Альфа выбрал тебя

Девушка чувствовала, за ней наблюдают. Чей-то взгляд прожигал её спину, но она не обернулась. Прихрамывая, Соня шла к реке и надеялась, что преследуют не её. На мелкую худенькую человечку часто смотрели и вовсе не так, как хотелось бы.

В месте, ставшем ей домом ценилась сила, смелость и решительность. Она не обладала первым качеством, а второе и третье не было шанса проявить. Да и куда ей тягаться с волками! Оборотни приняли её в стаю, потому что за неё поручился один из них, но она им не ровня.

Соня получила шанс на жизнь и благодарна за него. Однако, прошлое не отпускало. Но пока ей не стукнуло восемнадцать, покидать стаю строго-настрого запрещено. И сегодня тот самый день. Она станет свободной, сможет решать сама.

Как чудно совпало, что именно сегодня ожидают одного очень важного волка. Девушки с утра прихорашиваются, надеясь на его внимание. Но Соня выбрала тихое местечко, где никто не помешает встретить свою зрелость. А завтра, она поговорит с вожаком. Альфа не станет держать. Он был связан словом, но у всего есть срок.

Вдохнув полной грудью, девушка присела на поваленное дерево и глядела на плавное течение реки. Здесь она часто искала успокоение. Печальные события прошлого меньше тревожили её душу. Казалось, шелест листьев нашёптывал, что всё непременно будет хорошо. Не сейчас. Когда-нибудь.

Три года назад её пытались убить. Она сунула нос в чужие дела и чуть не поплатилась жизнью. Таинственный незнакомец появился из ниоткуда и спас. Как сейчас Соня помнила его красивые, но такие тёмные глаза. Иногда, девушка слышала его голос.

Время многое стирает из памяти, но его лицо отчётливо сохранилось в воспоминаниях Сони. Она помнила, что обязана ему жизнью и частенько просила небо за него. Вот и сейчас не забыла.

— Пусть ночь скроет его следы от врагов. Луна, освети его путь, а солнце согрей душу. — Произнесла девушка вслух.

Ветер подул и Соня снова ощутила чужое присутствие. Обычно здесь тихо и редко кого встретишь. Девушка оглянулась, но никого не обнаружила. Странно. Она ещё некоторое время вглядывалась вдаль. Будь в ней хоть капля волчьей крови, почуяла бы наблюдателя. Но нет. Никого. Показалось?

Часто, Соня часами просматривала прошлое. Думала о том, можно ли было что-то изменить. Пока её организм восстанавливался после аварии в одной из лучших немецких клиник, в далёкой Арктике исчезла её сестра. Девушка очень надеялась, что та выжила. Но при всём желании не сумела бы раздобыть сведений. Человек, на чьё попечение её оставили оказался подлецом.

Отец девушки был учёным. Талантливым. Его ценили и уважали. Но страшная авария оборвала жизнь родителей. Соня тоже ехала в той машине. Она выжила, а они нет. Если бы не старшая сестра, девушка никогда больше не смогла бы ходить. Весна самоотверженно отправилась в экспедицию. Требовалось много денег на лечение и друг отца предложил помочь. Он стал опекуном тогда ещё девочки.

Ей было пятнадцать, когда жизнь разделилась на «до» и «после». Сестра исчезла в Арктике, оплатив больничные счета, а она осталась во власти опекуна.

Соня собственными глазами наблюдала падение человека. Страшное зрелище. Её опекун превратился в чудовище, гоняясь за славой. Украденной, между прочим. Он оказался готов на убийство ради того, чтобы его имя стало известным. Труды великого учёного — её отца попали не в те руки. Человек, что считался другом семьи, оказался врагом.

Девушке грозило стать жертвой в большой игре сильных мира сего. Если бы не вмешательство оборотня, умерла бы на чужбине. Но вот она тут, на Родине дышит, ходит и говорит. Можно ли желать большего в её положении?

Пусть никто не скажет дурного слова, но иногда взгляды красноречивее. Хромая. Неполноценная. Никто не захочет такую пару. Пусть и Соня не грезила стать чьей-то, но чувствовала себя ущербной в сравнении с красивыми и гордыми волчицами. Сильные, наделённые природной статью, они вышагивали как богини, сошедшие с Олимпа, привлекая внимание противоположного пола.

Девушка наоборот стремилась избегать взглядов в свою сторону. Она научилась быть незаметной тенью. Мало говорила и никогда не участвовала в массовых мероприятиях. Каждый сверчок должен знать свой шесток. Вот и день рождения справляла тихо, неприметно, одна. И ничего не предвещало беды, когда позади раздались шаги.

— Соня, тебя ожидает вожак. — Сообщила волчица.

— Иду. — Не стала она спрашивать зачем. Возможно, он как раз хочет сообщить благую весть о том, что срок её пребывания на территории стаи истёк и она свободна.

Неспешно девушка шла навстречу своей судьбе. У вожака есть дела поважнее, чем говорить с ней. Разве не ждал он важного гостя? Почему решил призвать её в такой день? Альфа — неплохой волк. Самый главный здесь и снискал уважение у стаи. Его слушались и боялись, хотя не творил он жестокости и бесчинств.

У хищников Соня училась. Они сражались с врагами насмерть и защищали друзей. Подставляли плечо в трудный час. Нельзя делать того, что навредит стае. Чёткое деление на своих и чужих. Границы. Волки умели постоять за себя.

Она видела как люди обманывают и совершают подлости. Среди оборотней такое тоже встречалось, но реже. В природе человека заложено много хорошего, но зачастую он сам идёт по пути обмана и предательства.

— Альфа, она здесь. — Доложил волк, стоящий у дома вожака. Тот и сам почуял бы её появление, но так принято.

Дверь отворилась и Соня вошла внутрь. Её проводили в кабинет, где за массивным столом сидел Альфа, а у окна стоял мужчина. Он обернулся и девушка не поверила собственным глазам. Тот самый оборотень, который спас её.

— Здравствуй, Соня. Ночь скрывала мои следы от врагов. Луна освещала мой путь, а солнце согревало душу. — Повторил он её слова, сказанные у реки.

Несколько лет назад...

Видный молодой мужчина сидел, прислонившись затылком к стене. Красивое волевое лицо не выдавало эмоций. Глаза его прикрыты и никто не смог бы угадать о чём его мысли. Его душа горела, но никто о том не знал.

Сколько времени он ещё просидел бы в безмолвии и абсолютно непричастный ко всему — неизвестно. Но его способность слышать многое, чего не слышат обычные люди, вывела мужчину из ступора.

Чужой, невольно подслушанный разговор всколыхнул самые недобрые чувства. Кулаки сжались. Зубы заскрипели. Матвей и сам не понял, как уже принял решение вмешаться в судьбу незнакомки.

— Вы же понимаете, это будет недёшево стоить. — Сказал один мужчина, судя по всему, врач, явно намекая на увеличение вознаграждения за особую «услугу»

— Я сделаю очень щедрое пожертвование. Мышкина должна покинуть этот бренный мир. — Согласился раскошелиться заказчик.

— Жаль, что девочка перебежала вам дорогу. Очень жаль. Столько сил положено на её лечение и вот, когда осталась только реабилитация ей так не повезло. — Сетовал доктор.

— Быть может, наоборот? Она не будет страдать. Считайте себя освободителем. — Сквозил лицемерием голос собеседника.

Эти двое считали разговор строго конфиденциальным. Они и не догадывались, что за закрытыми дверьми частной немецкой клиники их может подслушать некто, кого здесь и быть не должно.

Матвей Зотов шёл по коридору неспешным шагом, чтобы не вызвать заинтересованных его передвижением взглядов. У стойки регистрации, он спросил номер палаты Мышкиной, чью фамилию услышал из уст заговорщиков. Он не видел её никогда и теперь стал тем, кто заберёт из-под носа убийц. И нет, не потому что добрый или святой. День сегодня такой.

— Кем вы приходитесь фрау Мышкиной?

— Её брат. — Соврал мужчина и улыбнулся. Забытое выражение лица, вероятно смотрелось неестественно, но на девушку он впечатление произвёл. Она позабыла всё на свете и назвала заветные цифры и этаж.

Стоило исчезнуть с чужих глаз, как лицо Зотова снова стало каменным. Он шёл к цели. Давно у него не имелось таковой. Он влачил бессмысленное существование с тех пор, как покинул стаю.

Мужчина продолжал слышать фоном беседу тех, кто пришёл к договорённости. Доктор получил деньги, значит, скоро приступит к исполнению своих обязательств. Продажная шкура! Перегрызть бы ему глотку! Но спасти неизвестную сейчас важнее.

Матвей влетел в палату и замер. Кого он ожидал увидеть? Женщину далеко за сорок, с которой устал возиться муж? Старушку, уход которой решили поторопить родственнички ради получения наследства? Но никак не думал, что той самой Мышкиной окажется девочка. Сколько ей? Пятнадцать или шестнадцать? Невинное, измученное личико. Огромные серые глаза.

— Здравствуйте. — Прошелестел девичий голосок.

— Мышкина? — Вспомнил зачем он здесь мужчина.

— Да. Вы новый доктор?

— Угу. — Не любил он врать, но иначе малышка поднимет шум. Объяснять нет времени. — Срочная процедура. В другом корпусе. Я тебя отнесу. — Отрывисто говорил Матвей, уже сгребая малышку.

Зотов видел коляску и догадался, что девочка неходячая. Лёгкая как пушинка, она тряслась в его руках. А ещё боялась. Вроде, он всё сделал правильно и даже лгал убедительно. Так отчего чует её такой липкий страх?

