Амазонка Долг Чести.

Амазонка. Долг Чести.МегаМегафон

Далеко в горах Кавказа, у подножия Казбека, старик заметил правнука, сидящего под тенью дерева. Вокруг него паслось стадо овец. Кругом – зрелище могучих вершин, уходящих в небо, с извилистыми реками внизу, контрастными склонами, покрытыми лесами и скалами, а также туманами, облаками, водопадами и меняющимся светом, создающее ощущение вечности, силы, таинственности и гармонии, которое может быть как суровым и диким, так и умиротворяющим, напоминая о преодолении и стремлении к высоте.

Он заметил, что правнук наблюдал не только за стадом, но и за сестрой, которая так ловко крутила меч в руках. Он еле поднялся к ним, ноги не держали его крупное тело, как раньше. Силы покидали его с каждым днём. Он это чувствовал, чувствовал, что конец близок.

– Дада (дедушка), – обратился мальчик к старику, – почему вы здесь? Позвали бы, я бы пришёл.

– Я сам захотел побыть с вами. Неизвестно, сколько мне ещё отпущено времени. Хочу видеть, как твоя сестра обращается с оружием.

– Дада, ей пора мужа найти, свой очаг согревать, а она с утра до ночи этим и занимается.

– В ней течёт кровь прабабушки Амазонки, которая не щадила никого на своём пути. Не зря же ей дали её имя – Абии…

Услышав разговор, юная Абии отложила меч в сторону и уселась на земле рядом со стариком.

– Дада, расскажи нам о ней. Где и как вы её увидели впервые? Как она оказалась на наших землях? Она же ведь родом с далёких земель?

Старик задумался, его глаза скользили по посоху в руках, будто хотел вспомнить, с чего началась их история, чтобы дети знали, помнили….

Очередной раз Валида разбудила мать, долго дёргая его за плечо.

– Валид, Валид, пора отправляться в путь. Отец уже готов, вставай. Он уедет без тебя, охота ему даётся уже тяжело. И ты должен взять обязанность на себя, тебе придётся кормить не только нас, но и жену свою, а там и дети пойдут.

– Я уже встаю, нана (мама). Не обязательно каждый день напоминать об этом. Я знаю, что я старший сын этой семьи и сумею позаботиться о вас. Вон, погоди, и брат в помощь будет скоро. Почти моего роста вымахал.

– Твои брат и сестра недоросли ещё, чтобы им доверить что-то важное.

– Разве сестру не просили у нас в жёны? Значит, доросла. И пусть она готовит еду нам, а ты отдыхай. И брата я возьму сегодня с собой на охоту, пусть уже растёт, как все. Вдруг нас с отцом не станет, что он будет делать?

С этими словами Валид с отцом и братом отправились в путь. С ними и большинство мужчин из села отправились, надо готовиться к зиме. Чтобы пережить, нужно запастись мясом.

Путь их был тернист и далёк. Им не только надо было убить добычу, но и посолить, повесить повыше, чтобы мясо не испортилось и высушилось. После – тащить к селу.

Валид как гора, он – воплощение терпения, выдержки и сосредоточенности, сливающийся с природой, где каждый звук и след важен. Он движется бесшумно и точно, анализирует ветер, местность и повадки зверя, готовясь к удару с безупречной самодисциплиной, демонстрируя сочетание физической готовности, острых чувств и глубоких знаний о лесе и его обитателях, чтобы добыть пропитание, сохраняя уважение к природе.

Брат гордится им, надеется, что в будущем он сможет как ОН.

Много дней прошло, как они ушли. Уставшие, довольные своей охотой, возвратившиеся мужчины обнаружили руины села и матерей в слезах. Валид бросился к матери, та словно без души, как и многие здесь, не может и слова вымолвить.

– Нана… Нана… что случилось? Когда это произошло? Где сестра, где моя сестра? – и младший брат бросился к ним.

Женщины начали рыдать горькими слезами….

– Забрали, всех молодых женщин забрали… Всё забрали…

Валид подумал не только о сестре, но и о невесте. Им обеим он не раз клялся, что всегда будет рядом и сумеет защитить.

– Викинги, это были викинги, – прокричал кто-то.

Валид уже не слышал, что там говорили. Он забежал в свою хижину и через какое-то время вышел. На нём рубаха длинная, до колен, из льна; штаны свободные, узкие внизу, заправляемые в обувь; накидка из меха, крепящаяся фибулой на правом плече, чтобы не стесняло движения меча; и широкий пояс с пряжкой. За спиной колчан и лук.

Он никому ничего не говорит. Садится на коня верхом.

– Брат, ты куда? И я с тобой! – кричит младший.

