Алгоритм желания

Вдох-выдох.

Вдох-выдох.

Стою перед зеркалом и пытаюсь дышать глубже. Сегодня вечером у меня свидание. 

Не простое свидание, а…  научный эксперимент. Мой собственный, между прочим и чем он ближе — тем меньше я в него верю. 

— 98,7%! Слышишь, Алиса? Твой алгоритм выдал идеал! Почти сто процентов! — Лёха ставит передо мной чашку с кофе и весь светится от восторга.

Леха — мой коллега, который до последнего верит в меня. 

— Латте? Ну, я такое не пью. Так хочется клубничного коктейля…

— Ну нет его. В шкафу где-то есть чай.

Вздыхаю, чай наливать неохота. Просто промачиваю горло водой.

***

Я программист, и я создала программу «Гармония», которая умеет подбирать идеальную пару.  

Я столько лет мучаюсь в одиночестве…

Моя программа должна выстрелить, я в это верю.  Она способна анализировать данные мозга и выявлять то, что нас НА САМОМ ДЕЛЕ ВОЗБУЖДАЕТ. И исходя из результатов — подбирать вторую “половинку”. 

***

Мой самый близкий коллега Лёха до безумия рад такому прорыву, осталось дело за малым — испытать.  

— Нервничаешь? 

— Еще бы. 

Открываю фотку кандидата:

— Вот, посмотри, какой-то Марк… На 98% мне подходит, кстати. Но че-то как-то…

— На 98 и 7! — поправляет Леха.

— Да плевать.

— Не плевать. Это же идеально!

— Так не на сто же! — парирую.

— Ты что!!! Это нормальная разница для партнеров.

— Нормальная? В один и три процента? — смеюсь.

— Ооо… Это — чисто твой страх! Давай-ка посмотрим на парня, — Лёха выводит на экран анкету. 

Приличная фотка — нормальный такой мужчина в костюме, смотрит по-деловому серьезно, вроде даже улыбается. 

Красивый.

Подозрительно красивый… 

Слишком подозрительно красивый…

— Слушай, а может это сгенерировано ИИ? Больно уж фейс какой-то ненастоящий.

— Думаешь?

— Знаю, — скрещиваю руки на груди.

— А ты докажи! — вызывает меня на профессиональный азарт. 

Вздыхаю. 

Читаю в десятый раз анкету: 

«Марк, 32 года. Род деятельности: управление проектами в сфере IT»

Ворчливо провожу пальцем по экрану. 

 В графе «должность» — хвастливо senior software engineer.

Ха, коллега. 

Увлекается современным искусством, игрой на саксофоне и альпинизмом. Идеальный мужчина, просто ходячая анкета для сайта знакомств. 

Блин.

Ни одного изъяна.

Всматриваюсь в строку «Любимая книга».

— «Слепота» Сарамаго. Серьезно? А не Ницше или Кафка, как у всех «интеллектуалов»? Интересно…

— Видишь? — Лёха тычет пальцем в монитор. — А ты говорила «фейк». У парня даже вкус в литературе с твоим совпадает.

Пролистываю к разделу «Ключевые ценности» — искренность, интеллектуальный рост, чувство юмора. 

Весь набор. 

— Слишком уж гладко, Лёх. Словно по шаблону. 

Шаблону, который алгоритм «Гармонии» считает идеальным для меня.

Леха вспыхивает: 

— Че те не нравится?

— Да не верю я. Все слишком прилизано.

— Ну так значит программа крутая, — довольно улыбается Леха. 

Вздыхаю и закатываю глаза. 

*** 

Моя «Гармония» — это программа и простенький прибор, который за минуту считывает с мозга все данные.

Честные.

Искренние.

Не обман в духе «главное, чтобы человек был хороший», а то, что реально желает тело.

Ну и душа, наверное. На счет нее я хз. 

Но есть и анкета — ее заполняют руками. Я там написала «возбуждаюсь от умных мужчин». 

