Алый почерк искушения

— Тпру!!!

Над моей головой блеснули подковы и заржали лошади. Что-то ударило меня по хребту, и перед моими глазами засверкали фейерверки.

Выставив перед собой руки, я чудом уберегла лоб от схватки с острым булыжником. Любой ребенок догадался бы, что я была бы проигравшей стороной. Но мне повезло. Приземлившись на четвереньки, огляделась, быстро подобрала оброненный лук и стрелу и подскочила на ноги.

Меня окружили латники с копьями. Похоже, кто-то из них и стукнул меня по горбушке.

Неумело приложив хвостовик стрелы к тетиве, я задрала лук и щелкнула себя по носу. Аж слезы брызнули из глаз, что рассмешило суровых воинов.

— Хэй, чего встали? — заверещала пробирающаяся к нам молодая барышня, повыше задирая пышный подол своего бального платья. — Кого сбили? Небось, животину какую угробили?

Протиснувшись промеж двух всадников, она увидела меня и каблуками туфель пробороздила землю. Рыжеволосая, пышногрудая, с забавными веснушками на вздернутом носике. Совсем юная. Лет восемнадцати.

— Тереса! — окликнула она кого-то через плечо, с опаской оглядывая мой лук и на то, как я ладошкой зажимаю нос.

Если меня и следовало бояться, то только того, как бы я не добила себя на глазах этой аристократки с тонкой душевной организацией.

Из кареты, остановившейся чуть поодаль, выглянула еще одна рыжеволосая красавица благородных кровей. Постарше этой, повыше, посерьезнее. Ее раскосые голубые глаза блеснули упреком, но она соизволила ступить на тропу. Смело вышла вперед. Вопреки протесту стражи, приблизилась ко мне и отобрала лук.

— Кто такая?! — потребовала от меня ответа, разглядев добротное оружие и передав одному из латников. — Из разбойничьих? Отвлекаешь нас, да? Где твои дружки?

Она громко свистнула, распугав птицу в кустах, и все прислушались, не хрустят ли ветки под ногами так называемых «дружков».

— Одна я, — ответила, утерев глаза и нос. — Клянусь духами Багровой Ночи.

Тереса сощурилась, сканируя меня взглядом, и сердито скрестила руки на груди.

— Где колчан со стрелами?

— Никакого колчана у меня сроду не было. Оружие-то случайно в моей руке оказалось. Я и стрелять-то не умею.

— Это мы заметили. Бежишь от кого, что ль?

Я кивнула. Двое суток в бегах. Измотанная, чумазая, голодная.

Тереса не колеблясь сорвала капюшон плаща с моей головы и внимательно осмотрела рассыпавшиеся по плечам светлые волосы.

— В этих лесах есть, от кого бежать, — криво усмехнулась она. — Мы едем в замок, что в центре Армароса.

— На отбор невест для принцев Скайдора, — восторженно добавила ее сестра, словно ей уже сделали предложение руки и сердца.

— Цыц, Аника, — бросила ей Тереса. — Можем подвезти тебя. Покормим. Отдохнешь. Но будет условие.

— Какое? — спросила я, решив не отказываться от перспективы съесть краюху хлеба.

— Волки ищут по запаху. Твой выведет их на нас. А мы с сестрой не хотим проблем со здешними стаями. Ты должна протереться настойкой из семян слезолиста. Она смывает запахи, делает тебя невидимкой. И переодеться. Твой наряд никуда не годится.

— Я согласна! — закивала я, готовая целовать руки этой доброй девушке.

Через пять минут мне уже выдали фляжку с настойкой и сверток с чистой одеждой. Мы с Тересой были почти одной комплекции. Она решила, что это мне подойдет.

— Ох, маменька тебя выпорет, если узнает, — причитала Аника. — Она же просила ни с кем из местных не связываться. Ты что, инстинкт самосохранения дома под подушкой оставила?

— Девушка напугана…

— Вот именно! Девушка! — не переставала шипеть младшая барыня. — Ты даже ее имени не знаешь!

— Хэй, горе-лучница, как тебя звать-то?! — донесся до меня вопрос Тересы.

Закончив обтираться и переодевшись в слишком нарядное для ситуации платье, я вышла из кустов и вернула фляжку хозяйке.

— Кэрол, — представилась с благодарственным поклоном.

— А мы — Тереса и Аника Бартли. Дочери почившего лорда Бурых Скал. Не знаешь, где это, да? — догадалась она, заметив озадаченность в моем лице. — Ладно, не будем тебя мучить. Поехали.

Мне позволили сесть в карету, хотя я не отказалась бы и от места рядом с кучером. Угостили вяленым мясом, ломтем лепешки и соленым сыром.

— Сильно не налегай, — посоветовала Тереса, когда карета со скрипом тронулась. — Живот скрутит.

Откусив немного мяса, мне показалось, что я услышала музыку жизни. По всему телу проплыло приятное тепло. Я даже прикрыла глаза, смакуя этот волшебный момент.

— Оборотни тут совсем лютуют, да? — заговорила Тереса после недолгого молчания.

— Тереса! — возмутилась Аника и задернула шторку, будто она защитила бы нас от свирепой стаи. — Маменька просила ни с кем не поднимать эту тему.

— А еще маменька просила во что бы то ни стало стать избранницами принцев Скайдора. Вот только если тебе они по душе, то меня воротит от перспективы надеть ошейник замужества.

Я запихнула в себя еще кусочек мяса и сыра. Запила водой и поблагодарила сестер Бартли:

— Спасибо вам за вашу доброту. Пусть духи Багровой Ночи озаряют ваш путь светом.

— Ой, да перестань ты, — фыркнула Тереса. — Лучше скажи, что делать собираешься? Где прятаться? Ведь доберутся до тебя рано или поздно, раз нужна ты им.

— Попробую выбраться за границу Армароса. Мир большой. Может, где-то найду приют. Например, в Бурых Скалах.

— А замуж выйти не хочешь? — вдруг спросила она. — Вон какая красивая, белокурая, стройная! Любого принца околдуешь. Испытала бы себя на отборе невест, а?

— Да кто ж меня туда пустит, бродяжку безродную?

— Под громким именем пустят. Например, если представишься леди Тересой Бартли. Нас с Аникой в лицо последний раз видели, когда мы совсем юными были.

— Тереса, ты рехнулась?! — ахнула Аника.

Но та будто совсем не слышала сестру. Взяла меня за руку, крепко сжала и с горящими от азарта глазами предложила:

— А давай поменяемся? Ты за меня на отбор пойдешь, а я под видом тебя ускользну от это треклятой стражи? Фестиваль будет длиться не один день. Схоронишься в замке. У принцев Скайдора хорошая охрана. Ни один волк тебя не найдет, не проскочит. Всего-то надо играть роль меня и особо не отсвечивать. А там глядишь, что-нибудь еще придумаешь.

— Госпожа, вы не представляете, что предлагаете, — вымолвила я, поражаясь отваге этой сумасшедшей. — Армарос вас погубит.

— Зубы сломает, — хмыкнула она. — Я, в отличие от тебя, из лука стрелять умею. Любому врагу в глаз попаду.

— Тереса, даже не думай! — вспылила Аника, но уже через пару километров велела кучеру остановиться.

Тереса переоделась в охотничий костюм, надела шаперон, спустив капюшон пониже на лоб, чтобы стражники не разглядели ее лица и волос, собрала кое-какие припасы в дорогу, и выскочила из кареты.

— Отдайте путнице ее лук! — скомандовала Аника и еще некоторое время молча наблюдала, как ее сестра исчезает в густоте леса. — Едем дальше! Ну что, Кэрол, теперь мне называть тебя Тересой? Ну и влетит же мне за это… Учти, если обман раскроется, я всем скажу, что ты мне угрожала.

— Поверьте, миледи, меньше всего я хочу на виселицу. Так что в моих интересах держать язык за зубами.

— Что ж, — она натянуто улыбнулась, — тогда едем на отбор невест, сестренка. Отмечу сразу, принц Вермунд мой. Даже не смотри в его сторону. — Аника продемонстрировала мне серебряное кольцо-коготь и пригрозила: — Глаза выцарапаю.

— Право слово, меня ваши принцы вообще не интересуют, — тяжко вздохнула я, посмотрев в окошко. — От своего бы отвязаться…

Нервно ерзая на сиденье, Аника то и дело причитала:

— Добегается когда-нибудь, маменька возьмет да выдаст ее за дурака какого-нибудь нищего! Она же уже сбегала. А ей хорошего мужа нашли. Ну и что, что у него правнуки нашего возраста. Зато овдовела бы рано. Разбогатела. Но нет, бунтует, противная!..

Достав карманное зеркальце, Аника поправила густо накрашенные реснички, которые постоянно слипались, и переключилась на другую тему:

— А ты-то сама родилась, наверное, здесь?

— Нет, я не отсюда, — не стала я врать, маленькими кусочками пожевывая мясо. — Последние полтора года жила в городке на окраине Армароса.

— В Абрахосе? — девушка заинтригованно округлила свои зеленые глазища. — А правда, говорят, что там много баров и борделей? Мол, город воров, разбойников и… женщин, необремененных моралью… Брешут поди?

— Высокородным девушкам там действительно делать нечего, — расплывчато ответила я. — Армарос — земля оборотней. Здесь правит беззаконие. Я крайне удивлена, что отбор невест для принцев Скайдора решили провести здесь.

