Амазонки. Большая охота

Бой был неравным. Вокруг слышались стоны и крики. Отряд женщин воительниц вышел на большую охоту, скоро ночь Великой богини, требовалось свежее мясо. Да и рабов неплохо бы захватить. 
В плен брали всех, кто оставался в живых или просто сдавался на милость победительниц. Уже после они разберутся, кто и куда отправиться, а сейчас стоило поторопиться, охрана обоза отстала, но они скоро будут здесь, это вопрос времени.
Красивые, безжалостные, они словно зверей на охоте, загоняли мужчин в свои сети, перекидывали через крупы лошадей и отправлялись за новой добычей.
Он бился как бог, отражая наступление сразу троих воительниц, жаль, что у него не было шансов, потому что сзади подбирались остальные. Такой образец мужчины был на вес золота, именно он должен стать отцом будущей наследницы.
Голый торс, едва прикрытый доспехами, блестел от пота, волосы разметались и прилипли к высоким скулам. Все его существо кричало о свободе. Такие никогда не покоряются женщинам, они сами завоеватели, сами привыкли вершить свою судьбу.
Стальные мышцы были напряжены, словно натянутые канаты, реакция быстра и безжалостна. Вот уже одна из амазонок пала от его меча, тут же кто-то оттащил подальше тело, но ее место заняли двое других. 
Она невольно залюбовалась, до чего же красив, от одного взгляда дрожь бежит вниз живота. Он должен остаться в живых, должен стать ее.
Воинов в обозе было несколько, остальные вельможи и прислуга, охрана осталась позади, видимо что-то задержало их. Эти смельчаки выдвинулись вперёд за что и поплатятся. Самонадеянность отличительная черта мужчин.
В пылу битвы он бросил беглый взгляд на неё, глаза встретились и словно два клинка выбили искры, но тут же продолжил схватку не на жизнь, а на смерть.

День начинался как и многие другие, Лёня пришёл с ночной смены и сразу же бухнулся спать. Ни тебе здрасти, ни до свидания. Алиса твёрдо решила не обижаться, она очень любит своего гражданского мужа и, конечно же, понимает, что он очень устал. Да и сама она сегодня провозилась дольше обычного и рискует опоздать на работу, а это грозит штрафом и, если старший менеджер будет не в духе, то и увольнением. Поэтому разумнее быстро натянуть кроссовки и бегом бежать на свой пост у прилавка.
Девушка работала в элитном магазине парфюмерии, ее туда чудом устроила подруга, с улицы попасть даже уборщицей было нереально. Зарплата большая, да и клиентки частенько оставляли чаевые, если им нравилось обслуживание. Но и требования к персоналу были очень строгие.
Ещё неделю назад Алиса написала заявление на подмену в связи с семейным торжеством и, когда получила одобрение, радости ее не было предела. Сегодня ей нужно отработать полсмены и бегом лететь отмечать знаменательное событие с любимым, которое должно было стать началом новых отношений, потому что она собиралась сделать ему предложение.
Это, конечно, не по правилам, но лучше самой, чем ждать ещё непонятно сколько. Да и о детях в ее тридцать лет нужно было уже задумываться всерьёз и побыстрее.
Откинув все обиды и непонимания, она окунулась в работу.
Ее хорошее настроение мгновенно передалось окружающим, клиентки были в восторге, она летала как на крыльях, продажи шли, а начальство было довольным.
Время пролетело незаметно, и вот уже пора сдавать смену и взлетать выше на крыльях любви. Правда не все оценили ее задумку, сводная сестра, которая после гибели мамы и отчима стала ее единственной семьей, покрутила у виска и посоветовала просто поменять мужика. Сказав в окончании разговора, что из этого козла молока не выдоишь. Больше своими планами Алиса ни с кем делиться не стала, во избежании негативных отзывов. Она уже все решила.
Было только одно но: ей придётся на какое-то время отказаться от своих любимых занятий, пожертвовать общением с лошадьми ради Лени. Конный спорт был для неё отдушиной с самого детства, а вот любимый все время упрекал ее, говорил, что запах навоза не выветривается и въелся даже в кожу. Ну ничего, она немного потерпит, а потом можно будет и по-тихому уезжать на занятия, например когда он будет на дежурстве.
Разве можно с хоть с чем—то сравнить это ощущение, когда ладонь касается мягкой шелковистой шеи животного, а встречный ветер бьет в лицо. Это сродни наркотику, отказаться совсем она не сможет. Правда любимый считает это бесполезной тратой денег.
В назначенный час забежала в супермаркет и, купив все необходимое, рванула домой.
Открыла дверь своим ключом…
Сюрприз удался. Жизнь поменялась на сто восемьдесят градусов в одно мгновение.
 Она еле тащила огромный арбуз и бутылочку вина. Самое любимое сочетание у Лени. Сегодня их годовщина, ровно три года как съехались и зажили общим хозяйством, правда последний год все было слишком напряжённо, но как сказала психологиня, это самый острый период, когда пара окончательно притирается друг к другу. 
С сегодняшнего дня Алиса твёрдо решила поменять ракурс их общения и настроиться только на позитив. С таким замечательным настроением, она ввалилась в квартиру и только собиралась крикнуть, что дома, как из спальни послышался стон:
— Да! Да, милый, быстрее, глубже…
Арбуз выпал из ее рук и, жалобно хрустнув, выпустил сочную розовую лужицу. Она замерла и, тряхнув головой, попыталась стряхнуть с себя наваждение. Этого быть не может, у неё просто глюки. Но рваные стоны и вздохи с обеих сторон, только ещё больше подтверждали реальность происходящего.
Перешагнув через несчастную ягоду, Алиса словно в трансе пошла вперёд, приоткрыла дверь и замерла в шоке. Все было слишком банально, лучшая подруга сидела верхом на Ленчике и, интенсивно вертя задом, гортанно оповещала как ей хорошо. Он крепко держал ее накаченные спортивные ягодицы своими холёными руками и от счастья аж ногами подрыгивал.
С минуту девушка стояла в шоке, затем пошла на кухню, открыла принесенную бутылку вина и, вернувшись в спальню, с великим удовольствием полила слепившуюся парочку.
Это был дикий шок не только для предателей, но и для неё самой. Она так в принципе никогда не делала. 
