Альфа для Огняны

Огняна

Я пряталась в своей комнате, сидела на кровати. По дому ходили чужие люди и распоряжались всем. Впрочем, почему чужие, очень даже родные, дядя Лям со своей жёнушкой Эшей и их двадцатилетним сыном Мирзой. Всё дело было в том, что я до похорон родителей их не знала.

Отец и дядя Лям поссорились ещё до моего рождения и не знались друг с другом, живя в разных деревнях. И вот случилось несчастье, на нашу деревню напал мор. Бог грядущего Фатум не пожалел многих и закрыл им путь в мир будущего. Вот и в нашей семье случилась беда: сначала умерли дедушка с бабушкой, а вслед за ними ушли родители. Титул Рона, то есть наместника деревни, перешёл бы ко мне, будь я альфой. Но Фатум решил, что я должна прожить свою судьбу в теле омеги.

Родители долго ждали моего зачатия. Даже у младшего брата отца родился ребёнок. И тут мама производит на свет не наследника, а смазливую омежку. Теперь титул переходит к дяде, а я как несовершеннолетняя буду под его опекой. Впрочем, мне уже есть восемнадцать лет, и я могу стать женой какому-то альфе.

Я встала к окну и посмотрела на заходящее малиновое светило. Скоро на небе появится серебрянка, наконец-то все угомонятся и лягут спать. Противный Лям всё добро подсчитывает, решает, что можно продать подороже. Ненавижу упыря, с похорон родителей три дня прошло, хоть бы постыдился и дождался, когда траур закончится.

Неожиданно на небе появилось чёрное пятно, оно увеличивалось, и у нашего дома опустился двугорбый сифир. На землю спрыгнул мужчина в чёрном плаще. Я узнала его только тогда, когда он стал подходить к крыльцу. Сердце застучало, норовя выпрыгнуть из груди и побежать вслед за уходящим светилом. На пороге нашего дома стоял не кто иной, как Великий Лор Яго Боремтай. У нашего государства есть правитель с титулом Истинный Владыка. Все земли поделены на куски, каждым правит Великий Лор, подчиняясь Владыке. Третьими в иерархии правителей Роны, а дальше — простой люд.

— Выходи из своей норы, Огняна, Великий Лор по твою душу прибыл, — криво улыбнулась Эша.

Я поправила на себе рубаху из чёрного льна и нехотя двинулась за омегой в комнату для приёмов. В высоком кресле с резной спинкой сидел сам Яго. Жирный низкорослый мужик, похожий на бочонок с вином. Пальцы пухлые, щёки надутые, из-за чего глаза кажутся узкими. Губы — две тонкие ниточки, а подбородок двойной, будто под верхним кусок жира висит. Вот и весь портрет этого жирдяя. Я видела его один лишь раз на празднике молодости. Его устраивают для всех восемнадцатилетних омег. Всех девушек принято представлять Лору. Как бы отец меня ни оберегал, но на праздник молодости пришлось идти. Все ахнули, когда меня увидели.

Войдя в комнату, я встала на колени и низко склонила голову.

— Приветствую вас в нашем доме, Великий, — голос предательски задрожал.

Все домочадцы так же стояли на коленях и пялились в ноги жирдяю.

— Моя милая, я так рад снова тебя видеть. Встань, подойди к своему Лору, — голос до противного сахарный.

Я встала, подошла ближе, потом опустилась на колени рядом с креслом, но голову не склонила, перед старикашкой. Ах да, забыла сказать, Яго уже шестьдесят лет. Так вот, этот старикашка протянул руку и погладил пухлым потным пальцем золотую отметину на моей щеке. Фу, противно, может, это не пот, а жир сквозь его дряблую кожу сочится.

— Ты выросла очень красивой, огненная девочка. Уникальная огненная девочка, таких, как ты, рождается всё меньше и меньше. Ты знаешь, что огневица способна делиться своим теплом и залечивать раны и душу, а иногда и омолаживать? — проворковал Яго.

— Знаю, мой Лор, — покорно ответила я.

— Правильный ответ, я именно твой Лор. Полгода назад я похоронил свою восьмую супругу. К сожалению, Данора тоже не смогла понести от меня. Я надеюсь, что твоё уникальное тело примет моё семя, и я наконец-то получу долгожданного ребёнка.

Чего, да он закисших ягод объелся?! Какой я ему супругой буду, у нас разница в возрасте сорок два года! Я в панике обернулась к дяде.

— Уважаемый Лям, я бы хотел заключить союз с вашей подопечной, — услышала я противный голос Яго.

— Простите, Великий, но у нас траур. К тому же я уже обещал отдать Огняну, — промямлил дядя, поднимая голову.

Яго достал из кармана увесистый кошель и кинул под ноги моему родственнику.

— Это золотые дуки, там целое состояние. Надеюсь, это достаточная компенсация, чтобы забыть о трауре и обещаниях? — улыбнулся Яго.

— Конечно, Великий, когда пожелаете заключить союз? — Лям растянул рот чуть не до ушей, а после сгрёб кошель жадными руками.

— Даю вам день на подготовку. Послезавтра на рассвете я прилечу, чтобы совершить обряд. Жаль, что у неё только недавно прошёл особый период для зачатия, но ведь в следующем месяце он будет снова.

Жердяй вытянул обе руки и облапал меня своими противными пальцами.

— Мне не терпится с тобой на брачное ложе. Ты красивая, Огняна. Думаю, мы с тобой поладим. Ну, скоро серебрянка появится. До скорой встречи, мои будущие родственники.

Яго встал и направился на выход, Лям подскочил, чтобы предупредительно открыть перед ним дверь. Сначала я думала, что старик рискнул и прибыл один. Нет, за порогом фыркало ещё несколько сифиров и переговаривались стражники.

Я стояла как громом поражённая, смотрела в окно, как отъезжает мой будущий супруг. Его некогда чёрные волосы приобрели грязно-пепельный оттенок, Яго владел магией земли. Я обернулась и посмотрела на дядю — чистого водника с голубыми, почти прозрачными волосами. Жадина рассыпал монеты на столе, а одну из них пробовал на зуб.

— Как ты мог, дядя?! Он же совсем старый! — закричала я. — Старый и толстый, как трухлявый пень древнего нибера! Я не стану создавать с ним союз!

— Хах, ну ты и скажешь, племянница. У Яго любовниц больше, чем у тебя волос на голове. Он же всё пытается ребёнка кому-то заделать, но вот что странно, ни одна омега от него не понесла. Правда, у него ещё огневицы не было. Ничего, если ты родишь ему альфу, мы возвысимся над всеми Ронами! — осклабился Лям.

Я подошла к дяде и крикнула ещё раз, так, чтобы до него, наконец, дошло:

— Я лучше сбегу, но не стану его супругой! Верни ему золото!

Не рассчитала силу гнева и страха, поэтому на кончиках пальцев появились языки пламени. Дядя окатил меня своим бледно-голубым взглядом, а потом взмахнул рукой.

— Остынь! — рявкнул он грозно, и на меня вылился водопад воды.

Одежда сразу намокла, под ногами образовалась лужа.

— Ты что творишь, Лям?! Кто теперь это убирать будет?! Слуги домой ушли! — взвизгнула Эша.

— Умолкни, уж лучше потоп, чем пожар! Мирза, отведи эту умницу в погреб, там всё же стены земляные. Иначе она нам дом сожжёт от страха перед первой ночью супругов! — громогласно рявкнул дядя.

Я хотела выбежать на улицу, но двоюродный брат быстро меня поймал и скрутил. Конечно, он же ветер, как и Эша, к тому же альфа. Я брыкалась, орала, кусалась, но меня всё равно впихнули в погреб.

— Посидишь тут, пока день соединения не наступит. Выпустим перед церемонией, — хохотнул Мирза, закрывая меня на замок.

Я сотворила маленький огненный шар, освещая помещение. Села на земляной пол и облокотилась о бочонки с вином. По щекам потекли предательские слёзы. Не хочу быть младшей супругой старика. Как я с ним в постель лягу? Он такой противный, страшный и некрасивый. А ещё идёт слух, что все его восемь жён умерли не своей смертью. Он их отравил за то, что не смогли от него зачать. Я знаю, зачем он выбрал меня.

