Алексия: Сиприн

Я открыла глаза. Часы над письменным столом показывали время раннего утра, а недалеко от кровати на деревянной вешалке меня уже ждало повседневное строгое темно-синее платье. На комоде под зеркалом лежал запечатанный конверт с каллиграфически выведенным именем. Менриалина.

Моё имя означает ярко-алый драгоценный камень, символизирующий отвагу, волю и внутреннюю силу. Имя, подходящее дочери лидера Компиталиса – Командора Алексия.

 Компиталис представлял собой могучую крепость на небольшом острове среди бескрайнего океана. Он был связующим звеном между слугами Света из разных миров. Символом чистоты и добродетели. Оплотом мира и спокойствия.

Саму крепость окружали невысокие каменные стены, огораживающие несколько зданий. В основном, предназначавшихся для жилья обитателей. В центре располагалась собор-цитадель, где проживали самые важные жители Компиталиса. В том числе и я.

Я открыла конверт. Внутри находился распорядок дел от советника отца – Сапифата. Письмо приятно пахло ароматическими травами, а текст мог прочитать любой знакомый с языком ангелов. Я начала учить их письменность и культуру как только мне исполнилось шесть. Через год ко мне пригласили учителей драконид и куркулов, которых часто называли орками. Несмотря на грозный внешний вид обоих представителей этих союзных народов, из них вышли терпеливые и мудрые учителя. Уже к девяти годам я изучила основы музыки, поэзии, чтения на различных языках, и арифметику.

 Распорядок отправился в верхний ящик комода к десяткам таких же. А мне пора было привести себя в порядок и выйти на утреннюю прогулку. Делать это приходилось самостоятельно каждый день: слуг нам с отцом не полагалось по обычаям Компиталиса. Тем более незадолго до такого важного возраста, как десятилетие.

Я посмотрела в зеркало и увидела в нём заспанное лицо девочки. Прямой нос, голубые глаза и светлые, чуть отдающие желтым, взъерошенные волосы. Моё обычное лицо.

Приготовления заняли не больше часа: моя комната удовлетворяла всем возможным потребностям. Она была достаточно просторной, чтобы разместить здесь большую постель, совсем не маленький гардероб, ранее упомянутый комод с зеркалом и часами, разумеется, книжные полки и, что было крайне полезно, уборную с достаточными удобствами.

За деревянной расписной дверью меня ждал длинный коридор спального крыла Компиталиса для важных особ. Сейчас его занимала лишь я и несколько гостей. Коридор украшали вазы с алыми и синими цветами, вышитые гобелены с важными представителями союзников Компиталиса.

Я закрыла дверь и, перешагнув золотистую вышивку на алом ковре, направилась в направлении центрального зала. Солнечные лучи освещали многочисленные пылинки из-за чего их легко было заметить. Я взмахнула руками и пылинки хаотично зашевелились в воздухе, будто пытаясь скрыться от маленькой девочки.

Чуть впереди, на подоконнике, сидела моя мама и грустно смотрела пурпурными глазами в окно на поля Компиталиса. Её также, как и меня назвали в честь драгоценного камня – Турмалин.

Прямые светлые волосы матери как всегда свисали ниже плеч, не скрепленные ничем. Лишь украшенные единственной синей заколкой в виде цветка.

Я окликнула её и она, даже обратила на меня внимание. Или на кого-то за моей спиной. Подойдя ближе, я заметила, что её взгляд обращен куда-то вдаль.

Турмалин погладила свой округлый живот и печально сказала:

— Неужели, ничего нельзя сделать?

Яркий свет восходящего светила упал мне на глаза, заставив зажмуриться. А когда я ушла в тень, мама уже исчезла. Как и в прошлый раз. И в позапрошлый. В сотни раз до этого. Она, будто сторонилась меня, сколько я себя помнила. Лишь только раз назвав меня своей дочерью.

В надежде нагнать её, я поспешила вперед, но так никого и не обнаружила. Кроме Советника отца, разглядывающего большое витражное окно круглой формы между вторым и третьим ярусами центрального зала Цитадели.

Центральный зал объединял собой место для молитв Богу Света, совещаний с участием представителей последователей его учения и редких празднеств. Помещение состояло из трех ярусов, хоть второй и третий были больше внутренними балконами, подпираемыми мраморными колоннами по бокам зала, чем полноценными этажами. Основным освещением служили люстры, закрепленные между колоннами и на белоснежном потолке. Украшали зал флаги Компиталиса и несколько витражных окон.

— Менриалина? – услышала я голос Сапифата, выдернувший меня из раздумий о внешнем виде цитадели. Старик подошел ко мне и немного склонился, протянув конфету.

Я с готовностью приняла угощение от советника отца. Старик всегда был добрым и внимательным ко мне. Мог поддержать в момент переживаний и дать дельный совет, когда меня мучали сомнения. И, никогда не забывал про сладости.

— Я снова видела маму! – довольно сообщила я, доев угощение.

— Вот как? – советник удивлённо поднял брови и погладил свою седую бороду. Поправив серую мантию, Сапифат выпрямился и спросил:

— И что же она делала на этот раз?

— Грустила, – ответила я, потупив взгляд. – А потом опять убежала. Вы её не видели?

— Нет, – покачал головой старик. – Боюсь, что я никого не видел. Но раз уж ты тут, может мы зайдем к твоему отцу до утренней прогулки?

— Снова тесты? – я закатила глаза, но всё же пошла за стариком.

— Они не займут много времени. И отец обрадуется твоему визиту.

Тесты начались с шестилетнего возраста. И продолжались слишком часто, потому и успели надоесть. Отец показывал мне пустые карточки и хотел, чтобы я угадала изображение, которое мог видеть только он. Но никаких результатов мне не сообщал. Лишь Сапифат пытался успокоить, рассказывая о их важности для его исследований.

Мы перешли в правое крыло замка. Дверь в кабинет отца была первой по правую руку, поэтому путь не занял много времени. Старик без стука отворил её и пригласил меня внутрь. Отец сидел за письменным столом, изучая свитки. Черные взъерошенные волосы, темные круги под карими глазами и неаккуратная щетина не красили его лицо. Командор выглядел изможденным. Но всё еще полным сил.

Отец чуть нахмурился, услышав гостей и оторвался от свитка. Бросил короткий взгляд в мою сторону и, затем, на своего друга.

— Тест, – напомнил Сапифат.

Командор кивнул и полез вглубь стола. Во мне боролось два желания: вежливая я говорила поздороваться с ним, но другая я хотела спрятаться. Не было чувства, что этот человек рад меня видеть. Как будто я была не желанным гостем, а помехой для текущих дел.

— Ты знаешь правила, – наконец, сказал он и показал первую карточку.

— Волк, – сказала я. Даже не пытаясь угадать. Отец нахмурился и убрал карточку.

— Тигр, – предположила я изображенное на следующей карточке. Отец чуть улыбнулся и положил вторую карту на первую.

— Цапля, – продолжила я. – Мартышка. Носорог. Слон. Крокодил.

Тест продолжался, пока я не назвала тридцать животных.

— Скоро у тебя будут новые обязанности, – сказал отец, положив последнюю карту. – Десятилетие важный возраст. Теперь ты будешь встречать гостей вместе со мной.

Сапифат чуть подтолкнул меня и я сказала:

— Хорошо, отец.

Советник одобрительно положил руку на моё плечо и по-доброму улыбнулся.

— Думаю, что пора уменьшить количество учителей, мой друг, – обратился отец к старику.

— Всем дальнейшим обучением займется Менриэль? – уточнил советник.

— Да, — отец коротко кивнул. — Возможно, что-то тебе придётся взять на себя. Ты понимаешь, — он встал из-за стола и подошел к окну. Казалось, будто полностью потерял ко мне интерес.

— Миледи, – обратился ко мне Сапифат, вновь чуть наклонившись. – Нам с твоим отцом ещё многое нужно обсудить. Не оставишь нас?

— Да, дочь, – внезапно, командор обратился ко мне. – Я надеюсь на тебя.

Я не обратила внимания на последние слова. Обстановка рядом с отцом часто становилась слишком напряженной. Слишком неуютной для меня. В основном из-за пресловутых тестов. Я попрощалась со взрослыми, и с облегчением вышла из кабинета.

— Даже не знаю, что и думать, – услышала я отца перед тем, как закрыть дверь.

— Она снова видела Мать, – голос Сапифата звучал озабочено.

И в этот момент мое внимание привлекла зелёная бабочка размером с палец. Конечно, она сразу стала важнее всего остального на свете! Мне стало интересно: откуда сюда попало столь чудесное создание. Ведь я их никогда не видела! А тут такая здоровая, да ещё и такая красивая! И как она смогла пролететь так далеко внутрь цитадели?

Она летела достаточно низко, чтобы я раз за разом пыталась её поймать, но слишком шустро, чтобы постоянно уклоняться от моих рук. Бабочка подлетела к двери в центральный зал и села слишком высоко, чтобы я так просто дотянулась до неё. Но я же могла прыгать!

На втором прыжке я задела ручку двери, из-за чего та отворилась и насекомое вылетело в зал. Разумеется, я побежала за ней, чуть не опрокинув стоящие у стены стулья. Так я выбежала за ней и во двор.

Бабочка будто дразнила меня, летая вокруг да около, слишком близко, чтобы привлечь моё внимание и достаточно далеко, чтобы её могла поймать маленькая девочка. Но не высокая стражница из рода шанир, как называли зверолюдей.

 — Привет, Менриалина, — усмехнулась она, аккуратно сомкнув ладоши и поймав верткое создание.

Среди шанир рождалось множество зверолюдей разного вида. Передо мной же стояла стражница, выглядящая как смесь кошки и волка. По крайней мере, я никак не могла определить, на какого зверя больше похоже её лицо. Стражница не носила шлема, только легкие кожаные доспехи не типичные для воинов Компиталиса. Видимо, её личные, как представителя союзников. Рядом с ней улыбались во всю ширь еще два шанира и два лесных эльфа.

— Привет, — поздоровалась я в ответ и замялась, издав неопределенный звук вместо имени.

— Коха, — напомнила своё имя стражница, а её улыбка стала ещё шире, начиная напоминать оскал.

— Откуда она могла прилететь? — спросила я, разумеется о бабочке.

— Похоже, что знаю, — уверенно сказала стражница и легко толкнула одного из своих напарников:

— Не отведешь её к Мин-Люнсу? — спросила его Коха.

— Почему я? — возмутился лесной эльф. Я в прошлый раз ходил!

— Потому что ты потом задрых на всю смену, — в голосе стражницы появились жесткие нотки, заставившие троллана чуть сжаться и согласиться на мое сопровождение.

На нашем острове за стенами замка находилось множество порталов в другие миры. Поэтому Компиталис иногда называли перекрестком миров. Многие из врат были активны: оттуда могли приходить представители наших союзников, или порталы служили для новых экспедиций. Другие же стояли потухшими сколько я себя знала.

Мы шли к одному из экспедиционных порталов, который охранялся пятью стражами.

— Ну выпускай, — услышала я заспанный голос эльфа, когда мы оказались перед мерцающими вратами.

— Нет! — запротестовала я. — Она же обратно полетит!

— Да что ей тут делать-то? — попытался уговорить меня стражник, но я была непреклонна:

— Надо отпустить там! — цвета портала казались мне все более яркими и интересными.

— Похоже, тебя не переубедить, — сказал эльф, в очередной раз зевнув и подошел к сослуживцам.

— Как там? — спросил он у них. — Безопасно?

— Да безопасно, конечно, — ответил ему скучающий постовой. — Живность только мелкая прет. Но никого ядовитого. Мы же все там почистили.

— Мы зайдем на пять минут?

— Миледи решила прогуляться в другой мир? – усмехнулся другой стражник.

— Хочу бабочку выпустить! – похвасталась я находкой.

— Ладно, ладно, у Вас пять минут, а то от начальства прилетит, – усмехнулся третий страж.

Сопровождающий поправил доспехи и взял меня за руку.

— Не шагай в стороны, держи меня крепко и не смотри вниз, – коротко сказал он перед тем, как первым шагнуть во врата.

Субстанция портала затянула меня внутрь разноцветного тоннеля, стены которого покрывали вытянутые деревья. Я посмотрела вперед и увидела стремительно приближающуюся землю. От страха я хотела закричать, но не смогла. Лишь сильнее зажмурилась.

Вскоре в нос ударил сильный цветочный аромат и послышались разнообразные трели птиц. Я открыла глаза и увидела поляну на опушке леса. Под ногами была дорожка из каменной плитки, а неподалеку росла трава не выше щиколотки. А вдалеке, ближе к лесу, я увидела яркие, преимущественно белые и желтые, цветы. Деревья, похожие на лиственные, подпирали собой небеса, а их стволы оплетали вьющиеся растения.

— Впервые путешествуешь? – усмехнулся стражник, отпустив мою руку.

Удивительно, но бабочка всё ещё была со мной. Либо шокированная телепортацией, либо слишком утомившаяся, она спокойно сидела на ладони и причудливо шевелила усиками. Я молча кивнула стражнику, наблюдая за вылетевшими из леса небольшими птицами с зеленым оперением, устремившихся в сторону от нас.

— А где постовые с этой стороны? – проворчал эльф, беспокойно озираясь по сторонам. – Опять халтурят что ли?

– Не знаю, – я пожала плечами и взглянула на портал. Постройка выглядела чуть иначе, чем на Компиталисе: в отличие от темных металлических обелисков, сдерживающих телепортирующую субстанцию, здесь я увидела небольшой пьедестал, окруженный четырьмя каменными колоннами. Цвета, которыми переливалась субстанция, не были столь яркими: во многом преобладали темные оттенки.

– Выпускай её, – поторопил стражник, продолжая нервно озираться.

– Ну не здесь же! – возмутилась я в ответ. – Она же обратно в портал улетит!

– Давай быстрее, – вздох стражника, казалось, слышала вся опушка. – Нам нельзя здесь задерживаться.

– Здесь же безопасно? – уточнила я.

– Безопасно, безопасно, – проворчал эльф.

По мере отдаления от портала цвета этого мира казались мне ярче, а щебет птиц громче. Я даже не заметила, как ушла слишком далеко от стража. Когда я приблизилась к лесу, бабочка вспорхнула и стремительно скрылась за деревьями, даже не попрощавшись. Я помахала ей рукой, и, видимо, спугнула других насекомых: десятки крылатых созданий вспорхнули в небо и разлетелись в разные стороны. Но среди них не было ни одной бабочки. Все они были слишком скучны и не интересны. В отличие от раскрывшихся в мою сторону здоровых бутонов с белыми лепестками. Цветы будто манили меня.

– Не стоит, – услышала я голос из-за спины. Грубоватый голос, свойственный шанирам, при этом наполненный мудростью и заботой. Это был хороший голос. Но откуда я это знала? Это был не знакомый мне голос. Но откуда я это знала?

Я обернулась и вздрогнула, увидев не шанира, а огромную медведицу с угольно-черной шерстью, отливающей на солнце металлическим блеском. Медведица возвышалась надо мной, стоя на четырех лапах, и изучала своими карими глазами, немного шевеля ушами, вылавливая окружающие звуки. Но не нападала. И тогда я совершила единственное, что могла сделать в такой ситуации.

– Здравствуйте, – сказала я и учтиво поклонилась.

– Добрый вечер, – ответил тот же голос и медведица поклонилась, как могла. – Вернее, конечно…рррр!

– Это было наигранно, – заметила я, всё же отступив на пару шагов в сторону цветов.