— Чекнутая дура! Ты что делаешь? — голос Лени сорвался на визг, видимо винный душ застал его в самый разгар оргазма.
Подруга же скатилась на пол и с громким стуком приземлилась рядом с кроватью, откуда и выглядывала ошалевшими глазами.
Алису трясло, хотелось плакать и кого—нибудь убить. Приложив неимоверные усилия, она сказала:
— Я уйду погулять, вернусь через пол часа и если кто-то из вас, или ваших вещей, будет присутствовать в моей квартире, то я напишу заявление в полицию, о незаконном проникновение и воровстве. 
Она повернулась и направилась в прихожую.
— Сука! Ты что себе возомнила… — голос Леонида стал утихать по мере ее удаления от спальни, да и вообще от квартиры.
Не понимая, что делает, она вышла под проливной дождь, который лил непроглядной стеной. Сделала несколько шагов, оказавшись на дороге, повернулась на шум и дикий визг тормозов. Свет фар, чёрный капот, удар и темнота…

Алиса с трудом разлепила глаза. Вокруг витал густой дым, пахло травами и ароматическими маслами. Сил не было даже сесть, она обвела глазами помещение и насторожилась, это была какая-то хижина из сплетенных веток обмазанных глиной. Девушку охватил страх, как она могла тут оказаться? Последним воспоминанием была огромная чёрная машина, которая, кажется, ее сбила. Попыталась пошевелиться и тут же все тело пронзила дикая боль, она закричала. В то же мгновение в хижину забежала молодая девушка со светлыми волосами и огромными синими глазами, с сочувствием погладила ее по голове:
— Не пытайся вставать, Арета, твои раны ещё слишком глубоки, слава Великой богине, ты пришла в себя, значит она вернула жизнь в твоё тело.
На ней была странная одежда, сшитая из шкур животных и каких-то ремней. Алиса заметила огромный меч висящий на боку. Странное место, странная одежда…
Девушка повернулась к столу по середине хижины и налила что-то в маленькую чашечку, подошла к ней и прислонила к губам:
— Пей, Арета. Сейчас станет легче.
Почему-то хотелось ей верить, сделала большой глоток. Отвар был терпкий и горьковатый, ее почти в ту же минуту начало клонить в сон, и сознание улетело в пустоту, картинка пропала.
Ее душа словно блуждала неведомыми коридорами: девственные леса, кристальные озёра, которых она никогда в жизни не видела, проносились где-то рядом, задевая ее сознание. Словно она — это другой человек, словно вся ее сущность сплелась с кем-то другим. 
Вот она участвует в битве, после которой накрывают столы и чествуют неизвестную богиню. Вокруг неё женщины, много женщин, все они прикрыты шкурами и доспехами. Красивые, молодые, горячие что-то говорят ей, но ничего невозможно разобрать.
И вот она уже на поляне, огромный Лев, наклонив свою мохнатую голову, медленно движется к ней. Кричать бесполезно, помощи не будет. Достаёт клинок и бросается первой. Дикая боль пронзает тело. Где-то она ошиблась, что-то пропустила…
Очнулась все в той же хижине, ничего не изменилось, только светловолосая девушка мирно дремала на стуле рядом.
Алиса снова попробовала пошевелиться, стало намного легче, словно раны успели немного зажить. Осторожно дотронулась до руки своей сиделки, и та мгновенно открыла глаза.
— Где я?
— Ты дома, Арета, все хорошо.
Она и правда чувствовала себя словно за долгое время наконец-то очутилась в безопасности, куда-то ушла постоянная тревога, мысли не рвали голову на части.
— Кто я?
Девушка испуганно уставилась на неё и ничего не отвечала, потом моргнула и как-то поспешно поднялась со своего стула:
— Я позову вашу матушку, Арета.
— Постой, моя мать погибла.
Страх отразился в огромных синих глазах.
— Нет, слава Великой богине, она в добром здравии и молиться за ваше выздоровление в храме. Вы же помните, сегодня убывающая луна, нужно успеть принести дары.
— Я ничего не помню… — стало страшно, словно попала в какое-то кино про фэнтези. Сразу пришла мысль, что она в состоянии комы и ей все это просто сниться. Вот пойдёт на поправку и вернётся в сознание, а пока можно и погулять по фантазиям.
Новая знакомая спешно выбежала из хижины и через какое-то время вернулась в сопровождении высокой красивой брюнетки. Невозможно было определить ее возраст, черты лица слишком правильные, словно выточенные из гранита, ни одной морщинки и только глаза, они были слишком уставшими, слишком мудрыми.
— Здравствуй, дочь. Я рада, что ты справилась с подступающей смертью. Ты сильна не только духом, но и телом. Достойная наследница Ваалахии.
Тут вперёд выступила блондинка:
— Простите меня, королева, но кажется Арета ничего не помнит — она сжалась в комок под пристальным взглядом властной брюнетки.
— Пусть это останется между нами. Моя дочь поправиться. Это богиня отняла память, дабы дать ей время залечить душевные раны. Скажи всем, что принцесса справилась с ранами, но ещё слишком слаба, чтобы разговаривать и принимать посетителей.
Та поклонилась и тихо прошептала:
— Как скажите, моя королева. А как же великий пир в честь выздоровления Ареты?
В ответ она получила красноречивый взгляд.
— А сейчас ступай по своим делам, Тея, я сама пригляжу за принцессой.
Стало понятно, что она хочет лично убедиться в ее амнезии и лучше без свидетелей. Как только Тея покинула хижину, села рядом и, взяв руку Алисы, нежно погладила ладонь. По телу разлилось тепло как от прикосновения очень близкого человек, словно она действительно была ее матерью. Почувствовала это и королева.
— То, чего не помнишь ты, помнит твоё тело. Нельзя показать слабость, если кто-то усомниться в нашей непобедимости, можешь лишиться не только короны, но и жизни.
От этих слов по телу побежали мурашки, страх охватил девушку, но в самом уголке сознания она понимала, что так оно и есть.
— Что же мне делать?
— Ничего будь собой, а все, что нужно, я расскажу тебе.
