Алёнка в космической академии: всем А.Б.З.А.Ц.

Я-то думала, что самым страшным в моей жизни будет защита диплома и лечение воспалившегося зуба, а тут...

– Ты станешь худшей ученицей в истории космической академии! – объявил папа тоном, не терпящим возражений. – Спаси человечество – покажи этим инопланетным цивилизациям всю силу и мощь русской лени!

Я открыла рот от удивления. Всю жизнь он требовал от меня высоких оценок и первых мест на олимпиадах и спортивных соревнованиях. А я – послушная папина доча, поэтому изо всех сил старалась его радовать. Но теперь он говорил совершенно противоположное!

 – Испортишь им учебный процесс, сломаешь систему и разрушишь врага изнутри! – папа пафосно вскинул руки к потолку. Злодейского смеха только не хватало... Но его с лихвой заменило ехидство сидевшей в кресле бабули:

– Гранатки взять с собой не забудь. Немчуры «Катюшу» запомнили, а инопланетянцы ввек не забудут нашу Алёнушку!

Я тихонько хихикнула с дивана, а папа покачал головой:

– Нам нельзя открывать боевые действия. Только совершенно секретная операция под прикрытием.

– И лучшего агента, чем двадцатилетняя Алёнка-несмышлёнка во всей России не нашлось? – продолжала наседать бабуля. Я возмутилась:

– Лучшая студентка института, между прочим! Медалистка и круглая отличница, идущая на красный диплом.

– Спортсменка, комсомолка и просто красавица! – подтвердила бабуля.

– Но на носу у меня прыщик и сессия! Я не могу сейчас уехать... – я погрустнела.

– А папашка твой безголовый отправляет за тридевять земель, – бабуля согласно закивала. Папа как обычно огрызнулся:

– Не «земель», а «световых лет». И вообще! Шли бы вы, Агриппина Вениаминовна, носочки вязать.

– Для тебя, Захарушка, давно испанский сапог заготовила, – хмыкнула в ответ бабуля. В свои семьдесят с хвостиком, этот полутораметровый моторчик выглядел на умеренные шестьдесят. А по бодрости духа она вообще тянула лет на тридцать. И спицы такой боевой бабуле в руки лучше не давать – уколет похлеще, чем шуточкой. Вот кого надо отправлять на другую планету...

– Кстати, – вспомнила я, приложив палец к губам. – Если стану учиться в этой звёздной академии, то инопланетянкой там буду я.

– Не «если», а станешь! – папа едва не задымился от возмущения. – Твой золотой ум и здоровый скептицизм как нельзя кстати! К тому же, – глаза папы сверкнули вызовом: – Ещё никому не удавалось стать лучшей худшей ученицей! Кто, если не ты, покажешь всем класс?

Я почувствовала, как внутри что-то сжимается в тугой комок. Соревнование ради победы? Пф-ф-ф! Но вот бросить вызов самой себе – это совсем другое дело! Тем более, показать «класс» предстояло всей нашей необъятной Вселенной, ведь папа... то есть, Захар Юрьевич занимает секретный пост в секретной организации, которая защищает Землю от иных цивилизаций.

Кстати, чтобы вы понимали всю серьёзность ситуации – секретная организация настолько секретна, что даже сотрудники не знают её полного названия и наименования своих должностей. А человечество, засевшее в телефонах и ржущее над третьей рукой, нарисованной нейросетью, до сих пор воспринимает в шутку контакты с инопланетянами. Слишком занято, понимаешь ли.

– Русская красавица Алёнушка – экзотика на другой планете! – с важным видом заявила бабуля, поднимая указательный палец. – Найдёшь там себе инопланетянца с тентаклями, заведёте кучку тентаклят.

– Мама! – изумлённо воскликнула моя мама, до сих пор молча стоявшая у окна, а я покраснела, представив, откуда бабуля могла понабраться таких знаний... Так, а мамуля откуда знает?! Я с подозрением посмотрела в её сторону, но мама старательно изучала шторы.

– Что такое «тентакли»? – хмуро уточнил папа.

– Эх ты! – воскликнула бабуля. – В своей «Матрице» работаешь, а таких элементарных вещей не знаешь.

– В «МИБе» – «Man in black», – подсказала я. – «Матрица» – это про другое.

– Там тоже тентакли есть, только металлические, – отмахнулась бабуля.

У неё, как и у нас с мамой все представления о космосе ограничивались фильмами и книгами. Папа мало что мог рассказать из-за «повышенной секретности и отсутствия допуска к соответствующему уровню информации», хотя иногда мы с бабулей умудрялись подслушивать. Немного, конечно, – папа обычно тщательно следил за соблюдением всех правил. Тоже отличник...

– Пап, а, пару лет это всё не может подождать? – голос дрогнул, но уже не от тоски. Внутри вскипела ярость. Я всю свою жизнь впахивала, чтобы стать лучшей из лучших, чтобы папа мной гордился, а теперь мне предстоит от всего отказаться?! И ради чего?

– Не может! – отрезал папа. – Человечество в опасности!

В глазах потемнело, но мысль «А я – нет?!» так и осталась невысказанной, потому что снова влезла бабуля, вскидывая руки к потолку:

– Голактеко опасносте, а ты тут о каких-то глупостях, вроде своей жизни думаешь!

Я не выдержала и расхохоталась. Нервно, с истерикой. Как же я любила свою семью! Только вот теперь придётся с ними расстаться, чтобы я могла их защитить... Увидимся ли мы вновь?..

Бабуля вмиг почувствовала смену в моём настроении и, пересев на диван, погладила по плечу. Не представляю, что бы я без неё делала? Если бы не этот неиссякаемый оптимизм, я бы бегала и смешно размахивала руками, вопя от ужаса!

Можете себе представить? Межгалактический управленческий совет исключительного конгломерата (сокращённо М.У.С.И.К.) на сверхсекретном заседании решил, что человечество – слабая цивилизации, которую нужно уничтожить. И новость об этом сверхсекретном заседании моментально достигла секретной папиной организации. Они тут же разработали мирный план противодействия – развалить академию, которая будет готовить истребителей, изнутри...

Ведь М.У.С.И.К. не знал, как правильно уничтожить слабую цивилизацию, которая не подозревала о своей судьбе и никак не могла её избежать, поэтому разработал целую образовательную программу! Которую мне предстоит освоить... И у меня нет права на отказ, иначе через три года и отказываться-то будет некому... Кстати, дипломная работа в академии – это детальный план уничтожения. И чем скорее он будет приведён в исполнение, тем выше выпускной балл.

Нет, как раз учиться я любила, и, если бы мне нужно было стать лучшей – никто бы не смог меня остановить. Но худшей... Показать несостоятельность программы, чтобы её закрыли? Научить абитуриентов из других цивилизаций прогуливать пары? Провалить все экзамены и экзаменаторов заодно? Как?! Я не смогу... Невозможно, чтобы всю жизнь соблюдающая правила отличница внезапно стала дерзкой хулиганкой... Но я никогда не бегала от трудностей, никогда не сдавалась и не проигрывала. Не спасую и тут. Это невыполнимое задание внезапно стало интересным. Почему бы не попробовать!

– Ладно, где мои гранатки? – хмыкнула я, словив одобрительный взгляд бабули. Папа криво усмехнулся, однако смотрел уже с гордостью. А мама... она лишь тихо спросила:

– Мы сможем видеться?

Я покосилась в её сторону. Плачет стоит. Смирилась, значит? И даже не будет защищать? Что ж. С самого детства меня воспитывала бабуля, пока папа витал где-то в «будущем», а мама пропадала на обычной профессии настоящего. Может, заразившись бабулиным позитивом, я не понимала серьёзности ситуации и не представляла грозящей мне опасности? Хотя, подумаешь – там всего лишь обитают внеземные цивилизации, желающие уничтожить людей. Наша химичка в школе пострашнее была.

Но, взглянув на папу, я невольно сглотнула. Если уж железный Захар Юрьевич стискивал зубы в бессильной злобе, значит, ситуация действительна очень серьёзная.

– Я буду звонить по возможности, – поспешила я успокоить маму. Неожиданно она подошла ко мне и силой сжала ладони. Впервые за столько лет я увидела, как побелели её губы. Смущаясь от такого проявления эмоций, я посмотрела на папу:

– Возможность же будет?

Он важно кивнул:

– Будет. Академия боевых захватчиков аутентичных цивилизаций оборудована новейшими изобретениями.

