Аленький цветочек

Посреди ночи Дарию разбудил кашель дочери. Маленькая Виктория вновь не могла сделать вдох, не кашляя. Подхватившись, женщина быстро достала из сумочки прописанную врачом микстуру и дала ребёнку выпить. Девочка не любила горькое лекарство, но без возражений выпила содержимое ложечки, зная, что противная жидкость подарит покой на какое-то время. Кашель отступил, хотя чуткий материнский слух улавливал лёгкий хрип каждый раз, когда Вика делала вдох. Малышка села и устало прислонила лоб к окну, глядя, как поезд разрезает водную гладь озера. От измученного вида дочери сердце Дарии сжалось. Виктория была непоседой и любознательной почемучкой, но болезнь отнимала у ребёнка силы и всякое желание к жизни. 

  – Вика, посмотри, вон там остров Луноозёрск, мы почти приехали, – пальцем указала женщина вдаль. Там, среди тёмных холмистых островов, возвышался ещё один большой остров. На нём хаотично и живописно рассыпались небольшие домики, а в центре возвышались три стеклянные высотки, будто великаны среди лилипутов. Во тьме каждый огонёк напоминал яркого светляка и создавал удивительную атмосферу волшебства. 

  В глазах девочки промелькнуло любопытство, она двумя ладошками прислонилась к окну поезда, желая получше разглядеть диковинный город. 

  – Там живут различные сказочные существа: русалки, водяные, лешие, – Дария  пытаясь отвлечь дочку от недуга.

  – А Питер Пэн? – спросила с любопытством девочка. Однажды, посмотрев старый мультик на дне рождения подруги, Вика стала грезить именно этим сказочным персонажем. 

  Дария пожала плечами: – Не знаю, чижик. Может, он живёт в другом волшебном городе ? – слукавила женщина.  

  Город оказался достаточно маленьким, напоминающим обычный приморский городишко, но Дария и Вика смотрели по сторонам во все глаза, удивляясь его чудесам. Над их головами то и дело пролетали прекрасные жар-птицы, а говорливая птица с женским лицом снимала влог про уличные рестораны, сидя на ветви ивы. Под их ногами располагалась застеклённая панорама водного метро, где русалки и другая водная нечисть могли перемещаться, разогнавшись во всю прыть. Вика не могла отвести взгляд от быстрых русалок.

  Дария в этот момент пыталась поймать такси. Местные “шумахеры” пугали молодую женщину. Они ездили на огромной скорости и периодически подрезали друг друга, в ответ обмениваясь жалобными воплями клаксонов автомобилей. Рядом с ними остановился жёлтый автомобиль с шашечками. Перед и бока машины украшали многочисленные царапины и вмятины, а низ уже заметно подгнил. Но не это напугало Дарию. За рулём сидел водитель не очень привлекательной наружности: с виду человек, но его кожа напоминала кожу ящерицы. Водитель повернулся к Дарии и сдвинул чёрные очки на край носа. Глаза с вертикальными зрачками вперились в растерявшуюся женщину.

  – Мать, ну ты едешь или нет? – с раздражением сказал таксист. Дария нервно сглотнула. Они уже опаздывали на приём к врачу, но как же страшно садиться с ребёнком в машину к такому типу! 

  Пересилив свой страх, Дария открыла заднюю дверь машины  и села с дочкой в такси. Доехали быстро, но они с Викой болтались по заднему сиденью из стороны в сторону на каждом повороте. Водитель вёл машину лихо, резко затормаживая на перекрёстках, а потом также резко срываясь с места. Заметив побледневшее лицо девочки, таксист бросил через плечо: – Рвотные пакетики впереди.

  Вика вытащила пакет из кармашка переднего сиденья и очистила желудок. 

  – Приехали, – констатировал таксист через некоторое время, резко затормозил, вынул зубочистку и засунул себе в рот. – Не забудьте в Яндекс Нави поставить мне отличную оценку! 