— Ты разве ничего о них не знаешь? — Аника села поудобнее, готовясь рассказать мне то, что еще слышала. — Когда-то Армарос был областью Скайдора. Здесь стоит замок, возведенный самим Вандером Вольным, воевавшим с оборотнями много веков назад. Этот замок по-прежнему принадлежит его потомкам. И поговаривают, что двое из пяти принцев, ну те, что еще не женаты, живут здесь, чтобы сохранить свою верность и чистоту тела для будущих жен. Это так романтично! — Она мечтательно улыбнулась, посмотрев куда-то в потолок.

Наивное дитя. По такой ерунде престолонаследники ни за что не стали бы жить в лесах, кишащих оборотнями.

— Мы с Тересой рано потеряли отца. И король Эмриан Мирный в то время хорошо нас поддержал. Я помню, мама привезла нас во дворец, и принц Вермунд не отходил от нас ни на шаг. Тогда-то я в него и влюбилась. — Она снова показала мне свое кольцо-коготь. — Знаешь, я подумала, что будет очень красиво, если во время ритуала помолвки он этим вырежет мое имя на своей груди. Я отдамся ему в ту же минуту. Не буду ждать до свадьбы. Я и так сгораю от нетерпения. Хочу увидеть, как он возмужал.

Я поперхнулась и отпила глоток воды из фляжки. Девчонка совсем без мозгов.

— Хочешь, скажу кое-что по секрету? — Аника подалась вперед и с покрасневшими щечками шепнула: — Я уже видела голого мужчину. Это так… возбуждает…

Мне становилось все яснее, почему Тереса сбежала. Я и сама начала подумывать о том, чтобы откланяться и двигаться дальше своим ходом. Но после перекуса совсем расслабилась. Ноги стали ватными, в голове все помутнело.

— А ты видела? Сколько тебе лет? — полюбопытствовала она.

— Двадцать два. Да, видела. В Абрахосе пьянчуги часто спят без штанов на мостовой.

— Ой, фу-у-у! — сморщила она свой носик и вернулась в исходное положение. — А как ты туда попала?

Я перевела взгляд на окно. На этот вопрос отвечать барышне, которая без умолку мелет языком, было чревато.

— По глупости, — произнесла я и заметила замок, возвышающийся над огромной цветочной долиной.

Его шпили ослепительно сверкали разными цветами в лучах заходящего солнца. Стены сияли насыщенным оранжевым. Яркие бутоны, сочная зелень, густые кусты, вымощенные камнем тропинки. Здесь все пульсировало жизнью, будто совсем рядом, в непроходимом лесу, не было никаких смертоносных волков.

— Ого-го! — восхитилась Аника, высунувшись из окошка. — Ты только посмотри, какой он огромный и красивый!

«Надеюсь, ты не про голого принца Вермунда», — подумала я с улыбкой.

Помимо высокого забора, замок окружало два плотных кольца вооруженной до зубов стражи. Каждого воина словно с самого рождения откармливали и тренировали ради этого отбора невест. Чтобы завалить такого, потребуется, как минимум, трое крепких волков. И то не факт, что они с ним справятся.

— Так! Нам срочно надо привести себя в порядок! — Аника стала судорожно поправлять грудь, вываливая как можно больше наружу.

Я же просто взяла щетку для волос и вычесала листву и мусор из своей шевелюры. Тереса сказала, достаточно не отсвечивать. Значит, мне совсем не требовалось выглядеть ярко. Хватало и зеленого платья с выбитым на нем узором из золотых нитей.

Нас впустили во двор после проверки документов, и я услышала, как за нами закрылись ворота. Странно, но я вдруг выдохнула. Я наконец-то смогу выспаться, не боясь, что кто-то из ищеек найдет меня.

— Леди Тереса и Аника Бартли с Бурых Скал! — объявил один из латников, едва карета остановилась.

— Ой, я так волнуюсь! — Аника раскрыла веер и замахала им перед лицом. — Как я выгляжу? Я понравлюсь принцу Вермунду? Не упасть бы в обморок. Ты только глянь, как руки дрожат! — Она показала мне свои вибрирующие пальцы. — Слушай, а мы же так и не решили, что ты будешь говорить?! — дошло до нее.

— Я могу просто молчать. Скажем, что горло простудила, — предложила я.

— Отличная идея! — согласилась Аника.

Дверцу открыли снаружи, и она первая выскочила на улицу. Томно вздыхая и выискивая среди выстроившихся встречающих своего ненаглядного принца.

Я дала себе немного времени, несколько раз поглубже вдохнула и тоже вышла. Стараясь держать осанку, не прятать лица и не шарахаться от чужих взглядов, как делала это все полтора года в Абрахосе.

— Добро пожаловать на отбор невест, миледи! — гостеприимно поприветствовал нас мужской голос.

Брови-полумесяцы встречающего нас мужчины с медно-красной небрежной копной взметнулись вверх, когда он увидел меня. Глаза округлились до размера монеты. И без того оттопыренные уши, казалось, выдвинулись еще дальше. Наверное, мне стоило воспользоваться косметикой и замаскировать размазанную настойкой грязь на лице. Но судя по одеянию из брюк простого покроя, туники и накидки, похожей на католический скапулярий, это был не принц. Так что меня вообще не должно было заботить его мнение о моем внешнем виде.

— Хельвард Финн, к вашим услугам, — наконец поклонился он, хорошенько меня разглядев. — Покорный слуга его высочества принца Айвариса Грозного и Вермунда Сердцееда.

Я сжала губы, скрывая улыбку. Не королевская семья, а индейское племя, ей-богу. Вольный, Мирный, Грозный, Сердцеед… У них поди и королева — Красно Золотко?

Аника сделала быстрый реверанс, и я последовала ее примеру.

— А сами принцы не выйдут встретить невест? — поинтересовалась она, вытягивая шею, чтобы в толпе собравшихся придворных разглядеть, не спешит ли заключить ее в свои возмужавшие объятия принц Вермунд.

— У принцев неотложные дела, — замял неприятную для Аники ситуацию их слуга. — Они очень раздосадованы, что были вынуждены отлучиться, но завтра вы с ними обязательно встретитесь. Они рады каждой гостье и с нетерпением ждут начала фестиваля.

В окнах замка я заметила любопытные припудренные носики других невест. Судя по всему, знатные особы приезжали сюда уже не первый день, пополняя список кандидаток в невесты новыми именами. И все они, конечно же, успели познакомиться и пообщаться с принцами. Анике будет не так-то просто завоевать расположение принца Вермунда. Не за страсть же к тушеным куриным сердечкам его прозвали Сердцеедом.

— Позвольте проводить вас в ваши покои, — предложил Хельвард, пригласительным жестом руки указывая на парадные двери замка.

Аника гордо задрала подбородок и пальчиком указала на карету:

— Три сундука отсюда, чемоданы вон там, коробки со шляпами и сейф. — Она пригладила тяжелое ожерелье на своей шее, как бы намекая, что такое добро не хранится под матрасом. — Надеюсь, вы выполнили все наши пожелания?

Младшая леди Бартли двинулась вверх по ступенькам, и я последовала за ней.

— Ваша матушка, уважаемая госпожа Дафна Бартли, просила для вас общую комнату. Мы выделили самые просторные покои, — начал объяснять Хельвард, сопровождая нас. — Портьеры и покрывала в ваших любимых тонах — зеленом и желтом.

Я глянула на свое платье. Было нетрудно догадаться, что зеленый — любимый цвет Тересы.

— Морепродукты на ужин? — уточнила Аника.

— В Армаросе проблематично достать морепродукты, госпожа. Мы были бы рады, если бы вас устроила речная рыба. Наши повара — лучшие в Скайдоре.

Аника презрительно хмыкнула, а я закатила глаза. До чего же капризная девица!

Холл замка встретил нас теплотой и уютом. Янтарный блеск свечей отражался в начищенной плитке. Пахло цветами и свежестью. Стены украшали красивые картины. В главном гостином зале, через который мы отправились на второй этаж по одной из двух широких изогнутых лестниц, была своя атмосфера гостеприимства: камин, большая зона отдыха из диванов и кресел, книжный шкаф, уголок для настольных игр.

Хельвард проводил нас до двери комнаты, и Аника вошла первой. Обвела каждый угол придирчивым взглядом и шлепнула сложенным веером по ладони.

— Терпимо.

Расстроенный ее вердиктом слуга вопрошающе посмотрел на меня, но я и рта не успела раскрыть, как вмешалась Аника:

— У Тересы болит горло!

— Ах, как жаль! — обеспокоенно воскликнул Хельвард. — Вижу, ваш путь был долгим и нелегким. Велю на кухне, чтобы с ужином вам подали горячее молоко с медом.

Улыбнувшись, я с благодарностью кивнула. Этот молодой мужчина казался мне довольно милым. Пусть не красавец, и вероятно, бывший религионер, но абсолютно беззлобный. Зря Аника воротила нос от его любезности. В Абрахосе, да и до него, я повидала немало разных людей. Хельвард Финн был из тех, кто от всей души служил своим господам, а не потому что так было надо. Наше удобство его действительно волновало.