После церемонии у нас с ним будет связь, не как у истинных, но всё же. Из-за этой связи он сможет тянуть мой внутренний огонёк, будет потихоньку высасывать мои жизненные силы, чтобы омолаживаться и становиться красивым. Яго будет худеть и молодеть, а я стану превращаться в высохшую старуху и умру лет через пять, когда огонёк внутри иссякнет. Разумеется, он начнёт это делать не сразу, вначале попытается хорошенько объездить меня, чтобы зачать наследника.

Вдруг вспомнилась сказка, которую мне рассказывала моя добрая мама. Жила одна бедная омега, она была служанкой, которую никто не любил, все над ней издевались. Оказалось, у неё есть крёстный фей. Однажды крёстный узнал, как девушке плохо, пришёл и переместил омегу в другую страну, где в неё влюбился сам сын Властелина. Эх, всё только сказки. На самом деле крёстного фея не существует. Я всхлипнула и вытерла уже высохшим рукавом щёки, огневицы способны управлять температурой тела.

— Почему это крёстного фея не существует? А я тогда кто? — прокаркал старческий голос из угла.

Я испуганно посмотрела в ту сторону, на ящике сидел худой, как палка, старик. Волосы белоснежные и длинные, как и борода. Балахон до земли того же цвета. Он был весь белоснежный, что даже светился в полумраке.

— Привиделось с горя… — потрясённо прошептала я.

— Чавой-то привиделось?! Настоящий я, твой крёстный фей Эри. Это сам Фатум придумал недавно, своих магов к последним огневикам феями приставлять. Так что не ты одна у меня такая.

— А ты можешь мне помочь, Эри? Помоги, пожалуйста, я тебе всю жизнь благодарна буду. Мне даже богатства не надо, я готова за простолюдина пойти, лишь бы нестарый был и жил далеко отсюда.

— Ладно, помогу. Хочешь, я тебя в соседнюю страну перекину и знания об их языке вложу в голову? В Митрависе хороший народ живёт. Я тебя туда порталом отправлю, а дальше ты уж сама. Впрочем, вот тебе каменьев драгоценных парочка. Продашь, будет на что жить первое время, — Эри протянул мне маленький мешочек.

Я сунула мешок в карман, потом смело глянула на старика.

— Давай, перекидывай, всю жизнь тебе благодарна буду.

— Воля твоя, только вот незадача, мне уж скоро тысячу лет стукнет, чего-то стал руны забывать. Как же этот Митравис пишется? Ладно, девочка, ты не серчай, если не туда забросит. Тебе ведь нужно убежать от Яго, а значит, всё равно куда.

Старик стал что-то бормотать и чертить руны своим посохом на земле. Вдруг песок подо мной разверзся, я упала на что-то искрящееся и холодное. Кругом полумрак, а это белое подо мной настолько холодное, что я вмиг замёрзла. Сменив температуру тела, пошарила вокруг себя руками. Белое было мягкое, как пух, стало подо мной превращаться в воду. Я с шумом выдохнула, а изо рта пошёл пар. Мамочка, родненькая, куда я попала?! Стало так страшно, как ещё никогда не было. Я хотела подняться, но не смогла, тело стало утопать в этом белом. Вдруг рядом раздался странный звук, будто жужжит гигантский жук, а потом появились два светящихся глаза. Я зажала рот рукой, чтобы не заорать, вдруг чудище меня увидит и сожрёт. Чудовище остановилось, из него вышло несколько мужчин.

— Как же тебя угораздило здесь очутиться, девушка? Ты же раздетая совсем, а на улице зима, — сказал один мужчина, удивительно, но я поняла его речь.

Мужчина подал мне руку, но я не протянула свою.

— Олег Юрьевич, надо скорую вызвать и полицию… — произнёс другой человек.

Интересно, что такое «скорая» и «полиция»? Я лежала и ничего не говорила, только лупала глазами, смотря на незнакомцев. Умею ли я вообще говорить на их языке?

— Брось, Витя, пока твоя скорая приедет, девушка окочурится, на улице минус двадцать. Домой её отвезу, потом разберёмся, что к чему, — мужчина пошёл ко мне, увязая ногами в холодных крупинках.

— А если её специально подложили на вашей дороге?

— Вечно тебе заговоры мерещатся. А ты что молчишь, девушка? Встать не можешь?

Олег был больше похож одеждой на нас. На нём красовалось чёрное пальто, а вот на втором мужике что-то непонятное до талии.

Олег поднял меня на руки и понёс в жука, вот тут у меня и прорезался голос.

— Нет, пожалуйста, только не в жука! Он меня съест! — завопила я.

— Нас же не ест. Ты что, машины никогда не видела? Блин, а горячая какая. Вить, у неё жар.

— А по-моему, она сумасшедшая. Может, из психушки сбежала? Надо же, жуком машину обозвала, — захохотал Витя.

Я соскочила с рук Олега и попятилась назад. Он ловко схватил меня за руку и прижал к себе.

— Ну всё, успокойся, не надо бояться. В автомобиле тепло, тебя никто не тронет. Дома поговорим, идём, я обещаю, ничего страшного с тобой не будет, — ласково сказал Олег, погладив меня по голове.

Почему-то я ему поверила, дала усадить себя в жука. Мужчина сел рядом, а тот, кого звали Витя, расположился впереди. Жук затарахтел и понёсся вперёд.

— Если тебе тяжело сидеть, то ты можешь лечь, а голову положить на мои ноги, — мужчина расстегнул пальто и снял с себя.

Действительно, легла на его ноги лицом к нему. Человек укрыл меня своим пальто, я придвинулась к нему ближе и обняла за талию, чтобы не упасть с лавки. Невольно уткнулась носом в его чёрные брюки в районе живота. Как же он вкусно пахнет! Судя по аромату, у него сейчас нет омеги. На лицо он совсем молодой не больше двадцати восьми лет. Мой альфа, я тебя нашла!

Олег

Скоро ехать домой. А есть ли он у меня, этот дом? Вроде как да, но в то же время нет. А всё потому, что в собственном коттедже я не чувствую себя комфортно. Мне уютнее на работе, в своём директорском кресле. Тут я хотя бы сам всё обставил, как мне нравится. Впрочем, надо рассказывать по порядку.

Когда окончил институт, отец снова задумал расширять фирму. Он решил открыть филиал в другом городе. Я ухватился за эту идею, как за нить Ариадны, подаренную Тесею. Мне хотелось свалить из дома. Моя девушка, с которой я встречался полгода, переметнулась к моему старшему брату. Привёл я Олесю в первый раз знакомиться с семьёй и всё, она больше не моя. Как только они с Костей познакомились, так сразу оба пропали. Радует только одно, что не стали долго встречаться за моей спиной. Сходили на пару свиданий, а потом заявили оба: «Олежа, прости». Уже через месяц Костя сделал моей бывшей девушке предложение, стали готовиться к свадьбе. Я, как водится, страдал и мучился. Вдруг отец заявляет: открываем новый филиал.

Папа хотел брата в командировку направить. Тут я упросил отца доверить филиал мне, заявив, что намерен стать директором и жить вдали от семьи. Мама охала, ведь насовсем уезжаю. Папа хмурился, доверить или нет? В итоге сошлись на том, что я могу взяться за эту работу.

Сначала снимал квартиру. Потом, когда открыли офис, купил землю и стал строить дом в престижном коттеджном посёлке. В это время у меня и появилась Ирэн, красивая длинноногая брюнетка. Я снова влюбился, захотелось счастья. Мы недолго встречались, а потом я женился. К тому времени дом был готов, оставалась отделка комнат и покупка мебели. Я предоставил свободу выбора Ирэн.

Тьфу ты, она такая же Ирэн как я Бред Пит. Ирка она, в девичестве Самохина, ныне Нестерова. Даже фамилию после развода не сменила. Просто она фотомодель местного разлива и мнит из себя невесть что. Мне в то время было всё равно, я её любил такую, какая она есть. Позволил жене заниматься домом. Она наняла супермодного дизайнера, который превратил моё будущее жилище в непонятно что. Ирке понравилось, и я не стал ничего говорить.

Прошёл год после свадьбы. Жили мы неплохо, я стал подумывать о ребёнке. К тому времени племяннице было уже три года. Завидно стало, у брата есть дочь, а я даже кошку себе не завёл, жена боялась, что животинка мебель попортит. Короче, поговорили с ней и решили, что наследника она мне родит. Вы бы видели, с какой неохотой она на это согласилась.

Пролетел ещё год, а ребёнка мы так и не зачали. Зато я обнаружил, что моя жена спит со своим фотографом. Долго и нудно об этом рассказывать, но факт остаётся фактом.