– Не стоит, – услышала я, заметив, будто медведица уже произносила эти слова ранее. Ровно с такой же интонацией.

 Я слышала, что медведи довольно опасные животные и такой маленькой девочке лучше избегать встречи с ними. Мне хотелось, чтобы стражник вернулся как можно быстрее и выручил из этой передряги. Но самое жуткое было в уверенности, что рассказы о медведях я слышала от НЕЁ.

– Цветы ядовиты, – сказала медведица, и я поспешно отошла от них в сторону: из одного бутона показался блестящий от прозрачной жидкости шип.

– Ты вовремя отошла, – услышала я слова зверя. – Цветы ядовиты.

– Ты же мне только что сказала, Миато, – кивнула я в ответ и впала в ступор.

Откуда я знала её имя? Почему я так непринужденно с ней общалась? Что происходит? Множество вопросов крутилось в моей голове один, сменяя другой, пока медведица продолжала меня изучать, медленно наступая.

Моё внимание привлекло движение слева, и я увидела группу стражников с Компиталиса. Я с облегчением помахала им рукой, и медведица мгновенно повернулась в ту сторону. Но стражники растворились в воздухе.

– Как же так… – растерялась я. – Куда они подевались?

– Возможно, ушли домой? – предположила медведица и вновь развернулась ко мне. Теперь её морда помимо любопытства выражала ещё и легкое недоумение.

– Даже эльф?

– Возможно, даже эльф, – кивнула медведица, слегка улыбнувшись, – возможно, и тебе пора домой?

– А… Вы меня отпустите?

– Похоже, что я тебя и не держу, – усмехнулась медведица.

– Почему ты медведь? – вдруг спросила я, когда сделала лишь два шага к порталу. – Ведь ты могла бы стать кем угодно!

– Например? – Миато наклонила голову в бок, продолжая изучать меня. От её взгляда стало не по себе, но я не чувствовала никакой угрозы.

– Например, птичкой. Жаркой птицей, как в сказках.

– Это не практично, – медведица прищурилась. – Ты не напомнишь, как мы познакомились?

– Мы и не знакомы, – ответила я. – Просто я тебя знаю.

– В таком случае, я должна представиться, – медведица прищурилась ещё сильнее и широко улыбнулась. – Хоть ты меня и знаешь, верно? Меня зовут Миато.

– Просто Миато? – уточнила я и, вовремя спохватившись, представилась в ответ, не забыв учтиво поклониться. – Я Менриалина! Очень рада знакомству!

Одна из моих учителей наставляла, что правила этикета важны в любой ситуации. Возможно, именно они и спасли мою жизнь. А не этот глупый стражник, который, похоже, совсем забыл про меня.

– Что значит, просто Миато? – спросила медведица, нахмурившись и наклонила голову в бок.

– У тебя нет никакого титула? Или звания? – уточнила я. – Вот мой отец – Командор Света Алексий. А ещё у меня есть Ангел-Храни…

– Нет у меня никаких титулов, – прервала мою речь медведица. Ей стоило бы поучиться правилам этикета. – Только уши, нос и желание покушать.

– Тогда я должна Вас накормить в честь нашего знакомства! – предложила я, забыв подумать о последствиях. Как вообще представлять такого огромного медведя отцу и жителям Компиталиса? Да и сколько она съест?

– Отказываться от такого предложения грех! – к моему сожалению, медведица согласилась.

И, к моему счастью, начала уменьшаться, пока не превратилась в маленькую черную мышку. Как раз достаточных размеров, чтобы поместиться в кармашке моего платья.

– Ты и так умеешь! – восторженно воскликнула я. – А можешь стать павлином?

– Пожалуй, откажусь. – теперь голос Миато был слишком тонкий, чтобы воспринимать его всерьёз. – Но у меня есть важное предложение!

– Какое еще предложение? – спросила я, зашагав обратно к порталу. Я совсем забыла про стражника-эльфа. В голове были лишь мысли о подходящей еде для Миато и о её возможных обличиях.

– Я не хочу доставлять слишком много неудобств! – сказала мышка. – Не говори обо мне никому!

– Наверное так будет лучше, – с облегчением согласилась я.

Совсем не хотелось объяснять, где и почему я нашла такую занятную подругу. И тем более не хотелось, чтобы отец заставил её выгнать. Ведь Миато показалась мне такой интересной!

Телепортация назад не настолько радовала красочностью и спокойствием, как предыдущая. Меня трясло из стороны в сторону и сильно тошнило. Кроме того казалось, будто я слышала жуткие завывания, а впереди видела не землю, а лишь тьму.

Когда всё закончилось, я открыла глаза и почувствовала крепкие объятия.

— Я так беспокоилась! – воскликнула мой ангел-хранитель.

 Она даже упала на колени и крепко прижала меня к себе. Освободившись от объятий, я заметила выстроившихся в шеренгу стражников с перепуганными лицами. Девушка, обнимавшая меня, улыбнулась и, поднявшись, поправила белоснежные волосы.

В целом ангелы напоминали людей, пока не показывали своих крыльев. Разве что немного выигрывали в росте. У всех, кого я видела, были светлые волосы и глаза.

Обычно я видела её в легком, будто воздушном бело-желтом платье, добавляющим девушке изящества. Но сейчас её защищала ярко сверкающая легкая броня без каких-либо украшений.

— Командор узнает об этом, – обратилась она к стражникам. Необычно жестким голосом, отчеканив каждое слово. Голубые глаза ангела сверкнули гневом.

Я не видела её лица, зато лица стражников давали понять, что у них только что состоялся крайне неприятный разговор. Менриэль вновь повернулась ко мне и, достав платок, наклонилась.

– Ты в порядке?  – спросила она. Теперь её голос звучал, словно бархат.

Ангел беспокойно осмотрела меня, дотронувшись до порванного рукава платья.

– Да всё хорошо! – запротестовала я, утомившись от этого осмотра и вырвалась из рук хранителя.

– Ты зачем туда рванула? – спросила она, немного нахмурившись. – Это же другой мир! Там может быть опасно!

– Стражники сказали, что можно, – буркнула я. – Я хотела бабочку вернуть!

Менриэль метнула строгий взгляд в сторону солдат, выронив платок. Не сказав им ни единого слова, Ангел-хранитель взяла меня за руку и повела обратно в крепость Компиталиса. Видимо, взгляда было достаточно.

– Сильно голова болит? – вдруг спросила она.

Голова действительно болела, но я не хотела так просто ей жаловаться. Менриэль не казалась мне настоящим ангелом-хранителем. Скорее надзирателем. К тому же очень неуклюжим и забывчивым. Даже сейчас она задела прохожего на площади перед цитаделью и не обратила внимания. Постоянно роняла вещи, забывала причесаться, и, иной раз, могла часами сидеть с отсутствующим взглядом. Даже такой маленькой девочке как я было понятно, что она не способна разобраться даже со своими проблемами.

– Немного болит, – тем не менее призналась я.

– Тогда сначала к Сапифату, а потом переодеваться и кушать, и что-то там ещё, – Менриэль задумалась и снова столкнулась с человеком, даже не заметив его. Человек отшатнулся и пропал из поля моего зрения, зато ангел смогла вспомнить, что хотела сказать:

– И надо ещё рассказать тебе несколько вещей. Ты же помнишь, что тебя скоро ждёт?

– День рождения, – угрюмо сказала я.

Десятилетний возраст, когда тебя перестают считать маленьким. Начинают видеть в тебе хоть и не полноценного взрослого, но уже того, кто должен быть в курсе дел Компиталиса. И, разумеется, ожидание праздника сильно омрачалось регулярными напоминаниями о растущей ответственности.

В дверях мы встретили мать. Она весело улыбалась и махала нам левой рукой, будто приветствуя. Сейчас её волосы были собраны в хвост, а былая стройность ушла. Мама продолжала поглаживать живот. Когда мы поравнялись, я остановилась и немного поклонилась:

– Здравствуй, матушка, – сказала я и вздрогнула, когда Менриэль резко сжала мою руку. А затем вздрогнула сама.

– Кто?! – воскликнула она и сначала посмотрела по направлению моего взгляда, а потом на меня.

– Матушка, – повторила я.

По своему обыкновению, мама исчезла, ничего не ответив. Поэтому я не стала винить Менриэль в такой реакции. Ангел-хранитель сначала посмотрела на меня с удивлением и тревогой, а потом нахмурилась. Мы зашли внутрь цитадели, и она посмотрела на алтарь на противоположном конце зала. Зал пустовал. Лишь огни от люстр освещали деревянные скамьи и мраморные колонны. В алтарь по обыкновению был воткнут меч Компиталиса, а двери за ним, украшенные витражным стеклом, как и всегда находились в закрытом положении.

Менриэль снова посмотрела на меня, будто желая подробнее расспросить.

– Пойдём, – наконец, сказала она, когда смогла совладать со своими эмоциями.

Видимо у них были очень сложные отношения с моей матерью. Конечно, ведь фактически именно Менриэль пыталась заменить мне её во всем. Хоть и не всегда получалось. Не проронив ни слова, мы быстро прошли через зал в правое крыло замка и стремительно миновали кабинет отца.

– Прости, – сказала Менриэль, ослабив хватку и, наконец, отпустила меня, когда перед нами предстали мощные деревянные двери, ведущие в библиотеку.

Менриэль тяжело вздохнула, будто, набираясь решимости и постучала.

– Вход свободен, – Сапифат разрешил войти в свою вотчину.

Библиотека Компиталиса служила не только хранилищем книг и некоторых артефактов, но и личной лабораторией старика, где он мог проводить свои исследования. Книгам они не были страшны, однако требовали высокой концентрации. Поэтому каждый раз при посещении библиотеки требовалось разрешение советника моего отца.

Сапифат стоял на лестнице на уровне пятого стеллажа и листал толстую книгу в синем переплете. Поморщившись от скрипа закрывающейся двери, старик начал медленно спускаться, захватив книгу с собой. Библиотека являла собой весьма просторное круглое помещение, способное вместить не меньше сотни человек только лишь на первом этаже. О высоте же помещения я не имела ни малейшего представления. В качестве источников света использовались магические круглые лампы, излучающие белый свет, закрепленные по периметру через каждые три стеллажа. Вокруг центральной колонны стояло несколько лабораторных столов с алхимическим оборудованием советника отца. Письменный стол Сапифата не был впечатляющим по украшениям, но достаточно крупным, помещая на себе несколько свитков и многочисленные письменные принадлежности. А по его бокам можно было увидеть множество разнообразных предметов, начиная от глобусов и заканчивая открытыми ящиками с губками. Я подумала, что даже сам Сапифат не был в курсе всех вещей, которые там могли бы находиться.

Менриэль терпеливо ждала, хоть даже я могла заметить степень её беспокойства. Видимо, встреча с моей матерью окончательно выбила ангела из колеи.

– Вы хотели вернуть Трактат о жертвах Азориена? – вежливо поинтересовался старик, как вдруг обратил на меня внимание. – А, Вы привели воспитанницу.

Сапифат положил книгу на стол, подняв небольшой слой пыли и открыл резную шкатулку, достал конфету и протянул мне, по-доброму улыбнувшись.

– Угощайтесь, молодая госпожа.

Я с удовольствием приняла угощение и, недолго думая, забросила конфету в рот.

– Я нашла Менриалину у портала на Мин-Люнс, – сообщила Менриэль. – Я подготовлю рапорт, но хотела бы попросить осмотреть её.

– Думаю с ней всё будет хорошо, – ответил Сапифат, бросив короткий взгляд в мою сторону. – Если бы ей грозила опасность, Вы бы сразу заметили, верно?

– Я не всесильна, – возразила ангел. – Кроме того, я заметила, что её мучают головные боли.

– Это от возмущений полей, – спокойно ответил Сапифат, сев за стол, и надел полукруглые очки. – На Компиталисе сегодня многие жаловались на это. Я могу выписать обезболивающее, если так необходимо.

– Ещё мы пришли за пособием.

Сапифат щелкнул пальцами, будто вспомнив недавно забытую мысль и открыл ящик стола. Достав не слишком толстую книжку в мягкой серой обложке, он положил её на стол и сказал:

– Держи. Действительно, самое время ввести её в курс дел. Конечно, Вы и сами знаете всё, что необходимо, но с печатным материалом, действительно будет проще.

– Есть ещё кое-что… – сказала Менриэль, взяв книгу.

– Я слушаю.

Мое сознание прояснилось, а головная боль ушла. Я с интересом посмотрела на своего ангела-хранителя, но Менриэль не обращала внимания на мой взгляд. Она внимательно смотрела на Сапифата, видимо, подбирая правильные слова. Казалось, будто от гнетущего молчания время остановилось, а свет в библиотеке слегка потускнел. Советник, в свою очередь, не отрывая взгляда, смотрел на лицо Ангела.

– Сегодня Миледи Менриалина сообщила мне, что видела свою мать, – наконец, сказала она. – Она видела Турмалин.

Выражение лица Сапифата не поменялось, но он не стал ничего отвечать сразу. Он коротко посмотрел в мою сторону и затем, вновь обратил внимание на Менриэль. После чего облокотился на кресло и, уперевшись локтем на подлокотник, поднес ладонь ко рту.

– Ты же не думаешь, что… - начал говорить он, но не стал продолжать, будто предлагая Менриэль закончить мысль за него.

– Я думаю, что время пришло, – ответила Ангел и добавила:

– И я должна была знать обо всём с самого начала.

– Ты пришла ко МНЕ за разрешением? – спросил Сапифат, поднявшись. – Не к кому-нибудь ещё?

– Я не… - Менриэль опустила глаза в пол.

Старик обошел стол и положил на него очки. Он больше не пилил взглядом ангела.

– Или Вы пришли ко мне за советом, Архангел Менриэль? – советник вновь нарушил молчание.

– Что-то произошло? – наконец, подала голос и я.

 Стало казаться, будто взрослые скрывают от меня какую-то тайну. И их лица, обращенные ко мне… мне совсем не понравились. Как и шевеление Миато в кармане. Сейчас точно было неподходящее время для того, чтобы быть раскрытой.

– Расскажите о своей работе, Архангел Менриэль, – попросил Сапифат. – Зачем Вас сюда направил Бог Света?

– Чтобы защищать эту девочку, – ответила мой хранитель.

– Ценой чего? – Сапифат несколько раз кивнул, удовлетворённый её ответом.

– Ценой жизни, – ответила Менриэль.

– Так кто она для тебя? – спросил Сапифат.

Менриэль не ответила и тогда старик обратился ко мне:

– А кто для тебя Менриэль?

– Ну… она заботится обо мне, – засмущавшись ответила я. – Стирает мою одежду, следит за питанием.

– Только график составлять не умеет, – заметил советник, строго посмотрев в сторону ангела. Строго, но, по-доброму. Будто не хотел упрекнуть.

– Ты относишься к ней как к своей маме? – спросил Сапифат. Слишком трудный вопрос для маленькой девочки.

Я задумалась. Мне было тяжело относиться к этой молодой на вид девушке как к настоящей матери. Как у девочек из сказок, которые мне читали на ночь.

– Как к старшей сестре, – наконец, призналась я.

Менриэль широко улыбнулась, будто была тронута моими словами.

– Вам не нужно моё разрешение, Архангел Менриэль, – заключил Сапифат и вернулся к столу. – Вы вольны поступать так, как посчитаете нужным.

– Благодарю за совет, – ответила Менриэль.

Сапифат открыл синюю книгу и перелистнул страницу.