Она не сказала ему больше ни слова и, тем не менее, диалог они вели. Взглядами. Матвей никак не мог догнать, зачем хотят избавиться от слабой девочки, которая и ходить-то не может. Такой шаг — кардинальный.

Сколько стоит лечение в клинике, подобной этой — нетрудно догадаться. Раз оплачивали, получается были те, кто заинтересован в её выздоровлении. Но точно не тот упырь, что заплатил за её скоропостижную смерть.

Длинный коридор закончился и Матвей вместе с пациенткой начал пеший спуск. Лифт он проигнорировал принципиально. Слишком много там нашлось бы свидетелей их побега. Мужчина похищал девчонку. Даже не совершеннолетнюю. Докатился!

На выходе пришлось ускориться, ведь охрана скосила на странную парочку глаза. Один уже начал докапываться с вопросами и окликнул, когда ответов не последовало. Мышкина конечно же догадалась по поведению похитителя, что никакой он не врач.

Она не кричала. Не плакала. Не пыталась вырваться. Это удивляло и настораживало. Любой нормальный человек попытался бы выяснить причину поведения странного мужика, вошедшего в палату и утаскивающего чёрти куда. Но не сероглазая девочка, позволяющая вершить преступление тихо и без препятствий.

— Я Матвей, а ты?

— Соня.

— Не бойся, Соня. Я потом тебе всё объясню. Хорошо? — Усадил он её на заднее сидение авто и постарался немного успокоить.

Слишком разволновалась девочка. Волчий нюх улавливал удушливый запах почти ужаса. Её спокойное личико контрастировало с внутренним состоянием. Она создавала иллюзию и многие бы поверили, но не тот, в чьих жилах течёт кровь зверя.

Машина тронулась с места. Теперь нужно успеть затеряться, пока полиция не прибыла. Охранник естественно вызвал, а значит, вполне возможна погоня. По камерам пробьют номера и... Попал Матвей по полной! А ведь ничего не предвещало сегодня такого попадоса.

Несколько лет назад в такой же солнечный день он потерял свою истинную.

Настоящее время...

Соне стало очень неловко за то, что мужчина слышал её слова. Значит, это он бродил у реки. Они не виделись с той встречи, которая подарила ей шанс. Матвей сильно изменился. Возмужал. Стал шире в плечах. Появилось в нём нечто опасное. Ещё более опасное, чем в их последнюю и единственную встречу.

Девушка не знала его. Для неё он чужой человек... точнее волк, перед которым у неё долг жизни. Такое не забывается, как ни крути. Сердце её полнилось благодарностью, но вместе с тем и тревогой. Неужели пришёл час расплаты? Ведь не просто так её позвали сюда...

— Я вас оставлю. — Поднялся вожак и поспешил к выходу.

Соня опешила от подобного. Как же... Он ведь сам её сюда вызвал! Но внимание тут же переключилось на высокого красавца-мужчину, который сейчас с неподдельным интересом наблюдал за ней.

Дверь за Альфой закрылась и казалось, будто из кабинета выкачали весь воздух. Дышать стало трудно, но девушка старалась не показывать виду, что не горит желанием оставаться с Матвеем наедине. Она помнила его имя, хотя слышала его всего лишь раз.

— Как ты жила, Соня? — Спросил мужчина и шагнул к ней. Хотелось спрятаться или сбежать от такой надвигающейся на неё мощи. Соня кожей чувствовала силу человека...оборотня, оказавшегося слишком близко.

— Х-хорошо. А вы?

— По-разному. — Кривая усмешка не портила мужского лица, наоборот превращала его в чертовски привлекательного плохиша. — Волки обижали тебя?

— Нет.

— Тогда почему ты боишься меня сейчас?

— Вы слишком близко. Я не привыкла к такому. — Честно ответила девушка. Её серые глаза прятались от его чёрных, взирающих так цепко, будто душу пытаются разглядеть.

Чего она не ожидала, так того, что её услышат. Оборотень отступил на шаг, давая ей больше пространства. Между ними повисло молчание и что-то ещё, чему Соня не могла найти объяснение.

Впервые она ощущала себя так. Хотелось спрятаться или убежать, но девушка не сдвинулась с места. Мужчина не спешил нарушать тишину. Соня старалась не смотреть на него, но сейчас всё то, что она успешно применяла, живя в стае, не срабатывало. Она не могла стать невидимкой, какой привыкла быть. Матвей хотел увидеться именно с ней и это пугало.

— Я часто вспоминал тебя.

— Меня? — Сквозил её голос удивлением.

— Да. — Уверенно, так, чтобы не осталось сомнений, она не ослышалась, ответил мужчина.

— Я не знаю, что сказать... — Растерянно пробормотала Соня. — Я безмерно благодарна за всё и...

— Сегодня ты станешь взрослой, ведь так? — Не дал договорить ей оборотень.

— Да. Осталось несколько часов. — Посмотрела она на настенные часы.

— Встретимся на месте схода стаи. Обещай, что придёшь. Сегодня твоя жизнь изменится, я знаю наверняка. — Соня увидела, как мужчина хотел её коснуться, но одёрнул себя и руки его вернулись на место. — Обещаешь?

— Х-хорошо. — Закивала девушка.

Из дома Альфы она вышла в смешанных чувствах. Кажется, ей позволят уйти. И тогда, девушка сможет начать поиск сестры. Если есть хоть один шанс, что Весна выжила, она найдёт её. Прошли годы, но Соня не собиралась сдаваться. Если потребуется, она лично выбьет из бывшего опекуна всю возможную и невозможную информацию.

Девушка чувствовала запах перемен. Наверное, так и происходит взросление. Сначала постепенно, а потом внезапно. Она отправилась в домик, который ей выделили для проживания когда-то, и принялась собирать свои немногочисленные вещи. Задерживаться здесь не входило в её планы.

В стае Альфы Грега ей выделили содержание. Небольшое, но достаточное. Однако, девушка почти ничего не тратила. Она знала, придёт время возврата долгов. Безвозмездно брать не намеревалась. Вернёт всё до копейки.

До совершеннолетия работать ей никто не позволял, вот и приходилось экономить. Соня вздыхала о том, что ей не удастся отдать всю сумму сразу, но она собиралась заверить вожака в скорейшем возврате.

За делом время пролетело незаметно. Оставалось не более получаса до назначенного времени и девушка, бросила небольшую сумку, куда уместились все её вещи, на пол. Она заберёт её позже. Вот только встретится с Матвеем ещё раз, переговорит с Альфой и ни минутки здесь не задержится.

К месту схода стаи Соня шла не спеша. Она не опаздывает. Оборотни уже начали кучковаться, а значит, вожак собирается что-то сказать стае. Уж точно не поздравить её с днём рождения! Девушка слегка усмехнулась собственным глупым мыслям.

Она встала позади всех. Как всегда. Никто и не заметит, что она тоже здесь. Соня привыкла не выделяться и быть бесшумной, малоприметной мышкой. У неё и фамилия соответствующая — Мышкина.

— Какой он... — Вздыхала одна из волчиц.

— И одинокий. — Поддержала вторая.

— Откуда знаешь? — Тут же попыталась разведать любопытная.

— Слышала от Беты. Кто знает, может сегодня такой интересный оборотень перестанет быть одиноким, пусть и на одну ночь. — Хихикнула девушка.

— Это мы ещё посмотрим!

Похоже, намечалось соперничество за ночь с прибывшим. Соне не по себе от таких разговоров. Волчицы знали, что их могут услышать, но совсем не скрывали своих симпатий. Но сегодня, казалось, всё выводило девушку из зоны комфорта. Она снова ощутила, как её будто ощупывают взглядом. Когда все собрались, появился вожак вышел вперёд и взял слово.

— Тишина-а-а-а! — Громогласное и все перешёптывания стихли. — Сегодня, как вы все уже наверняка знаете, в нашу стаю прибыл Альфа белых волков Матвей Зотов. Надеюсь, все мы окажем ему должный приём. Но это не всё, что я хотел сказать. Рад сообщить, что не только дела привели его сюда. Думаю, об остальном он расскажет сам.

Мужчина стоял и глядел в толпу. Волки собрались и внимают каждому, сказанному Грегом слову. Но теперь ждут новостей и от него. Кто просил Альфу трещать о таком? Поторопился. Сейчас придётся лить воду или сказать правду. Ту самую, которая оглушила его самого. Он встретил истинную. Свою Луну. Здесь, в стае чёрных волков.

Девочка, спасённая им когда-то, стояла позади всех. Маленькая человечка с пасмурными глазами. Худенькая. Робкая. Сейчас она неловко перебирала собственные пальцы, лишь бы не смотреть на него.

Матвей помнил её. Он не забыл её серых глаз, которые часто виделись ему в самые непростые времена. Хотя, после потери любимой ему было всё равно жить или умереть. Он покинул стаю, искал тех, кто повинен в гибели его волчицы, но тщетно. Зотов зациклился на мести. Не мог найти покоя. Так он и оказался в клинике, где встретил её. Соню Мышкину — девочку, подарившую ему надежду. Тогда, мужчина не знал, что спасая её, он, прежде всего, спасает себя.

— Почему ты боишься меня? — Спросил он девчонку, которую похитил из лап убийц. 

— Я хочу жить. — Произнесла Соня печально, вместе с тем, так искренно, что сердце волка пропустило удар.

— Ты жива, разве нет? — Повернул он к ней голову лишь на секунду, продолжая гнать вперёд. За ними уже погоня. 