– Сын, ты их не догонишь, остановись, – умоляет мать. Только отец один не говорит ничего, потому что он схватился за бок и упал замертво.

Валид не мог ждать, он понимал: с каждым вздохом они отдаляются….

– Позаботься о родителях. Я возлагаю их на тебя, – сказал Валид, положив руку на плечо брату, и поскакал по лугам….

Он не мог просить кого-то пойти с ним. Он отправился на верную смерть.

Перед глазами лица сестры и невесты Ситы.

– Если даже не успею добраться до них, пока их не продадут, никого не пощажу. Они будут захлёбываться собственной кровью. Даю СЛОВО… – говорит в голос, пока скачет.

Валид испытал не раз своего верного скакуна и в скорости, и в выносливости. Они не раз преодолевали дистанцию с препятствиями, и конь демонстрировал мощь, ритм и азарт, сливаясь с всадником в едином стремлении.

Он проскакал несколько сёл, ни разу не остановившись. И дальше бы так, если бы не ночь.

– Абу, пей воду… пей. Нам предстоит долгий путь… – говорит со своим конём. В душе y него пустота, он и так был человеком бесчувственным. С раннего возраста его учили: чувства мужчине не нужны. Главное – ты должен суметь защитить своих женщин, детей и стариков.

Разжёг костёр посреди леса и прислушивался. Гармоничная симфония треска и шипения огня, дополненная шелестом ветра в ветвях, стрекотанием цикад и сверчков, уханьем совы, шорохом зверьков в подлеске, иногда отдалённым уханьем волка или треском веток под лапами крупного животного. Под этими звуками он заснул, прислонившись о ствол дерева.

Проснулся он от шипения и хохота тонких голосов.

Он вскочил на ноги, сжимая меч в руках.

– Не так быстро, циклоп, – твёрдо говорит женский голос. А он смотрит по сторонам, не может понять, что происходит, может, он спит. Его окружают дюжины, нет, сотни дюжин дев.

Прекрасные, но суровые девы с развевающимися волосами, в лёгких шлемах, с боевым раскрасом и в яркой одежде. Лук, стрелы, копья – всё при них, словно спустились с небес атаковать врага.

Валид не привык видеть таких оголённых женских тел. Там, где он родом, женщина считается храмом. Она должна хранить свою красоту только для мужа. А сейчас перед его глазами неприкрытая похоть, но он воспитан правильно, не станет он разглядывать их.

– Куда держишь путь, странник? – одна среди них заговорила.

– Иду за варварами. Встречались ли вам они по пути?

– А если да? Зачем тебе они?

– Мстить собираюсь. Пощады не будет, – говорит хмуро.

Одна из девушек подходит ближе к Валиду, смотрит пристально в глаза.

– Враг нашего врага – нам друг. Мы поможем тебе, а ты нам.

– Как звать-то тебя?

– Валид. А тебя? И кто вы?

– Я Магушка. Пошли с нами. Мы угостим тебя и заодно поговорим, кто мы и кто ты…..

Валид не знал, что перед ним правительница амазонок. Девушка была очень красива, и красоту подчёркивал её наряд. Украшения, которые звенели при каждом движении, он наблюдал и слышал как что-то необъятное.

Они добрались до села в глубь леса. Вступив на их территорию, он понял, что здесь ещё больше женщин. И он не понимал, почему нет мужчин, но пока ждёт, не спрашивает. Слез с коня и где-то на стороне завязал его.

Магушка показывает рукой, куда идти. Проходя за ней, к ним подходят многие и касаются его, просто проходится рукой по плечам, по спине, и несколько по лицу, будто они впервые видят мужчину. Многие смотрят с опаской, некоторые враждебно. И завели его в палатку из шкур.

Магушка садится и ему предлагает.

– Итак, Валид, что за вражда у тебя с варварами? – он думает, стоит ли им говорить обо всём? И вообще, зачем он сюда пришёл, теряя своё время.

– Если вы не знаете, где их искать, мне незачем здесь находиться. Я должен быть уверен, что я на правильном пути.

– Ты держишь верный путь. Мы отведём тебя к ним. Но и ты должен быть честен… – Магушка прекращает, не говорит больше. Её взгляд скользит сверху вниз. Она знает, что это крепкое тело может дать наследниц многим здесь, но почему-то уверена – это будут не наследницы, а наследники.

Валид – крупный мужчина, высокий, коренастый. Предплечья размером с её бёдра, и лицо, хоть и в шраме от когтей по щеке, он очень красивый мужчина. Волосы чуть вьющиеся, но не длинные, как у викингов, и борода не такая уж и длинная. По нему видно, что мужчина – не грязное ничтожество, и поэтому многие смотрели вожделенно.