Я подал на развод, заплатив регистратору, чтобы не ждать. Потом для собственного успокоения решил проверить здоровье, мало ли что, я же Ирке не изменял. Сдал сперму и кровь на анализ. Когда всё было готово, вердикт врача поверг меня в шок. Я здоров, никаких венерических и прочих заболеваний нет. Только вот мои сперматозоиды никуда не годятся, не могу иметь детей. Переболел в детстве свинкой, вот и аукнулось.

Таким образом, я месяц в разводе. Прихожу домой и чувствую, что не моё тут всё. Да и вообще, одиноко как-то.

— Олег Юрьевич, к вам Ирина Александровна. — раздалось по селектору.

Этой, что тут надо? Разошлись как в море корабли, я ей даже машину оставил. Неужели снова в ногах валяться пришла? Как же, я её от сытой жизни оторвал.

— Впустите, Людмила. — сказал коротко.

В кабинет, цокая каблучками, вплыла моя бывшая. Как всегда, хороша собой, норковые шапка и шубка, мой подарок на Новый год. 

— Привет, Нестеров. Она для тебя уже Людмила? Секретаршу на этом столе потрахиваешь, а Нестеров? — усмехнулась Ирина, разваливаясь в кресле напротив.

— Привет, прекрати называть меня по фамилии. И вообще, ты зачем заявилась, оскорблять?

— Я пришла обрадовать тебя, Нестеров, — Ирка растянула губы, накрашенные ярко-малиновой помадой. — Я беременна.

Я усмехнулся, а потом заржал на всю комнату.

— Поздравляю, только я тут при чём?

— Как это причём?! Беременности два месяца, вот справка! — она достала из сумочки бумажку и кинула на стол. — Мы с тобой только месяц живём врозь! А до этого ты меня каждый день заставлял супружеский долг выполнять!

— И не один я, заметь. Вспомни своего нищего фотографа. Может, ещё кто-то был кроме него? Я же, как только застукал вас, сразу на развод подал. Даже деньги заплатил, чтобы заявление задним числом приняли и месяц ждать не пришлось.

— Это твой ребёнок, Нестеров. Я мать и лучше знаю, от кого зачала. Так и скажи, что ты меня бросаешь с ребёнком. Тебе собственный сын не нужен? — она надула губы и выдавила из себя крокодиловы слёзы.

Только теперь понимаю, она всегда так делала, когда хотела чего-то добиться. Косметика у неё дорогая, тушь водостойкая, от чего не пореветь, чтобы разжалобить бывшего супруга. Вспомнил, что из клиники приехал на работу, кинул заключение в ящик стола, да так и оставил там.

— Вот заключение клиники, читай, — обменялся с ней бумажками.

— Тут такие термины непонятные и вообще… — простонала она.

— Заключение читай.

— Венерических и других заболеваний не обнаружено. Спермограмма выявила некроспермию. Ну и что это за зверь такой? Чем ты там ещё болен? Это не заразно? — затараторила бывшая.

— В общепринятом понимании я здоров. Переболел в детстве свинкой. Теперь у меня некроспермия, иными словами, мёртвая сперма. Даже если я буду пыжиться и трахать девушку по пять раз в сутки, она от меня не забеременеет, — усмехнулся я.

— Он ещё и улыбается, — скривилась недовольно Ира, — Смешно ему теперь. Он, значит, бесплодный, а мне что делать?

Я встал и подошёл к окну, заложив руки в карманы брюк. Было больно видеть её такой. Я думал, что она всё же любила меня, а не вышла замуж за деньги.

— Иди к своему фотографу, — глухо ответил я. — А вообще, я уже давно отплакал по поводу своего бесплодия. Не век же убиваться по этому поводу? Если ты сомневаешься, что справка не липовая, то мы можем назначить анализ ДНК. Сейчас новые технологии, могут по крови матери как-то сделать.

Ирина неожиданно подошла ко мне и обняла сзади, положив голову на плечо.

— Нестеров, я верю, только давай помиримся. Ты же так хотел ребёнка, а я могу тебе его дать. Хорошо, он тебе не родной, но ведь растят же люди детей, взятых из детского дома?

— Ир, если бы я узнал раньше, ты могла сделать ЭКО с донорской спермой. Не захотелось портить фигуру? Ничего страшного, я готов был из дома малютки взять малыша. Просто я не могу простить измену, Ир. А ещё больше простить то, что ты меня не любила, раз изменяла. Тебе были мои деньги нужны. У тебя есть где жить, квартира от бабушки досталась. Насчёт алиментов я уверен, с твоей бульдожьей хваткой, ты их из настоящего папаши выцыганишь. Поэтому мы не помиримся, никогда. А чтобы спокойнее было и тебе, и мне, поехали в клинику прямо сейчас. Там делают такой ДНК тест.

К удивлению, Ирина согласилась. Ну, ещё бы, надеялась, что моя спермограмма ложноположительная. Я позвонил нашему курьеру, попросив подвезти. Моя машина в ремонте, а тащиться на Иркиной не хотелось. Одно её присутствие рядом вызывало раздражение и злость. Мы съездили в клинику, где нас заверили, что результат будет только через десять дней. Потом Ирка, недовольно надув губы, села в свою тачку и укатила. Виктор вызвался подвезти до дома.

Ехали молча, мне особо не о чем разговаривать с этим мужчиной, ему за пятьдесят, а мне только двадцать восемь. Курьер немного странный, всем говорит, чтобы называли по имени и на «ты». Одевается он в шмотки больше подходящие молодёжи, любит разглагольствовать о масонах и всемирном заговоре. Но к слову, работник из него исполнительный и пунктуальный, что мне и нравится в нём.

Мы выехали за город. В иных местах тут нет фонарей, а по обеим сторонам от дороги лесопосадки. Всё освещалась бледной луной, и этот свет отражался от снега, поэтому кромешной тьмы не было. Машины на дороге попадались редко, я даже удивился. Вдруг фары выхватили чёрное пятно в сугробе у обочины.

— Смотрите, там человек, Олег Юрьевич! — воскликнул Виктор, притормаживая.

— Идём, посмотрим. Может, помощь нужна?

Мы выскочили из машины и подошли к сугробу. В нём валялась девушка в лёгком платье чёрного цвета. Больше на ней ничего не было, даже обуви. Незнакомка лежала на спине и испуганно смотрела на нас. Я подал ей руку, но та только глазами захлопала. Было видно по отсутствию крови, что если её и сбило машиной, то не сильно. Может, выскочила из автомобиля какого-то? Но почему тогда босая и раздетая, зима же?

Виктор предложил вызвать скорую и полицию. Я сразу отмёл эту идею, пока они доедут, девушка замёрзнет, на улице было минус двадцать градусов. Я спросил её, почему она молчит, но та не ответила. Решил отвезти её к себе домой, а там уже разобраться. Курьеру, как всегда, померещились заговоры, но теперь уже против меня. Я только ухмыльнулся, подошёл к девушке и подхватил её на руки. Она была маленького роста и лёгкая. Незнакомка не застонала от боли, значит, не ранена, уже хорошо, но у неё явно была температура. 

Понёс её в машину, а девушка вдруг, как заорёт, ловко соскакивая с моих рук. Она почему-то подумала, что машина — это жук и он её непременно съест. Я поймал незнакомку и прижал к себе. Она была низенькая, едва до плеча мне макушкой достала. В ней полтора метра росту навскидку. Уговорил её поехать со мной, несмотря на то, что Витя предположил, что незнакомка сбежала из психушки. Какая разница, откуда она, главное — сейчас помощь оказать. На этот раз я сел на заднее сидение. Девушка испуганно сжалась и смотрела на всё круглыми глазами. Я предложил ей прилечь, снял пальто. Она не отказалась, положила голову на мои ноги и обняла за талию. Укрыл её пальто и вдруг почувствовал, что она потёрлась носом о мой живот. Только этого не хватало. За какого монстра она меня принимает? Посмотрел в окно, сразу много машин поехало, мистика какая-то, потом снова глянул на девушку.

— Милая, сколько тебе лет и где твои родители? — спросил я.

— Родители умерли, а мне восемнадцать годков. Между прочим, день рождения недавно был. Я девяносто девятого июньбаря родилась, — с грустью ответила она.

— Хах, ну ты и сказочница, — я погладил её по крашеным волосам.