— Я просила небо о шансе. Об одном-единственном шансе. Но вы пришли забрать мою жизнь, верно? 

— Небо тебя услышало. 

Матвей нарушил кучу законов, встретился с местным Альфой и попросил о содействии. Официально Соня Мышкина умерла. Девочку вывезли из Германии и передали в стаю чёрных. Зотов лично сдал её на руки вожаку. Его отца уважали и боялись. Когда-то. Альфы белых давно уж нет. Но память осталась. И Грег не забыл как и ему когда-то помогли. Так Соня получила свой шанс на жизнь.

Всё это случилось тогда, три года назад. Мышкина была ещё ребёнком, а он молодым оборотнем, познавшем, что такое утрата. Его горе безутешно, но чужая судьба вдруг сплелась с его. Неожиданно тонкая ниточка потянулась и задела. Он заметил и не позволил её перерезать.

Теперь же перед ним стояла взрослая девушка. И в ней он чуял своё. Кто б сказал, что случаются такие совпадения, Матвей бы не поверил. Сам отдал в чужую стаю предназначенную ему. Благо, вожак чёрных всё понял и препятствовать не собирался.

Часы её жизни начали новый отсчёт. Восемнадцать лет и одна минута, две, три... Зверь почувствовал раньше, человек убедился сейчас. Да, она его Луна без сомнений. Та, которой суждено стать его светом в ночи.

— Я благодарен стае за тёплый приём! Сегодня я действительно счастлив, ведь не только дела привели меня сюда. — Решил не скрывать Матвей. Всё в нём требовало немедля объявить Соню своей. — Здесь, в стае чёрных волков я нашёл свою половину.

Со всех сторон доносились ахи-вздохи. Волчицы переглядывались, пытаясь отыскать ту, которой так повезло. Стать истинной вожака почётно. Статус Луны даёт множество привилегий, но при том он возлагает и огромную ответственность на избранную.

— Соня, подойди ко мне пожалуйста. — Протянул мужчина руку. Оборотни расступались, освобождая путь. Девушка стала объектом пристального внимания множества глаз. — Ну же, Сонечка. — Позвал Матвей ещё раз, но сероглазка лишь мотнула головой и побежала прочь, прихрамывая. — Соня! — Бросился он за ней.

— Расходимся, волки. — Раздалось позади. — Это уже дело двоих.

Девушка бежала к реке. Так быстро, как позволяли ей ноги. Он догонит. Конечно, догонит. И зверем обращаться нет нужды. Вот уже запыхалась, сбавила темп. Споткнулась, почти встретилась носом с землёй, но Матвей успел подхватить.

— Пустите меня. Пустите! — Забарахталась она в его руках. — Я не хочу. Нет!

— Соня, посмотри на меня. — Тряхнул её легонько. — Не сделаю плохого, слышишь? Ну успокойся, пожалуйста. Всё хорошо.

— Откажитесь от меня. Прошу. — Блеснули глаза в темноте.

— Не стану.

Соня часто дышала и оборотень ощущал ту безнадёжность, что охватила её. Любая другая обрадовалась бы, но девушка пребывала в шоке. Матвей впервые столкнулся в непринятием. Внешность и статус обеспечивали ему женское внимание с лихвой. Он не получал отказов. И вот маленькая девчонка смотрела на него как на исчадье ада.

— Не бойся. — Шёл он к её домику. Надо успокоить. Зверь в нём рычал, не понимая такой реакции истинной. Он ей подходит, а она ему. Как ключик к замочку. Единственный вариант на планете из всех возможных.

— Отпустите. Я же могу отказаться? — Глядела с надеждой услышать желаемый ответ.

— Нет. — Чёткое. Безапелляционное. Соня хныкнула, а его сердце сжалось. Что ж ты девочка отвергаешь, не познав? — Не дёргайся. Доставлю до двери, а то нос расквасишь впотьмах.

— Что за жизнь у меня такая? — Еле слышное в воздух слетело с девичьих губ.

— У меня тоже была не сахар. — С усмешкой ответил мужчина. — Ты молила за меня небо, а сейчас осыплешь проклятиями?

— Нет.

Зотов безошибочно нашёл нужный дом. Девушка прожила в нём довольно долго. Увидев ступеньки, оборотень мысленно выматерился. Девчонка хромает, вот неужели нельзя было что-то придумать? Она ведь каждый день с испытания начинала, получается.

Он поднялся, отворил незапертые двери и спустил Соню с рук. Она дрожала. Как же его вымораживала такая её реакция! Страх. Девушка пахла страхом, граничащим с ужасом. Она бежала бы от него за тридевять земель, а он мечтал зарыться носом в её светлые волосы, прижать к себе и пообещать всё на свете.

Почему... почему жизнь испытывает её на прочность? Ещё утром Соня верила, что сегодня станет свободной, но вот, она стала взрослой, а ей приготовлены новые кандалы. И самое жуткое, отказаться Мышкина не имеет права. Оборотень спас ей жизнь.

— Твой рюкзак. — Увидел брошенный на полу старенький рюкзачок мужчина и недовольно поджал губы. — Собиралась сбежать?

— Уйти. Мне исполнилось восемнадцать. Совершеннолетняя, а значит могу покинуть стаю. — Опустила девушка взгляд, осознавая, как все её планы буквально за какие-то считанные минуты полетели к чертям.

— Ты покинешь стаю вместе со мной. На несколько дней задержимся. Я должен решить некоторые вопросы с Грегом, а после уедем. — Озвучил приговор Матвей.

Соня буквально ощутила, как кладёт голову на плаху. Связать жизнь с оборотнем, значит, отказаться от себя. Утратить свободу навечно. Перед ней, к тому же, не просто оборотень. Он вожак стаи.

— Сумасшествие какое-то! — Прикрыла девушка лицо руками. — Над вами потешаться будут. Человечка. Хромая. Какая из меня Луна? Нет-нет, это невозможно, глупо и смешно. — Бормотала она сбивчиво.

— Соня. Посмотри на меня. — Ласково звучал голос Матвея. Он обволакивал каким-то особым теплом. Мышкина терялась, чувствуя как Земля уходит из-под ног. — Соня...

Мужчина бережно, но требовательно ухватил её за запястья и заставил убрать руки от лица. Их взгляды встретились. Его уверенный и бескомпромиссный, её потерянный и робкий. Девушка жила спокойно и размеренно те годы, что они не виделись, но у неё имелась цель. А теперь, что же, всё волку под хвост?

— Я не могу сейчас говорить. Всё так внезапно. — С трудом подбирала она слова.

— Хорошо. Я понимаю. Завтра. Мы увидимся завтра, а пока постарайся не накручивать себя. Всё будет хорошо. — Хотел коснуться её волос мужчина, но не стал. Однако, Мышкина заметила очередное поползновение. — Пусть тебе приснятся добрые сны.

— И вам. — Ответила она на автомате.

Мужчина вышел, а Соня осталась. Он обернулся напоследок и его кривоватая улыбка выглядела как обещание вернуться и очень скоро. Девушка села на краешек кровати и в голове её образовалась совершеннейшая пустота. Будто Матвей принёс ластик и стёр все её планы, всё прошлое и будущее, всю её жизнь.

Мышкина переживала. Она перестанет существовать? Станет его тенью? За годы, проведённые в стае, девушка успела увидеть как волки обретают своих истинных. 

Они теряют себя. Всё перестаёт иметь значение, кроме того, кто стал избранником. Растворяются друг в друге. Пугающе позволить кому-то стать твоим миром. Открыть душу нараспашку и не ждать подвоха. Соня не понимала такой степени доверия.

Случалось и такое, что пары создавались не истинными. И судьба в любой момент могла сыграть злую шутку. Как бы двое не проникались чувствами, если один встретит свою половину, всё кончено в тот же миг. Кому-то достаётся счастье, а другому лишь боль от разбитого сердца.

— Он мог напутать. Ошибка. Это всё какая-то чудовищная ошибка! — Не верила Соня в реальность происходящего. Не готова она смириться. — Надо поговорить с Альфой Грегом.

И хоть ждать до утра невыносимо, явиться в такой поздний час к вожаку — неуважение. Он и так занят делами стаи больше других. Да и вопрос её не неотложный. Важный, но терпит. 

Матвей сам сказал, что несколько дней они ещё пробудут здесь. Потому, девушка приготовилась ко сну, который никак не желал забирать её в свои объятия. Жила себе спокойно, но явился волк и всю душу ей растревожил!

Поутру, Мышкина постаралась морально собраться перед серьёзным разговором с Альфой Грегом. Она заплела светлые волосы в косу, ещё раз посмотрела на своё отражение в зеркале и тяжело вздохнула. 

Серая мышь. Ну какая Луна? Сама прыснула от нелепости надуманного в ранний час. Сейчас она нанесёт визит вожаку и всё разрешится. Непременно в её пользу. Иначе и быть не может... Или может?

Тряхнув головой, Соня гнала упаднические мысли. Бросив взгляд на приоткрытое окно, девушка заметила удивительной красоты цветок. Подарок? Ей? Она потёрла кулачками глаза, пару раз моргнула, но видение никуда не исчезло. Матвей был здесь, пока она спала — волчара, признавший в ней пару. Прихрамывая добралась до выхода и никак не ожидала гостей. Но буквально столкнулась с тем, кого точно не приглашала на завтрак. 

Дверь обратно не закроешь. Неуважительно. Особенно к тому, кто жизнь ей спас. Так и стояла как вкопанная, не решаясь заговорить.

— А ты, оказывается, ранняя пташка! — Прервал Матвей звенящую тишину. Птички тут же поддержали его пением.

