Алмазное небо

Мама очень гордилась, что я стала временным работником, закончив колледж. Вон как широко улыбается с фотографии, глядя на дочь, аккуратно разрезающую заранее приготовленные ленточки красной гофрированной бумаги на идеальные квадраты…

У-у-у!!! Я не выдержала и закинула фоторамку в нижний ящик стола. Надоедливо пиликнула смс: «У вас не оплачены студенческие кредиты». За ней прилетела вторая: «Месячный платёж по кредитной карте составляет…». И третья: «Вовремя оплатите аренду за текущий месяц». Вы серьёзно?! А где сообщение, что вам перечислена зарплата?

Я схватила телефон и подбежала к Хейли. Она уже год как работает постоянным сотрудником, должна знать.

– Почему моя зарплата до сих пор не перечислена?

– Понятия не имею, – не отрывая взгляда от монитора, равнодушно пробормотала девушка. – Для выплаты зарплаты временным работникам руководитель отдела должен своевременно передать документы в бухгалтерию. Если он с этим опоздал… Чёрт! – ругнулась Хейли, увидев, ЧТО выползает из принтера. – Придется начинать сначала!

В сердцах она разорвала бумагу на мелкие кусочки и брезгливо смела их в урну под столом. Я поспешила ретироваться от греха подальше на офисную кухню, где устало прижалась лбом к стене и закрыла глаза.

– Чего это ты здесь прохлаждаешься? – раздался над ухом противный знакомый голос.

Надо же! На ловца и зверь бежит!

– Господин, бухгалтерия получила документы насчёт моей зарплаты? – поинтересовалась я с предельно вежливой улыбкой, на какую была сейчас способна. – Почему деньги до сих пор не перечислены?

– Не волнуйся, я разберусь с этим, – нисколько не удивился вопросу руководитель Нам, раздражённо поведя плечами. Высокий, подтянутый мужчина средних лет, вполне привлекательный для своего возраста и искренне полагающий, что априори должен нравиться каждой без исключения представительнице женского пола. Внезапно он сменил тон: – Дами, приготовишь кофе? – и тут же отмахнулся: – А… неважно. Подобную просьбу можно счесть за бессовестное помыкание трудом временного работника, не правда ли?

Он фальшиво улыбнулся во все тридцать два зуба.

– Всё в порядке. Я приготовлю. Так документы…

– Ага. Хорошо. Спасибо, – господин Нам ловко сделал вид, что не расслышал последние слова.

У меня опустились руки, из груди вырвался горький вздох. Однако на этом злоключения не закончились. Только хотела начать готовить обещанный напиток, как услышала звонкую поступь своего непосредственного начальства. С каждым ударом острого каблучка в душе усиливалось нехорошее предчувствие. Я забыла про кофе, про деньги, заранее зажмурившись и прикусив губу. Только не она! Только не сейчас! В последнее мгновение открыла глаза и изобразила на лице приветливое выражение.

– Дами, почему я должна искать тебя? На звонки не отвечаешь, на месте не сидишь, – медовым голоском поинтересовалась куратор текущего проекта, скрещивая руки на высокой груди.

Интересно, сколько пластических операций она сделала, чтобы превратиться в столь безупречную фарфоровую куколку?

– Вы звонили? Зачем?

– Ты не знаешь, что у нас сегодня встреча по продлению контракта с Данди? – презрительно изогнула брови красавица. – Купи немного закусок, чтобы угостить высокого гостя: золотистые макаруны из пекарни «Королева» и кофе сети «Ванилья».

– «Королева»? – медленно повторила я. Но это же на другом конце города!

– Данди любит всё самое лучшее, – куратор улыбнулась так, будто прямо сейчас снималась в рекламном ролике зубной пасты с отбеливающим эффектом. – Золотистые макаруны готовят по 20 штук в день. Даю тебе полчаса.

– Так мало?! – изумлённо округлила я глаза.

Джинни лишь осуждающе вздохнула в ответ:

– На твоём месте я бы бежала, а не ворчала, – было заметно, что она начинает злиться: – Ты же знаешь, что сейчас сезон найма штатных сотрудников.

После подобного напоминания оставалось лишь извиниться:

– Простите.

Куратор Хон победоносно развернулась и походкой подиумной модели поцокала прочь.

***

Давно я так быстро не бегала... Как только искры из-под ног не посыпались? А может, и посыпались. Оглядываться – времени не было. На обратном пути дала себе клятву: «Я обязательно стану постоянным сотрудником, потому что надоело, что со мной ТАК обращаются».

Стояла возле лифта, сдувая со лба намокшую от пота чёлку, а сбоку с рекламного плаката скалился Данди с кружкой кофе в руке. Он был одним из пяти участников группы «Даймондс», которые зажгли десять лет назад и до сих пор находились на пике популярности. Правда, поговаривали, что последнее время с Данди творится что-то неладное: частые приступы острой депрессии, недовольство, капризы, загулы. Хотя на концертах он продолжал неизменно излучать волны позитива.

Я не являлась ярой фанаткой «демонов» – как их прозвали в самом начале карьеры из-за тогдашнего экстравагантного имиджа – но обожала голос Данди. У него был красивый тембр, широкий диапазон и глубина. Недаром парень был главным вокалистом и занимал центральное место в группе. Поэтому я следила за его творчеством и жизнью. К тому же наше рекламное агентство давно и плодотворно сотрудничало с Дан Хеджуном (как его звали на самом деле). Недавно этот хитрюга провернул ловкий пиаровский трюк: будто бы отбил фанатку от грубого обращения собственных телохранителей. Даже прижал девушку к груди, бережно обняв за плечи. Девица едва в обморок не грохнулась от свалившегося на неё счастья. Небось, одежду, в которой обжималась с айдолом, позднее втридорога загнала на фанатской барахолке.

Поднявшись в зал переговоров, попыталась объяснить господину Наму, почему мне пришлось расплатиться за макаруны и кофе своей картой. Между прочим, сумма была немаленькая. В подтверждение я протянула начальству чек.