— И не забудьте напомнить, чтобы рыбу подали по лучшему рецепту, — отдала свое очередное распоряжение Аника и принялась указывать слугам, куда ставить вещи.

— Иначе и быть не может, — с поклоном ответил ей Хельвард. — Не соизволите ли для начала принять ванну? На совместный ужин вы немного опоздали, не сочтите мое заявление за дерзость. Наши повара подадут блюда в любое удобное для вас время. Хоть в обеденном зале, хоть в ваших покоях.

— Еще чего! — запротестовала Аника. — Чтобы мои платья провоняли жареной речной тиной?! Никаких трапез в спальне! Я с тараканами в одной постели спать не собираюсь!

Как же быстро из влюбленной няшки она превратилась в бешеного монстра. Всего-то не встретила свою детскую любовь в воротах. Сказали же, завтра принцы обязательно уделят ей свое королевское внимание. Неужели у бедняжки так сильно зудит?

— Я сказал, не подумав, прошу прощения, — извинился Хельвард. — Просто допустил, что леди Тереса пожелает выпить молоко с медом в постели. Вижу, что она очень утомилась в дороге…

Наши с Аникой взгляды встретились. Мой напористый, и ее обиженный.

— Ладно, — надула она губки, психанув. — Поужинаем в комнате. Ванна-то где? Или тоже сюда принесут?

— Как вам будет удобнее. Можем наполнить чаны в ванной комнате далее по коридору или доставить все сюда. Также предлагаем вам услуги нашего массажиста.

Выпучив глаза, я замотала головой. У меня все тело было в синяках и ссадинах. Не хватало только, чтобы всякие служанки и массажисты это обнаружили и доложили леди Бартли. Уж та-то наверняка задастся вопросом, почему ее старшая дочь прибыла на отбор побитой, и тогда обман точно раскроется.

Аника еще сильнее надула губки, сверля меня глазищами.

— Спасибо, — выдавила она кое-как, — мы обойдемся без дополнительных услуг. Помоемся в ванной, поужинаем в покоях.

— Все будет сделано. Приятного отдыха, миледи, — Хельвард еще раз откланялся, вышел вместе с остальными слугами и закрыл за собой дверь.

Избалованная барышня шлепнулась на кровать и проворчала:

— Из-за тебя я буду посмешищем.

«Ну да, — подумала я, — не из-за своей придури, а из-за моего желания не выдать нашу ложь».

— Да успокойтесь, миледи, — ответила я ей, доплетясь до постели и с радостью утонув в мягкой перине. — Отмоетесь от пота и пыли, выспитесь, переоденетесь в свежее платье, и завтра с новыми силами и здоровым румянцем на щеках околдуете своего принца.

Она на секунду замерла. Задрала руку, понюхала у себя под мышкой и уже снисходительным тоном пискнула:

— От меня что, пахнет потом?

— А вы хотели пахнуть розами после нескольких дней в дороге?

— И что, сильно пахнет? — запаниковала она.

— Никто из слуг не позволил бы сделать вам замечание. Но с принцем вам и правда лучше встретиться завтра.

Не вставая, я спихнула с ног свои побитые туфли и протяжно выдохнула. Как же хорошо!

— Тогда я иду мыться! — Аника кинулась к сундуку, достала из него полотенце, панталоны, сорочку и выскочила из комнаты, стуча каблуками своих туфелек.

Я с облегчением улыбнулась. Наконец-то я от нее избавилась. Пока она будет весь вечер отмываться от запаха, который я выдумала, я успею уснуть. А там пусть хоть до утра рассказывает, сколько детей планирует нарожать принцу Вермунду, и как они счастливо умрут в один день и будут романтично сожжены на одном погребальном костре…

— Просыпайся! — Меня толкнули в бок. — Да проснись ты уже!

С трудом разлепив глаза и утерев слюну с щеки, я зевнула и взглянула на стоящую перед моей кроватью Анику Бартли. Одетая в золотистое платье, она сверкала как новая монета. Волнистые рыжие локоны лежали один к одному. Обвешанная увесистыми украшениями, она больше напоминала музейный экспонат, а не кандидатку в кронпринцессы.

— Как можно так крепко спать?! Всю ночь я дрожала от воя волков, а ты спокойно похрапывала!

— Уже утро? — спросила я, отрывая голову от подушки.

— Уже день! Я успела привести себя в порядок, позавтракать, познакомиться со своими конкурентками, а ты ни разу не пошевелилась за это время! — Она кинула мне полотенце. — Ты хоть представляешь, кто сюда прибыл?! Принцесса Эйрен из Горных Пик!

— И что? — не понимала я ее паники.

— Горные Пики граничат с Южным Разделом, родиной королевы Элейны Жемчужной, матери принца Вермунда!

Я улыбнулась. Как и ожидалось, у королевы было звучное и яркое прозвище.

— Еще здесь леди Синтия Де Пакс из Лакроса, Алия Алура, Лета Мазарини, Белория Моран, Жозетта Рене Саю и та, кого я здесь точно не ожидала увидеть, ведьма Хейди Айбер!

— Ясно, — вздохнула я, вставая с кровати, и потягиваясь. — Я никого из них не знаю, но, предполагаю, что вы их недолюбливаете.

— Ты что, не понимаешь?! Принцесса Эйрен наверняка прибыла по приглашению самой королевы. Значит, она ее фаворитка. Синтия Де Пакс — жуткая скандалистка. Алия Алура — истеричка. Лета Мазарини — дочь лорда Мазарини, которого король наградил уже сотней разных наград. Белория Моран — лучшая выпускница женского института, основанного королевой. Жозетта Рене Саю с детства влюблена в принца Айвариса, так что она мне не соперница. А вот Хейди Айбер, чтоб прокляли ее духи Багровой Ночи! Сплетница, лгунья, интриганка, лицемерка, подстрекательница. Ее папенька давно обанкротился, и единственное, что у них есть, это громкое имя и спесь. Хр-р-р… — зло прорычала Аника, сжав кулаки и затопав ногами.

Напрасно она так нервничала. С ее характером она отлично вписывалась в общий серпентарий.

— Кто-нибудь из них знает, как выглядит ваша сестра? — спросила я.

— К счастью, нет. Но тебе не мешало бы выйти к ним и поддержать меня.

— Хорошо. Что мне надеть?

— Иди сначала вымойся, — посоветовала она, обведя взглядом помятое платье, в котором я вчера уснула. — Я все приготовлю.

Только сейчас я обратила внимание, что по окну хлещут капли дождя. Я бы даже сказала — ливня. Вовремя леди Бартли оказали мне помощь, иначе моя мнимая ангина превратилась бы в настоящую.

В коридоре ко мне сразу подбежала служанка. Будто подкарауливала. Предложила помощь, но я отказалась. Попросила лишь проводить меня до ванной комнаты.

Тут все было по-королевски изысканно. Большие круглые чаны на ножках. Аромасвечи. Разные мыла, масла, лосьоны, соли. Полотенца, халаты, тапочки любого размера.

Очарованная этим великолепием, я даже забыла запереть дверь. Стащила с себя плотное платье и нижнюю сорочку и подошла к зеркалу.

До чего же жалкое зрелище! Исхудавшая, побитая, как яблоко, упавшее с верхушки дерева. Мои и без того большие раскосые глаза цвета ртути стали казаться еще крупнее, подбородок острее. Щеки впали, но так мне было даже лучше. В моем родном мире ради таких привлекательных скул женщины прибегали к хирургическому удалению комков Биша. А проблему пухловатости моего лица решили оборотни.

Развернувшись, я посмотрела, не остался ли след на спине после вчерашнего падения. Небольшой синяк все же был. Дорожкой пятен покрыл несколько позвонков. Но все это ерунда по сравнению с тем, что со мной будет, если принцы узнают, что я не Тереса Бартли, и если меня найдет стая. Одни меня повесят, другие… Думать об этом страшно!

Я залезла в чан с теплой водой и прикрыла глаза от удовольствия. Уже забыла, что такое ванная. Полтора года мылась в тазу. Зачастую чертовски холодной водой.

Отмокая, радовалась тому, как сладко поспала сегодня. Ни разу не проснулась за ночь. Меня, в отличие от Аники Бартли, вой волков уже давно не пугал. А вот стук приближающихся шагов напряг.

По самый нос нырнув в воду, я уставилась на дверь в тот самый момент, когда она открылась и на пороге возник незнакомый мужчина. Высокий, подтянутый, широкоплечий брюнет. С его иссиня-черных волос капала вода. Темно-серые глаза под низко посаженными прямыми бровями метали молнии. Губы были сурово сжаты в окружении короткой щетины.

Увидеть меня здесь он точно не ожидал. Видимо, служанка отвлеклась и не смогла предупредить его, что ванная занята.

Застыв в дверном проеме, он молча сверлил меня взглядом. То ли пытался испепелить, то ли надеялся, что я пулей выскочу из чана, то ли ждал приглашения.

Я глазами пробежалась по его наполовину застегнутой рубашке, мокрому от дождя плащу и плотным брюкам с хорошим кожаным ремнем. Мужчина определенно был неотразим. Но не настолько, чтобы я с первого взгляда втрескалась в него, как Аника Бартли в принца Вермунда.

Кстати… А это случайно не он?

Вытащив подбородок из воды, я осмелилась подать голос:

— Простите, тут немножко занято.