Их династия с незапамятных времён держит власть в своих руках. Отцами для будущих наследниц выбирались самые лучшие и красивые воины, никогда в их роду не рождались мальчики, что считалось силой крови. Да и рожали в правящей династии только один раз, чтобы не было делёжки между претендентками. Считалось, если хоть раз родиться слабая девочка, значит кровь была нарушена и власть передастся более сильной девушке, которую выберут на специальном совете.
С самого рождения, девочек тщательно готовили и следили за их здоровьем, но в то же время оберегали от случайной гибели. То что случилось с ней было непростительной оплошностью, и виновные уже казнены. На охоте она слишком вырвалась вперёд и оказалась одна в схватке с огромным львом. Ее кинжал проткнул сердце хищника, но тот оставался ещё какое-то время живым, поэтому сильно покалечил тело, как оказывается и душу.
Несколько дней и ночей она, королева Сарина, молилась Великой богине и приносила дары, дабы та вернула ее дочь с границы света и тьмы и была услышана.
Сейчас девушке предстояло окрепнуть и восстановить свои силы, ведь ей исполняется двадцать лет, и в это полнолуние она будет должна учавствовать в великой охоте. Уже выбрали претендента из мужчин, осталось только загнать его как добычу и пленить. Дальше уже постараются колдуньи племени.
Становилось все чудесатнее и чудесатнее. Вот так сюрприз, ей снова семнадцать, и снова она лишится девственности. А самое главное, что мужчину никто спрашивать не собирался… 
Не то, чтобы она прям категорически против, но оставалось слишком много вопросов, задать которые она не решилась.

Прошло два дня, Сарина приходила каждый день и очень расстраивалась, что память совершенно к ней не возвращается. При вопросе, что она может вспомнить, Алиса честно рассказала о своих видениях, чем успокоила новую мать.
На сколько это было возможно, она заново учила дочь всему, словно младенца, называя ее Аретой. Скоро Алиса и сама стала думать о себе как об Арете, нежели как о продавщице из элитного магазина косметики.
И вот на третий день пришла Тея и, озабоченно поглядывая, на свою подопечную сказала:
— Сегодня вас ждут на приеме, все хотят убедиться, что все в порядке, и их будущая королева не потеряла своих сил.
Паника, вот что первое охватило девушку, но выбора нет, она должна доказать, что Арета лучшая из лучших, иначе ее убьют соплеменники, пусть конечно этот мир часть ее фантазий в состоянии комы, но вдруг, если и здесь она погибнет, то есть шанс вообще не прийти в настоящее сознание.
Конечно, ее терзали смутные подозрения, слишком реалистично было все вокруг, что она попаданка, про которых так часто пишут в женских романах. Это, конечно, безумие, но кажется она погибла в своём мире и переселилась в тело принцессы из племени амазонок. 
Эта мысль казалась настолько безумной, что она старалась убедить себя в том, что кома более реальный вариант.
Но как бы не было, выживать придется самой, лучше если местное население вообще не догадается о первоначальном происхождении принцессы.
Тея с радостью посмотрела на неё:
— Я так рада за тебя, Арета! Сегодня все будут поклоняться только тебе, сегодня будут решать, когда начнётся большая охота — она заговорщицки наклонилась к ней и с довольной улыбкой прошептала — я слышала, что не пройдёт и двух лун.
Пока они беседовали в хижину вошли несколько женщин и занесли огромную медную ванну, следом стали наливать тёплую чистейшую воду.
— А сейчас пора привести себя в порядок — Тея подмигнула и стала разматывать бинты окутывающие почти все тело Ареты.
Он с ужасом наблюдала за ней, ожидая увидеть безобразные рубцы, но на их месте были только розовые полоски.
— Как замечательно, что тебя взялась лечить сама Орифия, лучше неё нет никого! Только ей ты должна быть благодарна, что твоё тело не покрывают шрамы, хотя в них не много беды, они свидетельствуют о нашей храбрости — она с гордостью скинула подобие кофты и продемонстрировала огромный кривой рубец проходящий через всю спину. — Это наследие от одного кочевника, когда мы захватили их обоз и набирали рабов.
Освободив принцессу от бинтов, она повернулась к чану, достала льняные мешочки и высыпала их содержимое в воду.
— Что это?
Снова недоуменный взгляд, но промолчала, видимо наказа королевы ослушаться не смогла.
— Это соли, для свежести и бодрости духа, а ещё они сделают вашу кожу изумительно гладкой, как шёлк.
Помогла подняться и залезть в чан.
Арета закрыла глаза от удовольствия, ей даже замурлыкать захотелось, как же приятно двигаться и ощущать тепло воды. 
Тея расплела ее волосы и, намылив чем—то ароматным, стала мягко массировать голову:
— Ваши волосы будто длиннее стали — проговорила она задумчиво. — Вот, точно теперь ниже пояса будут.
— Это плохо?
— Я не знаю, но ещё ни разу не видела, чтобы они так быстро отрастали. Может это из-за лечения?
Ещё около часа она нежилась в ароматном чане, но вода окончательно остыла и, решив, что простудиться ей сейчас совершенно не нужно, решила вылезать.
— Подай мне, пожалуйста…— она испугалась слова полотенце, вдруг здесь такой радости и нет.
— Все? Накупалась? Сейчас принесу простынь.
Она повернулась к большому резному сундуку и достала оттуда кусок льняной ткани. Помогла выйти и закутала ее как ребёнка.
— Тебе помочь одеться?
— Нет, я сама, ступай по своим делам, не беспокойся за меня.
Тея жизнерадостно махнула рукой и умчалась, видимо готовиться к предстоящему событию. Вот бы ещё знать, что ждать от торжества, может какие-то традиции, а вспомнить она их не сможет, потому что не знает.
Одежда была незатейливая, что-то очень похожее на нижнее белье, причём сшито оно было из непонятной мягкой ткани, которая очень комфортно легла к телу, небольшой топ и очень стильная юбка из шкуры ягуара, под которую шли лосины сшитые из мягкой кожи. Самыми проблематичными были сапоги, с размером все подошло, но вот как правильно наматывать все эти шнуровки и тесемочки… Все—таки, женщины везде остаются женщинами и любые украшения им не чужды, даже тесемочки на кожаных сапогах.
Напрягла память и попыталась восстановить как это выглядело на других. Провозиться ей пришлось долго, но обувную битву все же выиграла.