– Разберусь с этим позже. Оставь пока у себя, – облизывая пальцы после того, как попробовал добытое с большим трудом угощение, фыркнул мужчина.

– Хорошо, – пришлось скрепя сердце согласиться.

– Думаете, он охотно продлит контракт? – засомневалась помощник руководителя Руана. – Будет очень плохо, если откажется.

Женщина нервно теребила в руках подготовленные к подписанию документы.

– Это, правда, настолько важно? – меня напугал тон её голоса и встревоженный вид.

– Конечно! – ещё сильнее усугубил всеобщее волнение господин Нам. – Чутьё подсказывает, что, если сделка провалится, второе полугодие для компании будет тяжёлым.

– Тогда заявки временных работников, чтобы стать постоянными… – осмелилась предположить я.

– Отменяются, – мужчина изобразил красноречивый жест – провёл большим пальцем поперёк горла.

– О нет! Только не это!

– Не волнуйся, – рассмеялся над моей бурной реакцией господин Нам. – Проблем быть не должно. Данди сказал, что ему нравится коммерческое предложение. И ещё… – мужчина быстро глянул в сторону помощницы: она отвернулась, поправляя расставленные напротив каждого кресла стаканы и бутылки с водой. Он поманил меня к себе, заговорщицки понизив голос: – Я говорил тебе: доверься, если хочешь получить должность штатного сотрудника.

Его рука опустилась на мою спину, слегка похлопала, и вдруг скользнула ниже. Я поморщилась и поспешила выпрямиться. Этого ещё не хватало! Господин Нам заигрывал со мной не впервые, но впервые настолько развязно.

– Мне надо вам кое-что сказать.

– Что ещё? – мужчина бесцеремонно взял со стола уже второй макарун.

– Я до сих пор не получила зарплату.

– Моя дорогая! – вконец обнаглел начальник. – Мы можем поговорить об этих незначительных проблемах позже? Между прочим, сейчас мы готовимся к встрече.

– О… Хорошо. Я понимаю, – пришлось отступить.

– Дами, вам следует уйти, – усмехнулась Руана, исподлобья следя за нами. – Вы знаете, что здесь не место временным работникам.

Она звонко щёлкнула красной автоматической ручкой – словно точку в разговоре поставила.

Я развернулась к дверям, в которые с взволнованным видом ворвалась Джинни. Из-за спешки она умудрилась растерять свою кукольную привлекательность: идеальное каре растрепалось, узкая юбка задралась до середины бедра, изрезавшись поперёк многочисленными морщинками.

– Данди только что приехал в компанию! – некрасиво кривя рот, радостно сообщила куратор.

Все тут же забыли о моём существовании и зашушукались между собой, предвкушая встречу со знаменитостью.

Выйдя в коридор, я не выдержала, обернулась к дверям в зал переговоров и проворчала:

– Незначительная проблема? Моя жизнь зависит от этого!

Уперев руки в боки, даже позволила себе следующую реплику:

– Если бы не должность постоянного работника, я бы...

Тут моё внимание привлекли двое мужчин, неспешно идущих навстречу. Несколько секунд я всматривалась в лица приближающихся незнакомцев и, благодаря своему промедлению, смогла лицезреть прямо перед собой топовую звезду. Кажется, в присутствии айдола даже померк свет коридорных ламп.

Хм, а тёмно-серый деловой костюм с узким чёрным галстуком идёт ему не меньше, чем блестящие наряды для концертных выступлений. И ослепительно-белый цвет, в который он перекрасил свои тёмные волосы, хоть и выглядит эпатажно, но делает Данди ещё привлекательнее.

«Он великолепен!». Откуда в моей голове этот восторженный писклявый голос? Мои собственные мысли? Да быть не может!

Не удостоив разинувшую от восхищения рот дурочку даже мимолётного взгляда, мужчины скрылись в комнате для переговоров. А мне пришлось вернуться к своему прежнему занятию – нарезанию красной гофрированной бумаги на ровные квадратики, которые в конечном итоге будут высыпаны на начальника во время празднования годовщины компании.

Я резала и лениво размышляла: интересно, существует ли должность ниже моей? Хотя, под полом всегда может оказаться подвал. А значит, есть ещё, куда падать. Вот дура! Почему думаю о падении, когда должна всеми силами стремиться к достижению вершины?

Чтобы хоть немного успокоиться, решила спуститься на улицу по аварийной лестнице. Всегда ею пользуюсь, когда сбегаю из офиса. Какого же было моё удивление столкнуться внизу нос к носу с Данди. Что он здесь забыл? Почему так быстро покинул зал переговоров?

Я остолбенело смотрела на звёздного красавца, раздражённо ослабляющего туго завязанный галстук. 

Данди нетерпеливо рванул верхние пуговки рубашки, равнодушно мазнул взглядом по моему лицу и неожиданно внимательно уставился на грудь, заставив вспыхнуть до корней волос. Что он там нашёл?

– Ты – сотрудник? Одолжи свой пропуск.

– Зачем? – глупо захлопала глазами в ответ.

– Насколько я понимаю, выйти отсюда можно только с его помощью, – айдол кивнул на дверь, точнее, сенсорный датчик, к которому для разблокировки необходимо было приложить фирменную пластиковую карточку.

– А… Это… – я зачем-то принялась объяснять очевидные вещи: – Вы не можете уйти без пропуска из соображений безопасности.

– Ты же знаешь, кто я. Значит, моя личность подтверждена, – раздражённо фыркнул Данди.

И тут до меня дошло…

– Но почему вы здесь?

Услышав вопрос, парень воровато оглянулся по сторонам, избегая пристального взгляда.

– Вы же приехали, чтобы продлить контракт с нашей компанией?

– Как ты узнала? – напрягся красавчик, сунув руки в карманы.

– Я из маркетинговой команды… – заявление прозвучало слишком громко. Я тут же смущённо поправилась: – Временный работник. Подписание контракта прошло хорошо?

– Нет, – холодно бросил Данди, нетерпеливо дёрнув ручку двери.