– Академия боевых... – начала было повторять я, а потом расхохоталась: – А.Б.З.А.Ц., короче! А чего уж не П.И.С.Е.Ц. тогда?

– Правоустроительный институт соседствующих единичных цивилизаций не собирается уничтожать землян, – папа вмиг посуровел.

– Писец! – хором выдала женская часть нашей семьи. Папа простонал:

– Да, не П.И.С.Е.Ц., а А.Б.З.А.Ц.! В общем, собирайся, Алёнка. Тебя ждёт А.Б.З.А.Ц.

– Полный абзац! – согласилась я, ещё даже не догадываясь, насколько полным он будет, и что выкинет бабуля. И уж, конечно, я и предложить не могла, что встречу там единственного, с кем буду готова завоевать всю Вселенную... но мы окажемся по разные стороны баррикад...

* * * * * * *

Всем привет и добро пожаловать в мою космическую юмористическую новинку!

Надеюсь, приключения Алёнки в космической академии вам понравятся, тем более, что она там будет не одна 😏 Вы просто посмотрите, какие они милые 😍

С нежностью, писатель-юморист Анна Крылатая 🦋

Давайте знакомиться с главными героями поближе!

Алёнка или Алёна Захаровна Тихонова
Возраст: 20 лет
Рост: 167 см
Статус: новенькая

Женька или Евгений Олегович Полозов
Возраст: 23 года
Рост: 175 см
Статус: студент А.Б.З.А.Ц.а

Витька или Виктор Семёнович Иволгин
Возраст: 22 года
Рост: 189 см
Статус: студент П.Ч.И.Х.Е.

Слизняка или Дисперидонтезондактангур
Возраст: сложно определяем
Рост: 98 см
Статус: студент А.Б.З.А.Ц.а
(появится во второй части, я просто не могла не показать этого очаровашку!)

Остальных персонажей буду представлять по мере их появления.

Прежде чем поступать в А.Б.З.А.Ц. (ну и аббревиатуры у них, я вам скажу) и спасать человечество, мне предстояло пройти ускоренную подготовку, где бы вы думали?.. В самом настоящем П.Ч.И.Х.Е.! И я сейчас не чихала. П.Ч.И.Х.Е. – это подготовка человеческих индивидов к хаотичному единству. Ну, чтобы эти самые индивиды не сошли с ума упорядоченно при виде инопланетян. Только хаотично. И только все вместе! Иначе я никак не могу объяснить расшифровку П.Ч.И.Х.Е., а поговорить с тем, кто это придумал, мне не дали возможности. Но я бы очень хотела посмотреть в глаза этому человеку и пожать ему руку. Я была уверена, что подобное мог придумать только человек, причём русский...

Итак, П.Ч.И.Х.Е. – это целая планета, где людей готовят к путешествиям по бесконечной Вселенной и встречам с инопланетянами, ну, точнее, с внеземными цивилизациями (для которых, я очень надеялась, тоже найдутся какие-то смешные аббревиатуры, а пока буду звать их всех Чужими). Во время подготовки людей не только учат межгалактическому языку, рассказывают о других планетах с совершенно иными условиями для жизни, но ещё и показывают наиболее часто встречающиеся виды Чужих. И, конечно, способы взаимодействия с ними. Иногда это может быть только убийство...

Но в большинстве своём Чужие – мирные. То есть, мирно договариваются на М.У.С.И.К.е кого мирно обозначить слабой цивилизацией, а потом мирно обучают другие цивилизации, как мирно уничтожить слабых. И даже набирают в ученики представителей этих слабых цивилизаций. В общем, сами понимаете, как всё там у них мирно-чинно-прилично.

А находится П.Ч.И.Х.Е. в соседней галактике, куда попадают, как бы вы думали? На обычном человеческом... поезде! Только он идёт из подземки секретной организации и разгоняется до невообразимых скоростей, чтобы преодолеть силу земного притяжения и правильно войти в нуль-переход. Ну, по крайней мере я старалась себе это так объяснить, потому что со мной никто из секретных сотрудников не разговаривал. Даже папа.

Я бы тоже не стала с собой разговаривать – ведь я не прекращая истерически хихикала. Все секретные сотрудники ходили в тёмных костюмах и солнечных очках, периодически сталкиваясь друг с другом или какими-то препятствиями, потому что помещения в секретной организации были довольно плохо освещены. В меня тоже влетали пару раз, а когда я вежливо пыталась извиниться, тут же касались указательными пальцами своих губ и шипели. На меня в жизни столько не шипели, отчего я хихикала только сильнее.

Поезд был современным, чистым, даже каким-то нарядным, что ли. Перед тем, как посадить туда свою единственную кровиночку, папа крепко прижал меня, чмокнул в лоб и чуть ли не силком впихнул внутрь. А когда я повернулась, чтобы сказать: «Пока», он, как и все остальные секретные сотрудники, зашипел на меня. Я посчитала это родительским благословением, благо на дворе был год змеи, смахнула набежавшие слёзы и села возле окна – наблюдать, как папа делает вид, что не смотрит в мою сторону.

С мамой и бабулей я попрощалась дома, где мы уревелись на славу и посидели на дорожку, а папа тогда лишь сурово поджимал губы. Сейчас же я видела, как из-под нелепых очков медленно катилась скупая мужская слеза, отчего у меня защемило сердце. До этого момента я ни разу не уезжала из дома дальше, чем в институт, даже в детском лагере не была, поэтому не могла представить, как сильно буду скучать по семье. Вот уже скучаю! Я отвернулась от окна и вытерла слёзы. Постараюсь не думать о родных. Ведь мне предстоит тако-о-о-е-е-е...

А какое – я и сама не знала. Папа рассказывал только какие-то крохи сведений и то ему пришлось потрудиться, чтобы открыть для меня подходящий уровень допуска. Но он обещал держать со мной связь и присылать секретные инструкции по ходу дела. Всё равно в П.Ч.И.Х.Е. мне предстоит находиться целых полгода – и то это считалось ускоренной подготовкой. У человечества было слишком мало времени и слишком сильное желание жить, поэтому в бой отправили целую меня!

Наверное, можно было бы собой гордиться – спасаю землян как-никак! Но пока что я слабо представляла, что меня ждёт. Даже эта угроза истребления по решению М.У.С.И.К.а и подготовка в А.Б.З.А.Ц.е казалась какой-то карикатурной. Поэтому я испытывала лишь грусть от расставания с родными и предвкушение от предстоящей учёбы. Ведь в П.Ч.И.Х.Е. мне не нужно быть худшей из худших, это лишь промежуточный пункт моего далёкого пути. Поэтому покажу там себя с самой сильной стороны!

Воодушевившись таким образом, я не заметила, как задремала. Кстати, в поезде со мной ехало несколько секретных сотрудников, которые все дружно делали вид, что не замечают друг друга. А когда я открыла глаза, то никого уже не было. И поезд стоял.

Медленно потянувшись и с удовольствием зевнув, я поправила свою дамскую сумочку, взяла небольшой чемоданчик с багажной полки, и поспешила на выход. Папа сказал, что форму и всё необходимое для учёбы выдадут, поэтому мама с бабулей насобирали косметики и красивого белья. Ну, знаете, чтобы труп опознавать было не стыдно...

– Добро пожаловать на П.Ч.И.Х.Е.! – тут же поприветствовал меня какой-то низенький мужичок. Не то чтобы я сама была высокой – метр шестьдесят семь – но он оказался ниже меня на целую голову!

– Будьте здоровы, – вежливо заулыбалась я, надеясь сразить встречающего своим искромётным чувством юмора.

– А, русская... – с лица мужичка сползла улыбка и он поморщился. – Вон, иди, – он ткнул пальцем в сторону. Я посмотрела туда и обомлела. Да я же на другой планете!

Вокзал был похож на обычный земной, однако чувствовалась в нём мощь инопланетных технологий. Поезда на два-три вагона постоянно прибывали и убывали, почти из всех выходило по паре человек, и они тут же куда-то шли по своим делам. Секретные агенты приехали только со мной, остальные выглядели самыми обычными, земными, хотя встречались и азиаты, и арабы, и даже африканцы с дредами. Пол под ногами был прозрачным, поэтому я могла видеть, что далеко вниз простирается множество уровней перрона – и там тоже туда-сюда проносились поезда. Мне очень хотелось увидеть, как выглядит нуль-переход или его аналог, но везде были вполне себе типичные земные тоннели.