Теперь предстояло самое сложное, выйти в неизвестность.
Страх сковывал ее тело, она прекрасно помнила слова королевы Сарины: любая слабость может стоит не только короны, но и жизни.
Сделав глубокий вздох, она собралась шагнуть наружу, но тут в хижину вошла женщина. Она была совершенно не похожа на тех, кого Арета видела ранее. Длинные, совершенно белые волосы, были собранны в косу. С первого взгляда можно подумать, что она седая, но молодое и красивое лицо было слишком свежим и живым. Она не была молоденькой девочкой, чувствовалось, что ей около сорока, но смотрелась даже моложе, если прикидывать по меркам ее мира. В этом же, делать предположения было сложно, вдруг они по полсотни лет живут.
 Большие серые глаза, обрамлённые едва заметной паутинкой морщинок, с интересом разглядывали принцессу. Она опустила руки на свой длинный, похожий на льняной, балахон и, расправив невидимые складки, поклонилась:
— Рада видеть вас в добром здравии. Я ваша лекарка — Орифия. Смотрю вы уже готовы к новым подвигам? Но я настоятельно рекомендую воздержаться от переутомления и вина.
Все уже предупреждены, что вы не будете учавствовать в турнире, его перенесут на более позднее время.
Девушка чуть не поперхнулась глотком воздуха. Турнир. Вот тогда бы точно все закончилось, и кома бы не помогла.
— Что сейчас я должна делать?
— Мы прогуляемся с вами до замка вашей матери, пора бы вам уже возвращаться домой, моя скромная хижина не то место, где вы можете чувствовать себя комфортно — и добавила более тихо, так что было почти не слышно — и в безопасности.
— Да, конечно. Вы же проводите меня?
— Как пожелаете моя принцесса.
Они вместе вышли из хижины, вокруг возвышались большие шатры украшенные орнаментом и какими-то, наверное, полудрагоценными камнями. Жилище лекарки было самым скромным среди них. Она с усмешкой перехватила ее взгляд.
— Я не склонна к роскоши, предпочитаю практичность. Во время дождей шатры не всегда выдерживают напор стихии и многим становиться очень даже мокро.
Алиса— Арета изучающе посмотрела на женщину, она не задавала вопросов, но отвечала на все, словно знала что-то, стало неуютно, неизвестно, что от неё ждать. 
Словно прочитав ее мысли, Орифия улыбнулась одними глазами и добавила:
— Ваша матушка предупредила меня о том, что вы многого не помните, можете рассчитывать на то, что это останется между нами. На правах вашего лекаря, я буду постоянно рядом и смогу помочь, если возникнет такая необходимость.
Ну хоть здесь легче, будет на кого опереться, словно камень с души свалился.
 И тут как колокольный набат появился новый вопрос: а как она выглядит? После того как Арета пришла в себя, она ни разу не видела своего отражения. Кошмар! Не знать какая внешность тебе досталась…
Едва сдержав вскрик, стала оглядываться в поисках зеркальной поверхности, где хоть как-то могла увидеть своё отражение, но безуспешно, придётся с этим повременить.

В это время они дошли до большого загона с лошадьми, знакомый запах ударил как ностальгия, вот уже около года, по настоянию Ленчика, она бросила конный спорт. Он мотивировал свою настойчивость слишком большими тратами на ерунду и тем, что якобы боится за ее здоровье. Вдруг она упадёт с лошади и останется калекой… Но все же причина была скорее в первом.
Как же сильно она скучала по этим чудесным животным, аж до дрожи в пальцах. Протянула руку и с наслаждением прикоснулась к шелковой морде, высунувшейся первой ей на встречу сквозь прутья.
— Привет. Какая же ты красотка!
Лошадь фыркнула, возмущаясь отсутствием лакомства, но морду не убрала, даже как-то потерлась о ее руку.
Красавица, рыжая как огонь, почти красного оттенка, наверное, самая крупная во всем стаде, с большими умными глазами.
Орифия всплеснула руками:
— Ну надо же, первой выбежала вас встречать. Скучала очень, даже от еды отказывалась, пока вы не пришли в себя, а потом, словно почуяв, что все хорошо, успокоилась. Умница Искорка — она потрепала кобылу по холке и отошла взять кожаный поводок.
Арета подумала, что не прочь разделить такую уверенность животного в благополучном продолжении этого приключения, но увы, можно надеяться только на чудо.
Лекарка накинула на лошадь что-то очень похожее на уздечку и, подозвав маленькую белую лошадку, водрузила на неё то же самое.
— Нам пора принцесса — она ловко запрыгнула на спину блондинистой кобылке и немного натянула поводья, заставляя стоять ту на месте.
И здесь Арета была готова молиться все богам, потому что скакать верхом она могла в любом состоянии и даже без сбруи. Не теряя времени, она оседлала рыжую красавицу и, наклонившись к лошадиной шее, прошептала:
— Прости, малышка, я не знаю какие у вас тут законы и устав, но придётся тебе все же помогать.
Пришпорила бока и пустила лошадку в галоп, та, словно почувствовав свободу, рванула подгоняемая адреналином хозяйки. Ветер засвистел со всех сторон и заглушил предупреждающий возглас Орифии. 
Легкость, свобода, страсть наполнили все существо девушки, она словно слилась с крупом животного, словно стала единым целым. Все мысли улетучились, только глоток свободы гасил ее жажду. Как же она скучала… 
Прикрыла глаза полностью, отдаваясь скачке, и Искорка понесла, только ей одной известным маршрутом, вторя своей хозяйке в порыве безумной гонки.
Опомнилась Арета, когда лошадь сбавила шаг, с испугом огляделась вокруг. Это была небольшая полянка в зарослях дубового леса, посредине которой разлилось небольшое озеро с чистой, кристальной водой. 
— Ты привезла меня сюда не просто так? Твоя хозяйка любила это место, да? 
Лошадь довольно фыркнула и остановилась как вкопанная приглашая наездницу сойти.
Девушка легко спрыгнула и, не отпуская повода, подошла к краю озёра. 
Все вокруг казалось нереально знакомым, словно память тела была сильнее разума. Насыщенная листва, мягкая трава, стелющаяся по краю берега, и даже прохладная вода, которая так и манила скинуть одежду, погрузиться в ее глубины. Она зачерпнула ладонью пригоршню и плеснула на лицо. А эта реальность не так уж и плоха, здесь есть свобода и лошади.