Как?! Что он такое говорит?

– Почему?

– Предложение плохое.

– Предложение?

– Забудь об этом и просто открой дверь, – потребовал айдол, подходя так близко, что я почувствовала исходящий от него аромат мяты.

Упс! А ростом-то, благодаря моим каблукам, мы практически сравнялись. Правда, надела я сегодня самые высокие, да и размещённая на сайте агентства информация об артисте честно вещала, что Данди самый низкий из «демонов» – всего 173 сантиметра.

– Вы не можете уйти, не подписав контракт! – мой голос дрожал, но настрой оставался боевым.

– Данди! – приглушённо послышалось сверху.

– Чёрт! – с досадой воскликнул айдол и попытался нагло сдёрнуть с меня вожделенный пропуск.

– Данди здесь! – во весь голос позвала я, кидаясь к лестнице.

Меня тут же сгребли в охапку, обездвижили и крепко зажали ладонью рот. Парень притиснул моё тело спиной к стене, навалившись всем весом, которого в нём тоже было немного, однако придавить девицу, вроде меня, вполне хватило.

– Тсс! Я одолжу это.

Он схватил пропуск и, не удосужившись снять его с моей шеи, потянул к двери. Видимо надеялся, что я послушно за ним последую. Не тут-то было! Не знаю, откуда взялись силы, но стояла я как скала. Удивительно, ленточка, на которой болталась пластиковая карточка, тоже выдержала и, к моему восторгу, не оборвалась.

Сверху всё ближе и ближе доносились призывы: «Данди! Дан Хеджун!  Вернись!».

До звезды наконец-то дошло, что надо делать: резким движением он сдёрнул пропуск через мою голову. Я не растерялась и тут же обхватила парня за пояс, удерживая на месте. Он с усмешкой оглянулся на раскрасневшуюся, растрёпанную меня:

– Отвали.

Я молчала, лишь крепче сжимая кольцо объятий.

– Не отпустишь? – айдол попытался стряхнуть с себя тщедушную с виду прилипалу. Не вышло. Тогда он резко ударил меня в грудь своей аппетитной, по хвалебным утверждениям фанаток, пятой точкой, но я стерпела даже это. Данди попытался с места дотянуться пропуском до сенсорной панели. Слишком далеко. Ему стало смешно:

– Эй, а ты довольно сильная.

– Вы можете ещё раз подумать над предложением? От него зависит моя жизнь! Пожалуйста! – протараторила я.

– О чём ты говоришь? – оглянувшись через плечо, поморщился парень.

– Дан Хеджун!

– Руководитель Нам! Заместитель Пак! – закричала я в ответ. – Сюда! Он здесь!

Это стало последней каплей. Больше не церемонясь, Данди так пихнул меня своей божественной попой, что я мячиком отлетела в сторону. Зря он обернулся проверить, всё ли со мной в порядке. Секундного промедления хватило, чтобы я в коленопреклонённом положении заслонила своим телом дверь и сморозила очевидную глупость:

– Чтобы уйти, вам придётся перешагнуть через меня!

– Легко, – дьявольски очаровательно усмехнулся звезда, приложил пропуск к сенсорной панели, толкнул так, что, не удержавшись, я растянулась перед ним на полу и, чудом не наступив, пошёл прочь.

***

Несколько минут спустя, начальство смачно, на все лады распекало незадачливую меня по поводу случившегося: «Тебе нужно было любой ценой его остановить! Как ты могла отпустить его?» – лютовал руководитель Нам. А я стояла, и моя без того заниженная самооценка падала ниже плинтуса, ниже подвала, в самый центр земли… Стоп. Если земля круглая, то, преодолев её ядро, опускающееся снова должно начать подниматься, ведь так? Создатель! О чём я думаю?!

– Я останавливала его до последнего, – попыталась безуспешно оправдаться в ответ.

– С предложением была проблема? – запоздало решила выяснить причину неудачи заместитель Пак.

– Это предложение руководителя, – цыкнула на неё Джинни.

– Я не говорил? – обернулся к коллегам мужчина. – Это идея Дами. Мне следовало всё сделать самому.

Я дёрнулась от подобного вранья:

– Но, господин, вы же отклонили моё предложение. Сказали: оно никуда не годится.

– А в последний момент передумал! – голос руководителя сорвался на пронзительный фальцет, левый глаз подозрительно задёргался.

Не может быть! Я кругом виновата! Захотелось зарыться в землю, спрятаться от устремлённых на меня осуждающих взглядов в могилу. Зачем существовать такой никчёмности, как я?

– В любом случае убедитесь, что наверху об этом не услышат, – смягчился господин Нам.

Когда заместитель Пак и куратор Хон вышли, мужчина обернулся ко мне:

– Дорогая, задержись.

Я внутренне сжалась, приготовившись к очередной порции упрёков.

– Если эта новость выйдет, ты не получишь должность постоянного сотрудника, – назидательно произнёс господин Нам, несколько секунд полюбовался моей растрёпанной макушкой и, насвистывая незатейливый мотив последней песни «Даймондс», покинул зал переговоров.

Звук закрывшейся за ним двери исторгнул из моей груди горестный вздох. И что теперь? Что мне делать? «Ты не получишь должность постоянного сотрудника. Не получишь», – набатом звучало в голове. И тут так не вовремя раздался звонок по мобильнику от мамы.

– Привет!

– Здравствуй, мамочка, – я собрала в кулак всю свою волю и попыталась улыбнуться, чтобы голос звучал веселее.

– Обедаешь?

– Угу.

– Отправила тебе посылку. В ней хурма. Я купила хурму превосходного качества и сама высушила её. Она отличается от той, что ты можешь достать в магазине. Подари своему руководителю. Возможно, тогда он порекомендует тебя на должность постоянного сотрудника.

– Мамочка… Не волнуйся об этом слишком сильно.

– Хорошо. Ты же не болеешь? – заподозрила неладное мама. – Твой голос звучит странно.

– Нет. Мне пора. Спасибо. Кладу трубку, – поспешила я закончить разговор.