На стенах висели мониторы, на которых виднелось обычное расписание, среди пунктов отправления я увидела столицы разных стран. Однако на некоторых экранах мелькали незнакомые термины, обозначения, цифры и графики. Иногда кто-то из прибывающих останавливался возле такого монитора, рассматривал его немного, а потом шёл дальше. Потолок над нами был как будто бы стеклянный, но из матового стекла. Воздух тут казался куда чище, чем обычно бывает на вокзалах. А вот шум и грохот стояли привычные.

Я пыталась рассмотреть Чужих, хотя бы намёк на внеземную цивилизацию или, может, роботов, но вокруг сновали только люди. Ну или какие-то расы, которые умеют принимать их облик. Должны же быть такие? Наверное... А! Вдруг они все андроиды? Я покосилась на мужичка, который поставил галочку ручкой (самой обычной шариковой) на листе бумаги, прикреплённом к планшету, и покачала головой. Слишком уж он по-человечески откровенно скучал.

В общем, если я испытала какой-то шок, то самый минимальный. Поэтому, перестав глазеть по сторонам, я пошла в указанном направлении. Там висела табличка «П.Ч.И.Х.Е.», между прочим, на русском! Хотя я видела, как в лифт под табличкой влетел какой-то кореец. Или китаец... Тут до меня дошло, что надписи на мониторах тоже были на русском. Интересно...

Лифт с непрозрачными стенами и единственной кнопкой, которая, конечно же, называлась «П.Ч.И.Х.Е.» куда-то меня повёз. Судя по ощущениям – вниз. И ехали мы минут пять, пока я старательно пыталась найти хоть какую-то надпись на стенах лифта. Чтобы русские и ничего не написали? Но всё было чистенько. Даже слишком.

Яркий свет, который ударил мне в глаза, когда я вышла, ослепил ненадолго. А раздавшийся возглас разозлил. Кто-то сказал презрительным тоном:

– Ну вот, очередная дурочка пришла на П.Ч.И.Х.Е. искать мужа с тентаклями! Пф-ф-ф.

– Будьте здоровы... – буркнула я в ответ.

Яркий свет и не думал рассеиваться, поэтому я прикрыла глаза рукой и осмотрелась. Практически сразу возле лифта стоял стол, а на нём была та самая лампа, которая меня ослепляла. Подойдя поближе, я одним движением отвернула плафон от себя, и огляделась. За столом, развалившись на стуле, сидел небритый парень с короткой стрижкой чёрных волос, одетый в коричневую куртку. Какой-то весь из себя невыразительный и слишком обычный для места, где я оказалась. Да ещё и в взгляде, обращённом на меня, разливалось целое озерцо презрения.

– Ну? – хмыкнул парень. – Стыдно признать, что я прав, иножёнка?

Получив секретное задание от секретной службы, я даже не смогла прочитать свою легенду, из-за неподходящего уровня допуска, а папа заверил, что во всём сама разберусь на месте. Если честно, то эта секретность откровенно бесила! Поэтому я представления не имела, что ему отвечать, чтобы не выдать свою неосведомлённость. Однако чувствовала – он явно издевается, а подобного стерпеть не могла. Я представила, как отреагировала бы бабуля, которая отвечала остроумно всем и на всё.

– А что тут такого? – я подбоченилась. – Женщины во все времена стремились к продолжению потомства с сильным мужчиной, а не с... – я не договорила, одарив парня презрительным цыком. Он помрачнел, но не остановился.

– Ну да, у тебя есть, что предложить, – парень весьма выразительно прошёлся взглядом по моему телу, останавливаясь везде, где только можно было. Хотя я была одета весьма строго – в брючный костюм бирюзового цвета и белый топ с неглубоким вырезом – парень умудрился меня смутить, и я почувствовала, что краснею. На ум снова пришла бабуля.

– Ох, – я помахала рукой у лица. – Ну зачем же так откровенно раздевать глазами? Или это единственное, что тебе остаётся в жизни?

– Ты не такая уж и тупая, как обычные иножёнки, – проворчал парень, отводя взгляд. – Явно будешь пользоваться успехом, да ещё и за счёт широты... – он похабно усмехнулся, кивая на нижнюю часть моего тела. Я стиснула кулаки. Вот же неугомонный поганец!

А этот гад с ухмылочкой закончил:

– ...Твоей русской души!

И пока я хватала ртом воздух от возмущения, прикидывая сильно ли пострадает моя секретная миссия спасения человечества, если я придушу одного представителя прямо сейчас, он спросил уже куда серьёзнее:

– Как звать? Э-э-эй! Иножёнка? Уже мечтаешь о тентаклях? Ладно, сам найду...

Я скосила глаза вниз – на столе перед поганцем стоял компактный ноутбук, в который этот гад уткнулся.

– Так... Тихонова Алёна Захаровна, – забормотал он, пощёлкав по клавишам. – Возраст: двадцать лет, рост: метр шестьдесят семь, вес...

На этом моменте я подскочила и хлопнула крышкой ноутбука. Гадёныш едва успел пальцы убрать (а жаль) и удивлённо присвистнул:

– Да ты опасная для своих... цати килограмм!

– И лучше тебе не проверять насколько, – хмуро перебила я, показывая кулак.

– А как там у девушек говорят? – внезапно заинтересовался этот хам. – Про возраст – восемнадцать, а про вес?

– Девушки весят «лучше тебе навсегда забыть эту цифру» килограмм! – отрезала я.

Злость во мне так и бурлила! В последнее время я была поглощена подготовкой к сессии, поэтому совсем забыла про нормальную еду и обходилась перекусами, да горстями шоколада. Из-за этого набрала больше своей нормы, обзавелась жирком на животе и целлюлитом на попе. Меня утешала только мысль о том, что после экзаменов я бы быстро привела себя в форму. Но пока сильно страдала из-за своего веса, поэтому не рассказывала никому, даже маме. А эти гады из секретной службы каким-то образом всё выяснили! Да ещё и в открытом доступе выложили, где каждый встречный поганец может посмотреть...

– Слуша-а-ай, – с гаденькой усмешкой позвал этот негодяй. – Как же здорово получилось, а? Алёнка-иножёнка! Даже прозвище придумывать не надо.

Я сжала зубы. Не знаю, кто ты такой, гадский небритый хам, но теперь тебе абзац!

В тему вспомнился разговор с бабулей, наставляющей меня перед поездкой.

– Помни, внуча: мы никогда не сдаёмся!

– Мы – русские? – уточнила я. Бабуля покачала головой:

– Мы – бабы! Мужики куда слабее и держатся за свою эту мужественность, как будто за яй... – тут она деликатно закашлялась, но суть мудрости я уловила.

– Слуша-а-ай, – вторила я гадскому хаму, ухмыляясь не менее погано, чем он. – Я же тут новенькая совсем, – я принялась старательно крутить локон на палец. – Может подскажешь мне, кого из инопланетян лучше кадрить? Я чувствую, ты опытный в этом деле! Всех уже попробовал, небось?

Таки добилась! Гадский хам в гневе подскочил со стула, уронив его и сдвинув стол вперёд, отчего я вздрогнула, однако взгляд не отвела. Хотя передо мной вырос настоящий гигант – высокий, широкоплечий и обозлённый. Но между нами был стол, где-то сзади стоял мой чемодан, в котором точно лежал газовый баллончик, а за спиной на меня надеялось всё человечество, даже не зная об этом!

А пока он хмурил брови и бурно раздувал ноздри, я, трясясь от злости, пыталась придумать очередной язвительный укол (всё-таки, я – не моя бабушка, и процесс занимал время). И в этот момент рядом с нами появилась девушка.

– Ой, Женечка, ну что ты опять пристаёшь к новеньким? – затрепетала она перед гадским хамом, изо всех сил хлопая километровыми ресницами. – Будет тебе, – девушка шутливо стукнула его кулачком в грудь. Он отвёл взгляд, а я с облегчением выдохнула – играть в гляделки, когда у соперника такие красивые голубые глаза, непросто...

Девушка что-то там тараторила, излучая флюиды обожания, гадский хам шутливо ей отвечал, совершенно забыв о моём существовании. Я же смотрела на него и поражалась – ну до чего же у страха глаза велики! Как оказалось, не такой уж он и высокий, выше меня всего на полголовы. Плечи широкие, да, однако до гиганта гадский хам не тянул, максимум до гигантёнка, отчего я презрительно фыркнула.

 Сладкая парочка тут же повернулась в мою сторону, а я подняла брови, намекая, что я тут не пустое место.

– Ладно, мне пора, – словно нехотя бросил гадский хам. Девушка, привстав на цыпочки, чмокнула его в щёку:

– Спасибо, что подменил. Ну, ты мне звони, хорошо?