— Вовсе нет. Так сегодня вышло. — Ответила девушка и заметила, как он заглянул за её плечо. 

Хотел поймать на попытке сбежать! Но не вышло. Рюкзак её занимал почётное место на полу, где она и бросила его вчера.

— Куда собиралась пойти? — Засунул он руки в карманы. — Прогуляться?

— Нет. — Честно сказала Соня. — Я хотела убедиться в том, что вы говорите правду.

— И как же? — Изогнулась его бровь удивлённо.

— Альфа Грег многое знает. Хочу исключить вероятность ошибки. Все могут ошибиться, даже Альфы. — Старалась не задеть неосторожным словом девушка.

— Думаю, он ещё десятый сон досматривает. Заглянем позже. Только, на твоём месте я бы не сильно надеялся. Нет никакой ошибки, Сонь. Ты моя человечка, а я твой волк.

Девушка не особо понимала, как именно оборотни обнаруживают, что встретили ту самую, единственную и неповторимую. Она слышала о запахе, который чуют и, который ни с чем нельзя спутать, о связи, которая вдруг образовывается и соединяет двоих. 

Ничего такого, происходящего с ней, Мышкина не ощущала. Пусть принюхается получше и не морочит ей голову!

До того как наведаться к Соне, у оборотня состоялась встреча с вожаком. Он популярно объяснил Альфе чёрных, как ему «понравилось» увидеть жилище девчонки. Маленький домик, чуть ли не на отшибе, да ещё с высокими ступенями. Получше местечка не нашлось?

Грег махнул рукой, не воспринимая претензии всерьёз. Да, сейчас у Сонечки есть он и конечно позаботится, чтобы всё ей доставалось самое лучшее. Однако, отдавая её под защиту Альфы чёрных, он надеялся, как минимум, на понимание. Почему не положили в лучшую больницу? Не обеспечили девочке нормальные условия для реабилитации?

Собственно, съездив по морде вожаку чёрных волков, Зотов высказал всё, что хотел. Альфа в долгу не остался, но удар его пришёлся не в лицо. Грег в свою очередь пояснил, что у него и без подкинутой человечки проблем хватало, а коль недоволен, так надо было нянчиться с ней самому.

На том они и расстались. Именно поэтому, Матвей не торопился показывать свои ещё не успевшие зажить костяшки и пускать Соню к вожаку. Пусть его фейс регенерирует, пока они прогуляются, а гнев сойдёт на нет.

Вряд ли девушка могла догадываться, отчего Матвей прятал руки в карманы. Вовсе не от того, что ему не хотелось коснуться её косы, которую Соня заплела довольно туго. Он торопился увидеться с ней и не собирался пугать.

— Соня, я не кусаюсь. Давай, просто прогуляемся. Ты же любишь у речки сидеть?

— Да.

— Вот и пойдём. — Дал ей пространство мужчина, видя как давит на неё его присутствие.

Волки ощущали силу Альфы. Они чуяли, кто здесь главный волк. Самый сильный и опасный. Кому не стоит бросать вызов, ведь шансов на победу нет. Чувствовала и девушка его мощь. 

Она и вдыхала с осторожностью, и говорить старалась поменьше. Будь её воля и слова бы ему не сказала. Но Матвей старался наладить контакт. Сразу. Пока момент не упущен.

Соня прикрыла дверь и принялась спускаться. Тут-то сердце оборотня бултыхнулось. Не было мочи глядеть, как она аккуратно спускает сначала одну ножку, потом другую приставляет. И так начинался каждый её день? На миг мужчина прикрыл глаза. Ноздри его раздувались, грудь ширилась, а руки всё же покинули укрытие и подхватили девушку.

— Ой. — Только и пискнул маленький Мышонок. Соня хлопнула светлыми ресничками разок-другой и кажется собиралась возмутиться. — Я сама могу.

— Можешь. Кто ж спорит? — Смотрел он на неё жадно. И хорошо, что глазки девушка опустила. Трудно сдержаться, когда так и тянет к ней.

— Поставьте. Увидят ведь! — Предприняла ещё одну попытку добиться желаемого блондиночка.

— Ты забыла, наверное, но со вчерашнего вечера все знают кто мы друг другу. — Напомнил Матвей.

— Как раз по этому поводу я и встречусь с вожаком. Уверена, он разрешит недоразумение. Вы ошибаетесь. Я не ваша, а вы уж точно не мой. — Спокойно сказала Соня.

Девушка не понимала, как волк реагирует на свою пару. Вероятность ошибки исключена. Но маленькая упрямица не желала мириться с реальностью, которая приготовила ей особую роль в жизни Матвея Зотова Альфы белых волков.

Мужчина не собирался с ней спорить. Пусть убедится сама. Спросит Грега и он не скажет ей ничего нового. Она истинная одного из самых молодых Альф. Ей придётся стать его Луной желает того или нет. Ни один волк не отпустит предназначенную ему, если, конечно, не хочет свихнуться.

— Можно я сама? Ну пожалуйста... — Пролепетала Соня, увидев волчиц, решивших прогуляться ранним утром. Матвей не отпустил. Тогда девушка уткнулась в его плечо, прячась от чужих взглядов.

— Скажи, тебя обижали в стае? Только честно. — Спросил оборотень, когда отошёл на приличное расстояние и любопытных ушей в округе более не наблюдалось.

— Нет. Мне предоставили дом и средства для проживания. Не на что жаловаться. Деньги я непременно верну. Мало тратила и сохранила большую часть. А остальное чуть позже. — Начала торопливо, говорить девушка, будто оправдывается

— Кому и что ты собираешься вернуть? С Грегом я рассчитаюсь сам, ведь это я привёл тебя в его стаю. А со мной ты счёты сводить не будешь. Запрещаю. Ясно?

— Но...

— Соня, запомни пожалуйста сразу и навсегда. Моё слово — последнее. Поняла?

— Да. — Слишком быстро ответила сероглазка. Матвей догадался, она умолчала, что поняла, но не принимает.

По её рюкзачку, да одежде, оборотень и сам догадался, что девушку не баловали. Однако, оказывается она сама себе во всём отказывала. Маленький, но гордый Мышонок. Худенькая как тростиночка. И в чём душа только держится? Глазки большие, красивые и губки как лепестки бледной розы.

Всё в ней нравилось мужчине, а иначе и быть не могло. Идеальная для него. Самая-самая из всех. Но девушка считала иначе. И не оттого, что самооценка у неё заниженная. Тут другое. 

Матвей чуял, она и не пытается ему понравится, и его не рассматривает как обычно бывает, когда мужчина нравится девушке. Словно, мысли Сони не здесь. Но сейчас она ничего не расскажет, вопросы бессмысленны.

Матвей сел с нею на руках на поваленное дерево у реки, где ещё недавно девушка желала ему всего самого хорошего. Тогда она ещё не знала как очень скоро изменится её жизнь, а Альфа явившийся в стаю, услышал тихий голосок. Он и до этого шёл по её следам. Сама судьба вела его к ней — Соне Мышкиной, которой вчера исполнилось восемнадцать.

Двое сидели у реки и глядели на её плавное течение. Соня совершенно терялась под взглядом оборотня. Тот факт, что Альфа вот так взял и признал её никак не укладывался в маленькой блондинистой головке. Девушка отказывалась принимать и всё ещё питала надежду на разрешение вопроса в её сторону.

— Пойдёмте? — Спросила Мышкина тихонько. — Думаю, вожак уже не спит.

— Так непросто тебе рядом со мной, да? — Откровенно спросил мужчина и ждал такого же ответа от неё.

— Я вас не знаю, а вы такие вещи говорите, что... — Оборвала Соня фразу. Не рассказывать же первому встречному, что взгляды его её смущают.

— Ну пойдём. — И снова девушка оказалась у него в руках. 

Никак Матвей не соглашался, чтобы она сама шла. Соня даже подумала, что наверное ему за неё стыдно, хоть и старается не показывать. Может, он тоже разочарован? Тогда отпустил бы так, чтобы насовсем! Но всего этого она конечно же не сказала. Только думала, пока не добрались до дома вожака.

Альфа Грег принял их, не томя в дверях. Он окинул Зотова странным взглядом, будто недоволен, но терпит его присутствие в своей стае. Соня многое умела подмечать, пока другие не замечали её призрачного внимания.

Девушка и хотела бы побеседовать тет-а-тет, только ей такого варианта не предложили. Альфа чёрных волков жестом указал на пару кресел, напротив его массивного стола из тёмного дерева. Соня поспешила прохромать первой, пока её снова не сгребли как не умеющую перемещаться самостоятельно. Второе кресло занял Матвей, из чего стало ясно, он не уйдёт.

— Что привело вас ко мне, счастливо влюблённые? — Хитро прищурился мужчина, на что Мышкина громко вздохнула.

— Соня хочет задать вопрос. Она считает, что волк мог ошибиться. Тебе доверяет больше моего, ведь мы давно не виделись. — Пересказал вкратце то, что тревожило девушку.

— Хм-м... — Промычал Альфа Грег. — А я что же, должен Купидоном поработать? — Усмехнулся оборотень. — Волки не ошибаются, девочка. Ты его пара. Прими. Смирись. И возрадуйся. — Забивал он гвозди в крышку гроба её надежды.

— Я могу отказаться? — Поморщившись спросила Мышкина и услышала дружное «нет».

Такое единство отрезало её шансы избавиться от навязанной участи. Девушка буравила Альфу Грега долгим взглядом, однако, отказываться от уже сказанного он не стал. Ничего не оставалось как подняться и покинуть его кабинет, и дом. 