Но стоило нажать отбой, как снова раздался звонок. На том конце официальным тоном сообщили, что на моё имя поступила посылка, курьер дожидается в холле компании…

Ну, мама! Даже упаковала в красивую коробку из-под конфет и бантиком перевязать удосужилась.

Я долго не решалась отнести презент руководителю, сомневаясь, уместно ли это будет. В конце концов мне стало жалко стараний родного человека.

– Что это? Почему здесь сушёная хурма? – удивился господин Нам, при мне вскрывая коробку.

– Моя мама очень хотела отблагодарить вас за заботу, – пробормотала я, теребя пропуск на сильно растянувшейся после «боя» со звездой ленточке.

– Гм… Будет ли уместно принять это, – засомневался мужчина.

– Я причинила вам столько беспокойств.

– Это ты правильно сказала, – удовлетворённо кивнул начальник. Он взял одну из ягод и попробовал на вкус: – Ммм… Превосходно! Твоя мама знает толк в таких вещах. Пожалуй, стоит ещё раз подумать о твоей кандидатуре на должность постоянного сотрудника.

Я непроизвольно вытаращила глаза. Как? Неужели всё настолько просто?

Хлопнула дверь и с порога раздался пронзительный вопль директора компании:

– Что случилось?! Почему Данди не продлит контракт?!

***

Даже крепкий алкоголь кажется сладким, когда пьёшь его с горя…

– Это плохо, Дами. Тебя уволили прямо перед началом сезона, – язвительно заметила заместитель Пак, глядя, как я вливаю в себя рюмку за рюмкой, не торопясь закусывать.

– Директор сказал, что кто-то должен нести ответственность за контракт, – поддакнула куратор Хон, щёлкая палочками.

Наша команда по маркетингу «отмечала» грандиозный провал в ресторанчике среднего пошиба недалеко от офиса компании. То ли таким образом господин Нам пытался меня утешить, то ли хотел извиниться, что в сложившейся ситуации оказался бессилен выполнить обещание позаботиться обо мне.

– Разве это не спасение, что мы используем Дами как защиту? – добавила Джинни, весело заглядывая мне в лицо.

Защиту? Что она несёт? Моим увольнением они прикрыли свои задницы? Как ловко!

– Хватит, – замахал руками на коллег господин Нам, подливая мне в рюмку спиртное. – Дорогая, не будь такой грустной. Как говорится, трудности – это жизненная необходимость. К тому же, ты не заслуживаешь «гнить» как штатный работник. Лучше выходи замуж. Я познакомлю тебя с одним парнем. Он разведён. Но разве в наше время это недостаток?

Чего?! Совсем с катушек съехал?!

Мужчина положил мне на тарелку кусочек жареной курицы и вполголоса спросил:

– Ты же не пишешь всякое в вэйбо*?

– А что? – холодно спросила я, до поры до времени скрывая клокочущую, как лава в жерле вулкана, ярость.

– Ты не можешь писать ничего о том, что случилось сегодня в компании, – криво ухмыльнулся в ответ начальник.

– Потому что разоблачу ваше злоупотребление своей должностью? – довольно связно уточнила я. Стоит выпить – становлюсь смелой и уверенной в себе. Хоть какая-то польза от алкоголя.

– Вы… Вы это слышали? – всплеснул руками мужчина. Улыбку с его лица как ветром сдуло. – Злоупотребление должностью? Когда мы такое делали?

На наш столик начали оглядываться другие посетители, а господин Нам перешёл к угрозам:

– Сфера этой деятельности большая, но очень взаимосвязанная. Ты не знаешь, когда и как мы встретимся. Я говорю для твоей же пользы в будущем.

Для убедительности он ткнул меня пальцем в плечо. Я больше не могла сдерживаться, сознание окутала пелена гнева, вулкан прорвало… Схватив со стола рюмку, выплеснула её содержимое в лицо бывшего начальника.

На несколько секунд вокруг воцарилась тишина.

– Ненормальная девчонка! – взвизгнул господин Нам, поднимаясь.

– А вы бы не сошли с ума? – рявкнула в ответ, вскочив следом. – Сначала вы отклонили моё предложение, из-за которого я не спала ночами, так как вы обещали мне должность. Сказали, что оно никуда не годится, заменили своим. А теперь говорите, что я во всём виновата? Ты и ты, – я поочерёдно указала рукой на сидящих с открытыми ртами Руану и Джинни. – Я выполняла все ваши поручения, а вы ни разу даже спасибо не сказали! Вместо этого возложили всю вину, хотя без умолку твердили, что у нас команда! Вы, вообще, люди?

– Вот же стерва! Не ожидал, – мужчина наклонился и извлёк на свет знакомую коробку. – Она даже пыталась меня подкупить, представляете? Вот этим!

Он швырнул мамин подарок на стол, по которому тут же в разные стороны бойко покатилась хурма.

«Я купила хурму превосходного качества и сама высушила её. Она отличается от той, что ты можешь достать в магазине».

– Я не такой человек, который принимает подобные вещи, – презрительно произнёс господин Нам. – Ты неправильно оцениваешь меня.

С этими словами он развернулся и пошёл к выходу, а я оцепенело смотрела на лежащую в центре стола ягоду. Из состояния ступора меня вывел смешок Джинни. Ненавижу! Они все одинаковы! Руководитель Нам, ты хуже всех!

***

Я догнала его в тёмном переулке. Фонари здесь либо ещё не зажглись, либо уже перегорели. На ходу стянув с правой ноги туфлю, перехватила её за носок, готовясь к удару. Впереди над головой начальника вспыхнула и погасла лампочка, озарив мужскую фигуру, показавшуюся мне несколько меньше и худощавее, чем обычно. Списав это на внезапно проявившуюся куриную слепоту, продолжила преследование.

«Я позабочусь о тебе», – он не раз давал подобное обещание, однако, видимо, вкладывал в него отличный от моего понимания смысл.