– Они напали на моё село, забрали наших женщин.

– Ты же не из-за женщин идёшь в логово хищника. А именно кого забрали?

– Сестру и жену, – Валид считал уже женой Ситу. Он долгое время не обращал на неё внимания, всегда говорил, что мала ещё. Но в один день, когда ей грозилась опасность от медведя, он не моргая бросился её спасать. И с тех пор старшие решили, что свяжут их узами.

Магушка встала, обошла его, стоя за спиной положила ему на плечо руку и прошептала у уха:

– Мы отведём тебя туда. Если они живы, мы спасём их. И мы понимаем, что прольётся кровь, и немало. Но ты должен будешь нам свою кровь взамен, – Валид задумался на мгновение, ему кажется, что она просит умереть после.

– Я согласен. Только спасти их. Вы покажите мне путь, дальше я сам. Я с женщинами не воюю и проливать кровь им не дам.

Магушка удивилась, услышав эти слова. Он говорил не просто так. Он всем телом показал своё недовольство тем, что женщины подвергают себя опасности.

– Мы вольный народ и вольны в выборе. Это наш путь.

– Где ваши мужчины? Почему я их не видел? – для него это было дико. Он рос в том обществе, где мужчина главный и решает всё, а женщина должна быть покорна и уязвима перед своим мужчиной.

– Нам они не нужны. Мы сами справляемся со всем.

– Со всем я бы не сказал. Вон вас сколько, и без мужчин это невозможно.

– Ну вот, и для этого и нужны такие, как ты.

Валид рассмеялся в голос. Его смех звучал здесь, как гром. Магушка уселась к нему на колени и запустила пальцы в его волосы, притягивая его к себе. Он наблюдал за её движениями, но не останавливал, потому что противостоять этой красоте очень тяжело.

Она губами пробовала его губы на вкус. Он просто сидел, не притягивал, но и не останавливал её. Он бывал с женщинами и не раз, но никогда не желал этого так, как сейчас. Он сейчас не мог, потому что там его ждут.

— Женщина, пока мы тут сидим, там моих увозят, наверное, — еле пробормотал он со хрипом в голосе.

https://litnet.com/shrt/ephJ

Не отпускай. История о Сааде и Миле.

– Абий… Абий… – доносятся голоса до девушки, которая стреляет по мишени из лука. Она умеет драться, любой вид оружия стал её неотъемлемой частью. А что ей ещё делать, когда её в раннем возрасте привезли и оставили посреди леса?

С одним старым лекарем, чтобы быть в безопасности. Чтобы род не прервался при нападении. Это было давно, но после того, как опасность миновала, ей сказали вернуться, но она не захотела. Старый лекарь учил её снадобьям. Как их готовить, использовать. Ей это стало интересно, и в глубь леса никто не видит, как она большее время учится выживать.

– Я здесь, – отозвалась она. – Что вы здесь делаете? – спросила, увидев армию своей сестры Магушки.

– Правительница ждёт тебя, – обычно её предупреждали заранее. И все новости она знала, потому что в определённое время приходила девушка и рассказывала то, что ей надо знать.

– Магушка, сестра. Что-то случилось? – она спрашивает издалека, приближаясь к сестре.

– Ничего не случилось. Иди ко мне. – она её обняла крепко. Но Абий понимала, что это неспроста, за этим следует ещё что-то. Её утешало то, что сестра перед её глазами и с ней всё хорошо. Только вот у неё есть живот, она беременна.

– Зайдём? – спросила она.

– Нет, здесь поговорим. Все должны услышать, что я хочу сказать.

Абий ждала, что она скажет, затаив дыхание. Она чувствует что-то такое, что изменит её жизнь с ног на голову.

– Я… – начала Магушка. – Я отрекаюсь от своего правления в угоду Абии. То есть тебе. Ты должна вернуться и занять своё законное место.

– О чём ты, сестра? С чего вдруг?

– Я полюбила, Абий. Полюбила мужчину. И собираюсь с ним уехать в его края.

Абий не может поверить в то, что услышала. Её учили: "Мы никогда не влюбляемся. Мы даже не знаем, что это значит. Идти за мужчиной – всё равно что обречь себя на гибель". И она согласна на это?

– Магушка, что ты сейчас говоришь? Тебя одурманили. Не может быть такого. Ты правительница, ты не можешь так ошибиться. Ты для нас всегда была примером. Мы следовали твоим наставлениям. Что сейчас? Что произошло?