Хах! В отличие от многих я написала честно. Меня возбуждает ум, а не мускулы-рельефы — вот это вот все… 

***

А Леха все продолжает:

— Алис, это ж идеальная пара, ведь все подобрано математически!!! — он поднимает крючковатый палец вверх.

Вот именно, — вздыхаю про себя. Математически, а не душой. Но поздняк философствовать, когда я — сама же автор программы. 

Бывает же так, что сами изобретешь — и сам же не рад?

***

Леха наводит курсор на фотку Марка и открывает пока еще пустую переписку. Спрашивает меня:

— Ну че, готова к свиданию?

— А может… не надо?

— Здрасти! Тыща лет работы…

— Ну не тыща. Всего пять.

— Пять! Тож скажешь… И как ты запустишь программу без теста? 

Вздыхаю.

— Ладно, назначай.

Лёха сияет и тут же отправляет приглашение. Не проходит и минуты — как уже мигает конвертик с ответом:

«Привет. Заеду сегодня к семи. Возьму коктейль, надеюсь, понравится. Клубничный».

— Что? — Лёха смотрит на меня с широко раскрытыми глазами. — Какого черта? Ты ему что-то уже писала?

Медленно хренею: откуда этот Марк знает, что я хочу клубничный коктейль?

Леха таращится на меня, ждет ответа. Но я охреневаю настолько масштабно, что отвечать и не требуется:

— Уже интересно… Че, видишь как все здорово работает…

— Блять. Леха, как такое возможно?

— Ну… ты точно ему не писала?

Бросаю на него такой взгляд, что он по-смешному ежится и закрывает башку руками.

А я начинаю озираться по углам: 

— Может… прослушка? Или камеры? 

— Ну ты че… Откуда… И кто это позволит здесь, в нашей лаборатории…

— Лех, хватит! Может через вебку?

— Ага, — усмехается, — давай заклеем, гони скотч. 

— Значит кто-то внедрил левые проги, надо проверить все до последнего…

— Какие программы, ты че вообще? — Леха бьет себя по лбу, — это алгоритм... — завороженно шепчет, — он считал твои сиюминутные импульсы. Это даже больше, чем мы думали.

Смотрю на него как на психа. 

Это реально вообще? Нет, не то, что Леха псих — это вполне реально, а то, чтобы программа работала ВОТ так. 

Ахринеть как. 

Ну, допустим, реально. Только это уже не наука. 

Это какая-то магия. 

Мистика… 

Или ужас какой-то.

— Отмени встречу, — мне становится страшно.

— Ты че, с ума сошла? Это же прорыв! Ты должна… Мы с тобой скоро станем знаменитыми!!

— Заткнись! Я не хочу, чтобы за мной кто-то следил…

— Да какая тут слежка…

— Я говорю — не хочу!!! Мне не надо, чтобы кто-то смотрел как я живу, слушал что говорю… Даже если это моя собственная программа!

Телефон вибрирует снова. 

Новое сообщение.

Марк: 

«Не против ресторана на проспекте? Я забронирую столик. Там самые вкусные коктейли в городе. Я тоже люблю клубничный, как и ты»

Я медленно опускаюсь на стул.

Может, программа и не при чем вовсе. Просто совпало совершенно случайно…

Могло такое быть?

Может, могло. 

50/50. 

И если сейчас отказаться от встречи, все бросить — то потом себе же хуже: буду думать, ломать голову, пытаться понять что это было…

В любом случае я должна тестировать программу.

А значит, мне надо идти.

***

Ровно в семь под окнами останавливается темная тойота. 

Я стою у окна лаборатории и вижу, как открывается водительская дверь, и из машины выходит он. 

Марк. Живьем он кажется еще более... соответствующим и я ощущаю в груди то, от чего становится стыдно и неловко.

Красивый, черт. 

Сексуальный. Брутальный. 

Одним словом — мачо. И вдобавок успешный айтишник…  

Внутренне пытаюсь сказать «нет», ищу к чему бы придраться. Что в нем не так, неправильно, не нравится… 

Идеально подогнанная куртка, непринужденная поза, взгляд, который будто бы сразу находит наше окно, хотя я точно знаю, что из-за зеркального стекла меня не видно.