— Что же вы творите? Разве можно вот так носиться верхом, когда тело ещё не окрепло? Какая безответственность в самом—то деле. И потом, я вам не наездница и не охрана, чтобы носиться по полям, пытаясь не потерять из вида вашу персону — лекарка всем своим видом показывала недовольство. 
Она слезла с лошади и стояла, уперев руки в бока, бросая рассерженные взгляды на принцессу.
— Простите меня, Орифия, я совершенно не контролировала себя. Это как безумие, как глоток воздуха.
— Уговорили, не буду докладывать вашей матушке про столь безответственное поведение, но это в качестве исключения. Вы должны понимать, что после недавних событий, без охраны не стоит никуда передвигаться, даже по нашим землям. Тем более здесь недалеко граница.
Арета с сожалением вспрыгнула на лошадь, подождала пока ее провожатая сделает то же самое и они уже более медленно выдвинулись в путь. В замок, который по факту являлся родным домом, но вот ни каких эмоций она при упоминании о нем не испытывала, даже физического облегчения, как от присутствия на озере.
Подъезжая ближе, она обратила внимание на то, что все стены замка увиты каким-то странным растением, так, что каменной кладки практически не было видно.
— Это такое украшение? Разве врагам не облегчит нападение в случае осады?
— В том—то и заключается задумка вашей матери, вы просто слишком давно не были в замке и многого ещё не видели. Это ядовитый плющ, прикосновение к нему практически приговор, его мелкие иголочки сразу же впиваются в кожу, достать их сразу не получиться, они тоньше волоса.
Арета с удивлением подумала, что даже не слышала о таком чудо—убийце ботанического происхождения, но вслух спросила:
— Почему я долго не была в замке, это же мой дом?
— Все девушки, достигшие шестнадцатилетия отправляются в деревню, где живут воительницы, там они обучаются воинскому делу и познают все тяготы жизни. Принцессы никогда не были исключением. Но их всегда сопровождает усиленная охрана, чтобы с наследницей ничего не случилось. Мы с вашей матушкой думаем, что это было не просто стечение обстоятельств, кто-то намеренно дал вам удалиться от общей массы. Пока не выяснятся все обстоятельства, нужно быть очень осторожными.
Они уже почти подъехали к главному входу, мост был опущен и стоявшая на другом его конце охрана преклонила колена.
Орифия сдержанно кивнула, бросив мимолетный взгляд на принцессу, та последовала ее примеру. Они ,не спешиваясь, проехали мимо них и оказались в огромном внутреннем дворе заполненным женщинами в боевых доспехах.
Толпа расступилась и образовался коридор, в конце которого возвышался трон. Ее мать, королева Сарина, восседала, одетая в дорогие шелка, на голове ее красовалась великолепная тиара. 
Завидев приближение дочери, она встала и протянула к ней руки в знак приветствия. 
Орифия мгновенно соскользнула с лошади и приклонила колени, вся толпа находившихся здесь женщин последовала ее примеру.
— Оставь лошадь и иди к королеве — говорила она очень тихо, так, чтобы слышать ее могла только Арета.
Незаметно кивнув, девушка спрыгнула на землю и медленно пошла на встречу к королеве.
Подойдя, внимательно посмотрела на мать, почему-то именно так она ее и воспринимала, может быть подсознательно хотелось родного плеча, ведь в том, ее мире такого сокровища как материнская любовь, у неё не было.
Сарина взяла ее за руку и посадила рядом с собой, после чего обратилась к подданным:
— Возлюбленные мои, сёстры! Наша принцесса вернулась к нам, подтвердив свою силу. Силу нашего рода! Великая Богиня была благосклонна и не позволила случиться самому страшному. Она оградила наследницу от смерти, дабы наш род продолжал править великим народом амазонок.
 Пока толпа захлебывалась от восхищения, Арета осторожно оглядывалась вокруг. Все постройки были очень высокими, напоминали крепость с величественным дворцом из детских сказок или романов про рыцарей. Основным материалом были большие серые валуны, но отделка, стелющаяся по стенам, словно кружево, была больше похожа на белый мрамор. Все кричало о роскоши и величии. 
К сожалению рассмотреть большего ей не удалось, вокруг было слишком много народа, который закрывал собой остальной вид.
Наконец-то королева закончила свою речь и каждая из подданных поспешила выказать верность правящему роду. По очереди они подходили и, встав на одно колено, прикладывались лбом к ладони, сначала Сарины, а потом Ареты.
Поток женщин казался бесконечным, казалось, что все население Ваалахии решило почтить присутствием праздничный приём. Ну, наверное, это было очень знаменательным событием, ещё бы чуть королевская династия не поменялась. 
Когда солнце было готово спрятаться за горизонт, поток иссяк, последней подошла Орифия:
— Прошу следовать за мной принцесса.
Королева же при этом объявила о начале пира, возвестив, что Арета присоединиться к ним позже. Послышался одобрительный гул голосов, застучали в едином порыве копья и мечи друг о друга.
Сарина улыбнулась и, махнув рукой, приказала привести рабов, дабы они могли прислуживать во время праздника.
Радостный шум заглушил дальнейшие распоряжения. Уже уходящая Арета подумала, что странная буря радости поднялась при известии о присутствии рабов на празднике…
Орифия улыбнулась:
— Сегодня будет грандиозный праздник, все ждали и молились за вас.
Ее привели в покои отделанные белым шелком. Посередине стояла огромная кровать с таким же белоснежным балдахином  и застеленная серебристым покрывалом. Вместо подушек на ней лежали небольшие валики, тоже обтянутые серебристой тканью. В углу стоял резной столик и табуретка с мягкой седушкой. В другом конце комнаты Арета заметила потайные двери. Их почти не было видно, слишком сливались с декором стен.
— Ваша комната принцесса. Вы можете немного отдохнуть, но совсем скоро я вернусь за вами. Присутствие на празднике необходимо.
— Где моя лошадь? — Вопрос вырвался быстрее, чем она смогла подумать.
— Она в общем загоне, но не волнуйтесь, там хорошо заботятся о животных.