– Абий, я понимаю твоё состояние. Я и сама не понимаю, что творю. Меня никто не одурманил и тем более не заставляет. Это моё решение. Я так решила. С тебя только взять бразды правления. Народ нуждается в своей правительнице. У тебя есть десять дней. Соберись с мыслями и в путь. Я не поменяю своего решения.

На этих словах они ушли. Все ушли, оставив её одну. Абий не страшно правление. Она была уверена в себе. Она не понимала, почему сестра предала всех и саму себя в первую очередь. Кто он такой, что она пала так низко в глазах своего народа?

Она долго блуждала по лесу. Много о чём думала. Ей не хотелось брать на себя ответственность за весь народ. Ей нужна свобода, уединение. Она разом лишится всего этого, как только вступит в те края.

Абий решила, что должна хотя бы посмотреть на этого мужчину, кто лишил их правительницу рассудка.

На третий день визита сестры, лекарь обратился к ней. Этот старик не был ей чужим, можно сказать, друг и наставник, к которому она прислушивалась. И который учил её всему.

– Абий, тебе не следует далеко отходить от дома. И поменяй одеяние. В таких вещах тебя сразу распознают.

Она понимала, что одевается как женщина-воительница. Но то, что он сказал, что она слишком открытая, её удивило. И дал платье с накидкой на голову и велел прикрыть лицо, чтобы видны были только глаза.

– В нашу сторону направляется отряд и ищет кого-то.

– Меня?

– Мужчину… А ты не высовывайся и спрячь волосы. Если что, скажу, что ты мой внук.

– Я их не боюсь, пусть только посмеют тронуть меня.

– Я знаю, дитя. Но зачем нам эти проблемы? Они посмотрят, что никого нет, и уйдут.

Она знала, что старик прав. И не стала противиться. Дала одеть на себя этот нелепый наряд, закрыла лицо. И не могла сидеть, ждать на одном месте. И решила забраться на самое высокое дерево, которое рядом с хижиной.

Не успела она взобраться до половины, как услышала, что отряд уже близко. И ей не следует лезть дальше, чтобы их разглядеть. Но она увидела и ещё кое-что.

Она видела, что кто-то тихо и медленно передвигается. И залезает он на крышу их хижины.

"Неужели это они его ищут?" – подумала она. "Если они его здесь найдут, то подумают, что мы его укрываем".

Она слезает с дерева и намерена сказать об этом старику. Бежит к нему со всех сил и успела сказать ему на ухо, что только что увидела, как их окружили всадники. Большие, волосатые, грязные всадники. В шлемах с рогами.

– Кто ты такой? – начал говорить один.

– Я лекарь, господин. Я тут собираю траву и готовлю снадобья.

– А это кто?

– Это мой внук, передаю ему свои знания. – Абий хочет посмотреть ему в глаза, поднять голову, показать свою враждебность к этим людям. Но она молчит, смотря на землю. И думает, что старик собирается делать. Он выдаст того на крыше?

– Почему такой хлюпик? Видели здесь кого-то? Кто-то проходил? Мужчина, высокий, здоровый.

– Нет, господин. До вас мы здесь никого не видели. Это место слишком далеко, чтобы кто-то проходил.

– Обыщите здесь всё, – говорит своим людям. А Абий не понимает, почему старик молчит. Если они его найдут, проблемы же будут. Хоть она и не хотела признавать, её сила и навыки ничто по сравнению с этими дикарями. Она просто физически не потянет. Уложит максимум четверых. И почему старик молчит, не понимает до сих пор.

– Пусто, и здесь пусто, – вышли со всех сторон из хижины. "И куда он мог пропасть, только что был здесь", – думала она. И к ней обратились.

– Эй, слышишь ты… – она пальцем показывает на себя.

– Да, как тебя звать?

– Я Аб… Абу, меня Абу зовут.

– Абу, ну что ты за хлюпик? Иди тащи всё, что есть в доме. Мои люди голодны.

Хотела бы она сказать ему, но раз мужчину не нашли, стоит помалкивать. И стоит им отдать еду, и они уйдут.

Абий смотрела, как последний всадник скрылся за деревьями. И сразу пошла к старику.

– Что это сейчас было? Почему его не нашли, я же видела, что он забрался на крышу. И ему некуда было деться.

– Если ты не видела всего, не надо верить своим мыслям. Есть вещи, которые происходят за пределами наших глаз. Я тебя этому учил, и не раз. А теперь иди, помоги мне.

Они зашли обратно в хижину и подвинули деревянное ложе. Под ним есть люк, она знала. Туда забрасывали ненужную посуду или вещи. Открыв люк, она увидела мужчину. И немного удивилась.

Как вообще такая туша пролезла туда. Он был огромен и был в очень плохом состоянии. Она даже не знала, как его доставать оттуда.