– Вы сильно изменились за эти десять лет, если Вас интересует мое мнение. Раньше Вы бы не раздумывали между Светом и маленькой девочкой.

Я не поняла, что он хотел этим сказать, но Менриэль улыбнулась и заметно расслабилась.

– Нет ничего важнее Света, господин Сапифат, – ответила ангел.

– Ну раз так, то я осмотрю её. Приготовьте ужин и материалы к обучению, – советник подтолкнул запрошенную Менриэль книжку и указал на дверь.

Архангел подняла со стола книгу, за которой пришла, и добродушно улыбнулась мне. После чего развернулась и, чуть не врезавшись в глобус с изображением неизвестного мне мира рядом со столом, подошла к двери и скрылась за ней.

Повисло молчание, прерываемое лишь звуками удаляющихся шагов и перелистыванием страниц.

– А ведь подслушивать очень нехорошо, Миато, – сказал Сапифат, отложив книгу в сторону, и посмотрел в сторону моего кармана.

Советник моего отца всегда, сколько я его помнила, отличался сдержанностью и дружелюбием. Часто улыбался и угощал конфетами. И всегда давал дельные советы. Отцу он приходился скорее другом, чем партнером или подчиненным, и потому выполнял работу, выходящую далеко за простые обязанности советника.

– А я и не подслушивала! – Миато быстро выбралась из кармана и, превратившись в мартышку, ловко забралась к старику на стол, заставив меня вскрикнуть.

– Зачем ты пришла сюда? – спросил старик, подтянув к себе один из свитков и раскрыл его.

– А ну как я могла не принять приглашение столь прекрасной девочки? – Миато чуть развернулась и подмигнула мне.

– Я позвала её покушать! – закивала я. – Она ведь такая хорошая!

– Хорошая, действительно, – Сапифат усмехнулся и наклонился к ящику.

Достав шоколад, старик протянул плитку мартышке и вернул своё внимание к чтению свитка.  Цокнув языком через пару секунд, старик начал искать что-то на столе. Миато взяла стоящее недалеко от неё перо и передала ему. Сапифат кивнул и, обмакнув кончик пера в чернила, что-то подчеркнул. Или зачеркнул. Я не очень хорошо видела.

– Как будто ты ясновидящий, – усмехнулась Миато и освободила шоколад от обёртки.

Сапифат нахмурился и подул на свиток, после чего свернул и отложил в сторону. А затем почесал бороду и сказал:

– Быть внимательным – часть моей работы, которую не стоит недооценивать. А ещё следить за тем, чтобы каждый здесь приносил какую-то пользу. Как давно вы познакомились?

Сапифат кивнул в мою сторону.

– Очень давно! – сразу ответила я.

– Сегодня! – одновременно со мной сказала Миато.

Старик вопросительно посмотрел на Миато.

– То есть сегодня, конечно, – поправила себя я. – Но будто я знаю её очень давно…

Меня начало захватывать ощущение неправильности происходящего. Как будто в голову пытались проскочить чужие воспоминания. Конечно я знала, что никогда прежде не встречала никого с таким именем, или с умениями к превращению. Никто мне не рассказывал про Миато. И в книжках о ней ничего не было.

– Что ты можешь рассказать про неё? – спросил Сапифат.

– Она может превращаться в разных зверей! И птиц! – ответила я.

– В рыб тоже могу, – добавила Миато.

– А какой её настоящий облик? – спросил Сапифат.

– Настоящий? – я задумалась. Откуда же мне было это знать? Что могла вспомнить о ней? Не из своих, а из чуждых воспоминаний?

В помещении стало ярче, а голова снова разболелась, когда я попыталась сконцентрироваться на мыслях о Миато. Мы встретились, когда она выглядела как медведь. Или это было раньше? Вокруг была опушка леса или горячий песок?

– Достаточно, госпожа Менриалина, – попросил Сапифат, но я всё же ответила:

– Наверное, Огненный медведь.

Мне показалось, будто Миато поперхнулась и с опасением посмотрела на меня, прекратив жевать шоколад.

– Точно не медведь, – наконец, возразила она. – И вообще, чужие секреты нужно уважать.

– Ой, это был секрет? – испугалась я. Стало как-то неудобно, от случайного раскрытия чужой тайны.

– Не волнуйся, то, что ты сказала… не было секретом, – попытался успокоить меня Сапифат и вновь протянул конфету.

Миато спрыгнула со стола и из небольшой мартышки превратилась в более крупную обезьяну, после чего приложила ладонь к моему лбу. После внимательно посмотрела в глаза.

– Со мной всё хорошо! – наконец, возмутилась я и чуть отстранилась.

– А я уже успела нехороших вещей подумать, – сказала обезьяна, вернувшись к столу и достала одну из конфет, принюхалась к ней и ковырнула ногтем, что-то ворча под нос.

– За кого же ты меня принимаешь? – нейтрально спросил Сапифат, принявшись за изучение второго свитка.

– За старика, который пытается поймать несколько коней удачи за хвост, – от ответа Миато старик отвлекся от свитка и вздохнул.

После чего он поднялся из-за стола и, не проронив ни слова, подошел к одному из стеллажей. Пройдясь по корешкам книг пальцем, бегло прочитав названия, советник перешел к другому стеллажу. Наконец, он достал одну из них и вернулся к столу. Я подошла поближе, пока не смогла прочитать название: «Рыцарь Мере».

– Эту историю я знаю наизусть, – сказала Миато.

– А это для неё, – Сапифат указал пальцем в мою сторону и вернулся за стол.

– Тогда уж можно что-то и про тавров, – предложила Миато.

– Это пока рановато, – возразил Сапифат. – Но у меня к тебе есть деловое предложение. И, я думаю, ты понимаешь, что я могу предложить взамен.

– Рука принцессы меня не интересует, – усмехнулась Миато, превратившись в Мартышку.

Подцепив книгу, она бегло полистала её и вручила мне. На бирюзовой обложке была изображена девушка с распущенными зелеными волосами с длинным светлым мечом, будто из серебра. Девушку защищали тяжелые на вид доспехи черного цвета, а её глаза выражали грусть. Я открыла книгу и прочитала начало. Первая страница начиналась с описания девушки с обложки. Её звали Кайлиза и она была частью большого семейства Мере.

– Я конечно, неплох в медицине, – услышала я слова Сапифата, когда отвлеклась от книги, –всё-таки главный врач Компиталиса, помимо других должностей. Но и мои познания ограничены.

– Что бы ты делал, если бы я совершенно случайно не оказалась тут? – спросила Миато.

– Искал бы другие пути, – ответил Советник.

– А что на это скажет он? – Миато кивнула в сторону двери. Примерно в направлении кабинета отца.

– Как его лучший друг, – вздохнул старик, – скажу, что некоторые вещи ему знать не обязательно для его же благополучия.

– Интересно у вас тут всё устроено. Я согласна.

Сапифат коротко кивнул и подошел ко мне. Он наклонился ближе и сказал:

– Когда тебе исполнится десять лет, Миато станет одним из твоих учителей. Она очень умная и добрая, но, увы, они повздорили с твоим отцом в прошлом. Будет очень плохо, если он узнает об этом сейчас.  Мы расскажем потом, когда будет поспокойнее.

Конечно, скрывать что-то от отца было не очень хорошей идеей, но и не было открытой ложью. К тому же эта мелочь не была единственным общим секретом со стариком. Я знала, каким вспыльчивым может быть отец и поэтому допускала, что Миато могла повздорить с ним из-за мелочи.

– Хорошо! – согласилась я.

– Ну вот мы всё и решили, – Сапифат выпрямился и обратился к Миато:

– Менриэль всё поймет. И будет приносить еду. Думаю, вы сможете ужиться в одной комнате.

– Оборотнем быть удобно, – согласилась Миато и, превратившись в мышку, подбежала ко мне.

Я подставила ей руку и помогла забраться в карман.

– А по-моему, слишком уж непрактично, – ответил Сапифат и указал на дверь.

Мы без приключений добрались до моей комнаты, не встретив по дороге ни единой души. Миато похвалила убранство, особенно отметив качество гардеробов. Но мы обе забыли про Менриэль.

Дверь в комнату отворилась, и внутрь влетела мой ангел хранитель. Уже без доспехов, а в своём обычном легком платье, украшенном золотистыми перьями. В руках она держала поднос с фарфоровым чайником и парой чашек.

Миато от неожиданности превратилась в курицу и громко заявила:

— Ко-ко-ко.

Менриэль выронила поднос, инстинктивно потянувшись к поясу. Но меча там не оказалось.

— Менриэль, не надо! – воскликнула я от неожиданности.

Никак не ожидала, что мой ангел-хранитель решит защитить меня от моей новой знакомой. Да ещё и ТАКИМ образом.

Я остановила её вовремя: яркий свет уже собрался в правой руке Архангела, а за её спиной распахнулись яркие крылья, упершись в стены. Над головой Менриэль парил белый нимб.

— Между прочим, я новый учитель, – невозмутимо заметила Миато, поменяв облик на мартышку. – Сапифат пригласил.

Менриэль не была рада такому известию. Она буравила беззаботную мартышку взглядом, будто оценивая. И я вновь, но уже спокойнее попросила:

— Не надо.

— Похоже, нам нужно больше чашек, – наконец, Менриэль успокоилась и, скрыв крылья, покинула комнату.

Миато подскочила к разбитому сервизу и, спросив о наличии ёмкости для мусора, принялась собирать осколки в корзину, показанную мной.

— Вот и познакомились, – сказала она, закончив.

— Она хорошая, – я попыталась оправдать Менриэль. — Вы обязательно поладите.

— Поладим, – согласилась вернувшаяся ангел-хранитель. — И будем хорошо тебя учить.

В её руках я заметила новый поднос с сервизом и угощениями на троих. А на поясе теперь висел меч. Доспехов ангел, правда, не надела, но, похоже, в любой момент была готова ринуться в бой. Менриэль поставила поднос на тумбочку и разлила горячий напиток по чашкам.

— А книжка где? – спросила она, озираясь по сторонам.

Пять минут поиска сменились внезапным осознанием и Архангел вновь скрылась за дверью.

— Что с ней? – спросила Миато.

— Она такая, – пожала плечами я, обмакнув печенье в чай. — Наверное, что-то забыла.

— И часто она так забывает?

— У меня очень рассеянный хранитель, – призналась я. — Но она старается!

Миато усмехнулась и принюхалась к чаю. Удовлетворившись запахом, обхватила чашку ладонями, проигнорировав ручку, и забралась на подоконник. Вскоре, Менриэль снова вернулась. На этот раз, держа в руках книжку, недавно взятую в библиотеке.

— Сапифат попросил изучить её незамедлительно, – сказала она.

— Сегодня? – уточнила Миато.

— Эти знания скоро пригодятся, - пожала плечами Менриэль и протянула мне книгу.

Хорошо, что Сапифат не знал, при каком занятии мы собираемся изучать его книгу. Я сделала несколько глотков и приятное тепло начало расползаться по телу.

Пособие повествовало об организации, лидером которой был отец. Кроме текста, я заметила множество картинок, гербов и карт, что делало материал не таким длинным, как мне показалось сначала.

Компиталис основали ангелы задолго до рождения моего отца. В те времена, когда вера в Бога Света не распространялось на такое количество миров. Первые крепости располагались в мире Ярсон. Родине куркулов.

Куркулов также называли Орками. Они сильно отличались от людей как по росту, так и по строению лица: нижняя челюсть сильно выпирала вперед, а нижние клыки росли настолько большими, что сильно закрывали часть верхней губы. Особо знатные куркулы даже подпиливали их, чтобы более презентабельно выглядеть для представителей союзников.

Первоочередной задачей Компиталиса был сбор под своими знамёнами лучших воинов Света. Элиту элит, ставящих интересы Бога превыше всего. 

Орден Компиталиса развивался и ему стало тесно на Ярсоне. Тогда его последователям и посчастливилось найти новый, безымянный мир. Освоив эти земли, они назвали их в честь Ордена и основали неприступную крепость.

Пока Орден и воины Света крепли, к ним присоединялось всё больше сторонников. И Компиталис был выбран центром их собраний для решения важных, в том числе, торговых и политических вопросов.

Самыми влиятельными союзниками Компиталиса в пособии назывались Ангелы из Литена, дракониды из Азориена, куркулы из Ярсона, шаниры из Сиприна, а также люди и лесные эльфы, прозванные тролланами. Миры последних двух союзников не назывались.

— Люди – самые многочисленные сторонники Бога Света, – заметила Менриэль. — Век ваш, конечно, не долог, но вы сильно вдохновляете остальных.

— А я думала, что ангелов больше, – призналась я.

— Вовсе нет, нас меньше всего, по сравнению с другими последователями Бога Света. Даже возможными в будущем.

— Почему? – спросила я.

То, что говорила Менриэль вызывало удивление. Ангелы являлись первыми последователями Света и самыми могущественными. Сложно было представить, что их количество проигрывало остальным.

— Мы живем только лишь в одном мире, – ответила Менриэль, немного мечтательно. И отхлебнула из своей чашки. — Ангелов нигде больше нет.

— Какой он, ваш мир? – спросила я.

— Наш мир…очень красивый, – мне показалось, будто Архангел погрузилась в глубокие раздумья.

Её взгляд смотрел в пустоту, а с лица не сходила улыбка.

– В другой раз о нём! – внезапно опомнилась она. – Читай дальше.

Читать дальше было нечего. Книжка демонстрировала карты миров союзников, изображения их гербов и городов. Все то, что, по мнению автора, должна была знать десятилетняя девочка.

Я из любопытства взглянула, кто автор. Командор Алексий в соавторстве со своей супругой Турмалин. Ну конечно.

Впрочем, за картинками скрывалась новая порция текста. О врагах Компиталиса. О тех, кто был против Бога Света или жаждал уничтожения Ордена.

Первыми в списке, разумеется, обозначались демоны и их приспешники всех мастей. Рогатые, копытные. Двуногие, четвероногие, шестилапые создания. Здесь же приводились и их изображения, чтобы не оставить читателя равнодушным к их неприятному облику.

Вторыми на очереди обозначались демонопоклонники. Те существа, которые решили присоединиться к лидеру адских войск.  Продавшие свои души князю тьмы.

Были здесь и последователи забытых ложных Богов. Они отвергали мудрость Бога Света и продолжали совершать опасные ритуалы, грозящие нарушить мир и спокойствие.

– Ого, здесь даже тавры записаны! – заметила Миато, читавшая вместе со мной. – Их не забыли.

– Бог света помнит всех, – нейтрально прокомментировала Менриэль.

Тавры описывались как несколько рас, выглядящих как гибриды людей и копытных зверей. Эта группа включала в себя конеподобных кентавров, минотавров, напоминающих быков и, отдалённо похожих на коз, лантавров. Хотя, лично я, глядя на изображение, находила сходства последних с демонами сатирами с предыдущих страниц пособия.

Я перелистнула страницу и начала читать про ясновидящих. Они могли видеть недоступное другим. И описывались, как несчастные существа, сходящие с пути Света. Хоть и не по своей воле. Ведь зачастую из-за своего проклятья ясновидения они теряли рассудок и становились опасными для окружающих. И, при этом, оставались достаточно сильны, чтобы являться угрозой даже для ангелов.

– Не понимаю, – призналась я. – Почему бы с ними просто не договориться? Может их можно спасти?

Менриэль задумалась, а Миато ответила:

– Думаю, что многие просто боятся.

– Это сложная тема, – наконец, нашла слова ангел-хранитель.