— Я вижу, миледи, — грубым тоном, прокатившимся по моей коже горохом, ответил он. — Но эта комната предназначена для господ и гостей, а не для прислуги.

— Так и я не прислуга. Леди Тереса Бартли, — сказала я твердо, словно совсем не врала, — милорд.

Он чуть склонил голову и сощурился. Не поверил. Но через несколько секунд оскалился и произнес:

— Приятно познакомиться. Принц Айварис Грозный.

— Ваше высочество! Ваше высочество! — Прибежала ко мне на помощь Аника. Сделала реверанс и затараторила: — Для нас с моей сестрой Тересой большая честь стать частью вашего фестиваля. Премного благодарны вам и ее величеству королеве за столь щедрое приглашение. Мы прибыли накануне вечером, когда вы с его высочеством принцем Вермундом отлучились по неотложным делам, поэтому у нас не было возможности представиться и сказать, как мы рады оказаться на этом отборе. У вас великолепный замок. Мы много слышали о нем… — Между словом она захлопнула дверь, и ее голос стал стихать.

Я выдохнула. Хоть в чем-то эта девчонка была полезна: умела зубы заговорить. Я думала, нас выдаст именно она. Своим несмолкающим ртом.

Быстро помывшись, чтобы промокший до нитки принц не заработал пневмонию в преддверии грандиозного отбора невест, я обернула волосы полотенцем, надела халат и на цыпочках подкралась к двери. Осторожно выглянув в щелку, убедилась, что в коридоре никого нет, и зашагала в покои леди Бартли.

— Ты с ума сошла?! — встретила меня встревоженная Аника. — Зачем ты с ним заговорила?! Мы же условились, что у тебя болит горло!

— Я что, должна молчать, когда ко мне обращается принц? Вам не кажется, что это не по этикету?

— Он что-то подозревает!

— Конечно. У вашей сестры рыжие волосы и голубые глаза, а я сероглазая блондинка.

— Я уже сказала ему, что он ошибся. Что у Тересы всегда были серые глаза, просто на солнце они казались голубыми, а волосы ты отбелила, — нервно похвасталась Аника, но тут же сменила тон. Схватила меня за руки, заулыбалась и с горящими глазами визгливо поделилась: — Представляешь, принцы с утра были на пробежке! Они всю ночь решали дела государственной важности, а потом их не остановил даже проливной дождь! Правда же, это заводит? — Она мечтательно закусила губу. — Поскорей бы встретиться с принцем Вермундом. Уверена, он сейчас одевается в свой лучший камзол, причесывается, душится… Когда мы поженимся, я буду называть его Вермушкой. Как думаешь, не слишком сладко?

— В самый раз, — ответила я, чтобы не портить этой дурехе настроение.

— Ну и чего ты стоишь? — Она резко уперла руки в бока. — Вон платье, туфли. Одевайся! Скоро состоится фуршет, на котором объявят о начале фестиваля.

— Уже?

— Да, все невесты собрались, только нас ждали. Представляешь, — опять заулыбалась она, — однажды я буду рассказывать нашим с Вермушкой детям, как их папа терпеливо ждал меня, ни к одной другой знатной особе не проявлял ни капельки внимания, обо мне грезил… М-м-м… Наша история любви будет самой красивой, по ней будут слагать легенды.

Пока Аника сочиняла сказки для своих бедных будущих детей, я надела то самое роскошное небесно-голубое бальное платье в пол, которое ждало своего часа. Вероятно, его шили к цвету глаз Тересы. Но на мне оно тоже смотрелось неплохо. Нежное, воздушное. С декорированным вышивкой корсетом, с парящими рукавами-фонариками из органзы. Мне пришлось перебить Анику Бартли, чтобы она затянула шнуровку на моей спине, но уже через секунду она продолжила рассказывать мне, как в один прекрасный час принц Вермушка спасет ее от злого колдуна или оборотня. Отважный, сильный и, разумеется, сексуальный.

— Давай соберем твои волосы, — предложила Аника, немного отойдя от дурмана своей влюбленности.

— Спасибо, не надо, — ответила я.

Они почти высохли. Я их тщательно расчесала. И лежащие на плечах волны выглядели очень красиво. Но Анике надо было сделать по-своему, и она все-таки схватилась за шпильки.

— Ой, а что это у тебя? — ахнула, увидев синяк у меня на шее.

— Я же сказала, не нужно никакой прически, — увернулась я от ее настойчивости, пряча след от удушения за волосами.

— О духи Багровой Ночи, что за ужасы ты пережила?

— Все в порядке. Меня укусило здешнее насекомое. Пошла аллергическая реакция. Сначала было воспаление, теперь синяк. Скоро все пройдет.

Не сказала же бы я ей, что меня пытался задушить один из самых жестоких и агрессивных оборотней в округе — одноглазый Раги. Зачем пугать девчонку? Еще подумает, что теперь и она в опасности. Расскажет принцам правду, и меня вышвырнут за ворота — прямо на растерзание волкам.

— Тогда тебе и правда лучше пойти так. Но хотя бы подведи глазки, губки. И вот еще! — Аника залезла в сейф и достала коробку с дорогими украшениями.

— Нет-нет, благодарю, я к этим драгоценностям даже не прикоснусь.

— Я же не дарю их тебе. Если ты выйдешь туда совсем без украшений, это будет признаком дурного тона. Мы должны показать, что семейство Бартли уважает монархов Скайдора.

Я тяжело вздохнула, кивнув:

— Хорошо, я надену серьги.

— И ожерелье! — настояла Аника и помогла мне со всем этим разобраться. — Итак, идем познакомлю тебя со всеми змеюками, с которыми нам предстоит побороться.

— Вам предстоит, — поправила я ее.

— Хочешь сказать, тебе не приглянулся принц Айварис? — хихикнула она.

— Если бы даже он мне приглянулся, миледи, я не имела бы права рассчитывать на него под чужим именем. Ведь обман рано или поздно раскроется.

— И лучше поздно. Когда я уже получу предложение принца Вермунда. — Она взяла меня под руку, и мы вместе вышли из комнаты. — Кэрол, я должна попросить тебя кое о чем: перестань обращаться ко мне на «вы» и называть «миледи». Даже наедине. Избавляйся от этой привычки, иначе однажды оговоришься и при людях.

В коридоре к нам присоединились слуги, и в их сопровождении мы спустились в главный гостиный зал, где уже собрались другие претендентки. Еще идя по лестнице, Аника начала шепотом рассказывать, кто где находится.

— В центре на диване — принцесса Эйрен. Условия фестиваля позволяют нам не кланяться ей при каждом случае, но придется быть с ней любезными. У камина Лета Мазарини и Алия Алура. Шушукаются о наряде Синтии Де Пакс.

Аника указала на ту, которую ранее назвала скандалисткой. Платье она могла бы надеть и поприличнее. Голые плечи и спина до самой попы. Наверное, хотела показать, что она без трусиков.

— Белория Моран у книжного шкафа, чего и следовало ожидать. Пытается блеснуть своим дипломом, — усмехнулась Аника и помахала пальчиками другой девушке, сидящей на кресле. — А это Жозетта Рене Саю, моя любимица.

— Потому что не претендует на принца Вермунда? — хмыкнула я.

— Само собой.

Но улыбка вдруг сошла с ее лица, когда она увидела последнюю соперницу — Хейди Айбер, флиртующую со стоящим к нам спиной блондином. Скрипнув зубками, Аника зло прошипела:

— Я сейчас убью ее…

Она сорвалась было с места, но я успела покрепче ухватить ее за руку и остановить.

— Тише-тише, — начала успокаивать ревнивицу, поглядывая, не заметил ли кто-то этот глупый девичий порыв. Но все конкурентки были заняты исключительно собой. — Женская драка — не самый разумный способ очаровать принца. Соперниц нужно устранять тихо, незаметно, без лишней крови.

— Ты-то что в этом смыслишь? — фыркнула она, не сводя глаз с белобрысого затылка.

— Допустим, я была наложницей, — ответила я, чем привлекла внимание Аники. — За то время, пока я ублажала своего господина, он не смотрел на других девушек. Такой ответ устроит?

Юная леди Бартли моргнула и с кивком произнесла:

— Вполне.

— Тогда выше подбородок, огонь в глазах, бесячая всех женщин улыбка — и вперед.

Уголки дрожащих губ Аники приподнялись, глазки заблестели, осанка вытянулась. При таких данных ей бы болтать и капризничать поменьше, глядишь — нашла бы себе ухажера.

Идя по залу, мы улыбались каждой так называемой невесте. Меня разглядывали как на выставке. Может, потому что я единственная, кого еще не видели. Может, потому что мы с Аникой были такими же похожими друг на друга сестрами, как свинья и еж.

Принцессе Эйрен я все же сделала легкий поклон в знак приветствия и уважения. Вдруг судьба закинет меня в ее земли. Связи с королевским двором Горных Пик не помешают.

Мы подошли к воркующей парочке, и я окинула Хейди Айбер расценивающим взглядом. Сухие от постоянного обесцвечивания волосы цвета яичного желтка, крупный нос при условии маленьких глаз и тонких губ. Большая, обвисшая от тяжести грудь, которой ее обладательница, как ни странно, очень гордилась, судя по чрезмерно откровенному декольте. Видимо, выставить напоказ больше было нечего, а нимфомании в глазах не хватало для охмурения принца.