– Меня уволили. Если я так уйду, то взорвусь от злости, – пробормотала я, разбегаясь, подпрыгивая, замахиваясь для удара и со всей дури опуская башмак на макушку врага.

Господин Нам пошатнулся и молча упал лицом вперёд, живописно растянувшись на изрезанном трещинами асфальте. Не сказать, чтобы я испытала удовлетворение от содеянного, но и угрызения совести пока не нахлынули.

– Со Дами! – раздался за спиной приглушённый расстоянием знакомый голос. – Куда ты пошла?

Что? Не может быть! Нам Сихван? Там? Тогда здесь кто?

*Вейбо - популярная соцсеть

По спине, несмотря на жару, поползли противные мурашки ледяного ужаса. Я же не могла убить?! Не могла убить человека?! Убить знаменитость?!

Судорожно сглотнув, принялась настойчиво трясти айдола за плечо:

– Эй! Ты в порядке? Пожалуйста, вставай!

Надо проверить дыхание или пульс. Я осторожно взяла его руку. Она показалась мне совершенно безжизненной. Поднесла указательный палец к носу в надежде почувствовать дыхание и…ничего.

– Не может быть, – простонала я и вдруг увидела вокруг головы Дан Хеджуна тёмное пятно. Кровь?!

Схватив брошенную на землю после удара туфлю, пустилась наутёк, не разбирая дороги. Выскочив из-за угла здания, я неудачно налетела на стулья и столики закрытого летнего кафе и вместе с лёгкой пластмассовой мебелью грохнулась на землю. Колени резануло острой болью. Прощайте, любимые брюки. Оглянувшись, наткнулась на рекламный плакат с Данди, попивающим пиво. «Хороший выбор!» – гласила надпись. Глаза застили слёзы. Что я натворила…

Из сумочки послышался рингтон входящего вызова. Не глядя, кто это, ответила, сама не знаю, почему. Казалось бы, мне сейчас совершенно не до телефонных разговоров. Наверное, я просто не понимала, что делать дальше.

– Со Дами, – в трубке послышался надменный голос Руаны. – Когда придёшь завтра за вещами, убедись, что вернула пропуск. Если не вернёшь, всё усложнится. Имей в виду.

Пропуск? Рука метнулась к груди. Пусто. В ресторане он точно был на мне. Неужели потеряла во время нападения? Только не это!

Идя обратно, я почувствовала себя настоящим преступником, возвращающимся на место злодейства, дабы замести улики. В темноте переулка, жидко разбавленной одной единственной лампочкой, которая то вспыхивала, то снова меркла, белела светлая рубашка неподвижно лежащего Дан Хеджуна. Надежда на потерю сознания не оправдалась. Он точно умер.

Я принялась внимательно осматривать землю под ногами. На ней виднелись тёмные пятна маленьких лужиц. О! Мой пропуск! Валяется рядом с телом знаменитости. Завтра здесь останется лишь очерченный мелом силуэт…

Схватила пластиковую карточку, сунула в карман, обернулась и испуганно вскрикнула: передо мной покачивался, едва держась на ногах, изрядно выпивший пожилой мужчина.

– Дорогуша, что здесь происходит? – вяло поинтересовался он, переводя взгляд с убийцы на жертву.

Я молчала, кусая губы.

– Кажется, твой парень перебрал, – самостоятельно сделал вывод нежелательный свидетель.

Я мелко-мелко закивала в ответ.

– Эх, нехорошо, – осуждающе поцокал языком мужчина. – Тебе, наверное, нелегко приходится. Хочешь, помогу? Вызову полицию. Где мой телефон?

Он принялся шарить по карманам, не обращая внимания на мои робкие возражения.

– Сейчас. Подожди, – внезапно развернулся и медленно побрёл прочь.

­Я готова была рвать на себе волосы. Ничего не оставалось, как взвалить Данди на спину и в качестве своего перебравшего дружка тащить домой.

Как ни старалась выбирать улицы потемнее и побезлюднее, всё равно наша колоритная парочка привлекала к себе слишком много внимания. Ноги красавчика волочились по земле, а я шаталась из стороны в сторону под тяжестью звёздного тела.

Вот же ж! А с виду – такой худой!

Усталость и злость на прилепившуюся к спине «проблему» на время прогнали страх и чувство вины. Сейчас я думала лишь об одном – скорее добраться до дома. Однако, чем ближе подходила к родной улице, тем чаще и длительнее становились передышки. А впереди довольно крутой подъём и третий этаж. У меня квартира с выходом на крышу. Впервые жалею об этом.

– Хей, Дами! Где подобрала этот мусор?

Я замерла на месте, не зная, что ответить соседу по этажу. Этот парень вечно совал нос не в своё дело и постоянно пытался содрать с меня деньги за «бесценную» мужскую помощь.

– Кто такой? – подошёл ближе Чонхун.

Невольно зажмурилась – сейчас он узнает Данди.

– Мой двоюродный брат! – выпалила я. – Он напился потому… потому что его отверг кумир!

– В смысле?

– Посмотри внимательнее. Он никого тебе не напоминает? – пошла я ва-банк.

– Ну… – наклонил голову сосед, заглядывая в лицо моей бездыханной ноши. – Кажется, да… О! Это же Данди! Один из «демонов»!

– Ты не представляешь, сколько пластических операций он сделал, чтобы добиться подобного сходства. Сегодня попытался встретиться со своим обожаемым кумиром. Хотел предложить услуги в качестве дублёра, но Хеджун не стал с ним разговаривать, даже взглядом не удостоил, приказал прогнать прочь. Миндже напился и чуть не покончил с собой. Родители попросили за ним присмотреть.

Никогда не умела врать, но, видимо, не зря говорят, что в стрессовой ситуации наш мозг работает активнее, чем в состоянии покоя.

– Давай помогу.

Кажется, поверил.

– Нет. Не надо, – поспешила я отказаться, опасаясь, что в непосредственной близости Чонхун обязательно догадается, что к чему.