Нужно признать, волосы у девушки интересно выкрашены. От макушки до середины головы переливаются непонятным оттенком жёлто-зелёным с коричневым отливом, а внизу они красновато-рыжие. Пригляделся и заметил наколку на щеке. Малюсенькая звёздочка у носа, а от неё по скуле идёт полоса, расширяющаяся к концу словно шлейф. Может, это краска, а не наколка? Такое впечатление, будто девушка золотых блёсток на себя нанесла.

— Я не сказочница, мне, правда, восемнадцать годков, — она слегка повернулась и посмотрела на меня обиженным взглядом.

Чёрт, у неё глаза странные, ярко-жёлтые, наверное, линзы. Девушка явно какой-то фрик. Как их там, эмо, или ещё кто. Никогда не разбирался в субкультурах молодёжи.

Наконец-то мы приехали домой. Я помог незнакомке выбраться из машины. Потом поблагодарил Виктора и попросил не трепаться о ней, пока я всё не выясню. Водитель понимающе кивнул и уехал.

— Возьми, ты замёрзнешь, — девушка протянула мне мою вещь.

— Ты быстрее замёрзнешь, на мне ещё пиджак, — я накинул пальто ей на плечи.

Открыл калитку и зашёл во двор. Девушка, озираясь, шагнула за мной.

— Хорошие хоромы, такой дом только богатый человек может себе позволить. Какой у тебя титул? Может быть, ты Лор? — спросила она.

— Ты хотела сказать Лорд? Нет у меня титула, даже мои предки не были титулованы, — весело хмыкнул я.

А девушка забавная, только непонятно, какую игру она затеяла.

— Хм, значит, я попала к простолюдину? Ладно, я просила хоть кого, лишь бы молодой и красивый был, а ты красивый, очень даже. Высокий такой, настоящий альфа, — с восхищением в голосе сказала девушка, заходя в мой дом.

— Тебе бы сейчас помыться. А можно ли с температурой?

Я прикоснулся к её лбу, холодный. Вернее, тёплый, нет никакого жара, странно. Блин, вот я идиот! Нужно было её на руках нести, когда из машины вышли.

— У тебя, наверное, ноги окоченели по снегу идти. Давай в ванную, я тебе чистую одежду найду. Моё тебе велико будет. Там чистый банный халат висит, пока его наденешь.

Я повесил пальто, снял обувь и пошёл вперёд. Девушка озиралась, глядя на всё с открытым ртом.

— Идём, тебе согреться сейчас надо, ты же простынешь, — схватил её за руку и поволок в уборную.

— Зачем греться? Я не замёрзла, а помыться не против, — ответила она.

Я привёл её в ванную. Оставлять девушку одну почему-то не хотелось, но нужно соблюсти приличия.

— Как тебя зовут?

— Огняна. А тебя Олег, я слышала. — с достоинством ответила она.

— Огненная, значит, — усмехнулся я. — Раздевайся и залезай, — Ткнул пальцем в сторону ванной.

— Чего это ты меня обзываешь?! Огняна меня зовут! — возмутилась она, потом посмотрела на чугунную ванну. — Ух ты, какое корыто большое! Это сколько же вёдер воды нужно с колодца наносить?! Ну, так чего, ты мне воды-то с колодца притащишь, Олег? В чём я, по-твоему, мыться должна? И мыльного камня давай.

Голос у девушки был такой наглый, будто я ей действительно что-то должен, даже опешил от этого.

— Девочка, я тебя спас и должен требовать уважительного к себе отношения. Во-первых — обращайся на «вы». А во-вторых — меня зовут Олег Юрьевич.

— Уж больно имя длинное, — застонала Огняна. — Ладно, Олегюрьевич, иди уже за водой. — махнула она рукой.

Да она что издевается, или действительно из психушки сбежала?!

— Огняна, прекрати надо мной издеваться! Я не в каменном веке живу, у меня центральный водопровод имеется! И канализация есть! В туалет будешь ходить туда! — взревел я, показывая на унитаз.

— В эту урну?! Мама, родненькая, куда я попала?! — возопила девушка, воздевая руки к потолку.

— Хватит цирк устраивать! — я открыл кран, а девушка отскочила в другую сторону. — Вот тебе вода, не забудь только линзы из глаз вынуть. Лицо хорошо отмой и губы. Приличные девушки губы не красят такой яркой помадой.

— Что такое линзы? Нет у меня ничего, и губы я не красила, это их натуральный красный цвет. Я вообще вся натуральная, — опять возмутилась она.

— Слышишь ты, натуральная, раздевайся и иди мыться, иначе я сам тебя сейчас раздену, — процедил я сквозь зубы и шагнул к ней.

Вот тут она испугалась, попятилась к стене и прошипела.

— Не подходи, ты не имеешь права меня лапать до свадьбы! Я не дамся, слышишь?! — закричала она дрожащим голосом.

Ну, всё, девочка, достал меня твой цирк. Сейчас ты у меня по попе получишь, а потом я вызову психушку, пусть тебя забирают отсюда к хренам. Спас на свою голову. Я снова шагнул к ней.

— Не подходи! — крикнула она, будто в панике, выставляя руки перед собой.

Неожиданно в её глазах появился огонь, а из пальцев сорвалось пламя. Мама, теперь мне в психушку пора! Уже мерещиться начинает.

Через секунду загорелась и стала плавиться полиэтиленовая шторка рядом с ней. Быстро переключив воду в режим душа, окатил девушку и занавеску водой. Потом подскочил к ней в испуге. Думал, скорую придётся вызвать. Удивительно, но у неё кожа целая, ни одного ожога.

— Как это? Бред какой-то, — я хлопнул себя рукой по лбу.

Огняна тоскливо глянула на штору, потом на меня, и промямлила со слезами на глазах.

— Прости, Олегюрьевич, просто мне только восемнадцать годков, я ещё плохо свой дар контролирую. Папа говорил, что когда мне исполнится двадцать годков, всё нормализуется. Я не хотела портить твоё имущество, честно. Но ты сам виноват, нечего было ко мне лезть. Я ещё девственница, между прочим.

— Приплыли, — я сел на край ванной. — Я к тебе не приставал, хотел помочь раздеться. Ты вообще кто, экстрасенс? Где твоя родня?

— Я расскажу, когда помоюсь. Дай мне мыльный камень и иди, — всхлипнула она.

— Вот этим мойся, — подал ей кусок душистого мыла. — Полотенце то, что розовое — чистое, халат тоже. Они вон на том крючке. Мойся, Огняна, я приду позже.

Я вышел из ванной и поплёлся на кухню, жутко хотелось пить. То, что я увидел, напугало меня. А кого не напугает такое? Стоит девушка, растопырив пальцы и тут раз, пламя. Я бы подумал на гипноз, типа она мне это внушила, но штора действительно обгорела. А её тело? Только сейчас вспомнил, что когда поднял Огняну со снега, она была вся горячая и под ней образовалась лужа. Пока нёс её до автомобиля, платье на ней моментально высыхало. Самое интересное, ни одной машины рядом не проехало, когда мы девушку увидели. Я слышал, что бывают настоящие шаманы, а не шарлатаны. Их правда мало, но такое творить никто не может. Да, бывали единичные случаи, когда люди самовозгорались, но они умирали. Этой девушке хоть бы что. Ещё один странный факт, глаза у неё натуральные, такой красный огонь в зрачках никакими линзами не спровоцируешь. Моя собственная задница подсказывает, что я влип в дерьмо, подобрав её на дороге. Кто она вообще такая?! Хотя я бред несу, она просто настоящий экстрасенс. Не инопланетянка же, в самом деле?

Огняна

Я разделась и забралась в корыто. Вот как тут мыться? Посмотрела на штуку, лежащую на другой штуке. Я же не знаю, как это всё называется. Вот это похоже на трубку, а к ней приделан круг с дырками, как у нашей огородной лейки. Спасибо за помощь, Эри. Только знаешь, что, ты меня не туда услал. Язык этого мира в голову вложил, а знаний о нём нет. Но я действительно ему по гроб жизни благодарна за то, что он меня спас от Яго.