— Ну что, идеальная пара? — Лёха стоит рядом, заглядывая вниз. — Выглядит солидно. Не чета твоим прошлым кадрам.

— Заткнись, — шиплю, чувствуя, как подступает тошнота. — Лёх, я не могу. Напиши ему че-нибудь. Отмени.

***

— Алис, ну ты че… У нас же мега-проект! Тебя же никто не просит с ним по-серьезному…

Разводит руки в стороны, драматично воздевает вверх и обхватывает свою собственную взъерошенную голову. 

— А как же программа? Вся наша работа? Нам нужны тесты! Без эксперимента не выведешь в свет.

Блин.

А Леха еще продолжает давить на больное:

— Да и коктейль на халяву кто предложит…

Вздыхаю и опять закатываю глаза. 

…

Я так хочу клубничный коктейль — холодный, густой, с кусочками спелых ягод, которые во рту тают. Сладкий, но не приторный, а свежий, с едва уловимой кислинкой. И чтобы сверху — воздушная розовая пенка. 

Естественно, безалкогольный, чтобы ничто не затуманивало голову. Да и вообще я не пью. 

…

Ммм!

Эти мысли заставляют меня сглотнуть.

И я могу его купить сама, пойти, сесть в ресторан и выпить, но кавалер уже приехал…

— Ну че, идешь? Ни пуха, ни…

— Пошел в жопу!

— Какая барышня нервная, — подтрунивает Леха, — ну все, давай!

Спускаюсь по лестнице, выхожу и сразу встречаю Марка. 

Поворачивается ко мне. Улыбка — точно как на фотографии, сдержанная, но уверенная.

— Алиса? — его голос удивляет своей мягкостью. — Я Марк. Очень приятно.

Протягивает руку, я на автомате пожимаю.

— Привет, — выдавливаю я.

Бархатно смеется и делает шаг назад. Открывает передо мной переднюю дверь — у сиденья, в специальном держателе, стоит высокий прозрачный стакан. 

— Специально для тебя, — и достает такой же второй, — решил сразу начать с приятного.

Сажусь, беру в руку стакан — он приятно холодит пальцы. Через прозрачное стекло вижу аппетитно-клубничный цвет — красный и слегка разбеленный сливкам.

Хотела вдохнуть ароматный запах, но нос с утра что-то не дышит. Простыла, наверное.

Спрашиваю:

— Ты специально заехал? — показываю на коктейль.

— Да, заказал по пути. Хотел порадовать, — улыбается, касается моей руки теплыми пальцами. 

Любуюсь на мелко накрошенные клубнички и сахарную каемку. 

Подношу к губам и ощущаю яркую летнюю сладость — любимая клубника и ванильные нотки сливок, но…

… почти сразу проступает легкая горчинка и в горле чувствуется тепло. И послевкусие не фруктовое, а с отчетливым знакомым спиртовым шлейфом.

Алкогольный.

Так, стоп.

Алкоголь я не пью!!! 

***

Что это? Баг программы или… 

….допустим,  алгоритм считал мое желание — клубничный коктейль. Но не уточнил, алкогольный или нет. 

Значит... Значит, программа не все знает? 

Выдыхаю. 

Значит, все хорошо, это просто совпадение. 

Но может быть и… 

… чья-то проверка?

Мысли несутся быстрее света.

Возвращаю бокал в подстаканник.

— Что-то не так? — тут же спрашивает.

— Нет, все прекрасно…

Вслух молчу. 

Улыбаюсь.

Мне становится безумно интересно — что будет дальше?

И кто такой этот Марк? 

Ресторан с видом на ночной город, уютная атмосфера. 

Официант вручает мне меню, а я чувствую как Марк смотрит на меня. Он не вмешивается, дает мне полную свободу — то, что я так ценю в жизни.

Не переношу рамок, границ.