– Почему сложная? – удивилась я. – Демоны вот плохие потому что обманывают и убивают людей. Кто-то им поклоняется зачем-то. Понятно, что они плохие и поэтому враги. А тут не понятно.

– Некоторые пути Бога Света неисповедимы, – ответила Миато. – Не все его заветы могут быть очевидны. Тем более такой маленькой девочке.

– Не такая уж я и маленькая. – возмутилась я. – Мне скоро десять!

– Миато права, – согласилась с мартышкой Менриэль. – Иногда даже ангелы не могут понять Божественного замысла. Но рано или поздно всё станет очевидно.

Спорить было бесполезно, хоть я не удовлетворилась ответом. Только нахмурилась и перевернула страницу.

На последней странице говорилось о меченосцах. Последователях забытого Бога, носивших с собой оружие, поглощающее души убитых ими существ. Оно напитывало их силой, но заставляло убивать всё больше живых вокруг себя. В конце концов, меченосцы желали всё больше силы, учиняли колоссальные разрушения в разных мирах. И потому считались самой приоритетной целью для Ордена.

– А вот с ними больше понятно, – я захлопнула книгу и протянула Менриэль. – Но что с ними делают? Сажают в тюрьму?

Менриэль снова посмотрела на Миато, будто хотела поддержки, а я лишь порадовалась, что они так быстро подружились.

–  Врагов Бога Света, как правило казнят, - невозмутимо ответила Миато.

После беглого изучения пособия, в течение нескольких дней Менриэль проводила опросы про знаки различия союзников. Их гербы, флаги, особенности одежды и обычаев. Хорошо было лишь то, что мне не приходилось изучать их полную историю.

Наконец, наступил день “Д”. Десятилетие. День рождения. Момент первого взросления.

Утром того дня я открыла глаза и увидела, как Миато по своему обыкновению пьёт чай, сидя на подоконнике и закусывая мятными пряниками. Менриэль дремала за новым письменным столом в моей комнате, еле слышно посапывая.

Я поднялась и подошла к зеркалу. Из зеркала на меня смотрело заспанное лицо девочки. Прямой нос, голубые глаза и светлые, чуть отдающие рыжим, взъерошенные волосы. И небольшой шрам на щеке. Я протерла глаза и наваждение ушло. На меня смотрело моё обычное лицо.

– Доброе утро, Менриалина, – сказала оборотень.

Менриэль моментально встрепенулась и, уронив пособие Сапифата на пол, умчалась из комнаты.

– Она себя не бережет, – заметила Мартышка и спрыгнула с подоконника.

Она подошла к книжке и вернула её на стол.

– Вы хорошо поладили, – заметила я. – В начале как будто ты ей не понравилась.

– Мы хорошо поговорили, пока ты спала, – ответила Миато. – Иногда взрослым приходится хорошо ладить. И кстати. С днём рождения.

Миато протянула металлическую заколку с алым цветком. Кажется, это была роза. Откуда она взялась у оборотня я могла лишь гадать.

– Я слышала, твоё имя означает алый драгоценный камень, – сказала она. – Подумала, что тебе понравится.

Мне понравилось. Настолько сильно, что я заключила Мартышку в крепкие объятия.

Наконец, Менриэль вернулась с моим праздничным платьем. Разумеется, в серых и синих цветах Компиталиса. Его украшали банты и ленточки, но такие цвета совсем не подходили под новую заколку. Платье Менриэль держала в правой руке, а на левой появилась новая царапина.

– Я торопилась, – пояснила Архангел, увидев наше внимание к светящейся ране.

Менриэль калечилась не впервые, и поэтому я давно знала, что у ангелов сверкает кровь.

– Ты позволишь? – спросила Миато.

Ангел-хранитель кивнула и мартышка подошла к ней. Прикоснулась к руке и царапина исчезла.

– Я думала, магия света хороша в исцелении, – заметила Миато.

– Распространённый миф, – пожала плечами Менриэль и протянула мне платье.

– Что ж, я редко так тесно общалась с… такими, как ты, Менриэль, – сказала мартышка, пока я начала переодеваться.

–  Я могу сказать то же самое в ответ, – я не видела лица ангела-хранителя, но по голосу было похоже, будто она улыбнулась.

– И в обычной жизни я представляла Вас совсем по-другому, – призналась Миато.

– Ой, подарок! – воскликнула Менриэль вместо ответа и вновь выбежала из комнаты.

– Если она вернется с новым ранением, я не удивлюсь, – усмехнулась мартышка.

– Она такая, – я пожала плечами в ответ. Платье село идеально и совсем не стесняло движений. Портные Компиталиса хорошо постарались, как и всегда.

– С днём рождения, – услышала я голос матери. Она склонилась над кроватью и улыбалась подушкам.

– Спасибо, мам, – ответила я без особой надежды на продолжение разговора.

– Расти большой и сильной, – сказала мама и вышла из комнаты.

– Я вернулась! – сообщила Менриэль, чуть не врезавшись в мою мать. Проигнорировав её, ангел вручила мне свой подарок: книгу. Я не могла прочитать символы на белой обложке, но всё равно с благодарностью приняла подарок.

– Ого! – глаза Миато расширились. – Это неожиданно.

– Что это? –спросила я.

– Книга для изучения заклинаний, – ответила Менриэль. – Пока ты не сможешь её использовать, но это подарок на долгие года. Я не смогла ничего лучше придумать на твоё десятилетие.

– Откуда она у тебя вообще? – Миато тоже дотронулась до подарка.

– Значит я буду волшебницей? – я чуть не подпрыгнула от восторга.

– Скорее всего отец попросит тебя обучиться военному искусству, – возразила Менриэль. – Но даже самому искусному воину не помешает изучить несколько заклинаний.

Миато хмыкнула и вернулась на подоконник.

– Хорошо Вам отпраздновать, – махнула она. – В следующий раз я точно получше подарок подготовлю.

– Следующий день рождения через четыре года, – улыбнулась Менриэль.

– Тогда у меня много времени, – проворчала мартышка.

– Она не обиделась? – спросила я, когда мы вышли из комнаты.

– Вовсе нет, – помотала головой Менриэль. – Скорее удивилась.

– Эта книга такая важная? Я даже не смогла ничего там прочитать!

– Каждая книга важна по-своему, – уклонилась от ответа ангел-хранитель.

Коридоры Компиталиса украсили разноцветными ленточками и шариками, что придавало величественной крепости непривычную праздничную атмосферу. Что особенно радовало, серый и синий цвета дополняли зеленый, алый и оранжевый.

В главном зале суетились слуги, заканчивая приготовления к торжеству. Они установили столы вместо обычных скамеек и уже расставляли манящие закуски для проголодавшихся с дороги гостей согласно обычаям Ордена. Отец, сидевший во главе стола, казалось, был погружен в тяжелые размышления. Командор Алексий облачился в парадный мундир, украшенный символами Компиталиса: изображением золотого перекрестка на сером фоне и гербом в виде меча Юнифа. Меча Компиталиса.

— Леди Менриалина прибыла на праздник, — сообщила Менриэль на весь зал, когда мы приблизились к столу.

 Я с, помощью хранителя, заняла место по левую руку от отца. А место по правую оставалось свободным. Даже сейчас мать решила не показываться публике.

— Да, спасибо! — отец кивнул и, обратился ко мне:

— Сегодня будет много гостей. Ты подготовилась?

— Да, отец, — кивнула я. Врата главного зала распахнулись, а музыканты заиграли приветственную мелодию.

Первым «гостем» стал Сапифат. Архивариус подошел к нам и, почтенно поклонившись, протянул мне сверток с подарком.

— Желаю Вам, леди Менриалина проницательности и долгих лет, – произнес он.

— Спасибо, Господин Сапифат, — я сделала первый за этот день реверанс. Но, увы, не последний. — Я очень счастлива видеть Вас здесь каждый день. Рядом с отцом.

Старик улыбнулся. Отец тоже остался довольным. Ответ старику я подготовила ещё неделю назад.

— Желаю Вам, леди Менриалина, чтобы Свет всегда освещал Ваш путь, – произнес второй гость.

Представитель лучших воинов света. Ангел с Литена. Высокий мужчина с длинными волосами ниже плеч и светло-зелеными глазами. Парадный белый камзол гостя украшали золотистые перья, а на поясе я заметила меч в украшенных ножнах. На груди висел крест Бога Света. Знак, дарованный лишь избранным.

Он одарил меня доброй улыбкой и вручил свой подарок. Серебряное украшение на запястье с выгравированным названием родного мира ангелов.

— Благодарю Вас и Бога Света за ваш визит, Архангел…

— Артуриэль, — прошептала подсказку мой ангел-хранитель.

— Архангел Артуриэль, — быстро исправилась я. —  Я очень польщена Вашим визитом.

— Сияй, как Свет! — пожелал зеленошкурый драконид из Азориена, в котором было явно больше от ящера, чем от человека.

Его одежда была строгих темных цветов с регалиями Лорда зеленых драконид. Первых из Азориена, кто принял Бога Света. Рядом с ним изучал пол другой драконид. На вид очень молодой, насколько я могла судить. Такой же зеленый, в целом, но с золотистыми прожилками на чешуе и небольшим пурпурным гребнем на голове. Видно, что он сильно смущался и, будто, хотел побыстрее отсюда уйти.

— Яркой жизни и спокойного сна! — сказала представитель Сиприна – шанир черная кошка Акши Ариан.

Она сделала реверанс, коснувшись подола юбки, украшенного нефритовыми камнями. Мне показалось, будто в улыбке шанира было больше ехидства, чем вежливости.

— Желаю тебе верных друзей, — вручил подарок облачённый в парадные кожаные одеяния орк с Ярсона.

Я совсем не заметила его клыков. Видимо, он их давно потерял, или удалил для работы послом.

— Ярких впечатлений! — пожелал лесной эльф.

К своему стыду, я не могла определить его родной мир. Похоже, слишком плохо запомнила герб с зеленым листом, украшающий позолоченный костюм гостя.

— Великих свершений! — почти хором поздравили с праздником человек и гном с Менлана.

Человек прибыл в парадных, хорошо отполированных доспехах, равно как и гном, о котором ничего не было сказано в книжке отца. Похоже, они были совсем новыми союзниками Компиталиса.

А за ними было ещё больше посетителей, которых я уже и не пыталась запомнить.

— Дорогие гости! — наконец, пришла очередь отца. По обычаю он встал и сначала обратился к посетителям. — Позвольте мне поздравить свою дочь, Менриалину! Сегодня ей исполняется десять лет!

Я немного задрожала. От усталости, или от слишком большого внимания к своей персоне? Каждый из гостей внимательно смотрел на нас, будто оценивая. Менриэль положила руку на моё плечо, желая подбодрить и успокоить. И это помогло. Я посмотрела на неё и ангел улыбнулась в ответ, убрав руку.

— Десятилетие, как вы знаете… — отец продолжил речь торжественным тоном. – Десятилетие очень важно для служителя Бога Света. С этого возраста происходит определение судьбы любого живого существа. Будь ангел, шанир, человек, эльф, драконид, куркул или гном. Любой находит свое место в наших мирах. И Бог Света поведал судьбу моей дочери.

Он повернулся ко мне и, широко улыбнувшись, крепко сжал мое плечо.

— Через много лет, — продолжил он, — она займет моё место. Место лидера Компиталиса. Она будет стоять здесь. И говорить вам теплые слова.

Менриэль дотронулась до руки Алексия, заметив, что он сжал плечо слишком сильно. Отец сначала недовольно посмотрел на нее, но всё же снял руку. И произнес:

— Дочь моя. Я, Рыцарь Света Алексий, Лорд Компиталиса, поздравляю тебя с днем рождения! Расти прекрасной, как твоя мать. Мудрой, как Сапифат. И сильной, как я.

— Спасибо, — только и смогла робко пробормотать я, борясь с подступившими от волнения слезами. И приняла подарок из его покрытых шрамами рук. Небольшую, но тяжелую коробку. Я не хотела открывать сейчас, да это и не требовалось.

— А теперь, дорогие гости… - Алексий развернулся, и легонько похлопав меня по спине, вновь обратился к гостям:

— Пора отведать, чем решили удивить нас мои повара.

Музыканты начали играть более спокойные мелодии, а прислуга моментально вынесла горячие блюда, предлагая их гостям. Поварам действительно было чем удивить.

— Лорд Алексий, — обратился к отцу Архангел Артуриэль, отвлекшись от перешептываний с моим ангелом-хранителем.

— Рад тебя видеть, старый друг, — на лице отца расползлась улыбка.

— К сожалению, наши планы придётся отложить, — сообщил ангел.

— Что-то случилось? – улыбка Алексия моментально пропала.

— Михаэль отправляет меня на Омегу.

Алексий тяжело вздохнул, и бросив короткий взгляд на нахмурившуюся Менриэль произнес:

— Насколько там всё плохо? Если моя помощь потребуется…

— Михаэль не хочет втягивать союзников, — возразил Артуриэль, не дослушав. Ситуация непростая, но слишком большое внимание не нужно.

Алексий оглядел гостей, и снова вздохнул.

— Я хотел бы поговорить с тобой после праздника. Если на то будет воля Бога Света.

— Конечно, — архангел улыбнулся. — Не переживай.

— Менриэль, - обратился к моему хранителю отец. — Я хочу, чтобы ты обучила мою дочь основам боевых искусств. Тем, что обучают на Литене.

— Но ведь… — Архангел заметно встрепенулась и отложила вилку.

— Мне известно, что ваша программа занимает много лет. Но я уверен, что ты придумаешь некий упрощённый подход. Разумеется, с тем учётом, что у неё нет крыльев.

— Вы собираетесь принять предложение моего мужа? — встряла в разговор Леди Ариан, сидевшая неподалеку.

Отец недовольно поморщился, но, похоже, только я заметила это.

— Собираюсь, — ответил он шаниру. — Мы обсуждали этот вопрос с Королём Арианом. И договорились отправить её через четыре года. Под присмотром Архангела Менриэль, разумеется. Однако, я считаю, что ей следует дополнительно подготовиться перед программой шанир.

— Простите, что встреваю, но, как её хранитель, могу заверить Вас, что это хорошая идея, — согласилась с моим отцом Менриэль. — Молодая Леди всё же не шанир. И её следует научить Вашим обычаям.

— Значит, решено, – заключил отец.

Леди Ариан удовлетворенно кивнула и вернулась к еде.

— И ещё, — отец нахмурился, обратившись к Менриэль. — Я не хочу, чтобы она изучала магию. Колдовство слишком упрощает жизнь воина. И делает его слабым.

— Да, Лорд Алексий, — кивнула ангел-хранитель.

Прислуга вынесла сладости и огромного размера розовый торт, украшенный, разумеется, крестом – символом света. В отличии от символа перекрестка: крестом с острыми и тупыми углами, символ рая обладал лишь прямыми. А на окончании креста изображались руны четырех главных столпов воинов Света: чести, доброты, силы и чистоты.

— Как успехи в вашем деле, Алексий? — спросил один из послов у моего отца. Я забыла, из какого он мира.

— Мы достигли успеха, — торжественно сообщил мой отец. Музыка, казалось, стала играть тише, а разговоры за столом смолкли. — Компиталис выследил и ликвидировал меченосца Гастеллу Сильверлин. И Рыцарь звука пала от моей руки.

— Поздравляю с победой! – первым захлопал драконид с Азориена.

Другие участники пиршества в свою очередь поздравили отца и подняли свои бокалы в его честь.