Осталось одно незавершённое дельце и Соня достала из кармана деньги. Она поспешила положить их на стол вожака, пока Матвей не остановил. Не хотела девушка, чтобы он за неё расплачивался. И вообще, чтобы что-то за неё решал.

Позади раздался тяжкий вздох. Зотова. А впереди стоял огромный мужчина и недоумённо глядел на человечку. Он вопросительно изогнул бровь и явно не догонял, что за ерунда тут творится. Мышкиной пришлось пояснить, только Грег опередил её попытку.

— Это взятка? Девочка, я тебе так скажу, ты явно продешевила. Избавиться от Альфы белых многие желают и платят за это гораздо больше. — Скрестил он мощные руки на груди и ожидал развязки.

— Сонь, мы же договорились... — Прозвучало позади.

— Я жила у вас в стае, имела крышу над головой и больше, чем кусок хлеба. Благодарю за всё. Это те деньги, что мне выделили на проживание. То, что от них осталось. Всё, что должна верну, не сомневайтесь. — Спешила заверить девушка.

— Соня! — Уже более громкое и плеч её коснулись пальцы Матвея. — Не слушай её.

— Да я уже минут пять как перестал. — Хмыкнул мужчина. — Я с детей денег не беру, чтоб ты знала. Даже обидно как-то. — Буркнул оборотень. — Выметайтесь отсюда. Только настроение портите с утра пораньше.

— Ушли! — Сгрёб девушку Матвей, как пушинку подхватил на руки и спешно покинул дом вожака.

Мышкина насупилась, возмущённая таким его поведением. Таскает её как кошку дворовую! А ещё она расстроилась, ведь худшие опасения подтвердились. И Альфа Грег не воспринял её порыв всё до копейки вернуть всерьёз. Отмахнулся как от мухи назойливой. 

Вот и как тут желать быть истинной Альфы, когда они такие нечуткие? Как сказал так и будет! Моё слово — закон! Тьфу ты, ну ты...

И пусть бояться, что Зотов уронит не приходилось, девушке категорически не нравилась его укореняющаяся привычка её постоянно подхватывать и нести в неизвестном направлении. А ещё так глядеть, будто под кожу забраться хочет. И дышит он так жадно, будто она цветок какой, аромат которого нравится. Нет, скорее любимое блюдо, которое не терпится отведать.

— Я так совсем ходить разучусь. — Едва слышно сказала Соня. — Если так неловко рядом с хромой идти, то и не ходите. Вполне способна сама до домика добраться.

— Ты... — Не смог продолжить мужчина. Девушке оставалось только гадать, что он хотел сказать.

Матвей спустил её с рук и умчался. Вот и понимай, как знаешь... Соне вдруг стало очень грустно. Она привыкла жить незаметно. Её устраивало неприметное существование, когда и имя её вспоминали с трудом. Только вожак всегда помнил, кто она такая. Ещё бы! Ему ведь навязали о ней позаботиться.

Сейчас она стояла на пороге перемен. Если, конечно, оборотень не передумает. Вот куда он умчался и почему? Но долго девушка раздумывать не стала. Неторопливо она ковыляла к своему домику, по которому скорее всего будет скучать.

Маленькая Мышка сумела парой слов довести его до оборота. Альфа сбежал, чтобы не познакомить её раньше времени со своим волком. Зверюга станет скулить и требовать ласки. Да и девчонка, и так напугана. Юная, робкая и честная.

Они говорили всего пару раз, но Зотов успел понять за эти минуты немало. Помимо чувств возникших вместе со связью, появилось уважение к девушке. Она не стремилась понравиться, не думала о тех благах, которые сулит ей высокое положение в стае белых волков и говорила то, что считала нужным, не взирая на статус собеседника. Хорошая из неё выйдет Луна.

Матвей умчался так далеко как сумел прежде, чем свершился оборот. Он удерживал волка, но тот всё равно взял верх. Для оборотня очень волнительно первое появление перед истинной в обличье зверя. Встреча запоминается навсегда. Примет ли? Испугается? Понравится ли Сонечке его волк? Потому он не спешил. Она и так дала понять, как не рада.

Мужчина злился на то, как обошлась с девушкой жизнь. Злился и на себя, что не позаботился о ней должным образом тогда, три года назад. Но он и себя собирал из осколков. Сложное было время. 

Альфа пережил личную драму и чуть не свихнулся. Немногие способны выжить после утраты истинной. Он смог. Но стаю оставил. Всё там напоминало о той, которой больше нет. И как награда ему прилетел второй шанс. Девочка-тростинка. Маленькая Мышка с пасмурными глазами.

Она пахла первыми цветами и дождём. Вкусно и так маняще. Он не выдержит вдали от неё и дня. С её к нему холодностью придётся бороться. Матвей старше и постарается применить всё своё обаяние, чтобы девушка пригляделась получше и заметила всё то, что замечают другие представительницы прекрасной половины человечества.

Человек бежал прочь от Сони, а волк был с ним не согласен и сразу же взял обратный курс. К дому, в котором живёт девушка, считающая себя недостаточно подходящей оборотню. К маленькой, такой хрупкой и сильной одновременно.

Лапы зверя едва касались земли, как быстро он сокращал расстояние. Позабыв обо всём на свете, он спешил туда, где пахнет первыми цветами. Не для того Матвей прибыл в стаю чёрных, но вмешалась сама судьба. Дела оказались отодвинуты на задний план. Каждый оборотень поймёт того, кто только встретил свою пару.

Белый красивый волк с чёрными, словно сама ночь, глазами заглянул в окошко. Девушка сидела на краешке кровати и обнимала рюкзачок. Она хмурилась и мысли её не были радужными. 

Как хотелось ему развеять все её страхи, но пока для неё чужак, которому веры нет. И жизнь спасти недостаточно, чтобы получить сердце вчерашней девочки, которая только-только стала взрослой.

Матвей мог бы долгими часами просто смотреть на неё. Как она неподвижно сидит, прикрыв глаза. Как поправляет непослушные прядки у лица, заправляя их за ушки. Как думает о чём-то так глубоко, что не замечает его пристального, направленного на неё внимания. Будь волчицей, учуяла бы, но Соня человек.

Появление вожака Зотов ощутил сразу. Альфа издалека узнает другого Альфу. Таких ни с кем не спутаешь. Он пришёл человеком и прозрачно намекнул, что поглазеть на человечку тот всегда успеет и пора бы решить их вопросы, которых накопилось немало. 

Между стаей чёрных и белых волков случались конфликты, но они старались решать миром. Не без нервяка, но удавалось договориться. Сейчас же возникла новая причина для переговоров.

Матвей долго отсутствовал в своей стае, будучи в статусе вожака. И тогда Бета взял на себя временное управление. Стая без Альфы всё равно, что брошенное дитя. Наивное и капризное. 

Те, кто посильнее думали о возможности претендовать на главенствующее место. И старому волку, занимающему место Беты и временно, взявшему бразды правления приходилось нелегко. Он конечно же ставил на место молодняк и самых зарвавшихся.

Когда-то также верно он служил отцу молодого Альфы. И не видел вожаком кого-то другого кроме как сына своего почившего друга. Тот доказал свою силу и показал характер. Он мог добиться многого и старик радовался, что застал те дни, когда Зотов младший возглавил стаю. Но всё изменилось, когда внезапно исчезла Лариса.

Молодая, дерзкая Луна. Возможно такая и нужна была стае. Она не понравилась Бете, но кто он такой, чтобы питать к ней симпатии? Женщина вожака не обсуждается и не осуждается. Она неприкосновенна для всех. Ей всегда почёт и уважение. Не любовница, истинная. Одна-единственная, дарящая свет вожаку и всей стае.

Света от Ларисы было мало, а вот проблем хоть отбавляй. Матвей ничего не видел, буквально ослеп от страсти и влечения. Будто каким дурманом опоённый он смотрел только на неё и только ей верил. Волчицы поговаривали, не приворожила ли она его. Но голоса их звучали негромко и дальше разговоров не пошло.

Как бы развивались события дальше неизвестно, ведь в один прекрасный день Луна исчезла. Насовсем. С тех пор живой её никто не видел. Но она погибла. Это точно. Ведь Матвей почувствовал как разорвалась связь. 

Его словно всех жизненных сил лишили. Он осунулся, похудел и кроме как зверем его стая не наблюдала. А вскоре и вовсе сдал дела Бете и убежал, куда глаза глядят.

Прежде, чем он вернулся прошли годы. И сам он вряд ли бы пришёл. Одна встреча изменила жизнь его и стаи. Девочка, которую приговорили на смерть, молила о шансе и не сдавалась. Так почему он позволил себе сдаться? 

Но осмыслив это, не сразу появился в стае Матвей Зотов. У него остался долг, который он намеревался вернуть. Кое-кто должен был умереть, прежде, чем он купит обратный билет. Тогда он не знал, что всё так затянется... А сейчас его ждал серьёзный разговор с Альфой чёрных, не требующий отлагательств.

Соня всё никак не могла решить как же ей быть дальше. До встречи с Альфой Грегом она свято верила в успех, но он обозначил чётко — волки не ошибаются, а значит, она действительно истинная Матвея. Вот же привалил подарок судьбы...

Возможно, когда-то она бы обрадовалась подобному. Соня не всегда была хромой и тихой мышкой. Авария всё изменила. Потеряв родителей, а потом, получив вести об исчезновении сестры, девушка будто другим человеком стала. Утратилась былая лёгкость и вера в лучшее.