Я не была психологом, но точно могла сказать, что Хейди Айбер будет чудовищно отвратительной женой. Она, даже флиртуя с принцем, успевала поглядывать на задницы ходящих туда-сюда молодых официантов. Для нее не имело значения, кто станет ее мужем, лишь бы в браке она могла заводить любовников.

Если на сердце принца Вермунда будет претендовать только она, то удача на стороне Аники. Любой сознательный мужчина выберет взбалмошную девчонку, которую можно перевоспитать, чем светскую шлюху. А именно такая репутация и была написана на лбу Хейди Айбер. Так что напрасно Аника переживала.

— Ваше высочество! — вымученно вздохнула леди Бартли, и принц Вермунд обернулся.

Такой же высокий, как его брат, поджарый обладатель коротко стриженых волос, серо-голубых глаз, магической улыбки и очаровательной хрипотцы в твердом голосе.

— Леди Аника Бартли, — произнес он, поднося к своим губам ее ручку и нежно целуя.

Я обратила внимание не только на его изысканный наряд, но и на серьгу в ухе, на перстень, на широкий браслет. Этот принц бесспорно себя любил. Каждый штрих в его внешнем виде работал на магнетизм противоположного пола. Он умел подать себя не только как принца, но и как лучшего соблазнителя.

Аника поплыла. У бедняжки колени подкосились. Если бы я не держала ее под руку, то она лужицей растеклась бы у ног принца Вермунда.

— Мне сообщили, что вы прибыли со своей сестрой, — заговорил он, забыв о разозлившейся на нас Хейди Айбер и фактически отвернувшись от нее.

— Да-а-а… Прибыла… — продолжала пьянеть Аника.

— И где она?

— Кто?

— Ваша сестра? Тереса?

— Что — моя сестра? — никак не приходила она в себя, глазами поедая принца и облизываясь.

Тот улыбнулся уголком губ и выгнул бровь. Отпив глоток вина из своего бокала, принц перевел взгляд на меня и, вероятно, тоже приняв меня за прислугу, спросил:

— Может, вы подскажете, где прячется дикая лисица Тереса Бартли?

Я едва сумела сохранить хладнокровие на лице. Эти принцы словно насквозь меня видели. Зря Тереса их недооценила. Они оказались умнее, чем она думала.

Сделав реверанс, я представилась чужим именем:

— Жаль, что вы меня не узнаете, ваше высочество. Леди Тереса Бартли, старшая дочь почившего лорда Бурых Скал. К вашим услугам, с глубочайшим уважением.

В нашей интересной компании возникла пауза. Аника таяла от общества принца, Хейди в растерянности придумывала, чем бы вернуть к себе его внимание, я ждала пинка под зад, а сам принц молча смотрел мне в глаза. Сканировал. Силой мысли требовал признаться в обмане. В какой-то момент, когда Хейди открыла рот что-то ему сказать, он свободно вручил ей свой бокал и совершил пригласительный жест по отношению ко мне:

— Потанцуем, миледи?

Я была уверена, что Аника выцарапает мне глаза, чувствуя себя пригретой на груди змеей. Меня подобрали, обогрели, отмыли, накормили, защитили, а я фактически увела у нее из-под носа предмет ее обожания.

Не успела опомниться, как принц Вермунд уже кружил меня в медленном вальсе под тихую музыку, льющуюся с балкона, где играл небольшой оркестр. Мне казалось, что меня пожирала глазами половина кандидаток и даже служанки. Складывалось впечатление, что в этого принца были влюблены даже стены замка.

— А теперь, уважаемая альмейра, — проговорил он, не прекращая двигаться в плавном танце, — признавайтесь, кто вы такая, и где Тереса Бартли?

Я беспомощно забродила глазами по залу в поисках хоть какого-то спасения.

— Ваше высочество, я и есть Тереса. Просто прошло много лет с тех пор, как мы с вами виделись в последний раз.

— Да, — не спорил принц, — минуло почти четырнадцать лет. Тогда Тересе было всего тринадцать, но… — он склонил голову набок и добавил: — Я даже ее запах на всю жизнь запомнил. Как сказала бы моя невестка Янесса, не вешай мне лапшу на уши. Ты не Тереса Бартли. И даже не ее служанка: обитательницы Бурых Скал волками не воняют. Или ты надеялась, что настойка слезолиста сотрет с тебя следы оборотня?

Я судорожно сглотнула. Горло схватилось спазмом от страха. Мурашки вздыбили волосы где-то на затылке.

— Не бойся, — улыбнулся принц. — Издевательства над женщинами не доставляют мне никакого удовольствия. Тем более я не собираюсь выносить тебе смертный приговор. Зная натуру лисицы Тересы, можно было предположить, что на отбор она не явится. Придумает, как избежать потенциального замужества и не вызвать гнев своей матушки. Меня лишь интересует, где она?

С трепетом посмотрев ему в глаза и убедившись, что принц вовсе не намерен выдавать меня, я ответила:

— Не знаю. Сбежала.

— Покажешь то место?

Я с усилием кивнула. Мне не очень-то хотелось покидать надежные стены замка, но сотрудничество с принцем давало мне хоть какие-то гарантии не лишиться головы. Да и натура его была для меня прозрачной. Только хронический дамский угодник будет называть первую встречную альмейрой — красавицей и чаровницей. Ему куда интереснее затащить меня в постель, а не на виселицу.

— Завтра утром, — назначил он время нашей поездки в лес и посмотрел куда-то сквозь меня — в сторону лестницы за моей спиной. — А вот и мой брат.

Я очень осторожно оглянулась через плечо. Принц Айварис стоял на нижней ступени. В отличие от брата, он не был разодет в праздничный камзол. На нем был костюм-тройка из плотного сукна и начищенные до зеркального блеска сапоги. Лицо, которое еще недавно демонстрировало трехдневную щетину, стало гладким. Волосы были собраны с висков назад. Строгий, уверенный в себе и равнодушный к празднику, он обводил зал сосредоточенным взглядом.

Появившийся из-за его спины Хельвард что-то покорнейше сказал ему, и принц разве что глаза не закатил. Вышел вперед, выбрал Белорию Моран и заговорил с ней. Та едва не выронила из рук книгу, польщенная вниманием самого Айвариса Грозного.

Я вернулась к принцу Вермунду и заметила на его лице хитрую улыбку. Будто он стал свидетелем чего-то тайного.

— Скоро в замок прибудет наш троюродный брат по материнской линии, — зачем-то оповестил он меня, перестав танцевать, но не отпуская, — Альдис Алый Бес. Совсем мальчишка. Недавно отметил свой девятнадцатый день рождения. Но он с малых лет знает искусство сотворения пар. Его родители, Кармелла и Орест Селье, всю жизнь занимаются организацией отборов невест и свадеб. Наша матушка, королева Элейна, доверила проведение этого фестиваля именно ему. Вы можете обмануть моего брата, потому что ему неинтересен этот отбор, но провести Альдиса у вас не получится.

— К чему вы клоните?

— Просто предупреждаю. Понадобится помощь, я всегда к вашим услугам.

— Почему вы готовы помогать мне, незнакомой самозванке? — растерялась я.

Принц Вермунд пальцем отодвинул мои волосы там, где на шее виднелся синяк, и ответил уже серьезным тоном:

— Поэтому. Ненавижу насилие… Счастливого вечера, альмейра.

По-джентельменски поцеловав мою руку, он переключился на Лету и Алию. Складывалось впечатление, что принц спешил осчастливить своим вниманием всех кандидаток. Хотя я бы не сказала, что он жаждал жениться на ком-то из них.

— Что? Что он тебе сказал? — Ко мне подлетела раскрасневшаяся от гнева Аника. — О чем вы говорили? Он отозвал тебя, чтобы спросить обо мне, да? Ты сказала ему, что мое сердце свободно?

Я заметила, как Жозетта, расстроенная игнорированием ее персоны принцем Айварисом, тихонько покинула зал, и не сразу отреагировала на Анику.

— Ну! Чего молчишь?! — Она дернула меня за руку. — Решила увести у меня принца Вермунда? Учти, я от него просто так не отступлю!

Мне показалось, что оба принца это услышали. Потому что и тот, и другой бросили на нас мимолетные взгляды. Их инстинкты начинали меня пугать.

— Нет, я никого ни у кого не хочу уводить, — произнесла я и решила отвлечься на стол с лакомыми закусками. — Может, поедим? Я со вчерашнего дня ничего не ела.

— Да делай что хочешь! — Всплеснула руками Аника и отправилась на вторую попытку завоевать внимание принца Вермунда.

До самого вечера в замке играла музыка, лилось вино и шампанское, пополнялись столы. Время от времени принцы с кем-нибудь танцевали. Я же старалась прятаться где-нибудь в тени — за лестницей, за пальмой, чуть ли не за шторами. Уловив момент, даже ускользнула из зала. Слуги, конечно, обеспокоились, все ли в порядке, но я убедила их, что всего лишь хочу прогуляться по замку. Мне посоветовали посмотреть библиотеку, крытую оранжерею и галерею. Так как галерея была ближе всех, туда я и отправилась.