– Конечно, – гадский хам хмыкнул с таким видом, что мне сразу стало очевидно – не позвонит. А вот девушка чуть ли не растеклась от удовольствия. Наивная...

Он посмотрел на меня:

– Пока... Алёнка...

– Пока... наставник...

Мы оба не закончили предложения, но по интонации можно было догадаться, что там дальше подразумевалось.

И пока девушка провожала гадского хама влюблёнными глазами, я мысленно поздравляла себя с первым врагом. Потом кашлянула, привлекая к себе внимание. Меня всё ещё потряхивало от переизбытка эмоций.

– Ну, какой же он всё-таки, да?.. – мечтательно осведомилась девушка. Она смотрела со смесью ожидания и ревности, явно разрываясь между желанием обсудить гадского хама и придушить меня, если я покушусь на её сокровище. Но меня занимали куда более важные вопросы, поэтому я равнодушно пожала плечами:

– Не в моём вкусе. Я предпочитаю высоких блондинов с голубыми глазами.

– А вот он тебя оценил! – в голос девушки добавилась ещё и зависть – её стало явно видно ещё и по взгляду, которым девушка прошлась по мне. Да что они все прицепились к моей фигуре? Вполне себе обычная для тех, кто следит за собой, пусть и не в последнее время... Ну с грудью повезло, да, – хороший третий размер, талия тонкая (была до экзаменов), лодыжки и запястья хрупкие, волосы и ресницы длинные и густые. А всё остальное – моя заслуга! Я поджала губы и скрестила руки на груди с независимым видом.

– Ой, точно! – девушка встрепенулась. – Добро пожаловать на П.Ч.И.Х.Е.! И не говори «будь здорова», – сразу остановила она меня. – Выдаёшь, что ты новенькая. Впрочем, по тебе это и так понятно.

– Это почему? – заинтересовалась я. Всё-таки мне нужно как можно скорее влиться в процесс обучения и попасть в А.Б.З.А.Ц.

– С Женечкой ругаться надумала, – девушка с осуждением покачала головой.

– А он что – препод?! – я схватилась за сердце. – Или, Ктулху нас упаси, – ректор?!

Девушка расхохоталась, услышав мой вопрос. А я сообразила, что вряд ли бы препод и уж тем более ректор сидел бы и встречал новеньких, подменяя молоденькую ассистентку.

– Ой, да ну нет! – отмахнулась она, поднимая стул с пола и плюхаясь на него. Кивнула мне на второй, который я благополучно не замечала до сих пор и выдала: – Ладно, проехали. Кстати, я Гуля. Ты же не фотала тут ничего?

Я открыла рот, чтобы спросить, где потерялась её логика, но решила не ссориться ещё с кем-то так сразу. И, сев на стул, покачала головой. Какой там фотать? Из-за этого гадского хама я забыла, где оказалась, поэтому даже не смотрела по сторонам после лифта. Что сейчас и исправила. Стол стоял в небольшом ничем непримечательном холле, из которого шло несколько деревянных дверей без указательных знаков. Наверху светили обычные лампочки. Окон, другой мебели и даже людей не было. Куда зашёл гадский хам, я не успела заметить, а ведь мне не туда! Я уверена!

– Фотать – запрещено! – строго сказала Гуля, возвращая меня на Зем... П.Ч.И.Х.Е. – Смартфоны и фотики забирают на месте и проверяют – если там хоть что-то есть, хотя бы намёк на фотку, сделанную по приезду, то их разбивают при тебе же.

– «По приезде», – пробормотала я, задумавшись о здешних порядках. Впрочем, если бы отсюда утекла какая-то необычная фотка, то на Земле все бы сочли её выходцем нейросетей максимум. Да и до сих пор чего-то сверх удивительного я не встречала.

– Тут как бы и нечего фотать, – я развела руками. Гуля понимающе закивала:

– Ну, так это специально. Иначе новичков пришлось бы откачивать прямо на перроне от шока.

– Ах, да, перрон! – вспомнила я и заулыбалась: – Я вообще сначала думала, что надо будет разбегаться в стену, чтобы попасть на поезд.

– Зачем это? – удивилась Гуля. – Не надо себя калечить...

– Э-э-э... Ну там, платформа девять и три четверти? Гарри Поттер? – я попыталась намекнуть, чтобы не объяснять свою шутку, однако Гуля так и смотрела на меня с подозрением. Я решила, что шутить здесь – себе дороже, поэтому быстро перевела тему: – Так что там с телефонами? Ой! Я же маме не написала, что доехала! – спохватилась я.

– Ну, здесь земная связь не действует, – строго сказала Гуля. Я хмыкнула:

– Ох уж эти операторы! А говорили, что зона покрытия просто космическая!

Гуля смотрела уже с прищуром, а я мысленно хлопнула себя по лбу – ну зареклась же шутить...

– Сейчас всё сделаем, – она открыла ноутбук, постучала по клавишам, и принялась говорить, что печатает: – «Мамулик, я доехала до места, всё хорошо. Меня встретила чудесная девушка, думаю, мы с ней подружимся. Сейчас она проведёт мне экскурсию. Скоро обед, говорит, что кормят вкусно. Ребята приветливые, улыбаются, здороваются. Напишу сразу, как смогу. Люблю, целую»... Как-то подписываешься? – Гуля подняла голову. Я с восхищением прицокнула:

– Как будто я сама писала! Нет, я не подписываюсь.

Она только отмахнулась:

– Знала бы ты, сколько я уже тут сижу... Так. Отправлено, – Гуля нажала на кнопку, а я даже не стала спрашивать, откуда она знает номер моей мамы. Если уж там вес указан...

– А мы с милой девушкой подружимся? – уточнила я.

– Ну, это вряд ли, – хмыкнула Гуля. – Мне нельзя уходить, а ты сюда придёшь только во время поездки на Землю.

– Значит, обеда и экскурсии тоже не будет? – пригорюнилась я, чувствуя, что поесть бы уже не отказалась. Интересно, а едят тут каких-то жареных инопланетных млекопитающих?

– Ну, не со мной – это точно, – махнула рукой моя несостоявшаяся подружка. И ладно! О чём нам говорить, если она «Гарри Поттера» не читала? – Так, – Гуля снова заглянула в ноут. – Алёна, ну, ты уже выбрала факультет? Тут ничего не указано.

– Только бы не Слизерин! – само собой вырвалось у меня. Как Гуля ещё пальцем у виска не покрутила, я не знаю, но судя по её взгляду, ещё одно подобное высказывание с моей стороны, и это произойдёт.

А что мне отвечать-то? Дурацкая секретная организация с её уровнями допуска! Могу ли я сразу сказать про А.Б.З.А.Ц. или нет? Или это не имеет отношения к факультету? У меня же сначала подготовка – или на ней тоже есть факультеты? Ох, как тяжело...

Я помялась, потупила глазки и аккуратно спросила:

– Гу-у-уль, а вот ты на какой факультет мечтала попасть?

Кажется, она не поняла, с чего вдруг мне интересоваться её мечтами, и принялась рассказывать:

– Ой, ну, знаешь, я сначала хотела пойти к путешественникам. Ну, не исследователи, а те, кто курорты инопланетные смотрит, подходят ли они, – Гуля взглянула на меня, а я закивала с умным видом. Она продолжила: – Но там сто-о-о-олько желающих было, что я просто не прошла отбор... – она погрустнела. – Пришлось пробиваться в кулинары, а там только в дегустаторах места остались. Ну, я не рискнула и осталась тут.

Так, уже что-то. Есть несколько факультетов на П.Ч.И.Х.Е., выпускники которых отправляются дальше в космос или работают здесь. Судя по тому, что я мельком узнала про А.Б.З.А.Ц. – кто-то шёл учиться, а если исходить из слов Гули, то кто-то сразу работать отправлялся. И как эта информация мне поможет сейчас?..

– Слушай, а гадский... – я поморщилась, вспоминая имя хама. – Женька этот где учится?

– А что? – Гуля тут же ревниво на меня уставилась, скрещивая руки на груди. – Всё-таки запала?!

Я выставила ладони вперёд:

– Ни в коем случае! Я просто уточняю, чтобы не попасть на один факультет с ним...

– А! – Гуля с облегчением рассмеялась и положила руки на стол. – Даже не пытайся! Он учится там, куда ты в жизни не поступишь. Слишком сложно.