— Это ещё не всё, мой друг, — усмехнулся Алексий. — Мы смогли обнаружить прислужников одного из падших. С помощью короля Верена мы захватили в плен демона Ракошету.. Но, к сожалению, на других направлениях успехов не очень много.

Слуги разрезали торт и принялись раскладывать по тарелкам гостей. Разумеется, первые порции достались нам с отцом. Торт вызвал мой восторг с первого кусочка. Настолько сильный, что я совсем перестала слушать другие разговоры.

— Похоже, моя дочь утомилась, — услышала я голос отца, когда с тортом было покончено.

— Я отведу её, — с готовностью кивнула Менриэль.

Я не была уверена, как себя вести. Похоже, праздник должен был продолжиться уже без моего присутствия. Поэтому, как умела, попрощалась с гостями и пожелала им здоровья от Бога Света перед тем, как хранитель увела меня прочь.

По пути назад я обнаружила, что праздник занял куда больше времени, чем казалось: светило уже садилось и надвигались сумерки. Похоже, отец отправил меня в комнату именно по этой причине. Внезапно голова стала тяжелой и я чуть покачнулась. Менриэль заметила это и подхватила, не дав упасть.

— Спасибо, — сказала я, оглядев коридор левого крыла замка. — Ты всегда была добра ко мне.

— Конечно, — не сразу ответила Менриэль. Её взгляд был полон удивления. — Ведь я твой ангел-хранитель.

— Хранитель, да, — я кашлянула.

Я не хотела произносить эти слова. Откуда они вообще родились в моей голове? Я оперлась на стену и сделала два шага вперед, пока вновь не увидела мою мать.

— Идём, — сказала она, и я повторила её слова Менриэль.

Архангел последовала за мной. Уже достаточно окрепшей, чтобы передвигаться самостоятельно.

— Я во многом полагаюсь на удачу, ты знаешь, — сказала мать твёрдым голосом.

— Потому что больше ничего у тебя не было, — услышала я другой голос.

Но не могла видеть его владельца. Судя по звуку, голос принадлежал взрослой женщине. Он был властным и отдавал нотками металла. Звучал, будто сарказм.

— Потому что больше ничего у меня нет, — согласилась мать. — Я всё оставила позади. Друзей. Коллег. И скоро оставлю родных.

— Ты это слышала, Менриэль!? — воскликнула я.

— Ты о чем? — спросила ангел. Её вид становился всё более беспокойным.

— Моя мать… — на глаза наворачивались слёзы. — Моя мама собиралась оставить нас с отцом!

Я подбежала к матери и попыталась схватить её, но тщетно. Руки скользнули сквозь её тело и я упала на ковер.

— Как это… — ошарашено спросила я, поднявшись и снова попробовала схватить её.

— Надеюсь, ты вырастешь сильной, моя дочь, — сказала мать.

— Не уходи… — попросила я пустоту.

— Скажи ей, что время пришло, — попросил неизвестный голос.

Менриэль положила руки мне на плечи, будто пытаясь поддержать.

— Она пропала… — сказала я, всхлипнув. — Моя мама пропала!

Я не знала, как добралась до комнаты. Не помнила, как спряталась под одеяло. Мама решила оставить меня навсегда. Под конец важного праздника. Конечно, она и раньше не желала быть частью нашей семьи. Но я всё равно любила её.

— Что с ней? — спросила Миато.

Я не заметила, в какой форме была оборотень.

— Похоже, что снова встретила Турмалин, — ответила Архангел после небольшого раздумья.

— Мама бросила нас, — я решила взять себя в руки и подать голос из-под одеяла.

— Ты не думаешь, что время пришло, Менриэль? — спросила Миато.

Я выбралась из кровати, несмотря на слёзы, ведь вопрос сильно заинтересовал меня. Оборотень была в форме мартышки и с укором смотрела в сторону Менриэль.

— Сейчас? — переспросила ангел. — В смысле, сегодня?

— Голос сказал, что время пришло, — всхлипнув, передала я слова неизвестной.

Скорее всего они были адресованы Менриэль. Почему только говорившая не сказала ей напрямую?

 — Какой ещё голос? — спросила Менриэль, а я пожала плечами вместо ответа.

Миато подала платок и я, наконец, смогла вытереть слёзы. Десятилетней наследнице Компиталиса следовало держать себя в руках.

— Значит время действительно пришло, — Менриэль вздохнула и позвала меня с собой. Увязалась и Миато.

Мы не стали возвращаться в зал, а отправились вглубь левого крыла замка.

— Турмалин была хорошей женой, — нарушила молчание ангел. — И примером не только для обитателей Компиталиса, но и для ангелов. Я очень уважала её.

— Я думала, что вы не ладили, — удивилась я.

— Ладили мы хорошо, — возразила Менриэль. — Именно Турмалин смогла объединить драконид Азориена и… склонить их на сторону Света. Возможно именно благодаря нашей с ней дружбе, тебя назвали Менриалиной. И сделали меня твоим ангелом-хранителем.

— А имя важно? — спросила Миато.

— Очень важно, — ответила Менриэль.

Мы вышли из левого крыла через малый вход в замок и направились к стене. Вокруг не было охраны. Похоже, основная стража сосредоточилась ближе к месту проведения праздника. Солнце уже совсем село и Менриэль повела нас на возвышенность, освещая путь магией света.

— Но почему она так редко общалась со мной? — спросила я.

 Рассказ Менриэль совсем не увязывался с поведением матери. И её сегодняшней выходкой.

— Сейчас увидишь, — ответила хранитель.

Голова снова загудела и вновь ангел помогла мне не упасть. Тени окружили нас, но я не могла различить ни одну из них. Они пытались что-то сказать, но я не разбирала слов. Наконец, всё закончилось.

— Ты в порядке? — просила Миато.

— Ну я ведь дочь Алексия, в конце концов, — ответила я, будто чужими словами.

Медведица… нет, Миато же была мартышкой… Она удовлетворилась моим ответом и мы продолжили путь.

Наконец, впереди показался вход в старый склеп. Менриэль отворила дверь и пригласила нас внутрь. Звук от шагов ангела, казалось, пробудит даже мертвых. Он вызывал тревожность, будто приближал нечто страшное.

— Зачем мы тут? — просила я перед тем, как мы остановились.

Ангел посветила на одну из табличек, установленную на каменный гроб.

— Турмалин, — прочитала я. — Это… кого-то зовут, как…

Я прочитала вторую часть имени, и осознание навалилось на меня. Нет. Там лежала моя мать. Всё идеально складывалось в единую картину. Я плохо помнила детство, но была уверена, что моя мама была достаточно доброй и приветливой примерно до четырех лет. Лишь потом она стала странной. Постоянно пропадала и общалась чудными фразами. Иногда совершенно игнорируя окружающих. Взрослые мало говорили о ней и странно смотрели на меня, когда я упоминала маму.

Я дотронулась до таблички, будто надеясь, что рука пройдет сквозь и она исчезнет. Но лишь дотронулась до холодного шершавого камня. Всё это время мне являлся лишь её призрак. Она действительно любила меня и потому не оставила даже после смерти. И общалась как умела. Я улыбнулась и прислонилась к табличке лбом. Слезы вновь потекли, но это были слёзы облегчения.

Рядом чихнула Миато. Оборотень чувствовала себя неуютно в замкнутых и тёмных помещениях. Я вспомнила, как мы познакомились на Мин-Люнсе. Совсем недавно, но я думала, будто знаю её вечность…

По спине пробежал холодок. Знакомство с Миато было не менее странным, чем видеть призрак собственной матери. Я стала вспоминать другие странные события своей жизни. Как толпы людей на центральной площади внезапно превращались в кучку скучающих стражников. Как голоса незнакомцев в коридорах замка. Ведь голос, услышанный мной сегодня не был единственным!

— Турмалин… — наконец, сказала Менриэль. — Нет, твоя мама. Она умерла шесть лет назад.

Я старалась слушать ангела-хранителя, но мысли уносили меня в другое место. Множество теней недавно. Странные образы в зеркалах, будто там отражалась совсем не я. До сих пор я считала это наваждениями. Чем-то, вроде нормы. Переутомлением, например.

Голова вновь потяжелела, а ноги подкосились. Я не смогла удержаться и упала на холодный каменный пол.

— Зря мы сюда пришли, — сказала ангел, когда помогла мне подняться. — Не стоило это видеть сейчас…

— Рано или поздно пришлось бы, — возразила Миато.

— Не лучше бы было сделать это позже… — Ангел повела нас назад.

Я не сопротивлялась. В склепе делать было больше нечего.

— Со мной всё в порядке, — попыталась я успокоить её.

— Я чувствую, что не в порядке! — возразила она, наверное, впервые за мою жизнь.

— Нужно показать тебя Сапифату. У тебя слабость, жар. Ещё, я думаю, переутомление или… помутнение ра…

Ангел осеклась и бросила короткий взгляд в сторону Миато.

— Я тут ни при чем, — отреагировала оборотень.

— Просто устала, — попыталась отмахнуться я.

— И голова у тебя просто от усталости кружится? — Менриэль нахмурилась. — И тошнота? Но это точно не отравление… Отравление я бы почувствовала.

— Ангелы и это могут? — спросила Миато.

— Хранители могут, — отмахнулась Архангел.

— Я осмотрю её в комнате, — предложила оборотень и, заметив взгляд Менриэль, добавила:

— Если, конечно, ты не хочешь отвлекать Сапифата и Алексия от гостей и объяснять им… всё вот это.

Я видела, что Менриэль недовольна этим решением, но не стала возражать. Она неожиданно легко, для хрупкой девушки, подняла меня на руки и понесла обратно в замок. А я вновь вернулась к своим мыслям.

Мыслям о привидениях, отражениях, тенях. О том, что, похоже, могла видеть только я. Ведь прямо сейчас Менриэль прошла сквозь человека, пока заходила в левое крыло замка, не обратив на него внимания. А ведь раньше я списывала это на её неуклюжесть. Я думала, что ангел сталкивается с ними, а не проходит сквозь.

Менриэль стремительно преодолела расстояние внутри коридора, будто за ней гналась сама смерть и положила меня на кровать.

— То, что я сейчас вам двоим покажу, знак большого доверия, — предупредила Миато.

— Слуги света не предают, — сказала Менриэль. — И ты знаешь степень моего доверия к тебе.

Тело мартышки-оборотня засветилось и стало расти, превращаясь в кого-то, похожего на быка. Похожего на картинку из пособия, обозначающего… минотавра. Впрочем, я не удивилась её облику так, как Менриэль. Я давно знала истинный облик оборотня.

Но откуда? Минотавры были врагами Компиталиса согласно пособию. Её не могло быть рядом со мной в детстве. Но, похоже, старик Сапифат знал её и не был против присутствия оборотня в замке. Или он не знал, что она минотавр?

Миато фыркнула и, откинула капюшон, скрывавший часть лица. Затем, распахнула черный плащ, появившийся вместо длинной шерсти мартышки. Под ним пряталась кольчуга и длинный меч, в ножнах. За спиной оборотня висел объемный рюкзак, который она незамедлительно сняла и поставила на пол.

— Никогда не думала, что мне пригодятся мои вещи именно здесь, — проворчала она.

— Ты минотавр!? — Менриэль обрела дар речи.

— Нет, я – шанир бык, — фыркнула Миато в ответ. — Вспомни, что ты знаешь про меня, что мы говорили про доверие, и помогай.

Врагами Компиталиса были демоны, демонопоклонники, служители древних богов, меченосцы, тавры и ясновидящие, вспомнила я. Но могло ли быть так, что кто-то из тавров всё-таки был исключением?

Холодок вновь пробежал по моей спине и я посмотрела на письменный стол. Пособия на нём не было, но оно лежало ближе: прямо рядом со мной. Пока Миато доставала вещи из рюкзака, а Менриэль расставляла их рядом, я открыла книжку и перелистала, остановившись на предпоследней главе.

«Ясновидящие могут видеть недоступное другим.» - вновь прочитала я. - «Из-за своего проклятья они теряли рассудок»

Я захлопнула книгу и бросила в сторону. Я знала, что Миато минотавр. Я видела чужие отражения в зеркалах. Я видела призраков и даже призрак своей матери. Осознание выстрелило в голову, будто стрела из арбалета. Я была ясновидящей… Я была…

— Менриэль, — обратилась я к ангелу.

Та встрепенулась и обратила на меня внимание. Миато выхватила из её рук колбочки рыжего и зеленого цветов и отставила в сторону.

— Как умерла моя мать? — спросила я. — Почему она умерла?

Ангел-хранитель вздохнула и посмотрела на Миато, будто ища поддержки.

— Тебе придется ответить, — поддержки от Миато ждать не приходилось и Менриэль ответила:

— Она стала врагом Компиталиса.

На следующий день я проснулась с ясной головой. В комнате никого не было. Я встала с кровати и подошла к тумбочке. Из зеркала на меня смотрела девочка с белыми глазами и голубыми волосами. Очередное видение.

На тумбочке лежала коробка с подарком отца. Я не помнила, чтобы приносила его вчера. Видимо, Менриэль позаботилась о нём.  Я оглянулась в надежде найти пособие Компиталиса, но книжки не было видно.

— Интересно, была ли мама… — сказала я вслух, но оборвала себя.

Размышления о ясновидящих были опасны.  Ясновидящие были врагами Компиталиса. «Врагов Бога Света, как правило, казнят» — вспомнила я слова Миато.

Видение в зеркале исчезло и я открыла подарок отца. Небольшой металлический кинжал с неизвестными рунами на рукояти. Командор Компиталиса хотел, чтобы дочь пошла по его стопам, раз уж Бог Света не подарил ему сына. Знал ли отец о том, кем является его дочь?

Я вспомнила многочисленные тесты по угадыванию изображений на карточках. Похоже, что отец не был уверен, или давно уже решил бы мою судьбу. Уж очень он был предан делу Бога Света. И это подтверждали не только его слова, но и гроб моей матери.

Я отложила кинжал и обратила внимание на книгу с девушкой-рыцарем на обложке. С книгой я вернулась в кровать и, положив подушку поудобнее, открыла её.

Книга повествовала о прекрасном эльфе из богатого семейства Мере. Он описывался, как великий рыцарь, доблестный воин и невероятно привлекательный мужчина. Долгие годы он защищал честь своей семьи на турнирах. Завоевывал сердца прекрасных дам. Раз за разом побеждал всех своих врагов.

Почему-то на месте рыцаря я представила своего отца. Только моложе и улыбчивее. Таким же преданным своему делу, как и сейчас. Таким, в кого могла влюбиться моя мама.

Продолжение истории обещало быть не радужным. На одном из турниров соседнее семейство – Дрикс повздорило с Мере. Рыцари семейств всё чаще сражались на поединках, пытаясь избежать большой войны, но никто не мог победить.

Тайрис Мере терял оруженосцев одного за другим, но сам ни разу не выходил из схватки побежденным. Да, он одерживал одну победу за другой, но близкие постепенно отдалялись от него: за ним закрепилось клеймо проклятого. Никто не хотел нести его оружие. Никто не желал учиться у него, или сражаться с рыцарем плечом к плечу. Даже брат Тайриса вскоре отвернулся от него. Рыцарь Мере отчаялся: впереди ему предстояло решающее сражение, но что он мог без напарника?

Много ли соратников было у моего отца? Сапифат и хранитель Командора Алексиэль, похоже, были его единственными друзьями. В крепости жило множество рыцарей, да и союзники регулярно присылали своих воинов. Но почему отец выглядел таким одиноким?