Десятки, сотни картин и портретов, от которых разбегались глаза, открыли передо мной новый мир. Я видела разные пейзажи, вероятно, написанные с натуры: рассветы и закаты, звезды, туманы, дворцы. Видела и предыдущих королей Скайдора. В том числе, Вандера Вольного. Жуткий был мужчина. Зато мне стало ясно, на кого похож его потомок принц Айварис. Те же темно-серые глаза, холод во взгляде, решимость в лице. Прошлась вдоль ряда портретов с детьми короля Вандера, внуками, правнуками. Посмотрела лик молодого Эмриана Мирного с супругой Элейной Жемчужной. Хмыкнула перед портретом Айвариса и замерла перед картиной рядом.

— О боже… — пробормотала нервно. Аж ладони вспотели.

Я знала этого мужчину! Он часто бывал на рынках Абрахоса. Однажды мы столкнулись в овощном углу, и он помог мне собрать рассыпавшиеся покупки, а потом любезно проводил до ворот рынка. После я видела его еще пару раз, в том числе в магазинчике своей подруги Поли. Тогда я и подумать не могла, что он… тоже принц! Родной брат Айвариса и Вермунда — «Бранд по прозвищу Стрела», как гласила подпись.

— Он уже женат, — раздался голос Айвариса Грозного с порога, и я вздрогнула.

Секунду помедлив, принц подошел ко мне, чем заставил меня сжаться.

— Простите, я ушла не попрощавшись.

— Это вы простите, миледи, днем я повел себя не по-мужски. Не нужно было так откровенно глазеть на вас. Вы застали меня врасплох.

— Вам не за что извиняться. Вы же не знали, что ванная занята.

— Знал, — неожиданно сказал он, но в этот момент нас перебил вошедший в галерею Хельвард.

— Ваше высочество, пора, — сообщил он, откланявшись.

— Дела, — пояснил Айварис. — Надеюсь, вам здесь все нравится. Ни в чем себе не отказывайте. Увидимся завтра, миледи.

— Тереса, — напомнила я, но он лишь скептически дернул уголком губ.

Аника не замолкала весь вечер. Слова с ее языка слетали со скоростью сто мегабит в секунду. Она могла язвительно говорить, как ее раздражает важность Белории Моран, а в следующее мгновенье высказать, что Хейди не мешало бы приземлиться. Снимая украшения, вздыхала, какие красивые серьги у принцессы Эйрен. Надевая ночную сорочку, фыркала, что Синтия вообще могла бы не утруждаться с платьем. Наливая себе стакан воды, усмехалась, как много вина пьет Лета.

Меня же больше беспокоила собственная безопасность, а не классические женские сплетни. Я плотно закрыла окно и задернула шторы. Сомнений в том, что монархи Скайдора продумали меры безопасности замка, не было. Наверняка где-то в долине и горах стояли палаточные лагеря с войсками на случай боестолкновения с оборотнями. Но меня удручал сам факт того, что я все еще была в Армаросе. Это волчьи земли. Сам Вандер Вольный неофициально отдал их оборотням. И как бы Эмриан Мирный ни пытался показать, кто здесь хозяин, если стаям понадобится, то они этот замок с землей сравняют.

— А ты видела, как мы танцевали с принцем Вермундом? — наконец Аника перешла к главному.

Завалившись в кровать, она счастливо уставилась в потолок. У девчонки буквально ехала крыша от влюбленности. Они танцевали от силы полторы минуты, но для Аники это была целая вечность.

— Он стал таким взрослым, мужественным, воинственным. Знаешь, что он сказал мне? Что я очень похожа на свою матушку, — хихикнула она. — А наша маменька — та еще сердцеедка. Она, конечно, горевала какое-то время, когда умер наш отец, но сумела взять себя в руки и выйти замуж второй раз. Ты умрешь от зависти, когда узнаешь, за кого! — Аника аж подпрыгнула, перекладываясь на бок и подпирая голову рукой. — Представляешь, она обворожила нашего кузена. Папиного племянника. А он на целых пятнадцать лет младше нашей маменьки! Правда же, она шикарная женщина?!

— Ого, — единственное, что сумела я сказать, задувая свечи.

— Ну а что? Маменьке тогда было всего тридцать три, не старуха, наследница всех папенькиных богатств. Не за трухлявого же лорда выходить, у которого внуки ее возраста!

— Я очень рада, что ваша маменька нашла свое счастье, — ответила я и, переодевшись в сорочку, легла под одеяло. — Завтра трудный день. Предлагаю поспать.

— Да, ты права. Завтра прибудет организатор отбора. Не удивлюсь, если это будет какой-нибудь напыщенный индюк. Устроит какую-нибудь жеребьевку, и выпадет мне борьба за сердце принца Айвариса… — тяжко вздохнула Аника. — Перспектив с ним, конечно, больше. Он будущий король. Значит, с ним я тоже стану королевой. Но он какой-то серьезный, холодный, сухой. Совсем не такой, как его брат…

— Мирной ночи, миледи.

— И тебе. Спи спокойно. Пусть твой сон охраняют духи Багровой Ночи. — Аника немного поворочалась и опять заговорила: — Как ты думаешь, какие нам уготовлены испытания? Я, например, пеку вкусно, вышиваю, пою, играю на арфе, танцую все вплоть до народных танцев. Наш придворный хореограф говорит, что у меня талант. И фигурой я не обделена, и грамотная, и вкус у меня хороший. Маменька так и сказала, когда провожала нас: «Аника себе там мужа точно найдет». А Тереса пробубнила, что она не за мужем сюда едет, а потому что послали… Интересно, как она? Где? Уже нашла, на чем домой вернуться? Или совсем рехнулась и правда в охотники подалась? После прошлого побега заявила нам, что хочет стать охотницей на оборотней. Представляешь?! В Бурых Скалах отродясь оборотней не было. С чего такая кровожадность?.. Ты спишь?

Я промолчала, стиснув зубы. Как же она мне надоела!

— Эх, скучные вы все. Что ты, что Тереса… Ой, слышишь? Опять завыли? — испуганно прошептала Аника. — Аж мурашки по коже. Скорей бы принц Вермунд сделал мне предложение. В его объятиях спать будет нестрашно… Кста-а-ати, ты знала, что когда-то давным-давно, когда Эмриан Мирный еще даже не был женат, оборотни нападали на Скайдор? Говорят, он даже убил кого-то. Обезглавил. Ужас, правда?

Меня словно прошибло током. Я тут же вспомнила кое-что, чему раньше не придавала значения.

«Еще до моего рождения моему отцу отрубили голову, и с тех пор дед лишился рассудка…»

Резко сев в кровати, отчего Аника взвизгнула, я требовательно спросила:

— Кто кого обезглавил?

— Ты чего так пугаешь? — возмутилась юная леди. — Пусть духи Багровой Ночи тебя покарают! Говорю же, это было тридцать пять лет назад. Небольшая стая оборотней напала на Скайдор. Эмриан Мирный возглавил отряд охотников и убил вожака. Потом ходили слухи, что из-за этого едва не развязалась новая война. Якобы тот вожак был не просто рядовым оборотнем, а Альфой или сыном Альфы, никто в подробности не вдавался. Главное, что все обошлось. Вскоре король Эмриан женился, а потом королева Элейна родила пятерых сыновей.

— Пятерых?

— Ты не знала? У принца Вермунда и принца Айвариса есть еще три брата — Бранд, Кристер и Мортен. Все они родились в одну ночь. Только те трое уже женаты. Кристер, кажется, женился на простой девушке и был отречен от короны. Они живут где-то на островах, принадлежащих Южному Разделу. А Бранд и Мортен, — захихикала Аника, — женаты на одной девушке. Она какая-то принцесса из другого мира. Забыла название. Но это так возбуждает, да, с двумя мужчинами в одной постели?

— Очень, — отрешенно произнесла я. — А те трое принцев тоже когда-то жили здесь?

— Да, кажется, тоже. Эмриан Мирный отправил их сюда, когда им исполнилось девятнадцать. Так он закалял настоящих мужчин.

Теперь мне стало ясно, почему я видела принца Бранда в Абрахосе. Если он жил здесь, то наведывался на рынки. К счастью для меня, его тут больше нет, и никто не скажет его братьям, кто я такая. А Бранд это знал. Потому что однажды видел меня в компании того, с кем этим принцам лучше не встречаться.

— Этот вой когда-нибудь закончится?! — снова перепрыгнула с темы на тему Аника. — Еще и эти проклятые часы! — выругалась она на бой часов на главной башне. — Вчера полночи спать не давали. Сегодня…

— Хотите, я принесу вам чаю?

— Да, я бы не отказалась, — согласилась Аника.

Я взяла свечу, надела тапки и вышла из комнаты. Чай был предлогом. Мне просто надо было прогуляться, побыть наедине с самой собой, разобраться в том, что я узнала. Ведь король Эмриан Мирный убил не просто сына Альфы. Он убил сына Рах-Сеима — самого могущественного и безжалостного Альфы Армароса. Того, от кого я здесь скрывалась…

Замок спал, так что я была избавлена от назойливости прислуги. Лишь часовые поодиночке бродили по коридорам, сторожа сон господ. У одного из них я и узнала, как пройти на кухню. Он, конечно, предложил разбудить ночную горничную, но я отказалась. Заваривать чай я и сама умела.