Когда ещё и опекун решил присвоить себе научные труды её отца, картина мира вообще как-то исказилась. Неужели никому нельзя верить? Мирон Владимирович трудился ректором, был дружен с её папой и, когда случилась беда, именно он первый протянул девушкам руку помощи. По его наводке Весна отправилась в ту экспедицию в Арктику, из которой так и не вернулась.

Мышкина из весёлой и жизнерадостной девчушки превратилась в малоприметную тень. Она старательно избегала общения, не желая больше разочаровываться ни в людях, ни в волках. И тут появился Зотов со своим заявлением об истинности!

— И зачем ему Луна? Вот у Альфы Грега нет никакой Луны и ничего, жив, здоров и даже не кашляет! — Слышно вздохнула девушка.

О побеге она не помышляла. Ну промелькнула, конечно, мыслишка на мгновение, но Соня хорошо понимала свои возможности. С оборотнем наперегонки не побегаешь, да и из стаи без разрешения вожака никто не выпустит. Вокруг волки. Они всё чуют, всё видят и знают. Без шансов.

По крайней мере пока они находятся здесь, на территории чёрных волков побег невозможен, а там как карта ляжет. Соня жила сегодняшним днём, потому как завтрашнего может и не быть. Она уже успела в том убедиться на горьком опыте.

Сколько она просидела вот так в тишине, пялясь в стенку и думая о тщетности бытия — неизвестно. Но, когда в дверь постучали, пришлось вернуться в реальность. Девушка нехотя шла отпирать, предполагая кого там обнаружит. И не прогадала. Альфа Матвей собственной персоной. На одну стаю слишком много Альф!

— Не рада меня видеть. — Не спрашивал он, утверждал. — Но я уже здесь. — Отодвинул её и прошёл внутрь мужчина. — Как насчёт переместиться в мои хоромы? Там попросторнее и убийственных ступенек нет.

— Нет, спасибо. — Опешила от такого предложения Соня. Ещё чего! У неё целых несколько дней имелось в запасе на подумать, а он лишить форы решил?

— Примерно такого ответа я и ожидал, поэтому... — Договаривать он не стал, просто подхватил и её, и рюкзачок. — И я не стыжусь, Соня, чтоб ты знала, я забочусь. — Вспомнил сказанное ею ранее мужчина.

— Да нужна мне ваша забота! А ну верните туда, где взяли! — Пищала она возмущённо и бесполезно. Оборотень чихать хотел на её писк. Целеустремлённой походкой он покинул её скромное жилище и направился к дому, который ему выделил Альфа Грег.

— Мы не поладим. Определённо! А значит никакая я не Луна. — Рассуждала вслух девушка. — Я даже сейчас киплю, что дальше-то будет?

— Мир и полное согласие. Или будем ссориться, а потом очень жарко мириться. — С азартом произнёс Матвей, смущая свою разгневанную пассажирку.

— Ещё чего! — Буркнула Соня и перестала дёргаться в его руках. Оборотень только сильнее к себе прижимает от таких телодвижений.

Дом ему и правда выделили побольше. И Матвей не солгал, там всего две ступеньки и те невысокие. С такими ножищами как у него, и они лишние. Мужчина их просто перешагнул одним махом. Он не спустил ношу с рук и когда открывал дверь, и даже войдя в дом.

— Миленько тут у вас. — Просипела девушка и их взгляды на мгновенье пересеклись. Но Соня тут же отвела глаза.

— Смотри на меня, не бойся. — Хрипло звучал голос Зотова. — Хочу, чтобы смотрела.

— А больше ничего не хотите?!

— Много всего, но пока это. — Не утаивал своих на неё очень жарких планов Матвей.

— Я не джинн, чтобы исполнять желания всех и каждого!

Девушке не нравилось такое активное сближение. Оборотень не терял времени зря. Вон уже и полапать успел, и понюхать, а теперь ещё и гляди на него. Но с другой стороны, Соня не забыла своего перед ним долга. Она с радостью бы вернула, но иначе. Желательно не натурой. А вот Зотов с чего-то оказался очень даже «за». Ах да, она же его истинная...

— Чужие и не станешь, только мои. Ну же, Соня! Поверни свою хорошенькую головку и погляди на меня не как маленький перепуганный мышонок. — Брал Матвей её на слабо.

— Дразниться будете? — Вспыхнула она моментально. И забыла каково это чувствовать себя живой, а оборотень заставил вспомнить.

Мужчина будил в ней всё то, что девушка, казалось, утратила. Конечно же, она приняла вызов и глянула на него долгим, полным негодования взглядом. Но по мере течения времени, ярость её растворялась в тёмных омутах, которые затягивали её душу, лишали привычного покоя.

— Цвета пасмурного неба. — Мечтательно произнёс Альфа.

— У моей сестры тоже такие. — Вспомнила девушка и на душе сделалось тоскливо.

— У тебя есть сестра? — Неподдельно удивился мужчина и добрёл до стола, на который усадил Мышкину, встав промеж её ног.
Поза оказалась такой откровенной, что все мысли сбежали прочь. Остался только животный страх, пробирающий каждую клеточку. Какой же громила Альфа белых!
___________
Друзья! История берсерка и человечки:
Она вернулась в родные края, стремясь исправить ошибки прошлого. Но, разве медведь спросит, что девушка забыла в его владениях? Прикинуться мертвой — хороший вариант! А очнуться в объятиях красавчика ещё лучше! Вот только он ведёт себя странно, мало говорит и уж больно плотоядно облизывается!
Сбежать пока не поздно или поддаться искушению? Куда, говорит, они путь держат? В город? Странный он выбрал маршрут, однако... Через лес!

Девушка дрожала и пахла страхом. Как тогда, когда её жизнь висела на волоске. Только теперь она боялась его. Матвею как по башке шарахнуло её острыми эмоциями и он отступил на шаг.

Да, двусмысленно выглядело. Заявился в её дом, схватил, утащил к себе, а после усадил на стол, раздвинув худенькие ножки. Вроде и случайно, но думать головой надо, желательно не нижней. Соня его девочка, которую нельзя пугать и нужно добиваться её ответных чувств, а не подчинения.

То, что работало с другими, с ней не прокатит. Одно дело завалить волчицу, удовлетворяя инстинкты, и другое иметь дело с хрупким цветком, чьи лепестки уже успели безжалостно понадрывать.

Волчицы и сами были не прочь провести с вожаком ночь, другую. Все получали желаемое. Но теперь на таких отношениях крест. Встреча с истинной меняет волка раз и навсегда. Только её одну желает оборотень и никакую другую.

Сейчас Зотов видел перед собой самую чистую и светлую душу. Она влекла его своей кристальной прозрачностью, хрупкостью хрусталя, трепетностью сердечка, которое, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. И не похоть двигала им, когда всё же снова шагнул ближе и обхватил личико девушки своими большими ладонями. Хотел успокоить. Объяснить, что не стоит его бояться. Но девушка опять вздрогнула.

— Сонечка, я не монстр. — Сказал он и ждал минуту-другую прежде, чем открылись зажмуренные глаза.

— Оборотень.

— Да. Но не чудовище, не насильник и не садист. Ты мне очень нравишься. Меня тянет к тебе как к магниту. Всё в тебе привлекает меня. Очень сложно противостоять этому непреодолимому желанию, но я не возьму силой. — Дыхание девушки успокаивалось, а сердце вошло в привычный ритм. — Вот так, умница. — Поглаживал кончиками пальцев её виски. — Ты, наверное голодна? Я как волк!

— Потому что и есть волк. — Невесело усмехнулась Соня.

— Наполовину. — Улыбнулся он в ответ. — Ты любишь пиццу? — Спросил мужчина, исследуя продуктовые запасы. Как обычно бывает, важным гостям холодильник забивают до отказа. Вряд ли у девочки тот же самый набор. Учитывая, что и средства ей на содержание выделили, скорее всего продуктами запасалась сама.

— Очень! — Озарилось её личико неподдельной радостью.

Вскоре, они сидели за одним столом, поедая тесто, украшенное пепперони, сыром и маслинами. Соня аккуратно откусывала маленькими кусочками, как самая настоящая мышка. Маленькая, которой ползёрнышка хватает. Она и скушала-то один треугольник всего, а сказала, что наелась, когда Матвей поинтересовался не скромничает ли девушка.

— Ты что-то говорила про сестру. — Напомнил мужчина, не забыв. Каждое её слово он слышал и запоминал.

— А? Ну да. У нас глаза серые, у обеих. — Нахмурилась Соня и явно не желала продолжать. Давить не стал, но для себя отметил необходимость копнуть поглубже про семью девушки.

— Пару дней придётся потерпеть некоторые неудобства, а в своей стае, я обещаю, у тебя будет всё самое лучшее как и положено Луне. — Наблюдал он за переменами на её лице.

— Я не знаю, что там положено Луне, но мне и здесь всего хватало. Я непритязательна в еде и одежде. И большего, чем самое необходимое не требуется. Да и рано о том говорить. Всё же, есть ещё пара дней... Может, выяснится, что у волка нюх отшибло и всё такое.

— Ты неугомонная! — Рассмеялся Альфа. — Забавно, как отрицаешь очевидное.

— Забавно? Да вся моя жизнь крошится под натиском ваших волчьих дел!

— Наших? Говоришь так, будто тебя не касается. — Поставил Матвей перед ней чашку и не спешил отходить. Он ловил момент. Вдохнуть ещё её дивный аромат, насладиться отнюдь не случайным прикосновением к тонким пальчикам.