Абий решила оставить своё одеяние и дальше оставаться парнем. Мужчину еле достали, уложили на ложе. У него были глубокие раны, ссадины. И он рычал от боли. Голос его был хриплым, но грозным.

Старик велел принести ей всё, что необходимо. И велел ей помогать. Всю ночь и следующий день они что-то творили над этим бездыханным телом.

Меняли повязки, мазали какую-то вонючую смесь из трав. Ближе ко второй ночи старик сказал, что надо пойти за едой. Всё забрали дикари. Ей велел не отходить от мужчины.

Абий сидела, упёршись о стену спиной. Наблюдала за огнём в печке и точила нож. А порой поглядывала на мужчину, который лежал рядом, на меховой шкуре.

Себе же она могла не врать. Как бы она ненавидела этот пол, мужчина физически ей нравится. Она его разглядывает с интересом. Даже держит себя в руках, чтобы не пройтись по его лицу рукой, пальцем коснуться губ, потому что это уму непостижимо чувствовать такое. Она не знает, как это – быть с мужчиной. Единственный мужчина в её жизни – это старик лекарь.

В её мыслях сестра, которая всегда говорила, что мужчины – это ошибка природы. Они только умеют рушить, подчинять. Используют свою силу только против женщин. И так мы отдалились от них. Обращаемся к ним только для совокупления.

Видит, как тело рядом вздыхает тяжело и еле глаза открывает. Она прикрывает лицо, чтобы не понял, что это девушка. Она же не знает, что ожидать от него.

– Вв… во-да… во-ды… – он уж смотрит на неё. Она взяла кувшин с водой и подала. Видит, что мужчина не может сам, стала ему помогать.

Одной рукой поддерживает голову, и другой держит кувшин. Смотрит, как двигается горбинка на его мощной шее. И сама глотает тяжело. Она знала, что это, да и у старика он не такой большой. Абий не может свести глаз, как он жадно пьёт воду. Целый кувшин воды.

– Ещё…

– Хватит для первого раза, – говорит, пытаясь звучать как мужчина.

– Юнаша, ещё…

Встала, уходит в сторону и берёт полный кувшин. Он и его пьёт до последней капли.

Помогла ему прилечь снова. И начала менять повязки на теле. Его израненное тело кровоточило до сих пор.

– Сейчас будет больно… – говорит она ему.

– Больнее уже не будет, – ответил мужчина, смотря на дрова, которые горели синим пламенем. Он издавал только рычащие стоны, больше ничего. После мучительных перевязок он заснул, да и она тоже.

На утро старик вернулся. Сказал Абии, что она уже может считать себя лекарем. У неё хорошо это получается.

– Старый, – она его так звала, – я думаю, мне надо в путь.

– Куда хочешь путь держать?

– К сестре отправлюсь, хочу увидеть, из-за кого она оставляет всех нас.