Кухня оказалась просто громадной. Я даже растерялась в ней поначалу. Не знала, что где искать. Перебрала несколько баночек, горшков и мешочков, прежде чем наткнулась на травяные смеси. Надо было узнать, какой именно чай предпочитала Аника Бартли, но возвращаться ради этого я не хотела. Пока она доберется до сути вопроса, перескажет мне судьбу какой-нибудь своей тетушки, поделится, как сильно влюблена в принца Вермунда, и обсудит еще одну соперницу. Кажется, по Жозетте она до сих пор так и не проехалась.

Разведя огонь в печи, я поставила на нее чайник и набралась немного наглости — полезла посмотреть, что в заветных шкафах было из сладких остатков с фуршета. Однако меня отвлек волчий вой.

Так и не поднявшись на стул, который я придвинула к шкафу, я затаила дыхание и прислушалась. В этот раз выли не в долине. Звук шел откуда-то из замка. Словно собаку или волка заперли в чулане или…

Я опустила лицо, и мое сердце забилось чаще. Вой доносился снизу.

Меня пробрала дрожь.

Я бежала, сбивая ноги. Не ела, не спала, пила из луж и болотистых водоемов. Избитая, униженная, вымотанная, испуганная. Бежала от волков и попала в их же ловушку.

Мое горло схватило спазмом. Я не могла ни сглотнуть, ни пикнуть, ни вдохнуть. Трясущейся рукой взяла свою свечу и на цыпочках двинулась к узкой двери, ведущей в служебную часть замка.

Здешние коридоры были теснее и мрачнее. Огней почти не было, поэтому меня очень выручала моя свеча. Определив, с какой стороны слышится вой, я бесшумно пошла по коридору. Добрела до приоткрытой арочной двери и остановилась. Из щели полз холод. Значит, это вход в подземелье, где должно храниться мясо, сыры, вина, овощи и фрукты. Но вряд ли кусок ветчины и пара яблок издавали бы такой жуткий вой.

Умом я понимала, что отсюда надо делать ноги. Но ответственность за Анику Бартли, оказавшую мне немалую услугу, заставляла меня проверить, каковы масштабы опасности. Если в этом замке содержали опасное чудовище, то было бы правильным предупредить юную леди.

Юркнув в дверной проем, я осветила узкую винтовую лестницу и пошла вниз. Вой становился громче, отчетливее. Я старалась считать ступеньки, чтобы не думать об острых клыках и когтях-лезвиях. Вела ладонью по холодной шершавой стене. Успокаивая себя тем, что здесь вполне прилично: сухо, чисто, свежо, ни паутины, ни крыс, ни тараканов. Если бы принцы Скайдора держали тут оборотня, то кто бы у него убирался?

Наконец я спустилась. Вой превратился в утробное порыкивание. Зверь меня чувствовал. Ждал. Но я не остановилась. Прошла вглубь подземелья и наткнулась на массивную железную дверь. Именно за ней гремело цепями агрессивное чудовище.

Вывод напрашивался сам по себе: у Эмриана Мирного и Рах-Сеима все же шла война. Иначе зачем бы его сыновья держали тут оборотня?

«А что, если король не убивал сына Рах-Сеима? — вдруг пришло мне в голову. — Может, он пленил его! Поэтому его сыновья столько лет живут в этом замке. Охраняют сына Альфы, держа тем самым того в узде!»

Я заметила следы от когтей на стене. Поднесла свечу поближе и убедилась, что это оставил оборотень. Уж ту мощную лапищу я ни с какой другой не перепутала бы даже с завязанными глазами.

— Госпожа, что вы здесь делаете?! — Из ниоткуда появился Хельвард с двумя ведрами воды.

Он смотрел на меня растерянно и сочувствующе. Не ожидал увидеть здесь постороннюю и знал, что по головке за эту прогулку меня никто не погладит.

— Кого вы там держите? — в ответ спросила я.

— Госпожа Тереса, вам лучше подняться к себе.

— Кого?! — тверже спросила я.

— Королевских гончих, — соврал он, поставив ведра. — Они совсем неуправляемые. Не подвергать же гостей опасности.

— Хотите сказать, эту стену расцарапала гончая?

— Видно же, что нет. Этим следам сотни лет. Вандер Вольный держал тут пленных оборотней.

— Хельвард, я не идиотка. Здесь несколько слоев штукатурки насквозь разрезаны.

— На моем веку эти стены ни разу не оштукатуривали, — настаивал он на своем. — Идемте я вас провожу. У вас и так болит горло, а вы босая в подвале. Принц Айварис рассердится, когда узнает.

Он взял меня под руку и силой сдвинул с места. Волк за дверью снова завыл. И мне на секунду показалось, что он там не один. Может, Хельвард не врал? Там правда охотничьи псы? А у меня просто паранойя на фоне страха перед оборотнями?

— Где ваши хозяева, Хельвард? — спросила я, когда мы поднялись из подземелья, и слуга принцев запер дверь. — Я хочу с ними поговорить. Сейчас же.

— Госпожа, принц Айварис и принц Вермунд уже спят в своих покоях. У них был тяжелый день, а завтра начинается отбор невест. Я настоятельно советую вам тоже лечь спать. А утром вы обсудите с ними все, что пожелаете.

Понимая, что Хельварда я не переспорю, а устраивать скандал, чтобы всех поднять на уши, будучи самозванкой, чревато в первую очередь для меня, я развернулась и зашагала прочь. Мне уже было не до чая. Кровь стыла в жилах от мысли, что мы жили в одном замке с оборотнями. Пленными иди подопытными, неважно. Главное, что они представляли для нас угрозу, подобно бомбе замедленного действия.

Проскочив мимо кухни, я вбежала вверх по лестнице и взяла курс в сторону покоев леди Бартли. Но меня опять отвлекли посторонние звуки. Я услышала всхлипывания и рвотные позывы из ванной комнаты.

— Да блин! — проворчала я.

Похоже, выспаться у меня больше не получится.

Решив выяснить, кто сегодня перебрал с вином, я подошла к ванной и заглянула в приоткрытую дверь. В обнимку с унитазом сидела Жозетта.

Увидев меня, она подняла бледное зареванное лицо и заскулила:

— Я беременна…

Мне не оставалось ничего другого, как успокоить бедняжку. Я закрыла дверь, отставила свечу на край чана и подсела к девушке. Взяв полотенце, вытерла ее лицо и спросила:

— От принца Айвариса?

— Что? Почему ты так подумала? — шмыгнула она носом.

— Ты же ради него здесь.

— Ради своих родителей. Сказали, чтобы я даже не вздумала проигрывать этот отбор. Мол, выйду за принца, пересплю с ним, рожу и скажу, что раньше срока. Не хотят они сына менялы в зятья… — Она уткнулась в полотенце и заревела.

Я погладила ее по плечу и подтянула лямку сорочки.

— А сын этого менялы знает, что ты беременна?

— Да что ты! Он бы сразу свататься пришел. Отец бы его розгами, розгами! — навзрыд завыла Жозетта. — Любит меня сильно… Жизни бы не пожалел…

— Так беги с ним, — предложила я. — Мир большой. Не станет же отец собак на тебя спускать. Смирится. А не смирится — бес с ним. Или ты хочешь всю жизнь в обмане прожить? Будешь ли ты рада такой доле?

— Умная ты, Тереса. Все у тебя просто. Сама-то давно сбегала? Наслышана я, как тебя ловили и пороли на глазах всего двора. Раз ты здесь, значит, надоело бегать.

— Возьму и сбегу. Завтра же.

— Принцы твоей маменьке такую депешу напишут, что тебя с кандалами дома ждать будут, — всхлипнула она.

— Не напишут. Ты поговори с ними по-честному. Принц Кристер на простолюдинке женился, Бранд и Мортен одну иномирянку в жены взяли. Выходит, добрые сердца у них. Поймут, поддержат, слово за тебя замолвят. Глядишь — растопят сердца твоих родителей.

Жозетта высморкалась и задумчиво посмотрела на меня.

— А ведь права ты, Тереса. Принц Кристер даже от короны отрекся и не постыдился. Может, и у меня получится, а?

— Получится, — улыбнулась я. — Обязательно получится. Сильно тошнит-то?

— Невмоготу уже.

— Я там чайник согрела. Пойдем я тебе чай с имбирем сделаю. Он при токсикозе хорошо помогает.

— Ты-то откуда знаешь? — удивилась Жозетта.

Уголки моих губ опустились. Сердце болезненно кольнуло. Голос осип от горечи.

— Я когда-то тоже была беременна.

— У тебя есть ребенок? — полушепотом спросила девушка, округлив глаза.

— Нет. Я его потеряла…

С Жозеттой мы проболтали до самого утра. Она оказалась куда более приятной собеседницей, чем Аника Бартли. Рассказывала о детстве, о родном крае, о том, как познакомилась со своим возлюбленным.

В ответ откровенно во всем созналась и я. Раз уж она доверила мне самую сокровенную тайну, то не стала бы молоть языком, выдавая всем, что я не Тереса Бартли, а та неизвестно где.

О своей беременности я больше не говорила, а Жозетта не спрашивала. Как будущая мать, она прекрасно понимала, что мне тяжело вспоминать выкидыш. Единственное, что ее беспокоило, кто же я такая. На что я ответила: «Никто».

На рассвете я забрала с кухни оставленные ранее тапочки, проводила Жозетту в ее покои, обняла на прощание и отправилась в комнату леди Бартли.

