Алый рассвет. Цена жизни

Шаги.

В этом тихом и безжизненном месте звук тяжёлых шагов бьёт по нервам не хуже, чем выстрел, который на наших улицах уже давно редкость только потому, что закончились патроны.

ОНИ меня нашли!

И в этот раз в рекордно короткие сроки - прошло всего два дня. ДВА ДНЯ! Мои раны не успели ещё полностью зажить, даже несмотря на то, что я приняла регенерат, за который отдала весь свой двухдневный улов.

При мыслях о рыбе мой желудок сводит очередным спазмом, и, не выдержав боли, я издаю еле слышный стон.

Шаги остановились!

Страх пробежался липкой волной по телу, сердце застучало с такой силой, что я услышала треск своих рёбер. Я вцепилась зубами в кулак с такой силой, пытаясь заглушить звук, что во рту почувствовала металлический привкус.

Ещё одна рана, но это ерунда, по сравнению с тем, что я переживу, если меня найдут.

Если выживу...

Если поймают...

Столько если, что тошно.

Или это вкус крови так действует на мои рецепторы в совокупности с голодом.

Снова шаги, уже ближе, чётче, настолько, что я могу различить троих, медленно идущих в мою сторону.

На мою удачу с противоположной стороны раздался шорох - скорее всего, крыса. Если бы не ОНИ, у меня был бы неплохой ужин.

Желудок опять свело.

Шаги замерли всего на секунду и стали так же медленно отдаляться.

Нельзя лежать, прячась под кучей мусора и картона, и не пытаться хоть что-то сделать. Если оставить всё как есть, то ОНИ найдут меня, а так есть шанс, что смогу сбежать. Как только я нашла это место, через силу и боль изучила все углы, ямы и пути для побега, так что не должно быть проблем скрыться среди развалин и хлама.

Медленно, очень аккуратно, стараясь ничего не задеть, я двинула рукой в поисках своего рюкзака - он лежал где-то рядом. Жизнь должника «Карателей» быстро научила меня - всё держать при себе. Хотя слишком уж громко сказано - ВСЁ: сменная одежда, документы, остатки лекарств, вилка, обрывок сетки и нож, который мне достался от отца.

ВСЁ есть только у тех, кто на небесах.

Они там живут, не то что мы... выживаем.

Сто восемьдесят четыре года назад, после очередного опыта в поисках долголетия или бессмертия – уже никто точно не помнит, в одной из лабораторий произошёл взрыв, выпустив на волю вирус, который убил девяносто процентов населения нашей планеты.

Девять процентов пытались выжить и приспособиться, а ОДИН процент – главы всех стран, учёные и самые из самых богатых людей мира, как оказалось, позаботились о своём будущем. Они построили целый город на острове, полностью независимый от окружающего пространства: фермы, фильтры воздуха и воды, лаборатории, лекарства и оружие.

Со временем выжившие люди нашли это место. Слух быстро распространился о «Чудо-острове», и начались попытки завоевать его, и из девяти процентов в живых осталось лишь пять. Кровь, трупы... как следствие - новые эпидемии, мутации вируса и тогда элита решила подняться в небеса.

Учёные создали купол, закрывающий весь остров, различные механизмы, грави-подушки и остров поднялся к облакам.

Спустя ещё время «земные» пытались договориться, но когда ничего не вышло, а выжить хотелось очень сильно, начались унижения - предложения стать слугами, рабами...

«Небесных» не смогли и этим соблазнить, ведь у них было всё в достатке, но спустя сотню лет им стало скучно. Чтобы развлечь себя они решили устроить шоу - игры на выживание под названием «Алый рассвет», которые в итоге стали ежегодными.

В разные времена количество участников было разное, но победителями становились всегда двое - парень и девушка, приз которых был - жизнь в Раю.

Рай - так прозвали «земные» город в небе.

Все мечтали, чтобы их порядковый номер выпал в жеребьёвке, и они попали в Рай.

Сначала это были номера, которыми люди сами себя записывали, когда подавали заявки на отбор, со временем же нумерация стала обязательна для всех, кто достиг двадцатилетнего возраста. Чтобы особо активные участники не подделывали данные – в день двадцатилетия каждый должен был прийти в мэрию, где его регистрировали и наносили на лицо его личный штрихкод.

Жеребьёвка обязательна для всех, да нас особо об этом и не спрашивают, но если выпадет твой номер, ты имеешь право отказаться, но на следующий год тебя в списках не будет. Для тех, кто не имеет желания или возможности, это хорошо, но если ты всю жизнь мечтал об этом и, например, перед жеребьёвкой покалечился, то это трагедия.