Никогда не вступлю в отношения, где мне что-то запрещают, перечат или навязывают свое мнение. Я обхожу такое стороной.

Держу меню и выбираю тартар из голубого тунца с авокадо — люблю его нежную текстуру, и утиную ножку с грушевым пюре — сложное сочетание, которое я давно хотела попробовать. На десерт — шоколадный фондан с ванильным мороженым.

Марк заказывает что-то другое. А я на первом же свидании отбраковываю тех, кто делает заказ точь-в-точь как у женщины… 

Может, я просто слишком самовольна и легко палюсь?

…

Официант поворачивается к Марку. Тот бегло просматривает меню.

— Для меня стейк рибай средней прожарки, с трюфельным картофелем. И бокал красного, — он откладывает меню и смотрит на меня. —Вы уверены в своем выборе? Утиная ножка — блюдо с характером.

—А вы в своем? — парирую я. — Рибай —  король среди стейков.

— Рискну, — он улыбается. — А что насчёт тартара? Не боитесь сырой рыбы?

— Больше боюсь скучных блюд. А вы?

— Ненавижу скучные блюда и скучных людей, — его взгляд теплеет. — Но, кажется, мне сегодня с этим не грозит.

Мои опасения начинают таять. Он не подстраивается, не копирует мой заказ, как делали другие. Он — имеет свое собственное мнение. 

— Признайтесь, вы специально заказали самое сложное, чтобы произвести впечатление? — подкалываю я.

— Признаюсь, если и вы признаетесь, что заказали утку, тоже чтобы соригинальничать, — парирует он.

— Ни за что! Я просто обожаю… — замолкаю, — … грушевое пюре.

— Ах, пюре!

— Пюре, — уже вовсю смеюсь, — и оригинальный выбор.

— А я обожаю, когда человек знает, чего хочет. Даже если это сырая рыба и утка с характером.

— Ну, если уж быть до конца честной, — опускаю глаза на меню, — я ещё подумывала о салате с рукколой и козьим сыром. Но это показалось уж слишком... 

— Руккола? — он притворно хмурится. — Слишком банально для девушки, заказавшей тартар из голубого тунца. Хотя... — его взгляд становится задумчивым, — козий сыр мог бы спасти ситуацию.

— Вы часто так анализируете заказы своих спутниц? — поднимаю бровь.

— Только когда понимаю, что заказ рассказывает историю интереснее, чем анкета в соцсетях.

Он отпивает воды.

 — Ваш, например, говорит: «Я готова рисковать, но сначала подстелю соломки». Грушевое пюре — это же явно попытка смягчить дерзость утки.

— Боже, — фыркаю я, — это вы гастрономический психолог?

— Нет, — он улыбается. — Просто я тоже заказал не самое простое. Значит, мы оба любим вызовы и обожаем нечто необычное, — на секунду бросает пикантный взгляд, но тут же возвращает лицу улыбку, — и, кажется, оба не разочарованы пока.

— Пока? — переспрашиваю я. — То есть есть шанс ещё разочароваться?

— Вся наша жизнь — это шанс разочароваться, — говорит он, и в его глазах появляется озорной огонёк. — Но, кажется, сегодня этот шанс стремится к нулю. Особенно если этот фондан окажется таким же блестящим, как ваш выбор.

***

За легкой болтовней проходит наш совместный ужин. Марк расплачивается по счетам, он довозит меня до дома (я, правда, назвала чужой адрес — дом на соседней улице).

— Ну ладно, мне нужно в магазин… Пока.

Я собралась выходить из машины, но его рука мягко коснулась моего запястья.

— Алиса, — говорит он тихо, и в его голосе нет привычной иронии. — Спасибо за этот вечер.

Он медленно приближается, его пальцы скользят по моей щеке, отводят прядь волос…

Его губы касаются моих и я сразу ощущаю, что этот мужчина любит доминировать. Просто сейчас скрывает это и пытается казаться нежным… 

Наверное, боится напугать. .