Абий отправилась в путь, не зная, что сестры нет в живых…

Валид отправился с Магушкой и несколькими надёжными воительницами в город к викингам. Амазонки надели платья, подобные их собственным, чтобы не выделяться. Пройдя вглубь центральной площади, одна из них сказала:— Сегодня будут продавать рабов. Народ собирается у западного крыла, нам надо туда. Поговаривают, женщин будет очень много.У Валида сжималось сердце, он не мог терпеть эту боль. Его сестра, невеста… они не должны были видеть эту грязь. Жизнь в горах была нелёгкой, но они не знали ни жестокости, ни похоти. Здесь, стоя среди толпы, где оголённые мужчины и женщины ничем не прикрыты, он понимал, что жить как раньше у них не получится, даже если они и останутся в живых.— Своих видишь? — спросила Магушка.— Нет, пока нет.Он не только хотел забрать сестру и невесту, но также планировал освободить всех женщин со своего села. Но их не было, ни одного знакомого лица.— Может, их здесь нет? — сказал он.— Рабов с Кавказа ещё не привезли, подожди. Эти грязные никчёмные годны только на чёрную работу. Насколько я знаю, горных продают подороже.Валид не понимал, что происходит, почему народ так реагирует, как унижают людей. Не понимал, чем эти люди лучше или хуже. Он не видел ничего подобного своими глазами. Слышать — слышал, но не видел. Его кулаки сжимались, челюсть тоже. Магушка взяла его за кулак.— Успокойся, не надо себя так вести. Нас могут заподозрить. Нам это ни к чему. Договорились?Валид понимал, но еле сдерживался. Кивнул и отошёл чуть ближе к людям, за которых некому заступиться. Всё, чему его учили, всё, во что он верил, сейчас превратилось в прах. Он не мог защитить этих женщин, детей, стариков.— Сейчас твоих поведут, смотри в оба. Покажешь сразу, чтобы мы поняли, — прозвучал голос сзади, но он не оборачивался, а смотрел прямо. Ему не надо было даже подниматься на цыпочки, чтобы разглядеть. Он был здесь одним из самых высоких.Девушек вели по очереди. Руки были завязаны верёвкой, они в страхе оглядывались по сторонам. Их взгляды искали в толпе знакомые лица и понимали, что никто не придёт на помощь. От этого Валиду было ещё тяжелее. Но он не видел никого из своего села. И это его настораживало.— Не буянь, ещё не время. Их там ещё много, не всех сюда привели, — успокаивала его Магушка.Наконец Валид заметил девушку с очень знакомым лицом. Но своих не видел до сих пор.— Валид… — выкрикнула девушка его имя.И за это её ударили кнутом, она упала на землю. Она смотрела на него, молила о помощи. Узнала, поэтому и смотрела прямо в глаза. Беззвучно шептала его имя.— Это она? — голос сзади отвлёк его.— Нет. Но и её заберём. Она из моего села.— Нельзя, — сказала одна из женщин. — Двоих потянем, но не больше.— Я сам разберусь, — сказал Валид.— Кто и сколько готов дать за эту прелесть? — начались торги. Каждый пытался предложить больше. А Валид следил, кто станет последним, кто заберёт её, чтобы знать, у кого её потом отбивать. Он даже не услышал, как приказали её раздеть, чтобы разглядеть получше.Валид поднял глаза, чтобы посмотреть на неё, и, увидев, мгновенно опустил голову. Этот жест не остался незамеченным Магушкой.Наконец её купили за дюжину серебряных монет. Он попросил проследить, куда её отведут. Дальше разберётся сам.Простояв там долго, он так и не увидел ни своих, ни других односельчан. Он был не только опечален, но и встревожен. Куда они могли деться? Где их теперь искать?После объявления об окончании торгов площадь опустела, лишь один Валид оставался неподвижным. Гнев бурлил в его крови, могучие кулаки сжимались до хруста.— Валид, нам пора.— Нет. Вы уходите. Только покажите, куда отвели эту девушку.— Валид, если тебя заметят, больше сюда нельзя будет приходить, ты понимаешь?— Понимаю. И понимаю, что не могу её бросить. Она меня узнала. Ждёт.— Ты не обязан рисковать собой ради незнакомой девушки. Ну и что, что она из твоего села?— Магушка, если ты не понимаешь, это не значит, что я не обязан. Она такая же чья-то сестра, как и моя.Магушку удивляло его поведение. Она всегда была отчуждённой или враждебной к мужчинам. Но то, как он себя ведёт, как относится к женщинам, ей нравилось. И где-то глубоко в сердце она не хотела, чтобы он нашёл свою женщину.Они вместе направились к хижине, куда отвели девушку. Пробраться внутрь было нетрудно. И найти её тоже — её избитое тело в рваном платье лежало на земле у забора. На нём не было живого места. Валид попросил Магушку унести её.— Валид, не надо. Куда я сейчас такая, кому я нужна? — еле выговорила она.Услышав это, Магушка не могла оставаться в стороне. Помочь, вернуть её к жизни — эта мысль согрела её душу.— Что это значит? Разве мы живём для мужчин? Ты жива, всё остальное неважно. Завтра новый день. А про этот надо просто забыть, — сказала она. — Делай, как говорят. Уходите…— Валид, я с тобой, — выхватила меч и встала рядом Магушка.