В дверь постучали и я постаралась затихнуть. Кто бы там ни стоял, я не хотела ни с кем разговаривать. Менриэль просто зашла бы внутрь, как и Миато. Отец вообще никогда не заходил в эту часть цитадели. Даже старик Сапифат не был тем, кого я хотела бы сейчас видеть.

Подождав немного, я перелистнула страницу и продолжила читать.

В продолжении книги никому не известный юнец предложил помощь главному герою. Он скрывал свое лицо под маской, а всем говорил, что слишком уродлив. Но рыцарь Мере и не думал отказывать. Он был рад любой поддержке. Вместе они вступили в решающий бой и победили.

Я снова встала с кровати и подошла к зеркалу. Не увидев ничего необычного, я достала расческу. Пора было привести себя в порядок. Менриэль и Миато могли вернуться в любой момент. Причесавшись, я почистила зубы и переоделась.

Миато тоже была врагом Компиталиса, если верить книге. Однако Сапифат принял её. Может, среди тавров были те, кто не отвернулся от Света? Но почему оборотень скрывала свой облик? Стоило ли рассказать ей о своих переживаниях?

— Я так не думаю, — услышала я незнакомый мужской голос, заставивший меня вздрогнуть.

Был ли он знаком свыше? Я застелила постель и вернулась к чтению. На этот раз, за столом.

Юнец оруженосец выжил, чем и снял с Тайриса позорное клеймо, но после празднества выяснилось страшное. Наедине Тайрис уговорил своего напарника снять маску и показать лицо, но вместо уродливого оруженосца увидел прекрасную женщину.

По законам Мере женщины не допускались к оружию, и триумф Тайриса легко мог стать поражением, если бы хоть кто-нибудь узнал об этом.

Я задумалась: будут ли преследовать отца, когда узнают, что его дочь ясновидящая? По словам Менриэль, моя мать стала врагом Компиталиса и могла бросить тень на репутацию Командора. Быть может, именно поэтому…

Я помотала головой, пытаясь отбросить дурные мысли. Отец не мог убить мою мать лично. Он был упрямым, но не подлым человеком. Я была в этом уверена.

По книге оруженосца Тайриса звали Кайлизой, и её ждала казнь, если обман бы вскрылся. Рыцарь узнал, что Кайлиза сильно любит его. И она пошла на этот обман только для того, чтобы защитить его даже ценой собственной жизни.

Интересно, как отец познакомился с матерью? Любопытство пересилило нежелание общаться, и я выбежала из комнаты в сторону кабинета отца. Но, несмотря на нетерпение, следовало соблюдать правила приличия.

— Входите, — ответил отец на мой стук. Я отворила дверь и поклонилась ему.

— Разрешите? — мой вопрос звучал слишком робко.

— Не стоит таких формальностей, когда мы наедине, — ответил командор.  — Не часто ты здесь бываешь.

Отец, как обычно, сидел за своим столом в полумраке и заполнял документы. И по его виду было непохоже, что он отдохнул после приёма гостей.

— Как ты познакомился с мамой? — спросила я, подойдя ближе.

Алексий отложил перо и внимательно посмотрел на меня.

— С чего вдруг такой вопрос?

— Я читала книгу про рыцаря Мере, — ответила я. — Как он познакомился со своей возлюбленной. По описанию он очень похож на тебя!

— Тайрис Мере совсем на меня не похож, — возразил отец.

— Ты тоже читал её? — удивилась я.

— Я был с ним знаком, — отец поднялся из-за стола и открыл окно. Вздохнув, он ответил на мой вопрос:

— Твоя мама сама познакомилась со мной. Это было в моём родном мире. Я был подающим надежды оруженосцем, а она… она была девушкой неземной красоты, выбирающий себе компаньона.

— В смысле, компаньона? — уточнила я.

— В смысле людей, которые помогут ей в пути, — ответил отец. — Она была искусной волшебницей, но совсем не умела держать в руках меч. А я – наоборот. Мы тогда почти всю группу потеряли.

— Всю группу?

— Она собрала экспедицию из десяти человек, а вернулось лишь четверо.

— Ого! — воскликнула я.

Отец улыбнулся. И это была искренняя улыбка. Он был рад вспоминать те дни.

— Да, мы забрались в логово… как же их тебе описать? — командор призадумался, пока не нашел подходящие слова:

— Пусть будет нежить. Очень сильная хорошо защищенная нежить.

— И Вы всех победили?

— Скорее они нас, — усмехнулся отец. — Я пообещал себе, что позову твою мать замуж, если мы выберемся.

— Ну и момент для такого обещания, — чуть нахмурилась я.

— Ну знаешь, дочь, было больше шансов, что твоя мать согласится, чем выбраться из того подземелья.

— И, похоже, она согласилась, — предположила я.

— Нет, отказала, ещё и посмеялась, — возразил отец. — Подумала, что я шучу. Но я не шутил и, в конце концов, добился её внимания.

В голове появился вопрос, который я не решилась задать. Так почему же тогда моя мать лежит сейчас в склепе? Что между вами произошло? Но я была достаточно мудрой для десятилетней девочки, чтобы промолчать.

—Ты знал Тайриса? Я думала, это сказка, — я решила сменить тему.

— Сказка, но персонажи не были выдумкой автора, — ответил отец. — Тайрис был не очень умелым воином, и принимал не самые верные решения.

— А где он сейчас?

— Я… победил его, — ответил отец, сев обратно за стол.

Скорее всего, он хотел сказать, что убил. Тайрис, похоже, был врагом Компиталиса.

— Это был тяжелый поединок? — спросила я.

— Честно говоря, Тайрис был одним из самый слабых рыцарей, с которыми я когда-либо сражался, — ответил Командор. — Он был плох буквально во всем, чем занимался.

— А в книге его по-другому описывали, — удивилась я.

— Книги часто приукрашивают, дочь. Тайриса спасала лишь удача и трусость. Чего не скажешь о его, так называемой, возлюбленной.

— Ты о Кайлизе?

Алексий кивнул и продолжил рассказ:

— Я мог бы рассказать о ней достаточно много, но на это уйдет ни один день. Да и не всё ты сможешь понять, уж прости.

Я немного расстроилась. Интересно, чего это я могла не понять?

— Кайлиза-Мере одна из меченосцев. Очень опасный противник, — закончил отец.

Меченосец? Так та книга была о меченосце, а не о Тайрисе?

— Враг Компиталиса? — уточнила я.

— Да, она считается врагом Компиталиса и Бога Света, — ответил отец.

— Ты ненавидишь её?

Командор, нахмурившись, посмотрел на меня. А потом на стол и снова на меня.

— Её – нет, — наконец, ответил он.

— Но она же враг? — удивилась я.

— Врагов нужно не ненавидеть, — ответил отец. — Врагов нужно побеждать.

Я не нашла что ответить на это изречение. Тяжело было уложить в голове, как можно относиться к врагу без злости, если он является врагом. И как можно без злости побеждать других.

— Я могу идти? — наконец, спросила я, поклонившись.

— Да, можешь, — улыбнулся отец и добавил. — И спасибо за этот разговор.

Вернувшись в комнату, я обнаружила Миато в облике мартышки и Менриэль с сильно израненной рукой. Оборотень прикоснулась к ране ангела и та стала стремительно затягиваться. Одежда хранителя порвалась и плохо скрывала помятые доспехи, а на полу я заметила светящиеся капельки. Её кровь.

— Добрый день! — помахала мне ангел свободной рукой.

— Не дергайся, — строго сказала Миато. Надо ещё кое-что посмотреть.

— Как круто! — воскликнула я, приблизившись.

— Раньше ты так не восхищалась, — заметила Миато. — Голова не болит?

Я отрицательно помотала головой. Действительно, Миато уже лечила неуклюжего ангела и раньше. Но до этого её волшебство не вызывало никакого моего восхищения. Я воспринимала её способности не как чудо, а нечто обыденное. Что-то во мне изменилось. Проснулось любопытство.

— Как ты это делаешь? — спросила я.

— Заставляю клетки делиться быстрее, — ответила Миато.

— Щекотно, — поморщилась Менриэль, когда мартышка дотронулась до её плеча.

— В жизни не думала, что мне пригодятся познания в строении скайлан, — проворчала оборотень.

— Кого? — переспросила я.

— Другое название ангелов, — отмахнулась та в ответ, убедившись, что Менриэль в порядке.

— Что произошло? — просила я ангела.

— На неё упал шкаф, — ответила Миато.

— А порезы?

— Шкаф с торчащими гвоздями.

Оборотень явно не договаривала, и я хотела расспросить их подробнее, но Менриэль положила руку мне на голову и, улыбнувшись, сказала:

— Всё в порядке, не волнуйся.

— А что за клетки такие?

— Клетки – это то из чего состоят живые организмы, — ответила Миато. — Как ваша крепость из кирпичей.

Я посмотрела на свои руки и не увидела никаких клеток. Заметив моё сомнение, Миато усмехнулась и пояснила:

— Они очень маленькие, ты не увидишь клетки отдельно просто так.

Я напрягла зрение, но всё равно ничего не вышло.

— Когда будем учиться, я помогу тебе увидеть, — сказала Миато, вдоволь отсмеявшись.

— Кажется, я сломала ребро, — заметила Менриэль.

— Еще бы ты не сломала ребро от такого удара… шкафа… — проворчала Миато.

— Не болит!? — я расширила глаза и схватила ангела за руку. — Нужно отвести тебя к старику!

— Ей кажется, что болит, я все подлечила, — возразила Миато. — Ты вообще знаешь, где у неё находится ребро?

— А, э… здесь! — показала я на себе.

— Угадала, — кивнула Мартышка. — И обычно они долго срастаются. Скорее всего, ваш старик не смог бы ей так быстро помочь.

— Хорошо, что ты здесь! — ответила я Миато.

— Да уж, действительно, — Менриэль закашлялась.

— Да уж, действительно, — передразнила её оборотень.

— Значит, твоя магия взаимодействует с клетками? — предположила я.

— Ты много знаешь о магии? — спросила Миато и ангел ответила:

— Алексий запретил обучать её колдовству.

— Тебе да, а мне-то кто запретит? — Миато спрыгнула с подоконника и, превратившись в мышку, забралась на письменный стол, после чего поманила меня.

— В мирах выделяют разные школы магии, но все они так или иначе взаимодействуют с окружающим нас миром, — начала пояснять она. — И с нами. Ничего не происходит ниоткуда и не уходит в никуда.

— Кроме твоих вещей! — возразила я.

— Каких вещей?

— Твоя одежда! И рюкзак.

— Они тоже не исчезают в никуда, — возразила Миато. — А подробности я раскрывать не буду. На это может уйти вечность. Не перебивай пока.

— Хорошо, — кивнула я.

— Так вот, принято считать, что использование магии тратит энергию заклинателя. И когда она заканчивается, заклинатель может…

— Умереть!? — предположила я, поймав недовольный взгляд Миато.

— Уснуть, — возразила она. — Умирают волшебники только по собственной глупости.

— Думаю, столь глубоко в магию пока рано погружаться, — заметила Менриэль. — Мы еще не изучали законы мироздания.

— Согласна, — кивнула Миато. — Но так даже интереснее будет изучать.

Оборотень дотронулась до стола и из него показался росток, который быстро завял.

— Воды не хватило, — пояснила оборотень. — Обычно такую магию называют магией жизни.

— И так можно всё оживить!? — удивлённо спросила я, разглядывая увядший росток.

— Всё, — коротко ответила Миато.

Невольно я подумала про свою мать, но не дольше мгновения. Даже такой маленькой, как я, было очевидно, что не могло быть всё так просто. С другой стороны и превращаться в разных зверей мог явно не каждый. И выращивать растения из мебели. И лечить раны за минуты.

— Даже мертвеца можно поднять, если тебе нужен помощник, — продолжила оборотень.

— Миато! — протестующе воскликнула хранитель.

— Лучше она будет знать это от меня, чем от кого-нибудь ещё, — ответила ей Миато. — Но поднятые такой магией мертвецы будут лишь куклами.

Я кивнула. Я понимала это. Такое чувство, будто знала довольно давно, а не услышала только сейчас.

— Для полноценного воскрешения нужна душа, — пояснила оборотень. — А она достаточно быстро покидает тело при смерти.

— За небольшими исключениями, — добавила Менриэль.

— Это были твои слова, — теперь укор звучал со стороны Миато.

— Рада, что вы подружились, — сказала я. Голова вновь помутнела. Я не хотела произносить этих слов. Мои ли это были слова?

— Чуть меньше суток, — сказала Миато и, спрыгнув со стола, подбежала к тумбочке, после чего достала из неё стеклянный флакон. Вернувшись ко мне, мартышка протянула склянку мне. — Пей.

— Что это? — спросила я. — Эликсир жизни?

— Снадобье от головы.

Я понюхала жидкость. Пахло отвратительно. На вкус было ещё хуже.

— Гадость, — поморщилась я.

— Эффективность, — ответила Миато и обратилась к Менриэль:

— Получается, раз в день.

Хранитель кивнула.

— Раз в день что? — спросила я. Голова не прояснялась. Стало тяжело стоять и я присела на кровать.

— Раз в день принимать лекарство, — сказала Миато, чуть потряся им.

Стол под ней потрескался, а краска на стенах облупилась. В углах комнаты появилась толстая паутина. А через минуту видение исчезло и я вновь ощутила бодрость. Лекарство Миато не лечило голову. Оно блокировало видения. Оборотень знала обо мне. Но знала ли Менриэль?

— Это лекарство от головы, — пояснила ангел. — Я сильно перепугалась за тебя вчера! Хорошо, что у Миато были подходящие травы.

— Редкая болезнь с плохо произносимым названием, — поморщилась мартышка. — Пройдет само со временем, а сейчас нужно попить эту гадость.

Похоже, Архангел не знала. Я попыталась улыбнуться настолько хорошо и естественно, как могла. Спасибо Миато, что сказала про несуществующее заболевание.

— Ты вырастила растение делением клеток? — уточнила я, попытавшись сменить тему.

— Да, и с помощью магии жизни, — с готовностью ответила Миато. — Завтра я покажу тебе этот процесс куда нагляднее.

— А как ты превращаешься? — спросила я.

— С помощью магии трансформации, — пояснила Миато. — Я преобразую своё тело в существо, похожее на нужного зверя.

— Но они же разного размера!

— Ну и что?

— А куда девается… ну остальное?

— Бесследно не исчезает ничего, — уклончиво ответила Миато.

— Ну скажи!

— Честно говоря, мне тоже интересно, — сказала Менриэль.

— А я могу превратиться? — задала я новый вопрос.

Миато посмотрела в сторону Менриэль в поиске поддержки, но всё же ответила.

— Не советую даже пытаться. Это кажется простым, потому что я совершаю превращения часто. Но требует серьёзной подготовки. Совершишь ошибку и можешь умереть.

— И ты можешь превратить другие предметы?

— Нет, только себя, — покачала головой Миато.

— А что превращает магия света? — теперь мой вопрос адресовался Менриэль.

— А… э… она не совсем превращает, — встрепенулась ангел.

— А что она делает? — не унималась я.

— Она… ну… светит, — пожала плечами хранитель.

— Проще ответить, — усмехнулась Миато, вместо того, чтобы выручить подругу.

— Но знать бы ещё как! — воскликнула Менриэль. — Нас этому не учат в десять лет!

Я надулась. Слишком многое эти двое скрывали от меня. Конечно, я была ребенком, но не настолько же глупым!

— Ну хорошо, хорошо, — сдалась Менриэль. — Магия света взаимодействует с… Да Боже!