  Дария схватила дочь в охапку и пулей выскочила из такси.                                                           

Учитывая серьезность заболевания Виктории, врачи сразу обследовали девочку. Через несколько дней Дарию вызвал к себе врач.  

  – Добрый вечер, Дария, как вам шоу Жар-птиц? – Таисия, их врач, была Кикиморой. От людей она отличалась зеленоватыми волосами, заколотыми на макушке, и второй парой глаз, расположенных на висках.    

  – Нам очень понравилось. Что насчёт лечения Вики? – поспешно спросила Дария и заметила, как Таисия нервно сглотнула. Ей уже хорошо было знакомо такое выражение лица, значит, врач морально готовилась сообщить плохие новости.

  – Мы действительно можем лечить подобные заболевания, но у Вики идёт отторжение практически любой магии. Вы сами говорили, что ваша прабабка была русалкой. 

  – Да, это так. И что? – раздражённо спросила Дария. Она не собиралась сдаваться. 

  – Скорей всего, вашей дочери передался магический иммунитет. С одной стороны, это хорошо, ей не страшна вредоносная магия, но и помочь мы ей не можем, – кикимора пыталась говорить сочувственно.

  – Но должен же существовать какой-то способ! В дневнике бабки написано, что вы чуть ли не мёртвых возвращаете к жизни. Нужна лишь как там её… – тревога за дочь мешала Дарии сосредоточиться. – Живая вода, Вот, точно!  

  – К сожалению, у нас нет живой воды. Это очень серьезная магия, и используют её только тогда, когда человек умер раньше своего срока. Если это условие нарушить, вместо излечившегося умрёт кто-то другой. Жизнь и смерть должны находиться в равновесии. Вы это понимаете?

  – Понимаю, – выдавила из себя Дария.  – Где в городе можно достать живую воду?  

  – Простите, но я не могу вам дать эту информацию. Мой вам совет, проведите оставшееся время с дочерью. 

  Дария стремительно шла к палате Вики, не видя пола под ногами. Слезы застилали глаза. Девочка мирно спала в кровати в обнимку со своей любимой вязаной куклой. При виде дочери Дарию окатило жаром, ей стало душно, и она решила выйти на свежий воздух. 

  — О, мать, привет! Как дела? Чё смурная такая?

   Она вздрогнула, оглянулась и увидела знакомого таксиста. Высунувшись из окна машины, он потягивал кофе из маленького бумажного стаканчика. 

    — Мой ребёнок умирает, а ваши хваленые целители даже не могут дать ей живую воду, чтобы исцелить, — Дария сама не понимала, почему вдруг разоткровенничалась с этим жутким типом. Может, потому что устала, и ей хотелось хоть с кем-то поговорить? 

— Хреновые у тебя дела, милый птенчик, — промолвил он, протягивая ей ещё один стаканчик с кофе.

  – Но ведь должна же быть вода в городе, – недоуменно промолвила Дария. 

  – Сейчас нет. За этим строго следит правительство. Хотя… У Лихо одноглазой, кажется, осталось немного ещё с давних времён, – промолвил таксист. 

  – Где она живёт? – оживилась Дария, в её глазах вновь вспыхнула надежда. В ответ таксист засмеялся, закуривая папироску. 

  – Глупая идея. Она живёт в своём домике на Прибрежной и не выходит из него уже несколько сотен лет. К ней периодически заглядывают идиоты, из-за её всевидящего глаза там и пропадают. Как-то раз из её дома не вернулся переписчик. Все решили, что всё, сгинул парнишка, а он лет через десять оттуда каким-то чудом выбрался. Постарел лет на тридцать да и умом слегка двинулся. Так что делай, что велит врачиха, – ответил незнакомец. 

  – Нет, я пойду на всё, чтобы мой ребёнок жил! Я не могу просто сидеть и смотреть, как дочь умирает! – слёзы брызнули из глаз Дарии. – Отвези меня к её дому, пожалуйста, – взмолилась она и мёртвой хваткой вцепилась в рукав мужчины. Луноозёрск был её последней надеждой. 