Ох, как же у меня зачесалось всё везде и сразу! Кто-то посмел усомниться в моих способностях?! Да если бы не эта дурацкая секретная миссия по спасению этого дурацкого человечества, то я бы пошла за Женькой лишь бы утереть нос этому гадскому хаму!

– Даже несмотря на мои оценки? – я ненавязчиво кивнула на ноут. Наверняка же там вся биография вбита.

– Ты не справишься! Там не для таких, как ты, – ответила Гуля, даже никуда не заглядывая!

Я заскрипела зубами с досады. Мне пришлось сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоить разбушевавшееся сверло, которым я прокладывала себе дорогу среди гранитов науки. Ладно, будем считать, что дело в моей... красоте. Ах, да! Что я слишком умная для этого тупого места!

Утешив себя таким образом, я спросила:

– Слушай, а вообще, на что я могу рассчитывать?

Тут уже Гуля всё-таки посмотрела в ноутбук.

– Не, ну у тебя тут вполне всё неплохо... – пробормотала она, а я нахмурилась. «Неплохо»? «Неплохо»?! Да я лучшая ученица области! До общероссийского уровня немного не дотянула на олимпиаде. А в вузе просто всегда во всех рейтингах и топ-листах на первом месте. А она – «неплохо»...

– Рост, вес и другие параметры подходящие, – Гуля оторвалась от ноута, а я вытаращила глаза – так вот что она там изучала?!

– Вполне можешь на место в иножёнках рассчитывать.

При этом в голосе Гули не было такого осуждения или презрения, как у гадского хама. Она просто констатировала факт. А я внезапно всерьёз задумалась о перспективе выйти замуж за инопланетянина и нарожать инопланетяшек. Интересно, они будут похожи на папу или на меня?

– Алён, ну так что? В иножёнки записываю? – позвала меня Гуля. Я тряхнула головой. Рано мне пока замуж – гадские хамы на место не поставлены, секретная миссия не выполнена, человечество не спасено. С другой стороны, именно там вероятность встречи с моим врагом минимальна.

– Слушай, а я могу определиться не сейчас? – внезапно уточнила я. – Хочется как-то... – я начала подбирать слово, пытаясь понять, каким не выдам свою полную неосведомлённость. Но Гуля всё и так поняла:

– А, ну, конечно! Это я так спросила просто.

Я нахмурилась. Она тут сидит «просто спросить», а я чуть от натуги мозг не сломала! Но на этом Гуля не закончила.

– Слушай, а почему ты сказала «Втулка упаси»? Это новый мем какой-то?

Услышав вопрос Гули, я какое-то время сидела, тупо глядя перед собой, а потом меня прорвало.

– Втулка упаси! – надрывалась я от хохота, стуча ладонью по столу и старательно не замечая очень странного взгляда моей собеседницы. – Втулка!.. Божечки-кошечки, втулка! Втулка упаси! Бедный Ктулху, так его ещё никто не оскорблял!

– Мне кажется, тебе уже пора, – сухо бросила Гуля, с раздражением закрывая ноутбук. – Поезд скоро уедет. Он там один, не заблудишься.

– Да-да, прости, пожалуйста, – тяжело дыша, попросила я и принялась обмахивать лицо ладонями, пытаясь прийти в себя. А Гуля молча ткнула в крайнюю дверь справа и отвернулась, скрещивая руки на груди. Ну вот! Я не хотела никого обижать, но выяснять отношения, тем более с той, кто не понимает меня и не собирается продолжать общение, не намерена.

– Спасибо за встречу. Пока, Гуля, – я улыбнулась одними губами, боясь снова неприлично расхохотаться, и встала. Взяв за ручку свой чемодан, я покатила его в сторону указанной двери.

Мне очень хотелось узнать про поезд, да и в целом ещё задать миллион вопросов, однако выслушивать их теперь будет явно кто-то другой. Правда вслед мне донеслось унылое «Пока, Алёна», отчего я приободрилась. Не всё так плохо! Впереди меня ждёт П.Ч.И.Х.Е., а следом А.Б.З.А.Ц. и, надеюсь, безо всяких абзацев. И гадских хамов...

За дверью оказался (кто бы мог подумать?) снова перрон. Только там уже не было информационных табло, да и помещался на нём всего один поезд с одним вагоном. Перед ним стояло человек двадцать, явно ожидая отправления. Все они выглядели самыми обычными молодыми людьми из России, даже корейца, которых передо мной заходил в лифт, не было видно. Молодёжь стояла налегке – ни дамских сумочек, ни рюкзаков, как будто студенты только что вышли из вуза подышать на перемене.

На меня никто не обратил внимания, поэтому я встала в сторонке и принялась разглядывать остальных, пытаясь определить тех, к кому можно подойти познакомиться. Курящих я отмела сразу – не выношу запах дыма. Гоповатого вида парни меня не впечатлили, а вот группа из четырёх весело хохочущих девчонок без вычурного макияжа и в простой одежде показалась интересной. У блондинки, выглядевшей центром компании, волосы были закручены в две круглые шишечки, совсем как у моей любимой Сэйлор Мун. Подойдя поближе, я разглядела ещё и золотое кольцо на цепочке, которое блондинка беспрестанно теребила, – ну точно Фродо! С такой мы легко найдём общий язык.

– Привет! А ты несёшь возмездие во имя луны или кольцо Всевластия к Ородруину? – бодрым голосом спросила я, заранее улыбаясь, чтобы показать, какая я очаровательная шутница. Но из-за недоумённо вытянувшегося лица блондинки и настороженных взглядов остальных девчонок, моя улыбка моментально померкла, и я пробормотала в сторону:

– Очевидно, это я тут несу чушь... – и уже громче полувопросительно добавила: – «Властелин колец»? «Сэйлор Мун»?

– Корейцы в другую дверь заходят, – неуверенно ответила блондинка, сжимая кольцо в кулаке. Прямо как Фродо! Да что с ними не так? Или со мной...

Я сухо поблагодарила и отошла подальше. Никаких шуток. Больше никаких шуток! Никогда в жиз... Мой взгляд среди толпы выцепил гадского хама, а мне как раз требовался кто-то, чтобы смачно поругаться. С силой сжав ручку чемодана, я пошла в его сторону.

А гадский хам обворожительно улыбался и вовсю флиртовал, даже не подозревая, какая опасность приближается. Я присмотрелась к его пассии – высокая стройная блондинка, очень красивая, с кукольной внешностью, огромной шарообразной грудью, обтянутой модным топиком, и длиннющими ногами, почти не скрываемыми ультракороткой юбчонкой. Теперь понятно, какие девушки нравятся гадскому хаму. Да и блондиночка явно была рада его обществу. Ненадолго.

Я разозлилась не на шутку! Пусть Гуля и не такая модница, и выглядит куда проще, чем блондинистая красотка, но ведь это не повод, чтобы внаглую обманывать девушку, обещая с ней связаться! Неужели нельзя прямым текстом сказать, что Гуля не нравится? Ну я ему устрою сейчас...

– Ах, Женечка! – пропела я, хватая гадского хама под локоть, и пока его мозг пытался перебраться из штанов обратно на место, я продолжила своё недоброе дело: – Как мы славно провели время, правда? И Гулечке очень понравилось. Когда повторим? А это ещё что за швабра? – я окинула презрительным взглядом блондинку и скривилась: – Ты же говорил, что любишь мандаринки, а не арбузы... Женечка, ну так не пойдёт! – я надула губы и стукнула его по плечу. – Тебя едва хватает на пару минут, куда нам ещё третью?

– Ой, а у меня аллергия на мандарины! – внезапно выдала блондинка, закрывая рот ладонью. Я с трудом удержалась, чтобы не засмеяться, но, услышав со стороны гадского хама смешок, всё-таки фыркнула. Однако караван моих мыслей наконец-то дошёл до колодца сознания блондинки, поэтому она неожиданно разозлилась:

– Так ты с этой жирухой Гулькой, что ли?!

– «Жирухой»?! – оскорбилась я. Гуля была намного полнее нас обеих вместе взятых, но я даже и подумать не могла, чтобы так её назвать! Это некрасиво...

А пока я пыталась придумать достойный ответ, внезапно вмешался гадский хам. Высвободив свою руку, он похлопал меня по плечу и хмыкнул:

– Зря стараешься. Она как рыбка с памятью в три секунды.

Сделав шаг к блондинке, гадский хам заулыбался:

– Аллергия на мандарины говоришь? У меня тоже, хотя апельсины я люблю, – с язвительной усмешкой он бросил прицельный взгляд на мою грудь, а потом посмотрел в глаза, чтобы убедиться, что я точно поняла о чём речь. Я, от возмущения хватая ртом воздух, быстро запахнула полы пиджака, пытаясь спрятаться там, как в палатке.