— Коснулось! Потому и... говорю. — Глянула на его руку, которая нагло соседствовала с её.

— У тебя очень нежная кожа.

— Да вы издеваетесь... — Вздохнула Соня сокрушённо.

— Вовсе нет. И ещё. Раз уж мы теперь вместе, по имени и на «ты». Идёт? — Подмигнул и отошёл на почтенное расстояние мужчина.

— Давайте я просто верну вам долг жизни? Кокнуть надо кого-нибудь? — Прихватила девушка ножик шутливо, но говорила будто всерьёз.

— Ты же умная девочка и сама понимаешь, это ничего не решит. Отдай сюда. Порежешься ещё...

Завтрак завершился, а их пикировки нет. Матвей заметил, что Мышка совсем не серая. Она очень красивая и интересная девушка. Мозг у неё устроен своеобразно и тем интереснее изучать его лабиринты.

Бледное личико и естественная худоба не делали Соню непривлекательной. Наоборот. Она выглядела как хрустальная статуэтка. Светлые волосы, заплетённые в косу, хотелось распустить и пропускать сквозь пальцы, разглядывая как золотятся они при попадании солнечных лучей. Глаза Сони поражали глубиной. Заглянешь и кажется там столько всего, что все тайны мира покажутся незначительными.

Матвею нравилось в ней всё, что он успел увидеть. Но внешнее, лишь отражение внутреннего. Красивая неброской красотой, Соня поражала его чистотой. Неутраченным светом. Она как источник с родниковой водой из которого он желает напиться.

— Вы можете так не смотреть? — Сказала девушка и закусила губу. Не специально. Не соблазняя.

— Как?

— Будто я имею значение для вас. Куда большее, чем мне хотелось бы. — Искренне прозвучало, но оборотень не отвёл взгляда. Да, тяжело выдерживать взгляд Альфы. Многие отводили глаза или опускали их.

— Так и есть. Ты привыкнешь. По первости непривычно и тяжело. Но ты единственная, кто должен смотреть мне в глаза уверенно без сомнений, кто имеет на это безапелляционное право.

Соня храбрилась, подключая всё своё остроумие. Чем ближе дело шло к ночи, тем сильнее сдавали нервы. Она в доме наедине с Альфой. Если б кто ей сказал о таком несколько дней назад, она бы расхохоталась, ни граммулечки не веря. Где она и где он!

Она худенькая, оборотень огромный. Соня хромает, а Матвей пышет здоровьем. Она человек, а Зотов волк. Они трындец какие разные! Никаких точек пересечения не имеется кроме его упёртого заявления об истинности.

Конечно, девушка не слепа и прекрасно замечает, как он красив и ею заинтересован. В том и парадокс. В её душе нет того сладкого трепета, о котором пишут в женских романах. Да, Матвей весьма привлекательный мужчина, по которому все окружающие волчицы пускают слюни. Но она, благо, к числу оборотней не принадлежит. Нет в ней ни капли волчьей крови. Человек. А потому исключение из правил.

— Соня.

— А? — Выплыла из задумчивости Мышкина.

— Ты комнату себе не выбрала. Пойдём, покажу. — Протянул мужчина ей руку, ожидая, когда по его большой ладони скользнут её тонкие пальцы.

— Я как раз хотела обсудить. — Кашлянула она в кулачок, избегая прикосновений.

— Что же? Я слушаю.

— Пойду к себе. — Сказала Соня не очень уверенно, но старалась вложить в голос силу.

— «К себе» — это куда? — Густые брови мужчины близились к переносице. Недоволен таким поворотом, но уступать в данном вопросе девушка не готова.

— В домик. В гостях, как говорится хорошо, а дома лучше. — И не дожидаясь ответа, она торопливо перебирала ножками к выходу, пока ей не преградил путь один слишком быстрый амбал.

— «Обсудить» — это диалог, Сонечка. Знаешь, когда один говорит, другой слушает, но тоже имеет право высказаться. И я своё слово ещё не сказал. — Встал мужчина в дверях, не собираясь сдвигаться с места.

— И?

— Нет. Три буквы. Означает отказ. Категорический. — Отрывисто выдал Зотов.

— Аргумент, я так полагаю, истинность? — Сложила ручки на груди и вздёрнула носик девушка.

— Не только. Там ступени высокие. Расположение дома мне не нравится... — Явно собирался привести ещё много, как он считал, убедительных доводов оборотень.

— Главное, что нравится мне! Человек должен спать там, где ему комфортно. — Стояла на своём Соня.

— Здесь шикарная двуспальная кровать.

— Я люблю спать звездой и не привыкла делиться. А ещё храплю. — Почти рычала Мышкина.

— Последнее тебе откуда известно? — Рыкнул в ответ Альфа. Соня содрогнулась от его тона и проявления озверелости. Не хотела она знакомиться с его второй ипостасью. — Я спокоен, я совершенно спокоен. — Бормотал он себе под нос. — Не бойся. Я же говорил, ты не должна меня бояться.

— Н-н-не р-рычите п-пожалуйста. — Запинаясь пролепетала Соня.

— Тш-ш... Ты же жила среди оборотней. Чего так испугалась? — Легонько коснулся её плеча мужчина.

— И что? Я никогда не оставалась в доме  наедине с оборотнем, который может вот-вот обратиться! — Перестала она отбивать дробь зубами. Вызвать жалость в её планы не входило. Волки — хищники. Они не знают пощады, когда дело касается их интересов. Тут только зубы в помощь и наглость вселенская.

— Вот и узнаешь каково это. Не боись, кусать тебя за бочок я пока не стану. — Подмигнул Матвей, подхватил её на руки и почти что взлетел по лестнице наверх. — Экскурсия начинается!

Мужчина спустил её с рук, как только преодолел ступени. Соня сразу же отошла на почтительное расстояние. Зотов не обрадовался, но и не высказал. Он принялся открывать одну дверь за другой, показывая временные владения и давая ей право выбрать. Жаль, на дом такое право не распространялось.

— Мне всё равно. Если я могу выбрать только комнатушку и кровать любая из комнат меня устроит, если в ней соседей не ожидается. — Договаривалась она на берегу, беря максимум из сложившейся ситуации. — Вот эта вполне подойдёт. Жаль замка нет. — Выдохнула она тихонечко.

— Волку замок — не преграда. — Буркнул Матвей.

— Конечно же. Но это хотя бы иллюзия безопасности.

— Ты не в опасности, Соня! — Всплеснул он руками. — От того, что поспишь в тёплой постельке, ничего с тобой не сделается. Главное, я знаю где именно ты спишь и одна. Можешь принять ванну, если желаешь. Я к тебе не ворвусь и не наброшусь. Если ты этого ожидала, придётся разочаровать!

Мужчина вышел, а Мышкина осталась. Она так и стояла в дверном проёме, не оценив вольчей истерики. Подумаешь, какой нежняшка, уже и слово ему не скажи... Зато теперь, девушка могла не беспокоиться, что он действительно заявиться и чего-то с неё стребует.

Она ещё постояла минут пять, а потом решительно хлопнула дверью так, что чуть окна не вылетели. Не услышать её ответа, у оборотня не было и шанса. Не выпускает её, так ещё и выговаривает тут. Будто не он её лапал и нюхал.

Соню аж в жар бросило от утрешних воспоминаний. Он так усадил её на стол, словно прямо сразу собирался перейти к процессу размножения. Девушка никогда не целовалась, а тут такое... Да и когда бы она могла? Свои пятнадцать Мышкина встретила на больничной койке, а последующие годы провела среди оборотней, сближаться с которыми у неё не возникало желания. Только Матвей на спрашивал, чего она Соня хочет. Главное, что он на ней переклинился. Волчий вой прервал её размышления и слышался он совсем близко...

С женщинами никогда не бывает просто, а с человечкой не просто вдвойне. Она совершенно не похожа на Ларису. Та, при всей своей дерзости и остром язычке, всегда знала, когда остановиться. Она чувствовала своей волчьей сутью необходимость подчинения сильнейшему. Ему. Альфе.

Удивительно, что в тот момент, когда волк учуял свою Луну в Соне, вся его боль утраты истинной испарилась, будто и не было её вовсе. Словно, все прошедшие годы он жил в тумане, который вдруг рассеялся.

Белый огромный волк стоял под окнами дома. Он безошибочно знал в какое окно глядеть. Там маленькая, худенькая девушка думала о нём. И мысли её противоречивы. Матвей ощущал тот внутренний разлад Сони, который она старалась скрыть, но выходило скверно.

Девушка от всех отгораживалась стеной и ему предстоит снести эту стену. Только как? Пока Матвей не очень понимал способов преодоления, установленных барьеров. Хрупкая с виду девушка, могла чётко сказать своё «нет». Она не прогибалась под его «хочу». Маленькая боевая Мышка! Как в одном человеке уживалась робость и стальной стержень? Характер у его истинной ух!

Зотов с удовольствием бы показал Сонечке как здорово мириться после ссоры. Но она невинна и способ примирения не поймёт. Оставалось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не нестись пушистым клочком туда, где так маняще пахло первыми цветами и дождём. Ею — его Луной.

Не успел сдержать своего зверя и тот завыл. А дальше быстрый бег , чтобы не сорваться. Волк требовал присвоить. Моя Луна! Наша! Но человек удерживал, не позволяя натворить непоправимых дел.

Такую как Соня надо завоёвывать постепенно. Шаг за шагом. Подбирать ключики к каждому замочку её души. Матвею никогда не хватало терпения и кажется Соня Мышкина послана ему для взращивания в себе недостающего качества.