Посмотрела на воду, льющуюся из «лейки», буду так её называть, взяла её в руки. Я же не дурная и понимаю, что нужно из неё поливать себя. Так и сделала, потом намылилась камнем. Даже камень у них тут странный: пахнет цветами, но мылится хорошо. Интересно было бы знать, куда я попала? Всё такое пугающее, повозка железная и похожа на жука, а ещё она едет сама. Как такое может быть? Обычно повозку побылоши тянут. Летающих ездовых сифоф я тут не видела. Главное — альфы тут до жути наглые. Раздевать он меня собрался! Не знает, что ли, если альфа раздевает омегу, то значит намекает на совокупление?! А если омега позволила себя раздеть, она согласна лечь с альфой на ложе. Нет, всё он знает, просто притворяется: «Я к тебе не приставал вовсе». Врёт и прямо в глаза смотрит.

Да, наглые тут альфы, нужно быть осторожнее. Кто же меня потом в супруги возьмёт, если я опозорюсь? Ведь может же быть такое, что сейчас этот Олегюрьевич со мной побалуется, а потом выкинет и женится на другой? У нас, сколько хошь таких случаев было. Ладно, нужно спросить у него, где у них тут бледная жавка растёт. Запастись бы жавкой, чтобы отвар делать каждый месяц. Эта травка хорошо организм успокаивает во время охочих дней. Если её вовремя собрать и высушить, всё почти безболезненно проходит, и для альф ты не пахнёшь сильно. А ещё есть сереник, его цветы распускаются только ночью, когда серебрянка на небо выходит. Отвар цветов после совокупления пьют, чтобы не понести.

Пока размышляла, успела вымыться. Только не знала, как сделать так, чтобы вода прекратила литься. Кажется, он вот эти штуки крутил. Ой — сильнее полилось! А если в другую сторону? Вот, я молодец, разобралась.

Вылезла из корыта и взяла полотенце с крючка, мягкое. Как такое сделали? Эй, а чего он мне чистый кусок ткани на повязку не принёс? Просить стыдно, а свою повязку постирать нужно.

Вдруг дверь открылась, и появился альфа. Я прикрылась полотенцем, но от шеи и до коленок только.

— Чего прёшься? Не смотри на меня, — недовольно буркнула я.

— Чего я там не видел? У меня были любовницы и даже жена. Краска со щеки не смылась. Или это наколка такая блестящая? — удивлённо спросил он.

— Но-но, ты мне зубы не заговаривай, альфа. Знаю я вас: сначала не стесняйся, а потом на ложе утащишь. А что такое наколка я не знаю. У меня родовая отметина на щеке, знак огневика.

Я посмотрела на альфу, он снял с себя странную одежду, называемую пиджаком. Зато надел другую, брюки и рубаху с коротким рукавом, которые облегали тело. Он что, меня так соблазнить пытается? Согласна, тело у него красивое и лицо тоже. Волосы чёрные, глаза серые. Он ветер, а почему волосы как у мага земли?

Альфа протянул мне какую-то тряпицу.

— Вот, нашёл у себя эти трусы. Они не только на резинке, но ещё и на завязках. Думаю, спадать не будут.

— Откуда спадать? — одной рукой задержала полотенце, а другой взяла тряпицу.

— С задницы, это же трусы. Я сейчас твою одежду стирать кину, а ты одевайся. И вообще, я с тобой заниматься сексом не собирался. Я не сплю с кем попало, — раздражённо бурчал он.

— А с кем ты спишь, раз жены у тебя нет, ходишь к подстилкам? — спросила я, быстро напяливая трусы.

— Я тебе сейчас врежу за такие слова. Ты откуда взялась, маленькая дрянь? Подобрал на дороге на свою голову, — бурчал он, закидывая мои вещи в какой-то короб через круглое отверстие.

— А чего это я сразу дрянь? Ты, Олегюрьевич, сам виноват, что подобрал меня. Альфа недоделанный, мешочек из кармана отдай мне, — обиженно буркнула я, завязывая на себе халат.

— Прекрати меня альфой называть и коверкать моё имя. Меня зовут Олег, Юрьевич — это отчество. Хорошо, называй меня просто Олег. Эта полоска ткани тебе зачем? — он поднял мою повязку.

— Ну ты тёмный, — выхватила у него белую ткань из рук. — Оборачиваешь пару раз вокруг талии. Потом продеваешь вот тут. Пропускаешь между ног и закрепляешь спереди.

Я показала на нём, как это делается. Он ошарашенно посмотрел на себя, а потом сорвал повязку, кривясь.

— Трусы тебе куплю, они удобнее, а это на выкидку. Нужно одежду купить, чтобы было в чём ходить.

Олег вытер тканью лужу на полу, а потом кинул её в ведро, стоящее возле урны, в которую в туалет ходят. Следом он вымыл руки и подошёл к коробу, вынул мой мешочек и отдал мне. Потом мужчина закрыл короб, тот загудел, моя одежда начала заливаться водой. Поняла: этот ящик — специальное корыто для стирки.

— Пошли кушать, я голоден, заодно расскажешь, кто ты и откуда. Только не ври мне, Огняна, иначе я тебя выгоню, — строгим тоном сказал Олег.

— Я и не собиралась врать, так было бы нечестно. Ты меня в своём доме приютил, я благодарна тебе.

Олег привёл меня в какую-то комнату, где была куча столов и шкафов. Я сразу смекнула, что это кухня. Есть, правда, парочка вещей, которых я у нас не встречала, например, диковинный свет под потолком. Олег щёлкнул квадрат на стене, и тот загорелся. То же самое он проделывал, когда мы в дом зашли. Мне предложили сесть за стол. Я не стала капризничать. Если честно, есть жутко хотелось, дома не поужинала. Олег тем временем подошёл к жаровне и помешал что-то в кастрюле. Даже жаровни у них не такие, как у нас. Через какое-то время передо мной поставили странную миску и четырёхзубец из железа. На тарелке лежали кругляши, похожие на тесто.

— Это что? А как это есть? А где ложка? А четырёхзубец мне зачем, это же оружие? Почему такое маленькое и неострое? — затараторила я.

— Воу, малышка, не так быстро. Это пельмени с мясом. Накалываешь их вилкой, вот так, макаешь в соус, а потом в рот. Поняла? — он показал мне на своём примере.

— Поняла, только я уже не малышка, имею право супругой стать, — с достоинством ответила я.

Наколола вилкой пельмень, макнула в соус. Нужно запоминать названия предметов. Так, теперь в рот.

— Фу-у-у. Это что, мясо? Если это мясо, то я тогда готова себе язык за ложь отрезать. Я не буду это жрать. Ничего другого нет? — отодвинула от себя миску.

— Ох ты и вредина. Сейчас посмотрю, что можно по-быстрому сделать, — бурчал альфа.

Он прямо при мне выложил на другую миску что-то белое. Потом полил чем-то похожим на молоко, только густым, а сверху ссыпал белые крупинки. Всё это перемешалось и подалось мне.

— Творог со сметаной и сахаром, попробуй, — подал мне ложку и кусок хлеба.

— Вкусненькое, это я уже люблю, — улыбнулась я, распробовав творог.

Олег сел напротив и стал есть противные пельмени без мяса. Потом взглянул на меня как-то пугающе.

— Ну, расскажи, Огняна, кто ты? Кто твоя родня и как попала сюда?

— Огняна — это моё имя, данное при рождении. А ещё у меня есть родовое имя Янцек.

— Значит, ты Огняна Янцек?

— Да, только я не простолюдинка, как ты, а титулованная. Вернее, из семьи титулованных. Мой отец был Роном, правителем деревни. У нас в Нейсталии самый главный Истинный Владыка, потом идут правители, у которых в подчинении целые земли, их называют Великий Лор. За ними Роны, а дальше только простолюдины.

Олег

Девушка сидела и рассказывала о каких-то Владыках и Лорах, поедая творог. Я присмотрелся к ней, красивая, только ростом мала. Если бы не её необычная внешность. Хотя она могла быть этим самым эмо крашеным. А сказочку эту девушка сейчас сочинила. Страну какую-то выдумала, паршивка. Решила на моих нервах поиграть? Но как тогда огонь объяснить из её пальцев? Ладно, послушаем, как она тут очутилась. Я стал наливать чай в кружку.

— Ты мне горячего не давай пить, не люблю. Можно просто воды, если выжимки из ягод нет, — сказала девушка.

— Сок апельсиновый в холодильнике. Будешь? — предложил я.

— Ты мне капельку налей, я попробую, — улыбнулась Огняна.

Я дал ей сок на пробу — её улыбка чуть не до ушей доползла.

— Это мне тоже нравится, — сказала она.

Налил ей полный стакан и попросил рассказать, как она всё же к нам попала. История была невероятная, но интересная.