Лекарка подвела ее к округлому окну и показала на огромный загон, расположившийся недалеко от замка.
— Спасибо, это наверно все от усталости, голова совершенно не моя — сказав все это она совершенно не лгала, потому что, присев на кровать, моментально стала проваливаться в глубокий сон. Почти сразу же понеслись уже знакомые видения, в котором она не скакала верхом, а буквально летела над неведомыми красотами. 
Сколько прошло времени, она не могла сказать даже приблизительно, женская рука опустилась на ее плечо и слегка потрясла. Из-за тусклого света свечи почти ничего нельзя было рассмотреть, лицо девушки будившей ее было полностью закрыто вуалью, виднелись только чёрные, как угольки глаза.
— Уже пора?
Женщина кивнула, но ничего не ответила. Помогла одеть праздничные наряды пошитые из кипельно—белого шелка и распустила ее длинные, ниже пояса волосы. Тщательно принялась расчесывать, только она хотела побрызгать что-то из пузырька, но в этот момент в комнату вошла лекарка. Она недовольно уставилась на служанку и жестом велела ей удалиться.
Та крепко сжала в руке пузырёк и выскользнула из комнаты.
— Я же предупреждала вас, что нужно быть осторожнее. Не разрешайте никому кроме меня и вашей матери заходить в спальню.
Она подошла и ловко заплела две косы.
В зале царило веселье, громко пели песни и вино лилось рекой. Вокруг столов, опустив голову, танцевали обнаженные мужчины. Их руки и ноги были закованы в цепи, а на груди у каждого стояло клеймо. 
Переодически кто-то из женщин хлопал их по ягодицам и лапали за причинные места. Те кто успел порядком набраться, уже вовсю целовались с красавчиками по углам.
Арета аж глаза прикрыла от столь откровенной картины, это слегка выходило за рамки ее понимания отношений между мужчиной и женщиной. Ох уж этот удивительный мир…

Она повернулась к довольной матери:
— Мне нужно присутствовать на протяжении всего празднования?
Та озабоченно посмотрела на неё:
— Ты плохо себя чувствуешь?
— Нет, просто предпочла бы прокатиться верхом и отдохнуть в тишине лесов. Слишком шумно, немного болит голова, наверное, это последствия моих травм — а сама подумала о том, что даже в прошлой жизни боялась открытой сексуальности, а в этой пока даже не разобралась.
— Будет лучше, если ты ещё побудешь, дабы не пошли кривотолки о здоровье. Может быть вина? — она подозвала стоящего рядом крупного мужчину и, бросив на него какой-то странный взгляд, попросила принести кувшин с медовым напитком.
Мужчина кивнул и без лишних вопросов отправился на другой конец зала. Сарина пристально наблюдала за его движениями, особенно выхватывала взглядом стройные ноги подтянутую попу. Чувство возбуждения и предвкушениях наполнили низ живота, никто кроме него не мог удовлетворить жажду королевы. Только его запах, тело, руки… вот чего действительно хотела амазонка, а не находиться на этом троне и не делать вид, что все подданые полны верности и благости. Королевство уже давно не то, нет беспрекословного подчинения, каждая мечтает скинуть правящую династию и занять их место, считая, что старые устои и правила изжили себя. Каждый день ее жизни наполнен тревогой за себя и за дочь, каждый день соглядатаи приносят доносы и отчеты… Как же она устала, Сарина потёрла глаза и вскинула выше голову, поймала снова взглядом фигуру Витослава. Он не был похож на других, спокойный, рассудительный, обладал немалой силой как физической, так и мужской. Пять лет назад она лично пленила его и объявила своим. До сих пор вспоминает, как ей пришлось ухищряться, чтобы соблазнить и влюбить его в себя. С первого взгляда она поняла, что никто другой не сможет занять его место.
 Самым трудным было скрывать такое отношение, народ просто бы не понял. Только наедине с ним она могла быть сама собой, ну или такой непозволительно слабой.
Арета перехватила ее взгляд и буквально кожей почувствовала возбуждение, вот так интрига, никто больше не удостоился внимания королевы. Этот высокий поджарый брюнет был особенным.
Витослав вернулся с кувшином медового вина и разлил в два бокала, подав их матери и дочери.
— Составь нам компанию — Сарина пододвинула третий бокал к нему. 
Мужчина поднял свои карие бархатные глаза и посмотрел на свою повелительницу так, как может смотреть только любовник. Не отрывая взгляда, наполнил сосуд и залпом выпил его.  Сарина же смаковала напиток, делая едва заметные глотки.
Арета отвернулась и последовала примеру многих, за пару—тройку глотков осушила вино. Напиток был удивительно ароматным и немного сладким, мягкий вкус заполнил все рецепторы. Как приятно… Тепло разлилось по телу и достигло самых пальчиков ног.
— Я бы хотела ещё — Арета протянула бокал, прервав их молчаливую игру.
Сарина с сомнением посмотрела на дочь:
— Напиток коварен и может унести разум и силы — но взяла кувшин из рук любовника, плеснула немного и с улыбкой добавила — будь осторожна.
Девушка согласно кивнула и пригубила в этот раз осторожно, растягивая вкус.
— А где Орифия? Она обещала, что будет рядом весь вечер.
Королева склонилась и сказала так тихо, чтобы никто больше не мог услышать:
— Она скоро вернётся, выполняет мое личное поручение.
В самый разгар вечера вино сделало своё чудесное дело и открасило все совершенно в иные цвета. Парочки, под веселое пенье приглашённых артистов, неистово целовались, кто-то в открытую, совершенно не стесняясь, занимался сексом, неистово стоня под грузом любовника, а то и нескольких.
 Замутнённый мозг уже не воспринимал происходящие с шоком, все казалось таким естественным, возбуждающим. Запах тел и страсти наполнял воздух, кто-то зажег ароматические свечи и дурманящий дым проник в легкие, зрачки расширились и все чувства обострились.
Сарина соскользнула с трона и повисла на шее любовника, тот приподнял ее бёдра крепкими руками и впился поцелуем в губы. Она заерзала в руках, стараясь ускорить момент соития.
Арета почувствовала тяжесть внизу живота, странное болезненное влечение… Ощущалось действие наркотика, нужно срочно на воздух. Присоединяться к этой вакханалии умом она не хотела, но тело странно реагировало.