…

Он сдерживается, это видно по его глазам, по его лицу, мимике, движениям. 

Он хочет большего и далеко не нежно… 

Но…

Он не знает мои предпочтения, а я про него — сегодня же узнаю, открою с админки и посмотрю его характеристики, данные. Все что считано устройством с его мозга… 

… и совершенно не удивлюсь, если он предложит мне страстный горячий секс.

…

Весь мой фокус восприятия сужается до пьянящего тепла его губ, до вкуса красного вина и чего-то сугубо мужского, до грубоватой текстуры его пальцев на моей коже. Другая его рука скользит по бедру, задирая подол платья, и ее жар прожигает ткань, заставляя меня выгнуться навстречу. 

Тело накаляется, становится все горячей…

Внизу обжигает томительная вспышка — молния, от которой… я схожу с ума…

Впиваюсь ногтями в его плечи, чувствуя под рубашкой напряжение мускулов.

Его рука скользит за мою шею, притягивая ближе…

Я слышу свой собственный приглушённый стон, теряю ориентацию —  есть только его вкус, его запах, его дыхание, смешанное с моим. 

Мир исчезает, оставляя лишь тёмный салон машины, тяжесть его ладони уже на моей талии и нарастающий жар.

***

Мы разъединяемся, он прижимает лоб к моему, и мы сидим так несколько секунд, просто дыша — сбивчиво, неровно.

— Алиса… Я даже не думал, что возможно такое стопроцентное попадание…

— Девяносто восемь процентов, — хихикаю.

Он затыкает поцелуем мне рот и теперь его вкус ярче — решительный, с ноткой власти. Он жмет мои губы и вводит язык, сплетает его с моим…

Его рука скользит по моей спине, заставляя меня выгнуться еще сильнее, прижимаясь к нему грудью. 

Чувствую, как ладонью он скользит по платью вверх… и через тонкую ткань касается груди.

Разъединяемся на миг, он саркастически улыбается:

— Ох, уж этот бюстгальтер…

Вновь приникает, целует, язык горячо подчиняет мой рот. Его рука быстро скользит вниз, между ног, под юбку. Он ловко проникает между бедрами и касается пальцем шелковых трусиков.

— Ммм, — вздрагиваю, но тело упрямо выгибается, изо всех сил умоляя его продолжить…

Чувствую, как затвердели соски и я бы хотела снять этот бюстгальтер! Но нет… 

Первое свидание…

Все должно быть прилично.

Просто этот поцелуй такой… Он такой…

Нет, так дальше нельзя. Не хочу показаться доступной или развратной. 

Неуверенно прерываю поцелуй:

— Марк… — пытаюсь протестовать, но это звучит как мольба.

— Ччч...

Он снова находит мои губы для короткого влажного поцелуя, в то время как его большой палец проводит круг по тончайшему шелку, прикрывающему мой разгоряченный низ. 

Шелк становится влажным от моих собственных соков. Стыд лишь подливает масла в огонь.

— Недостающие проценты… здесь, — он хрипло шепчет, перемещая свои губы к моей шее, к местечку за ухом… — …и я их сейчас доберу.

Его палец резко отодвигает шелковую преграду в сторону, и я чувствую прикосновение кожи к коже.

И он нажимает — точно, уверенно, зная наперед, какая волна спазматического удовольствия заставит мое тело содрогнуться. Жгучее прикосновение его пальца...

… пугающее… 

… но скорее пугает другое…

ОН ЗНАЕТ МОЕ ТЕЛО ЛУЧШЕ, ЧЕМ Я САМА.

Воздух салона кажется ледяным на раскаленной коже, но прикосновение пальца — обжигает, жарит. Заставляет дрожать... 

Палец медленно входит туда, где совсем запретно… 

Стону, как будто уворачиваюсь, но на деле уже очень хочется… Марк удерживает меня крепкой ладонью. 

Прерывисто стону, впиваясь ногтями в его плечи.

— Какая ты горячая... 