— Родители умерли от мора. Титул дядьке Ляму достался. И не только титул — всё наше имущество. И тут вдруг ко мне Лор наших земель посватался. Ты бы его видел. Толстый, страшный, ростом чуть выше меня. Альфы все высокие, а таких карликов мало рождается. Этот Яго восемь жён сменил. Вот в шестьдесят лет решил меня взять супругой. Заплатил дядьке золотые дуки, а тот только рад меня продать, жадюга. Лям приказал своему сыну в погребе меня до церемонии запереть. Я плакала, думала, конец мне. И тут оказалось, что ко всем огневикам бог Фатум крёстного фея приставил. Ну, мы же вымираем, нас почему-то мало рождаться стало. Фей — этот высший маг при Фатуме. Он хотел меня порталом в соседнюю страну отправить. Митравис почти не отличается от нас, только немного обычаями и языком. Фей обещал в голову знания вложить, чтобы я по-ихнему болтала. Только он что-то напутал, а я очутилась здесь. Утопла в чём-то белом и холодном. Замёрзла, температуру тела сменила, а оно, гадство белое, в воду начало превращаться. Потом ты меня нашёл.

Вот это сказочка! Держите меня семеро! Девушка явно не обделена фантазией. И чешет как по маслу. Нет уж, скорее я поверю, что она уникальный экстрасенс, чем перенесённая порталом дева из другого мира.

— Вот это сказка, девочка! А теперь расскажи правду, — улыбнулся я.

— Не веришь, да? — обиженно надулось она. — Я правду говорю. Я огневичка из Нейсталии. А хочешь, докажу, мне нужно, чтобы ты вон ту штуку на потолке погасил.

Девушка показала пальцем на люстру.

— Ну, хватит придуриваться. Это — люстра, а горит свет, — нахмурился я.

— Выключай свет. Или нет, пойдём в другую комнату, там, где просторнее.

— Хорошо, идём в холл.

Я выключил свет на кухне и посветил нам фонариком на сотовом телефоне. Мы вышли в просторный холл моего дома. Девушка встала посередине, а меня попросила сесть на диван.

— Только не надо на меня воду лить. Слишком много воды нехорошо, — попросила она.

Огняна закатала рукава, потом сложила ладони в виде шара, внутри появился огонёк. Она сделала руки шире, и огонёк превратился в шарик. Потом девушка подбросила его на ладони к потолку. Шар был странный, будто шаровая молния. Он переливался белым, голубым и жёлтым, неплохо освещая всё вокруг себя.

— Ты мне дом не подожжёшь? — испугался я.

— Нет, это холодный огонь. Он предназначен, чтобы в комнатах светить. Такой шар не сталкивается с предметами в доме, — сказала Огняна.

Я с удивлением наблюдал, как девушка смастерила ещё пару шариков, теперь это было чётко видно. Шары поднялись к потолку и замерли.

— А теперь смотри, куда бы я ни пошла, они полетят за мной, освещая путь. Даже если я выйду на улицу и будет сильный ветер, шар останется висеть у меня над головой. Его может только маг ветра сбить, или водник водой залить, — объясняла она.

Огняна двинулась вперёд, потом поднялась по лестнице на второй этаж, медленно спустившись, подошла ко мне. Взмахнув рукой, она что-то сказала на тарабарском языке, и шары исчезли. Офигеть, теперь я понимаю, что мистика превращается в реальность. Девушка действительно не из нашего мира.

— Включай свой свет. Я вижу, ты поражён, у вас что, вообще магии нет? — усмехнулась она, садясь на диван.

Я пошёл включать свет, а после плюхнулся рядом с ней.

— Нет у нас магии. Теоретически бывают экстрасенсы и шаманы, но всё больше шарлатанов, а настоящие встречаются редко. Они, такого как ты, не умеют. Есть люди, которые лечить умеют или привораживать, но повторю, настоящих экстрасенсов единицы, а Земля очень большая, — сказал я.

— Значит, я в стране Земля? — удивлённо спросила она.

— Нет, ты в стране Россия. Земля — это планета, и на ней много стран, — ответил я.

— Поняла, всё как у нас, есть страны-соседи. Утомилась я совсем, мне бы поспать. В Нейсталии сейчас глубокая ночь. Я же поздним вечером убежала. Представляю, как утром Лям будет волосы на себе рвать. Дуки ему вернуть придётся. А может, ещё и в простолюдины разжалуют, раз меня не уберёг, — девушка зевнула, прикрывая рот рукой.

— Идём на второй этаж, уложу тебя спать. Только знаешь, Огняна, у нас мир немного другой. Раньше были там всякие помещики и графы, теперь нет такого. Я не совсем простолюдин, сын очень богатого человека и сам нахожусь на высокой должности, работаю директором. Ты со временем всё поймёшь. Что же мне с тобой делать? Завтра суббота, и я два дня буду дома. А дальше? Тебя пока нельзя оставлять одну. Если кто-то о тебе узнает, то заберут и будут, как зверька исследовать в лаборатории, — сказал я серьёзно.

— Лаборатория — это плохо? — настороженно спросила она, заходя за мной в спальню.

— Очень плохо, я не хотел бы, чтобы ты туда попала. Не бойся, завтра решим, как быть. Сейчас спать, постельное бельё на кровати чистое. Моя комната слева, если будет страшно, стучи в стену, приду к тебе. Спокойной ночи, Огняна, — сказал я.

— Спокойной ночи. Только ты не думай, я не боюсь. Мой огонь лечить может, но и убивать тоже, — улыбнулась девушка, откидывая покрывало с кровати.

Я ушёл к себе и тоже лёг. Спать было рано, да и мысли разные лезли в голову. Кажется, я неплохо попал с этой девушкой. Надо же, она пришелец из другого мира. И что мне с ней теперь делать? Она же ничего не знает, ничего не может, на работу не устроишь.

Положим, мне денег не жалко, одену её, накормлю. Но как с документами быть? Есть, правда, один друг, который может чёрта лысого из преисподней достать. Похоже, придётся к нему обратиться и отвалить бабла за паспорт. Да, эта титулованная мне проблемы создала. Хах, я-то думал, чего она вначале так нагло себя вела. Конечно, у неё отец был какой-то там Рон, а меня она за простолюдина приняла.

Огняна

Проснулась я оттого, что в лицо что-то посветило. Открыла глаза, яркие лучи льются из окна. Подскочила с кровати, чтобы посмотреть. На небе светился яркий жёлтый диск, а на земле искрилось то белое, в котором я вчера валялась. Кажется, Олег называл это снег. Теперь я окончательно убедилась, что фей перепутал руны. У них здесь даже светило другого цвета. У нас над всей планетой встаёт малиновый диск, а тут жёлтый.

Кушать хочется, даже в животе забурчало. Пойду на кухню, только сначала надо умыться, потом попрошу запор на двери поставить. Это где это видано, чтобы комната омеги не запиралась? Из-за этого пришлось спать в одежде, но если альфа зайдёт к тебе в спальню, то никакая одежда не спасёт. Альфа сильнее омеги. Этот Олег, вон какой высокий, и силы в руках много, он меня вчера нёс на руках и даже не морщился.

Я зашла туда, где мылась. Воду знаю, как включать, а ещё мне нужна урна. И чего тут мир такой странный? Хотя то, что воду из колодца таскать не надо — это уже хорошо.

Олег, наверное, ещё спит. И кто тогда меня накормит? Нетушки, будить я его ни за что не пойду, сама найду что поесть. Посмотрим, что есть в этих шкафах, интересно же. Макароны, ух ты, я даже читать по-ихнему умею! Фу, а чего эти макароны такие твёрдые и невкусные? Их я уже не люблю. Чего там дальше? Греча, об неё тут вообще зубы сломаешь, пока разжуёшь. Может, у Олега зубы железные, как у саблезубика?

— Привет, проснулась уже? — в комнате появился хозяин дома.

— Радостного утра, Олег. А чего у тебя вся еда твёрдая? Я макароны прожевать не смогла. У тебя зубы железные? — затараторила я, а потом простонала: — Жрать охота, очень.

— Хах, я тебе что, старик, чтобы железные зубы иметь? Мне только двадцать восемь лет. Стоп, ты сказала «макароны»? Откуда ты знаешь, что это они? — спросил он, выпучив глаза.