Ангел поднялась и подошла к окну.

— Вы меня толкаете на грех, — пожаловалась она.

— Рассказать про магию не значит обучить, — заметила Миато. — И магия света — это весело.

— Магия света может быть совсем не веселой, — возразила Менриэль.

Ангел потянула руку к лучу света от заходящего светила и он изменил направление прямо в сторону глаз Миато.

— Да всё, всё, не весело, — Миато закрыла глаза и спряталась от луча, тем не менее, не собираясь прятать ехидную ухмылку.

Менриэль сконцентрировала луч на свече, оставшейся на комоде, и фитиль загорелся. После чего архангел разделила луч на множество маленьких, заставив десятки солнечных зайчиков бегать по комнате. Хранитель изменяла их цвета и размер, пока светило окончательно не скрылось за горизонтом.

— Выглядит и правда весело! — восторженно воскликнула я и захлопала в ладоши. — Хочу также!

— И всё-таки твой отец пока не хочет, чтобы ты училась магии, — возразила Менриэль.

— Но почему!? — возмутилась я.

— Потому что магия кажется чем-то простым, — пояснила Миато, выбравшись из укрытия. — Она выглядит так, будто ты можешь решить все проблемы с её помощью. И из-за этого погибло немало живых существ.

— Ладно! — вновь воскликнула Менриэль. — Господи прости.

Архангел вздохнула и подошла ближе ко мне.

— Я возьму этот грех. Я буду учить тебя.

Я хотела обрадоваться, но она жестом попросила меня помолчать.

— Но не сейчас. С завтрашнего дня по утрам мы будем заниматься на улице тем, чем приказал твой отец. А вечерами…

Менриэль обернулась к Миато.

— Вечерами она будет обучать тебя науке о жизни, а я науке о числах.

— Я уже знаю числа! — напомнила я.

— Более сложной науке, — уточнила Менриэль. — И если ты будешь стараться и учиться хорошо, я научу тебя волшебству.

— Да и я сама могла бы, — усмехнулась Миато.

— К тому времени мы отправимся в другой мир, — напомнила Менриэль. — И потом… сколько видов магии ты знаешь?

— Не хотела бы просто так говорить.

— А мне показалось, что мы делимся секретами, — Менриэль неожиданно ехидно улыбнулась.

— Но ты так и не раскрыла секретов магии Света, — заметила Миато.

— Сейчас я могу раскрыть только половину, — Менриэль тяжело вздохнула. — Это не является тайной.

— Так просто скажи и всё. Как ты отражаешь лучи?

— Я не отражаю лучи, я же не зеркало. Я меняю направление частиц.

— Видишь, было не так уж и трудно! — подбодрила подругу Миато.

— Частицы это как клетки? — попыталась догадаться я. — Они маленькие? Они кирпичики из которых состоит свет?

— Если очень грубо, то можно, конечно и так сказать, — ответила Менриэль. — А остальное я расскажу потом!

— А Бог Света он… — начала я предположение, но остановилась на полуслове, а набравшись смелости продолжила:

— Бог Света состоит из клеток или частиц?

Следующее утро началось раньше обычного. Менриэль разбудила меня, пока солнце ещё не взошло и, не принимая возражений, указала на розовый спортивный костюм.

— Сегодня мы начнем наше обучение, — сказала она, когда я, наконец, умылась и переоделась. — Командор попросил учить тебя по программе ангелов, так постараемся выполнить его приказ!

Пока Архангел говорила, чуть не налетела на цветочный горшок. Если программа ангелов включала в себя рассеянность, то она была лучшей в своём деле.

— Разве для этого крылья не нужны? – спросила я.

— Если бы мы полагались лишь на крылья, не достигли бы таких высот, ответила ангел. — Конечно они дают преимущества, но иногда могут стать балластом.

Менриэль призвала свои крылья и попыталась раздвинуть их в стороны, но стены коридора помешали ей.

— Здесь довольно тесно для меня. И крылья такая же уязвимая часть тела, как руки и ноги. Я почувствую боль, если их повредят.

— Но тогда их лучше вообще не использовать?

— Если бояться ранений, то можно и вовсе не сражаться, — улыбнулась ангел. — А если научиться сражаться хорошо, то можно их и вовсе не получать. А для этого нужно натренировать всё, что у тебя есть. И уметь правильно это использовать.

— А куда исчезают крылья, когда ты их убираешь? — спросила я, когда мы продолжили путь. Вспомнила о правиле жизни: ничто не появляется из ниоткуда.

Менриэль на мгновение задумалась, а после ответила:

— Я не знаю. Для меня это так же естественно как дыхание. Они точно не обращаются в свет и не растворяются.

— Похоже на то, как прячет свой рюкзак Миато, — заметила я.

— Пространственное перемещение или сжатие? — продолжала предполагать Менриэль, но каждый раз качала головой, отметая эти теории. А я тихонько радовалась, что смогла поставить её своим вопросом в тупик.

Мы вышли на улицу и направились к тренировочному полю. Там уже упражнялись друг с другом рекруты Компиталиса, оттачивая навыки. Их командир то и дело выкрикивал команды и подбадривал соперников, мешая халтурить.

— Перед каждой тренировкой не забывай размять мышцы! — ангел показала несколько движений, указав повторять за ней.

Упражнения не были сложными и выглядели бессмысленными, но я всё равно выполнила их. А все последующие давались с трудом. Архангел заставляла меня и бегать, прыгать, отжиматься и заниматься чем угодно, но не давала в руки даже учебного оружия.

Солдаты крепости тем временем, успели закончить свою тренировку и некоторые из них с интересом наблюдали за нами. Кое-то даже усмехался, когда я выдыхалась на очередном подходе. Видимо, вспоминая себя. Однако их инструктор не разделял ностальгии подопечных.

— Кое-то решил показать пример!? — воскликнул он, когда услышал один из смешков. — Похоже, так и есть! Солдаты, стройся!

Новобранцы подчинились и по команде инструктора повторяли мои упражнения. Только в несколько раз быстрее, конечно.

— Я думала, что мы будем тренироваться с оружием, — сказала я после очередного подхода.

— Пока ещё рано, — пояснила Менриэль. — Каждый из воинов сначала проходит через подобные тренировки. Только кажется, что сражаться легко.

Менриэль повернулась к толпе провинившихся, закончивших за мной повторять, и крикнула:

— Верно я говорю!?

Новобранцы дружно закивали.

— Божественно прекрасно, что вы это понимаете! — похвалил подопечных инструктор. — На сегодня свободны.

Бойцы разошлись за исключением небольшой кучки воинов.

— Вам есть что сказать, боец? — спросил инструктор.

— Хочу обратиться к Леди Менриалине, дочери Алексия, — ответил новобранец.

То ли от усталости, то ли по какой-то другой причине у меня помутнело в голове.

— Пусть обратится, — кивнула Менриэль.

— Я хотел извиниться за себя и своих сослуживцев, Леди Менриалина. — сказал воин, поклонившись.

Другие бойцы в свою очередь выкрикнули извинения и поклонились.

— Мы не хотели задеть вас! — продолжил он.

Я дотронулась до Менриэль. Мужчина передо мной постарел. Он выронил меч и сжимал колотую рану. Кровь стремительно распространялась по одежде, а из глаз текли слезы. Губы беззвучно шептали. “Леди Менриалина, дочь Алексия.” Я видела его смерть.

— Я вас прощаю. — ответила я, когда наваждение почти спало.

Скорее всего, этого никто не услышал, но мой голос будто прозвучал дважды. Мой обычный и более… стальной. Будто одновременно со мной ответил кто-то ещё.

— Мы и сейчас так тренируемся, — сказал другой воин, решив не только лишь стоять столбом. — Не каждый день, конечно. И не всегда хорошо получается.

— Я не в обиде, — кивнула я им.

Голова окончательно прояснилась. На самом деле, я даже и не думала обращать на них внимание во время тренировки. Только хотелось, наконец, заняться чем-то более серьёзным, чем отжимание от земли. Их извинения были не нужны.

— И мы будем не каждый день, завтра займемся чем-нибудь другим, — ответила им Менриэль и обратилась ко мне:

— Вижу, устала, пошли покушаем.

По возвращении меня ждал плотный завтрак, а до обеда Миато рассказывала про устройство жизни. Сапифат выделил несколько ящиков с пособиями и оборудованием для наших уроков. Среди них были как обычные линейки и пишущие принадлежности, так и стеклянные ёмкости и несколько микроскопов с образцами.

Миато показала мне простейшие клетки и, разумеется, я начала тащить под увеличительную трубку всё, что попадалось под руки, начиная с листков бумаги и заканчивая кусочками ткани. Затем, мы начали смешивать различные субстанции, выданные Сапифатом. Оборотень начала рассказ про существование химических элементов и взаимодействие веществ.

— Только без меня не смешивай, — предупредила она. — Это тебе не мой мех под микроскоп тащить.

Я согласно закивала, уже представляя, как буду подкрадываться к миниатюрной лаборатории ночью.

— Я очень чутко сплю, — сказала Миато, прищурив глаза и вызвав у меня небывалое удивление. Она тоже была ясновидящей!?

После обеда за меня снова бралась Менриэль, углубляя мои познания в правилах счёта. Демонстрировала более сложные формулы и учила считать площади плоскостей.

День ото дня их уроки становились сложнее. Разумеется, они разнообразили расписание занятий, не пытаясь впихнуть в меня как можно больше знаний за один присест.

Через месяц вместо обычных утренних упражнений, мы с Менриэль спустились в подземелье крепости, где скрывался длинный искусственный водоём.

— Не знала об этом месте! — восторженно сказала я, увидев его.

— В крепости есть всё, что необходимо для твоего обучения, — пояснила Менриэль. — Плавание важно не меньше, чем другие виды тренировок. И не забудь размяться.

— А если крылья намокнут, ты не сможешь летать? — спросила я.

— Их можно легко высушить, — ответила ангел. — Убрала, призвала и готово.

— Это удобно! — ответила я, повторяя разминку за Менриэль.

— Сегодня тяжелых тренировок не будет, — сказала она, приблизившись к краю бассейна. — Просто постарайся поплавать как ты умеешь.

Благодаря водоёму вокруг Компиталиса, я уже не боялась воды и могла немного плавать. Правда, лишь на мелководье, и потому мне было к чему привыкать в этом месте. Ноги еле-еле нащупывали дно, а через несколько шагов оно уходило резко вглубь, вызывая легкую панику. Но я должна была быть смелой. Ведь я дочь Алексия. Лидера Компиталиса.

Менриэль дала указания задерживать дыхание под водой и отчитывала время. И сначала я справлялась из рук вон плохо. Вода то и дело заливала уши, нос и даже рот, из-за чего я начинала паниковать и прерывала испытание. Но с каждым разом становилось всё проще, хоть я и не решилась открыть под водой глаза.

Так и началось моё четырехлетнее обучение под надзором Менриэль и Миато. От легких упражнений на силу и выносливость, мы с Менриэль перешли к полосе препятствий и длительным заплывам. От простейших одноклеточных организмов и изучения химических элементов, мы с Миато перешли к базовому строению насекомых и небольших зверей. И, конечно, я училась теории физического взаимодействия и расчету объемов сложных предметов. А вскоре, Менриэль даже позволила взять в руки первый учебный меч.

Изредка приходил Сапифат и забирал меня на тесты отца. Однако, теперь я не старалась угадать изображения на карточках. Нельзя было дать понять о своих способностях к ясновидению. Мне не хотелось ссориться ни с кем в крепости. Тем более, что я так и не увидела в своём даре ничего плохого для окружающих. Возможно именно мне было суждено доказать, что ясновидящие не являются врагами Бога Света?

— Не бойся, если что-то случится, я тебя подхвачу, — попыталась подбодрить меня Менриэль.

Ей легко было говорить, не она же должна сейчас сигануть с крыши замка. На искусственных крыльях. И конструкция этого глайдера, прикрепленного к спине, не внушала никакого доверия.

За четыре года я успела поплавать не только в бассейне, но и вглубь океана. Мы погружались с глубоководным оборудованием, я преодолевала всё более сложные полосы препятствий. С Миато мы смешивали опасные реагенты, но никогда до этого я не испытывала такой страх, как сейчас.

А что, если в полете меня настигнут видения? Что, если крылья не раскроются. Что, если…

— Я никогда не подвергла бы тебя смертельной опасности, — сказала Менриэль. — Поверь, всё под контролем.

— Да, да… — выдавила я из себя и подошла ближе к краю, стараясь не поскользнуться на тёмно-синей черепице.

Снизу собрались новобранцы и воины, с любопытством глядя в мою сторону. Не хотелось бы делать их свидетелями моего позора.

Я закрыла глаза и попыталась успокоиться. Проверила рычаги управления и ещё раз вспомнила инструкции Менриэль. Раскрытие крыльев, сворачивание. Наклоны в стороны для маневрирования.

Я открыла глаза и, набрав в грудь побольше воздуха, резко выдохнула и… решилась. Я сделала шаг вперед и полетела вниз. Значительно быстрее, чем ожидала. Почему-то вспомнила уроки про ускорение падения и потянула рычаг раскрытия крыльев.

Глайдер раскрылся моментально и, поймав поток воздуха, остановил моё падение.

— Увау! — я не смогла сдержать восторженного крика.

По наставлениям Менриэль, я наклонилась влево и потянула рычаг. И глайдер подчинился. Поворот не был таким быстрым, как я рассчитывала, и планирование пошло по значительно большей дуге.

Солдаты внизу махали руками, восторженно кричали и бежали за мной. Я улыбалась им в ответ, но не рискнула снять руки с рычагов. Наоборот, вцепилась в них так, что руки побелели.

Земля приближалась и вскоре я должна была сложить крылья глайдера. Но первое приземление, как и любое начинание, не могло пройти гладко: я успешно грохнулась, отделавшись, впрочем, лишь парой ушибов.

— Ну как тебе первый полет? — спросила Менриэль, когда помогла подняться.

Похоже, она летела прямо за мной.

— Страшно… — призналась я. — Но замечательно! Но всё равно страшно…

— И ты забыла, как приземляться, — в словах Менриэль чувствовался укор.

— Забыла, — призналась я.

— Ещё разок? — предложила она.

— Не-е-е-е-е-т, — запротестовала я.

Разумеется, мой протест был проигнорирован. С этого дня я упражнялась в полетах дважды в неделю.

Конечно, мы продолжили тренироваться с учебным оружием. Между полетами я упражнялась с новобранцами Компиталиса, а вскоре моим оппонентом стала сама Архангел.

— Давай просто попробуешь отбить мои удары, — сказала она, встав напротив меня впервые.

Я кивнула и приготовилась. Встала в стойку из которой было удобнее обороняться и подняла меч.

Ангел стремительно приблизилась и атаковала меня в область живота. Я ойкнула, не ожидав такой скорости ангела. Отступила на шаг назад, предприняла попытку отразить её удар. Наши мечи столкнулись и удар Архангела оказался такой силы, что мой меч сразу вылетел из рук.

— Ты не должна меня бояться, — улыбнулась Менриэль.

Ей легко было говорить. Следующая атака также застала меня врасплох. На этот раз она метила в шею. Я успела поднять меч для защиты, но недостаточно быстро.

— Неплохое решение, — тем не менее, похвалила ангел.

 В тот день мы тренировались до обеда, а после еды, она, наконец, сказала те слова, которые я так ждала все эти четыре года.

— Теперь, я смогу рассказать про магию подробнее.