Палец не прекращает свои коварные круги. Гладит, прижимает, надавливает вокруг чувствительного бугорка, который, кажется, пульсирует в такт бешеному ритму моего сердца. 

И начинает медленный глубокий ритм — входит-выходит с каждым разом все увереннее, все наглее. 

Все дальше…

Внутри все сжимается и плавится...

— Марк... — говорю словно чужим голосом, хриплым от страсти. — Я...

— Ты правильная девочка… знаю-знаю…, — прерывает он, его губы снова находят мои в поцелуе, который теперь полный животного голода. 

Его язык повторяет ритм пальцев — мерные толчки.

О, черт — они заставляют  терять остатки рассудка.

…

Приникаю к его губам сильнее… Горячо дышу через нос…

…

Он добавляет второй палец — небольшая боль от растяжения тонет в лавине наслаждения… 

Она заливает все мое существо. 

Мои бедра начинает мелко дрожать, тело изгибается в его руках, уже не контролируя себя. 

Он чувствует это, его движения становятся быстрее, целеустремленнее…

ОН ХОЧЕТ ДОВЕСТИ ДО КОНЦА.

До логического конца меня… до финала…

И мне сейчас так приятно… так горячо… 

— Кончай, моя правильная девочка, — приказывает он хрипло.

В его голосе — властная нота, от которой все внутри сжимается в сладком предвкушении.

 — Кончай… Давай мне эти недостающие проценты… все до последнего.

Сладко улыбается. 

Вздрагиваю, без улыбки смотрю ему в глаза… 

— Кончай, — он шепчет уже властно.

И я не могу ослушаться. 

Спазм — резкий и всесокрушающий вырывается из самой глубины, волна за волной, заставляя мое тело выгибаться и трепетать в его руках. 

Я кричу... Мир взрывается белым светом… 

Его пальцы внутри меня становятся единственной реальностью — якорем, который не дает мне разлететься на части.

Выдыхаю… Дышу…

Отголоски оргазма, наконец, отступают и я безвольно обмякаю на сиденье. 

Он медленно вынимает… Его взгляд — тяжелый, полный удовлетворенной мужской гордости, приковывает меня к месту.

— Вот теперь точно — все сто, — говорит тихо, — ровно сто.

***

Он убирает руку, его пальцы блестят в тусклом свете салона. Он не смотрит на них, его взгляд прикован к моему лицу — разгоряченному, возбужденному… к раскрасневшимся к щекам…

Выдыхаю, едва находя силы пошевелиться. 

Поправляю волосы. Смущенно улыбаюсь:

— Мне пора… нужно идти…

Он кивает, его губы касаются моего виска в нежном поцелуе, таком контрастном после той животной близости.

— Я позвоню тебе завтра, — говорит четко, ощущаю, как он это встраивает в свой план.

Киваю, не в силах вымолвить ни слова. 

Дрожащей рукой нащупываю дверную ручку, выхожу на прохладный ночной воздух. 

Ноги подкашиваются, и я на секунду прислоняюсь к холодному металлу машины, чтобы не упасть.

Он не уезжает сразу. 

Чувствую его взгляд на себе, пока иду к дверям магазина, не оборачиваясь. Шаги отдаются эхом в еще чувствительном разбуженном теле. Воспоминание о его пальцах внутри меня заставляет сжиматься низ живота.

В отражении витрины вижу себя — растрепанные волосы, съеденную помаду, глаза, полные темного неутоленного голода.

Я уже не могу ждать. 

Я хочу снова оказаться в этой машине. 

Хочу, чтобы его губы снова нашли мои, а его руки — мое тело. Чтобы он снова сказал мне эти слова — приказным тоном, но нежно, одновременно. И хочется уже не пальцем…

Краснею от собственных мыслей до ушей.

Я не такая…

Черт! Я не такая ведь!!! 

Но тянет так охрененно…

Лихорадочно достаю телефон, чтобы посмотреть время. До завтра еще целая вечность.

Хочется, чтобы оно скорее наступило.

Скорей бы… Скорей…