Аника крепко спала, так и не дождавшись своего чая. Я поправила ее одеяло и задула свечу, которую она, вероятно, зажгла от страха, когда я так и не вернулась ночью.

Ванну я приняла раньше всех. Пока не проснулись принцы и остальные дамы. Заодно тщательно протерлась настойкой слезолиста.

Синяки понемногу сходили, на ощупь уже были почти безболезненны. Но в груди все еще ныло. И от воспоминаний, и от неизвестности.

В сундуке с инициалами «Т.Б.» я не нашла ничего, что годилось бы для похода. Скорее всего, гардероб Тересе собирала Дафна Бартли. Сплошные платьица для покорения принцев Скайдора. Пришлось надевать одно из них — то, что поскромнее. Из легкой ткани, без дорогой вышивки и тугих шнуровок. Просто струящееся по силуэту светло-голубое платье до щиколотки, на бретельках, но с бледно-розовой накидкой на плечи. Довольно кокетливое, но не броское. Возможно, Тереса даже сама сумела сунуть его в сундук, пока мать не видела.

Не успела я собрать волосы, как в комнату тихонько постучал Хельвард Финн и сообщил, что меня ожидает принц Вермунд. Пришлось ограничиться простым расчесыванием без плетений.

— Чудно выглядите, альмейра, — встретил меня принц улыбкой довольного кота.

Я спустилась с крыльца и немного поежилась. После дождей было слегка зябко. Хорошо, что для поездки в лес была приготовлена карета. Я не умела ездить верхом, да и не представляла, как в таком платье карабкаться на коня.

— Мы поедем без сопровождения, ваше высочество? — поинтересовалась я после должного реверанса.

— Хотите взять кого-то из латников Бартли? Можем разбудить.

— Нет-нет, — помотала я головой. — Они же не знают, что их госпожа в бегах.

— Хельвард побудет нашим кучером, этого достаточно. — Принц Вермунд открыл дверцу кареты и любезно протянул мне ладонь. — Прошу.

Допуская мысль, что обратно я уже не вернусь, я кинула тоскливый взгляд на замок и заметила в одном из окон принца Айвариса. Держа в руке бумагу, он пристально смотрел на нас.

— Не волнуйтесь, мы о вас еще не говорили, — успокоил меня его брат. — Он взвинчен по поводу ваших ночных прогулок. Вам не следовало проникать в служебную часть замка.

Естественно, верный слуга Хельвард уже обо всем доложил принцам. Впрочем, я и сама намеревалась обсудить с ними звуки из подземелья. Гончих нужно держать в вольерах, а не в камерах для хранения скоропортящихся продуктов.

Мы сели в карету, и принц Вермунд первым делом налил себе кубок вина из кувшина.

— Сделаете глоток? — предложил он.

— Спасибо, рановато, — ответила я, и карета тронулась с места.

— У хорошего настроения нет подходящего времени.

Принц немного отхлебнул и облизнулся. Сегодня он не был при параде. Но жилетка, надетая поверх белоснежной рубашки, все равно имела выбитый на бортах узор. Маленькая сережка-гвоздик так и блестела в ухе, а перстень и браслет украшали мужские руки.

— Вы не обязаны обращаться ко мне на «вы», ваше высочество, — заговорила я. — Для меня это незаслуженная честь. Вчера в разговоре во время танца все было правильнее.

— Тогда мы должны познакомиться поближе. Долго нам ехать?

— Часа два-три. Может, дольше.

— Достаточно, чтобы ты рассказала о себе, — все-таки перешел он на «ты». — Откуда ты? Где родилась? Кто твои родители? Какое отношение имеешь к семейству Бартли и Армаросу?

— Моя история не имеет никакого отношения к вашему фестивалю. Я не претендую на место невесты. По уговору с Тересой Бартли моя задача — просто присутствовать на отборе.

Глаза принца сверкнули, уголки губ снова приподнялись. Разговоры о Тересе его не на шутку заводили. Об Анике он даже не вспоминал.

— Это в ее характере, — проговорил принц Вермунд с заметной одержимостью. — Рыжеволосая бестия. Дикая лисица. Волчья ягода.

— Почему волчья ягода? — осмелилась спросить я.

— Ее сок ядовит.

— Но он не смертелен.

— Зато оставляет шрамы. Вы знали, что некоторые мужчины намеренно смазывают свежие раны соком волчьих ягод?

Я знала оборотней, которые это делали, но признаваться принцу не стала. По своей природе у оборотней была удивительно мощная регенерация клеток. Любые их раны затягивались, а кости срастались при первом же обращении после нанесения увечья. Однако Рах-Сеим, которому тридцать пять лет назад Эмриан Мирный перешел дорогу, сознательно обрабатывал свои раны ядовитым соком. Чтобы каждый враг видел, сколько боев у него было, скольких противников он победил в кровавых схватках. То же самое он заставлял делать и волков своей стаи. Поэтому все его прихвостни были похожи на чудовищ даже в человеческом обличии.

— Тереса Бартли прошлась лезвием прямо по моему сердцу и оставила глубокий шрам, — добавил принц. — Он так и не затянулся. Поэтому волчья ягода.

— Вы романтик.

— Я любовник. Хотите познать меня на себе?

— Благодарю за заманчивое предложение, — с трудом улыбнулась я. — Но вы спутали меня с Хейди Айбер.

— Она довольно безотказна, — откровенно признался он, а я отдернула шторку, чтобы отвлечься на вид из окна. — Единственная из всех кандидаток, кого не смущает кладовая.

— Надеюсь, с остальными вы так жестоко не поступите?

— Остальных я уважаю. Даже Жозетту Рене Саю, несмотря на ее беременность.

Я вновь посмотрела на принца. Он сделал еще глоток, глядя на меня поверх кубка.

— От вас ничего не скроешь, ваше высочество.

— Особенно наивность Аники Бартли.

— Она совсем юная, — напомнила я.

— Поэтому я ее и пальцем не трону. Строго говоря, я и к ее матушке не прикасался. Она сама стащила с меня штаны и подарила мне потрясающие минуты страсти. Убитая горем вдова с двумя дочками. А я всего лишь хотел выведать у нее секреты ее старшей дочери. Жаль, что Тереса это увидела…

— Ах, вот оно что, — не сдержала я улыбки. — У Тересы Бартли есть причины от вас бегать. Надеетесь, ее отношение к вам изменится, когда вы ее найдете?

— Когда-нибудь изменится. Я довольно терпелив.

— Не сомневаюсь. Вы живете в одиноком замке посреди Армароса уже много лет. Наверное, у вас на это веские причины.

— Как и у тебя. Веские причины скрывать правду о себе, — точно подметил принц. — Может, позавтракаем? — Он сдернул большую салфетку со столика, на котором были приготовлены нарезки из овощей, фруктов, мясных изделий, а еще несколько видов хлеба, закуски и соки. — Выглядит аппетитно, не правда ли?

— Вы умеете очаровывать женщин, — согласилась я с его прозвищем.

— Оправдываю репутацию Сердцееда. Угощайся. Не стесняйся.

Оставшуюся дорогу мы не торопясь завтракали, буднично обсуждая то травы и их свойства, то многодневную охоту Эмриана Мирного, когда тот брал сыновей с собой, то слабость принца к шлюхам из борделя госпожи Шинаре в Абрахосе. Вероятно, он думал, что я оттуда, поэтому периодически заводил тему о том вшивом городишке.

— Значит, тут вы поменялись? — задумчиво спросил принц, когда мы приехали и вышли из кареты посреди глухого леса с дорогой в две колеи.

— Она пошла туда, — я указала в сторону непроходимой чащи.

— Но там ничего нет.

— Там река. Подозреваю, леди Бартли решила сколотить плот и переправиться.

Принц Вермунд странно повел носом, будто улавливая ее запах. Раньше такой жест я замечала только у оборотней.

— Хельвард, отвези госпожу в замок, — отдал он приказ, снимая жилетку и оставляя ее в карете. — Я вернусь к вечеру.

— Вам не стоит бродить тут в одиночку, — сказала я. — Без оружия. Вы знаете, что в Армаросе восемнадцать стай оборотней?

— Я-то знаю. А откуда это знаешь ты? — хитро спросил он, подворачивая рукава рубашки. — Передай моему брату, что к ужину я не опоздаю. Он не будет в восторге, что Альдиса придется встречать без меня. Так что я надеюсь, что ты поможешь ему.

— Я?! Но как? Что я ему скажу? «Ваше высочество, не паникуйте, я с вами»?

— Почему бы и нет? — улыбнулся Вермунд. — Вам не помешает немного пообщаться.

Галантно поцеловав мою руку и кивнув Хельварду, принц отправился на поиски Тересы Бартли.

— Ваше высочество! — крикнула я ему вслед. — Будьте осторожны!

— Да-да, я помню про восемнадцать стай оборотней, — усмехнулся он.

— Я о Тересе Бартли! Она вооружена! — Он обернулся, приостановившись, и я договорила: — У нее мой лук. Вернее, не мой… Неважно. Просто имейте в виду. Опасайтесь стрел. Ведь их наконечники могут быть смазаны соком волчьей ягоды.

— Ты меня окончательно заинтриговала, — улыбнулся принц Вермунд и скрылся с глаз в густой чаще.