Порывисто встав, она ринулась на выход, кто-то по пути пытался схватить ее за руку, быстро выдернув, ускорила шаг. В глазах все расплывалось, ноги не слушались, но в голове четко билась мысль, что нужно на улицу.
Почти бегом девушка выскочила на пустынный двор, под тонкими подошвами сандалей почувствовалась неровность брусчатки, прохладный воздух ворвался в грудь. Слегка затошнило, но мысли немного просветлели, осталось только летящее опьянение, оно окрыляло на подвиги, словно душа хозяйки этого тела слегка касалась его.
Срочно нужно найти загон, найти свою, а вернее ее лошадь. Скачка, вот что может привести все в равновесие.
Арета вспомнила про маленький лесной пруд, сейчас, когда все развлекаются на празднике, никто не заметит ее отсутствия, да и это было прекрасной возможностью понять, почему она так срасталась с сущностью принцессы, что даже не ассоциировала себя с той, с прошлой Алисой. Нужно попробовать прожить хоть кусочек ее жизни, посмотреть на все ее глазами.
Загон она нашла быстро, как-то интуитивно пошла в нужном направлении. Конское ржание, разрезавшие тишину ночи, подтвердило его правильность. Уже подойдя ближе, подумала, что одета недолжным образом, ее белые одежды больше подходили для легкой пешей прогулки, чем для бешеной скачки. 
Скинула неудобные сандали, разорвала длинную и достаточно узкую юбку вдоль всей ноги, вот теперь можно отправляться в путь.
— Искорка! Ты где? Иди сюда девочка — позвала она. 
Было слишком темно и местность освещалась только слабым светом луны. Послышался шорох и приглушённое ржание, больше похожее на ворчание недовольной женщины.
Рыжая морда тут же уткнулась мокрым носом в ее руку.
— Привет, красавица. Пошли, моя хорошая, давай сегодня немного развлечемся, сегодня наш день. У нас с тобой будет свой праздник. Пошли купаться.
Лошадь словно понимала человеческую речь, безропотно вышла через открытую калитку и остановилась рядом с хозяйкой, приглашая ее сесть. Арета вскочила на круп и ухватившись за длинную расчесанную гриву, слегка ударила пятками в бока:
— Ну, давай, поехали, моя красавица!
Искорка быстро набрала темп и через несколько минут они уже скрылись из поля зрения, хотя никто их так и не хватился…
Словно читая мысли хозяйки, она понесла ее к лесному озеру, ускоряясь с каждым мгновением, словно сама не могла дождаться, когда окажется в этом тихом месте.
Скинув одежды и оставшись абсолютно обнаженной, смело шагнула в прохладную воду, она оказалась очень даже приятной, не было ледяного дискомфорта, только свежая прохлада.
 Водная гладь дрогнула, принимая в себя стройное тело, волосы рассыпались воздушным веером, сделав ее похожей на лесную нимфу. Поплыла. Остановилась почти на середине и лаского позвала:
— Искорка! Иди сюда! Иди ко мне, моя хорошая!
Лошадь презрительно фыркнула, словно говоря: « Не хватало ещё только намокнуть» и, опустив голову, обратила все своё внимание на сочную траву под копытами.
— Ну не хочешь, как хочешь — и поплыла на другой берег озёра. Оно было неглубоким и если встать на носочки, то можно было достать до дна, поэтому Арета без страха решила пересечь его.
На другой стороне росли кувшинки и совсем немного камыша. Ну, надо же, растения во всех мирах встречаются одинаковые. Захотелось достать трофей, слишком уж манил цветок, девушка сделала несколько мощных движений и оказалась почти у самого берега.
Только протянула руку чтобы сорвать бутон, как услышала тихий всплеск воды. Замерла, прислушалась — тишина. Потянулась опять и тут почувствовала как крепкие мужские руки обхватили ее. Одна крепко держала за талию, а другая зажала рот, не давая ей закричать.
— Вот какая ты, лесная нимфа — бархатный голос буквально обволакивал, горячее дыхание опалило ушную раковину.
Рука с легкостью приподняла ее и прижала к мощному мужскому торсу.
  Тут же требовательные губы скользнули к шее и прошлись поцелуем до самого виска.
— Ты сладкая… ммм… и пахнешь цветами.
Арета замерла, смакуя ощущения, вино словно взыграло в ее венах, снова опьяняя и приводя все чувства в состояние безумства. Расслабилась и подалась назад.

Легкий, довольный смешок вырвался из его горла, ладонь скользнула по плоскому животу и прошлась легким прикосновением между бёдер. 
Девушка дернулась от прилившего вниз жара и чуть не потянулась за  источником ласки, словно звоночек, мелькнула реальность. Попыталась вырваться, но мужчина только крепче сжал ее в объятиях, развернул к себе и властно поцеловал.
Жаркие губы, он словно проникал в самое естество, просто прижимая ее обнаженное тело. 
Она инстинктивно выгнулась, и грудь загорелась от столь тесного соприкосновения с гладкой кожей.
Из его горла вырвался полустон, полурык, пальцы до боли сжали ягодицы и, подняв ее, прижал к своему паху. 
Да уж, девушка почувствовала, что мозг отключается окончательно, живот сводило судорогой удовольствия только от ощущения огромного размера вжимавшегося в него. Ноги словно по приказу обвили его талию, руки взметнулись и зарылись в волосах незнакомца, притягивая его ещё ближе, больше…
— Ты ведьма… — он стонал от возбуждения и все сильнее сминал ее тело.
Забытое чувство, а вернее желанное: в прошлой жизни секс был миленьким и очень приличным. Она догадывалась, что все должно быть, примерно, вот так и даже пыталась достичь уровня удовольствия, на что получала недоуменные взгляды и обвинения в распущенности.
Да! А сегодня она будет распущенной, дикой, хоть раз в одной из своих двух жизней.
Словно услышав ее мысли, незнакомец, не выпуская ее из рук, направился к берегу. Прохладный ночной ветерок тут же окутал тело, забирая разгоряченные следы от прикосновений, отрезвляя опьяневшие от страсти мысли. 
