полетим домой. Лечиться.

— Ты, главное, далеко от нас не отходи, — вставил Динрэ. Тоже на внешней частоте. — Чтобы не потеряться, когда начнётся паника.

— А то затопчут? — ехидно уточнила я.

Ну не могла я нормально на него реагировать!

— А то окажешься в спасательной шлюпке отдельно от нас — и никто о тебе не позаботится, — опередив брата, пояснил Анрэ.

И строго покосился на Дина, как бы предупреждая, чтобы тот не ляпнул чего-нибудь лишнего. Но я всё видела и была достаточно умной, чтобы сделать нужные выводы. Чего братья явно не учитывали, по-прежнему воспринимая меня наивной младшей сестричкой. Мелкой и незначительной.

Гады.

— Хорошо, — послушно кивнула, не показав обуревающих меня эмоций.

И первая направилась в каюту переодеваться. Уже пешком, не таясь и не скрываясь. Потому что знала — все камеры у нас на пути замирают недвижимой картинкой, возвращаясь в режим записи через несколько минут после нашего исчезновения из их поля зрения. По крайней мере, именно так должны были влиять современные блокаторы на местную систему наблюдения — не менее устаревшую, чем сам крейсер... Если, конечно, его владельцы не удосужились заменить её на нечто более надёжное и современное. Что вряд ли — слишком дорого. А наши конкуренты не привыкли разбрасываться кредитами... Ну а во всех прочих случаях блокаторы просто вносили в изображение помехи, целиком скрывающие тех, кто хотел остаться неузнанным. И нас этот расклад тоже полностью устраивал. А на самый неблагоприятный исход у нас были противогазы, защищающие не только от возможной утечки, но и от чужих глаз. Да и взрыв не стоило списывать со счетов.

Может, после него и крейсера-то не останется. А записей с камер и подавно. И анализировать детективам будет нечего.

Сменив наряды на более подобающие и прихватив самое необходимое, мы вышли в общий зал буквально за несколько секунд до судьбоносного залпа. Насторожило ли это кого-нибудь? Не знаю. По-моему, никто даже не обратил на нас внимания, прильнув к обзорному экрану, на котором шёл финальный отсчёт.

Десять.

Скользнув вдоль стенки, мы тихонько пробрались в дальний угол и вызвали из пола три кресла. На ощупь, потому что помещение как раз погрузилось во тьму. Что тоже играло нам на руку.

Шесть.

Мы уселись и приняли максимально непринуждённые позы. Будто весь вечер тут просидели...

Три.

...и окончательно слились с толпой, уставившись на цифры.

Ноль.

Затаив дыхание, мы проследили, как в открытый космос величественно выплыла торпеда, нацеленная в летящий параллельным курсом астероид. Как она медленно отдаляется... И внезапно рассыпается в пыль, полоснув по нашему крейсеру мощнейшей отдачей.

Мир пошатнулся, кто-то из зрителей шлёпнулся на пол, а зал окутало красное аварийное свечение... Правда, всего на мгновение, тотчас сменившись обычными лампами дневного света.

«Всё в порядке! — зазвучал голос капитана, остановив назревающее возмущение. — Никакой погрешности в расчётах или брака производства. Не волнуйтесь. Кораблю ничего не грозило и не грозит. Это было сделано намеренно. Чтобы вы смогли ощутить на себе силу нашего изобретения — и убедиться, что ни о какой постановке не идёт и речи. В астероиде нет ни грамма посторонней взрывчатки. Сейчас мы запустим вторую торпеду — и вы увидите, как он превратится в прах. Минуту».

— Пошли проверять, — склонившись к Анрэ, шепнул Дин.

Едва слышно на фоне поднявшегося в толпе гула голосов, бурно обсуждающих произошедшее. Ведь поверили капитану далеко не все. А среди тех, кто поверил, было немало противников подобных опасных экспериментов. И сейчас все жарко делились мнениями. Кое-где даже спорили... В такой ситуации разговор братьев идеально вписывался в общую картину.

— Лучше бы они поставили нормальную охрану, а не надеялись на замки, — довольно парировал Анрэ. — Тогда попасть в отсек боеприпасов было бы гораздо сложнее... Ну а раз они допустили такую непростительную оплошность, не захотев лишний раз рисковать своими людьми, пускай развлекаются. Наши игрушки они найдут, только если разберут торпеды на запчасти.

Тут Динрэ возразить было нечего. Установленные мной детонаторы отличались крайне малым размером и настолько обтекаемой формой, что нащупать их смог бы только настоящий профессионал, знающий, что и где искать. Притом второе было гораздо важнее. Излучения после активации они тоже не давали, лишь принимали исходящее от нас, чтобы взорваться в строго определённый момент. И вычленить этот сигнал среди прочих электронных источников вроде коммуникаторов не стоило и мечтать. Так что мы не волновались.

«Успокоились? — спустя добрых десять минут бодро осведомился капитан. Словно для этого пауза и предназначалась. — Готовы продолжить? Тогда внимание на экран!»

Второго отсчёта не было. Там просто загорелся ноль — и появилась следующая торпеда. Отплыла примерно на то же расстояние... И тоже лопнула.