Ну до чего же мерзкий, этот гадский хам! Его не пробили мои слова о минутах, а обычно парней это бесит больше всего... Но оставлять ему блондинистую красотку я не собиралась, пусть страдает в одиночестве.

– Милочка, – обратилась я к блондинке, включив бабулю, но, к сожалению, не свою, а то бы показала всем. – Женька встречается с Гулькой!

Гадский хам скрестил руки на груди и неодобрительно глянул на меня, даже не пытаясь опровергнуть сказанное. А блондинка сначала смотрела с недоумением, однако после моего третьего повторения (я честно думала, что таких людей выдумывают в фильмах, но...) до неё наконец-то дошло. Пошипев, словно закипающий чайник, она ушла в поезд.

– Что это было, Апельсинка? – полюбопытствовал гадский хам, с трудом отрывая взгляд от аппетитного зада блондинки. – Ты ревнуешь?

– «Апельсинка», – я передразнила его мерзким голосом и тоже скрестила руки на груди, вставая напротив: – А ты только и умеешь, что девушкам прозвища раздавать? Нет бы правду Гуле сказать! Зачем ей голову морочишь?

– Так я говорил, – он развёл руками. – Но она вбила себе в голову, что я – тот, кто ей нужен.

Услышав подобное признание, я растерялась. Как-то слишком красиво и правильно это звучало, однако могла ли я и правда верить этому человеку? Гадости он точно говорил от чистого сердца, в этом сомневаться не приходилось.

– Ты с ней флиртовал... – вспомнила я их общение. – А любая девушка от такого голову потеряет!

– «Любая»? – улыбаясь переспросил гадский хам, делая шаг ко мне. – «От такого»? От такого красавца, я полагаю? – его улыбка стала шире, а голубые глаза словно засветились каким-то чересчур уютным теплом.

Я почувствовала, что краснею. На всякий случай сильнее запахнув свой пиджак, хотя гадский хам не опускал взгляд, я сделала шаг назад и прошипела:

– От такого самомнения! И наглости! И хамства! И бесстыдства! – выдавала я мысли обрывками, злясь на себя за дурацкое поведение. – Да я с таким, как ты, больше никогда разговаривать бы не стала!

Неожиданно он закатил глаза, схватился за сердце и пошатнулся. Я испуганно бросилась к нему:

– Женечка, что с тобой?!

Никто вокруг не обращал внимания на происходящее с Женей, но я уже приготовилась кричать, пытаясь на взгляд определить, смогу ли сама оказать первую помощь. Однако этот гадский хам совершенно подло и с абсолютно здоровым видом расхохотался мне в лицо:

– Какая ты забавная, Апельсинка! На меня неожиданно свалилась благодать – твоё молчание, вот я и не выдержал удара!

– Придурок!.. – с облегчением выдохнула я, стукнув его кулаком в плечо. Сил злиться уже не осталось, главное, что никто не собирался умирать у меня на руках...

Гадский хам продолжал смеяться, правда теперь уже потирая место удара:

– Больно же, злая Апельсинка!

– И ещё сейчас врежу, – заявила я, сурово хмуря брови и показывая кулак. – Чтоб неповадно было шутить подобным...

Он резво отскочил в сторону и выставил ладони вверх:

– Ладно тебе, не злись. И вообще ты же вроде не хотела со мной больше разговаривать?

Руки прямо зачесались снова ударить гадского хама, но я только погрозила кулаком и двинулась в сторону поезда. Ну его в пень! Точно пойду в иножёнки, лишь бы не пересекаться больше...

Когда мне вслед донеслось: «Чемодан забыла», я заскрипела зубами, и хотела уже ответить, чтобы забирал себе, но потом вспомнила, что именно туда положили бабуля с мамой, поэтому пришлось позорно возвращаться. Гордо вскинув голову, я прошествовала мимо гадского хама, который видимо специально встал поближе, и схватила чемодан за ручку. Однако зацепила только воздух... Гадский хам, внимательно наблюдавший за мной, усмехнулся:

– Ниже и левее.

– «Ниже и левее», – передразнила я, последовав совету. Наконец-то заполучив свою собственность, я всё-таки пошла в поезд, по дороге продолжая говорить мерзким голосом: – Здравствуйте, я тут главный придурок, обожающий арбузы, издёвки и тентакли. Специалист по утешению инопланетянцев и наставлению юных девушек. По мне плачет театр драмы и несчастная Гуля...

Я слышала, как он смеялся. А потом ещё и крикнул вслед: «До встречи, смешная Апельсинка». И да, я понимала – этот раунд проигран вчистую. Увы, я – не моя бабуля, мне очень далеко до боевой Агриппины Вениаминовны, которая уже одним именем может выбить несколько очков. Ну, ничего, гадский хам. Зато ты остался без своей блондинки! Обхаживай кого-то другого...

Войдя внутрь вагона, я огляделась. Справа от двери было четыре отсека, в каждом из которых находилось по четыре сидения, расположенных друг напротив друга – по два отсека вдоль стен, разделённых между собой проходом. Левая часть вагона зеркалила правую. Тут-то я и нашла сумки и рюкзаки тех, кто стоял на улице – они лежали на сидениях или наверху, на багажных полках. Почти все места оказались уже заняты, некоторые даже людьми, в том числе и блондинкой (хотя закрадывались сомнения по поводу её человечности, точнее разумности), но целых два в самом начале вагона словно ждали меня.

Я подкатила свой чемодан и посмотрела на багажную полку – слишком высоко, сама я явно не справлюсь. А под сидением места оказалось недостаточно, и я решила дождаться своих попутчиков, чтобы попросить помощи. Пока что в вагоне сидели одни девушки.

Сначала я подумала снова попытать удачи, но последняя стычка с гадским хамом выбила меня из колеи, поэтому я уселась подальше от прохода и тупо уставилась в окно поезда. Правда там была лишь чёрная стена – под стать моему настроению. Зато сидение оказалось очень мягким и удобным, а до того, которое располагалось напротив, можно было спокойно вытянуть ноги, что я и сделала. Всё равно пока там восседал лишь чёрный мужской рюкзак с брелочком Пикачу. Я улыбнулась. Ну надо же! Наверное, его владелец – весёлый парень. Хотя бы будет нескучно по дороге. К тому же, на соседнем сидении лежала кепка с эмблемой щита Капитана Америки.

– О, приветик! – раздался бодрый мужской голос. – Чё такая красавица делает тут совсем одна?

Я подняла голову и увидела симпатичного парня, который с улыбкой меня разглядывал. В вагон стали заходить люди, конечно же, включая гадского хама. Который, ну, конечно же, шёл именно ко мне!

– Ждёт помощи настоящего мужчины! – пропела я, заметив, как помрачнел гадский хам, увидев нас.

– Я – Генка, – представился мой новый лучший друг. – Как тя звать? Чем помочь?

– А я – Алёна. Очень приятно! – заулыбалась я и потупилась: – Поможешь с чемоданом?

Тем временем все уже расселись по местам, кроме Генки, занявшего собой проход, и стоявшего за ним гадского хама. Я поняла, что поезд скоро отправится, и почувствовала, как сердце забилось быстрее. Ну наконец-то я увижу сам П.Ч.И.Х.Е., где мне предстоит жить ближайшие полгода и готовиться к поступлению в А.Б.З.А.Ц.!

Генка взялся за чемодан и, красуясь передо мной, поднял его над головой. Но перестарался и чуть не выронил мою собственность на голову гадского хама. Я почувствовала разочарование. Однако Женька так красиво подхватил чемодан и так ловко закинул его на багажную полку, что вызвал прилив восхищения. И аплодисменты от тех, кто наблюдал за представлением. Исключая меня, конечно же.

– Спасибо, Геночка! – защебетала я, прикладывая руки к груди, и взгляд Генки тут же сместился туда. – Настоящий мужчина! Что бы я без тебя делала?

Мой новый лучший друг, который сначала было растерялся от случившегося, сразу расцвёл, а вот хмурый гадский хам бросил на меня неодобрительный взгляд. Прямо бальзам на душу! Они сели. Я с удивлением узнала, что привлёкший моё внимание рюкзак с Пикачу принадлежал гадскому хаму.