В дом он вернулся нескоро. Долго бегал по ночному лесу, усмиряя инстинкты, выматывая зверя. Далеко за полночь Матвей вошёл в жилище, в котором всё ещё не спала девушка. Он всё время слышал её эмоции и готов был сорваться, если нарушит его распоряжение оставаться там, куда он её привёл. Девушка не ушла. Но Зотов чувствовал её немой протест. Он вообще очень хорошо её чувствовал.

Оборотень поднялся наверх и остановился у дверей той комнаты, где лежала Сонечка, но не видела сны. Она вертелась в постели, пока он бежал сюда, а сейчас даже дыхание затаила. Знала, что он пришёл. Ощущала его присутствие и, возможно, слышала шаги по скрипучей лестнице.

Мужчина положил ладони на гладкое дерево. Так много ему хотелось сделать с маленькой вовсе не серой Мышкой. Сначала необходимо приручить. Всё его существо требовало телесного контакта. Дышать с ней одним воздухом недостаточно. Кожа к коже — вот, что желанно и необходимо.

От неисполнимости столь желаемого и недоступного, руки обратились в лапы. Зверь выпустил острые когти, настаивая на своём. Зотов боролся здесь и сейчас за то, чтобы девушка провела ночь без него. Нет страшнее битвы, чем с самим собой. Он проигрывал и побеждал.

Рухнув на пол у дверей её комнаты, Матвей понял, что никуда не уйдёт. Останется здесь сторожить свою истинную. До рассвета он как пёс, которому позволено лишь ночевать на коврике и ни в коем случае не входить, сходил с ума.

Мужчина сидел, подпирая стену и слушал её дыхание. Представлял, как очень скоро Соня Мышкина станет его. Как он вторгнется в невинное девичье тело. Заклеймит собой. И каждый будет знать, кому принадлежит юная и самая красивая Луна. Она конечно же подарит ему волчат и станут жить они душа в душу. Так он не заметил, как уснул, мечтая о том, о чём грезит каждый вожак, да и просто волк, повстречавший ту самую. Свою.

Проснулся Зотов оттого, что услышал шаги. Девушка, прихрамывая вышла из комнаты и обошла его. Прямо сейчас она стояла напротив в замешательстве. Он не торопился открыть глаза. Пусть присмотрится получше. Увидит какой он сильный. Непременно сумеет её защитить. И красивый. Ведь вздыхают же по нему волчицы. Вот и Соня вздохнула, но не так. Разочарованно. Ну что за девчонка такая!

— Нравлюсь? — Знал, он ответ и всё равно спросил. Уж очень хотелось поймать её и смутить.

— Вы всем должны нравится. Вон какие бицепсы-трицепсы. — Попятилась Мышкина, хотя он не шелохнулся. Так и сидел на полу. Спящий хищник пугал девушку меньше, чем бодрствующий. Даже посмотреть на него вышла. А теперь уже пожалела о том. И всё это Матвей чуял.

— Ты — не все. Не ответила, Сонечка. Я тебе нравлюсь? — Продолжил Зотов изучать её, как она изучала его.

— Не знаю. Может я устроена как-то иначе. Мне и раньше особо никто не нравился. И в школе ни в кого не влюблялась. Возможно, я вообще всего не умею. В смысле чувств. Бывают же люди, которые не умеют любить. — Откровенно говорила девушка. И очень понравилась оборотню её честность.

— Умеешь. Я точно знаю. — Не сдержался и ухватил её за тоненькое запястье. Потянул на себя и тут девушка затрепыхалась, как добыча, которую поймал зубастый хищник.

— Н-не надо! Я не хочу! — Пискнула она, пытаясь выдернуть руку.

— Тш-ш... Если прямо сейчас отпущу, ты упадёшь. Не дёргайся и я разожму пальцы. — Пожалел Матвей о своей выходке тут же. Краденое прикосновение. Краденое счастье.

Соня опешила от такой выходки. Вцепился в неё как клещ в разгар сезона, как голодный крокодил в антилопу на водопое. Отвратительно! Девушка ощутила себя добычей, которую хочет сожрать хищник и разрешения, конечно же, не спросит.

Она испепеляла Зотова взглядом, разбирала на молекулы, разрывала на мелкие пушистые клочки. И он разжал пальцы, мол, живи пока. Такое положение дел Мышкиной категорически не нравилось. Ей что теперь, каждую минуту опасаться нападения? Ещё бы за волосы схватил как древний человек и в пещеру утащил. В принципе, именно это Матвей и сделал, только в более мягкой форме. В том смысле, что волосы остались при ней.

— Варварство какое-то! — Возмутилась Соня, не собираясь спускать ему подобное с рук.

— Я не хочу, чтобы ты от меня шарахалась. — Глубокий вздох и тёмные омуты уставились на неё удивительно нежно.

— Но вынуждаете своим принуждением. Незачем так хватать. Или волки предпочитают придушивать жертву в процессе? — Сначала сказала, а потом подумала девушка. — Отвечать не обязательно. Это был риторический вопрос. — Поспешила исправиться, но не нашлась как и чувствовала себе безмерно глупо.

— Ты не жертва. Ты женщина моей жизни. Одна-единственная. Навсегда. — Не стал смущать её ещё больше оборотень, не пропустив мимо ушей, но не акцентируя внимание на столь щекотливом высказывании.

— Вы... вы здесь спали? — Перевела она тему. Нашёл где валяться! Столько комнат, а Зотов развалился на полу у дверей, выделенной ей комнаты.

— Ты! — С нажимом, требовательно и властно прозвучало. — Повтори.

— Зачем? Хотите сделать из меня послушную марионетку? Учтите, так не получится. Характер у меня непростой.

— Соня. Так сложно сделать, что просят? Тебе не кажется, что я не настолько древний? Жёны не обращаются к мужьям на «вы».

— Я не жена. — Отмахнулась как от чумы девушка. Будто замужество — очень заразная болезнь.

— Вопрос времени. — Заверил Матвей, поднимаясь. Кажется, кому-то надоело смотреть снизу вверх. Хотя, Соня заметила, как он прошёлся взглядом по её лодыжкам и разве что под подол не заглянул. — Давай, позавтракаем. Потом мне нужно будет уйти и вернусь я не скоро. Надеюсь, ты не станешь делать глупостей и пытаться сбежать. Найду.

— В доме не останусь. Я не собака, чтобы сидеть на привязи! — Выпалила Мышкина. — Ой. — Вспомнила, что имеет общение с представителям рода псов, пусть и необычных. — Я это... В общем.

— Я понял. — Улыбнулся Матвей мягко. Но девушка не обманывалась. Мягко стелет, жёстко спать. — Ты вольна перемещаться в пределах территории стаи.

Соня порывалась приготовить завтрак, но Зотов взялся сам и доверил ей только достать из холодильника кетчуп. Девушка заметила, как он всякий раз старается отобрать у неё ножи, словно она маленький ребёнок, которому по возрасту не положено к ним прикасаться.

После, каждый собирался по своим делам. Матвей не скрывал, что его ждёт Альфа Грег, а вот Мышкина не смогла ответить на его вопрос о её планах на день. Она давненько не строила никаких планов. Просто жила и всё, и не перед кем отчёт не держала.

— Куда сейчас? В свой домик? — Не унимался любознательный.

— Не знаю. Может да, а может и нет. — Пожала она плечиками, радуясь маломальской свободе на несколько грядущих часов.

— Я провожу.

— Не нужно.

— Соня, я провожу. — Настаивал мужчина.

— Вас вожак ждёт. Негоже заставлять такого важного волка терять время из-за меня. — Ворчала девушка, недовольная тем, что Зотов увязался за ней.

— Ещё раз «выкнешь» и я буду считать это приглашением к поцелую! — Нагло заявил Альфа.

— С дуба рухну-у-у-ул?! — Вырулила Соня, вовремя проглотив окончание.

— Вот видишь, как действенно! — Рассмеялся оборотень.

Они шли к её домику. Мышкина не придумала куда ещё она сейчас готова пойти в навязанном сопровождении. И потом, ей хотелось немножко привести мысли в порядок. Укромный уголок, в котором она прожила несколько лет идеально для того подходил. Наверное. По крайней мере, так девушка думала, пока оборотень не ушёл, обернувшись напоследок и глянув чересчур внимательно.

Соня не удивилась бы его желанию вскрыть её черепную коробку, лишь бы узнать мысли. Больно говорящим был его взгляд. Привычка Альф контролировать всё и вся на лицо. Мышкина вспомнила как едва прибыв в стаю, заметила чуть ли не преклонение волков и волчиц перед Альфой. Её это откровенно шокировало.

Она не понимала как сильные оборотни безропотно подчиняются вожаку. Но в чужой монастырь со своими правилами не лезут и Соня привыкла не смотреть в глаза тому, кто в тысячи раз сильнее других волков, не то что людей.

Как-то раз Альфа Грег сказал, что закон для всех един и пока она в его стае должна придерживаться общих правил. Идти Мышкиной тогда было некуда, да никто б и не отпустил. Потому пришлось примириться с порою жёсткими решениями вожака, с которыми не поспоришь. Ограничение её свободы — одно из них. Однако, Соня стала невидимой и жизнь стаи шла параллельно от неё. Она как отшельница жила уединённо, не ища дружбы или понимания.

Мышкина не пускала в свой замкнутый мирок никого и сама его не покидала. Её другом стала речка, которой она иногда рассказывала о своих печалях и надеждах. Как никогда ей сейчас нужен друг. Безмолвный и понимающий. Жаль только совета не спросишь.