Крейсер снова содрогнулся — а зал взорвался недовольными криками.

— Они перекрыли все каналы связи, — покосившись на комм, взволнованно сообщил Динрэ. — Похоже, глушилкой.

И вскочил на ноги, рефлекторно повторив движение многих зрителей.

— Идиоты, — в противовес брату спокойно усмехнулся Анрэ. — Думают, их это спасёт — а на деле подписали себе смертный приговор. — Затем он степенно поднялся и протянул мне ладонь: — Пойдём, Ласточка. Нам здесь больше делать нечего.

— Да-да! — трусливо перебирая ногами на месте, но не смея бежать впереди брата, вторил ему Дин. — Лучше покинуть зал заранее, пока в дверях не образовалась пробка.

Спорить я не собиралась, послушно встала — и вместе с братьями устремилась к выходу вслед за наиболее сообразительными гостями. Народу в коридоре действительно было немного, поэтому третий, самый сокрушительный удар застал нас возле лестницы.

Мир окрасился красным, завизжала сирена, механический голос принялся монотонно вещать что-то о разгерметизации и необходимости срочной эвакуации. Пошатнувшись, Динрэ побледнел и схватился за стену, кто-то рядом с нами упал, какая-то женщина — завизжала. И лишь Анрэ сохранил ледяную невозмутимость, продолжая крепко обнимать меня за плечи.

— Не успели, — сухо резюмировал он. — Придётся пробиваться с боем.

И оказался прав.

Наш путь лежал вверх, к шлюзам гостевой парковки. А если точнее — к космическому кораблю отцовской компании. Однако на личном транспорте прибыли далеко не все гости. Из-за ограниченного количества парковочных мест и заоблачной цены на них большинство приглашённых предпочло оставить свои корабли на перевалочной станции, пересев на крейсер — так выходило дешевле. И теперь все эти люди толпой неслись к спасательным шлюпкам, по чистой случайности расположенных на нижнем ярусе... То есть нам навстречу. И как Анрэ ни пытался меня защитить, как сильно ни прижимал телом к перилам, не позволяя даже полноценно вдохнуть, примерно на середине лестницы нас всё-таки разлучили. Медленно, но верно двигаясь против потока, мы внезапно столкнулись с очень крупным мужчиной — и Ан не сумел устоять на ногах. Его крутануло — и чтобы не потерять равновесие, он был вынужден схватиться за перила обеими руками, прижавшись к ним спиной... Образовалось небольшое свободное пространство — и в него ринулись сразу несколько человек. Естественно, вместе они не влезли, один врезался в меня, отпихнув ещё дальше от братьев, а следом кто-то попытался проскользнуть между мной и спасительными перилами, я разжала пальцы — и вмиг очутилась в самой гуще толпы, стремительно бегущей вниз...

— Мила! — истошно завопил Ан.

С трудом перекричав жуткий гомон.

— Ан!.. — заорала я.

И попробовала обернуться, но стоило мне чуть притормозить, как напирающие сзади едва меня не опрокинули.

— Не смей! Не сопротивляйся! Плыви по течению, и ни в коем случае не падай! — полетело мне вслед.

Дальше он сказал что-то ещё, но я едва разобрала последнее «Слышишь?..»

— Нет! — выдала, до предела нагрузив голосовые связки. — Ан!

Однако ответа, если он был, так и не услышала — меня уже отнесло слишком далеко... И мне стало страшно.

Я не видела, где братья, не знала, что они собираются делать — и понятия не имела, как поступить. Сесть в первую попавшуюся шлюпку? Ждать их появления? Или бежать обратно, как только иссякнет основной поток?..

Конечно, логичнее всего было улететь с другими пассажирами — так я гарантированно оставалась в живых. И братья потом непременно меня найдут... Но что-то вдарило мне в голову — не иначе как слова Анрэ про отсутствие заботы — и у меня возникла новая идея.

Пройтись по вентиляции.

Я же знала все переходы наизусть! То есть для меня не составляло ни малейшего труда добраться до корабля в обход толпы и, возможно, даже опередив братьев. Достаточно лишь свернуть в какой-нибудь коридор, выломать решётку — главное, дотянуться, а дальше я справлюсь, да и страх наверняка придаст мне сил — и путь свободен!

Идеальное решение.

Не раздумывая ни секунды, я кое-как протиснулась к стене, нырнула в проход — и вскоре уже змеёй ползла наверх, вовсю работая локтями и ничуть не заботясь о конспирации... Однако стоило мне вывалиться на пол стыковочной и оглядеться, как внутри всё похолодело. Потому что ни одного корабля в шлюзах не было. Все двери были крепко заперты, и над каждой горела красная лампочка, сигнализирующая, что за шлюзом открытый космос... Иными словами, я опоздала. Ребята улетели без меня.

Я просто не верила! Неужели они действительно меня бросили? Но факты говорили сами за себя.

Они добрались раньше — и смотались, не задержавшись ни на минуту. Даже не предположив, что я брошусь за ними вдогонку... И теперь у меня оставался единственный шанс спастись.