— Я на упаковке прочитала. Ещё у тебя есть греча. А на этом папирусе написано nouse beno. Дом бено значит? Ха-ха, какой же это дом?

Олег

Вот даёт. Читает свободно на русском и на английском, ещё и переводит.

— Это не папирус, а бумага. Это — пачка кофе, мне её из другой страны в подарок привезли. Ты всё неправильно понимаешь. Это — продукты, которые сначала нужно готовить. Вот это — холодильник, тут многое можно есть просто так.

Я залез в холодильник и достал йогурт. Потом подал ей вместе с маленькой ложечкой.

— Но-но, я не хочу есть эти сопли! — возмутилась девушка.

— Пф, тебя легче убить, чем прокормить, — скривился я.

— Не надо меня убивать. Я это… я защищаться буду! — девушка выставила перед собой руки.

— Тихо, не спали мне дом. Никто не посягает на твою жизнь, просто выражение такое, — теперь уже испугался я.

— Странные вы здесь, не знаете, что шутки до добра не доводят. Фатум, зачем ты мне послал такого альфу? Ему же, как младенцу, всё втолковывать нужно. И вообще, ты меня накормишь уже, или нет? — опять возмутилась девушка.

— Послушай, Огняна. Это там у себя ты была из семьи какого-то там Рона, здесь всё не так. Я не твой слуга, чтобы ты со мной так разговаривала. Захочу — выброшу на улицу в том, в чём ты сюда пришла, — гневно произнёс я, поставив йогурт на стол.

Я её, значит, приютил из жалости, ещё поганый характер терпеть должен?! Ладно, она только первый день у нас, ничего не знает, потерплю, пока не привыкнет, но если и дальше мной командовать будет…

Неожиданно Огняна подошла ко мне, обняла и прижалась всем телом.

— Прости меня, Олег, я знаю, что альфой не командуют. Просто я привыкла, что дома слуги, а все твои желания предугадывают. Ещё у меня никогда не было альфы, я даже не дружила ни с одним из них. Папа боялся, что я честь потеряю. Как же ты вкусно пахнешь, только аромат незнакомый. А чем я для тебя пахну?

Что она делает, альфой меня каким-то зовёт. Я в курсе, кто это, мужчина-лидер и всё прочее. Опешил от этих обнимашек и не сразу отстранился, а ещё вдохнул воздух. Вчера дал ей мыло с розой, но оно не оставляет аромата на коже. От девчонки действительно исходил шлейф чего-то приятного, но это не синтетический запах мыльных средств.

— Ты пахнешь яблоневым цветом, так вкусно, — догадался я.

— У вас тоже растут яблоки? — она села за стол.

— Да, но сейчас зима, и под снегом ничего не растёт, даже трава. Декабрь, что ты хочешь, — я достал сыр и копчёную колбасу на бутерброды.

— Как это трава не растёт?! А бледная жавка? А сереник? Где же я их достану? Они мне нужны! — затараторила она.

— Я таких названий не слышал. Может, они у нас по-другому зовутся? Ты нарисовать эту траву сможешь? У меня друг ботаник, мы пошлём ему рисунки.

— Я тебе кто, рисовальщица?

— Не рисовальщица, а художница, так у нас говорят. Опиши тогда эту траву. Какая она? Может быть, в аптеке продаётся.

— Ну, не знаю. Ты сам художник?

— Нет, я не художник, но немного рисовать умею. Ешь бутерброды пока, сейчас я тебе сок налью. После завтрака поговорим.

— Тогда я тебе покажу эти травки, а ты их нарисуешь, — Огняна вгрызлась в бутерброд. — Вкусно, как это называется? Ты мне говори названия предметов, я запоминаю быстро. Это ломоть хлеба, а это?

— Это сыр, его из молока делают. У вас нет сыра? Сверху колбаса.

— Нет сыра, а молоко есть, его можно с побылоши надоить. Она молока мало даёт, поэтому его только дети пьют.

Я сварил себе кофе и тоже перекусил бутербродами, потом мы с девушкой пошли в гостиную. Достал карандаш и листок. Интересно, как она будет мне эти травки показывать? Огняна села напротив и попросила пристально посмотреть в глаза. В её зрачках появился голубой огонёк, а в моей голове — образ. Я, как умел, зарисовал эту травку, потом другую. Вспомнил, что где-то валялись старые фломастеры. Кое-как раскрасил свои рисунки с подсказки девушки.

— Похоже на то, что растёт у вас?

— Очень похоже. Когда ты отправишь послание другу? — улыбнулась она.

— Прямо сейчас сфотографирую на телефон, после отошлю на электронную почту. Мы с Мишкой вместе в школе учились, он в другом городе живёт. Когда ответит — не знаю. По идее, в течение дня должен написать.

Объяснил другу, будто мне эта трава во сне приснилась, захотел узнать, бывает ли такая на самом деле. Надо признать, травка была действительно странной. По крайней мере, в России я нигде подобного не видел. Ответ пришёл через десять минут. Я как раз говорил по просьбе девушки названия некоторых предметов и их назначение.

«Привет, Олег. Ты чего там, на ночь нажрался? Бухал, что ли? Такой травы нигде в мире нет. Сон ему приснился, и он меня всякой ерундой беспокоит. А вообще, я рад, что ты написал. Как дела? У меня всё тип-топ».

«У меня тоже всё норм. Ты прав, бухать меньше надо. Спасибо за быстрый ответ», — написал я.

— Чего, уже и ответ пришёл? Сильна у вас магия, — удивилась Огняна.

— Это не магия, это электроника. Я же говорил, нет у нас магии, травок твоих тоже нет. Не растёт нигде подобная хрень.

— Мама, родненькая, что делать?! А как же без жавки?! — заголосила девушка.

— Огненная, что это за трава, она галлюцинации вызывает? 

— За галлюцинации я тебе сейчас врежу! Я не глюкнутая, за такое плетьми секут до крови. И прекрати моё имя коверкать. Я без жавки пропала, совсем, — её речь от возмущения плавно перешла в жалобный скулёж. — Слышь, Олегюрьевич, а может, ты прямо сейчас на мне женишься?

Она посмотрела на меня жалобным взглядом, даже слезинка по щеке скатилась. Я же от её последних слов поперхнулся собственной слюной.

— Прости, Огняна, но в России мужчин не расписывают с женщинами против их воли. Вернее, не женят на них. 

Девушка плюхнулась в кресло и заревела. Она реально плакала, всхлипывая и вытирая слёзы кулачками.

— Как с омегами спать, так вы первые, а как жениться, то фигушки! Запор мне на двери комнаты поставь! Я тебя в свои хоромы не пущу, так и знай!

Я опустился перед ней на корточки, обнял и погладил по голове.

— Не плачь, Огняна, я не залезу к тебе в постель. Хочешь, мы купим щеколду? Сейчас поехали в магазин, нужно тебя приодеть. Купим всё, что ты захочешь, потом заедем в автосервис. Мне позвонили утром, можно машину забирать.

— Поехали за одеждой — всхлипывая, сказала она.

Я отстранился и пошёл за её платьем. У меня стиральная машина с функцией сушки и лёгкой глажки. Пусть пока наденет своё. Только как быть с обувью и остальным? Ладно, что-то придумаю.

Огняна

Выгляжу как нищенка, которой родители не могут одежду пошить, поэтому дают носить свою, чтобы срамоту прикрыть. Олег заставил меня надеть куртку, так у них эта странная одежда называется. Она на мне висела, рукава были длинные. Шапка оказалась вязаная, но всё равно норовила наползти на глаза. А в ботинки пришлось тряпок запихнуть, чтобы я могла в них ходить. Передвигаться в такой одежде неловко. Ботинки сваливаются с ног при ходьбе. Куртка делает из меня неуклюжую толстушку без рук. А шапку всё время приходится поправлять. 

Я спотыкалась на ровном месте и сетовала на то, что попала в страну, где есть зима и ходить по-другому нельзя. Ещё и мужчина, который приехал за нами на машине, смеялся с меня от души. Олег строго приказал молчать в такси. Я терпела. Мне не хочется в дом со страшным названием — лаборатория. Чего я расплакалась? Где бы ни оказалась, это лучше, чем быть женой уродца Яго. Теперь у меня есть альфа. Правда, он пока не знает, что мой, но ничего, скоро Олег это почувствует.