Бледный свет луны озарил лицо любовника: высокие скулы, нос с небольшой горбинкой, пухлые манящие губы, слишком красивые для мужчины и глаза… словно два омута с отблеском василькового цвета. Было в нем что-то дикое, первобытное, что-то пугало…
Арета словно опомнилась ото сна, резко оттолкнула его и почти вырвалась.
— Отпусти! Слышишь? Отпусти говорю тебе! Ты на чужих землях и будешь наказан! Тебя поймают и убьют! Нет, возьмут в рабство.
— Ты так думаешь, ведьма? Что мешает мне сейчас перекинуть тебя через седло и увезти? Кто узнаёт? — он насмешливо встряхнул ее снова впился в губы поцелуем.
Она сопротивлялась, извиваясь всем телом, колотя по нему кулаками, но это только распыляло его страсть и, почувствовав, что ее вот вот изнасилуют, впилась зубами в его губу. Сжав изо всех сил, почувствовала на языке соленый вкус крови. 
Мужчина с силой оттолкнул ее от себя, грязно ругнувшись, и схватился рукой за повреждённую губу.
И тут сработала природная находчивость и способность принимать быстрые решения, наработанная в магазине, девушка резко ударила красавчика в пах и, развернувшись, побежала вдоль берега, свистнув при этом как заправский мужик.
Лошадь, почуяв неладное, побежала на встречу хозяйке и вот когда казалось, что почти все удалось, огромная груда мышц  в прыжке сбила ее с ног, плотно прижав к земле.
— Замри, если хочешь жить — прошептал он и зажал ей рот рукой. 
Совсем рядом просвистела стрела и вонзилась в землю, потом ещё несколько. Арета замерла и вжалась в тело мужчины уже ища защиты от него. 
Искорка металась по поляне как сумасшедшая, она, была приучена уходить от стрел, что это опасность, но где-то совсем рядом хозяйка, она чувствовала ее запах… сделав два шальных круга, встала на дыбы и, развернувшись, поскакала в направлении дома.
Где-то вдалеке послышался шум сломанной ветки, который эхом отозвался в тишине, наверное, тот, кто хотел убить принцессу решил отступить. Конечно, стрелок не был уверен в полном попадании, но, не обнаружив никакого движения, наверное, понадеялся на успех предприятия. Выйти и посмотреть испугался, опасаясь быть узнанным, вдруг жертва была не одна.
Мужчина продолжал лежать неподвижно, крепко обнимая голое, дрожащее от страха тело. Больше никаких шумов и движения не происходило.
— Ты меня раздавишь — зашипела она как можно тише.
— Я тебя спасаю — в тон ей прошипел красавчик.
— А может это тебя отстреливали, я вообще мимо пробегала.
— Ага, вся такая голая и доступная, главное, что мимо.
Она фыркнула и начала потихоньку вылезать из его объятий, но он только крепче прижал ее к земле. Какая-то веточка и не одна, больно врезались в тело грозя оставить на нем отметины. Но и это не было самым большим неудобством, в спину ей упиралось что-то большое и твёрдое, грозящее выйти из под контроля.
— Слезь с меня немедленно!
— Будешь кричать, останемся так валяться до утра.
— Вот и чудненько, меня как раз прибегут искать, а ты станешь евнухом. 
Она почувствовала как его улыбку.
— Можешь называть меня — мой господин, ну или на крайний случай — господин Джудас.
— Губозакаточную машинку себе прикупи.
— Это что за зверь такой?
Она спохватилась, вспомнила, что находится совершенно в другом мире и слово машинка здесь буквально инородное.
— Забудь, это комплемент такой.
— Что?
Вот ведь невезуха, какой внимательный попался.
— Ну, когда восхваляют кого-то.
— Тогда ты тоже прекрасна и тебе нужна губозакаточная машинка.
Выбравшись наконец-то из под опасного груза Арета выдохнула.
— Ну, забудь ты уже, это старинное высказывание, сейчас так уже не говорят.
Он хмыкнул и сел на землю.
— Чью одежду будем искать первой?
— Мы вполне можем и каждый свою поискать по отдельности. Ходить стадом совершенно необязательно. До свидания, было приятно познакомиться — она было повернулась, чтобы уйти, но Джудас быстро поднялся и схватил ее за руку:
— Так не пойдёт, я тебе не доверяю. Вдруг ты сейчас сбежишь?
— Да ты что! Никогда! Где же я ещё такого болвана найду, который попытается меня изнасиловать? Придется за тобой ходить как приклеенной— она вложила весь сарказм в эту фразу, который только можно было обнаружить в ее характере.
Красавчик недоверчиво покосился в ее сторону, но решил не рисковать и потащил к кустам, из которых предположительно и вылез.
Девушка упиралась всеми двумя ногами, но все тщетно, силы были слишком неравны, да и голые ступни неприятно обдирали острые камушки.
Вот блин и искупалась!
Что за невезуха—то такая, сначала дали второй шанс, в другой мир, да ещё и принцессой отправили, потом попытались изнасиловать, убить и опять изнасиловать… 
Почему-то даже и не удивительно, видимо ее карма во всех мирах действует одинаково.
Достигнув нужного места, он вытащил из сумки веревку и быстро намотал ей на руки и вокруг тела, а сам стал спокойно одеваться.
— Ну, ты уже бы ноги связывал, руки—то зачем? Да ещё и к телу примотал. Что за извращение?
— Ну в таком виде бегать быстро ты не сможешь, а медленно я тебя догоню. Ноги связывать не резон, тащить тебя на себе до места где я оставил коня, слишком обременительно, сама дойдёшь.
— Ну ты и засранец! 
Он только ухмыльнулся:
— Я вот думаю, что не стоит терять время и искать твои одежды, вполне красивый вид, да и на улице тепло, не замёрзнешь.
— Нет, нет, нет! Прошу тебя, я не могу быть совершенно голой!
Он достал из своей сумки небольшой шерстяной плед и накинул ей на плечи, поагукал как филин переросток и стал ждать.
Через несколько минут, рядом с ними, достаточно бесшумно, появился огромный вороной конь. 
И как только эта махина смог не наделать шума? 
Джудас бодро закинул ее в седло и запрыгнул сам, удобно устроившись сзади.
— Предупреждаю сразу, будешь орать, заткну рот и перекину через седло. Так, что если хочешь ехать в удобном положении, а не вниз головой, то советую вести себя прилично.