– Надо пристегнуться, крошка, – пропел Генка, привстав со своего места, чтобы помочь с ремнями, которых я даже не видела, поэтому не поняла, откуда мой новый лучший друг их извлёк. Лицо Генки в этот момент было прямо напротив моего, он смотрел в глаза, явно намереваясь покорить меня. И, возможно, это получилось бы, если бы не едкий запах дыма у него изо рта, от которого я тут же закашлялась.

– Чё с тобой? – всполошился Генка и вместо того, чтобы отойти, придвинулся ещё ближе. Я не выдержала и со всей силы толкнула его в грудь, пытаясь одновременно и не дышать, и не задохнуться. Мой новый лучший друг полетел на гадского хама, а тот спихнул Генку на соседнее сидение и рыкнул:

– Сядь и пристегнись уже!

Генка скривился, но последовал указанию. Сквозь кашель я услышала торопливые щелчки по всему вагону. Когда пассажиры пристегнулись, двери сразу закрылись, а механический голос отчётливо произнёс: «Поезд отправляется на П.Ч.И.Х.Е. Время в пути один час. Просьба не вставать с места и не отстёгивать ремни безопасности до прибытия в пункт назначения. Лёгкой дороги».

Я качнулась вперёд – поезд тронулся вперёд. Но мне было не до новых ощущений – от сильного кашля даже выступили слёзы на глазах, и я пыталась прийти в себя.

– Ты ревёшь?! – изумился Генка.

– Ага, от радости, что тя встретила, – мрачно бросил гадский хам, отчётливо выделяя слово «тя». Не знаю, что уж там случилось за пять минут моего отсутствия на перроне, но настроение у Женьки очевидно испортилось. Поставив рюкзак в ноги, он вообще уставился в окно, глядя на чёрную стену.

– Ты иножёнка, чё ль? – тут же сориентировался Генка. Очевидно, «любовь» гадского хама к иножёнкам стала легендой. Я загадочно улыбнулась, предпочитая не отвечать, а мой новый лучший друг поиграл бровями и похабно подмигнул:

– Ну иножёнкам тож надо на ком-то трениться. А я многих студенток обучаю. Помогаю, так сказать, чем могу, – он окинул меня пренеприятным оценивающим взглядом и вынес вердикт: – Ты – тёлочка, чё надо!

Как меня не стошнило, не знаю. Я уже собралась послать его, однако тут заметила странную вещь – гадский хам косится в мою сторону, хотя упорно делает вид, что смотрит в окно. Почему-то я смутилась, но Генка ждал ответа, поэтому тупо спросила:

– А ты куда собираешься?

– В разведчики! – Генка с гордым видом выпятил худосочную грудь.

И вот опять! Спасибо секретной организации – я преставления не имею, имею ли представление о разведчиках и могу ли задавать уточняющие вопросы...

– Как ты на это решился? – с фальшивым восхищением спросила я, надеясь, что не вызову подозрений и добуду побольше информации.

– Да просто стукнулся головой, когда в платформу вбегал, – снова влез гадский хам со своей гаденькой ухмылочкой. Я с трудом удержала улыбку – неужели кто-то говорит со мной на одном языке? Но, посмотрев на Генку поняла, что он шутки не оценил. И сейчас мне предстояло решить, кого поддержать – гадского хама, которого я на дух не переношу, или мерзкого пошляка, которого переношу ещё меньше?..

– Никуда я не вбегал, – сказал Генка, пока я старательно выбирала, как мне реагировать на шутку. А гадский хам реакции и не ждал – он снова уставился в окно, буркнув себе под нос:

– Книги читать надо...

– Будто у меня дел поважнее нет! – расхохотался Генка, хлопнув ладонями по коленям. – Скажи, Алён?

Я открыла рот, чтобы поддержать Женьку, но внезапно этот гадский хам посмотрел на меня с таким презрением, что я тут же почувствовала себя глупейшим ничтожеством, крошечной песчинкой в бесконечной жестокой пустыне, пылью под ногами бездушной толпы людей в мегаполисе, каплей воды в... Так он ещё и добил, обращаясь при этом к Генке!

– Да разве такая, как она, понимает с какой стороны книгу открывать?

– Чё там книги? Кому нужны вообще? – вторил гадскому хаму Генка. – Главное для таких – ноги открывать!

– «Для таких» – это для каких? – с лёгкой улыбкой уточнила я, рукой нащупывая ремни безопасности и прикидывая, как мне надо привстать, чтобы носком туфли достать до подбородка Генки. В крайнем случае я и швырнуть её могла, но не хотела оставаться без обуви. Хотя слова гадского хама меня тоже задели, однако второй урод перешёл все допустимые пределы, и терпеть подобное я не собиралась!

– Таких красивых! – одновременно выдали оба парня. Переглянувшись с Генкой, гадский хам скривился и снова отвернулся к окну. Далось же оно!

А я сидела в полнейшем изумлении, позабыв о своих планах... Если урод сказал это с мерзкой ухмылочкой, сопроводив слова похотливым взглядом на мою грудь, то Женька говорил с грустью, будто бы сожалея о выбранном мною пути. Мне показалось, что на самом деле у него не ко мне претензия, а к какой-то другой девушке, которая пошла в иножёнки, тем самым настроив Женьку против всех остальных. И как на это прикажете реагировать?!

Внутри образовалась странная смесь чувств. Да, он назвал меня красивой, и неожиданно это оказалось очень приятно. Однако... Сожаление затмило эту приятность, ведь Женька... да, шутил про платформу из «Гарри Поттера», да, носил брелок Пикачу, да, призывал читать, но... сам судил книгу по обложке!

Сколько раз я это уже слышала? Почему-то моя внешность для многих шла вразрез с моим умом и достижениями. Если я красивая, то получила победу через постель (даже когда мне было семь лет!), а если заучка, то обязательно должна быть страшненькой забитой мышкой, которая не следит за собой. Дилемму «к умным или к красивым» я решила просто. И никто, кроме моей семьи, этого не понимал. Выходит, гадский хам такой же? Впрочем, с чего бы ему быть другим?

Разочарование захлестнуло меня, и я не сразу заметила, что Генка успел отстегнуть свои ремни безопасности и пересесть на сидение рядом. Но этого ему было мало! Урод положил руку мне на колено и принялся наглаживать! Противной влажной ладонью!

– Ну чё, крошка? Как приедем на П.Ч.И.Х.Е., завалимся к тебе?

Губы сами собой растянулись в ядовитой ухмылке – урод подошёл ближе!

– Ты же знаешь, что крошка может встать поперёк горла? – почти ласково спросила я, резко схватив Генку за указательный палец и заломив его вверх. Да, я маленькая и слабая, но папа научил меня множеству «подлых» приёмов, подходящих для самообороны как раз таким, как я.

Генка завыл от боли на весь вагон! А я краем глаза отметила, что гадский хам садится обратно. Зачем он вставал?..

– Больше ты ко мне не лезешь, понял? – суровым тоном скомандовала я Генке, заламывая палец сильнее. – И не вздумай меня касаться.

Тот быстро закивал, продолжая выть. Слабо верилось, однако мучить его дальше я не хотела, тем более что он мог сообразить воспользоваться второй свободной рукой. А вообще я против насилия, но кто бы моего мнения спрашивал? Особенно такие вот уроды, понимающие только язык силы...

Отпустив палец Генки, я расстегнула ремни безопасности и напряглась, готовая вскочить в любой момент – наши силы были не равны, поэтому спасаться можно только отважным бегством.  Момент настал очень скоро. Генка, перестав ласкать свой больной палец, зарычал и потянулся ко мне. Заметив это, я рванула вперёд, на секунду опередив Женьку, который теперь оказался между мной и Генкой. Так он вставал, чтобы меня защитить?.. Или?..

Я двигалась быстро, однако гадский хам оказался куда быстрее, и, чтобы избежать столкновения лоб в лоб, он повернул корпус и придал мне направление, отчего я едва коснулась Женьки и неловко плюхнулась на его сидение.

– Иди сюда, су... – закричал Генка, протягивая руки в мою сторону. Я невольно сжалась в комочек, выставив ногу вперёд, готовая пинаться до последнего. Но Женька резко толкнул Генку в грудь, да так сильно, что тот, упав на сидение, аж закашлялся.

– Ну-ка пристегнулся! – гаркнул гадский хам на весь вагон. Генка вжал голову в плечи и последовал указаниям. Я, испугавшись, тоже на всякий случай пристегнулась. Пульс подскочил так, словно я пробежала стометровку, сердце стучало быстрее дятла Вуди и руки тряслись, поэтому я не попадала защёлкой куда нужно. Женька и тут пришёл на помощь. Когда он случайно коснулся моей руки, я резко её отдёрнула, отчего гадский хам вздрогнул и усмехнулся:

– Это мне нужно бояться за свои пальцы.