Мы въехали в город, я смотрела на всё круглыми глазами в окно машины. Это как нужно исхитриться, чтобы такие высокие дома построить? У нас замок Истинного в три этажа, но это же Владыка. В этом городе столько высоких домов, что просто не счесть. Людей по улицам ходит много. Машин море, даже длинных таких, где не один человек едет. Кругом шум стоит, и это зрелище не для слабонервных. Хотя нервами я крепка, но всё равно испугалась. Вцепилась в ладонь альфы, переплетая наши пальцы.

— Не бойся, малышка, я рядом. Всё хорошо, — шепнул он мне на ухо.

Наконец-то нас высадили у какого-то странного здания. Мужчины в грязных одеждах пялились на меня, пока Олег забирал свою машину.

— Мой автомобиль, садись вперёд, Огняна. Так нам будет проще разговаривать, — произнёс мужчина.

Я сделала, как он велел. Олег пристегнул меня ремнём безопасности. Каждое своё действие он комментировал, объясняя, что это, я была ему благодарна. Чтобы не отличаться от остальных, должна поскорее узнать этот мир. Внешне я такая же, как и все, что весьма радует.

— Куда мы теперь, к портному? — спросила я.

— Зачем к портному? У нас есть большие торговые центры. Там много бутиков с готовой одеждой и других магазинов. Мне нужно купить тебе телефон, одежду, продукты. Ты ещё просила запор на двери.

— Самое главное — это запор. Его на кузне делают? Одежда тоже не помешает, только почему не у портного? А еду у вас пробовать дают? У нас в лавке всегда дают. А такие тяжёлые куртки тут все носят? А почему дома такие высокие? А зачем столько железных жуков-машин? — затараторила я.

— Огняна, плотину прорвало? Притормози, дай хотя бы на один вопрос ответить, потом следующий задавай, — недовольным тоном буркнул альфа.

— Просто ты не разрешил мне спрашивать при таксисте, а у меня вопросов куча образовалась. Что такое плотина?

— Так, похоже, придётся тебе купить большую энциклопедию. А лучше целый сборник детских энциклопедий. Они с картинками хотя бы. Пока я буду на работе, станешь читать и впитывать информацию. А пока отвечу на твои вопросы быстро и по сути. У нас много заводов и фабрик, там производят товары. Кузни и портные тоже есть. Мы подъезжаем, слушай внимательно. Я покупаю тебе вещи, ты, молча, меряешь в примерочной. Не спорь со мной и ни о чём не спрашивай. Терпи, пока домой не поедем.

— Хорошо, только знаешь, это здание какое-то странное. Держи меня за руку, мне страшно, — дрожащим голосом сказала я.

— Не бойся, я буду рядом. Сними куртку и брось на заднее сиденье, в здании тепло. Я специально припарковался недалеко от входа. Сначала купим тебе обувь.

Я сделала, как просили, и мы быстро прошли в двери торгового центра. Тут было много народу, люди сновали туда-сюда. Я жалась к Олегу, потому что все пялились на меня. К счастью, недалеко был магазин обуви. Олег выбрал мне короткие сапожки и заставил померить. Потом он подал мне ещё пару обуви, называя их туфли. Я старалась ни на кого не смотреть, не хотелось видеть на себе чужие взгляды. Только когда пошли отдавать деньги, заметила, что кроме альф, тут ходят омеги. У нас некоторые омеги тоже ходят с длинными волосами. Я посмотрела пристально на омегу, которая стояла у стола. Странная на ней одежда, туфли на каблуке, белая рубашка и что-то непонятное, открывающее ноги выше колен. Какие ножки стройные, фигура красивая, личико такое милое. 

Эх, красивые тут омеги, мне с ними не сравниться. Правильно Олег сказал, что не собирается со мной спать, зачем я ему, такая уродина. Я чуть не расплакалась, так вдруг стало обидно. Он меня никогда не полюбит.

— Сейчас мы стоим у кассы. Запоминай, Огняна. Эй, чего приуныла? Всё хорошо?

— Хорошо, — буркнула я.

Ничего не хорошо, продавец так улыбается Олегу, будто флиртует. 

«Эй, это мой альфа!» — хотела крикнуть я, но вовремя прикусила язык. 

За нами встала ещё одна омега в розовом пальто и сапогах. От неё шёл противный резкий запах. Я чихнула, даже Яго так дурно не пах.

Когда мы вышли, не выдержала и дёрнула альфу за рукав.

— Олег, тут от многих так воняет. Они что, не моются?

— Хах, это духи, Огняна. Такая жидкость, которую прыскают на кожу, многим нравится. Садись на лавочку, надевай новые сапожки. Мои ботинки мы в пакет уберём.

В купленных сапогах стало легче ходить, они удобные и по размеру. Теперь осталось взять другую одежду. Мы зашли в один из магазинов. К нам тут же подбежала красивая омега с короткой стрижкой и с огромными шариками под рубашкой. Странные у них омеги. Вот у этой, например, грудь как вымя у нашей побылоши.

— Здравствуйте, могу я что-то подсказать? — омега расплылась в улыбке.

— Здравствуйте, вы можете подсказать, какой примерно размер у девушки? — спросил Олег.

Эй, нечего ей улыбаться, ты мой альфа!

— Думаю, сорок четвёртый. Больно она маленькая и худенькая, — теперь уже мне лыбится.

Вежливая какая, так бы и стукнула по этой улыбке. И чего я разошлась? То, что она Олегу улыбается, не значит, что тот её в свою постель пригласит. А вообще, пусть только попробует.

— Идём, Огняна. Ну, что случилось? — позвал Олег.

Я засеменила за ним, опустив голову, потом мы стали подходить к вешалкам. Олег выбрал рубашку, потом брюки и юбку. Велел мне примерить и выйти к нему.

Всё подошло, и альфа стал давать мне одежду такого же размера, просовывая руку между шторками.

— Всё, что подходит, откладывай отдельно, потом мы это купим.

— Ладно, — чуть не заплакала я.

Обидно очень, но Олег сказал не спорить. К тому же он все покупки оплачивает. Я не знаю, дорого ли это, но думаю, что да. И всё равно мне бы хотелось взять то, что мне понравится.

Из магазина мы вышли нагруженные пакетами. Купили мне куртку, которую Олег попросил сразу надеть. Потом он взял мне телефон. Зачем он мне? Вот книги пришлись, кстати. Хорошие книги, с красивыми картинками. У нас такие делать не умеют.

Олег завёл меня в таверну, купил нам сок и пиццу. Мы поели и отправились положить вещи в машину. Потом вернулись в лавку с продуктами. О-о-о, тут всё запаковано, даже не попробуешь. Вот как понять, вкусно это или нет?

— Что ты хочешь из еды? — поинтересовался альфа.

— Я откуда знаю? Ничего же непонятно. Тут написано: «канарейка копчёная». Канарейка? А чего она без крыльев?

— Это просто кусок мяса, — хохотнул Олег.

— Поняла, филе. У вас такие канарейки большие?

— Ты неправильно прочитала. Это мясо свиньи, называется корейка копчёная. Я тебя понял, выберу продукты сам, — Олег положил мясо в тележку, и мы двинулись дальше.

Фух, наконец-то мы поехали домой. Устала жутко и всю дорогу молчала. Обиделась, потому что. А чего он меня сам одел?! Не мог мне позволить выбрать?!

— Огняна, чего ты дуешься? Что-то не так? — спросил альфа, когда мы заходили в дом.

— Всё хорошо, я благодарна тебе за одежду. Действительно, я должна быть рада. Другой альфа мог и этого не сделать. Подобрал бы на дороге, попользовался, а потом выкинул из дома.

— Тогда помоги мне, вещи неси в ванную. Прежде чем носить, их надо постирать. Завтра сходим к соседям, попросим тебе брюки подшить. Марина Витальевна хорошо шьёт.

Я сняла верхнюю одежду и пошла в ванную, после занесла книги к себе в комнату. Олег пришёл с инструментом и приделал щеколду к дверям. Вот, теперь я от него запираться буду. Подошла и обняла Олега, прижимаясь к нему. Потёрлась носом о его грудь.

— Огняна, ты чего? Не надо так делать, — смущённо сказал мужчина.

Фатум, когда я перед тобой так провинилась, что ты послал мне такого непонятливого альфу? Когда он уже поймёт, что я его омега? Олег отстранился, сославшись на то, что нужно мою одежду постирать. Я села на кровать и надула губы. Мог бы и поцеловать хоть разок, а он даже обнять себя не даёт. Неправильный какой-то альфа, только не пойму, почему.