– Да ладно тебе, – не обратил внимания на мой протест сосед, забрал и взвалил знаменитость к себе на плечи. – Ого! Он действительно мертвецки пьян…

***

И что мне теперь делать? Как избавиться от трупа? Я ломала голову всю ночь на пару с ноутбуком, сидя возле распростёртого по полу звёздного тела, и не заметила, как уснула тут же, привычно свернувшись калачиком.

Приснилась мама. Она замешивала тесто и настойчиво талдычила мне, чтобы я не жила, как она: «Не живи как мама. Не живи как мама». Но, мама, как мне жить по-другому, если перед глазами я видела только твой пример? Папа сел в тюрьму, когда мне было десять лет, за убийство, которого не совершал. Похоже, я пойду по его стопам, только вполне заслуженно. А значит, мама, ты добилась своего…

Проснулась как от толчка, села и обвела взглядом залитую солнечным светом комнату. Никого. Боже! Это был просто сон! Паршивый сон! Надо же так напиться, чтобы пригрезилось подобное! Я поднялась и с огромным облегчением потянулась. Хм, даже до кровати не смогла доползти, алкашка…

Звук смыва унитаза снова сбил меня с ног. А это ещё кто?! Или что?

На четвереньках доползла до полураздвинутых дверей гостиной, выглянула в коридор. Может, мой сон до сих пор продолжается? С замиранием сердца смотрела, как медленно открывается дверь туалета, из-за которой появляется мужской пыльный башмак, а следом…

– А-а-а!!! – завопила я и спиной поползла прочь от приближающегося ко мне Данди, пока не уткнулась в диван. Так это не сон?! Не сон!!!

– Ты кто такая? – поинтересовался парень, присаживаясь передо мной на корточки.

Он жив! Жив!!! Какое облегчение…

– И почему так зверски болит голова? – айдол поморщился, ощупывая собственный затылок. – Зачем притащила меня сюда? – он окинул презрительным взглядом маленькую комнату. – Ты больная фанатка или просто психопатка? Знаешь, что тебе светит за похищение?

Ой-ёй! О чём это он?

– Я не такая! Я всё объясню, – замахала руками в ответ.

– Да что тут объяснять. И так ясно: ударила по голове, затащила в свою нору… Надеешься влюбить в себя подобным образом? – он выразительно на меня кивнул.

Опустила взгляд и содрогнулась: на обеих коленках дыры, сквозь которые видны ссадины с корочками запёкшейся крови; пуговки на рубашке в районе груди оторваны, нижнее бельё выставлено напоказ.

Поспешно прикрывшись руками, проскулила:

– Послушайте меня. Я – обычная сотрудница, которая работала в компании временным работником. Честно, это правда случайность, что мы встретились с вами подобным образом. Я не хотела вас ударить…

– Так всё-таки ударила, – поймал на слове Данди.

Дура! Необдуманными оправданиями лишь усугубляю своё положение.

– Я не знала, что это вы.

– И с кем же ты меня перепутала? Что за бедняга должен был оказаться на моём месте? – насмешливо приподнял правую бровь айдол.

Я кусала губы, ощущая, что окончательно запуталась:

– Ну… это…

Что мне делать? Что? Он обязательно заявит в полицию. Меня посадят в тюрьму, наложат штраф. Мама второй раз подобного не перенесёт.

Данди поднялся на ноги и направился к выходу. Чувствуя, как голову снова застилает туман безумия, вскочила следом:

– Миндже, стой! – громко крикнула я в надежде, что сосед услышит. – Ты никуда не пойдёшь! Ещё раз повторяю: ты не Дан Хеджун. Ты мой двоюродный брат. Опомнись! Приди в себя!

– Совсем сдурела? – обернулся парень и выразительно покрутил указательным пальцем у виска.

– Подумай о родителях, которых свёл в могилу своим маниакальным поведением. Пожалей мою маму. Она так заботилась о тебе после их смерти. Она не перенесёт, когда узнает, что тебе стало ещё хуже, – громко сочиняла я на ходу легенду.

Мы вышли на крышу. Увидев стоящего столбом и прислушивающегося к моим на грани фантастики репликам Чонхуна, я завопила:

– Держи его! Он окончательно сбрендил. Считает себя настоящим Дан Хеджуном. Надо связать его, пока не натворил новых бед!

– Эй! Ты что делаешь? Не трогай меня! – попытался отбиться от рук соседа айдол, но парень держал крепко. – Ты пожалеешь об этом.

Я схватила с пола скрученные в шар носки, которые Чонхун обронил при поимке шизика, и затолкала в рот звезде, заставив замолчать, пока он не перебудил всю улицу. Надеюсь, они чистые.

– Вот так. Тащи его обратно. У меня где-то была верёвка.

– Ненадёжно, – возразил сосед, с лёгкостью удерживая извивающееся тело пленника. – Сходи ко мне, возьми наручники в верхнем ящике комода.

– Откуда они у тебя?

– Какая разница. Иди давай…

***

Через пять минут Хеджун, скованный по рукам и ногам, с кляпом во рту, снова лежал в моей комнате и сверлил злобным взглядом потолок.

– Действительно сильно похож, – хмыкнул Чонхун, стоя над поверженным безумцем и удовлетворённо потирая ладони. – Что ты будешь с ним делать? Вам бы к врачу сходить.

– Обязательно, – кивнула я. – Как только найду хорошего психиатра и заработаю деньги на лечение. Не хочу, чтобы мама узнала. Она расстроится из-за этого. В её возрасте нельзя сильно волноваться.

– Вчера ты говорила, что у него есть родители, а сегодня кричала, что они умерли, – неожиданно заинтересовался сосед.

Мне показалось или при последних словах глаза Данди полыхнули злорадством. Понятия, не имею, что я вчера насочиняла.

– Конечно есть. У всех есть родители. Даже когда умирают, они всё равно существуют в нашей памяти. Дядя и тётя на смертном одре попросили мою маму позаботиться о Миндже. Они попали в автокатастрофу и умерли в один день.

– Жуть. Бедный парень, – сочувственно покачал головой Чонхун. – Хм, а он хорошо следит за своей физической формой.