Застегнув мой ремень, Женька сел на соседнее сидение, где раньше был Генка, и тоже пристегнулся.

– С-спасибо... – тихо выдавила я, почему-то засмущавшись. Видимо, так сильно он меня напугал...

Женька улыбнулся. Впервые я увидела, как гадский хам улыбается, глядя мне в глаза. Улыбается ласково, по-доброму, но одновременно с какой-то твёрдостью и уверенностью в себе. Дятел в моём сердце застучал быстрее, а ещё я почувствовала, как к щекам приливает тепло. Я, что, краснею что ли?!

Как раз в этот момент лампы в вагоне мигнули и погасли, а вагон затопил солнечный свет из окна. Я поспешно к нему повернулась, мысленно благодаря Втулку (прости, Ктулху, у меня новый бог!) за спасение. Меня ждут пейзажи другой планеты!

Но... то ли я от волнения не могла прийти в себя, то ли перед глазами стоял чересчур милый Женя... За окном я видела лишь проносившиеся зелёные поля и обычные более чем Земные леса. Правда проносились они на бешенной скорости... С некоторым разочарованием я повернулась, чтобы спросить у Женьки, когда увижу гордые инопланетные корабли или хотя бы тарелки с зелёными человечками, но, увидев его ту же улыбку, я резко отвернулась.

– Что ты там такого высматриваешь, Апельсинка? – весело спросил Женька. А я почему-то очень злилась на него. Или на себя. Или на Генку, который недобро поглядывал. Или на всех остальных студентов П.Ч.И.Х.Е., упорно не обращающих на нас внимание. Или на секретную организацию, из-за которой я оказалась в таком дурацком положении.

– Мужей с тентаклями ищу, – ядовито бросила я через плечо. – С ними как-то спокойнее, чем с земными.

Ответа не последовало, чему я очень порадовалась, хотя, конечно, я имела в виду Генку, но, если гадский хам что-то принял на свой счёт – сам виноват. Правда спиной я чувствовала пробирающий до мурашек взгляд, однако продолжала упорно смотреть в окно всю дорогу. Ничего нового и необычного там не появилось, увы... Как будто и не улетала с Земли... Но всё-таки я была далеко от своей семьи, от привычного окружения и любимых учебников. Мне стало очень тоскливо и одиноко.

Когда мы въехали в тёмный коридор, механический голос возвестил, что скоро прибываем на П.Ч.И.Х.Е. и попросил не вставать до полной остановки поезда. На своих попутчиков я не смотрела, но отметила краем глаза, что Женька, взяв свой рюкзак у меня из-под ног, дождался, пока Генка уйдёт, а потом вышел сам. Я со вздохом медленно отстегнулась и встала. Дурацкая миссия по спасению дурацкого человечества мне уже осточертела. Хочу домой к маме и бабуле... А ведь всё ещё только начинается!

В поезде почти никого не осталось. И помочь с чемоданом, о котором я уже успела забыть, было некому. Так я и стояла, глядя на него снизу вверх и приказывая спуститься телепатией. Я же на другой планете? Должно же быть тут хоть что-то неземное космическое?..

– Да не ной ты, достану сейчас, – раздался недовольный голос гадского хама прямо у меня над ухом, отчего я вздрогнула и отступила. Он вытащил чемодан из поезда, даже не глядя в мою сторону. А я только сейчас почувствовала, что, оказывается, плачу. Абзац. Полный!

Стиснув зубы, я вытерла слёзы тыльной стороной ладони. Если вы думаете, что мы, русские, и мы, бабы, сдаёмся так просто, то плохо нас знаете! Бабуля права. Инопланетянцы ввек меня не забудут! С таким решительным настроем я вышла из поезда. А там...

Как вы заметили, в книге присутствует множество странных аббревиатур, поэтому я решила сделать словарик по уже упомянутым. По мере появления новых буду обновлять словарик.

А.Б.З.А.Ц. – Академия боевых захватчиков аутентичных цивилизаций

Космическая академия, в которой готовят команды боевых захватчиков, уничтожающих целые цивилизации. Тут Алёнке предстоит учиться, спать худшей из худших, чтобы спасти человечество.

Первое упоминание в тексте:

– Я буду звонить по возможности, – поспешила я успокоить маму. – Возможность же будет? – тут я посмотрела на папу. Он важно кивнул:

– Будет. Академия боевых захватчиков аутентичных цивилизаций оборудована новейшими изобретениями.

– Академия боевых... – начала было повторять я, а потом расхохоталась: – А.Б.З.А.Ц., короче! А чего уж не П.И.С.Е.Ц. тогда?

– Правоустроительный институт соседствующих единичных цивилизаций не собирается уничтожать землян, – папа вмиг посуровел.

– Писец! – хором выдала женская часть нашей семьи. Папа простонал:

– Да, не П.И.С.Е.Ц., а А.Б.З.А.Ц.! В общем, собирайся, Алёнка. Тебя ждёт А.Б.З.А.Ц.

– Полный абзац! – согласилась я.

П.Ч.И.Х.Е. – Подготовка человеческих индивидов к хаотичному единству

Космическая академия, где землян учат общаться с внеземными цивилизациями на межгалактическом языке и готовят к особенностям жизни на других планетах. Чтобы попасть в А.Б.З.А.Ц. Алёнке сначала нужно пройти подготовку на П.Ч.И.Х.Е.

Первое упоминание в тексте:

Прежде чем поступать в А.Б.З.А.Ц. (ну и аббревиатуры у них, я вам скажу) и спасать человечество, мне предстояло пройти ускоренную подготовку, где бы вы думали?.. В самом настоящем П.Ч.И.Х.Е.! И я сейчас не чихала. П.Ч.И.Х.Е. – это подготовка человеческих индивидов к хаотичному единству. Ну, чтобы эти самые индивиды не сошли с ума упорядоченно при виде инопланетян. Только хаотично. И только все вместе! Иначе я никак не могу объяснить расшифровку П.Ч.И.Х.Е., а поговорить с тем, кто это придумал, мне не дали возможности. Но я бы очень хотела посмотреть в глаза этому человеку и пожать ему руку. Я была уверена, что подобное мог придумать только человек, причём русский...

М.У.С.И.К. – Межгалактический управленческий совет исключительного конгломерата

Именно М.У.С.И.К. принимает решение о том, какую цивилизацию обозначить слабой и подлежащей уничтожению. Алёнка до него не доберётся пока что.

Первое упоминание в тексте:

Можете себе представить? Межгалактический управленческий совет исключительного конгломерата (сокращённо М.У.С.И.К.) на сверхсекретном заседании принял решение о том, что человечество является слабой цивилизацией, подлежащей уничтожению. И новость об этом сверхсекретном заседании моментально достигла секретной папиной организации. Они тут же разработали мирный план противодействия – развалить академию, которая будет готовить истребителей, изнутри. Ведь М.У.С.И.К. не знал, как правильно уничтожить слабую цивилизацию, которая не подозревала о своей судьбе и никак не могла её избежать, поэтому разработал целую образовательную программу! Которую мне предстоит освоить...

П.И.С.Е.Ц. – Правоустроительный институт соседствующих единичных цивилизаций

Здесь учатся будущие межгалактические юристы. На сюжет не влияет, в тексте появляется всего пару раз.

Б.Д.У.М.С. – Боевое содружество уничтожения маргинальных сущностей

Организация, уничтожающая врагов М.У.С.И.К.а

Первое упоминание в тексте:

Если кто-то в М.У.С.И.К.е или А.Б.З.А.Ц.е узнает об этом, то на тебя откроет охоту Б.Д.У.М.С.! – он смолк с трагическим видом. А я только вздохнула:

– А Б.Д.У.М.С. – это?..

– Да, прости, милая, – встрепенулся папа. – Всё время забываю, что для тебя эти термины в новинку. Б.Д.У.М.С. – это Боевое содружество уничтожения маргинальных сущностей. Они вступают в дело, когда кто-то идёт наперекор решению М.У.С.И.К.

– М.У.С.И.К. устроит Б.Д.У.М.С. и мне наступит А.Б.З.А.Ц., – нервно хихикнула я. – Спасибо, что не П.И.С.Е.Ц.

Предлагайте свои варианты расшифровок или абрревиатур, которые вы бы хотели увидеть в тексте.