  Таксист не ожидал такого напора. 

  – Хорошо, хорошо, успокойся, мамочка. Отвезу я тебя, только отпусти! – взмолился водитель. – Вот же как на ведьму похожа! – тихо пробурчал он себе под нос.

  Перед тем, как сесть в машину, Дария кинула взгляд на четвёртый этаж больницы, где находилась Вика.

  Автомобиль ехал минут двадцать, шустро петляя по оживлённым улицам,  рестораны и магазины сменились маленькими частными коттеджами. Наконец, такси остановилось напротив двухэтажного розового коттеджа. Маленький, некогда белый заборчик покосился, двор зарос высокой травой. Домик казался необитаемым:  света нет, на первом этаже разбито окно. Дария вылезла из такси и как заворожённая вошла во внутренний двор. Серая потрескавшаяся дверь зачаровывала, так и маня женщину к себе. Дарию отвлёк голос таксиста. 

  – Удачи, мамочка, – он ударил по газам, и машина, взвизгнув тормозами, скрылась за  поворотом.

  Дария поднялась на крыльцо, ступеньки под ногами заскрипели. Нерешительно посмотрев на ржавую ручку, она сначала постучала, но ответа не последовало. Может, этот тип над ней подшутил, и в доме никто не живёт? 

  Крепко ухватившись за ручку, она повернула её и вошла внутрь. Длинный коридор вёл на кухню-гостиную, а из его бокового ответвления дубовая тёмная лестница поднималась на второй этаж. Вокруг пыльно и грязно, дом казался уже давно заброшенным. 

  – Эй, здесь есть кто-нибудь?! – крикнула Дария в пустоту, но никто не ответил.

  – Так я и думала, — прошептала она и, мельком заглянув в гостиную, поспешила к выходу. Но вот только вместо входной двери обнаружила, что стоит у входа на кухню. – Что за чёрт! — удивилась Дария и вновь отправилась исследовать дом. 

  Через два часа Дария уже в панике носилась по всему дому, вопя во всё горло, и звала на помощь. Она не могла найти выход, потому что расположение комнат постоянно менялось: кухня оказывалась то на первом этаже, то на втором, а в подвале она обнаружила ванную комнату. Обессилев, женщина рухнула на ступеньку.

  – Дай мне общаться с Викой, Дария, не веди себя как ребёнок! – прямо перед ней возник образ её бывшего мужа, а рядом с ним стояла она сама, ещё молодая Дария. Они ругались. 

  Женщина быстро встала и поспешила оттуда уйти, но едва она вошла в гостиную, как увидела себя, ругающуюся с родителями. На кухне другая Дария, лёжа на полу, ревела, как тогда,  узнав о диагнозе дочери. 

  Ей показалось, что она сходит с ума. От всех этих видений Дария спряталась в одной из комнат с камином. Пламя уютно мерцало, потрескивали дрова. Здесь не было никаких видений. Дария огляделась и только сейчас заметила кресло, придвинутое к камину в котором расположилась маленькая сухонькая старушка. Её возраст определить было невозможно. Сальные седые волосы обрамляли худое лицо, один огромный глаз смотрел испытующе и строго. Тяжёлый взгляд Лихо буквально приморозил Дарию к месту. Она боялась пошевелиться, казалось, колдунья видела её насквозь.          

  — Ты не сможешь спасти своего ребёнка, — проскрежетала колдунья.  

  — Почему?  

— Если ты отдашь свою жизнь за жизнь девочки, о ней некому будет позаботиться. Из-за своей обидчивости ты порвала отношения со всеми, кто мог помочь и тебе и ей, — сухо произнесла ведьма. 