Были случаи, когда на Игры шли со сломанными конечностями, а то и без них, но я не припомню ни одного случая, чтобы такие доживали хотя бы до пятого этапа.

Через три дня - новый отбор, и если я доживу, то это будет мой единственный шанс на спасение от Карателей!

Я нащупала ткань рюкзака.

Осторожно, стараясь не издавать лишних звуков, потянула его на себя. Как только он оказался в моих руках, поползла до ближайшего угла, а спрятавшись за ним, я присела на корточки и посмотрела на место моего существования в последние два дня: полуразвалившееся здание, куски стен, местами крыша, кучи мусора, обломки досок, то тут, то там следы костра и белые кости животных...

В таких условиях мне приходилось жить последние полгода, прячась на окраине. Практически, с тех пор как пропали мои родители. Они ушли к морю ловить рыбу и не вернулись, а через пару дней в дверь нашего дома постучались ОНИ – Каратели!

До того дня я их видела только издалека и слышала разные истории об их жестокости, но считала, что это больше для запугивания. И как же я была глупа!

Если ты взял денег, еды или лекарств в мэрии и не можешь отдать или отработать - за тобой придут Каратели!

Если ты нарушил закон – открывай дверь, за ней стоят Каратели!

Если ты просто не понравился мэру или его приближённым – обернись, Каратели уже за твоей спиной!

Теоретически они должны быть нашей защитой, но по факту это обычные убийцы, которые прирежут тебя с садистской жестокостью за любую провинность. И это не самое худшее, что они могут сделать.

Когда Небесные стали проводить Игры, появились мэрии, которые следили за порядком, проводили регистрации людей и отборы на «Алый рассвет». Почувствовав свою власть, но не имея физической силы против одичавших людей, мэрия собрала отряд Карателей. Появились правила, которые с годами переросли в законы, притом как официальные, так и не очень.

Вокруг мэрия стала обрастать городом, у людей появилась надежда на лучшее существование, прекратились убийства и насилие посреди улиц, хотя не сразу и не полностью. Со временем Небесные перестали следить за работой мэрии – выполняют свою задачу и этого достаточно, остальное их не волновало. После этого начали рождаться истории о Карателях.

Самое интересное было то, что ни я, ни мои родители ничего не брали у мэрии. Мы не были должниками! И когда на пороге нашего дома я увидела их, не могла понять, что им от меня надо? Сначала они искали моих родителей, утверждая, что они взяли у мэрии партию пайка, которого должно было хватить на два сытых месяца, договорившись взамен о поставке морской рыбы. Спустя месяц их назвали должниками, которые взяли паёк и сбежали, оставив меня в уплату долга.

Для одиноких девушек и женщин два пути: быть уродиной или калекой и отрабатывать еду на тяжёлой работе, либо, если ты молода и привлекательна, работать в домах разврата, где смертность ещё выше, чем в диких местах, в которых можно встретить как обычных мародёров, так и каннибалов.

Мне удалось сбежать и прятаться. За всё время они находили меня... сегодня - четвёртый раз! Каждый раз получалось убегать, не всегда без последствий: где сама падала, задевала и напарывалась на что-то, а где и попадала под их удары. В последний побег я упала вместе с частью пола с высоты второго этажа, разорвав кожу на боку о торчащую арматуру, но всё обошлось – рана не смертельная, а с остальным справится регенерат.

Сейчас, сидя на корточках и выглядывая из-за угла, я вижу, как три Карателя яростно швыряют мусор и куски досок, в том месте откуда они услышали шум. Медленно начинаю отползать, пятясь назад, но ногой зацепляюсь за металлическую банку, которая с грохотом отскакивает и ещё несколько отвратительно долгих секунд катится по бетону...

Три пары глаз тут же находят и впиваются в меня с такой злостью, будто готовы растерзать меня на части. Хотя почему « будто»? Скорее всего, так и есть. Хотят!

Я замираю, боюсь пошевелиться, сделать вдох... Но тут же следует толчок в сознании: «Бежать!». Выдыхаю воздух, который уже начинает жечь лёгкие, жадно глотаю новую порцию кислорода, разворачиваюсь и срываюсь с места к самому узкому лазу в стене напротив. Я маленькая – пролезу, а Карателей это задержит и выиграет мне фору.

Время как будто замирает, вокруг всё размывается, и я вижу только конечную точку, в висках и горле ритмично отбивает удары сердце, отсчитывая секунды до паники, которая не успевает за мной, но обязательно догонит, когда я спрячусь в очередном укромном месте.