Я приготовилась слушать. Миато же показывала полное безразличие, продолжая дремать на подоконнике в форме мартышки. Всё время до этого ангел рассказывала лишь про обычные природные явления. Воздействие объектов друг на друга, давление, излучение и прочие законы физики наших миров. Но она не говорила про магию.

— Итак, магия не совсем нарушает законы природы, о которых мы тебе рассказывали. Например, маги, использующие огонь, взаимодействуют с теплом объектов. Они манипулируют температурой.

— Маги жизни заставляют молекулы делиться? — вспомнила я один из рассказов Миато.

— Верно. А маги воздуха манипулируют давлением.

— Но как они это делают?

— При помощи своей энергии. Они направляют энергию в нужное русло. Разумеется, я не могу рассказать тебе больше…

— Ведь отец запретил изучать магию, да, — нахмурилась я. Отец запретил изучать самое интересное.

— Верно, — улыбнулась Менриэль.

— А магия света? — напомнила проснувшаяся Миато, потянувшись на подоконнике.

— Магия света взаимодействует с частицами света, — ответила Менриэль, — Но свет это не только лишь частицы. Свет обладает свойствами волн.

— Это как у звука?

— И маги света могут влиять и на эти свойства, — ответила Менриэль, коротко кивнув. — Однако это свойство превращает магию света в крайне опасную для живых существ. Если её используют люди, они нанесут себе непоправимый ущерб.

— Впервые об этом слышу, — призналась Миато.

— Потому что мы не часто её используем, — вздохнула Менриэль. — Но каждый маг может рано или поздно догадаться до такого применения магии Света. Ангелов защищают крылья, в какой-то степени. А у других такой защиты нет.

— И неужели маг света не сможет снизить ущерб от своего заклинания?

— Такой опытный, как я сможет. А без крыльев быстрее погибнут, чем научатся.

— Получается, ты можешь продемонстрировать, как она работает? — широко улыбнулась Миато.

— Мне тоже хотелось бы посмотреть, — призналась я.

— Это не безопасно, — возразила Менриэль.

— Но ты же можешь уменьшить ущерб? — не унималась Миато.

— Не настолько, чтобы полностью его избежать.

— И не боишься, что она сама попробует посмотреть что за магия такая? — Миато спрыгнула с подоконника и подошла ко мне, похлопав по плечу. — После того, что ты рассказала.

— Уж я за этим прослежу. Вы обе не знаете, о чем просите.

— Ещё бы. Я-то слышала, что магия света только чтобы глаза слепить. Как-то не очень верится в её разрушительность.

— Потому что ангелы не реализуют весь её потенциал.

— Но почему?

— Потому что наносимый ущерб значительнее полученных преимуществ.

— Приведи хоть один пример, - попросила Миато. — Быть не может, чтобы никто из вас никогда не использовал такую возможность на полную.

— Пример действительно есть, — согласилась Менриэль. — Менриалина, помнишь, я рассказывала тебе о планетах?

Я кивнула. Меня уже успели познакомить с устройством галактики с множеством звездных систем.

— Миато, слышала ли ты о мире Майруун? — спросила Архангел.

Мартышка прищурилась и произнесла:

— Не хочешь ли ты сказать, что это из-за магии света?

— А что с этой планетой? — спросила я, посмотрев на Миато.

— Очень давно в этом мире произошла катастрофа, я бы сказала, галактического масштаба, — ответила мартышка. — Но я не знала деталей. Что-то мне не слишком верится, что это была магия света.

— Уж поверь, — сказала Менриэль.

— Что за катастрофа? — спросила я.

— Половина этого мира в один миг прекратила своё существование, — ответила Миато.

Я открыла глаза. Вокруг царила тьма, а моя комната заросла пылью. Я встала с кровати, подошла к зеркалу и заглянула в него. Но не увидела отражения.

— Снова этот сон, — сказала я вслух. Давящая тишина расступилась и мои слова эхом отразились от пустых стен Компиталиса.

За последние четыре года я видела его много раз. Но, в отличие от остальных, он был осознанным. Я свободно путешествовала по замку, изучая самые потайные уголки. Но никогда не могла выйти на улицу.

Я вышла из комнаты и направилась по коридору. Казалось, это место оставило само время. Компиталис из сна будто застыл покинутый и забытый. Даже ветер не гулял по его помещениям.

Добравшись до центрального зала, я снова обратила внимание на повреждённые колонны, местами обрушившимися. С потолка больше не свисали флаги, свечи не горели, а алтарь для священного оружия и вовсе отсутствовал.

Раньше я заходила за него. За двери с разбитыми витражными украшениями. Но не находила ничего интересного, лишь ещё один алтарь в форме чаши.

— Ранти, — услышала я голос отца.

Я обернулась, но, разумеется, его здесь не было. Эти слова являлись лишь эхом прошлого забытой крепости.

Неужели Компиталису было суждено пасть? Неужели я могла стать причиной этого? Или это видение из прошлого крепости? Когда Орден ещё не нашел её?

— Что толку гадать, — произнесла я перед тем, как направиться в библиотеку. А дальше – вниз, по винтовой лестнице. Я торопилась, боясь, что в любой момент сон может оборваться. Чуть не падая, бежала уже не считая ступеньки, пока, наконец не уткнулась носом в деревянную дверь. Дотронулась до металлической ручки и ощутила прикосновение на правом плече.

Я открыла глаза и увидела Менриэль.

— Тебя зовет отец, — сообщила она, помогая подняться.

Наши занятия закончились пару дней назад. Точнее, прервались на время подготовки к путешествию в другой мир.

— Что он хочет? — спросила я.

Отец только вчера вернулся с похода, затянувшегося на несколько месяцев и только сейчас решил позвать меня к себе. Чем старше я становилась, тем реже мы виделись. Иногда даже казалось, будто он избегает меня.

— Алексий этого не сообщил, — ответила архангел, протянув мне расческу.

Я посмотрела в своё отражение в зеркале и не увидела ничего необычного. Хорошо, что мой дар остался лишь во сне.

— Что читаешь? – спросила я Миато.

Та, в привычной форме мартышки, восседала за письменным столом и изучала средних размеров книжку.

— Называется “Трагедия Тавров” за авторством Алана Светлого, — ответила она, не отвлекаясь от чтения.

— О чем она?

— О сражении между таврами и куркулами на Ярсоне, — вместо неё ответила Менриэль. — О тех событиях, когда тавры стали врагами Света.

Я поморщилась. В библиотеке Сапифата находилось множество подобных книг, где подробно расписывались похожие друг на друга события. Где враги света внезапно решали пойти против него и превращались в ужасных чудовищ.

— Отец ждёт, — напомнила Менриэль, протянув повседневное платье.

— Я и сама могу, — буркнула я, выхватив его из рук ангела.

Коридор встретил меня приветливым дуновением воздуха. До повторяющихся мрачных снов я и не обращала внимание на постоянные сквозняки в помещениях замка. Будто Компиталис жил вместе с нами. Но, похоже, и ему предстояло умереть.

— Ты долго! — строго произнес отец, когда я прошла половину центрального зала.

Он шел ко мне на встречу и явно был раздражен. А рядом с ним и его ангел-хранитель. С более отстраненным выражением лица. Алексиэль наголову превосходил отца по росту и, в отличие от него, носил тяжелые сверкающие доспехи при любых обстоятельствах. Даже в помещениях он снимал лишь шлем. Свои длинные светлые волосы архангел Алексиэль заплетал в косу, а взгляд ангела оценивающе впивался в каждого, кто говорил с отцом.

В нём только одно было хорошо. Он не был тенью Алексия.

— Прошу прощения, отец, — я учтиво поклонилась.

— Пришло время подвести итоги твоего обучения, — отец перешел сразу к делу, не растрачивая время на приветствия.

Я даже и не знала, что сказать. Лишь с полным непониманием посмотрела на отца.

— Мы проведем тебе экзамен, — пояснил Алексиэль. Голос ангела походил на Алексия, но звучал гораздо строже. Хотя, казалось, что строже было и некуда.

— Прямо сейчас?! — удивлённо воскликнула я.

— Да, — кивнул отец.

— Но я же не готовилась!

— Моя дочь должна быть готова всегда, — возразил отец. — И, к тому же, скоро мне в новый поход. Я хочу увидеть результаты.

— Но …

— Возражения не принимаются, — отмахнулся отец. — Идём.

Мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться. И надеяться на то, что моя голова достаточно хорошо вспомнит всё, чему я училась за эти годы. Миато и Менриэль, конечно, проводили тесты для проверки моих знаний и закрепляли материал, по которому я проваливалась… Но к этим тестам я готовилась. А не сдавала их как сейчас.

Мы подошли к полигону для тренировок, но сейчас здесь не было ни манекенов ни тренирующихся бойцов. В центре полигона слуги Компиталиса расположили парту, стул и принесли стопку бумаги, а напротив установили доску.

— Садись, — отец указал на стул.

Когда я заняла своё место, к доске подошел незнакомый мне старик и начертил несколько фигур. Подписав длины сторон, он попросил посчитать площади фигур. Это было легким заданием, что придало мне немало уверенности. Если экзамен должен был продолжаться в таком ключе, я никого не разочарую.

Однако, вопросы усложнялись. И, похоже, другие проверяющие засекали время ответа. Разумеется, от этого моё беспокойство лишь усиливалось. И закономерно приводило к ошибкам.

— Я закончил свою часть, — сообщил первый из комиссии, когда я предоставила решение последнего уравнения.

Отец кивнул и пригласил следующего. В общей сложности я сдавала экзамен пятерым принимающим. Всё больше волнуясь с каждым новым вопросом.

— Каков вердикт? — спросил Алексий проверяющих, когда я ответила на последний вопрос.

— Кхм, если позволите… — один из них поднялся и, снова прокашлявшись, произнёс:

— Ваша уважаемая воспитанница в среднем показала хорошие результаты. Присутствует некоторые недостатки в знаниях химии и биологии, но они удовлетворительные. Зато, результаты по физическим взаимодействиям выше хороших.

— Благодарю за проделанную работу, — кивнул отец. Казалось, будто он никак не отреагировал на полученную информацию. — Очистите поле и пригласите новобранцев.

Слуги моментально исполнили поручение и всего за несколько минут место проведения экзамена снова стало больше походить на тренировочную площадку.

Я не успела опомниться, как мне в руки вложили тупой меч и поставили напротив незнакомого эльфа.

— Начинайте, — приказал отец, не дав мне даже ойкнуть.

Новобранец двигался быстро и, конечно, воспользовался моим замешательством, но всё же моя подготовка превосходила его. Я легко отразила все его удары и, не дожидаясь другого шанса, стремительно контратаковала, остановив клинок у его шеи.

Однако, на этом экзамен не закончился и мне предстояло сразиться с ещё одним новобранцем. Он оказался сильнее предыдущего соперника и сражение заняло больше времени, но всё-таки закончилось моей победой.

На четвертом противнике я стала замечать, что меч стал тяжелее, как и моё дыхание. Оставалось только надеяться, что голова не выкинет каких-либо фокусов. Или отец не догадается поставить против меня своего ангела хранителя.

Разумеется, я не была довольна таким проведением экзамена. Без подготовки, без перерывов. Без уважения. И эти мысли заставляли меня делать всё новые ошибки. Ошибки из-за которых бой с четвертым новобранцем сильно затянулся. А пятому я и вовсе проиграла.

— Стрельба из лука, — отец и не думал успокаиваться. Солнце уже прошло отметку пяти часов, а конца этим мучениям не было. Но не подчиниться было нельзя. И я послушно взяла в руки лук. И выпустила пять стрел в мишень.

Конечно, я не целилась и результат не мог поразить никого. Алексиэль, казалось, нахмурился и, вытащив стрелы, вернулся ко мне.

— Твой отец ожидает лучшего результата, — прошептал он, наклонившись, и вернул стрелы. Как будто мне было не плевать, чего там хотел мой отец. Я была голодна и измучена. Какая кому была разница, насколько метко дочь Алексия стреляет из лука?

Но, тем не менее, я вздохнула и снова натянула тетиву. Руки предательски тряслись и лук плохо слушался. Но я, собрав остатки сил, прицелилась и… снова промахнулась. Совсем чуть-чуть, но промах есть промах.

— Достаточно, — отец прервал экзамен, когда я приготовилась к новому выстрелу. — Я увидел достаточно.

Слуги забрали у меня лук со стрелами и унесли мишень прочь. Алексий кивнул своему хранителю и подошел ко мне.

— Пойдём, — сказал он и направился к цитадели.

Путь назад давался непросто. Усталость от этого экзамена и не думала уходить несмотря на то, что он остался позади. А голова начала предательски мутнеть. Видения готовы были вернуться в самый неподходящий момент.

— Всё хорошо? — спросил отец.

Хорошо не было. Голова закружилась и сознание погружалось во тьму. А когда я открыла глаза и огляделась, то не обнаружила никого, кроме себя. Вокруг валялись тела поверженных воинов в доспехах Компиталиса. Тренировочное поле позади было разрушено, а неподалеку догорала конюшня. Кто-то дотронулся до моего плеча, заставив вздрогнуть, но не очнуться от видения. Обернувшись, я увидела человека со светлыми волосами в маске, изображавшей женское лицо. На маске красовались разноцветные узоры, а за её глазницами на меня смотрели будто не глаза, а огоньки.

— Всё хорошо? — спросила человек. Её голос звучал неестественно. Будто был… не настоящим.

— Да, — кивнула я. — Конечно, всё хорошо… Где Ми…

Я открыла глаза и обнаружила себя в кабинете отца. Никогда не обращала внимание, что в нём стоял диван. Впрочем, это было не так странно, учитывая любовь Алексия работать в полумраке и захламлять свой кабинет.

— Где кто? — спросил отец.

— Где Менриэль? — сразу нашлась я. Кого ещё я могла искать только проснувшись?

— Да вот прямо здесь, — ответил отец, указав на задремавшего за его столом ангела-хранителя.

Он подошел к своему рабочему месту и, подняв с него поднос с фруктами, принес его ко мне.

— Всё хорошо? — спросил отец. Сейчас его голос был гораздо мягче, чем днем.

Я кивнула, несмотря на то, что всё не было хорошо.

— Увы, есть причина, по которой мне следовало провести экзамен именно таким образом, — сказал отец. — Ты должна быть готова ко всему в любой момент.

Отец продолжал говорить, но я не хотела слушать. Разумеется, большая часть его слов пролетела мимо ушей. Я была зла на него. И что он мог сказать, чтобы оправдаться? По моему мнению, ничего. Но он пытался, как умел. И поэтому я кивала, пытаясь выразить понимание.

— Завтра я снова ухожу в поход, — сказал он в конце концов. — Поэтому нам не удастся проститься перед твоим путешествием на Сиприн. Передай Королю Ариану мои пожелания крепкого здоровья. И не забудь про обычаи шанир.

— Я не забуду, отец.

— Думаю, стоит разбудить твоего хранителя… — сказал он, заметив, что я закончила ужинать.

— Пап? — окликнула его я, решившись задать вопрос, касающийся утреннего видения. Я не думала, что мой вопрос коснётся какой-либо запретной темы, или как-либо смутит моего отца. Но чувствовала его важность.

— Да, дочь? — отец развернулся и, казалось, был действительно заинтересован.

— Что значит ранти? — спросила я.

Отец нахмурился и посмотрел в сторону Менриэль. Неужели мой вопрос всё-таки затрагивал запретную тему?

— Ты же учила письменность ангелов? — уточнил Алексий.

Я кивнула и отец ответил:

— Ранти это слово ангелов. Оно означает память.