– Это всё звёздная болезнь, – небрежно пожала я плечами. – Кстати, тебе разве никуда не надо?

– Надо, – согласился сосед. – Я зашёл за вознаграждением.

– Каким вознаграждением?

– За вчера и сегодня. Без меня ты бы вряд ли справилась. Думаю, пяти тысяч будет достаточно.

Я мысленно застонала. Вымогатель! Я и так на мели. Но, если заплачу, появится надежда, что он будет молчать, поскольку с этого момента станет моим подельником. Потянулась за кошельком и выгребла оттуда половину своих наличных:

– Спасибо. Возможно, я ещё не раз обращусь к тебе за помощью.

– Замётано, – обрадовался сосед, сунул деньги в карман и задорно подмигнул Данди: – Выздоравливай.

Закрыв за Чонхуном дверь на замок, я вернулась к пленнику и схватилась за голову: «Что же мне с тобой делать?!».
От автора: Если вам нравится читать про шоу-бизнес, танцы, музыку и романтику, то очень рекомендую эту книгу:

Через полчаса Данди начал подавать явные признаки недовольства. Возможно, он делал это и раньше, да я не обращала внимания, глубоко погрузившись в размышления о случившемся. Меня привлёк стук ботинок об пол и надрывное мычание. Чего ему надо? В туалет он ходил совсем недавно.

– Если пообещаешь молчать, выну кляп, – предупредила я разбушевавшегося пленника.

Он понятливо кивнул. Я осторожно вытащила изо рта айдола носки и брезгливо бросила на пол.

– Ну, ты и сволочь, – проследил за моими действиями  Данди и попытался сесть.

Поёжившись под его колючим взглядом, помогла пленнику опереться спиной о диван.

– Давай ещё раз поговорим, – предложил он.

Я кивнула.

– Что ты хочешь? Деньги? Обнажённые фото? Секс?

Лицо жарко вспыхнуло от выдвинутых предположений. Парень, в отличие от меня, не испытывал абсолютно никакой неловкости.

– Хочу, чтобы вы забыли о произошедшем, и жили дальше, как будто ничего не было, – выпалила я скороговоркой, лишь бы он ещё что-нибудь этакое не ляпнул.

– Размечталась, – усмехнулся пленник. – Ты получишь по полной за то, что со мной сделала.

Сердце камнем упало в низ живота. Захотелось в туалет.

– Тогда вы навсегда останетесь здесь, – не придумала я ничего лучше.

– Хочу пить и есть, но сначала – почистить зубы, – внезапно переключился на совершенно иной тон айдол.

Я с сомнением посмотрела на его руки, стянутые за спиной наручниками. Надеется, что освобожу ради подобной мелочи? Хитрюга! Пришлось ослаблять путы на ногах, вести пленника в ванную, усаживать на табурет (поскольку заныл, что стоять тяжело), искать в шкафчике новую зубную щётку.

– Ты собираешься делать это сама? – вкрадчиво поинтересовался Данди.

Какие у него красивые глаза: цвета горького шоколада, блестящие, изящной миндалевидной формы. И аромат мяты никуда не исчез, я сразу почувствовала, стоило только приблизиться.

– Да. А что? – воинственно взмахнула щёткой. Подумаешь, зубы почистить.

Данди не стал препираться и приподнял лицо мне навстречу. Стараясь избегать его насмешливого взгляда, я приступила к делу, отчего-то волнуясь всё сильнее, до мелкой дрожи в руках и коленях.

Как у него ЭТО вышло – осталось для меня загадкой: совершенно неожиданно я оказалась в плену сильных мужских ног.

– Ты что творишь? – испуганно пискнула, упираясь руками пленнику в грудь.

– Нравится? – с соблазнительной хрипотцой не спросил, а уточнил Данди. – Нравится ко мне прикасаться?

Будь я одержимой фанаткой, непременно повелась бы на влажный блеск его глаз и завлекательные нотки в тоне голоса. Но вместо этого с притворной озабоченностью поинтересовалась:

– Горло болит? Хрип какой-то появился. Надо будет прополоскать для профилактики.

Парень забавно сморгнул. Так в сериалах показывают, когда герой озадачен или удивлён, ещё и звуком смешным сопровождают.

– Продолжим? – я снова махнула щёткой и случайно нарисовала пленнику усы, вернее ус – длинный, до самого уха. – Упс…

Не удержалась и чиркнула второй. Сильнейший стресс, который испытывала последнюю неделю, нашёл себе выход в глупом истерическом смехе от содеянного. Вцепившись рукой Хеджуну в плечо, я хохотала до упаду, пока действительно не упала на одно из его колен, которые он соизволил раздвинуть в стороны, освободив меня из «капкана».

– Дурочка, – снисходительно фыркнул айдол, разглядывая своё разукрашенное отражение в зеркале.

– Простите, я случайно, – всхлипывая от смеха, пробормотала, безуспешно пытаясь взять себя в руки.

Пришлось сначала умыться холодной водой, и лишь потом умыть Хеджуна, помочь прополоскать рот. В конце концов, мне терять нечего – он в любом случае сдаст меня в полицию. Остаётся только развлекаться.

Я привела пленника на кухню и усадила за стол.

– Ой! А у меня есть нечего. Только рис и кимчи. Будете?

По одному единственному взгляду стало понятно: не будет.

Что делать? Идти в магазин? Но как его здесь оставить? Он же весь дом на уши поднимет.

«Дождёмся возвращения Чонхуна», – решила я про себе, а вслух сказала:

– Пойду тоже зубы почищу. А вы не шумите, иначе опять носки жевать будете, причём те же самые.

Приняв молчание за знак согласия, вернулась в ванную. Данди сидел тихо. Рискнула принять душ. Только намылилась, как раздался грохот. Натягивая халат, поскользнулась и выпала из ванной комнаты в коридор, по новой ободрав кожу на коленках. Постанывая, добежала до кухни. Пленник сидел на том же месте, а стол почему-то переместился к окну, и всё, что на нём раньше стояло, врассыпную валялось на полу: веер бумажных салфеток, баночки со специями. Пустая вазочка для цветов и вовсе разбилась.