Он грозно посмотрел на неё и кивнул в сторону выхода. Она не поняла, как её ноги понеслись прочь. Затем они подняли девушку и ушли.Рука Валида не дрогнула, когда сталь прошла насквозь грудь этого никчёмного существа.Вернувшись к амазонкам, Валид направился к Магушке, которая ждала его.— Как она? — был его первый вопрос.— Спит, ей помогли. Ты не ранен?— Не ранен, — сказал он, хотя по бедру сочилась кровь — след удара клинком.— Могу её увидеть?— Да. Только она не хочет. Говорит, стыдно перед тобой. Но ей есть что рассказать тебе о твоей семье.Валид тяжело вздохнул, надеясь на хорошие вести. Но какие они могли быть?— Можно войти? — спросил он, уже отодвигая полог у входа.— Да, — прозвучал тихий голос.Он хотел спросить, как она себя чувствует, но понял, что этим лишь растревожит её.— Ты меня знаешь? — решил он спросить иначе.— А кто тебя не знает?— Ты из нашего села? Чья дочь?— Нет. Я из соседнего. В прошлом году ты часто приходил к нам. Точнее, к моим братьям.Девушка была в него влюблена. Она всегда ждала его прихода, тайком наблюдала, как они упражняются с братьями, готовила им еду. Но он никогда не замечал её. Не потому что она была нехороша, а потому что она была сестрой друга.— Вот где я тебя видел! А ты знаешь мою сестру?— Знала. И её, и твою невесту, — грустно сказала она, а потом расплакалась. — Я не смогла так, как они. Не смогла…Валид сглотнул. Внутренняя дрожь рвалась наружу. Но он ждал, что же она скажет.— Говори…— Мы шли рядом. Я узнала твою сестру и спросила, что с твоим братом, его убили? Если нет, как вышло, что ты здесь? Она ответила, что не только она, но и твоя невеста тоже здесь. А забрали их, потому что мужчин не было — они ушли на охоту. И… потом мы долго шли, — она захлёбывалась, выдавливая слова. — Устали, очень устали. Нам не давали ни воды, ни присесть. Сита упала, не смогла идти дальше. Да и все еле держались. К ней бросилась твоя сестра, её несколько раз ударили кнутом, а Сите сказали, что сегодня ночью она будет согревать ложе главарю… Не знаю, в какой момент они решились, но когда я заметила, они, держась за руки, бросились с высокого обрыва в пропасть. И за ними — ещё несколько. После этого нас связали.Валид уже сидел на корточках, нервно проводя рукой по голове, потом по лицу. То ли он пытался скрыть, как у него дрожит челюсть, то ли не знал, куда деть руки. Но пламя в груди разгоралось, и он был настроен обрушить его на их головы. Где-то в глубине души он гордился ими — они спасли себя от мук. Лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Но он не станет сидеть сложа руки. Он отомстит. За сестру, за невесту, за мать, ждущую своё дитя, за всех. Кого он сможет достать — не уйдёт.Он вышел из палатки и направился в лес. Магушка хотела последовать, но он, не оборачиваясь, приказал не идти. Она поняла: он хочет побыть один. А ей так хотелось быть рядом.Он вернулся через сорок дней после той ночи. Магушка ждала его, долгими ночами ждала… И вот, когда солнце скрылось за лугами и всё погрузилось во мрак, он медленно, но уверенной поступью шёл к ней.Она понимала: то, что с ней происходит, не свойственно ни ей, ни амазонке, уж тем более правительнице. Первое, что ей захотелось, едва она его увидела, — обнять. Да, просто обнять… Но она не могла сделать это на глазах у всех.— Ты вернулся? — с трудом выговорила она.— Да. Благодарю тебя за то, что приютили мою сестру.— Она же тебе не сестра.— Сестра моего друга — моя сестра. Я отвезу её домой и потом вернусь.— Она не хочет. Просила оставить её среди нас. Хочет стать амазонкой.Валид слушал внимательно и понимал: так на самом деле будет лучше. Дома её будут лишь жалеть, но никому не будет до неё дела. Она станет обузой.— Если она хочет, я не вправе её отговаривать.— Когда спасал — был братом, а когда она решила остаться — не мешает.Магушку удивляло, как он заботится о чужой сестре. И ей всё больше нравилось наблюдать за ним, узнавать его.— Где ты был все эти дни?— Ты ждала меня?— Ждала… — ответила она. — Ты же должен мне кровь.— Я хотел отдать долг после того, как отвезу её домой. Раз она остаётся, я сдержу слово.После бурной ночи, и далеко не единственной, он понял, чего она на самом деле хотела. Он думал — отдать жизнь, а она хотела возродить её.После очередной ночи, когда они лежали без сил, Магушка спросила:— Где ты был всё это время?— Мстил… Выслеживал их по одному и убивал долгой, мучительной смертью. А когда вонзал нож, говорил, за что и за кого.Валиду от этого не стало легче, но так он мог дышать. Он ещё не закончил — убил только семерых. Он хотел отвезти девушку домой, повидать семью и рассказать, какой достойной смертью умерли их дочь и сноха.