   Дария как-то даже не подумала о том, что произойдёт с Викой здесь, в этом городе, полном непонятных существ, если её не станет. Да и по ту сторону никто девочку не ждёт. И, как ни горько признаваться , в этом виновата сама Дария.  

  – Лихо, вы правы. Но пожалуйста, помогите, — тихо взмолилась Дария, пытаясь не расплакаться.

  Колдунья лишь усмехнулась: – Рада слышать, что болезнь дочери тебя всё-таки научила уму-разуму. Да только есть ли в этом прок? Ты упрямая, обидчивая и неуступчивая, да ещё и гордая впридачу. Ослица, глупая ослица… 

  С каждым словом ведьмы Дария вспыхивала яростью, но сейчас, когда на кону жизни и её, и дочери, она стерпит что угодно. 

  – Как я, – закончила свои причитания Лихо, и только сейчас Дарина позволила себе поднять голову и посмотреть на старую колдунью. 

  – Почему вы здесь прячетесь от всего мира? – в душе Дарии появилась необъяснимая жалость к женщине.

  – Когда-то я была обычной девушкой, но пожелала стать волшебницей и пошла наперекор судьбе, никого не жалея на своём пути. И боги решили преподать урок. Они подарили мне ясное око, от которого ничто не могло скрыться, пообещав, что я буду видеть все изъяны людей. Ценой за это стал другой мой глаз, – старуха поёрзала в кресле, усаживаясь поудобней.

  – Я стала видеть каждый дурной поступок любого человека на Земле в прошлом, настоящем и будущем, но перестала замечать то хорошее, что они делали. Я обезумела, став чудовищем. И вот  однажды Око показало мои дурные поступки, хуже тех, что мне приходилось видеть у многих людей. Наказывая чудовищ, я сама стала чудовищем. Этот дом — моя тюрьма, в которой я нахожусь добровольно.  Только проклятые журналюги и переписчики нарушают мой покой, – на последних словах старуха зло сплюнула. 

  — Неужели нельзя исправить своё прошлое добрыми поступками в настоящем? — спросила Дария.

  — Трудно делать добро, когда кругом видишь только дерьмо, — усмехнулась старуха. Она печально вздохнула, поняв, что девушка не уйдет без лекарства.

  – Хотя, одно доброе дело я всё-таки сделать смогу, –  промолвила Лихо и взяла с каминной полки шкатулку. Вынув из неё мешочек, протянула его Дарии. 

  – Твоя дочь не воспринимает магию, которую используют медики. 

  – Да, это так, – подтвердила Дария, заглядывая в мешочек. Там лежало семечко растения.

  – Это не совсем медицинский прием. Это семечко от цветка, я его вырастила, поливая живой водой. Твоя дочь посадит его в горшок, и цветок разделит с ней свой век. Но запомни, погибнет цветок, погибнет и дочь, – старуха погрозила кривым пальцем. 

  – Я поняла. Спасибо, Лихо. 

  – Вторая дверь направо, – промолвила старуха вместо прощания и отвернулась. В следующее мгновение шаль ведьмы упала на пол, из неё полезли десятки крыс, разбегаясь в разные стороны. 

  Дария взвизгнула и в ужасе помчалась к указанному Лихо выходу...

15 лет спустя 

  – Мам, а что, если я сейчас делаю ошибку? – задумчиво проговорила Вика, усаживаясь на диванчик. Свадебная фата вновь слетела с непослушных русых волос. 

   Дария полила драгоценный цветок и лишь после этого уселась рядом с дочерью, взяв за руку. 

  – Ты его любишь?

  – Да. Но вдруг мы, как вы с папой, разведёмся? 

  – Знаешь, я ни разу не пожалела, что вышла замуж за твоего отца. И пусть сейчас мы не вместе, но у нас есть такое чудо, как ты. Не волнуйся, всё у тебя будет хорошо, – Дария взяла фату и стала вновь прикалывать её к причёске дочери. 

  – Мамуль, я тебе редко это говорю, но  я тебя люблю.