Несколько секунд и я с разбега ныряю в отверстие в стене когда-то бывшего здания. Приземляюсь на руки, группируюсь, кувырок, вскакиваю на ноги и бегу дальше по тёмным коридорам. Спотыкаюсь о хлам и булыжники, падаю, задыхаюсь от поднятой вверх пыли, поднимаюсь и бегу дальше... только вперёд! Никакой слабости! Иначе мне не жить.

Лёгкие жжёт, мышцы горят, а пот стекает ручьями по лицу, попадая в глаза, оставляя после себя жжение.

Я слышу топот сзади – смогли всё-таки пролезть, но замедлились и сейчас у меня есть все шансы, чтобы скрыться, спрятаться.

Через несколько поворотов и длинных коридоров я уже вижу свет, который пробивается в темноту. Делаю последний рывок и выскакиваю на улицу, в последний момент замечаю движение справа, успеваю пригнуть голову, но удар догоняет меня в спину, и я падаю, содрав ладони и колени. Острая боль не даёт остановиться и я вскакиваю на ноги, но не успеваю сделать такой необходимый шаг, Каратель резко хватает меня за руку и дёргает на себя.

Я ударяюсь головой о его грудь так, что на мгновение теряюсь и не понимаю, с какой стороны мой спасительный проём? Не контролируя своих действий, ударяю коленом ему в пах, и пока он разжимает на долю секунды ладонь, я вырываюсь, успеваю добежать и втиснуться в трещину подвала, у которого ближайший выход через несколько сотен метров.

Пробежав какое-то время, я падаю на колени и пытаюсь отдышаться. Здесь они меня не достанут – слишком узко и целый лабиринт подземной жизни.

Да, здесь тоже небезопасно, но всё равно лучше, чем быть пойманной Карателями.

Главная героиня

Я села на пол, прислонилась спиной к стене, подтянула к груди колени и попыталась успокоиться. Медленно вдыхала через нос - выдыхала через рот. Долго в этих подвалах опасно находиться, и это одна из основных причин, по которой я уверена, что Каратели сюда не сунутся.

После того как прошла волна вируса и эпидемии многие существа прежнего мира мутировали, так рассказывали мои родители, а им - их.

Многие виды животных исчезли если не от вируса, то их банально съели, либо они вымерли от голода. Но есть и те, кто сильно мутировал и продвинулся чуть выше по пищевой цепочке, стали агрессивными хищниками. Те же крысы, говорят, что они раньше всего боялись и были в три раза меньше, чем нынешние; что их лапки были короткими, шкурка - серая...

Сейчас же от их прежнего вида остались только уши, красные глаза и длинный хвост,  да и тот покрыт наростами, а у особей мужского пола ещё и небольшими загнутыми шипами. Их лапы вытянулись, тело стало более худое, а шерсть осталась только в виде полоски, обрамляющей шипы, от носа до основания хвоста. Размером доходят мне до колена. Они очень хитрые и агрессивные. Более опасных существ я не знаю. Все боятся крыс, а подвалы – их место обитания.

Сейчас у меня два выхода – вернуться к той трещине, через которую я сюда пробралась, и свернуть направо или налево – оба варианта я уже прошла и изучила, но и Каратели не дураки – могут разделиться и ждать меня на выходах. Если найдут их.

Идти вглубь подвала очень опасно. ОЧЕНЬ! Если я нарвусь на гнездо крыс – живой не выйду. Да даже если я встречу одну такую, будет сложно отбиться и точно не без травм, а залечить порезы или укусы этих тварей без лекарств практически нереально.

Когда бурлящая кровь в венах начала успокаиваться, я заметила, что стена, на которую я облокотилась, была покрыта чем-то склизким. В принципе ничего нового для такого места, но чем больше я приходила в себя, тем ярче становился запах, от которого все мои попытки успокоиться слетели, а страх вцепился мне в горло с удвоенной силой.

Так воняют гнёзда крыс! Запах кислого, гниющего мяса, смешанного с испражнениями.

Желчь подкатила к горлу...

Как далеко я забежала? Мне казалось, что пара минут и я остановилась, а крысы близко к выходу не создают гнёзда!

Может быть, мне показалось, что всего пара минут прошло?

Да что же такое за невезение!

Попыталась осмотреться, хоть глаза уже привыкли к темноте, но всё равно мало что видно. Хоть бы я не выронила свой бессменный фонарик, пока бежала.

Стараясь не шуметь, открыла рюкзак, пошарила рукой и на самом дне нашла его. Этот чудо-фонарик передавался от поколения в поколению. Сколько раз его чинили — не перечислить, мне кажется, что даже вид его полностью изменился. Но вид — это ерунда, самое главное, что он работал и ему не требовались ни подзарядка, ни батарейки, а аккумулятор позволял ему гореть ещё около минуты.