Дни проходили, времена года менялись, и живот Магушки становился больше. В ней зародилась жизнь, которой она так желала. И она не хотела, чтобы его кровь носила другая женщина. Валид уходил на долгие дни, но он оставался единственным мужчиной, которому дозволялось возвращаться как в собственный дом.

Он до сих пор мстил. За своих женщин. Мстил так, как и говорил: они захлёбывались, умоляли о пощаде. Он сумел выследить почти всех. Но ни как не мог добраться до вожака, который хотел разделить ложе с Ситой.

В одну из ночей Валид заговорил с Магушкой.

— Сможешь дать мне слово?

— Слово? — удивилась она.

— Да, слово. Если ты родишь сына, отправь его в мои края, если я не буду жив. Пусть передадут моему брату Аяту. Я и дочь не оставил бы, но раз я дал слово, что отдам кровь, хотя не знал, что это означало на самом деле. Оставь её, но сына не бросай.

Магушка, не веря самой себе, заплакала. Она не хотела оставлять ни сына от него, ни его самого.

— Валид, а поедем в твои края вместе? Я буду тебе женой и матерью твоим сыновьям.

Валид не думал о ней как о жене. Он бы и не прикоснулся к ней, если бы она сама не настояла. Нет, не потому что она ему неприятна, а потому что он не видел своего будущего. Он по колено в крови, в человеческой крови.

— Магушка, я не собираюсь домой. Мой путь ещё не окончен.

— Может, хватит уже мстить за Ситу? Её душа, наверное, не может успокоиться, потому что ты каждый день отправляешь к ней кого-то. Ты даже не представляешь, что мне стоило сказать эти слова. Я готова оставить всё на свете, лишь бы быть рядом с тобой, — её голос сорвался в крике.

Валиду её было только жаль. Он не понимал, чего она хочет от него, но не давал ей это понять. Просто прижал её к себе и сказал:

— Я покончу с главарём, и мы отправимся в мои края. К моим родителям.

Он действительно захотел поехать с ней. Раз она хочет и носит его ребёнка, почему бы и нет? — подумал он.

Наконец-то он добрался до главаря. Теперь тот в его руках. Валид долго думал, что такого сделать, чтобы тот умер долгой, мучительной смертью.

Но он не был зверем, который играет с добычей. Он просто прервал его жизнь.

Пока тело не нашли, он решил отправиться в путь. Магушке он сказал, что вернётся за ней. «Если не вернусь, ты знаешь, где живёт мой брат». Она умоляла поехать вместе, но он отказал, потому что ей скоро рожать. Он не хотел подвергать её и жизнь ребёнка опасности.

Сел на коня и поскакал в сторону леса. Магушка не хотела расставаться с ним. Она вскочила на лошадь и — за ним. Хоть её и пытались остановить, удержать, она словно была одержима духом. За ней поскакали несколько её помощниц.

Валид услышал позади себя гул. Он знал — они охотятся за ним, его нашли. Надо было скрыться как можно быстрее. Не останавливаясь ни на секунду. Он верил в своего коня. Они смогут. Пока не услышал женский голос. И обернулся.

В этот момент всё, о чём он думал, всё, что планировал, превратилось в прах.

Валид велел коню сбавить скорость, хоть и знал, что нельзя. Он хотел, чтобы она была впереди, чтобы прикрыть ей спину. Не успела она приблизиться, как лошадь сбросила её. Валид помчался уже к ней, варвары — всё ближе и ближе.

Он хотел посадить её на своего коня и отправить прочь, а сам придумает что-то. Не успел он спрыгнуть с седла, как первая стрела вонзилась рядом. А следом — десять.

Магушка впервые видела, как он ловко машет мечом. И понимала, как ошиблась, поспешив за ним. Он отбивался со всех сторон, не подпуская никого к ней, прикрывал её за своей спиной, хоть и получил немало ран.

Вокруг уже громоздилась гора бездыханных тел. Варвары поняли, что так до него не доберутся. И Магушка услышала сзади: «Стрелы с ядом, приготовить!»

Она не могла докричаться до него, как начали лететь стрелы. Магушка бросилась к нему. Первая попала ей в живот, вторая — в плечо, третья и четвёртая — тоже в живот. Всё равно она не сумела прикрыть ему спину. Одна стрела вонзилась и в него.

Валид подбежал к ней. Его рёв, наверное, слышали звери вдали. Одной рукой он придерживал её за спину, а другой вытирал кровь, которая струйкой потекла из уголков её губ. Он смотрел на живот со стрелами, потом на её лицо.

— У… у-хо-ди… — еле проговорила она, захлёбываясь кровью. — По… по-м-ни… ты бы… был здесь. — Она показала на сердце. Валид прижал её голову к себе и зарычал, как израненный зверь.

— Ва…лид, я не могу… стрелы были с ядом… Я не могу, бо… больно… — она протянула ему клинок с острым кончиком. И прошептала: — По… пожа…луйста…

Он понимал, о чём она просит. Понимал. Но как он мог?

— Боль…но… — она издала мучительный стон, и он больше ничего не мог сделать, кроме как облегчить ей эту боль.

Валид прижал её к себе, его губы коснулись её виска, а глаза закрылись в тот миг, когда сталь коснулась её души, а клинок нашёл её сердце…