– Зачем? – глупо спросила я, разглядывая беспорядок, и не заметила, как парень нагло любуется коротким шёлковым халатиком, натянутым на мокрое тело, точнее тем, что проступало и выглядывало из-под него.

Одарив нахала возмущённым взглядом, натянула подол пониже, а он вдруг нахмурился и спросил: 

– Ты – мазохистка?

Похоже его внимание привлекли следы свежей крови на моих коленках.

– Если позволите домыться, я их обработаю, – поморщилась в ответ.

– Вали.

Пришлось в темпе заканчивать водные процедуры, лечить многострадальные колени и прибираться на кухне. Пленник молча наблюдал за мной из-под густой косой чёлки. Почему устроил беспорядок – так и не признался.

– В туалет хочу, – заявил он, когда я закончила.

– Вы же недавно там были.

– Ну и что, – возразил Хеджун. – Тогда по-большому, теперь по-маленькому.

Он снова ошарашил меня своей неуместной откровенностью.

– Потерпите немного, скоро Чонхун придёт, – попросила я, отворачиваясь, чтобы спрятать смущение.

– Не могу.

Вот врёшь же! И, в отличие от меня, не краснеешь.

– Тогда… – немного подумав, предложила вариант: – Делайте так, чтобы руки оказались спереди. Думаю, вы для этого достаточно гибкий.

– Издеваешься?

– Я помогу.

После непродолжительной возни у нас получилось задуманное. С трудом удерживаясь от нового приступа хохота, я подстраховывала Хеджуна, чтобы не упал. Однако веселье быстро закончилось.

– Расстегни мне ремень и ширинку, – потребовал пленник, когда я проводила его в туалет.

– А сами?

– Мне неудобно.

– Мне тоже.

Я стояла у айдола за спиной, собираясь закрыть дверь и оставить его наедине со своими физиологическими нуждами, когда он резко развернулся и накинул на меня кольцо своих рук.

– Попалась…

И прижал к себе.

– Отпусти! – забилась я в чужих и достаточно грубых объятиях – Данди не собирался церемониться с похитительницей. На его стороне была сила, на моей – свобода рук. Вместо того чтобы махать кулаками, пустила в ход пальцы – принялась щекотать строптивца. Когда-то знакомая фанатка (да-да в моём окружении есть и такие) рассказывала, что «Лапушка» (одно из прозвищ сей капризной знаменитости) ужасно боится щекотки. На поверку информация оказалась правдивой. Парень запрыгал на месте, пытаясь избежать прикосновений шустрых женских пальчиков. Воспользовавшись его невменяемым состоянием, я выскользнула из плена.

– Хитрюга! – Зараза! – обменялись мы звонкими эпитетами.

– Сам штаны снимай! – хлопнула я дверью туалетной комнаты.

Не успела отдышаться, как услышала за спиной:

– У вас всё в порядке?

Вернулся сосед.

– Пытается сбежать, – смахнула я со лба до сих пор влажную чёлку. – Присмотришь, пока в магазин схожу?

– Пять тысяч.

– Ужин.

– Договорились.

По дороге в продуктовый с грустью прикинула сумму, которую могу потратить, чтобы отблагодарить соседа и умилостивить пленника. Долг по кредитке стремительно рос. Остановилась возле витрины книжного посмотреть, какие новинки рекламируются. В глаза бросилось название «Стокгольмский синдром: правда и вымысел». Вспомнила, каким взглядом смотрел на меня Хеджун, когда я вся в мыле ворвалась на кухню. В голове родилась очередная безумная идея – влюбить и заставить простить.

– О чём задумалась? – по плечу легонько ударили ладонью. Хеин, моя однокурсница. За годы учёбы мы так и не стали близкими подругами, но с ней было легко и прикольно общаться.

Я обернулась. Ультракороткая юбка, осветлённые до золотисто-русого оттенка волосы, в которых словно лучи солнца запутались, и высоченные каблуки. Я на такое вряд ли когда-нибудь решусь. А может, всё-таки стоит попробовать?

– Привет. Да вот, собралась на свидание, а надеть нечего.

– Знакомая проблема, – рассмеялась Хеин. – Давай я тебе из своего что-нибудь одолжу? Как раз домой иду.

– А ты где живёшь?..

Было приятно окунуться в воспоминания о прошедших днях, которые с позиции настоящего казались светлыми и беззаботными. Я даже забыла на время о своих проблемах, но они продолжали червоточинкой зудеть в груди, и, когда Хеин включила музыку и из колонки раздался один из хитов «Даймондс», сердце болезненно сжалось: пора возвращаться.

– Ты уверена? – прошептала я, ошеломлённо глядя на своё отражение в зеркале. Алое платье на запах до неприличия высоко оголяло ноги.

– Вау! Красотка, – одобрила однокурсница. – Сразишь парня наповал. Такая сексуальная.

– Может, что-нибудь поскоромнее? – возразила я.

– Перестань, – отмахнулась Хеин. – Лучше садись. Макияж под платье сделаю и ссадины на коленях замаскирую. Я, между прочим, сейчас работаю визажистом в модном салоне красоты.

– А как же маркетинг?

– Да ну его. Вот мой маркетинг, – она с лукавой улыбкой разложила на столике многочисленные баночки, коробочки, тюбики с декоративной косметикой.

Через час я была выдворена на улицу в вечернем платье, с вечерним макияжем, и в таком виде отправилась в продуктовый магазин.

На меня оглядывались все, даже собаки. Мужчины понаглее и посмелее улюлюкали вслед, люди постарше осуждающе качали головой, женщины неприкрыто завидовали, а одна девочка сказала, что я похожа на Барби. В конце концов наплевав на косые взгляды, на удивление легко и уверенно поспешила в сторону дома в босоножках на высоких каблуках. В пакете позвякивала бутылка вина. Для храбрости.