Папа говорил, что этот фонарик в нашей семье ещё со времён до вируса, и в те времена такие механизмы никому по делу не нужны были, так... баловство. Самое главное, что он смог дожить до наших дней и по-прежнему работать: при нажатии на рукоятку приводится в движение система шестерёнок, которая увеличивает скорость вращения ротора генератора. Вращающийся магнит создаёт изменяющееся магнитное поле в катушке, что приводит к возникновению электрического тока, аккумулятор заряжается и светит около минуты. Честно, мне эти слова не понятны, но отец заставил меня это выучить наизусть, чтобы, когда придёт время его чинить, технику их пересказать.

Один-единственный недостаток — это звук, с которым крутятся его шестерёнки, – лёгкое жужжание.

Выбора нет, если гнездо рядом, то крысы меня услышали ещё в тот момент, когда я бежала.

Я резко и быстро нажимаю несколько раз на рычажок фонарика, свет мигнул и засветил ровно, освещая туннель или коридор, не знаю, что это было раньше. Прямо - никого и ничего не видно, повернула в сторону, откуда прибежала...

Да чтоб тебя...

Ком, стоявший в горле, не удержала...

Рефлекторно согнулась пополам, оперевшись одной рукой в пол, и с мучительным сухим хрипом выдавила из себя сгусток желчи. Всё тело дрожит мелкой дрожью, как струна. Мышцы живота болят, горло саднит и горит от кислоты. Во рту стоит стойкий, отвратительный привкус желудочного сока.

Надо срочно уходить отсюда! То, что на меня ещё не напали, это какое-то чудо, не меньше.

Вытерев рукавом рот, я, также продолжая быстро нажимать рычажок фонарика, перешагнула то, что раньше было человеком, стараясь больше не смотреть в ту сторону. И как я не споткнулась о него, когда бежала?

Быстрее уйти отсюда!

Быстрее!

Я толкала себя, с шага перешла на бег и вот уже знакомый пролом.

Я остановилась в нескольких метрах, немного отошла в сторону, чтобы меня не было видно, на случай, если кто-то из Карателей остался ждать снаружи.

Прислушалась – тишина.

Прислонилась спиной к стене рядом с выходом, задержав дыхание, и слушала, слушала, пытаясь уловить хоть какое-то движение снаружи. Тишина полная.

С моего места видно совсем немного. Сделала полшага вперёд, выглядывая из проёма так, чтобы меня не было видно – вроде никого нет.

Сердце стучит, в глазах уже появляются мушки от сдерживаемого дыхания, но я терплю, если Каратель, так же прячется за стеной, как и я, то первый мой глубокий вдох услышит точно.

Нервы на пределе, в любой момент могут напасть крысы, а с другой стороны Каратели, которые если не через толщину стены снаружи, то в любом случае где-то рядом.

Нет, так дело не пойдёт...

Тихо, стараясь не издавать лишних звуков, обходя пятна света, которые попадают сюда через трещину в стене, обхожу и возвращаюсь в другой стороны выхода – и с этой позиции не видно никого снаружи.

Я решила рискнуть и выглянуть на улицу...

Ну что же – мне повезло, никого нет!

Выбравшись наружу, я присела, чтобы за кучами мусора меня не было видно, отдышалась и быстро поползла подальше от этого места.

У меня есть на примете одно место, по крайней мере, там можно безопасно переночевать, а утром думать, где прятаться ближайшие три дня.

Бежала короткими дистанциями, останавливаясь отдохнуть, выпить воды, которой осталось совсем мало, и через два часа, когда на улице уже стояла кромешная темнота, я добралась до места.

Поскреблась в дверь железного, когда-то бывшего грузового контейнера, а сейчас дом моего самого близкого человека. Единственного.

Дверь открылась, перед лицом появилось лезвие тесака на длинной ручке.

— Сэмануила? Что ты здесь делаешь?

— И тебе привет, дед!

От автора!

Приветствую мои дорогие читатели! Очень рада, что вы присоединились к моей истории. Это для меня первый опыт в написании истории такого жанра, и мне жизненно необходима ваша поддержка, ваши добрые слова в комментариях, сердечки, добавление в библиотеку и подписка на автора)

Всех целую, ваша Ния Рабин!

Я долго пыталась нагенерировать, вышло немного не то, что хотелось, но самое приближённое к подходящему описанию мутировавшей крысы.

​​​​​​​